авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 21 |

«ISSN 2072-2087 ВЕСТНИК Брянского государственного университета The Bryansk State University Herald №2 2012 ...»

-- [ Страница 3 ] --

е. лакуны в служебной документации образовывались естественным путем. Приведем лишь один ти пичный пример. В полном комплекте групповых формулярных списков служащих губернских учре ждений Калужской губернии за 1851 г., составленных по всем правилам делопроизводства [9, ст.

1414–1415], насчитывается 78 списков служащих губернского правления [10]. По официальным же сведениям в этом учреждении в 1859 г. (в предреформенное время действовали штаты 1845 г.) [11], на службе состояло 122 человека [10, д. 5171], т. е. на 1/3 больше. В данном примере репрезентатив ность имеющихся в наличии списков будет равна 63,9 %. Здесь уместно будет заметить, что позд нейшие изъятия из дел, содержащих групповые формуляры, списков отдельных чиновников, вряд ли имели место. В противном случае, это было бы видно.

Таким образом, мы убеждаемся, что в ряде случаев, даже сформированные делопроизводите лями согласно требованиям законодателя, дошедшие до нас в первоначальном виде комплекты по служных списков служащих местных канцелярий, подчас не содержат формуляров всех значившихся в учреждении чиновников и канцеляристов.

В свете вышесказанного становится ясным, что решение сложной проблемы репрезентативности в ее полном объеме зависит от многих факторов, и, прежде всего характера и достаточности информации, которой располагает исследователь для изучения действительности. Мы считаем, что трудность оценки репрезентативности корпуса формулярных списков служащих разных уровней местного управления (гу бернский, уездный, городской), с которой объективно сталкивается исследователь ввиду существующих лакун, можно попытаться преодолеть реализацией различных приемов. Само собой разумеется, что при таком подходе степень точности оценки представительности выборки будет различной.

Исходя из этой посылки, обратимся к рассмотрению конкретного материала. Но вначале от метим, что под проблемой репрезентативности корпуса формулярных списков служащих местного звена бюрократического аппарата, мы понимаем установление соотношения выявленного количества документов не с их изначально существовавшим корпусом, а с реальной численностью служащих учреждения, которая в данном случае выступает как генеральная совокупность. Рациональность при менения именно такого подхода состоит в том, что он позволяет получить более точное представле ние о репрезентативности учтенной части формулярных списков.

Поскольку данная статья преследует главным образом методические цели, далее мы ограни чимся рассмотрением репрезентативности комплекса формулярных списков только служащих мос ковских и калужских губернских учреждений за 1850-е годы [12].

В зависимости от способа определения величины генеральной совокупности губернские при Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) сутственные места мы разделили на две группы. Для учреждений первой группы (6 московских – па латы: казенная, госимуществ, гражданского (1-й и 2-й департаменты), уголовного суда, канцелярия прокурора, приказ общественного призрения) и 7 калужских – губернское правление, палаты: граж данского и уголовного суда, казенная, госимуществ, канцелярия прокурора, приказ общественного призрения) этот показатель рассчитан по сведениям о наличном составе чиновников, содержащимся в материалах официального делопроизводства [13]. Для учреждений, включенных во вторую группу (московские – канцелярия губернатора, губернское правление, совестный суд, калужские – канцеля рия губернатора, палата гражданского суда, совестный суд) размер генеральной совокупности опре делен по показателю, отражающему наибольшее количество выявленных формуляров штатных и сверхштатных служащих (чиновников и канцеляристов) за рассматриваемый промежуток времени, т.

е. учитывающему все многообразие лиц, занятых в управлении и делопроизводстве.

Репрезентативность выборочного материала по учреждениям первой группы, видимо, не мо жет быть подвергнута сомнению. Репрезентативность второй – менее точно отражает параметры ге неральной совокупности.

Произведя необходимые расчеты, мы установили представительность выборочной совокуп ности формулярных списков как в целом по губернскому уровню управления, так и по отдельным присутственным местам. Результаты вычислений показывают различную степень представительно сти послужных списков. По московским учреждениям наивысшая ее величина зафиксирована в г. – 58,7 % и в 1853 г. – 68,8 %. За 1854 г. она составляет 33,1 %, 1855 г. – 25,3 %, 1856 г. – 24,4 %. За 1850 и 1857 гг. – менее 20 %. Самая низкая представительность списков приходится на 1858 г. (4,3 %) и 1859 г. (12,9 %). Примерно аналогичные показатели в целом мы имеем по калужским учреждениям:

за 1851 г. – 70,1 %, 1853 г. 46,8 %, 1854 г. – 27,5 %, 1855 г. – 32,7 %, 1856 г. – 26,1 % и 1857 г. – 39, %. За остальные годы процент репрезентативности колеблется от 4,1 (1858 г.) до 16,7 % (1852 г.).

Статистика выявляет различную репрезентативность списков по отдельным присутствиям за разные годы. Очень высокий ее уровень (свыше 50 %) имеется по московским учреждениям – канце лярии губернатора: 1851 г. – 66,1 %, 1854 г. – 82,3 %, 1856 г. – 61,3 %, 1857 г. – 90,3 %;

губернскому правлению: 1853 г. – 100 %, 1859 г. – 62,2 %;

канцелярии губернского прокурора: 1851 г. – 100 %, 1855 г. – 54,5 %;

палате гражданского суда: 1851 г. – 79,1 % (1-й департамент), 1853 г. – 62,1 % (2-й департамент);

палате уголовного суда: 1851 г. – 63,9 %, 1853 г. – 98,6 %;

совестному суду 1851 г. – 64,7 %;

казенной палате: 1850 г. – 59 %, 1851 г. и 1853 г. – 83,1 %;

палате госимуществ: 1851 г. – 60, %, 1853 г. – 77,9 %. По калужским губернским учреждениям наивысший уровень репрезентативности зафиксирован по канцелярии губернатора: 1851 и 1853 гг. – 100 %, 1857 г. – 60 %;

приказу обще ственного призрения 1851 г. – 88,9 %;

канцелярии губернского прокурора: 1851 г. – 85,7 %, 1853 г. – 57,1 %;

палате гражданского суда: 1851 г. – 100 %, 1853 г. – 66,7 %;

уголовной палате 1851 г. 87,5 %;

казенной палате 1851 г. – 95,2 %, 1853 г. – 57,2 %, 1857 г. – 54,8 %, губернскому правлению – 63,9 %.

Высокий уровень репрезентативности (в пределах 30–50 %) по московским губернским учре ждениям установлен по губернскому правлению: 1852 г. и 1853 гг.– 36,4 %, 1854 г. – 45,4 %, 1855 г. – 33,0 %, 1856 г. – 32,4 %;

канцелярии губернского прокурора: 1852 и 1853 гг. – 36,4 %, 1854 г. – 45, %;

палате уголовного суда: 1852 г. –37,5 %, 1854 г. – 40,3 %, 1855 г. – 50 %, 1856 г. – 45,8 %;

палате госимуществ: 1852 г. – 32,4 %, 1855 и 1856 гг. – 36,8 %, 1857 г. – 39,7 %. По калужским губернским присутственным местам аналогичные цифры имеются по канцелярии губернатора: 1852 г. – 48,6 %, 1854 г. – 40 %, 1855 г. – 45,7 %;

губернскому правлению 1854 г. – 43,4 %;

палате гражданского суда:

1850 г. – 45 %, 1852 г. – 35 %, 1854 г. – 33,3 %, 1857 г. – 35 %;

палате уголовного суда: 1850 г. – 35, %, 1853 г. – 43,7 %, 1854 г. – 31,2 %, 1857 г. – 37,5 %;

казенной палате: 1852 г. – 42,7 %, 1854 г. – 41, %, 1855 г. – 38,7 %, 1856 г. – 39,5 %;

палате госимуществ 1853 г. – 34,3 %.

Средний уровень представительности (20–30 %) формулярных списков по московским гу бернским учреждениям установлен по губернскому правлению: 1857 г. – 20,5 %, 1858 г. – 21,1 %;

приказу общественного призрения 1852 и 1853 гг. – 21 %;

палате гражданского суда (2-й департа мент): 1854 г. – 22,6 %, 1855 г. – 28,8 %, 1857 г. – 21,5 %;

казенной палате 1855 г. – 22,6 %. В калуж ских губернских учреждениях соответствующий процент установлен в канцелярии губернатора– (1856 г.);

в губернском правлении– 20,5 (1858 г.);

в палате гражданского суда – 33,3 (1854 г.);

в палате уголовного суда – 27,1, (1852 г.) – 29,2 (1855 г.);

в палате госимуществ – 28,2 (1851 г.);

За остальные годы репрезентативность послужных списков чиновников и канцеляристов в московских и калуж ских губернских присутствиях составляет менее 20 %. Она колеблется по московским учреждениям от 1,5 % (палата госимуществ 1850 и 1851 гг.) до 16,9 % (палата гражданского суда 2-й департамент), калужским от 1,5 % (палата госимуществ – 1852 г.) до 18 % (губернское правление – 1859 г.).

Как выяснилось, по ряду учреждений мы не имеем формулярных списков. Так, не выявлены списки служащих московских канцелярий: губернатора (за 1852, 1853, 1855, 1857 и 1858 гг.), губерн История ского правления (1859 г.), канцелярии губернского прокурора (1850, 1857–1859 гг.), палаты уголовного суда (1857–1859 гг.), казенной палаты (1858, 1859 гг.), палаты госимуществ (1858 г.) др. По калужским губернским присутствиям не удалось разыскать формуляры служащих канцелярии губернатора (за 1859 г.), губернского правления (1850, 1852 гг.), канцелярии губернского прокурора (1852, 1854, 1855, 1858, 1859 гг.), палаты гражданского суда (1855, 1856, 1858, 1859 гг.), палаты уголовного суда (1856, 1858, 1859 гг.), казенной палаты (1850, 1858, 1859 гг.), палаты госимуществ (1850, 1858, 1859 гг.).

