авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 21 |

«ISSN 2072-2087 ВЕСТНИК Брянского государственного университета The Bryansk State University Herald №2 2012 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Идейным вдохновителем для политической программы «Центра» во многом стал епископ Майнца Кеттелер, который известен как проповедник «католического социализма [2, c. 91]». Буду щий идеолог партии католиков доказывал, что современные общественные вопросы может решить только христианство: «Христос не только освободил наши души, но и привнес благодать для всех сфер отношений между людьми, а именно гражданской, политической и социальной [3, s. 8]». Од нако Кеттелер не выступал против капиталистической системы. Он лишь предлагал в ее рамках по строить взаимоотношения людей на основании христианских принципов: «Догмы церкви, которые являются правдой, ниспосланной нам Богом, должны стать фундаментом, на котором человек бу дет строить собственную и общественную жизнь [4, s. 10]».

В 1862 г. была издана работа Кеттелера «Свобода, авторитет и церковь. Размышление о зна чимых проблемах современности», в которой автор обозначает свободу в качестве одной из главных ценностей, дарованных Богом человеку.

Свобода, по мнению Кеттелера, начинается с отдельно взятого человека, с его права выбора и самоопределения. Однако «истинная свобода не должна относиться только к самым непосред ственным личным делам индивидуума, а должна распространяться на те социальные союзы, в ко торых идет его жизнь. Человек социален от природы, он не может жить только для себя. С самого рождения он связан узами семьи. С течением времени вокруг него нарастают дальнейшие круги кооперативной связи» [4, s. 36]. То есть сама природа нам подсказывает правильный вариант обще ственного устройства, а именно устройства общества и его институтов на корпоративных началах (крепкий институт семьи, корпорации рабочих, основанные на принципах взаимопомощи и т. д.). И в рамках корпорации личная свобода выступает «необходимой предпосылкой политической и со циальной свободы [4, s. 36]», которая реализуется в рамках самоуправления.

Однако свобода – это не только самоопределение, самоуправление, но и «послушание, ко торое проявляется и в семье, и в государстве». Таким образом, человек, живущий по христианским принципам, всегда будет «правопослушным гражданином». А само государство будет являться со юзом свободных индивидуумов: «Единственная законная основа для человеческого общества - это договор». Таким образом, государство и королевская власть тоже являются «милостью Бога», глав ное предназначение которой - «создание упорядоченных отношений в социуме». Для реализации этой цели государство должно гарантировать «простое и справедливое законодательство» и «защи ту всех прав человека через быструю и дешевую судебную практику». В таком государстве предна значение власти – «благосклонная поддержка интересов всего населения». Таким образом, процве тание государства и благосостояние каждого гражданина находятся в обоюдной зависимости.

Другой вариант государственного устройства – это стремление к абсолютизму и централи зации. В этом случае власть забывает о своем предназначении заботиться о благе всего населения и занимается лишь удовлетворением собственных интересов. По мнению Кеттелера, к такому типу государства и стремиться либерализм.

Таким образом, правительство, следуя по указанному Христом единственно верному пути, должно гарантировать населению свободу слова и свободу печати, свободу митингов и собраний, свободу коалиции, свободу в обучении, свободу вероисповедания и свободу для церкви.

В феврале 1871г. партия «Центр» выступила со своей программой, авторами которой стали К. Ф. фон Савиньи и епископ Майнца фон Кеттелер.

Естественно, что программа «Центра» следует принципам свободы, братства, равенства, которые «обозначают наивысшее задание людей, соответствуют самым возвышенным правдам христианства [4, s. 1]».

Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) Первым пунктом программы оговаривалось «безусловное признание власти Германской империи в ее нынешних правовых границах [5, s. 61]». Исходя из христианского вероучения, любая власть исходит от Бога: «Государственный порядок – это не голое творение рук человеческих, а божественное произведение… Бог предписал, чтобы люди жили в упорядоченных отношениях друг с другом, начальственная сила среди них должна существовать… [4, s. 50]». Следовательно, факт создания Германской империи принимался как промысел Божий. Таким образом, члены «Центра»

заявляли о своей готовности к сотрудничеству с правительством. Далее судьба государства зависит уже от людей, стоящих у власти: либо это будет общество на основе свободы и взаимопомощи, ли бо на основе эгоизма, ведущего к «абсолютизму и ошибочной централизации [4, s. 41]».

Далее депутаты «Центра» выступали за «соблюдение автономии входящих в Германскую империю отдельных земель насколько это допускает единство империи и имперские законы». В этом пункте воплотился взгляд Кеттелера на государство как на «единство множества [4, s. 67]».

То есть объединенное немецкое государство, гарантируя членам федерации полную свободу в сво их внутренних делах, способствует и своему собственному благополучию.

Следующий пункт программы: «В германской империи должны быть установлены подлин но германские формы конституционного устройства (…);

они должны охватить в интересах народа весь его общественный строй;

следует создать корпоративные объединения в противовес механи ческим конституциям либерализма и осуществить самоуправление в противовес голому бюрокра тизму [5, s. 61-62]». Корпоративное общественное устройство, по мнению идеологов партии, это естественная и наиболее эффективная форма объединения людей. Потому что именно в ней реали зуются право на самоопределение и самоуправление, что является необходимой предпосылкой по литической и социальной свободы.

Важной частью жизни любого человека является духовная сфера. Здесь также нельзя отсту пать от права свободы, поэтому государство должно гарантировать свободу вероисповедания («христианская религия как в империи, так и в отдельных государствах, во всех своих делах при отправлении культа должна основываться на праве свободы [5, s. 61]») и свободу церкви, как орга низации («признанные христианские конфессиональные организации должны самостоятельно управлять своими делами и сохранять право собственности на культовые, учебные и благотвори тельные заведения и фонды [5, s. 61-62]»). То есть опять на первый план выходит проблема само определения и самоуправления.

Все выше перечисленные пункты можно свести к требованию защиты конституционных прав и свобод. Теоретически партия «Центр» и партия национал-либералов боролись за одни и те же идеалы – за свободу. Следовательно, в ряде случаев могли едино выступить с законодательной инициативой.

Однако здесь надо сделать оговорку, свобода в трактовке христианства и либерализма отли чаются, особенно в экономическом и социальном плане. С точки зрения христианского социализма «свобода человека – это отражение божественного существа в человеческой душе [4, s. 19]». Ис тинный христианин, пользуясь свободой, будет направлять свои помыслы на благо ближнего свое го, то есть больше склоняются к коллективизму. В трактовке либералов свобода ведет, прежде все го, к удовлетворению собственных интересов, то есть пропаганда индивидуализма.

Депутаты католической партии исходили из того, что «верной основой государства и граж данского общества являются религия, нравственность и справедливость [6, s. 4]». В противовес этому существует государство, которое основывается на принципах чистой пользы и целесообраз ности для себя, а не для общества в целом. Идеи такого государства, по мнению сторонников хри стианского социализма, легли в основу либерализма, который «использует человеческий класс для того, чтобы навязать его особые интересы всему народу». «Либерализм имеет свою внутреннюю природу, которая принуждает его к унификации всего мира и всех людей до последнего школьника, как в Китае, так и в Германии». «Поэтому борьба должна вестись против централизации, к которой стремится либерализм как в отношениях между имперской силой и правительством отдельных стран, так и во всем внутреннем законодательстве [6, s. 8-12]». В одном из своих трудов епископ Майнца заявил, что «законодательство является поистине возвышенным правом государственной власти… Оно должно быть не только справедливым, но и простым». «Современное государство стало фабрикой законодательства. Законы текут рекой, и бесчисленные палаты постоянно делают новые законы, бесчисленные правительственные распоряжения, объявляют новые предписания [4, s. 43-46]». Идеологи «Центра» прямо говорят о неэффективности и пагубности модели государства, предложенной либералами и Бисмарком: «в Германской империи должны господствовать герман ское право и германская свобода в смысле правовой обеспеченности индивидуальной и коллектив ной свободы, в отличие от лживой свободы абсолютизма и либерализма, которая уничтожает сво История боду личности и коллектива [5, s. 62]».

В программе были предложены меры по решению социальных проблем общества: «законо дательная защита женского и детского труда от эксплуатации их властью капитала. Защита трудя щихся посредством издания законов о рабочем времени и воскресном отдыхе. Законодательная за щита здоровья и жилищ, принадлежащих трудящимся в рабочих поселках. Учреждение инспекции, контролирующей соблюдение законов о защите рабочего сословия [5, s. 62]». Все социальные неурядицы в обществе объяснялись упадком нравственности и религиозности. В программе не бы ло конкретных предложений по решению рабочего вопроса, идеологи ограничились лишь общими фразами. Однако, важно то, что это проблема все же была озвучена.

