авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 21 |

«ISSN 2072-2087 ВЕСТНИК Брянского государственного университета The Bryansk State University Herald №2 2012 ...»

-- [ Страница 18 ] --

Ключевые слова: словарь, разговорный язык, молодёжный жаргон, лексическая единица, немецкий Общенациональный язык имеет сложную и многообразную структуру. Центром языка явля ется стандартный литературный язык, в состав которого входит нейтральная общеупотребительная лексика. Но для любого общенационального языка свойственны многочисленные ответления, кото рые призваны удовлетворять языковые потребности различных слоев населения, социальных групп.

Немаловажную роль при изучении иностранного языка играет разговорный язык. Дифференцирован ное владение нормами культуры речи необходимо для непосредственного бытового общения, для понимания обиходной речи, чтения художественной литературы, для расширения лингвострановед ческого кругозора. В. Девкин отмечает, что без знания разговорно-окрашенной лексики обойтись не возможно. Эта лексика составляет достаточно весомую, совершенно неотъемлемую часть лексикона каждого языка. Она доступна и знакома любому носителю языка. Разговорным языком овладевают естественно, стихийно, без особых усилий [2, c.12].

« Разговорная речь – одна из форм существования языка, базирующаяся на одном с ним строе, являющаяся единосистемной с литературной. Разговорная речь первична, литературная вторична.

Разговорной речью овладевают стихийно, литературной – лишь в результате особых усилий, учения.

Разговорные нормы менее обязательны, более свободны, чем литературные, но они существуют, и их Языкознание придерживаются…Как бы стихийны, архаичны, спонтанны ни были разговорные явления, они всё же нормированы. Только эта норма не писана, не жестка, не императивна, как чопорная строго - регла ментированная официальная литературная кодификация…»[2, c.12].

Любое общество не гетерогенно по своему составу, соответственно и разговорная лексика не однородна. «Разговорная речь вбирает, впитывает лексику разных функциональных стилей языка, раз решает использование практически любого слова, в том числе сленга, арготизмов, просторечий, инвек тивной лексики» [3, c.79].

Одной из наиболее динамичных, постоянно развивающихся, креативных и экспрессивных разновидностей разговорного языка является молодёжный жаргон, традиционно называемый в Гер мании молодёжным языком (Jugendsprache). Носителями молодёжного жаргона являются представи тели определённой социальной группы, объеденённые по возрастному признаку. Это связано с тем, что носители этого обособленного, креативного языка живо реагируют на изменения во всех обла стях реальной действительности, легко поддаются влиянию новомодных тенденций и стремятся к обособленности, независимости и самоутверждению. Состав молодёжного жаргона постоянно пре терпевает изменения. Многие слова, став общеупотребительными, переходят в разряд литературного языка, некоторые слова исчезают из обихода молодых людей либо продолжают употребляться, но приобретают со временем иное значение.

Цель данной статьи – выявить количественный состав лексических единиц молодёжного жар гона в словарях современного разговорного немецкого языка, рассмотреть динамику лексико семантических процессов на примере наиболее употребительных слов и выражений молодёжного жаргона, входящих в состав разговорного языка.

Любое слово многомерно. Многие слова недолговечны и исчезают из употребления еще до выхода словаря, другие в связи с частым употреблением приобретают нейтральный характер. М.Ю.

Россихина отмечает прозрачность границ молодёжного жаргона, его тесную взаимосвязь с другими жаргонами и разговорной речью. Ведь часто одна и та же лексема фиксируется одними словарями как жаргонизм, а другими как просторечный или разговорный вариант [4, c.37].

Для выявления места молодёжного жаргона в разговорном немецком языке и рассмотрения динамики лексико-семантических процессов были использованы словари: «Wrterbuch der deutschen Umgangssprache» Г. Кюппера [8], «Немецко-русский словарь разговорного языка» Д.В. Девкина [2], «Немецко-русский словарь современного молодёжного жаргона» М.Ю. Россихиной [5], а также сло вари молодёжного языка издательста PONS[9,10].

Одним из наиболее известных словарей немецкого разговорного языка является словарь Г.

Кюппера. Преимуществом словаря Г.Кюппера является то, что автор дифференцирует молодёжную лексику по возрастным критериям и сфере употребления и выделяет 4 группы: язык школьников (Schlersprache), язык подростков (Halbwchsigensprache), язык студентов ( Studentensprache), общий молодёжный жаргон (Jugendsprache).

Для анализа использовались лексические единицы разговорного языка на буквы А и S. В хо де анализа словаря Г. Кюппера были выявлены следующие процентные соотношения: общее количе ство лексических единиц (ЛЕ) разговорного языка на букву A -2300, из которых 211 (9%) относятся к молодёжному жаргону. Если рассматривать более подробно каждую выше указанную группу, то в количественном соотношении выявлено следующее: Schlersprache -84 ЛЕ (3,6%), Halbwchsigesn prache -55 ЛЕ (2,3%), Studentensprache – 38 ЛЕ (1,6 %), Jugendsprache -34 ЛЕ (1,4%). Практическое исследование показало, что из 4146 лексем разговорного языка 518 (12,5%) относятся к молодёжному жаргону, а именно: Halbwchsigensprache -187 ЛЕ (4,5%), Schlersprache -143 ЛЕ (3,4%), Studentensprache -98 ЛЕ (2,3 %), Jugendsprache -90 ЛЕ ( 2%).

Для сравнения были рассмотрены ЛЕ, начинающиеся на буквы А и S из «Немецко-русского словаря разговорного языка» В.Д. Девкина. Следует отметить, что автор словаря не выделяет отдель но язык подростков, также редко встречаются слова с пометами школьного и студенческого жаргона.

В ходе исследования выявлено: общее количество ЛЕ, начинающихся на букву А – 959, из которых с пометой молод. встречается -15 ЛЕ (1,5%);

общее количество ЛЕ, начинающихся на S -1276, из кото рых 35(2,7%) употребляется в молодёжной среде.

Рассмотрим на конкретных примерах, какие слова молодёжного языка сохраняют своё значе ние, какие перешли в разряд общеупотребительного разговорного языка.

Сравнительный анализ упомянутых выше словарей свидетельствует о том, что часто значения слов совпадают и употребляются исключительно в кругу молодёжи, например:

- abgefuckt «unsympathisch. Halbw» ( H.Kpper);

« молод. задрипанный, обшарпанный, противный»

(В.Д.Девкин);

«мерзкий, отстойный» (М.Ю.Россихина);

«verbraucht, klebrig, runtergekommen» (PONS 2009);

Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) - affengeil «spannend, mitreiend;

sehr gut» ( H.Kpper);

«высший класс, отличный»

(В.Д.Девкин). Это слово также зафиксировано в словарях молодёжного жаргона со значением af fengeil « прекрасный, великолепный» (М.Ю.Россихина). В «Deutsches Universalwrterbuch» издатель ства Duden лексема affengeil употребляется с пометой Jugend и имеет значение «schn, gut, groartig»;

-tzend «hervorragend, eindrucksvoll»(H.Kpper);

tzend «1.препаршиво, ужасно;

2. (реже) клё во, здорово» (В.Д.Девкин);

tzend «1.дрянной, отвратительный;

фигово;

2.супер, высший класс, обал денно»(М.Ю.Россихина);

tzend « 1. abscheulich, furchtbar. 2. (selten) toll, super, gut». (Duden). Из при мера видно, что данной лексической единице свойственно явление энантиосемии, но в словаре Г.

Кюппера зафиксировано только значение с положительной коннотацией. В свою очередь В.Д.Девкин и Дуден маркируют это значение как редко употребляемое. В немецко-русском словаре современного молодёжного жаргона М.Ю. Россихиной данное слово употребляется в двух значениях.

- steil « молод.замечательный, отличный, клёвый» (В.Д. Девкин);

steil «hchst eindrucksvoll;

von guter Figur;

anziehend;

sehr sympathisch Halbw» (H.Kpper). В универсальном словаре Дудена так же фигурирует слово steil « imponierend, auffalend (ugs. bes. Jugenspr.)», отмечено, что слово относит ся к разговорной речи, но особенно характерно для молодёжного языка.

- stark «unbertrefflich;

sehr eindrucksvoll Halbw.» (H.Kpper);

stark « молод. крутой, мощный»

(В.Д. Девкин);

stark «groartig, hervorragend, ausgezeichnet» (Duden);

- Schlaffi(m) «energieloser Mensch jug.» (H.Kpper);

Schlaffi(m) «молод. вялый, выдохшийся, слабак» (В.Д.Девкин);

Schlaffi(m) « Слабак, ни рыба ни мясо» (М.Ю.Россихина);

-scharf «unbertrefflich, schwungvoll, hochinteressant jug.»;

scharf «молод.восхитительный, по трясный» (В.Д.Девкин);

scharf «восхитительный, потрясный» (М.Ю.Россихина).

Изучая словари немецкого разговорного языка и молодёжного жаргона, можно сказать о том, что многие слова из молодёжного языка перешли в состав разговорного языка или наоборот, а неко торые изменили своё значение. Приведём примеры :

- Asche (f);

данная лексема зафиксирована в словаре разговорного немецкого языка В. Д.

Девкина со значением « молод. деньги»;

в словаре Г. Кюппера также зафиксировано данное слово со значением «Geld, Kleingeld», но помета о принадлежности к молодёжному языку отсутствует. Автор словаря указывает на происхождение слова Asche. Слово образовано от французского глагола acheter «покупать» в 19 веке, в наиболее активный период обогащения лексики немецкого языка за счёт французских заимствований [1, с.19]. Войдя в состав немецкого языка, слово подвергается фонетиче ской ассимиляции: французское буквосочетание ch заменяется немецким sch. В «Deutsches Univer salwrterbuch» слово Asche (f) имеет значение «ugs. Geld». Видно, что значение сохранилось, но сло во употребляется в разговорном языке. В более поздних словарях молодёжного жаргона выше ука занная лексическая единица не зафиксирована.