Подытоживая сказанное заметим, что описанная выше методика выяснения репрезентативно сти естественной выборки формулярных списков служащих местных государственных учреждений, может служить относительно надежным инструментом, позволяющим в большинстве случаев близко к действительности определить репрезентативность выявленного корпуса формуляров, что имеет первостепенное значение для привлечения этой разновидности массовой документации как источни ка для количественного анализа разных групп губернской бюрократии в России.

In the article questions of methods of ascertaining representativeness of service records of Russian local officials as mass sources are considered. The author on an example of studying of sample of service records of civil serving Moscow and Kaluga provincial agencies for 1850th years offers concrete methods of the decision of this source study problem.

The key words: representatives, service records, officials of local state agencies, sample, studying methods Список литературы 1. Вульфсон Г.Н. Разночинно-демократическое движение в Поволжье и на Урале в годы первой революционной ситуации. Казань, 1974;

Зайончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX–XX столетий. 1801–1903. М., 1973;

Куликова И.С. Послужные списки священноцерковнослужите лей Успенского собора Кремля как исторический источник (вторая половина XIX в. – 1915 г.) // Архиво ведение и источниковедение отечественной истории. Проблемы взаимодействия на современном этапе.

Докл. и тез. выступлений на Третьей Всерос. конф. Москва, 22–26 февр. 1999 г. М., 1999. С. 209–213;

Сербина К.Н. Послужные списки рабочих Урала как исторический источник (80-е годы XIX в.) // Про блемы источниковедения. Т. VII. М., 1959;

С. 105–111;

Целорунго Д.Г. Офицеры русской армии – участ ники Бородинского сражения: Историко-социологическое исследование. М., 2002;

Щетинина Г.И. Уни верситеты в России и устав 1884 года. М., 1976;

Она же. Послужные списки как исторический источник о составе профессоров в пореформенной России // История СССР. 1977. №. 1. С. 84–96;

и др.

2. См., например: Дубенцов Б.Б., Куликов С.В. Социальная эволюция высшей царской бюро кратии во второй половине XIX – начале ХХ в. (Итоги и перспективы изучения) // Проблемы соци ально-экономической и политической истории России XIX – начала ХХ века. СПб., 1999;

Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М., 1978;

Ки селев И.Н., Мироненко С.В. О чем рассказали формулярные списки. Вып. 9. М., 1986. С. 6–31;

Кули ков С.В. Социальный облик высшей бюрократии России накануне Февральской революции // Из глу бины времен. Вып. 5. СПб., 1995. С. 3–25;

Лысенко Л.М. Губернаторы и генерал-губернаторы Рос сийской империи (XVIII – начало XX века). Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2001;

Мироненко С.В. Само державие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989;

Морякова О.В. Систе ма местного управления России при Николае I. М., 1998;

Оржеховский И.В. Из истории внутренней политики самодержавия в 60–70-х гг. XIX в. Горький, 1974;

Раскин Д.И. Специализация высшей рос сийской бюрократии XIX – начала ХХ в.: образование, профессиональный опыт, продвижение по службе // Из глубины времен. Вып. 3. СПб., 1994. С. 29–42;

Pintner W. The Social Characteristics of the Early Nineteenth-Century Russian Bureaucracy // Slavic Review. Vol. 29. No. 3 (Sept. 1970). PP. 429–443;

Russian Officialdom: The Bureaucratization of Russian Society from the Seventeenth to the Twentieth Cen tury. Chapel Hill. 1980;

Пинтнер У. The Nineteenth Century Provincial Civil Service. The Case of Kostro ma // Сословия и государственная власть в России. XV – середина XIX вв.: Международн. конф. Чте ния памяти акад. Л.В. Черепнина: Тез. докл. Ч. II. М., 1994. С. 301–314;

и др.

3. Иванов В.А. Губернское чиновничество 5060 гг. XIX в. России. Историко источниковедческие очерки (по материалам Московск. и Калужск. губ. Калуга, 1994. С. 10.

4. Лубский А.В., Пронштей А.П. Некоторые теоретические и методические проблемы источ никоведения массовых источников // Источниковедение отечественной истории. 1981. М., 1982. С.

23;

Тартаковский А.Г. Некоторые аспекты проблемы доказательности в источниковедении // История СССР. 1973. №. 6. С. 65–66.

5. Троицкий С. М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии. М., 1974.

6. Румянцева М.Ф. Источники по истории российского чиновничества второй половины XVIII в. // Археографический ежегодник за 1991 год М.. 1994. С. 64–74.

7. Pintner W.M. The Evolution of Civil Officialdom, 1755 – 1855 // Russian Officialdom. The Bureau cratization of Russian Society from the Seventeenth to the Twentieth Century. Chapel Hill. 1980. PP. 190–226.

Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) 8. Pintner W.M. The Evolution of Civil Officialdom, 1755–1855. Р. 197. Вскользь заметим, что сомне ния в репрезентативности полученных У. Пинтнером данных о сословном составе низших чиновников на начало XIX в. высказала Л.Ф. Писарькова (Писарькова Л.Ф. Государственное управление России с конца XVII до конца XVIII века. Эволюция бюрократической системы. М., 2007. С. 513). К сказанному добавим, что У. Пинтнером, использованы только формуляры разных категорий классных чиновников, списки же многочисленной массы нерангированных служащих местных присутствий – не учитываются.

9. Согласно действовавшему закону, послужные списки должны были составляться ежегодно на каждого чиновника и канцелярского служителя (Свод законов Российской империи. 1842. Т. 3, ч.1. Ст. 1411).

10. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф. Оп. 1. Д. 3780, 3781.

11. ПСЗ–II. Т. 23. Отд. 2. № 18580.

12. Для анализа привлечено свыше 4 тыс. формулярных списков классных чиновников и кан целярских служителей, выявленных в Российском государственном историческом архиве (РГИА). Ф.

1349. Оп. 5. Д. 62– 65, 67, 68, 70, 71, 73, 505, 585, 703, 725, 850, 1157, 1158, 1335, 1380, 1649, 1819, 1920, 1923, 2033, 2055, 2114, 2287, 2289, 2305, 2333, 2306, 2308, 2312, 2451, 2491, 2678, 2679, 2681, 2740, 2743, 3158, 3167, 3316, 3371, 3372, 3374, 3714, 3864, 4264, 4685, 4906, 4907, 4911, 4937, 5013, 5230,, 5282, 5298, 5300, 5404, 5739, 5906, 6374, 6523, 7270, 8092, 8093, 8698, 8948, 8953, 8954, 9172;

ГАКО. Ф. 62. Оп. 1. 3726, 3729, 3780, 3781. 4455, 4456, 4508. 5142;

Центральном историческом архи ве Москвы (ЦИАМ) Ф. 54. Оп. 176. Д. 2759, 2762, 2768, 2770, 2771, 2775, 2783.

13. Об этих материалах см.: Иванов В.А. Документы Госархива Калужской области о числен ности чиновников губернии в предреформенный период (1855 – январь 1861 г.) // Отечественные архивы. 2006. №. 4. 52–58;

Его же Источники о численном составе чиновников местных московских учреждений середины XIX века // Отечественная история. 2007. № 5. С. 175–188;

Его же. Источники о штатах присутственных мест Московской губернии в середине XIX в. // Исследования по источни коведению истории России (до 1917 г.). Сб. статей. М., 2009. С. 169–192.

Об авторе Иванов В. А. – кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Калуж ского государственного университета им. К.Э. Циолковского, e-mail: madivasv@rambler.ru УДК-94(47).) ПРОБЛЕМЫ ПОДГОТОВКИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ РЕФОРМЫ 1947 Г. ПО ОТМЕНЕ КАРТОЧНОЙ СИСТЕМЫ В СССР И.В. Коробков Современная историография подвергает пересмотру некоторые аспекты послевоенной социально экономической истории СССР. В работе рассмотрены проблемы подготовки экономической реформы 1947 г. по отмене карточной системы. Правительство СССР разработало комплекс мер для подготовки будущей реформы.

Была восстановлена торговая сеть, стабилизированы цены. Однако в ходе непосредственного перехода к сво бодной торговле обозначились серьёзные проблемы. На местах вскрывались многочисленные факты нарушения законности. Не соблюдались установленные сроки переоценки и инвентаризации товаров. За работой государ ственных комиссий не был налажен должный контроль. В результате установленный правительством порядок переучёта товаров нарушался. Работа торговой сети в первые дни бескарточной торговли оказалась блокиро ванной. Показано, что злоупотребления не были единичными, а носили массовый характер. Это затрудняло переход от карточной системы, введённой в годы войны, к свободной торговле.

Ключевые слова: Советская торговля, карточная система, послевоенное время.

Послевоенные годы для миллионов советских людей были временем ожидания стабильности, спокойствия и благополучия. Свои надежды люди связывали с верой в светлое будущее, а победонос ное окончание войны и переход к мирному созидательному труду, казалось, создали все условия для быстрого преодоления социально-экономических проблем. Советский народ ожидал скорого улучше ния жизни и, прежде всего, люди ожидали скорой отмены карточной системы, введения свободной, развёрнутой торговли в стране. Уже более шести лет (с 1941 по 1947 год) действовала карточная систе ма на продовольственные товары, и чуть меньше – на промышленные;

страна жила в ожидании скорых перемен. Кроме того, в глазах правительства отмена карточной системы была призвана решить важные политические задачи – продемонстрировать гражданам СССР и всему миру преимущества социалисти ческой системы над капиталистической в решении острых социально-экономических проблем. В этой связи была развёрнута широкая пропагандистская работа по поводу будущей реформы, в ходе которой особенно подчёркивалось, что Советский Союз первым из стран – участников Второй мировой войны История переходит от нормированного снабжения к свободной торговле [1, с.460-467].

В советской историографии закрепилось мнение о том, что экономическая реформа 1947 г.