Реализуя идеи равенства и справедливости в христианстве, депутаты «Центра» выступали за «уменьшение государственного налогового бремени;

равномерное налогообложение. Этот пункт тоже очень важен, особенно для мелких собственников.

Традиционно для католиков большое внимание уделялось школе: «нет такого вопроса, ко торый был бы важнее для будущего, чем вопрос о правовом положении школы [4, s. 201]». Депута ты «Центра» как и представители духовенства опасались стремления власти отделить школу от церкви, что привело бы к уменьшению возможностей последней влиять на массы. В свою защиту католическая церковь обращала внимание общества на то, что «среди германских народов матерью и основательницей школ стала именно церковь. Она привлекала детей из всех сословий, чтобы дать им более высокое образования [4, s. 201]». Согласно христианским воззрениям, «школа – это не самостоятельное учреждение нарду с институтом семьи, государством, церковью, а зависимая от них помощница. Такое положение школы предоставлено ей самой природой и религией [4, s. 209]».

Таким образом, в деле образования людей одновременно участвуют и семья, и государство, и цер ковь. В ответ на стремление власти к единоличному контролю за школой в программе «Центра»

предлагалось решение школьного вопроса с позиции нравственной и политической свободы, а так же права личного выбора: «свобода высшего, среднего и начального образования под законода тельно регулируемым надзором государства и организация государственных школ, но не по произ волу государственных властей, а в соответствии с реальными, религиозными, духовными и нрав ственными потребностями народа [5, s. 62]».

Явно прослеживается преемственность между программой «Центра» от 1871 г. и более ран ними предвыборными программами католических собраний.

Таким образом, государственное и общественное устройство видится идеологами «Центра» сквозь призму идей христианского социализма. То есть депутаты католической партии считали, что существую щие общественные отношения нуждаются только в улучшении и исправлении на основе христианских принципов, под которыми понималось равенство представителей всех классов, предоставление и защита их прав и свобод, а также экономических интересов или иными словами реализация на практике права само определения и самоуправления. Все социальные проблемы общества, по мнению идеологов католической партии, исчезли бы, если работодатель и рабочий обоюдно будут заинтересованы в результатах своего тру да, что возможно только при соблюдении принципа справедливости и сострадания.

За программу, принятую в феврале 1871 г., проголосовало 718 тыс. избирателей, что позволи ло «Центру» иметь в рейхстаге 63 представителя. Таким образом, католики уступили лишь либера лам, которые получили 125 депутатских мест [7, s. 85-86]. С каждыми следующими выборами «Центр» закреплял свой успех и на протяжении десятилетий стабильно имел 100 мандатов.

21 июня 1871 г. «Germania» опубликовала программу фракции «Центра» в рейхстаге.

Про граммные установки сводились всего к трем пунктам. Парламентарии брали на себя обязательство руководствоваться в политике принципами, закрепленными в имперской конституции. Католические депутаты, очередной раз, прописывая первым пунктом требование «сохранения основы империи как союзного государства с предоставлением широкой самостоятельности во внутренних делах отдель ным ее членам [8]», подчеркивали свою непримиримую позицию по отношению к стремлению канц лера в союзе с национал-либералами к установлению жестко централизованного государства. Далее «Центр» настаивал на «защите конституционных прав церкви [8]», подразумевая под ней религиоз ную организацию, которая в своих внутренних делах должна руководствоваться принципом самосто ятельности. Причем это не зависело от ее конфессиональной принадлежности. То есть речь идет об установлении паритетных отношений между различными вероисповеданиями. Появился принципи ально новый пункт, в котором говорилось о необходимости «посильно способствовать моральному и материальному благополучию всего народа [8]». Здесь опять католическая фракция выступает против либеральной экономической политики, которая благоприятствовала свободному предпринимательству в торговле и индустрии. Приоритетом партии «Центр» стала опека нуждающихся в защите слабых кре Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) стьянских хозяйств, мелких ремесленников и неквалифицированных рабочих.

Таким образов программа фракции полностью соответствовала идейной направленности пар тийной программы – во главу угла ставилась обеспечение конституционных прав и свобод.

Проправительственные круги обвинили католическую партию в исключительно конфессиональ ном характере. Бисмарк, выступая на заседании в Прусском ландтаге, охарактеризовал «Центр» как «одно из самых чудовищных появлений в политической области: конфессиональная фракция на политическом поле [9, s. 197]». Виндтхорст парировал: «Фракция, к которой я принадлежу, - не конфессиональная. (…) Программа «Центра» публично заявлена, мы приглашаем независимо от вероисповедания каждого, кто разделяет эти принципы [9, s. 198]». Кеттелер к вопросу о сущности «Центра» заявил: «Упрек в том, что фракция положила в основу своей программы в большей степени интересы религии и от того приобрела исключительно католический характер, очевидно неразумен. Все конституции мира говорят о религии и предоставляют ей правовой статус. «Центр» не может быть исключительно католическим лишь потому, что он выступает с требованием о принятии в имперской конституции принципов свободы и самостоя тельности религии, которые уже прописаны в прусской конституции. (…) И кто утверждает, что этим стремлением партия приобретает исключительно католический характер, тот тогда предполагает, что са ма прусская конституция исключительно католическая [6, s. 6] ».

Программа «Центра» от 1871 г. носила универсальный характер, что сделало ее основой по литики партии на несколько десятилетий. Периодически партия «Центр» выступала перед избирате лями с предвыборными обращениями, в которых в дополнение к действующей программе провоз глашались приоритетными для своей дальнейшей деятельности актуальные на тот момент проблемы.

Так в 1876 г. в своем предвыборном обращении депутаты «Центра» делали акцент на необходимо сти протекционистской политики: «Существует потребность в реформе экономических отношений. Необ ходимо предприятиям мелкого и среднего бизнеса создать условия для успешного развития [10, s. 23]».

В связи с опасениями правительства по поводу роста популярности социалистических идей среди населения Германии в предвыборном обращении 1879 г. депутаты «Центра» делают акцент на необходимости отмены законов культуркампфа: «Самостоятельность церкви является условием ее эффективности и полезности для блага государства. Ежедневно возрастающая необходимость в рас пространении христианского образа мыслей, тем необходимее становится потребность в устранении тормозящих барьеров, а именно тех законов, которые ограничивают самостоятельность церкви и хри стианский характер школы [10, 38]».

Но всегда во всех предвыборных обращениях неизменным оставалось требование гарантиро ванного конституцией федеративного характера империи с широкой автономией ее членов и требо вание защиты прав и свобод. В 1877 г., несмотря на собственную политическую выгоду, «Центр»

проголосовал против исключительного закона о социалистах, тем самым оставаясь верным идеям политической свободы и терпимости. Именно такая последовательность в политике обеспечила като лической партии успех на выборах и стабильное число мандатов в рейхстаге.

Таблица Результаты выборов в рейхстаг ведущих политических партий (1871-1881 гг.) [11, c. 270].

Национал- Левые либера Год Консерваторы «Центр» СДПГ либералы лы % Чел. % Чел. % Чел. % Чел. % Чел.

23 94 30 125 9,3 47 18,6 63 3,2 14,1 55 29,7 155 9 50 27,8 91 6,8 17,7 78 27,2 128 8,5 39 24,8 93 9,1 26,6 116 23,1 99 7,8 29 23,1 94 7,5 23,7 78 14,6 47 23,1 115 23,2 100 6,1 Нужно признать, что немецким католикам удалось создавать партию, которая, стремясь к хри стианскому идеалу, отдавала должное национальным и государственным интересам так же как религи озным и церковным. Таким образом, «официальный» «Центр» было бы правильнее характеризовать как конфессионально-национальную партию.

Если брать во внимание социальную структуру электората «Центра», то партию католиков можно характеризовать как «народную партию». Здесь не выпячивались интересы отдельного класса, наоборот классовые различия как бы стирались. Программа партии не была ориентирована на какой то конкретный слой, она привлекала представителей всех социальных групп идеями человеколюбия, мирного и взаимовыгодного сосуществования.

Таким образом, в зависимости от проводимой политики железный канцлер в лице партии «Центр» мог обрести как серьезного и достойного противника, так и сильного союзника. Однако в История первые годы существования империи интересам Бисмарка больше отвечала поддержка национал либералов. В стране были начаты гонения на католическую церковь. Партия Виндтхорста оказалась в оппозиции правительству.

A peculiar place in political life of Germany is occupied by Catholic party "Centre" which arose only in the 1871st year.

The traditional system – liberalism, conservatism, a socialism – included political direction absolutely new to Germany – a Christian socialism the Sequence in policy provided Catholic party for some decades success on elections and stable number of mandates in a Reichstag.

The key words: Centre party, Ludwig Vindtkhorst, bishop of Mainz Ketteler, ideology of party, Christian socialism.

Список литературы 1. Вестник Европы, № 5, май 1871 г.