- einen Abflug machen « уходить, убираться» (М.Ю.Россихина);

Mach einen Abflug! « мо лод.отвали!, пошёл!» (В.Д.Девкин). В словаре разговорного языка также имеется данное выражение einen Abflug machen «wegeilen. Rockersprache».Значение выражения одинаковое, но помета указывает на то, что слово употребляется в среде рокеров;

-abseilen « verschwinden, weggehen. sterr, jug.» (H. Kpper);

в словаре В.Д.Девкина не указано, что глагол abseilen со значением «сбежать, смыться, «слинять» » относится к молодёжному жаргону;

abseilen (sich) «уходить, исчезать» (М.Ю.Россихина);

в наиболее современном словаре молодёжного жаргона изда тельства PONS зафиксирован глагол abseilen, но в совершенно другом значении «Stuhlgang erledigen».

В немецко-русском словаре молодёжного жаргона М.Ю Россихиной имеется глагол ablassen со значениями «1. Высказаться, выразить своё мнение. 2. Нести чепуху». В словаре разговорного немецкого языка также встречается глагол ablassen со значениями «1. Дать, уступить, оставить. 2. Не прикреплять, не пришивать. », при этом относится к разряду разговорной лексики. В словаре Г. Кюп пера глагол ablassen приводится со значением «nicht wieder anziehen;

nicht wieder aufsetzen.», слово употребляется в разговорном языке. Пример ярко иллюстрирует, что слово может переходить из од ного слоя языка в другой и при этом изменять своё значение.

Интересным для рассмотрения в качестве примера является глагол schmckern. В словаре Г.

Кюппера глагол schmckern имеет следующие значения: «1. lesen;

viel lesen;

2. im Musikgeschft sich Schallplatten vorfhren lassen. 3. rauchen. schmoken.» При этом следует омтетить, что этот глагол упо требляется в разговорном языке. В словаре В.Д. Девкина schmckern имеет значение «почитывать раз влекательные книжки, зачитываться». В более поздних словарях молодёжного жаргона издательства PONS 2011г. и издательства Langenscheidt[7] также встречается глагол schmckern «rauchen». Это гово рит о том, что в настоящее временя в молодёжном языке употребляется только одно из значений.

Рассмотрим слово Schlucker (m): в словарях разговорного немецкого языка В.Д. Девкина и Г.

Языкознание Кюппера это слово зафиксировано с прилагательным armer Schlucker «бедняга, несчастный», в ходе исследования словарей молодёжного жаргона выявлено, что лексическая единица Schlucker употреб ляется в настоящее время в молодёжном жаргоне, но со значением «jemand, der sich Geld leiht». Из примера видно, что изначально слово принадлежало разговорному языку, но со временем перешло в молодёжный со значением «бедняга, несчастный» в значение «человек, который занимает деньги».

О том, как слово из разговорного языка переходит в молодёжный жаргон с изменением значе ния ярко иллюстрирует следующий пример: в словаре Г.Кюппера глагол chicken (chickern) имеет зна чение «Tabak kauen».

Слово образовано от французского глагола chiquer «жевать табак», а употребля ясь в немецком языке, слово подвергается фонетической ассимиляции и приобретает в инфинитиве окончание - en или -n, характерное для немецкого глагола. В словаре В.Д.Девкина также имеется глагол chickern « террит. огранич. Выпивать, «поддавать» и образованное от него прилагательное chickern «выпивши, «под мухой», поддавший». В выше указанных словарях отсутствуют пометы о принадлеж ности этих слов к молодёжному жаргону. В словаре немецкого современного молодёжного жаргона М.Ю. Россихиной также зафиксированы глагол chicken «нервировать, волновать, раздражать» и прила гательное chickern «выпивший, поддавший, под мухой». Исходя из этого можно заключить, что слово из обыденного разговорного языка закрепилось в молодёжном жаргоне. Анализ словарей издательства PONS показал, что и сейчас в молодёжной среде употребляются два изолированных глагола:chicken «nerven, stressen, aufregen. 2. gefallen» и глагол chickern «trinken» (PONS).Причём глагол chicken в моло дёжном языке в настоящее время употребляется в двух противоположных значениях.

Интересным для рассмотрения является глагол schlauchen. В ходе словаре Г.Кюппера данный гла гол имеет несколько значений: schlauchen «1.jn verprgeln.2. jn sehr anstrengen.3. es schlaucht = es schwcht, entkrftet.4. es schlaucht ihn=es rgert ihn. 5. aufs Schmarotzen ausgehen;

Geld erbetteln. 6. unerlaubt eine fremdsprachliche bersetzung benutzen 7. trinken, zechen 8. whlerisch im Essen sein.» При этом следует от метить, пометы о вариантах употребления отсутствуют. В.Д. Девкин также отмечает некоторые значения этого глагола в разговорном немецком языке, которые пересекаются с выше перечисленными: schlauchen «1. Держать в строгости, муштровать, замучить. 2. etw. schlaucht jmdn. что-либо выбивает из сил кого либо. II. 1.устаревающ.пить беспробудно, пьянствовать. 2. территор. огран. жить за чей-либо счёт». В настоящий момент в молодёжный жаргон из разговорного языка, о чем свидетельствует анализ словарей издательства PONS 2011г, 2009г, перешло только одно значение schlauchen «schnorren».

В качестве примера перехода из разговорного языка в молодёжный жаргон можно привести глагол schwabbeln. В словаре Г. Кюппера этот глагол имеет следующие значения: «1.schwtzen. 2.

schlottern;

erzittern;

im Wasser auf- und abschaukeln;

auf den Wellen tanzen. 3. trinken, zechen.» В словаре В.Д. Девкина глагол schwabbeln имеет следующие значения «1. Колыхаться, дрожать, трястись. 2.

Болтать (вздор), нести (ахинею)». Данный глагол зафиксирован в словаре современного молодёжного жаргона М.Ю. Россихиной с одним значением «болтать вздор, нести ахинею».

Одно из значений глагола schwchen в словаре Г. Кюппера «3. Trinken, zechen”, относящиеся к разговорному немецкому языку. В. Д. Девкин отмечает однокоренное существительное Schwche f «слабость, пристрастие к чему-либо», в современном словаре молодёжного жаргона сохраняется су ществительное Schwche f в значении «алкоголь».

Приведённые примеры показывают процесс перехода лексических единиц из одного варианта языка в другой с изменением значения или без изменения.

Итак, сравнительный анализ словарей разговорного языка и молодёжного жаргона показывает отсутствие чёткой грани между этими социальными вариантами в немецком языке. Здесь постоянно происходит движение, лексика свободно перетекает из разговорного языка в молодёжный и наобо рот, что свидетельствует о постоянном динамическом процессе в языке.

The article deals with the youth jargon in conversational German. The research is based on the contents of dictionaries dated back to 20th – early 21st century. By means of comparable analysis the dynamic of lexicological and semantic processes, taking place in conversational German and youth jargon, is revealed.

The key words: dictionary, conversational language, youth jargon, lexicological unit, German Список литературы 1. Базылова Л.А. Denglish в современном немецком языковом пространстве // Социальные варианты языка – VII. Материалы международной научной конференции 14-15 апреля 2011 года.

Нижний Новгород, 2011. С.19-22.

2. Девкин В.Д. Немецко-русский словарь разговорной лексики. М.: Русский язык, 1994. 768 с.

3. Дмитренко Н.П. Расширение лексического запаса студентов – иностранцев за счёт средств Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) молодёжного сленга // Социальные варианты языка – VII. Материалы международной научной кон ференции 14-15 апреля 2011 года. Нижний Новгород, 2011. С.79-82.

4. Россихина М.Ю. Отражение молодёжного жаргона в русской и немецкой лексикографии XIX-XXI веков. Брянск: Курсив, 2010. 185 с.

5. Россихина М.Ю. Немецко-русский словарь современного молодёжного жаргона. Брянск:

Курсив, 2011. 183 с.

6. Duden. Deutsches Universalwrterbuch. Mannheim: Dudenverlag, 2007. 2016 S.

7. H?? Jugendsprache unplugged. Deutsch-Englisch-Spanisch-Franzsisch-Italienisch. Berlin und Mnchen: Langenscheidt, 2011.168 S.

8. Kpper H. Wrterbuch der deutschen Umgangssprache. 1. Aufl., 4. Nachdr. Stuttgart: Klett, 1990. 959 S.

9. PONS. Wrterbuch der Jugendsprache. Mit 1500 Eintrgen aus Deutschland, sterreich und der Schweiz. Stuttgart: PONS GmbH, 2009. 141 S.

10. PONS. Wrterbuch der Jugendsprache. Mit 1500 Eintrgen aus Deutschland, sterreich und der Schweiz. Stuttgart: PONS GmbH, 2010. 139 S.

Об авторе Королёва Е.А.- аспирант Брянского государственного университета имени академика И.Г.

Петровского, ppkoroleva@yandex.ru УДК 811.161.1(091) СИСТЕМА НАИМЕНОВАНИЙ ЕДИНИЦ ИЗМЕРЕНИЯ В РУССКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ МЕТРОЛОГИИ В.Г. Лебединская Статья посвящена проблеме складывания терминологического пространства русской метрологической системы в истории русского языка. Автор обращается к наименованиям, отмеченным как в опубликованных письмен ных памятниках, так и в скорописных источниках XVI-XVII веков, хранящихся в Российском государственном архиве древних актов (Москва) и в Государственном архиве Архангельской области (Архангельск). Целью ра боты является описание метрологических наименований с точки зрения их функционирования в русском языке указанного периода и употребительности в исторических текстах.

Ключевые слова: историческая лексикология, метрологическая лексика, историческая метрология, метроло гическая система.

Первые сведения о единицах измерения на Руси относятся к очень древним временам.