была правильно спланирована и успешно проведена;

она принесла широкие материальные выгоды трудящимся, а главный удар был нанесён по спекулятивным элементам, наживавшимся незаконным путём в годы войны [2, с.153-155]. Современные исследователи послевоенной истории СССР подвер гают пересмотру некоторые аспекты реформы 1947 г. Так, И.А.Чуднов приходит к выводу, что с пе реходом к свободной торговле в 1947 г. социальная дифференциация в снабжении не только не ис чезла, а, напротив, значительно углубилась [3, с.170]. Кроме того, им сделан вывод о том, что на ре альный сектор экономики денежная реформа 1947 г. повлияла очень незначительно, ибо уже с начала 1948 г. денежная масса стала быстро нарастать, опережая рост товарной массы. Е.В.Австрийсков на примере областей Нижнего Поволжья РСФСР (Саратовской, Волгоградской и Астраханской) просле дил изменение динамики снабжения населения продовольственными и промышленными товарами с 1945 по 1953 гг., в том числе и в связи с реформой по отмене карточной системы в 1947 г.[4, с.108].

Однако изучению вопросов подготовки экономической реформы 1947 г. на местах пока уде лено незначительное внимание. С какими же проблемами пришлось столкнуться в ходе подготовки реформы 1947 года? Каким образом выполнялись постановления правительства СССР на местах, вдали от столицы? Чтобы ответить на эти вопросы необходимо рассмотреть процесс подготовки ре формы по отмене карточной системы, причём не только в столице, но и в других уголках страны.

Для этого обратимся к архивному материалу государственных контролирующих органов (Группы Госконтроля за деятельностью учреждений торговли), хранящемуся в Государственном Ар хиве Российской Федерации (ГАРФ. Ф.8300. Оп.22). Указанная опись содержит документацию Груп пы государственного контроля за деятельностью учреждений торговли за период с октября 1940 г.

по ноябрь 1956 г. Группа контролировала Министерство торговли СССР: проверяла хозяйственную деятельность предприятий государственной, кооперативной торговли, отслеживала организацию и ход колхозной торговли и т.д. В дни проведения реформы 1947 г. группа проводила масштабные про верки проведения реформы, хода торговли без карточек. Выявленные нарушения фиксировались и в обобщённом виде представлялись в качестве докладов руководству страны [5, с.1-337]. Проверки проводились не только в Москве, но и в большинстве столиц союзных республик, а также в ряде крупных промышленных центров страны. Таким образом, основным источником в ходе нашего ис следования выступают материалы Госконтроля СССР. Кроме того, в работе использованы сборники документов советского периода, а также справочный материал статистических ежегодников.

Чтобы перейти от нормированного снабжения по карточкам к развёрнутой торговле необхо димо было в кратчайшие сроки восстановить розничную торговую сеть. С этой целью за два года (1946-1947 гг.) удалось ввести в строй новых 100 000 единиц магазинов и палаток (61 200 магазинов и 39 000 палаток). Государственная и кооперативная торговая сеть возросла примерно на 40% [6, с.137]. При этом в городах и посёлках городского типа число торговых предприятий увеличилось за эти годы на 70 000, или более чем на 70% [6, с.138]. Если в целом по стране численность торговых предприятий к концу 1947 г. была меньше довоенной ещё на 15%, то в городах к этому времени она уже превысила довоенную на 10% [6, с.138].

С целью создания условий для перехода к единым розничным ценам в течение 1946 г. в ком мерческой торговле (система коммерческой торговли была введена для бескарточной торговли по бо лее высоким ценам в 1944 г.) дважды были значительно снижены цены на основные продовольствен ные товары. На мясо цены были снижены почти в два раза, на сахар – в три раза, на масло животное – на 34%, рыбные товары – на 64% [7, с.154]. На непродовольственные товары цены в среднем были снижены на 37% [7, с.155]. Это мероприятие было тем более эффективным, что в 1946 г. оборот ком мерческой торговли вырос почти в четыре раза по сравнению с оборотом в 1945 г. Наряду со снижени ем коммерческих цен в августе-сентябре 1946 г. были повышены государственные розничные цены на нормированные продовольственные товары, причём это повышение было частично компенсировано увеличением заработной платы низко- и среднеоплачиваемым категориям рабочих и служащих.

Важнейшими мероприятиями в области послевоенной перестройки народного хозяйства яви лись денежная реформа и одновременная отмена карточек на продовольственные и промышленные товары, осуществлённые на основе Постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 14 де кабря 1947 г. [1, с.465]. В постановлении говорилось, что к концу войны денежная масса в обращении примерно в 4 раза превышала её довоенную величину [8, с.214]. Между тем, физический объём това рооборота в СССР сократился в несколько раз и в 1945 г. составил лишь 42% по отношению к уров ню 1940 г.[8, с.215]. Таким образом, в народном хозяйстве СССР сложилась огромная диспропорция между товарной и денежной массой, что приводило к росту цен (пример колхозного рынка), с одной Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) стороны, и нехватке товаров народного потребления, с другой. Нарушение нормального денежного обращения создавало преувеличенный спрос на товары, облегчало возможность спекуляции и в ко нечном итоге препятствовало отмене карточной системы. Кроме того указывалось, что в период вой ны на временно захваченной советской территории оккупанты выпускали в большом количестве фальшивые деньги, что сильно засоряло денежное обращение в стране. Между тем, И.А. Чуднов ста вит под сомнение официальные данные о росте денежной массы и рыночных розничных цен за годы войны. Он указал на то, что объявление о таких размерах денежной массы, а также о фальшивых деньгах и засилье спекулянтов, нужны были для того, чтобы убедительно аргументировать необхо димость проведения денежной реформы в 1947 г[9, с.54]. Реальный рост денежной массы в СССР за годы войны, по его обоснованному статистическими материалами мнению, составил 2,4 – 2,6 раза (значительно меньше, чем в большинстве европейских стран) и эти показатели в целом не угрожали существованию кредитно-денежной системы страны.

В ходе подготовки и проведения реформы 1947 г. на местах правоохранительные органы рас крыли несколько тысяч преступлений, связанных с денежной реформой и отменой карточек в 1947 г.

На 15 января 1948 г. в РСФСР было возбуждено 2484 уголовных дела, привлечено к ответственности 4261 человек (2720 – по денежной реформе и 1291 – по отмене карточек) [10, с.224]. Из них работни ки торговли – 2052 человека, сберкасс – 1961 человек, отделений Госбанка – 203 человека, финансо вых органов – 136 человек. Среди них: один министр финансов АССР, четыре заместителя начальни ков облфинотделов, семь начальников областных управлений сберкасс [10, с.223].

Переход к бескарточной торговле подразумевал введение единой системы цен, в этой связи предстояло произвести общегосударственную инвентаризацию и переоценку товаров с учётом их новой стоимости. Об этом говорилось в постановлении Совета Министров СССР от 25 ноября 1947 г.

«О проведении инвентаризации и переоценки товаров в связи с отменой карточной системы» [5, с.337]. Постановление правительства определяло порядок формирования инвентаризационных ко миссий, причём подчёркивалось, что в состав комиссий по инвентаризации и переоценке продоволь ственных и промышленных товаров в городской розничной торговой сети должны входить предста вители исполкомов местных советов депутатов трудящихся. Однако, вопреки правительственным установкам этот порядок как правило не соблюдался: инвентаризационные комиссии работали без участия местных исполкомов [5, с.336]. Даже в Москве во многих комиссиях, проводивших инвента ризацию и переоценку товаров в коммерческой торговой сети в ночь с 14 на 15 декабря, не было представителей местных райисполкомов. Такие факты были выявлены в предприятиях Москворецко го и Таганского промторгов, Горпромторга, Щербаковского пищеторга, в фирменных магазинах Главтабака и других магазинах столицы [11, с.12]. В г. Иваново в девяти магазинах Горпромторга в течение 6 часов инвентаризация и переоценка товаров производились без участия представителей райисполкомов. Лишь после обращения государственных контроллёров в Ивановский Облисполком в магазины были направлены представители райсоветов[11, с.20]. В 17 торговых предприятиях Брян ского городского торга при переучёте и переоценке товаров представители местных Советов депута тов трудящихся участия не принимали [12, c.146]. В 7 коммерческих предприятиях этого торга пере учёт товаров произведён не 14 декабря, как это следовало сделать, а 15 декабря, причём на этот день было продано товаров на 47 500 руб. [12, с.147].

При проведении инвентаризации и переоценки товаров допускались и другие грубые наруше ния. В г. Киеве, например, на торговой базе Кагановичского райпищеторга инвентаризация фактиче ски не проводилась[13, с.323]. В инвентаризационную опись в графе «фактические остатки» были внесены остатки товаров, зафиксированные записями товароведческих книг. На базе Ленинского райпищеторга г. Киева инвентаризация товаров к 12 ч. дня 16 декабря ещё не была начата, тогда как её следовало закончить к утру 16 декабря [13, с.324]. В ряде торговых предприятий г. Ленинграда описи товаров составлялись на клочках бумаги, а затем уже переписывались в инвентаризационную ведомость, что также считалось нарушением установленного порядка [13, с.325]. В ходе проверки результатов общегосударственного переучёта и переоценки товаров на 16 декабря 1947 г. в организа циях государственной торговли Воронежской, Брянской, Тульской и Молотовской областей было установлено, что Облторготделы перечисленных территорий при подготовке торговой сети к развёр нутой бескарточной торговле не осуществляли должного контроля за выполнением важнейших ме роприятий Правительства по этому вопросу [12, с.143]. В результате, запланированные сроки обще государственного переучёта и переоценки товаров не соблюдались;

в ряде торговых организаций, вместо накопления товаров допускалось разбазаривание их. Отдельные работники магазинов, поль зуясь служебным положением, вкладывали личные деньги в торговую выручку, скрывая наличие то варов от переучёта[12, с.147]. Так, в Воронежской и Брянской областях не был осуществлён учёт История наличия водочных и табачных изделий на 14 декабря 1947 г. и не установлен лимит торговли этими изделиями. В результате, вместо накопления, отдельные торговые организации в течение 14 и 15 де кабря 1947 г. продавали водку и табачные изделия без ограничений, тогда как это категорически вос прещалось делать [12, с.146]. Только в проверенных торговых предприятиях Лискинского, Россошан ского, Усманского отделений Воронежского облторга, Лискинского ОРСа ДНЗ и трёх предприятий Воронежского треста столовых, которые торговали, главным образом, вино-водочными и табачными изделиями, выручка за 15 декабря составила 984 400 руб. против 303 000 руб. за 13 декабря [12, с.147]. Выручка 11 торговых предприятий Брянского горторга за 14 и 15 декабря 1947 г. составила 695 500 руб., в том числе от реализации вино-водочных и табачных изделий – 393 700 руб., тогда как вся выручка по этим предприятиям за 13 декабря 1947 г. выразилась в сумме 167 500 руб.[12, с.147].