2. Шейман М.М. Христианский социализм: история и идеология. М., 1969.

3. Iserloh E. Wilhelm Emmanuel von Ketteler – sein Kampf fr Freiheit und soziale Gerechtigkeit // Abh. der geistes- u. sozialwiss. Klasse // Akad. der Wiss. u. der Lit. Jg. № 9, 1987.

4. Ketteler W. E. Freiheit, Autoritt und Kirche. Errterungen ber die groen Probleme der Ge genwart. Mainz, 1862.

5. Treue W. Deutschen Parteiprogramme 1861-1956, Gttingen, 1956.

6. Ketteler W. E. Die Centrums Fraktion auf dem ersten Deutschen Reichstage. Mainz, 1872.

7. Rehm H. Deutschlands politische Parteien. Ein Grundriss der Parteienlehre und der Wahlsysteme.

Jena, Fischer, 1912.

8. Germania, № 137, 21 Juni, 1871.

9. Das Deutsche Kaiserreich 1871-1914. Ein historisches Lesebuch. // Hrsg. G. A. Ritter. Gttingen. 1975.

10. Salomon F. Die deutschen Parteiprogramme. Heft 2. Von der Reichsgrundung bis zur Gegenwart 1871-1912. B., 1912.

11. История Германии. Т.3. Документы и материалы. // Под ред. Бонвеча Б., Галактиновой Ю.

М., 2008.

Об авторе Ольховская О. В. – аспирант Брянского государственного университета имени академика И.Г.

Петровского.

УДК -- 94(73)"1828/1839" ПАРТИЯ НУЛЛИФИКАТОРОВ В США В.В. Прилуцкий В статье рассмотрена партия нуллификаторов в США. Это была партия прав штатов, существовавшая в Южной Каролине и полагавшая, что штат имеет право на своей территории отменить любой федеральный закон. К нул лификаторам принадлежали несколько членов обеих палат Конгресса в 1830-е гг.

Ключевые слова: партия нуллификаторов, нуллификационный кризис, «тариф абсурда», «Объяснение и про тест Южной Каролины», сецессия.

Идеологию рабовладельческого общества справедливо называть «южным секционализмом»

или «южным национализмом», поскольку она была нацелена на отстаивание интересов штатов Юга, привела к их отделению от Союза в 1861 г. и в конечном итоге способствовала развязыванию Граж данской войны. Южане протестовали, полагая, что их права ущемляются федеральным правитель ством и политиками Севера. Важным этапом в секционалистском движении стал «нуллификацион ный кризис» 1832-1833 гг., едва не приведший к гражданской войне. Он был связан с принятием вы сокого тарифа в интересах северных промышленников. Южане отказались его соблюдать. В резуль тате возникла угроза отделения одного из штатов от Союза.

Американские ученые всегда уделяли большое внимание истории и идеологии Старого Юга, изучали его апологетов. Преобладали локальные исследования довоенных рабовладельческих шта тов, написанные на местном материале. Обобщающих трудов издавалось немного. Историки опира лись на разнообразные источники. Издавались сборники документов, посвященные рабовладельче скому Югу и южным секционалистам [1].

Общепризнанными специалистами по истории довоенного Юга, секционалисткому и нуллифи кационному движению являются Уильям Шапер, Роберт Рассел, Ульрих Филлипс, Чарльз Сиднор, Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) Фрэнк Лоуренс Оусли, Джон Франклин, Джон Рид, Бертрам Вайатт-Браун, Ричард Эллис, Клемент Итон, Уильям Фрилинг [2]. Из недавно изданных трудов необходимо отметить исследования Форреста Макдональда, Уильяма Линка, Элизабет Варон, Чарльза Пиннегара, Майкла Пермана [3].

Идеологическим и политическим центром южного сепаратизма являлась Южная Каролина, пы тавшаяся отделиться в 1832-1833 гг. и первой начавшая сецессию в декабре 1860 г. Южные секционали сты имели значительное влияние в Алабаме, Джорджии, Миссисипи, Северной Каролине, Вирджинии. В других штатах Юга они пользовались меньшей популярностью. Атлантическое побережье Флориды, Джорджии и Южной Каролины образовывали географическую область Нижняя Каролина, концентрация чернокожего населения (галла или гичи) в которой исторически была максимальной в стране.

Штат с полумиллионным населением, большую часть которого составляли негры-рабы, являлся од ним из ведущих в экономическом и политическом отношении регионов Юга. Однако в 1820-е гг. Южная Каролина оказалась в кризисе. Из-за интенсивной эксплуатации происходило истощение почв. Порт Чарлстона из-за конкуренции Нью-Йорка и других северных портов пришел в упадок. Наблюдался отток населения в новые рабовладельческие штаты Юго-Запада, в которых интенсивно развивалось хлопковод ство. За десятилетие штат покинули 56 000 белых и 30 000 негров-рабов (при изначальной численности населения 580 000 чел.). Причину затяжной депрессии элита Южной Каролины видела в высоких тарифах 1816 г., 1824 г. и политике «внутренних улучшений». Власти штата еще в 1822 г. предприняли первую по пытку аннулирования федерального законодательства, но она осталась почти незамеченной. Южной Каро линой был принят Акт о негритянских матросах, который предусматривал арест и заключение в тюрьму всех свободных африканцев, служивших на судах, прибывавших в порт Чарлстона. Они подозревались в заговорах с целью организации восстания рабов. Судья Верховного суда Уильям Джонсон признал акт не конституционным, противоречащим соглашениям с Великобританией. Сенат штата оспорил декларацию судьи и оставил закон в силе, но какой-либо реакции федеральных властей на это не последовало.

После принятия Конгрессом высокого тарифа в 1828 г., прозванного «гнусным» или «абсурд ным», законодательное собрание Южной Каролины назначило специальный комитет, чтобы его опротестовать. Комитет обратился к известному политику Джону Кэлхуну (1782-1850) с просьбой составить доклад, в котором бы приводились весомые аргументы против тарифа. Кэлхун в «Записке Собранию Южной Каролины» раскритиковал тариф, объявив его «неконституционным», «ограничи вающим права» и «подрывающим свободу страны». Он призвал Южную Каролину не соблюдать фе деральный закон, признать его не имеющим силы и предложил применить свое право вето. Аннули ровать закон мог демократически избранный конвент, представляющий народ одного или нескольких штатов. По его мнению, тариф ставил мануфактурное производство над интересами свободной ком мерции и сельского хозяйства и был направлен не на защиту отечественной промышленности от кон куренции иностранцев, а использовался сугубо для извлечения прибыли, обогащения северян. Ос новные положения документа, вышедшего из-под пера Кэлхуна, легли спустя четыре года в основу «Объяснения и протеста Южной Каролины» [4].

Но в 1828 г. среди южнокаролинцев отсутствовало единство. Они разделились на несколько фракций. Сторонники прав штатов - кэлхунисты опирались на доктрину народного суверенитета, пола гая, что воля народа штата выше норм Конституции и решений центрального правительства. Крайние нуллификаторы вовсе были склонны рассматривать каждый штат почти как независимое государство, способное диктовать свои условия федеральной власти. Но большинство находилось на умеренных по зициях, поддерживая Джексона в его предвыборной борьбе с Адамсом. Обсуждение нового повышения таможенных платежей в Конгрессе в 1829-1832 гг. вызвало сильное раздражение большинства граждан Южной Каролины и способствовало их сплочению. На радикализацию нуллификаторского движения оказало влияние и вирджинское восстание рабов во главе с Натом Тернером в 1831 г.

В июле 1831 г. в Чарлстоне возникла социально-политическая организация нуллификаторов – Ассоциация прав штатов и свободной торговли (States Rights and Free Trade Association). В отличие от предыдущих объединений, которыми руководила «аристократия» штата, эта группировка была нацеле на на привлечение всех слоев населения, включая не владевших рабами фермеров, мелких рабовла дельцев и горожан, не занятых в сельском хозяйстве. Зимой 1831 – весной 1832 гг. при содействии гу бернатора Джеймса Гамильтона (1786-1857) в Южной Каролине проводились конвенты и происходила мобилизация сил радикальных нуллификаторов и стойких сторонников фритреда. В июле 1832 г. был принят новый тариф, вызывавший неприятие южан, хотя он мало отличался от «тарифа ужаса» 1828 г.

Средний размер пошлин на промышленные товары колебался от 21 до 33%. Южная Каролина реши тельно выступила против тарифа, обретя поддержку в лице Джорджии. В соседней Северной Каролине и в Вирджинии также раздавались голоса в поддержку нуллификаторов [5].