Изначальная неоднозначность процесса измерения и единиц измерения по своей природе, воз можно, объясняет чрезвычайную многозначность самого слова «мера». Так, в Словаре XI-XVII веков приводится 11 лексических значений слова: 1) «предмет, которым измеряют что-либо», 2) «отмеренное, измеренное количество, величина, размеры чего-либо», 3) «единица измерения (протяженности, пло щади, размеров или веса чего-либо)», 4) «сосуд, тара разного объема, служившие мерой вместимости, единицей измерения или торговой мерой для жидких и сыпучих тел и мелких штучных товаров», 5) «мерило, критерий;

образец для сопоставления по достоинству, ценности», 6) «достоинство, знатность, значимость», 7) «стоимость, ценность, достоинство (монет)», 8) «измерение, исчисление чего-либо, 9) «граница измерения;

грань, метка, рубеж;

предел», 10) «границы допустимого;

норма, умеренность», 11) «действие, способ или условие для достижения чего-либо» [1, 9, с.91-94]. Метрологическая сема у слова «мера» фиксируется в самых ранних дошедших до нас источниках русского языка.

Генетическая связь мер с условиями производства и измерения явилась, в свою очередь, при чиной создания каждым народом своих специфических мер, отразивших основное направление хо зяйственной деятельности населения [2]. Так, в рыболовстве для удобства в торговле различались так называемые «мерные» белуги и осетры (то есть рыбы какого-то определенного размера): Въ тЂхъ въ дву стругахъ, по отчетной памяти астраханца сына боярского Максима Чекушникова и цЂловални ковъ, д†тысечи двЂсти д†рыбы, бЂлугъ мЂрныхъ пять тысечь девять сотъ, осетров мЂрных двЂсти сорокъ четыре, бЂлуги полурыбниковъ д†тысечи (Наказ астраханским воеводам. 1628 1629гг. [3, 3, с.274]);

БЂлугъ же и осетровъ мЂрныхъ по пяти тысячь рыбъ (Акты о покупке рыбы для царского обихода. 1672г. [4, 9, с.242]).

Согласно источникам, в истории фармации размер принимаемого пациентом лекарства мог определяться приблизительным понятием в сравнении с размером мускатного ореха: («величиною по мушкатному ореху», «с мушкатной орех величиною», «с пол-ореха»): Принимати сахаръ по дважды Языкознание на день, величиною по мушкатному орЂху… А взятии той мази съ мушкатной орЂхъ величиною, и положити на серебреную ложку… и того составленного порошку взяти съ полъ-орЂха (Дело о лече нии царя Михаила Феодоровича. 1645г. [3, 3, с.406-407]). От звероловного промысла ведет свое про исхождение счет по «сорокм»: «сороками» («сорочькъ» - 40 штук) считали шкурки зверей при про даже. Такой способ подсчета отмечается в источниках ХII-ХVII вв.

К наиболее древним бытовым мерам вместимости можно отнести «глоток», «щепоть», «пясть», «пригоршня», «заправа», «узолокъ» и др. В качестве объемно-примерной единицы измере ния в источниках достаточно часто фиксируются «возъ», «телега»: Купили 15 возов сЂна денег дали 2 рубля 5 алтнъ 5 де;

На ту ж избу купили мъху 3 телеги дали 9 алтын 4 де (РГАДА. Ф.1201. Оп.1.

Д.9. Л.60 об., 71 об. 1602-1606гг.);

24 воза рыб селдеи а на них по 3 бочки на возу (ГААО. Ф.191.

Оп.3. Д.49. Л.1. 1657г.);

Келеиных дров в огороде на задвори… сто сорок возовъ… и на пожне на Пыжме реки по смЂте отведено пятдесят возов (ГААО. Ф.191. Оп.4. Д.28. Л.7 об. 1662г.);

Куплено девят телЂг мху дано семнатцать алтын четыре денги … мхом кЂлью мшилъ (ГААО. Ф.191. Оп.1.

Д.708. Л.15 об. 1679г.). Известны поговорки, сравнивающие разные бытовые меры друг с другом:

«Не велика пригоршня, да много в ней щепоток», «Горсточка да пясточка, та же пригоршня», «Со ломы воз, а сахару кус» и другие. Подобные пословицы есть у всех народов. Приведем здесь пример ингушской пословицы в переводе на русский язык: «Горсть толокна, брошенная в море, пропала словно камень, брошенный в воду». Пучекъ – «объемно-примерная единица измерения чего-либо, связанного в пучок»: Тридцать три пучки вязиги… Семнадцать пучковъ сухихъ осетрьихъ (Отрывок наказа Б.Севастьянову. 1563г. [3, 3, с.327]);

Купили лык на конопати 4664 пучки по 7 алтын по 5 де сто пучек денег дали 10 рублев 32 алтна (РГАДА. Ф.1201. Оп.1. Д.11. Л.83. 1602-1606гг.);

По пучковъ вязиги (Царская грамота самарскому воеводе Кириллу Пущину. 1683г. [3, 5, с.172]). Струбъ:

2 струба дубового лЂсу, мЂрою тЂ струбы 2-хъ сажень съ четью (Опись городов. 1678г. [4, 9, с.259]). Заправа, узолокъ – «количество, достаточное для чего-либо»: А в мешке рухляди… кусок се ры, пороху заправа, з два узолка травы грыжной (Якут., 1640г. [5, с.48]). Подобные объемно примерные единицы измерения таковыми можно считать лишь относительно, так как само их суще ствование в метрологической практике (как и слишком явная приблизительность величины многих из них) понималось в пределах определенного метрологического пространства.

К объемно-примерным единицам измерения подобного типа отнесем и такие древние способы измерения, как, например, «откусить определенное количество чего-либо» и др. На наш взгляд, по добную лексику следует называть именно «объемно-примерными единицами измерения»: эта лекси ка находится в непосредственной связи с самими способами измерения (количества, объема и т.д.).

Кусъ - буквально «то, что (сколько) откусили (отрезали, отожгли и т.д.)». В переносном значении эта лексика используется для приблизительного определения количества железа, свинца: ЖелЂза 12 ку совъ (Опись городов. 1678г. [4, 9, с.283]);

Да великого гсдря в казне… свинцу в трех свин(ь)ях целых да в дву кусах и в пулькахъ с лагушкою 38 пудъ 34 фунта (Кн. пер. Новг. №324. 51 об. 1698-1699гг.

[1, 23, с.164]). Косякъ – «глыба, ком чего-либо (объемно-примерно)»: Купили мыла борисоглЂбсково пол 3 косяка по 25 ал по 5 де косяк денег дали рубль 31 алтын с полушкою (РГАДА. Ф.1201. Оп.1.

Д.11. Л.107 об. 1609г.);

Глины, въ чемъ мЂдь растапливать, куплено 6 косяковъ, по цЂнЂ за косякъ по 10 ден/ег/ (Заб. Мат. I, 3. 1626г. [1, 7, с.377]);

Осетровъ четыре ста восмъдесятъ косяковъ, сто во смъ тешъ (Наказ астраханским воеводам. 1628-1629гг. [3, 3, с.272]);

Да въ казенномъ погребЂ госу даревы зелейныя казны… свинцу семъ свиней да 2 косяка… а свинецъ въ свиньяхъ и въ косякахъ не вЂшанъ, потому что на КорочЂ контаря нЂтъ (АЮБ III, 181. 1647г. КДРС). Свинья, корытина, крица, скра – «способы измерения объема застывшего свинца или другого металла определенной формы», «слиток, груда»: Песокъ и соль и скры желЂза (Сирах. ХХII. 16. по сп. ХVI в. [6, с.174]);

Послал… гвоздей и нагвозников 20 пуд и 28 гривенок да 556 криц железа (Тобол., 1600г. [5, с.67]);

За 67 крас ных лисиц взято у якутов 14 палец железных да крица железа за кожу… из палец и криц скованы на коч судовые скобы (Якут., ХVII в. Там же);

Да свинцу десять свиней, а въ нихъ вЂсу восмьдесятъ два пуда с четью (Отписка ярославского воеводы князя Борятинского гетману Сапеге. 1608г. [1, 2, с.135]);

Да послано отъ насъ къ воеводЂ нашему къ Ивану Ивановичю Волынскому… д†бочки зе лья да свинья свинцу (АИ II, 194. 1609г. [1, 23, с.164]);

Свинцу 80 корытинъ да 20 свиней да 3 четьи, вЂсу въ тЂхъ корытинахъ и въ свиньяхъ и въ четвертяхъ 492 пуда 3 четьи (Опись г.Тулы. 1676г. [4, 9, с.29]);

Свинцу… 72 четвертины да свинья, въ нихъ по вЂсу 567 пудъ 36 гривенокъ;

6 свиней, вЂсу въ нихъ 70 пудъ 35 гривенокъ;

Свинцу мелкой сЂчи и свинцовыхъ пулекъ 20 пудъ, 9 свиней (Опись го родов. 1678г. [4, 9, с.260, 280]);

Одна свинья свинцу, да рубленого свинцу 10 пудъ 30 гривенокъ (Цар ская грамота астраханскому воеводе Алексею Салтыкову. 1689г. [3, 5, с.317]).

Среди не мер, а именно объемно-примерных единиц измерения назовем также те, которые представляли собой сшитые из шкуры животных вместилища (различной формы мешки), в которых перевозился, транспортировался товар. В зависимости от территории похожие в функциональном Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) смысле способы измерения имели различные наименования: в сибирских источниках заимствованное в связи с восточной торговлей «шира» и общерусское «юфть», также заимствованное вследствие тор говых отношений. Шира – «шкура, в которую зашивался товар»: 18 шир с китайкою, а в них 360 тю мов (Тоб., 1713г. [5, с.172]);

Да с ним товару… 2 шири бадьяну, 3 тюка еркецкого товару… две шири неболшие шару, а в них 500 бакчей селинских (Тоб., 1714г. Там же). Юфть – древнерусское название особого сорта мягкой кожи, народный вариант названия – «юхоть» (старое заимствование через тюркские языки «из нов.-перс.uft «пара», авест. уuxta – то же, потому что кожи дубятся попарно» [7, 4, с.536]). В письменных памятниках XVI-XVII веков слово юфть выступает в качестве наименова ния единицы измерения стрелецкого хлеба (при оплате стрельцам жалованья): А купленъ тотъ хлЂбъ по д†гривны юфть (Кн. расх. Болд. мон. 60. 1585-1588гг. КДРС);

За четверть ржи по осми алтын, по д†денги, за четверть овса по шти алтынъ по четыре денги;

и обоего за юфть хлЂба по пятна дцати алтынъ (Расх. кн. Печатн. прик. 1628г. КДРС);

За четверть овса по два рубли за юфть в нашу казну (Ворон. А. 1672г. КДРС);

Хлеб за пят юхтеи с осминою и с четвериком и с полчетвериком за юхть (Кн. приход.-расх. Сузд. м. № 695, л. 15. 1690г. КДРС);

Кожа, выделанная на чистом дегте (Там.