В Брянской области не удалось создать запасов продовольственных товаров для развёрнутой бескар точной торговли. Имевшиеся в коммерческой торговой сети в наличие на 2 декабря 1947 г. крупа, мука, кондитерские изделия и другие товары, вместо обращения их в запас были распроданы[12, с.148]. Кроме того, за период с 1 по 14 декабря 1947 г. было отпущено с торговых баз и продано через коммерческую сеть продовольственных товаров, предназначенных для бескарточной торговли на 120 700 руб.[12, с.148]. В кладовой промкомбината Челябинского горпромторга не было проинвента ризовано и переоценено 12 283 м хлопчатобумажных тканей. В швейном цехе этого промкомбината переучёту не было подвергнуто 934 м тканей, 315 катушек ниток и 13 меховых воротников. Всего таким путём не было переоценено товаров на 55 210 руб.[12, с.149]. Стоимость этих товаров по но вым ценам исчислялась в 149 400 руб. При проведении инвентаризации в магазине №9 Тульского Особунивермага в акт не было внесено 41 м крепармюра на сумму 5 137 руб.[12, с.150].

Итак, подведём некоторые итоги. В процессе подготовки реформы 1947 г. по отмене карточ ной системы в СССР обнажились острые проблемы в практическом воплощении правительственных установок. На местах были допущены многочисленные нарушения при переоценке товаров в торго вой сети. Несмотря на правительственную установку о прямом участии в общегосударственной ин вентаризации представителей местных райисполкомов, значительная часть инвентаризационных ко миссий функционировала без их участия. Многие торговые базы по этой причине фактическую ин вентаризацию не производили, а лишь переписывали в опись остатки по сведениям записей товаро ведческих книг. Помимо этих нарушений повсеместно не соблюдались установленные сроки пере учёта и переоценки товаров, что блокировало работу торговой сети: население в панике хлынуло в магазины в надежде приобрести товары за старые деньги, а в это время магазины сплошь оказались закрытыми на инвентаризацию. Часто вместо накопления товаров в торговой сети допускались рас хищение и незаконная распродажа их сотрудниками и руководством торговых предприятий, а также другими лицами. Таким образом, уже на данной стадии реализация реформы встретила серьёзные затруднения. Вскрывались многочисленные факты припрятывания товаров, нарушений правил тор говли. Широкое распространение получило вкладывание личных сбережений сотрудников в торго вую выручку предприятия с целью их сохранения при обмене. Характерно, что такие нарушения не являлись единичными, а носили массовый характер.

Modern historiography exposes review some aspects of post-war economic history of the Soviet Union. The paper dis cusses the problem of preparation of economic reform in 1947 to abolish the rationing system. The Soviet Government has developed a package of measures to prepare for future reform. Was re-established distribution network, stabilized prices. However, during the immediate transition to free trade occurred as a serious problem. On the ground, were opened numerous violations of the law. Not being adhered to on time re-evaluation and inventory of goods. The work of state commissions there has not been proper control. As a result, the established order of government rediscount goods violated. The work of the trade network in the early days of the free trade area was blocked. It is shown that the abuse was not isolated, but were widespread. This is a difficult transition from rationing imposed during the war, to free trade.

The key words: Soviet trade, rationing, the postwar period.

Список литературы 1. Решения Партии и Правительства по хозяйственным вопросам. Сб. док. в 5 томах (1917 1967 гг.). Т. 3. М., 1968. 751 с.

2. История социалистической экономики СССР в 7 томах. Т. 6. (1946-1960 гг.). М., 1980. 589 с.

3. Чуднов И.А. Теория и практика денежных реформ в СССР. Дисс. докт. экон. наук. СПб., 2005. 245 с.

4. Австрийсков Е.В. Снабжение населения Нижнего Поволжья продовольственными и про мышленными товарами в послевоенные годы: май 1945 – март 1953 гг. Дисс. канд. ист. наук. Волго град, 2008. 180 с.

5. Материалы проверки правильности проведения инвентаризации и переоценки товаров, а Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) так же организации торговли без карточек за 1947-1948 гг. ГАРФ. Ф. Р-8300. Оп. 22. Д. 155. Л. 1-337.

6. Советская торговля в 1956 г. Статистический сборник. М., 1957. 265 с.

7. Советская торговля за 30 лет (1917-1947). М., 1947. 420 с.

8. История народного хозяйства СССР (1917-1959 гг.). М., 1960. 568 с.

9. Чуднов И.А. Денежная реформа 1947 г. в контексте советской денежно-кредитной полити ки. Кемерово, 2002. 243 с.

10. Докладные записки прокуратур областей РСФСР о выполнении постановления Совета Ми нистров СССР и ЦК ВКП(б) от 14 декабря 1947 г. «О проведении денежной реформы и отмене карто чек на продовольственные и промышленные товары». ГАРФ. Ф. Р-8131. Оп. 37. Д. 4217. Л. 1-224.

11. Материалы проверки правильности проведения инвентаризации и переоценки товаров в магазинах №№2, 33, 20 и филиале №4 Московско-Щербаковского Универмага Главособунивермага.

ГАРФ. Ф. Р-8300. Оп. 22. Д. 156. Л. 1-22.

12. Докладная записка Министра государственного контроля РСФСР Васильева Н.А. от 3 ап реля 1948 г. №17/932 Министру государственного контроля СССР Мехлису Л.З. «О результатах про верки переучёта и переоценки товаров в торговых организациях Воронежской, Брянской областей и г. Челябинска». ГАРФ. Ф. Р-8300. Оп. 22. Д. 162-а. Л. 1-146.

13. Докладная записка Министра государственного контроля СССР Мехлиса Л.З. №560/1 от 18 декабря 1947 г. «О результатах проверки правильности инвентаризации и переоценки товаров, а также организации торговли без карточек». ГАРФ. Ф. Р-8300. Оп. 22. Д. 155. Л. 1-337.

Об авторе Коробков И. В. - аспирант Брянского государственного университета имени академика.

И.Г.Петровского, e-mail: korobkigor@yandex.ru УДК 329.78 (47+57) ИСТОРИЯ «МОЛОДОЙ ГВАРДИИ ЕДИНОЙ РОССИИ» НА СМОЛЕНЩИНЕ С.В. Королев В настоящей статье рассматривается история создания Всероссийской общественной молодежной организации "Молодая Гвардия Единой России" (МГЕР) в Смоленской области. Обосновываются причины появления реги онального отделения МГЕР, анализируются основные направления работы, описываются многочисленные про веденные акции (мероприятия), отражающие идеологическую платформу организации.

Ключевые слова: молодежные организации "Молодая Гвардия Единой России", региональное отделение, Смо ленщина, направление работы, динамика развития.

С образованием в России многопартийной системы появилось значительное число молодеж ных движений, которые являются мощным средством поддержки той или иной политической партии.

Они активно воспринимают и проводят в жизнь актуальные партийные идеи, декларируют партий ные лозунги, реальными практическими действиями воздействуют на политику той или иной партии.

К числу самых мощных действующих общероссийских общественных молодежных организа ций относится «Молодая Гвардия Единой России» (МГЕР), которая является молодежным крылом партии «Единой России». Создание МГЕР прошло несколько этапов.

«Молодая Гвардия» - прямой преемник общероссийской общественной организации «Моло дежное Единство», которая возникла как широкомасштабное молодежное движение при партии «Единство» в апреле 2000 г. [1, с. 67-75]. 1 декабря 2001 г. партии «Единство», «Отечество – Вся Рос сия» объединились в политическую партию «Единая Россия»;

было решено объединить также «Мо лодежное Единство» с «Молодежным Союзом Отечества», сохранив прежнее название. С 2003 г. в состав «Молодежного Единства» вошла «Армия содействия «Единой России»» [2, с. 164-172]. В г. «Молодежное Единство» прошло ребрендинг – возникло молодежное движение «Молодая Гвар дия». Так как это движение официально принадлежит партии «Единая Россия», оно получило назва ние «Молодая Гвардия Единой России». Его отделения имеются во всех регионах страны.

Обратимся к истории образования и развития МГЕР на Смоленщине.

«Молодая Гвардия» в Смоленске реорганизовывалась вместе с общероссийской организаци ей. 21 ноября 2005 г. бывший председатель Смоленского регионального отделения «Молодежного Единства», который возглавил Смоленский региональный штаб МГЕР – Артем Туров, сообщил о том, что главной задачей смоленского отделения является реструктуризация организации в регионе и оргстроительство. По его словам, в рядах «Молодежного Единства» на территории Смоленской обла История сти состояло 1184 человека. Естественно, важно чтобы все они остались в обновленной организации, а число активистов МГЕР увеличилось. К марту 2006 г. было запланировано создать 25 местных штабов во всех без исключения районах Смоленской области, а также городские штабы в г. Десно горске и г. Смоленске [3]. Сразу же подчеркнем, что план был выполнен, и к настоящему времени существует 27 отделений МГЕР, что свидетельствует о действительно широком масштабе работы.