Избирательная кампания в Южной Каролине в 1832 г. носила напряженный характер, сопро История вождалась насилием, «грязными технологиями» и шумными ссорами между сторонниками нуллифи кации и юнионистами. Победили нуллификаторы и 20 октября губернатор созвал легислатуру на спе циальную сессию для решения вопроса о созыве конвента штата. Большинство депутатов (более 2/3) обеих палат местного парламента высказались за нуллификационный конвент, собравшийся в ноябре.

24 ноября 1832 г. конвент объявил тарифы 1828 г. и 1832 г. неконституционными и не имеющими силы на территории Южной Каролины с 1 февраля 1833 г. Декларация об отмене (нуллификации) акта о тарифе была подготовлена Кэлхуном. В этом решении содержалась и угроза отделения от Со юза, если Конгресс попытается принуждать к исполнению тарифного закона силой [6]. Декларация о нуллификации тарифного закона основывалась на известной доктрине прав штатов, согласно которой каждый штат мог отменить неконституционные с его точки зрения акты федерального правительства.

Южная Каролина во главе со сменившим Гамильтона в 1833 г. новым губернатором Робертом Янгом Хейном (1791-1839) готовилась к возможной войне с юнионистами. Хейн прославился защитой интересов Юга во время знаменитых дебатов с Уэбстером в 1830 г. Активно за сопротивление феде ральному правительству выступили экс-глава штата Стивен Миллер (1787-1838) и известный местный политик, конгрессмен и будущий губернатор Джордж Макдаффи (1790-1851) [7]. Оборону Чарлстона должна была осуществлять милиция штата численностью в две тысячи бойцов. В помощь им формиро валась армия из двадцати пяти тысяч добровольцев, для которых в северных штатах закупили оружия на сто тысяч долларов. Предполагался захват всех федеральных фортов и арсеналов на территории Южной Каролины. В этом планировании нашли отражение последующие события сецессии конца – начала 1861 гг., когда события развивались по схожему сценарию.

Президент Джексон заявил, что США – это не союзное соглашение суверенных штатов, но правительство, в котором коллективно представлен народ всех штатов Союза. Джексон решил дей ствовать энергично и предельно жестко, приняв решение о направлении на Юг военных кораблей и сухопутных войск. Он выразил готовность лично возглавить военные действия против нуллификато ров. Попытки насильственного сбора пошлин создали угрозу сецессии и гражданской войны. Но в итоге после значительных военных приготовлений обеих сторон все же был достигнут консенсус на основе взаимных уступок. Южная Каролина отменила свое решение, а Джексон утвердил компро миссный, несколько сниженный тариф 1833 г. Предполагалось в течение десяти лет постепенно уменьшать размер таможенных платежей.

Джексоновцев-юнионистов, как северных, так и южных, в американской литературе обычно называют «демократическими националистами» в противовес оппозиции – нуллификаторам секционалистам. Политическая партия нуллификаторов, сотрудничавшая с демократами, существо вала примерно с 1831 г. по 1839 г. и имела представительство в обеих палатах Конгресса. Ее фракция составляла 2 чел. в сенате, 7-9 чел. – в нижней палате. В 1832 г. нуллификаторы выставили кандида том в президенты вирджинского губернатора Джона Флойда (1783-1837), несмотря на сопротивление последнего, стремившегося передать право на выдвижение Кэлхуну. Флойд получил одиннадцать голосов выборщиков штата Южная Каролина.

Сторонники Кэлхуна, с конца 20-х гг. XIX в. отстаивавшие идею прав штатов, выдвинули собствен ные финансово-экономические требования. Кэлхун олицетворял экстремистские силы Юга. Под защитой прав штатов они понимали, прежде всего, защиту института рабства и экономических интересов Юга (та рифная политика, выгодная плантаторам) [8]. В течение нескольких лет с начала 30-х гг. кэлхунисты де факто входили в состав партии вигов, активно сотрудничая с ее южным крылом. Однако осенью 1837 г.

сторонники Кэлхуна порвали с вигами и вернулись в лоно Демократической партии, надеясь навязать ее руководству откровенно прорабовладельческий политический курс. Разрыв с вигами кэлхунистов был свя зан с неприятием «американской системы» – экономической программы Г. Клея, предусматривавшей высо кие протекционистские тарифы, и поддержки вигами банковской системы. Южные плантаторы координи ровали свои действия с антибанковскими силами в партии демократов, поскольку видели в банках источник финансовой спекуляции, коррупции, собственных экономических трудностей и разорения части рабовла дельцев в условиях кризиса. Немногочисленные же сторонники Банка из Партии прав штатов в рабовла дельческих штатах объединились с вигами после 1837 г.

Кэлхун в выступлениях в Конгрессе 16-20 сентября 1837 г. и весной 1838 г. поддержал прези дентский проект создания правительственного казначейства, «отделение государства от банков», изъятие федеральных средств из частных банков, но еще более усилил антибанковские меры, предла гая ввести расчет с правительством не банкнотами, а звонкой монетой [9]. Применяя для характери стики ситуации в стране понятие «катастрофа для Союза», он утверждал, что она станет еще более глубже в случае реализации вигского проекта возрождения Банка США [10]. Таким образом, основ ная часть нуллификаторов-кэлхунистов слилась с демократами в конце 1830-х гг., но заняла в их ря Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) дах особое положение, всеми силами стараясь отстоять права Юга.

Движение южных секционалистов, называвшее себя «Партией прав штатов», во время до Граждан ской войны прошло несколько этапов в развитии. Одним из них был период активности нуллификаторов, опиравшихся на доктрину прав штатов, основывавшуюся на Десятой поправке к Конституции. Это была группировка ультрарабовладельцев - сепаратистов, впервые в истории США решившаяся на серьезное вы ступление против федерального центра во имя независимости рабовладельческого региона.

The article deals with the Nullifier Party in the USA. It was a states' rights political party based in South Carolina and advocated that States could nullify federal laws within their borders. The Nullifiers had several members in both houses of the Congress in 1830s.

The key words: Nullifier Party, Nullification Crisis, "Tariff of Abominations", "South Carolina Exposition and Protest", secession.

Список литературы 1. См., например: The nullification era: a documentary record / Ed. by W.W. Freehling.- N.Y., 1967;

States' rights and American federalism: a documentary history / Ed. by F.D. Drake, L.R. Nelson.- Westport (Conn.), 1999.

2. Schaper W.A. Sectionalism and representation in South Carolina.- N.Y., 1968 (1st edition – 1956);

Russel R.R. Economic aspects of southern sectionalism, 1840-1861.- N.Y., 1960 (1st edition – 1924);

Phillips U.B. Life and labor in the old South.- Boston, 1929;

Sydnor C.S. The development of Southern sec tionalism, 1819-1848.- Baton Rouge, 1948;

Owsley F.L. Plain folk of the Old South.- Baton Rouge, 1949;

Franklin J.H. Op. cit.;

Russel R.R. Critical studies in antebellum sectionalism: essays in American political and economic history.- Westport (Conn.), 1972;

Reed J.S. Southerners, the social psychology of sectional ism.- Chapel Hill, 1983;

Wyatt-Brown B. Honor and violence in the Old South.- N.Y., 1986;

Ellis R.E. The Union at Risk: Jacksonian Democracy, States' Rights, and Nullification Crisis.- N.Y., 1987;

Eaton С. A his tory of the Old South: the emergence of a reluctant nation.- Prospect Heights (Ill.), 1987;

Freehling W.W.

Prelude to civil war: the nullification controversy in South Carolina, 1816-1836.- N.Y., 1992.

3. McDonald F. States' rights and the union: imperium in imperio, 1776-1876.- Lawrence (Kan sas), 2000;

Link W.A. Roots of Secession: Slavery and Politics in Antebellum Virginia.- Chapel Hill, 2003;

Varon E.R. Disunion!: the coming of the American Civil War, 1789-1859.- Chapel Hill, 2008;

Pinnegar C.

Virginia and state rights, 1750-1861: the genesis and promotion of a doctrine.- Jefferson (N.C.), 2009;

Per man M. Pursuit of Unity: A Political History of the American South.- Chapel Hill, 2010.

4. См.: State papers on nullification: including the public acts of the Convention of the people of South Carolina, assembled at Columbia, November 19, 1832, and March 11, 1833, the proclamation of the President of the United States, and the proceedings of the several state legislatures which have acted on the subject.- Boston, 1834;

The South Carolina protest against the tariff of 1828. December 19, 1828 // Docu ments of American History / Ed. by H.S. Commager.- N.Y., 1962.- P. 249-251.

5. The New-England Magazine.- Vol. 3.- № 5.- November 1832.- P. 418-420;

The New-England Magazine.- Vol. 3.- № 6.- December 1832.- P. 501-502.

6. South Carolina ordinance of nullification. November 24, 1832;

South Carolina reply to Jack son’s proclamation. December 20, 1832;

Nullification of the Force bill // Documents of American History... P. 261-262;

268-270.