кн. Моск. I. 1693 -1694гг. КДРС);

Жалованья опредЂлено было мнЂ, в МосквЂ, денежнаго по сту по штидесять рублевъ, за хлЂбнаго – по тридцати юфтеи въ годъ (Мат. ист. А.Н. I. 1728г. КДРС).

В середине ХIХ века Ф.И. Петрушевский писал о двух значениях слова «мера»: 1) собствен ное (отвлеченное), если речь идет о ее величине, 2)вещественное («ощутительное»), «когда говорится об орудии или вещи, изображающей сию меру, что можно, для отличия, называть мерилом» [8, с.1].

Самый распространенный способ измерения объема через измерение вместимости какого-либо сосуда. Метонимический перенос «название сосуда название меры» получил широкое распростра нение у всех народов. В народной метрологической практике в качестве единиц измерения отмечаются названия посуды и разнообразных приспособлений, некоторые из которых имеют единичные фикса ции в источниках. Условная метрологическая закрепленность за каким-либо подобным названием в письменных памятниках маркирована уточнением вместимости сосуда либо такое уточнение отсут ствует вовсе: Да горшок желЂзной въ 5 ведеръ;

Да котелъ желЂзной болшой дироватой въ 20 ведеръ (Опись Корельского Николаевского монастыря. 1551г. [3, 1, с.285]);

А съ масла съ десяти горшковъ, каковъ нибуди горшокъ, малъ ли великъ ли, имати по денгЂ же;

Масла горшка два или три (Орешков ская таможенная грамота. 1563г. [4, 1, с.165]);

Да три кринки меду (Челобитная сына боярского Андрея Бедова гетману Яну Сапеге. 1609г. [4, 1, с.276]);

Ставецъ кундумовъ, а въ нихъ четь лопатки муки кру пичатые (Роспись царским кушаньям. 1610-1613гг. [3, 2, с.428]);

Товару явил продать: капусты соленые 3 тщана, мыла белого 7 косяков, орехов каленых 11 мер (Там.кн. II, 53. 1651г. [1, 7, с.377]);

Шетнатцет тщанов болших и малых молочных и рыбных (ГААО. Ф.191. Оп.1. Д.539. Л.3 об. 1662г.);

«Лучше съесть котел каши, чем весь день работать», - говорил лентяй» (ингушская пословица) и др.

Древнерусские меры появились благодаря трудовой деятельности человека, поэтому изначаль но было удобно иметь их при себе и рядом с собой: ноготь – «толщина ногтя»;

палец – «ширина паль ца»;

емья и корх – «ширина кулака»;

пядь – «расстояние между концами растянутых большого и указа тельного пальцев»;

ладонь, длань, пясть – «ширина ладони»;

локоть – «расстояние от локтя до конца пальцев»;

лапоть – «ступня ноги, обутой в лапоть»;

шаг и карачка – «растянутый широкий шаг»;

рука – «размах рук»;

обоимище – «длина обхвата широко расставленными, сцепленными в кольцо руками» и другие. «Чтобы понять существо меры, ее особенности, надо брать ее в тесной связи с той сферой тру довой деятельности человека, на почве которой и для потребностей которой она возникла» [2, с.4].

Время измерялось днищами, ночами и т.д. В сибирских письменных памятниках ХVII в. «днище» «расстояние, которое можно проехать или пройти за 1 день»: Кочуют де канские князцы все от зимовья за днища и за 3 около большого озера [5, с.35]. Встречается и единица измерения расстояния «полуднище»: От Теренинской до Барабинской волостей кочюют неподалеку, в полуднище, и во днище, и в дву днищах [5, с.35].

На Русском Севере в соляном промысле применяли обозначение определенного количества рассола (рассол, из которого вываривалась соль) понятием «ночь»: В болшом колодезе ноч росолу… Продали есмя Спског мо настыря старцу Иласеи владеня своег во Владыченском усоли в болшем колодязе в усолском ноч росолу з де сятою долю Спског црена (ГААО. Ф.792. Оп.1. Д.10. Л.1 об. 1591г.).

Для древнерусского языка характерны определения расстояний как единичными словами, так и описательными выражениями: «вержение камня», «перестрел», «стрелище», «метавище» (от «ме тать»). Исследователи пытались определить средние метрологические величины таких мер. Напри мер, «вержение камня» считают приблизительно равным 20 саженям, то есть около 42,5 метра. При учете веса и размера камня, а также физической силы бросающего можно определить «вержение камня» как величину «до 60 метров». Средний размер «перестрела» выводится, как правило, из прак тики народов, пользующихся луком (приблизительно 60-70 метров). Следует подчеркнуть, что этими приблизительными, «средними» величинами нужно пользоваться осторожно, при необходимости проверяя их по возможности анализом конкретного указания источника. Определение расстояния Языкознание дальностью полета палки было известно у русских («метавище»);

у белорусов также остались в языке выражения «так далеко, як палку закинуть», «так далеко, як можна палицею кинуть») и др.

В России в ХIХ – нач. ХХ вв. наблюдалась большая путаница в использовании мер и весов (особенно в торговле отмечалось повсеместное, по словам Е.Н.Горячкина, «обмеривание» и «обвешивание» [9, с.57]).

В руководстве для городских училищ и учительских семинарий «Начальные основания физи ки» (1917г.) А. Малинин в качестве контрольных вопросов для учащихся предлагает задания на соот ветствие мер русской метрологической системы и метрической системы: «Вопрос 4. Скольким при близительно килограммам равен вес 1 пуда?», «Вопрос 5. 1000 килограммов составляют 1 метриче скую тонну. Скольким пудам равняется 1 тонна?», «Вопрос 6. Скольким приблизительно граммам равняется 1 фунт?», «Вопрос 7. Выразите в килограммах вес 1 литра воды, 1 куб. метра воды» и мн.

др. [10, с.15]. Важным представляется указание А.Малинина на то, что «в России, согласно закону, метрические меры могут употребляться наравне с русскими» [10, с.4]. В данном руководстве по фи зике русские и метрические единицы измерения имеют равноправное и параллельное употребление.

В России международная метрическая система измерений была введена одним из первых де кретов Советской власти. Несомненно, процесс введения в метрологическую практику новых мер был сложен и длителен. Некоторые старые метрологические наименования, как показывает наше ис следование, продолжили свое существование в народной практике измерений. Однако история рус ской метрологической системы в начале ХХ века в России в целом завершилась.

Article is devoted to a problem of folding of terminological space of Russian metrological system in the history of Rus sian. The author addresses to the names noted both in published written monuments, and in skoropisny sources of the XVI-XVII centuries which are storing in the Russian state archive of ancient acts (Moscow) and in the State archive of the Arkhangelsk region (Arkhangelsk). The purpose of work is the description of metrological names from the point of view of their functioning in Russian of the specified period and common use in historical texts.

The key words: historical lexicology, metrological lexicon, historical metrology, metrological system.

Список литературы 1.Словарь русского языка XI – XVII вв. М.: Наука, с 1975г.

2.Молчанова Л.А. Народная метрология (к истории народных мер длины). Минск: Наука и техника, 1973. 83 с.

3.Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. СПб.: типогра фия II Отделения собственной Ее Императорского Величества канцелярии, 1841-1842. Т.1-5.

4.Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссией.

СПб.: типография Э.Праца, 1846-1875. Т.1-12.

5.Словарь русской народно-диалектной речи в Сибири XVII – первой половины XVIII вв. / Отв. ред. В.В. Палагина. Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1991.

6.Востоков А.Х. Словарь церковнославянского языка. СПб.: Императорская Академия наук, 1858-1861. Т.1-2.

7. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М.: Прогресс,1964 –1973. Т. 1-4.

8.Петрушевский Ф.И. Общая метрология. Ч.1-2. СПб.: типография Э. Праца, 1849. 632 с.

9.Горячкин Е.Н. Из истории мер и весов. М.: Академия пед. наук РСФСР, 1953. 71 с.

10.Малинин А. Начальные основания физики. Руководство для городских училищ и учитель ских семинарий. М.: типография товарищества И.Д. Сытина, 1917. 237 с.

Принятые сокращения ГААО - Государственный архив Архангельской области (г. Архангельск).

КДРС – Картотека Словаря русского языка XI – XVII вв. (г.Москва).

РГАДА – Российский государственный архив древних актов (г. Москва).

Принятые сокращения названий письменных памятников в работе даются по «Указателю ис точников Картотеки Словаря русского языка XI–XVII вв.» / Сост. Геккер С.Ф., Мордовина С.П., Ро манова Г.Я. М.: Наука, 1975. 128с.

Об авторе Лебединская В. Г. – кандидат филологических наук, доцент, кафедры русской словесности Пятигорского государственного лингвистического университета, докторант кафедры общего языко знания Московского педагогического государственного университета, lebedinskaya2006@rambler.ru Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) УДК 81' АКЦЕНТНАЯ ВЫДЕЛЕННОСТЬ АНГЛИЙСКИХ ПРЕДЛОГОВ Е.Н. Макарова Статья посвящена анализу особенностей акцентной выделенности предлогов в английской родной и неродной речи. Представлен сопоставительный анализ реализации предлогов в речи носителей американского варианта ан глийского языка и мексиканских билингвов. На базе результатов экспериментально-фонетического исследования выявлены особенности акцентной выделенности предлогов в английском и испанском языках. Проанализированы типичные ошибки в оформлении английских высказываний с интонационным центром на предлогах.

Ключевые слова: предлог, акцентная структура высказывания, интонационный центр, билингвизм.