Молодежное движение ставило и ставит перед собой практические цели и задачи. Были опре делены основные направления работы «Молодой Гвардии Единой России», которые совпадали с об щероссийскими направлениями: работа с творческой молодежью, борьба с наркоманией, трудо устройство молодежи, развитие и популяризация спорта среди молодежи, гражданско патриотическое воспитание молодежи, подготовка кадров для управления [4].

Покажем это на примерах некоторых мероприятий, проводимых Смоленским региональным от делением Всероссийской молодежной общественной организации «Молодая Гвардия Единой России».

МГЕР сразу же заявила о себе, проведя ряд акций регионального масштаба, которые до сих пор являются визитной карточкой организации. Так, 22 апреля 2006 г. [5] в г.Смоленске прошла бла готворительная акция «Я - доброволец». В ходе данной акции шел сбор пожертвований для детей из малообеспеченных семей, воспитанников детских домов и интернатов, людей пожилого возраста.

Смоленск был одним из первых городов, в котором началось проведение подобных мероприятий, ставших для «Молодой Гвардии» постоянными [6].

День Государственного флага России — один из официально установленных праздников Рос сии, который установлен в 1994 г. указом президента Российской Федерации и отмечается 22 августа.

В этот день в 2006 г. МГЕР в Смоленске провела знаменательную акцию «Поздравь Россию с Днем флага», ставшую впоследствии ежегодной [7]. По словам активиста «Молодой Гвардии» Н. Журавле ва, это повод осознать, кто ты есть, каков ты гражданин, как ты можешь поднять голову вверх и пре одолеть трудности. Такие мероприятия способствуют воспитанию настоящего патриотизма, помога ют молодым жителям Смоленщины ощутить себя гражданами великой страны [8]. Ежегодными стала и раздача ленточек цвета флага России, но уже в другой праздник – День России.

Можно отметить, что в Смоленской области, в частности в Городе воинской славы Ельне, с г. МГЕР проводит конкурс «Я – патриот». Интересны наблюдения ельнинских школьников: «Патриот – это человек, который, во-первых, знает историю своего края и своей страны;

во-вторых, это тот, кто имеет собственную точку зрения на все происходящее в своем городе, в своей области и своей стране. Знание и понимание делают человека активным гражданином, а не пассивным наблюдателем» [9].

С декабря 2005 года по март 2006 г. совместно с региональным отделением партии «Единая Россия»

МГЕР провела беспрецедентную акцию «Наркобезопасность». Суть акции в том, что активисты организа ции во всех областных школах абсолютно бесплатно распространяли наркотесты и проводили разъясни тельную работу с родителями школьников. Цель такой работы – дать разъяснение родителям, чтобы они были внимательными к своим детям и старались уберечь их от наркотической беды. Акции борьбы с рас пространением и употребление наркотиков под лозунгом «Здоровое поколение» стали постоянными [10].

Одной из главных кампаний МГЕР является проект «Политзавод», который ставит своей целью выдвижение молодых общественных лидеров в органы законодательной власти. Федеральный «Политза вод» стартовал 25 апреля 2007 г.;

его финал состоялся 27 июня 2007 г. [11]. «Политзавод» проходил в регионах России в том числе и на Смоленщине. По итогам 10 молодых смолян стали финалистами. Стоит также отметить, что большая часть финалистов была включена в списки «Единой России» на выборах в Смоленскую областную Думу в 2007 г., но депутатами стали только А.Туров и А. Малащенков.

В 2011 г. МГЕР вышла с новым проектом «Молодежные праймериз», которые продолжают идеи «Политзавода». 27 апреля был дан официальный старт проекту «Молодежные праймериз 2011» — публичному конкурсу по отбору наиболее достойных, профессиональных, популярных в молодежной среде людей, которые будут представлять молодёжные организации, входящие в Общероссийский народный фронт, на предварительном голосовании. Этот проект позволяет любому молодому человеку, разделяющему ценности и идеологию «Единой России», выдвинуть свою кандидатуру, разработать предвыборную программу, объединить вокруг себя сторонников и провести серию публичных меро приятий. Подача заявок и информационное сопровождение всех действий участников проекта прохо дила на специальном Интернет-ресурсе. Победители «Молодежных праймериз 2011» определялись конкурсными комиссиями отдельно в каждом регионе страны. Часть победителей была выдвинута на предварительное голосование по отбору кандидатов в Государственную Думу от партии «Единая Россия». В случае успеха они вошли бы в список партии на выборах и могли стать депутатами [12].

В Смоленской области в проекте участвовали 17 кандидатов [13];

по итогам выявилось 2 по бедителя: Дмитрий Медведев (заместитель руководителя регионального штаба Смоленского регио Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) нального отделения «Молодая Гвардия Единой России») и Виктор Шабельник, председатель первич ной профсоюзной организации студентов Смоленского государственного университета [14].

Как видно из приведенного обзора основных мероприятий, проведенных Смоленским регио нальным отделением МГЕР, организация носит общественно-политический характер, хотя позицио нирует себя как общественная. Подтверждение находим в словах бывшего лидера смоленских моло догвардейцев А.Турова: «Мы хотим показать связь с героическим прошлым нашей страны, связь по колений и времен. А также патриотическую направленность нашей организации, и, конечно ее связь с ВПП «Единая Россия, молодежным объединением которой мы являемся» [15]. Эту мысль могут подтвердить слова И. Демидова – первого координатора МГЕР, который сказал, что главная задача организации – это вовлечение молодежи в политику: «Мы объявляем политическую мобилизацию, политический призыв молодежи в России, пришло время брать будущее страны в свои руки…» [16].

Как показала деятельность «Молодой Гвардии Единой России», она является неотъемлемой частью гражданского общества страны. «Молодогвардейцы» - молодые соратники «Единой России».

Это мощное общественно-политическое движение, с которым стоит считаться.

The present article considers the history of creation of the All-Russia public youth organization "The Young Guard of the United Russia" (YGUR) on the territory of the Smolensk Region. The artcle also substantiates the reasons of the appearance of the regional section of the YGUR as well as analyzes the basic directions of its work and describes nu merous conducted actions (events) reflecting the ideologiocal platform of the organization.

The key words: the youth organization "The Young Guard of the United Russia", history of creation, the regional sec tion, the Smolensk Region, directions of work, dynamics of development.

Список литературы 1. Савельев В. А. Горячая молодежь России. Лидеры. Организации и движения. Тактика улич ных битв. Контакты. М.: ООО «Кванта», 2006. 288с.

2. Мухин А.А. Поколение 2008: наши и не наши. М.: Изд-во «Алгоритм», 2006. 256с.

3. Интернет-сайт «Молодежный Смоленск» // http://www.molsm.ru/blog/society/687.html // Дата обращения 12.10. 2011.

4. Путь. Стать властью / Сост. Всероссийская общественная организация «Молодая Гвардия Единой России». М.: Издательство «Европа», 2006. 116 с.

5. Формальнова Е. Добровольцы // Смоленская газета. 27 апреля 2006. С.8.

6. Сабельникова Ю. Доброе дело Единой России // Самостоянье. №5(83). 2006. С.1.

7. Федорчук К. Верим в Россию, верим в себя // Аргументы и факты Смоленск. 22 августа 2007.

С. 5.

8. Формальнова Е. День флага России - поднять голову вверх // Смоленская газета. 25 августа 2006. С.2.

9. Патриотом становятся // Гвардейская правда. 16 марта 2007. С. 4.

10. Игорев К. «Молодая Гвардия» против наркотиков // Смоленская газета. 2 февраля 2006. С.8.

11. Красновский И. Финал – 27 июня // Смоленская газета. 30 июня 2007. С.1.

12. О проекте «Молодежные праймериз 2011» // Интернет-сайт «Молодежные праймериз»

http://mp2011.ru/index.php/about/ // Дата обращения 24.01.2012.

13. Лисовская И., Егоров А.. Благодаря проекту «Молодежный праймериз-2011» у молодых смолян есть шанс пройти в Госдуму // Интернет-сайт «Смоленской ГТРК»

http://smolensk.rfn.ru/rnews.html?id=12791 // Дата обращения 24.01.2012.

14. В Смоленской области определены лидеры молодежных праймериз // Интернет-сайт партии «Единая Россия» http://er.ru/news/2011/6/9/v-smolenskoj-oblasti-opredelenyi-lideryi-molodezhnyih prajmeriz-video // Дата обращения 24.01.2012.

15. «Молодая Гвардия» пришла на смену «Молодежному Единству» // Рабочий путь. 7 декабря 2005. С. 16. Денисов И. Молодые правые // Интернет-сайт «Политнаука»

http://www.politnauka.org/library/molpolit // Дата обращения 24.01.2012.

Об авторе Королев С. В.- аспирант кафедры отечественной истории Смоленского государственного уни верситета.

История УДК [329.11+330.34](470)”18/19” “НЕ ГУБИТЬ РОССИЮ В ЯДОВИТЫХ ОБЪЯТЬЯХ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОЯ”:

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ РОССИЙСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX ВВ. ГЛАЗАМИ КОНСЕРВАТОРОВ И НАЦИОНАЛИСТОВ.

С.Г. Куликова Экономический кризис актуализировал научную дискуссию о социальных факторах российской модернизации, начатую ещё в начале 90-х гг. XX в. Внимание исследователей фокусируется на технологических аспектах мо дернизации, оставляя «за бортом» социокультурный контекст реализации модернизационных проектов. Изуче ние опыта предыдущих модернизаций в России, даёт возможность составить представление не только о плю сах, но и о минусах реализации проектов форсированной модернизации. Критика язв капитализма сближает труды консерваторов и националистов с левыми течениями общественной мысли.

Ключевые слова: консерватизм, национализм, модернизация, социокультурные последствия модернизации.