7. Алентьева Т.В. Реакция американского общества на нуллификационный кризис 1828 1833 гг. // Россия-Америка в XXI веке. Электронный журнал // URL:http://www.rusus.ru/?act=read&id=18 (дата обращения 23.06.2012).

8. Congressional Globe. 25th congress. 2nd session.- P. 55.

9. The Papers of J.C. Calhoun. Vol. XIV.- Columbia, 1981.- P. 165-166, 171-172, 176.

10. Congressional Globe. 25th congress. 1st session. - P. 35-37;

Ibid.- Appendix.- P. 32-37.

Об авторе Прилуцкий В.В. – кандидат исторических наук, доцент, докторант Брянского государствен ного университета имени академика И.Г. Петровского, e-mail: vitaliypr@ya.ru История УДК 950/960+956. ПОЛИТИКО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ ОФОРМЛЕНИЕ ЭМИРАТА ТРАНСИОРДАНИЯ В ПЕРИОД БРИТАНСКОГО МАНДАТНОГО УПРАВЛЕНИЯ А.В. Сагимбаев Система мандатного управления ближневосточными территориями разработанная в ходе Парижской мирной конференции и утвержденная Советом Лиги Наций в 1922 г. является довольно сложным историческим явлением.

Сформулированный в ходе длительных дискуссий 1918-1921 гг. механизм управления подмандатными владения ми Великобритании на Ближнем Востоке, отражал стремление британского руководства несколько видоизменить методы своей традиционной колониальной политики, с учетом собственных финансово-экономических и внешне политических трудностей, а также учитывал, в определенной степени, специфику данного региона. Для народов населявших подмандатные территории, период управления европейских держав ознаменовался заметным про грессом в становлении и развитии политической культуры и национального самосознания, преодолении клановой, племенной и этноконфессиональной замкнутости, а также формировании основ будущей государственности, что в решающей степени предопределило, в дальнейшем, особенности развития ближневосточных государств.

Ключевые слова: Ближний Восток, политика Великобритании, мандатная система Лиги Наций, территори альное размежевание, эмират Трансиордания.

После окончания Первой мировой войны территории, расположенные к востоку от реки Иордан, формально оказались в сфере компетенции дамасского «правительства» Фейсала аль-Хашими и были включены в одну из зон ответственности британской оккупационной администрации Э. Алленби. Юрис дикция Фейсала над Заиорданьем была, однако, практически номинальной, а британские оккупационные власти не обладали достаточными военными ресурсами для контроля над данными территориями. По ито гам состоявшейся в апреле 1920 г. конференции держав Антанты в Сан-Ремо они были переданы под ман датное управление Великобритании и включены в состав Палестины. В Заиорданье было направлено не сколько британских политических офицеров, подчинявшихся британскому верховному комиссару в Пале стине Х. Самуэлю. Ситуация в данном регионе продолжала, тем не менее, оставаться весьма напряженной из-за не прекращавшихся межплеменных столкновений и участившихся набегов бедуинов и радикальных ваххабитов - ихванов с территории Неджда [5;

p..301-302, 305, 326, 343].

Летом 1920 г., вскоре после ввода французских войск в Сирию, Х. Самуэль созвал в эс-Солте собрание представителей племенной знати и немногочисленного городского населения Заиорданья, на котором было объявлено о намерении правительства Великобритании предоставить данным тер риториям режим самоуправления, основы которого должны были формироваться при помощи бри танских советников и экспертов [6;

p. 159].

Ситуация на территориях к востоку от реки Иордан резко изменилась в начале 1921 г. Один из сыновей шерифа Хусейна, Абдаллах, потерпевший ранее поражение в столкновении с войсками Абд аль-Азиза ибн Сауда, обосновался с отрядом сторонников в оазисе Маан, который Хашимиты рассмат ривали как часть хиджазских владений. Он заявил о своем намерении двинуться на Дамаск, с целью восстановления там власти своего брата Фейсала. К Абдаллаху присоединился ряд приверженцев Фей сала, бежавших из Сирии. В связи с этим участились столкновения между арабскими отрядами и фран цузскими подразделениями в полосе размежевания подмандатных владений Великобритании и Фран ции. Появление Абдаллаха вблизи границ сирийских владений вызвало серьезное раздражение фран цузской стороны и дало ей повод для резких обвинений в адрес Лондона. Британское правительство, со своей стороны, рассматривало действия Абдаллаха как серьезный дестабилизирующий фактор, всерьез опасаясь ответных силовых акций Франции на территории Заиорданья [5;

p. 345-346, 362].

Ситуация на заиорданских территориях стала одним из важнейших пунктов повестки импер ской конференции проходившей в марте 1921 г. в Каире под председательством министра по делам ко лоний У. Черчилля. Окончательное решение проблемы Заиорданья должно было устранить возникшее перед британским правительством противоречие между необходимостью сохранить контроль над стратегически важным «коридором», связывавшим Персидский залив со Средиземным морем, и отсут ствием ресурсов для прямого контроля над данными территориями. Абдаллах, не связанный с местны ми племенными и клановыми элитами, в этой связи, естественным образом становился, с точки зрения Лондона, наиболее подходящим кандидатом на роль главы будущего государства. Осознавая всю сте пень искусственности будущего государственного образования с его весьма аморфными границами и фактическим отсутствием административной структуры, руководство Восточного департамента мини стерства по дела колоний предусмотрело установление над ним «опеки» со стороны администрации верховного комиссара Палестины, которая должна была оказывать финансовую помощь, направлять гражданских и военных советников, обеспечивать с помощью подчиненных воинских частей и подраз делений ВВС безопасность создаваемого трансиорданского эмирата [7;

p.87].

Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) По окончании конференции в Каире, 28 марта 1921 г., У. Черчилль направился в Иерусалим, где начал длительные и сложные переговоры с Абдаллахом, в которых участвовали также Х. Самуэль и глава Восточного департамента Т.Э.Лоуренс [1;

с. 419]. В ходе обсуждения плана создания иордан ского государства, на особых условиях входящего в состав палестинской подмандатной территории, Абдаллах выдвинул ряд условий своего сотрудничества, многие из которых были совершенно непри емлемы для британской стороны. Он настаивал, в частности, на активной поддержке Великобритани ей Хусейна в его борьбе с Абд аль-Азизом, на ее отказе от поощрения еврейской колонизации Пале стины. Кроме того, Абдаллах требовал создания независимого государства в Сирии и выдвигал раз личные проекты ее объединения с Палестиной, Заиорданьем, а также с Ираком. В результате различ ного рода уговоров и значительных финансовых посулов, он все же выразил общее согласие с бри танскими предложениями, оговорив при этом свое желание, перед окончательным решением, про консультироваться с отцом и братом Фейсалом [4;

p. 471 – 473].

В соответствии с достигнутыми по итогам переговоров договоренностями, предусматривался шестимесячный переходный период, в течение которого в Заиорданье должны были быть созданы исходные условия для формирования будущей государственной структуры. Абдаллах обязался воз держиваться от антифранцузских и антиеврейских действий и пропаганды, а также согласился оказы вать Великобритании все возможное содействие в строительстве дорожных коммуникаций через тер риторию его владений и обеспечения их безопасности [3;

P.318]. Оценивая результаты переговоров в Иерусалиме, У. Черчилль отмечал в послании к главе кабинета Д. Ллойд-Джорджу от 30 марта: «Нет необходимости преувеличивать тот факт, что данный план является не менее предпочтительным, чем предполагавшаяся ранее посылка войск, но будет стоить гораздо меньше и позволит избежать нам многих возможных затруднений…»[7;

p.132].

Возникновение в 1921 г. на территории Заиорданья отдельного государственного образования во главе с представителем Хашимитов привело к серьезному осложнению взаимоотношений Вели кобритании c Францией и Недждом. Важнейшей проблемой межгосударственных отношений явилось разрешение возникших в этой связи территориальных споров и проблем.

Англо-французские консультации по поводу согласования разграничительной линии между Сирией и Заиорданьем начались еще в августе 1920 г. Британская сторона опасалась возможности продвижения французских войск к югу от линии, установленной соглашением Сайкса-Пико, и окку пации ими заиорданских территорий, находившихся ранее под формальной юрисдикцией «прави тельства» Фейсала. В связи с возникшей угрозой, 7 августа лорд Керзон направил послу Великобри тании в Париже лорду Дерби предписание потребовать от французского правительства соблюдения достигнутых в Сан-Ремо соглашений, предусматривавших включение Заиорданья в состав британ ских подмандатных территорий [5;

p.338]. 6 декабря 1920 г. в результате переговоров между верхов ным комиссаром Палестины Х. Самуэлем и генеральным консулом Франции в Иерусалиме М. Руи сом было достигнуто предварительное соглашение об установлении пограничной линии между Заиорданьем и Сирией. Согласно его положениям, будущая граница должна была в целом совпадать с линией, намеченной в соглашении Сайкса-Пико, и проходить примерно в 12 милях к югу от насе ленных пунктов Деръа, Бусра эш - Шам и Салькад [5;

p.409].