Проблема акцентной структуры высказывания, различных степеней выделенности слов, а также факторов, определяющих такую выделенность, остаётся среди наиболее актуальных в совре менной фонетической науке. Хотя интерес лингвистов к этой области интонологии не ослабевает, «...по сравнению с другими компонентами интонационной структуры, в области фразового ударения ощущается недостаток экспериментальных данных» [1, с.222]. Среди наиболее интересных отече ственных исследований акцентной выделенности слов во фразе можно назвать работы Т.М. Николае вой, А.В. Павловой и Н.Д. Светозаровой, Т.П. Скориковой [ 2, 3, 4].

Одним из факторов, определяющих распределение фразовых ударений в английском выска зывании, принято считать принадлежность слова к той или иной части речи. В рамках данной статьи обсуждается наивысшая степень акцентной выделенности лексического элемента, а именно его функционирование в качестве интонационного центра. Грамматический подход к проблеме выбора места интонационного центра в английской фразе основан на делении лексических единиц языка на знаменательные части речи (в англоязычной литературе «content» или «lexical words») и служебные (именуемые в английском языке «function», «structure» или «grammatical words»). К словам, относя щимся к первой группе, большинство исследователей относят имена существительные, имена прила гательные, глаголы (кроме вспомогательных) и наречия. По утверждению Д. Кристала, в 93% всех случаев в качестве интонационного центра в английской речи выступают представители именно этой группы, объединяющей знаменательные части речи: «tonicity is almost entirely restricted to four lexical classes, namely, nouns, verbs, adjectives and adverbs» [5, p.267]. Вторая группа состоит из лексических единиц с потенциально низкой способностью выступать в роли носителя ядерного тона и включает в себя вспомогательные и модальные глаголы, союзы, предлоги, местоимения и артикли.

В понимании Д. Уэллса главноударность предлогов является типичной для английских эмоцио нально нейтральных высказываний, относящихся к категории фраз с широким фокусом, в двух случаях [6, p.144]. Во-первых, в специальных вопросах с предлогом в качестве последнего фразового элемента:

What’s it for? (интонационный центр выделен в тексте курсивом).

Who’s she with?

Примеры, относящиеся ко второй группе, также представляют собой специальные вопросы, предлоги в которых занимают позицию после вопросительного слова:

What of it?

What about it?

Автор уточняет, что после появления в высказываниях такого рода более «сильных» лексиче ских единиц, например, глаголов, интонационный центр перемещается на них:

What do you want to say about it?

А в случае замены местоимения именем существительным, именно существительное «перетя гивает» на себя главный фразовый акцент:

What about the film?

Наряду с анализом действия грамматического фактора в высказываниях с широким фокусом, особый интерес представляют наблюдения за принадлежностью лексической единицы к классу зна менательных или служебных слов и ее главноударностью в рамках высказываний с узким фокусом, например, при влиянии на базовую акцентную структуру высказывания окружающего контекста.

Общее правило деакцентуации финального лексического элемента в случае принадлежности какого либо слова к «данному» может быть применимо и в случаях, когда в качестве «нового» выступает одна из служебных частей речи, в том числе предлоги. В этой связи А. Катлер представляет в одной из своих работ примеры, подтверждающие утверждение о том, что повторение в высказывании всех знаменательных частей речи, уже упомянутых в предшествующем контексте, будет способствовать реализации интонационного центра на предлоге:

Языкознание What do you mean, the word processor speeds things up? This paper took 5 days to prepare and this paper was prepared on the word processor [7, p. 83].

Интересен пример, приведенный Р. Лэддом:

A: Why don’t you have some French toast?

B: There’s nothing to make French toast out of?

Комментируя главноударность предлога «out», автор утверждает, что она может быть объяс нена употреблением словосочетания «French toast» в предшествующем контексте [8, p.180].

Случаи главноударности предлогов, представленные выше, несомненно, являются характер ной и отличительной чертой английской речи. Можно предположить, что правила расстановки фра зовых акцентов в примерах с предлогами в качестве интонационного центра, должны представлять сложность для носителей других языков, отличающихся от английского по синтаксической и акцент ной структуре. В частности, для носителей испанского языка, характеризующегося локализацией ин тонационного центра на последней лексической единице высказывания вне зависимости от его при надлежности к категории знаменательных или служебных частей речи, «новому» или «данному», ре ализация акцентной выделенности предлога в нефинальной позиции в английской речи может пред ставлять сложность.

С целью проверки данной гипотезы было проведено экспериментально-фонетическое иссле дование. Экспериментальный материал состоял из 20 диалогических единств с предлогами и место имениями, занимающими как финальную, так и нефинальную фразовую позицию.

Первая подгруппа состоит из фраз интонационный центр в которых, по данным литературы, будет реализован на нефинальном предлоге:

- She’s done it.

- What of it?

Во второй категории предложений местоимение предшествует предлогу:

- I can’t find my shoes.

- What are they under?

В качестве интонационного центра в нейтральной речи в таких высказываниях, предположи тельно, будет также выступать предлог.

Микродиалоги, отобранные для эксперимента, были прочитаны 6-тью дикторами американцами с целью подтверждения в них нормативной позиции интонационного центра. Диало гические единства были такде озвучены 30-тью дикторами-мексиканцами, изучающими английский язык в условиях непосредственного языкового контакта на территории США, владеющими англий ским языком на уровне Intermediate, Upper-Intermediate и Advanced (по 10 человек). После перевода экспериментального материала на испанский язык, он был прочитан 6-тью дикторами-мексиканцами, не владеющими английским языком. Экспериментальные фразы были прочитаны дикторами в парах.

Всего было получено 840 реализаций, которые были подвергнуты слуховому анализу с целью выяв ления степени ударности предлогов. На следующем этапе проведения эксперимента английские вы сказывания, реализованные мексиканскими дикторами и отличающиеся от вариантов, выявленных в речи американских информантов по позиции интонационного центра, были предъявлены 3-м аудито рам-американцам для определения нормативности/ненормативности их звучания.

Представляется целесообразным рассмотреть примеры, входящие в эти две подгруппы от дельно, так как правила их интонирования различаются в двух сопоставляемых языках.

В качестве английских эталонных вариантов (АЭВ) были приняты высказывания, одинаково реализованные с точки зрения позиции в них интонационного центра всеми дикторами американцами. В качестве испанских эталонных вариантов (ИЭВ) были представлены испанские фразы, одинаково прочитанные всеми дикторами-мексиканцами.

- Is she with Tom?

- АЭВ: Yes, she is with him.

- Est ella con Tom?

- ИЭВ:S, ella est con l.

Сопоставление эиалонных вариантов позволяет говорить о разнице в позиции интонационного центра в английских фразах и их испанских эквивалентах. Такое различие нашло отражение в том, что в чтении дикторами-мексиканцами английских фраз, входящих в первую под группу, в речи всех 30 информантов были зафиксированы множественные ненормативные сдвиги интонационного центра с предлога на местоимение:

- Yes, she is with him.

Такие смещения, составившие около 80% от всех примеров, входящих в данную подгруппу, Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) вызваны, скорее всего, интерферирующим влиянием испанского языка, которое проявляет себя в от рицательном переносе правил постановки главного ударения в родном языке мексиканских инфор мантов на интонирование ими английских высказываний. Этот и другие реализации подобного рода были признаны адиторами ошибочными, например:

- АЭВ: She’s done it.

- What of it?

- ИЭВ: Ya lo hizo.

- Qu hay de eso?

- ОВ (ошибочный вариант): What of it?

Главноударность местоимения, по оценкам аудиторов, в таком случае, недопустима. Фраза звучит «нелепо», «искусственно» и «не по английски».

В единичных случаях перводчик на испанский язык указала в качестве предпочтительного ва рианта перевода эквивалент с изменённым порядком слов:

- АЭВ: Are you doing your homework?

- I am at it.

- ИЭВ: Ests haciendo tu tarea?

- En eso estoy.

Изменение порядка следования элементов в испанской фразе, повлекшее за собой выбор другой лексической единицы (не местоимения) в качестве интонационного центра, однако, никак, не повлиял на ошибочную реализацию дикторами-мексиканцами английского предложения:

- ОВ: Are you doing your homework?

- I am at it.

Важно отметить, что выбор позиции главноударного слова в высказываниях такого рода представил сложность для дикторов, владеющих английским языком на разных уровнях: Intermediate, Upper-Intermediate и Advanced.

Вторая подгруппа с предлогами в финальной позиции была реализована большинством всех дикторов верно. Причина этому, скорее всего, кроется не в сформированности у мексиканских учащихся навыков распределения фразовых акцентов, а в том, что английские главноударные предлоги в этом случае занимают финальную фразовую позицию,:

- ЭВ: Look at this button.

- What’s it for?

- ИЭВ: Mira este botn.

- Para qu es?

Несмотря на то, что перевод всех испанских предложений был выполнен с изменением порядка следования элементов, расхождений между английскими фразами в исполнении дикторов американцев и дикторов-мексиканцев не было выявлено. Все испаноговрящие дикторы выбрали в качестве главноударного слова конечный предлог:

- What’s it for?

Позиционный фактор и в этом случае играет ведущую роль.

Подводя итоги можно сказать, что дикторы-мексиканцы хорошо справились с интонированием лишь половины высказываний, входящих в данную группу, а именно, с предлогами в финальной фразовой позиции. В случае следования предлога перед местоимением, имеет место ненормативность произнесения экспериментальных фраз в чтении испаноговорящих дикторов с точки зрения положения в них интонационного центра, вызванная интерферирующим влиянием их родного языка. Расширение корпуса экспериментального материала позволит не только выявить другие случаи как отрицательного, так и положительного языкового переноса, но и послужит основой для выработки рекомендаций по интонированию английских фраз с предлогами в их составе в неродной английской речи.

The article deals with the characteristic features of English prepositions accentuation in native and non-native speech. It pre sents the comparative analyses of English prepositions realizations in Native American speech as well as in the speech of Mexican bilingual speakers of English. The results of experimental research reveal specific features of preposition accentua tion in English and Spanish. The typical mistakes in realizations of utterances with preposition as a nucleus are analyzed.

Key words: preposition, sentence accentuation structure, nucleus, bilingualism.