Современная историческая наука находиться в поиске наиболее эффективных вариантов дальнейшего развития нашей страны. В этой связи, актуальным является исследование опыта преды дущих модернизаций России [26, с. 22;

24, с. 147]. Российские исследователи начали активное освое ние модернизационной теории с начала 90-х гг. XX в. Исследователь В.Г. Хорос теоретически обос новал модель «имперской модернизации», обозначив, в числе прочих её последствий социокультур ную люмпенизацию значительной части населения [34, с. 36-41]. В рамках теории «Россия – расколо тая цивилизация» А.С. Ахиезера, причины неудач реализации модернизационных проектов второй половины XIX в. объясняются наличием социокультурного раскола общества [1, с. 1-139;


2, с. 1-82].

Неким синтезом позиции указанных авторов представляется теория В.А. Красильщикова, согласно которой модернизация в России второй половины XIX – начала XX вв. фокусируется на технологических аспектах, оставляя в стороне социальный и культурный контекст [10, с. 249]. Пе реломной в плане осмысления темы является концепция Б.Н. Миронова о роли социокультурных факторов в процессе формирования «антимодернистских настроений» [12, с. 1-548]. Материал дан ной статьи подтверждает правоту данной исследовательской позиции – имперская модернизация не ставила своей задачей улучшение жизни народа, и, затрагивая глубинные пласты культуры и повсе дневной жизни большей части общества, приводила, подчас, к отрицательным результатам. Несмотря на значительное количество исторических исследований, так или иначе посвящённых проблемам мо дернизации в России второй половины XIX – начала XX в., в осмыслении темы остались «белые пят на», одним из которых является проблема видения социокультурных последствий модернизации её последовательными критиками – консерваторами и монархистами. Обращение к трудам известных консервативных публицистов и националистов, представляет интерес потому, что они позициониро вали себя в качестве основных выразителей интересов сельского помещичьего сословия.

Дореформенная Россия была страной сёл и деревень. Постреформенная Россия – страна горо дов. Фактически модернизации в России второй половины XIX – начала XX в. привела к социокуль турному расколу общества, антогонизму между «цивилизацией города» и «деревенской культурой», причём активная миграция значительной части физически активного населения в города, пропитан ные атмосферой вседозволенности и порока, заставляли представителей всех без исключения обще ственных течений давать свои «ответы» на «вызовы» новой капиталистической жизни. Свой «ответ», своё видение «язв» капитализма, предложили и российские консерваторы. Националисты в своих трудах разовьют эти положения. По мнению консерваторов «либеральная Россия столиц и городов», с её искусственной средой обитания, образом жизни, импортированным с Запада, противостоит Рос сии аграрной, сохранившей докапиталистическое жизнеустройство и следование традициям предков.

В то время как городская Россия пытается следовать новомодным теориям, Россия аграрная «зовёт Христа и молит об устроении своей жизни по его учению» [21, с. 4]. Консерваторы, не колеблясь, де лали выбор в пользу старой – деревенской России, попутно отмечая, что помещичьи дома стоят зако лоченными [5, Л. 210 – 210 об.]. Согласно глубокому убеждению консерваторов народ не стал свобо ден: на смену крепостному праву пришла «кабала у кулака» [22, с. 9]. Критикуя капиталистическую Россию, консерваторы были убеждены, что «точка невозврата» ещё не достигнута, хотя близка [27, с.

3-5]. Переломить ситуацию, по их мнению, было возможно путём перераспределения средств между аграрным и индустриальным секторами экономики в пользу сельского хозяйства, которым жило бо лее ста миллионов или 85% населения России [23, с. 1]. Форсированная модернизация, превратив шись в «перекачку» средств из сферы сельскохозяйственной в промышленную, порождает глубокие диспропорции в народом хозяйстве, влечёт за собой неизбежные социальные катаклизмы [19, с. 21].

Такая политика казалось им губительной для России [20, с. 16].

Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) Возникает закономерный вопрос о том, что пугало и отталкивало консерваторов в облике «новой» – индустриальной России? Ответ прост – «массовизация» общества. Символом «массового»

человека был для консерваторов «кухаркин сын» – «здоровая посредственность», впитавшая в себя ценности социализма. Консерваторы верно подметили, что никто из идеологов социализма не был выходцем из пролетарской среды. Тем не менее, в «озлобленной среде пролетариев» именно социа листическая идея нашла «благодатную почву». Важно, что пролетариат воспринимался консервато рами не просто как безликая масса, а как особая социальная страта. В сообществе, представляющем собой сумму людей, они сумели разглядеть подлинное единство, имеющее одно сознание, одно чув ство, один язык. Как не вспомнить работу известного философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс»: «масса – всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле, не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же «как и все», и не только не удручён, но доволен собственной неотличимостью» [4, с. 310].

«Массовому» человеку присущ «герметизм» (закупорка) сознания [4, с. 310]. В этой связи возникает вопрос о том, способен ли такой человек к социальному творчеству? Ответ на этот вопрос мы нахо дим в философии: «До сих пор самой определённой ролью масс было великое разрушение устарев ших цивилизаций» [11, с. 152]. Консерваторы осознавали угрозу «массовизации», ужасного состоя ния равенства, привнесённого французской революцией, уподобляющего государство «муравейнику без Бога, без чести и без правды» [30, с. 3]. Консервативные мыслители пророчески предопределили неизбежность проведения социалистического эксперимента в России [15, с. 1]. Социалистическая идеология – идеология масс – раздражала консерваторов, по причине её чуждости православному мировоззрению, ведь даже «семья, самый интимный уголок самостоятельности человека, упраздняет ся» при социализме [28, с. 14]. М.А. Миропиев утверждал, что социализм «стремится превратить род людской в какой-то громадный монастырь или, вернее, в обширнейшую казарму, где все будут рабо тать, отдыхать, спать и есть по команде громаднейшей армии чиновников, и где, конечно, не только не будет свободы, но будет царить беспросветное и самое мрачное рабство, без всякой надежды на какое-либо освобождение в будущем» [25, 353-355;

13, с. 113].

Консерваторов беспокоил тот факт, что в условиях форсированной модернизации численность про летариата – основного носителя новой идеологии – резко возросла [35, с. 463]. В качестве борьбы с соци альной базой чуждой идеологии они разработали ряд проектов: от откровенно реакционных, таких как про екты деиндустриализации В.П. Мещерского и Э.А. Исеева [17, с. 20;

18, с. 3;

31, с. 191];

до концепции тех нического прогресса, сглаживающего социальные противоречия, выдвинутой консервативным экономи стом Л.Н. Вороновым. Они надеялись, что в итоге реализации проектов «принципиальная противополож ность между интересами труда и капитала» будет сглаживатся и марксизм утратит свой «raison d'etre» [3, с.

72]. Консерваторы справедливо подчёркивали специфику российского пролетариата: все русские рабочие «пришлые из деревни», следовательно, налицо дихотомия: с одной стороны, по своему статусу человек – рабочий, с другой – на уровне ментальности – это крестьянин. Осознание того, что человек не может за ко роткий срок перестроить свое сознание, а, следовательно, будет чувствовать себя инородным телом, вызы вало необходимость помочь лицу с осознанием себя в новом статусе. По мнению консерваторов, сделать это обязано было государство. Государство должно было создать «заслон» гибельности городской цивили зации. Консерваторов и националистов беспокоил тот факт, что на смену вере в Бога приходит знание, на смену традиции – прогресс. М.О. Меньшиков прямо противопоставлял «больной» цивилизации города «здоровую» деревенскую цивилизацию. «Городская культура, беспрерывно ломая семью и совершенно не давая сложиться роду, в сущности, крошит всякое органическое строение в обществе... В этой кромешной свалке карьер и профессий, построенных не на семье, не на земле, гибнут лучшие человеческие силы» [14, с.

127]. В главе «Труд» книги «Думы о счастье» Меньшиков задумался над причинами вырождения нации и обнаружил их в чрезмерном переутомлении – оборотной стороне прогресса. Тягость городской культуры интуитивно ясна народному сознанию, пытающемуся обрести «покой и волю» не в комфорте, богатстве и власти, а в общении с природой. Труд только тогда может нести радость, когда он является творческим, а не механическим. А свобода возможна только в случае, если человек не пытается достигнуть целей, превыша ющих его реальные возможности. Все вместе: творчество и свобода, возможны в очень узких рамках. Тех рамках, находясь в которых человек может сам распоряжаться своим временем, заботясь о себе, своей се мье и своем хозяйстве. Городская культура, основанная на разделении труда, лишает сам труд творческого начала. Крестьянин оставляет пусть бедное, но свое хозяйство, идет на фабрику, где добровольно «превра щается в инструмент или станок для инструмента». Уверенный в себе, уважаемый в деревне и чувствую щий себя главой в семье, он обезличивается сразу же после прихода на работу в город. Подобное обезличи вание, превращение в «живую машину», может грозить и людям творческих профессий, которые ради куска хлеба «приковывают» себя к письменному столу, и многочисленным служащим, вынужденным изо дня в день выполнять одну и ту же работу. Меньшиков с неподдельным ужасом замечает, что человек, живущий свободно – это явление, совершенно невозможное для буржуазного общества. Каждый человек должен История иметь свой «маленький престол», свой, только ему принадлежащий «независимый удел». Только тогда он будет иметь живую, а не «машинную» душу. «Только в деревне, на просторе и в тишине природы, при ор ганическом срастании с землею, при культуре бедной и скромной, возможно восстановление души человека и ее власти» [14, с. 85]. Множество крестьян, которые приходят в город, способны, в лучшем случае, «прой ти обучение» в двух «институтах» – на фабрике или в казарме. В свободное от службы и работы время, го род манит доверчивых и жаждущих новых впечатлений крестьян не библиотеками и музеями, а кабаками и публичными домами. Но даже если бы у крестьян и была возможность познавательного отдыха, то нет га рантии в том, что крестьянин предпочтёт библиотеку кабаку. Постоянная монотонная и тяжелая фабричная работа, плохие условия жизни, толкали людей к грубым, примитивным и жестоким развлечениям, которым они придавались с тем, чтобы «забыть» о тяготах.