Росту взаимного напряжения способствовала бесконтрольность ситуации в приграничной по лосе, значительная часть которой проходила через малонаселенные районы Сирийской пустыни.

Условия местности зачастую не позволяли эффективно использовать наземные пограничные посты.

В связи с этим стороны были вынуждены прибегнуть к схеме воздушного контроля над пограничной зоной. С этой целью на территории Трансиордании было размещено несколько эскадрилий британ ских ВВС. В их функции входил, в первую очередь, контроль над миграциями кочевых племен и пре сечение незаконных попыток пересечения ими пограничной полосы[9;

p.141].

Несмотря на серьезное недоверие, испытываемое Францией по отношению к Абдаллаху, раз решение пограничных проблем требовало согласованных действий сторон. В мае 1923 г. в Аммане представителями французской администрации и иорданского правительства при участии делегата верховного комиссара Палестины был подписан договор, регулировавший таможенный режим на границе между Сирией и Трансиорданией[9;

p.142]. Тем не менее, первая совместная конференция, посвященная разрешению пограничных проблем, состоялась лишь в ноябре 1929 г. В начале 1930 г.

была создана пограничная комиссия, занявшаяся организацией работ по демаркации сирийско иорданской границы. В ее состав вошли делегаты администраций верховных комиссаров Палестины и Леванта, а также представители правительств Иордании и Сирии. Непосредственная демаркация пограничной линии продолжалась в течение 1931-1932 гг. 31 октября 1932 г. представители заинте ресованных сторон подписали совместный протокол о завершении деятельности специальной ко миссии. Весь объем документов, касавшихся демаркации границ между Трансиорданией и Сирией был рассмотрен и утвержден Советом Лиги Наций в 1934 г. [9;

p.257].

История В соответствии с решениями, принятыми в ходе конференции в Сан-Ремо, подмандатные вла дения Великобритании должны были включать в свой состав оазис Маан, порт Акабу и северную часть области Вади ас-Сирхана, которая обеспечивала связь Заиорданья с Ираком [8;

p.546]. В специальном меморандуме Форин Офиса от 29 ноября 1920 г. содержалось предложение о проведении в дальнейшем при посредничестве Великобритании переговоров между правительствами Хиджаза и иорданского государства по поводу разрешения пограничных проблем [5;

p.399].

Осуществляя подготовку к захвату Хиджаза, Абд аль-Азиз стремился нейтрализовать союзни ков Хусейна аль-Хашими. Отсутствие официально признанной пограничной линии, а также многочис ленные инциденты, вызванные столкновениями иорданских и недждийских племен, предоставили пра вителю Неджда повод для организации вторжения на территорию Трансиордании. В июле 1922 г. отря ды радикально настроенных ваххабитов-ихванов захватили оазисы Джауф, Тайма и Табук, заставив местное население присягнуть на верность Абд аль-Азизу. Продвигаясь далее на север, ихваны вышли на подступы к Амману и заняли Вади ас-Сирхан, перерезав, таким образом, «коридор», связывавший подмандатные владения Великобритании. Для защиты Аммана были использованы британские ВВС, а также подразделения формировавшегося в Заиорданье под руководством английских офицеров Араб ского легиона, вынудившие ихванов покинуть пределы страны [11;

p.291].

В ноябре 1922 г. в Эль-Укайре по инициативе Великобритании открылась конференция с участием представителей Неджда, Ирака, Кувейта и Трансиордании, основной задачей которой являлось согласова ние пограничных линий и разрешение территориальных споров. Несмотря на достигнутые в ходе перегово ров положительные результаты, вопрос о границе между владениями Абд аль-Азиза и Трансиорданией остался неразрешенным. В ноябре 1923 г. при решающем британском участии на территории Кувейта была организована очередная встреча представителей Неджда, Ирака и Трансиордании. Переговоры по поводу урегулирования пограничных проблем, продолжавшиеся с перерывами до апреля 1924 г., вновь не привели к каким-либо практическим результатам [10;


November 17, 1923, April 12, 1924].

С целью не допустить оказания военной помощи Хиджазу со стороны Трансиордании, летом 1924 г. Абд аль-Азиз отдал распоряжение своему вассалу - эмиру Джабель Шаммара Абд аль-Азизу ибн-Мусаиду подготовить и провести вторжение на иорданскую территорию. В августе ополчение не дждийских племен и отряды ихванов общей численностью до 4 000 человек захватили пограничную крепость Каф и, практически не встречая сопротивления, продвинулись до окрестностей Аммана. Для защиты иорданской столицы по распоряжению командующего Арабским легионом Ф. Г. Пика были направлены механизированные подразделения, поддержанные авиацией. Не выдержав атаки бронеав томобилей и ударов с воздуха, недждийские войска начали поспешное отступление, потеряв убитыми по данным британских офицеров, участвовавших в бою, не менее 500 человек [11;

p.294].

Второе поражение в Трансиордании окончательно убедило Абд аль-Азиза в том, что Велико британия, отказавшись от поддержки Хиджаза, намерена, тем не менее, жестко ограничить экспан сию Неджда в северном направлении. Он был вынужден отказаться от дальнейших масштабных во енных вторжений на территорию британских подмандатных владений и прибегнуть к исключительно дипломатическим механизмам разрешения пограничных проблем. Великобритания, со своей сторо ны, стремясь избежать прямого конфликта с Недждом, намеревалась добиться урегулирования во проса о южной границе Трансиордании до окончательного завоевания Абд аль-Азизом Хиджаза. С этой целью британская дипломатия отказалась от прежней практики созыва конференций и сделала ставку на двухсторонние переговоры.

В октябре 1925 г. в лагерь Абд аль-Азиза, расположенный между хиджазскими селениями Бах ра и Хадда на дороге Мекка-Джидда, прибыл специальный представитель правительства Великобрита нии Г. Клейтон, наделенный всеми необходимыми полномочиями для обсуждения путей и механизмов урегулирования пограничных проблем. В ходе переговоров, продолжавшихся в течение трех недель, правитель Неджда согласился пойти на серьезные уступки в отношении определения северных рубежей своих владений в обмен на официальное признание британской стороной аннексии Хиджаза.

Второго ноября в Хадде было заключено соглашение, явившееся, фактически, первым юридическим документом, определявшим границу между владениями Абд аль-Азиза и Трансиорданией. В соответствии с его положениями, граница начиналась на северо-востоке от точки пересечения тридцать второго градуса се верной широты и тридцать девятого градуса западной долготы, где заканчивалась граница между Ираком и Недждом, и шла по прямой линии до точки с координатами тридцать один градус 30 минут северной широты и тридцать семь градусов восточной долготы. Затем пограничная линия следовала по тридцать седьмому ме ридиану до его пересечения с параллелью тридцать одного градуса 25 минут северной широты, а из этой точ ки шла по прямой до пересечения тридцать восьмого меридиана с тридцатой параллелью, и далее – по парал лели двадцать девятого градуса 35 минут северной широты. Таким образом, Абд аль-Азиз был вынужден от казаться от требования установить прямую границу Неджда с Сирией и согласился на существование «кори дора», связывавшего Трансиорданию с Ираком. Кроме того, он обязался не допускать вторжения недждий Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) ских вооруженных сил на иорданскую территорию. В соответствии с положениями документа, набеги племен на территорию сопредельного государства, повлекшие человеческие жертвы и материальные потери, должны были рассматриваться как акты агрессии. Для расследования подобных инцидентов предполагалось создание по согласованию правительств Неджда и Трансиордании специального судебного органа во главе с предста вителем третьей стороны. В целях налаживания взаимного сотрудничества в урегулировании пограничных проблем предполагалась организация регулярных встреч британского уполномоченного в Трансиордании и правителя недждийской провинции Вади ас-Сирхан, или их представителей. Положениями документа обу славливался также порядок перехода границы иорданскими и недждийскими племенами. Оказавшись на со предельной территории, они должны были пользоваться одинаковыми правами с племенами, находящимися под юрисдикцией данного государства, при условии соблюдения местного законодательства. Британская сто рона, кроме того, предоставляла твердые гарантии безопасности недждийским торговым караванам, следо вавшим через иорданскую территорию в Сирию [2;

л. 1].