Список литературы 1. Светозарова Н.Д. Факторы, обусловливающие степень ударности слова во фразе и тексте //Научное наследие Владимира Григорьевича Адмони и современная лингвистика. СПб., 2009. С.222- 2. Николаева Т.М. Семантика акцентного выделения. М., 1982. 102 с.

Языкознание 3. Павлова А.В., Светозарова Н.Д. Роль фразового ударения в полисемии // Acta Linguistica.

Vol. 4, No 2. 2010. S. 62- 4. Скорикова Т. П. Акцентогенные свойства слова (на материале устной научной речи):


Дисс. д-ра филол. наук. СПб., 1995. 402 с.

5. Crystal D. Prosodic systems and intonation in English. Cambridge:University Press. 1969. 381 p.

6. Wells J. English Intonation: an Introduction. Cambridge University Press. 2006. 286 p.

7. Cutler A. Stress and Accent in Language Production and Understanding// Accent and Rhythm.

Studies in Discourse Phonology. Ed. By Dafydd Gibbon & Helmut Richter. 1984. Pp. 77-90.

8. Ladd D. R. Intonational Phonology. Cambridge University Press, 1996. 334 p.

Об авторе Макарова Е. Н. – доцент кафедры делового иностранного языка Уральского государственного экономического университета (г. Екатеринбург), кандидат филологических наук, makarovayn@mail.ru УДК 413-3:43- К ВОПРОСУ О СЕМАНТИЧЕСКИХ КОМПОНЕНТАХ КОНЦЕПТА «СВЕТ»

В РУССКОМ ЯЗЫКЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Б.Л.ПАСТЕРНАКА) Н.В. Максименко Рассматривается наполнение и содержательная комплектация основных составляющих исследуемого концепта, репрезентированного в художественных текстах Б.Л.Пастернака.

Ключевые слова: свет, художественный концепт, Пастернак, семантика микрополя.

Когнитивная лингвистика изучает язык как механизм, играющий роль в кодировании и трансформировании информации, и представляет собой новый этап в изучении такой важной про блемы языкознания, как соотношение языка и мышления.

Наибольший интерес для современных исследований представляют концепты, которые пони маются как структурные единицы человеческого сознания, хранящие совокупность знаний о явлени ях окружающего мира, сопровождающих человека с глубокой древности и являющихся частью наци ональной культуры. Одним из важнейших в национальной, языковой и художественной картинах ми ра многих народов является концепт «СВЕТ».

Концепт «СВЕТ» охватывает не только ряд обобщенных существенных признаков данного явления действительности, но и чувственно-наглядные образы, абстрактные сущности, ментальные представления о нем. В художественном тексте концепт «СВЕТ», помимо общенациональных, универсальных черт, вбирает в себя особенности индивидуальной картины мира писателя, приобретая дополнительные коннотации.

В настоящей статье предпринята попытка смоделировать концепт «СВЕТ» с опорой на те лингвистические средства, которые выступают его репрезентантами в творчестве Б.Л.Пастернака, описать макрополе концепта «СВЕТ», остановив свое внимание на доминантном микрополе, и на ос нове такого моделирования выявить особенности изучаемого концепта, репрезентированного в худо жественных произведениях Б.Л.Пастернака.

Концепт «СВЕТ» имеет сложную (представленную ядром, приядерной зоной и обширной пе риферией) полевую структуру. Макрополе концепта образовано совокупностью микрополей первой и последующих ступеней. Согласно теории полевой модели, в центре макрополя всякого концепта должно находиться ядро;

чаще всего это ключевая лексема, именующая концепт. В творчестве Б.Л.Пастернака ядерный слой концепта представлен базовыми компонентами значения ключевой лексемы СВЕТ, актуализирующимися в совокупности семи основных взаимосвязанных микрополей I ступени: «Электромагнитное излучение, воспринимаемое глазом и делающее видимым окру жающий мир» («Сад весь наполнился сырым белым светом» [1]);

«Освещение, характерное для какой-л. части суток;

рассвет, восход солнца» («Сегодня с первым светом встанут Детьми уснув шие вчера» [2]);

«Источник освещения и приспособление для освещения в домах и на улицах»

(«Я спал. В ту ночь мой дух дежурил. Раздался стук. Зажегся свет 3]»);

«Место, откуда исходит освещение, освещенное место, пространство, где светло» («Ты с ногами сидишь на тахте, Под себя их поджав по-турецки. Все равно, на свету, в темноте, Ты всегда рассуждаешь по-детски» [4]);

«То, что делает ясным, понятным мир, употребляется как символ истины, разума, просвещения («А в перегонном кубе всё упрямей Варилась жизнь, и шла постройка гнезд. Работы оцепляли фонарями При свете слова, разума и звезд[5]»);

то, что делает радостной, счастливой жизнь;

радости, сча Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) стья» («Как бы это ни называлось, феодализм ли и крепостное право, или капитализм и фабричная промышленность, все равно неестественность и несправедливость такого порядка давно замечена, и давно подготовлен переворот, который выведет народ к свету и все поставит на свое место[1]»);

«Ласковое, приветливое обращение к кому-л.» («Юрий Андреевич, свет ты наш, не забыл нас, молитвенников, припожаловал на родимое запечье! [1]»).

Доминантным и самым обширным микрополем концепта «СВЕТ» является микрополе I сту пени «Электромагнитное излучение, воспринимаемое глазом и делающее видимым окружаю щий мир». Лексическими средствами репрезентации этого микрополя является большое количе ство сходных по семантике лексем, среди которых ключевая номинация концепта СВЕТ, ее дериваты различной частеречной принадлежности (освещение, отсвет, полусвет, просвет, засветить, осве тить, осветиться (освещаться), засветло, отсвечивать, посветить, посветлеть, просвечивать, светить, светиться, светло, светлый, светозарный, светоносный), а также синонимы ключевой лексемы, в том числе контекстные (блеск, блик, вспышка, глянец, зайчик, зарево, золото, игра, искра, лоск, луч, мерцание, огонек, огонь, отблеск, отлив, пламя, полыхание, сверкание, серебро, сияние, солнце, электричество, яркость, серебристый, солнечный, ясно, солнечно, блеснуть, блестеть, вспыхнуть, гореть, зажечь, лосниться, мерцать, мигать, озарить, озариться, отливать, поблески вать, полыхать, прояснить, проясниться пылать, пыхать, разгуливаться, сверкать, сиять, слепить, теплиться, бисер, день, пламя, полдень, светляк, солнцепек, жгучий, сиятельный).

В структуре названного микрополя можно выделить ряд составляющих -микрополей второго уровня.

Приядерную зону составляет МИКРОПОЛЕ 1 - характеристики СВЕТА в различных аспектах.

СВЕТ может характеризоваться с точки зрения интенсивности. Так, в текстах содержатся указания как на высокую степень проявления признака («Было уже совершенно светло, но еще дале ко до восхода солнца» [1]), так и на низкую («Мне сладко при свете неярком, Чуть падающем на кровать, Себя и свой жребий подарком Бесценным твоим сознавать» [6]).

СВЕТУ приписывается способность обладать цветом («От него туго и медленно, как во сне, или в сказке, растекались лучи густого, как мед, янтарно-желтого света …» [1]), прозрачностью («Вечерняя прозрачность весеннего, всюду проникающего света казалась ему залогом далеких и щедрых надежд» [1]), формой (Вырываясь из зала наружу, падали полосы света на коночный пол, под скамейки» [1]), «Только белый кружок света из карманного фонарика Деминой шагах в пяти перед ними скакал с сугроба на сугроб …» [1]);

шириной и объемом («...появленье тишины по всей шири семафоров и звёзд, наступление полевого покоя» [7]), «Поэт или просто глашатай, Герольд или просто поэт, В груди твоей - топот лошадный И сжатость огней и ночных эстафет» [8]).

В структуре МИКРОПОЛЯ 1 обнаруживается температурный признак («Закат затоплял теплом золотого зарева противоположный берег, отдельные кусты и заводи которого дотягивались до середины реки блеском своих блекнущих отражений» [1]).

Анализ фактического материала позволяет выделить характеристики СВЕТА по субъективному восприятию. Он может как неприятным для восприятия («Она зашла на мгновенье в купе, сощурив глаза от резкого света» [9] ), так и приятным («Комната наполнилась мягким светом» [1]). Свет способен ока зывать то или иное воздействие на окружающее, например усыплять («Коптивший рассвет был сно творным» [10]). Явление СВЕТА может оцениваться человеком как положительно, так и отрицательно.

Например, СВЕТ может оцениваться как зловещий: «Ночью их разбудили шум и крики, стрельба и бе готня. Деревня была зловеще озарена [1]». СВЕТУ может быть дана и положительная оценка: «Отрадно розовый свет следовал по полю за путешественниками, успокаивая, обнадеживая их[1]».

Наконец, свет может характеризоваться по степени будничности-ординарности: («Темная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом» [1]).

Периферия микрополя «Электромагнитное излучение, воспринимаемое глазом и делающее видимым окружающий мир» включает следующие микрополя второго уровня:

МИКРОПОЛЕ 2. «Общие признаки наблюдаемых материальных объектов»;

МИКРОПОЛЕ 3. «Признаки неживой природы»;

МИКРОПОЛЕ 4. «Биоморфные признаки»;

МИКРОПОЛЕ 5. «Признаки какого-либо понятия, идеи».

Выделенные микрополя второго уровня соответствуют основным областям-источникам, спо собным служить базой для концептуализации: физический объект вообще;

неживая природа (веще ство, материал, предмет);

жизнедеятельность живого организма (человека, животного, растения);

признаки нематериальных объектов, понятий, идей.