Картина, отображённая М.О. Меньшиковым, знакома нам из работ выдающихся философов.

Проблема отчуждения человека от самого себя и отчуждения человека от результатов своего труда в условиях становления индустриального общества, была верно подмечена консервативными мыслителями (В.П. Мещерский) и развита националистами (М.О. Меньшиков). Она базируется на разнице между сущ ностью и существованием и возникает в том момент, когда человеческое общество удалено (отчуждено) от его сущности. Консерваторы рассматривали современное (индустриальное) общество как общество отчуждённое. Индустриальный человек отчуждён от общества в силу того, что мерилом успеха становят ся три идола: деньги, власть, слава. Главной установкой такого общества является не общение, а желание получать, умножать, приобретать. В этих условиях собственность становиться мерилом социальной цен ности человека. Люди в таком обществе превращаются в собственность, отношения людей приобретают характер владения. Э. Фромм в своих работах подчеркивал принципиальную разницу отношения к соб ственности в консервативном и рыночном обществах: консерватор бережно и заботливо охраняет соб ственность, буржуа делает акцент на потреблении и приобретении [33, с. 205]. В своих многочисленных статьях В.П. Мещерский и М.О. Меньшиков выступали против буржуазного духа, захлестнувшего Евро пу и начавшего разлагать Российское государство. Главные составляющими этого духа – культ наживы, бездуховность, эгоизм и отрицание национальных традиций. «Если хоть на секунду отрешиться от ско вывающего старые общества лицемерия и спросить: Какое мы чтим божество? Какую власть? То куль турнейшие страны обязаны ответить: божество наше – знание, уважаемая власть – капитал» [16, с. 165].

Консерваторы и националисты предупреждали, что, вступив на капиталистический путь развития, Рос сия не застрахована от тех социальных потрясений, которые вызвал на Западе рабочий вопрос. Рисуя в самых мрачных красках положение парижского рабочего, они осознавали, что реалии жизни российского рабочего не менее удручающие: вместо своего дома, где ты хозяин – чужое помещение – барак, где жи вут другие семьи. Отсюда – психология маргинала, человека лишнего, оторванного от «корней» и вы брошенного во враждебный мир, выполняющего любой приказ, не чувствующего личной заинтересован ности в своем труде. О каком чувстве собственника, чувстве хозяина можно говорить в этом случае? «Ин стинкт собственности в его чистой, благородной форме доступен только человеку, делающему предметы собственности для себя, а не покупающему их за деньги... Только та вещь истинно своя, в которую вло жена часть самого себя...» [16, с. 91]. В.П. Мещерский и М.О. Меньшиков констатировали, что деревен ская народная культура общения со всеми ее положительными и отрицательными чертами уходит в про шлое. В городе на смену общению приходит конкуренция, на смену дружеской помощи – эгоизм.

Обеспокоенность консерваторов, а вслед за ними и националистов, вызывало снижение уров ня религиозности населения. Вера в пореформенной России – явление чисто деревенское явление [6, с. 79-81]. Борьба за хлеб насущный, поставленное во главу угла материальное благополучие – все это приводит, в конечном счете, к тому, что человек становится безразличным ко всему, не связанному с приобретением или тратой денег. Действительно, о каких правах личности можно говорить, если эта личность ежедневно борется за свое существование, когда все поставлены в унизительную зависи мость друг от друга: «Человек на фабрике весь в руках человека, который весь в руках своего стар шего и т.д., вплоть до главного хозяина, который весь в руках рынка или биржи, существа слепого и жадного, и как все мертвое – неумолимого» [14, с. 94-95].

Задумываясь над аналогичными проблемами и пытаясь найти выход из создавшейся ситуации В.П. Мещерский и Л.А.Тихомиров, последовательно выступавшие против решения экономических проблем путем наращивания социальных противоречий, предлагали установить «гармонию» сельско го хозяйства и промышленности, исключавшую преобладание «фабрики» над «землей». Ими были предложен целый ряд интересных проектов, подробно описанных исследователями-историками и частично реализованных [32, с. 6;

8, с. 209-210]. Правые подхватят эти идеи [28, с. 214].

Творческое наследие консерваторов и монархистов представляют собой попытку комплексно го осмысления социокультурных последствий модернизации в России второй половины XIX – начала XX вв. Консерваторами была предложена широкая политическая и социально-экономическая про Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) грамма, нацеленная на преодоление социокультурных последствий российской модернизации и со держащая в себе не мало глубоких наблюдений и меткой критики болезненных проявлений капита листической трансформации [7]. Многие явления этого порядка носят общемировой характер и в раз ных вариациях свойственны всем обществам, переживавшим процесс модернизации. «Не губить Рос сию в ядовитых объятьях капиталистического строя» призывал флюгер консервативной мысли «Гражданин» [36, с. 5]. Что точнее этих слов может проиллюстрировать позицию консерваторов!

Критика «язв» капитализма сближает идеологов пореформенного консерватизма с левыми течениями общественной мысли, особенно народнического толка. Консерваторы вовремя заметили проблемы пореформенной России, описали их яркими красками, но, будучи ангажированными политическими задачами сохранения самодержавия и господствующего положения дворянства, медлили с их реше нием. Классовая ограниченность, впоследствии, сыграет против правых.

The economic crisis renewed scientific discussion about social factors of the Russian modernization of the 90th of the XX century. The attention of researchers is focused on technological aspects of modernization, without consideration of a sociocultural context. Studying of experience of the previous modernizations in Russia, gives the chance to make idea both of pluses, and of minuses of implementation of projects of modernization. The criticism of capitalism pulls togeth er works of conservatives and nationalists with the left.

The key words: conservatism, nationalism, modernization, sociocultural consequences of modernization.

Список литературы 1. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. / А.С. Ахиезер. М.: Философское об щество, 1991.Т.1.319 с., Т.2. 378 с., Т. 3. 471 с.

2. Ахиезер А.С. Социально-культурные проблемы России: философский аспект. / А.С. Ахие зер. М.: ИНИОН РАН, 1992. 82 с.

3. Воронов Л.Н. Свергнутый кумир. Теория Карла Маркса. / Л.Н. Воронов. М.: Унив. тип., 1902. 131 с.

4. Восстание масс. // Ортега-и-Гассет Х. Эстетика. Философия культуры. / пер. А.М. Гелеску ла. / Х. Ортега-и-Гассет.М.: Искусство, 1991.С. 93–112.

5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 677, оп. 1, д. 894.

6. Гурко В.И. Устои народного хозяйства России. Аграрно-экономические этюды. / В.И. Гур ко. СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1902. С. 79–81.

7. Дронов И.Е. (Москва) «Другая Россия»: Город и деревня в пореформенной консервативной мыс ли (князь В.П.Мещерский). / И.Е. Дронов // Новая локальная история. Межвузовский научно образовательный портал. (Электронный ресурс). Код доступа: http://www.newlocalhistory.com/node/ 8. Записка об учреждении профессиональных союзов, предоставленная генералу Д.Ф. Трепо ву. // Морской А. Зубатовщина. Страницы истории рабочего вопроса в России. / А. Морской. М.: Тип.

Т-ва И.Д. Сытина, 1913. 215 с..

9. Кому покровительствовать (По поводу возобновления торгового договора с Германией). // Гражданин. 1901. 21 января. № 6. С. 2.

10. Красильщиков В.А. Вдогонку за прошедшим веком. Развитие России в XX веке с точки зрения мировых модернизаций./ В.А. Красильщиков. М.: Российская политическая энциклопедия, 1998. 249 с.

11. Лебон Г. Психология народов и масс. / Г. Лебон. СПб.: Макет, 1995. 314 с.

12. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII начало XX вв.). Гене зис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. В 2 х тт. / Б.Н. Миронов. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. Т.1. 548 с., Т.2. 583 с.

13. Миропиев М. Необходимость обоснования русской школы на национальных началах. / М.

Миропиев. // Мирный труд. 1909. №2. С.113.

14. Меньшиков М.О. Думы о счастье./ М.О. Меньшиков. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1898. 177 с.

15. Меньшиков М.О. Заповеди жизни. / М.О. Меньшиков. // Новое время. 1907. 30 декабря.

16. Меньшиков М.О. Из писем к ближним. / М.О. Меньшиков. М.: Воениздат, 1991. 223 с.

17. Мещерский В.П. Дневник, 1 мая. / В.П. Мещерский. // Гражданин. 1897. 4 мая. № 34. С. 20.

18. Мещерский В.П. Дневник, 19 мая. / В.П. Мещерский. // Гражданин. 1893. 20 мая. № 136. С. 3.

19. Мещерский В.П. Дневник, 9 июля. / В.П. Мещерский. // Гражданин. 1901. 12 июля. № 52. С. 21.

20. Мещерский В.П. Дневник, 11 июля. / В.П. Мещерский. // Гражданин. 1901. 15 июля. № 53. С. 16.

21. Мещерский В.П. Либерализм и здравый смысл. / В.П. Мещерский. // Гражданин. 1902. 4 ап реля. № 26. С. 4.

22. Мещерский В.П. Речи консерватора. / В.П. Мещерский. СПб.: Типо лит. кн. В. Оболенско го, 1876. В. I II. 17с., LIII, 446, VI с.

23. Народное богатство и таможенная политика. // Гражданин. 1889. 15 марта. № 74. С. 1.

24. Побережников И.В. Модернизация: теоретико методологические подходы. // Экономиче История ская история. Обозрение. / И.В. Побережников. / под ред. Л.И. Бородкина. М.: Институт истории и археологии, 2002. В. 8. С. 146 168 // Режим доступа: http://www.hist.msu.ru/labs/Ecohist/obozren.htm.

25. Рабочие и государство. // Тихомиров Л.А. Апология веры и монархии. / Л.А. Тихомиров. / сост., вс. ст. и примеч. Б. Смолина. М.: Москва, 1999. С. 341 361.