Несмотря на все достигнутые договоренности, Абд аль-Азиз отказался обсуждать вопросы о принадлежности Маана и Акабы и определения иорданско-хиджазской границы. Ситуация на южных рубежах Трансиордании продолжала оставаться напряженной. Для охраны границ и предотвращения набегов во второй половине 1920-х гг. по распоряжению Абдаллаха был создан корпус «полиции пу стыни», в состав которого набирались иорданские бедуины, проходившие подготовку под руковод ством английских офицеров. С помощью британской авиации была организована система воздушно го контроля над пограничной зоной. Принятые меры позволили к началу 1930-х гг. существенно ста билизировать обстановку на границе с владениями Абд аль-Азиза, и способствовали прогрессу в процессе переговоров по поводу установления взаимопризнанной границы.

В марте 1933 г. премьер-министр Трансиордании и министр иностранных дел Саудовской Аравии обменялись посредством представителя Верховного комиссара Палестины посланиями, в которых выража лась готовность к взаимному признанию и установлению дружественных отношений. В мае в Джидду при была иорданская правительственная делегация, в составе которой находился, в качестве эксперта по погра ничным проблемам командующий Арабским легионом Дж. Глабб. Переговоры, в которых активное уча стие принимали британские представители, продолжались в течение двух месяцев. В июле 1933 г. делега ции Трансиордании и Саудовской Аравии встретились в Иерусалиме и, после непродолжительных консуль таций, подписали договор о дружбе и добрососедстве, а также протокол о посредничестве. В соответствии с положениями договора, предусматривалось установление отношений дружбы и взаимопонимания между двумя странами, урегулирование всех конфликтных ситуаций посредством арбитража, организация систе мы совместного контроля над перемещениями племен в пограничной зоне и предотвращение набегов на территорию сопредельного государства. Важнейшим следствием договора явилось фактическое признание Абд аль-Азизом южной границы Трансиордании и включение в ее состав Акабы и Маана [2;

л. 2].

Договор, подписанный в июле 1933 г. в Иерусалиме, явился заключительным в серии междуна родно-правовых актов, определивших в 1920-х – начале 1930-х гг. границы эмирата Трансиордания.

Созданный в данный период механизм урегулирования территориальных споров и пограничных про блем послужил основой для последующего развития двухсторонних отношений между иорданским государством и Саудовской Аравией. Установление государственных границ, наряду с активной поли тикой по прекращению межплеменных столкновений и налаживанию эффективного контроля над ко чевыми племенами явилось одним из важнейших направлений деятельности формировавшейся власт ной структуры эмирата, осуществлявшейся при тесном содействии и поддержке со стороны админи страции британского верховного комиссара в Палестине. С 1928 г. взаимоотношения между Велико британией и Трансиорданией стали строиться на договорной основе, что означало, по крайней мере, формальное признание Лондоном относительной самостоятельности иорданского государства. В ко нечном итоге, возникшее в начале 1920-х гг. на территории Заиорданья государственное образование, первоначально рассматривавшееся Великобританией, лишь как «коридор» между ее подмандатными владениями, доказало свое право на существование и превратилось в последующие десятилетия в одно го из активных участников сложных политических процессов, происходивших на Ближнем Востоке.

Mandate management system developed during the Paris Peace Conference for the Middle East territories and approved by the Council of the League of Nations in 1922 is a rather complex historical phenomenon. Identified during the lengthy deliberations in 1918-1921 management mechanism of British mandate territories in the Middle East, reflects the desire of the British leadership to modify the traditional colonial policy, taking into account their financial, economic and foreign policy challenges, but also took into account the specificity of the region. For the peoples inhabiting the mandate territo ries, the period of control of European powers saw remarkable progress in the formation and development of political cul ture and national identity, overcoming clan, tribal and ethnic isolation, as well as forming the foundations for future state hood, which was critical to the predetermined, in the future, the features of the development of the Middle East States.

The key words: Near East, British policy, Mandate management system of the League of Nations, territorial delimita tion, the Emirate of Transjordan.

История Список литературы 1. Брендон П. Упадок и разрушение Британской империи: 1781-1997. М., 2010.

2. РГАСПИ. Ф. 532, оп. 4, д. 20.

3. Antonious G. The Arab Awakening. The Story of Arab National Movement. L., 1965.

4. Busch B.C. Britain, India and Arabs, 1914-1921. Berkley University Press, 1971.

5. Document on British Foreign Policy. Ser. 1 (1918-1939), L, 1949-1961. Vol. 13.

6. Kirk G.E. A Short History of the Middle East: From the Rise of Islam to Modern Times. N.Y., 2004.


7. Klieman A.S. Foundations of British Policy in the Arab World: The Cairo Conference of 1921.

Baltimore and London, 1970.

8. Lenczowski G. The Middle East in World Affairs. N.Y., 1957.

9. Longrigg S. H. Syria and Lebanon under French Mandate. N.Y., 1971.

10. Mansor M. Arab World. Political History, 1900-1967: A Chronological Study. Vol. 1 (1900 1941). The University of Wisconsin Press, 1972.

11. Philby H. Saudi Arabia. L., 1955.

Об авторе Сагимбаев А.В. –кандидат исторических наук, доцент Брянского государственного университе та имени академика И.Г. Петровского.

УДК 94(470)"19/..."

НЕРЕАЛИЗОВАННЫЙ ПРОЕКТ ЕЛЕЦКОЙ ГУБЕРНИИ. 1918-1921 ГГ.

Т.К. Сазонова В статье на материалах архивных документов рассматривается нереализованный проект создания Елецкой гу бернии (1918–1921 гг.) Особое внимание уделяется предпосылкам и ходу реализации проекта, а также обстоя тельствам, помешавшим его осуществлению. Делаются выводы о роли местной инициативы в перекройке ад министративно–территориальной карты Советской России в первые послереволюционные годы и значимости идеи формирования новых губерний на базе экономических районов.

Ключевые слова: административно–территориальное устройство (АТУ), Советская Россия, Елец, экономиче ский район.

Современное состояние и историческая эволюция административно–территориального устройства (АТУ) России – один из наиболее востребованных предметов исследования ученых.

Устойчивый интерес к этой теме обусловлен ее значимостью для нашей страны, о чем свидетель ствуют неоднократные преобразования в области административно–территориального деления (АТД), осуществлявшиеся в Российской империи, СССР и постсоветской России.

Идеологи РСДРП(б) еще до революции подвергли критике АТУ России, назвав «средневековые, крепостнические, казенно–бюрократические административные деления» препятствием экономическо му развитию [1, c. 147] В Советах центральных губерний получила распространение мысль о том, что многие регионы приобрели «ярко выраженный индустриальный вид» [2, л. 4]. По инициативе их веду щих работников уже в 1917 г. началась перекройка границ ряда губерний и формирование новых адми нистративно–территориальных единиц на базе экономических центров и районов.

Изучение опыта создания Елецкой губернии расширяет знания об административно территориальных трансформациях раннего советского времени и их мотивах. В «Деле об образовании Елецкой губернии» отмечалась многолетняя история Елецкого экономического района, центром которо го, «по условиям развития народно–хозяйственной жизни» [3, л.1], всегда был Елецкий уезд Орловской губернии, специализировавшийся на производстве продовольствия. К началу XX в. здесь получили раз витие сахарная, винокуренная, мукомольная, паточная, цементная, бумажная, кожевенная, табачная, мыловаренная промышленность и животноводство. Помимо Елецкого, в экономический район входили Ливенский уезд Орловской губернии, Лебедянский и Липецкий уезды Тамбовской губернии, Задонский и Землянский уезды Воронежской губернии, Ефремовский уезд Тульской губернии.

В XIX в. в Ельце были построены относительно крупные промышленные предприятия: чугу нолитейный завод Ростовцева, махорочная фабрика Заусайлова, мыловаренные заводы, пивоваренный завод Кронберга, известковый и кожевенный заводы, табачная фабрика Романова, бумажная фабрика Черникина. К концу столетия Елец стал одним «из важнейших транспортных узлов Центрального Черноземья». За последнюю треть XIX в. существенно выросла численность населения Ельца: с 30.182 человек в 1866 г. до 47.956 человек по переписи 1897 г. [4, c. 20] Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) В 1890-е гг. в Ельце возникли социал–демократические кружки, одним из организаторов кото рых был Н.А. Семашко. В 1903 г. в городе образовалась группа, подчинявшаяся Орловско–Брянскому комитету РСДРП. На волне революционных событий 1905 г. в Ельце часто проходили забастовки, обычно начинавшиеся в среде железнодорожных рабочих.

В марте-апреле 1917 г. вышедшие из подполья елецкие большевики образовали 3 партийные группы: на железнодорожном узле, на предприятиях города и в 201-ом запасном полку гарнизона. В ноябре–декабре 1917 г. власть в Ельце находилась в руках Советов рабочих, солдатских и крестьян ских депутатов и Военного революционного комитета (Военревкома), позднее преобразованного в Совет Народных Комиссаров (Совнарком), в качестве исполнительного органа [5, 20]. На заседании Совнаркома 23 апреля 1918 г. принимается решение о создании Елецкой губернии. Оно не было реа лизовано, и 25 мая 1918 г. Совнарком сложил с себя полномочия.