Рассмотрим микрополе второго уровня (МИКРОПОЛЕ 2), включающее признаки концепта, которые свидетельствуют о сходстве СВЕТА с наблюдаемыми физическими объектами и облада Языкознание нии им свойствами этих объектов. Эта группа признаков характерна для творчества Б.Л. Пастер нака, который наделяет свет вкусовыми характеристиками (сочностью, водянистостью), что под тверждается прямым сравнением с фруктом («Такой свет озарял ординаторскую, свет рано садяще гося осеннего солнца, сочный, стеклянный и водянистый, как спелое яблоко белый налив»[1]);

спо собностью быть осязаемым («Свет полного месяца стягивал снежную поляну осязательной вязко стью яичного белка или клеевых белил»[1]);

звуковыми характеристиками, причем СВЕТ может быть как бесшумным, тихим, так и оглушать, т.е. подразумевается, что способен издавать громкий звук («Бесшумные отсветы молний западали в комнату мадемуазель, озаряли ее и задерживались в ней лишний миг, словно что-то разыскивая» [1], «В темноте над головой трезвонили московские со рок сороков, по земле со звоном разъезжали конки, но кричащие витрины и огни тоже оглушали Ла ру, как будто и они издавали какой-то свой звук, как колокола и колеса» [1]). Наконец, СВЕТ в твор честве Б.Л.Пастернака обладает массой: «С утра жара. Но отведи Кусты, и грузный полдень разом Всей массой хряснет позади, Обламываясь под алмазом» [11].


МИКРОПОЛЕ 3 представлено большим количеством репрезентантов. В художественных текстах Б.Л.Пастернака можно обнаружить характеристики СВЕТА, свидетельствующие об уподоблении его яв лениям неживой природы: жидкому веществу («С усов обрывов, мысов, скал и кос, Мелей и миль. И гул, и полыханье Окаченной луной, как из лохани, Пучины»[12]);

материалу («Такой свет озарял ордина торскую, свет рано садящегося осеннего солнца, сочный, стеклянный и водянистый, как спелое яблоко бе лый налив» [1]);

предмету («Она стрелой побежала прочь и там, далеко-далеко, в том конце, пугаясь, рас катилась и затряслась мигающими бусинами сигнализационных далей» [9], «Как диковинно свет застрева ет в ветвях!» [13]), даже архитектурному сооружению («Он подслушал мои мысли о старых, как разбой ничьи замки, и, как разбойничьи замки, одиноко стоящих, разваливающихся рассветах и усыпил меня, что бы исподтишка воспользоваться ими…»[13]).

МИКРОПОЛЕ 4 также имеет большое количество разноуровневых реализаций. Основные слои в его составе: общие для всех живых существ свойства;

флороморфные признаки;

зооморф ные признаки;

антропоморфные признаки.

Свет наделяется специфическими признаками живых существ. Это прежде всего общие для всех живых существ свойства, например умирать и рождаться: «Уходим. За спиной —Стеною лес недвижный, Где день в красе земной Сгорел скоропостижно» [14].

Сравнительно небольшим сегментом в структуре биоморфных признаков являются флоро морфные признаки. В числе таковых оказывается способность СВЕТА, подобно плодам, созревая, наполниться соком и подвергаться гниению: «Наливаясь в грядущем и тлея в былом, Неизвестные зарева, как элеваторы, Преисполняют их теплом» [15]. О внешнем сходстве с плодами растений го ворит метафорическое наименование СВЕТА: «Ягодки отраженных в лужах огоньков и лампад! [1]».

Еще один сегмент в структуре биоморфных признаков составляют зооморфные. Об уподоб лении света животным свидетельствуют прямые сравнения: «Заря, как клещ, впилась в залив, И с мя сом только вырвешь вечер Из топи [16]». Кроме того, используется и метафорическое светообозначе ние, в основе которого сходство света с насекомым: «Гремели блюда у буфетчика. Лакей зевал, сочтя судки. В реке, на высоте подсвечника, Кишмя кишели светляки [17]». В основе уподобления СВЕТА животным лежит и способность СВЕТА двигаться, как представитель животного мира. Так, СВЕТ, способен летать, как птица или насекомое: «Темная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом» [1], «Это — запад, карбункулом вам в волоса Залетев и гудя, угасал в полчаса, Осыпая багрянец с малины и бархатцев»[18]. В свойстве издавать характерный для насекомого звук также находят свое отражение зооморфные признаки.

Антропоморфные признаки СВЕТА представлены в творчестве Б.Л.Пастернака наиболее широко. Уподобление СВЕТА человеку происходит, прежде всего, на основе внешних признаков:

«Зловещ горизонт и внезапен, И в кровоподтеках заря, Как след незаживших царапин И кровь на но гах косаря» [19]. СВЕТ наделяется в том числе и способностью совершать действия, специфичные для человека: «Наставший день встает с ночлега С трухой и сеном в волосах» [20]. Кроме того, в художественных текстах обнаруживаются и прямые сравнения света с человеком: «Полосы света стали шнырять из комнаты в комнату, заглядывая под столы и диваны, как воры или ломбардные оценщики» [1]. В пастернаковских реализациях концепта СВЕТ могут также отражаться эмоции, присущие человеку: «Сквозь гардины струился тихий северный день. Он не улыбался» [9].

МИКРОПОЛЕ 5 представляет собой сегмент признаков, реализованных посредством употребления лексемы СВЕТ в символическом значении. В творчестве Б.Л.Пастернака репрезентирован признак «то, кто (что) определяет чей-н. жизненный путь, развитие деятельности» посредством сочетания «свет очарования» : «Часто потом в жизни я пробовал определить и назвать тот свет очарования, который ты заро Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) нила в меня тогда, тот постепенно тускнеющий луч и замирающий звук, которые с тех пор растеклись по все му моему существованию и стали ключом проникновения во все остальное на свете, благодаря тебе» [1].

Сочетание «свет двоякий», которое мы встречаем в творчестве Пастернака («Москва встречала нас во мраке, Переходившем в серебро, И, покидая свет двоякий, Мы выходили из метро» [21]), позволяет отобразить представление о СВЕТЕ как о носителе одновременно положительных и отрицательных харак теристик, соответствующих понятиям истинного и ложного: «Есть и двоякий свет: Один свет ведет че ловека к Богу, другой же обманчив, любопытен и противоположен истинному свету: он выдает себя за ис тинный свет, чтобы обольстить своим внешним видом» [22]». При этом, как показывает фактический мате риал, в тексте понятие «истинного» и «ложного» света может соответствовать понятиям «внутренний»

свет и «внешний», где внутренний - положительные качества человека, одухотворенность.

СВЕТ выступает в качестве символа символ любовных чувств, любовной привязанности, склонности. Этот компонент репрезентирован с помощью лексем СВЕТЛЫЙ, СВЕТЯЩИЙСЯ: «Не сам он, а что-то более общее, чем он сам, рыдало и плакало в нем нежными и светлыми, светящими ся в темноте, как фосфор, словами» [1]. Индивидуально-авторское осмысление концепта проявляет себя и в примере: «Казалось, не люблю,— молюсь И не целую,— мимо Не век, не час плывет мол люск, Свеченьем счастья тмимый» [23], где свечение, выступающее символом счастья, способно «тмить» - «темнить, затмевать» [24]. В результате образовался оксюморон «свеченьем тмимый», который может быть интерпретирован как символ счастья - боли, страдания.

Проведенное исследование позволило определить важные семантические и структурные при знаки концепта «СВЕТ», который представляет собой сложное ментальное образование и является элементом как общечеловеческой культуры, так и индивидуально-авторского мировосприятия в рам ках художественного произведения.

The filling and the configuration of contents of basic parts of the “LIGHT’ concept represented in fictional texts by B.L.

Pasternak are considered.

The key words: light, fictional concept, Pasternak, semantics of the microfield.

Список литературы 1. Пастернак Б.Л. Доктор Живаго. http://lib.rus.ec/ 2. Пастернак Б.Л. Сегодня с первым светом встанут… http://www.stihi-rus.ru/1/Pasternak/ 3. Пастернак Б.Л. Из поэмы. http://rupoem.ru/pasternak/ 4. Пастернак Б.Л. Без названия. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 5. Пастернак Б.Л. Памяти Рейснер. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 6. Пастернак Б.Л. В больнице. http://lib.rus.ec/ 7. Пастернак Б.Л. Письма из Тулы. http://lib.rus.ec/ 8. Пастернак Б.Л. Баллада. http://rupoem.ru/pasternak/ 9. Б. Л. Пастернак. Детство Люверс. http://lib.rus.ec/ 10. Б. Л. Пастернак. Урал впервые. http://www.b-pasternak.ru/ 11. Б. Л. Пастернак. Ландыши. http://www.stihi-rus.ru/1/Pasternak/ 12. Б. Л. Пастернак. Темы и вариации. http://rupoem.ru/pasternak/ 13. Б. Л. Пастернак. Апеллесова черта. http://lib.rus.ec/ 14. Б. Л. Пастернак. По грибы. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 15. Б. Л. Пастернак. Мельницы. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 16. Б. Л. Пастернак. Ледоход. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 17. Б. Л. Пастернак. На пароходе. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 18. Б. Л. Пастернак. Послесловье. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 19. Б. Л. Пастернак. Ветер. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 20. Б. Л. Пастернак. Стога. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 21. Б. Л. Пастернак. На ранних поездах. http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ 22. Игумен Иларион (Алфеев). Жизнь и учение св. Григория Богослова. http://arhiv knig.ucoz.ru/_ld/5/516_gregory-theolog.htm 23. Б. Л. Пастернак. Имелось. http://lib.rus.ec/ 24. Толковый словарь русского языка/под ред. Т. Ф. Ефремовой, 2000.http://dic.academic.ru/ Об авторе Максименко Н. В. – аспирант кафедры теории и истории русского языка Брянского государ ственного университета, anumm@rambler.ru Языкознание УДК:615.89:001. СЕМАНТИКО - ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛЕКСИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ, ОБОЗНАЧАЮЩИХ НАЗВАНИЯ ЛИЦ, ЗАНЯТЫХ В СФЕРЕ НАРОДНОГО ВРАЧЕВАНИЯ.

Г.Н. Носенко В статье рассматриваются семантико-этимологические особенности лексических единиц, обозначающих назва ния лиц, занимающихся народным врачеванием. Автор принимает во внимание хронологический аспект и тип мышления на определённом этапе развития человеческого общества.

Ключевые слова: семантика;

сема;

этимология;

тип мышления;

народное врачевание.