26. Родионова И.В. Историческая эволюция России с позиций модернизационной парадигмы.

/ И.В. Родионова. М.: Мос. Гос. Ин т электроники и математики, 2006. 22 с.

27. Современное положение деревни и её нужды. // Гражданин. 1899. 18 марта. № 21. С. 3 5.

28. Степанов С.А. Черная сотня в России (1905 1914 гг.). / С.А. Степанов. М.: ВЗПИ, Росвузнау ка, 1992. 330 с.

29. Страх. // Гражданин. 1897. 6 февраля. № 11. С. 5.

30. С этого берега. // Гражданин. 1885. 6 января. № 2. С. 3.

31. Труды V съезда уполномоченных дворянских обществ 32 губерний. СПб.: Тип. М.А.

Александрова, 1909. 431 с.

32. Умная мысль. О народном труде. // Гражданин. 1914. 15 июня. № 24. С. 6.

33. Фромм Э. Иметь или быть? / Э. Фромм. / Отв. ред. П.С. Гуревич. М.: АСТ, 1990. 448 с.

34. Хорос В.Г. Русская история в сравнительном освещении. / В.Г. Хорос. М.: ЦГО, 1996. 171 с.

35. Шелковый митинг. // Меньшиков М.О. Письма к ближним. / М.О. Меньшиков. СПб.: Изд во М.О. Меньшикова, 1905. №4. С. 458 468.

36. Ярмонкин В. Власть земли. / В. Ярмонкин. // Гражданин. 1908. №88. С. 5.

Об авторе Куликова С.Г. – кандидат исторических наук, доцент, старший лейтенант полиции, замести тель начальника кафедры теории и истории государства и права Московского областного филиала Московского университета МВД России.

УДК – 942.083.3 + 947.083. БРИТАНСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ В РОССИИ НАКАНУНЕ СВЕРЖЕНИЯ САМОДЕРЖАВИЯ С. Н. Ланцев В статье на основании архивных источников и мемуаров современников показано, что главной задачей британской ди пломатической миссии в России накануне Февральской революции было удержание России в войне на стороне Антанты.

Ключевые слова: Великобритания, англо – русские отношения, царь Николай II,, Первая мировая война, посол Бьюкенен, Петроградская конференция, миссия Милнера.

В конце 1916 г. в политических и военных кругах Лондона активно велись обсуждения о предстоящей кампании на 1917 г. Предполагалось, что Германия из-за нехватки продовольствия и сырья сдастся. Но проблемным оставался вопрос в отношении места и роли нашей страны в продол жающейся войне. Союзников, Англию в первую очередь, крайне тревожили перемены в правитель стве России: не усилилось ли прогерманское влияние? Сможет ли русская сторона оказать военную поддержку в наступательных операциях?

Англичане, анализируя внутриполитические события в России, предложили идею проведения в Петрограде союзнической конференции для согласования дальнейшего военного сотрудничества.

Решено было для начала пригласить в Лондон делегатов из представителей Государственной думы и Государственного совета России, к которым британская сторона обратилась с просьбой оказать со действие в проведении союзнической конференции. Николай II в ноябре 1916 г. одобрил идею созыва конференции союзников в Петрограде. В Англии состав делегации обсуждался тщательно. В качестве главы британской правительственной делегации рассматривалась кандидатура Д. Ллойд Джорджа, но затем премьер-министр Г. Асквит объявил, что тот сосредоточит внимание на соглашении с Ирлан дией. Что послужило причиной такого решения? Ведь Ллойд Джордж был военным министром и ку да лучше разбирался во внешнеполитических и военных вопросах. Свою роль сыграли внутрипар тийные разногласия в либеральной партии, расколовшие ее на ряд течений по вопросам ведения вой ны. Среди них можно выделить сторонников Асквита, которые выступали за ведение войны Англией рутинными методами и предусматривали значительные отступления от традиционной партийной идеологии в экономической сфере. Оппозицией линии асквитанцев выступали сторонники Ллойд Джорджа, которые считали военные усилия правящего кабинета недостаточными и призывали к полному отказу от традиционных либеральных принципов ради победы над внешним врагом. В г. военный министр добился полной милитаризации экономики и введения всеобщей воинской по винности - «конскрипции».

Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) Когда же в британских кругах стало понятно, что битва на Сомме не оправдала возлагавшихся на нее надежд, это подтолкнуло активные действия основных сил на британской внутриполитической арене [6, с. 311].

28 сентября 1916 г. Ллойд Джордж в интервью журналистам заявил, что «Великобритания кате горически исключает компромисс с Германией и готова продолжать войну до полной победы» [11]. Это заявление встретило поддержку среди консерваторов и либеральных сторонников Ллойд Джорджа.

Вскоре, в британском истеблишменте началось обсуждение предложений М. Хэнки (секре тарь Комитета имперской обороны) о реорганизации системы государственной власти. Согласно его проекту, задачи ведения войны должно было решать не правительство, в целом, с его медлительно стью, а несколько ведущих министров, объединенных в Военный комитет. Премьер выступал в каче стве наблюдателя. Возможно, такие действия сторонников Ллойд Джорджа послужил причиной ухо да Асквита в отставку.

Новый премьер активно включился в работу по неразрешенному внешнеполитическому во просу – проведение союзнической конференции в России. 10 декабря 1916 г., Ллойд Джордж, как глава правительства, предложил лорду А. Милнеру возглавить объединенную делегацию союзников для переговоров с Россией. «С конца 1916 г. до 1918 г., за исключением Ллойд Джорджа, Милнер был самой значительной фигурой в правительстве» [9, p. 158], - писал биограф последнего. В британ скую часть вошли, кроме Милнера, еще шесть генералов, в том числе Г. Вильсон, посол Дж. Бьюке нен, лорд Д. Ревелсток - эксперт по финансовым вопросам, сэр Уолтер Лейтон - эксперт по вопросам вооружения, Дж. Клерк (впоследствии посол в Турции). Целью переговоров считалась координация предстоящих военных действий и согласование поставок вооружения в Россию. Неофициальной за дачей делегации являлся анализ социально-политической ситуации в России.

Незадолго до Петроградской конференции британский посол Бьюкенен попросил аудиенции с Николаем II. Она состоялась 25 января 1917 г. Бьюкенен высказал свою оценку положения в России, а также выразил недоумение по поводу частой смены министров: «послы уже не знают, останутся ли зав тра на своих постах сегодняшние министры, с которыми они имели дело. Ваше величество! Позвольте мне сказать, что перед вами открыт только один верный путь, это - уничтожить стену, отделяющую Вас от Вашего народа, и снова приобрести его доверие» [2, c. 180]. Император спросил: «Так вы думаете, что я должен приобрести доверие своего народа, или, что он должен приобрести мое доверие?» [2, c.

180]. Бьюкенен ответил: «Видит ли его величество опасность положения, и знает ли он, что на револю ционном языке заговорили не только в Петрограде, но и по всей России?» [2, c. 180]. Император сказал, что ему известно, что люди позволяют себе говорить таким образом, но посол делает ошибку, придавая этому слишком серьезное значение. Бьюкенен представил свои соображения о деятельности нового председателя совета министров князя Голицына, который «не имея никакого административного опыта и никаких точек соприкосновений с Думой, не может овладеть положением». А оно, по мнению посла, «с каждым днем становилось все более и более угрожающим. Революция носилась в воздухе, и единственный спорный вопрос заключался в том, придет ли она сверху или снизу. Дворцовый перево рот обсуждался открыто, и за обедом в посольстве один из моих русских друзей, занимавший высокое положение в правительстве, сообщил мне, что вопрос заключается лишь в том, будут ли убиты и импе ратор, и императрица или только последняя;

с другой стороны, народное восстание, вызванное всеоб щим недостатком продовольствия, могло вспыхнуть ежеминутно» [2, c. 185]. По поводу Петроград ской конференции Николай II «выразил надежду, что это будет последняя конференция, которую мы будем иметь до окончательной мирной конференции» [2, c. 186].

26 января 1917 г. объединенная делегация прибыла в порт Романов, где их поразило то, что прислан ное из Англии вооружение мокло под дождем и снегом. «Тысячи тонн снаряжения были свалены в доках и на набережной, и не чувствовалось никакой надежды, что их вскоре отправят дальше, на юг» [12, p. 322].

Прибыв 29 января 1917 г. в Петроград, делегация союзников должна была разрешить ряд задач:

- выяснить, насколько эффективна российская армия и насколько прочен тыл;

- возможно ли начать в близком будущем наступление на восточном фронте - и тем самым облегчить положение на западном;

- узнать, какие поставки вооружения нужны России, в каких объемах и способны ли россий ские железные дороги обеспечить его доставку из северных портов в необходимые сроки;

- понять внутриполитическую обстановку в Российской империи.

31 января 1917 г. Николай II принял в Царском Селе всю делегацию. Милнер на личной ауди енции вручил царю два письма от Георга V. После этой встречи Милнер сказал Вильсону: «Импера тор и императрица, хотя держались очень любезно, но совершенно отчетливо дали понять, что не по терпят никакого обсуждения российской внутренней политики» [12, p. 323].

Первое пленарное заседание конференции союзников открылось 1 февраля в Круглом зале Мари инского дворца. Работа продолжалась до 21 февраля. Пленарные заседания конференции были много История людными. Милнер считал, что нельзя обсуждать конфиденциальные вопросы в присутствии более 40 че ловек. К тому же он подозревал отдельных лиц в нелояльности к союзникам. Поэтому практическая рабо та велась в комиссиях, прежде всего в той, которая называлась «Стратегическое совещание».

Здесь стоит отметить один момент в ходе Петроградской конференции. Английская делега ция, после проведения первых заседаний разделилась на две группы. Британский генералитет во гла ве с Вильсоном совершал поездки в ставки и на фронт, анализируя военное положение России.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.