Народная медицина - одна из наиболее древних областей человеческой деятельности. Обра щение к её истокам возвращает нас в далёкий, таинственный мир седой старины. Уже на самых ран них стадиях развития человеческого общества люди пытались найти спасение от различных недугов с помощью окружающей природы. Вероятно, при выборе лечебных средств, наши далёкие предки ру ководствовались инстинктом. Со временем на смену инстинкту пришло мышление, которое, как из вестно, прошло в своей эволюции грандиозный путь. Особенности мировоззрения находило непо средственное отражение в лексике языка народной медицины.[1,с.146-147] Во времена господствования языческого мировоззрения с характерными для него суеверными пережитками и верованиями существовала убеждённость, что болезнь есть результат «злых духов», и что исцеление принесут только сверхъестественные силы, связь с которыми имеют только избранные.

Данное обстоятельство можно рассматривать как один из основополагающих факторов таинственно сти и загадочности названий лиц, занимающихся народным врачеванием. А если принять во внима ние то, что данная деятельность была доходным занятием, в связи с чем принимались меры для из лишнего проникновения в эту область непосвящённых, то более понятной становится цель употреб ления таких, зачастую отпугивающих наименований как «колдун», «волхв», «жрец», «прорицатель», «шаман» и т.д. В сфере деятельности лиц, занимающихся врачеванием во времена язычества, значи тельное место занимали магические действия, а лиц, их осуществляющих, называли «магами».

Слово «магия» произошло от греческого слова mageia – «чародейство, волшебство, колдовство».

Магия представляет собой совокупность обрядов, связанных с верой в способность человека оказывать воздействие на природу, людей, животных и богов. Магия является также комплексом представлений о влиянии на человека сверхестественных сил и верой в силу слова, жестов и символов.[2, с. 93]. Особое место среди многочисленных разновидностей магии занимала «лечебная магия», основанная на «куль товой практике» (слово «культ» произошло от латинского слова «cultus» – почитание, уход и означает поклонение, религиозная обрядность, совокупность молитв, заклинаний, обрядов и пр. [2, с. 88].

Магические действия по изгнанию из тела злых духов, вызывающих различные недуги, зачастую сопровождались жертвоприношениями, а исполнители данного обряда получили название «жрецы».

Слово «жрец» образовано от древнего глагола «жръти» – жертвовать, приносить жертву. Сло во «жертва», в свою очередь, заимствовано из старославянского языка и восходит к древнему индоев ропейскому корню, проявляющемуся, например, в латинских словах «grates, gratias» – благодарность, благодарение. В современном понимании «жертва» - отказ, отречение от чего – нибудь;

или же по страдавший человек. Древнее значение (которое и сейчас сохранилось как устаревшее) – дар боже ству за оказанную им милость.[3, с. 1061;

1063]. То обстоятельство, что древние врачеватели обяза тельно сопровождали свои занятия произнесением каких-то фраз, находит своё подтверждение при семантико-этимологическом анализе лексических единиц, репрезентующих названия данной катего рии лиц. Так, например, слово «волхв», имеющее значение предсказатель, колдун связано с древне русским словом «вълснути», что означает - непонятно говорить, шептать. Волхвы знали всяческие заговоры и заклинания, которые они произносили очень быстро и нечётко, чтобы смысл их был непо нятен посторонним. В дальнейшем от слова «волхв» образовалось существительное «волшба» – кол довство, от которого в дальнейшем образовалось прилагательное «волшебный».[3, с. 1026]. Согласно данным словаря Фасмера «колдовать, колдун» от «заговаривать», «заклинать». Данные слова род ственны литовскому «kalba» – «язык».[4] В семантике слова «колдовство» прослеживается более ярко выраженная и имеющая определённый негативный оттенок коннотативность.

Заговоры, которые широко использовались в практике народного врачевания в языческой Ру си, и которые применялись также с принятием христианства, получая новую символику и лексику, были обращены либо к Богу, Божьей Матери, святым угодникам, либо к персонифицированным явле ниям природы и мифическим существам, либо к «нечистой силе». В народе по этим признакам разли Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) чали знахарей, ворожей и колдунов. От колдунов и ворожей старались держаться подальше, наиболь шее доверие вызывали знахари, обладающие более широкими познаниями в медицине. Знахарь пре красно знает флору и фауну, он является тонким психологом, артистом и даже фокусником.

Слово «знахарь» буквально означает «тот, кто знает». Однако до сих пор в некоторых диалектах оно употребляется в значении «быть колдуном». Объяснение этому вновь возвращает нас в эпоху язы чества, когда колдунам приписывалось особое знание, обусловленное связью со сверхестественными силами.[3, с. 1067]. В словаре русских народных говоров представлена следующая информация: «Кол дун,м. 1. Знахарь. // лекарь – самоучка. Колдунья, ж. Знахарка. И колдуньей зовём, и многознающей».

«Колдовка, ж. 1. Колдунья, ворожея // Ведьма. 2. Знахарка». [5, с.14]. По сравнению со знахарями кол дуны и ведьмы чаще используют магические, мистические приёмы воздействия, что объясняет более высокую степень негативной коннотативной окрашенности этих лексических наименований лиц.

Указание на обладание сверхъестественными силами обозначено в этимологии и семантике слова «прорицатель». Слово «прорицатель» имеет этимологическую связь со словом «пророк», кото рый, в свою очередь, имеет общий корень со словами «рок», «речь», «изрекать» и буквально означает «предсказатель». Этот же корень прослеживается и в слове «прорицатель». [3, с.1136].

От некоторых названий лиц, занимающихся народным врачеванием, образовались существи тельные среднего рода с суффиксом –«ство»: «шаманство», «целительство», «знахарство». Существи тельные, образованные по такой модели, часто используются для называния постоянно закреплённых действий, имеющих общественное значение. В семантике таких существительных может содержаться указание на их общественную оценку («чародейство», «колдовство»). Такие слова являются институ циями, т.е. выражают институционально закреплённые действия (повторяющиеся, не единичные, длительные). Формант –«ство» выражает связь с обществом. «Такие слова называют понятия, обо значающие объективно и социально обусловленную, но обязательно постоянно возобновляемую дея тельность или устойчиво воспроизводимое действие в обществе. Это – действия социализированные, обобществлённые по своей сути, вводящие их исполнителей в определённый статус».[6, с.63]. В Древней Руси степень распространённости языческого врачевания была столь широка, что «ведов ство» и «зелейничество» были возведены в степень наказуемого антирелигиозного преступления, а волхов и кудесников за такую деятельность преследовали вплоть до сожжения на костре. [7, с.207].

Ореол таинственности и даже сказочности, издревле окружающий народное врачевание, находит непосредственное отражение в таком наименовании как «цветочные люди». «Цветочные люди» - так были названы археологами древние гоминиды неандертальского вида, использовавшие лекарственные растения.

Обращение к истокам формирования и развития народной медицины выявляет тенденцию превали рования в названиях лиц, занимающихся народным врачеванием такого компонента, как «трава» («траво знай», «травник», «травница», «травоискатель», «чародей – травоискатель», «знатец трав», «травоврач»). Во всех этих наименованиях подчёркивается столь значимая роль в деле врачевания, отводимая травам.

Особое внимание хотелось бы уделить тому обстоятельству, что отношение к растительному миру наших далёких предков принципиально отличалось от того, как воспринимает окружающую его флору современный человек. В древние века деление трав осуществлялось на основе выделения абстрактно оценочных ядерных идентифицирующих компонентов значения. В связи с этим все травы делились на:

а) хорошие или добрые.

Добрая трава - та, которая помогает («корень травы «добр» от зубной боли». [8, с.42]. Общесла вянское слово «добрый» было образовано с помощью древнего суффикса «-р-» от сохранившегося во многих славянских языках слова «доба» - «время», «пора». Значение могло развиваться следующим об разом: подходящий по временидостигший своей поры (зрелый, тот, кто вошёл в пору) - «хороший».

Положительная оценка доминирует в значениях всех отнесённых к данному разряду слов:

травушка-муравушка;

мурава духовитая;

заветные травы;

могучие травы;

живительные травы.

б) плохие или злые: лютые коренья;

отрава;

наговорная трава;

лихие травы.

Рациональные прилагательные «хорошая», «добрая», «плохая», «злая» обозначают оценочные признаки, свойственные и человеку, и животному, и предметам. По доминирующим лексическим компонентам значений они относятся к бытийно-оценочным предикатам, имеют инвариантное значе ние «быть оценённым положительно или отрицательно с определённой точки зрения». Процесс наде ления трав чертами, свойственными и человеку, и животному можно рассматривать как «результат психологической адаптации древнего человека к окружающему миру, морально-психологическое, ду ховное приспособление мира к себе». [9, с.19-20].

Современная научная медицина официально признаёт применение лечебных трав в практике здравоохранения. На смену устаревшего названия «травная медицина» пришёл термин «фитотера пия» (греч.phуton- растение, побег + therapeia-лечение, уход), а вместо «травников», «травознаев» ис Языкознание пользуется наименование «фитотерапевт».

В XXI веке мы также не употребляем для наименования лиц, занятых в сфере народной и традици онной медицины таких лексических единиц как жрец, волхв, кудесник, чаровница, прорицатель. Широкое распространение в настоящее время получили такие названия как: экстрасенс (лат. extra – сверх + sensus – чувства) – человек, обладающий способностью к сверхчувственному восприятию;

экзорцист – (греч.exorkizzo – заклинание) – человек, который в своей знахарской практике применяет в качестве метода лечения специальные словосочетания. В качестве синонима выступает слово «заклинатель», которое в настоящее время не употребляется. Этимологически слово «заклинать» представляется возможным отнести к глаголу «клонить». Связано это с тем, что с древнейших времён специальные слова и клятвы приносили, преклоняя колени и касаясь рукой земли;

медиум (лат. medium среднее, середина) – в парапсихологии: чело век, обладающий сверхчувственным восприятием. В качестве синонима часто употребляется слово «экстра сенс». В спиритизме «медиум» – это посредник между людьми и миром духов.



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.