Вопрос об образовании губернии был вновь поднят в сентябре 1918 г., когда Совет рабочих депутатов Ельца поручил комиссии, занимавшейся ранее учреждением Елецкой губернии, предста вить карту тяготеющих к городу уездов [6]. 19 октября 1918 г. отдел государственных сооружений Елецкого совнархоза направил в Москву в отдел местного хозяйства НКВД отношение, в котором со общалось о начале сбора необходимых материалов по созданию новой губернии и об изменении в этой связи границ Орловской губернии [3, л. 2].

В годы Гражданской войны в Ельце была организована коммуна. Лишь непродолжительный период, с 31 августа по 7 сентября 1919 г. город контролировали казачьи части генерала К.К. Мамон това. Согласно елецким коммунистам, Елец захвачен белыми «вследствие измены или предательства огромного числа [советского] командного состава, а также вследствие очень слабого [контроля] над ним ответственных партийных работников» [7, л. 117]. Представители Елецкого уездного отдела по национальным делам докладывали в Москву, что с приходом белых в городе начались грабежи и насилие, продолжавшиеся до прибытия отрядов красноармейцев.

5 октября 1919 г. на общем собрании Всероссийского национального центра в Ростове-на-Дону кадет Л.А. Велихов, обосновавшийся после революции в имении под Ельцом и покинувший его вместе с войсками Мамонтова, доложил о ситуации в городе. Белые считали Елец вторым после Царицына «красным» городом, «в котором, по мнению самих большевиков, всего полнее осуществлены коммуни стические принципы» [8, c. 304]. Согласно Велихову, последние были совершенно несовместимы с укладом русской жизни и только усилили разруху [8, c. 304]. Кадет отмечал полную несостоятельность коммунистических сельскохозяйственных и ремесленных предприятий, существовавших не более 5– месяцев. Велихов также обращал внимание на «быстрое падение производительности», «чрезвычайный бюрократизм», «продовольственный кризис». По его наблюдениям, рабочие разочаровались в Совет ской власти и служили ей ради пайка, интеллигенция – за жалование, а подвергавшиеся реквизициям крестьяне были «все поголовно решительные враги коммунистов» [8, c. 305].

О елецкой коммуне писал в своем дневнике М.М. Пришвин, противопоставляя ее остальной России: «Другой и рад бы выехать из Коммуны «вольного города» в Россию: все-таки теплится такое чувство, что Россия жива еще и лучше бы там быть, а не тут, в Коммуне» [9, c. 60].

В марте 1920 г. Елецкий уездный исполнительный комитет принял постановление о «выделении Елецкого уезда в самостоятельную районную административную единицу на правах губернского исполни тельного комитета» [3, л. 1]. В приложенной к постановлению докладной записке назывались основные причины, побудившие продолжить начатый после революции процесс формирования Елецкой губернии.

Отмечалось, что еще при царском режиме давала о себе знать оторванность Елецкого уезда от гу бернского Орла, с которым уезд «не находился ни в какой связи» [3, л. 1]. Несоответствие АТД Российской империи укладу народно-хозяйственной жизни особенно ярко проявилось после введения обязательных товарообмена и товарораспределения, когда вследствие подчинения уездов губернским товарораспредели тельным и продовольственным органам экономические районы утрачивали свою целостность. «Елецкий экономический район оказался разрезанным старыми административными границами между четырьмя гу берниями» – Орловской, Тамбовской, Тульской и Воронежской [3, л. 1]. Орел, получавший средства от цен тра, распределял их «чисто арифметическим способом» [3, л. 1], не принимая во внимание специфических нужд как отдельных уездов, так и Елецкого экономического района.

Преобразование Елецкого экономического района в губернию работники исполкома считали важ нейшей задачей не только местной, но центральной власти в связи с его продовольственным потенциалом.

Составители докладной записки напоминали вышестоящим инстанциям, что «Елец в 1918 г. дал хлеба око ло 3 миллионов» [3, л. 2]. В августе 1918 г. народный комиссар земледелия П.С. Середа был командирован Лениным в Орловскую губернию для организации сбора урожая. В письме народному комиссару продо вольствия А.Д. Цурюпе Ленин указал на Елецкий уезд как территорию, где следовало сконцентрировать История усилия по сбору зерна. По данным М. Мелансона, в Москву удалось отправить 1.303.768 пудов зерна. Таким образом, осенью 1918 г. Елец играл важную роль в снабжении столицы [10, p. 430].

Подписавший докладную записку председатель Елецкого уездного исполкома С. Неклюдов сообщал в центр, что в Ельце принято решение «отмежеваться от Орла, порвать совершенно всякую связь с ним в интересах живого дела и в дальнейшем вести всю работу непосредственно с централь ной властью и народными комиссариатами» [3, л. 1 об]. Возобновление Елецким исполкомом в 1920 г.

попыток образовать собственную губернию явилось откликом на решение Москвы пересмотреть принципы АТД РСФСР. Центр признал нормы погубернского распределения товаров несоответству ющими новым основам экономической и государственной жизни страны. В этой связи 15 января г. Елецкий исполком призвал Ефремовский, Лебедянский, Ливенский, Задонский и Землянский уезды дать согласие на вхождение в Елецкую губернию.

В январе 1920 г. уполномоченные Елецкого исполкома выступили в уездных исполкомах с до кладами об образовании Елецкого экономического района из шести уездов (Елецкого, Ефремовского, Лебедянского, Ливенского, Задонского и Землянского) «по принципу экономического тяготения» [3, л.

11]. Согласие с проектом было получено от Задонского, Ефремовского, Лебедянского и Ливенского ис полкомов. Во всех случаях мотивом послужило желание работать в интересах «развития и наиболее рационального использования экономических ресурсов уезда», а также «оживления всех отраслей дея тельности уездных советских органов» [3, л. 17]. Всеми уездными властями отмечалась важность новой губернии для решения продовольственного вопроса. В феврале 1920 г. дело о создании Елецкой губер нии было передано в Совет народных комиссаров РСФСР. В центр поступили материалы об изменении административных границ. Корректировке подлежал статус Ельца, а также Брянска и Орехово-Зуева.

На заседании Елецкого исполкома 14 марта 1920 г. решено было «подготовить мотивировку к объявлению г. Ельца на положении губернского города» и сообщить об этом всем народным комисса риатам и ВЦИК [3, л. 24]. 21 марта 1920 г. датируется докладная записка о прекращении подчинения Орлу. О всех предпринятых шагах сообщалось в НКВД.

24 марта 1920 г. возглавляемый Ф.Э. Дзержинским Главный комитет по всеобщей трудовой повинности, сообщая «о совершившемся факте отмежевания от губ. города Орла» Елецкого уезда, выражал опасение, что это внесет дезорганизацию в «дело трудовой повинности» [3, л. 20]. На полях телеграммы поставлена резолюция о необходимости получения соответствующей справки из НКВД.

В апреле на том же бланке появилась запись, из которой следовало, что дело о признании Елецкого исполкома самостоятельным не завершено и «мнение по этому вопросу отрицательное» [3, л. 20].

В апреле 1920 г. Реввоенсовет РСФСР сообщил НКВД о том, что создание Елецкой губернии, с военной точки зрения, нежелательно, «ибо увеличивается число единиц, с коими центру приходится сноситься, требуются новые силы и средства, которыми мы не богаты» [3, л. 29]. 21 апреля 1920 г. отдел управления НКВД уведомил Елецкий исполком, что ему «надлежит работать в контакте с Орловским губисполкомом, подчиняясь всем его распоряжениям как административного центра», вплоть до реше ния в Москве вопроса об образовании Елецкой губернии. При этом стремление Ельца к отмежеванию от Орла НКВД рассматривал как «сепаратистские» тенденции, которые «являются совершенно недопу стимыми и противными духу Конституции Р.С.Ф.С.Р.» [3, л. 27]. 3 мая 1920 г. на заседании Елецкого уездного исполнительного комитета решение об образовании губернии было отменено.

Тем не менее, в центре вопрос, по всей видимости, еще не решился окончательно. Продолжа ли поступать отзывы различных ведомств касательно перспективы создания губернии. 13 октября 1920 г. Народный комиссариат продовольствия сообщил в НКВД свое негативное мнение. Во-первых, образование Елецкой губернии ставило под сомнение самое существование Орловской и Тульской губерний: первая из них после учреждения в апреле 1920 г. Брянской губернии уже лишилась четырех уездов, вторая же изначально была слишком мала. Во-вторых, по мнению Наркомпрода, «такая ко ренная административная ломка» могла отрицательно сказаться на «успешности горячей работы по проведению продовольственной кампании». В целом, организационное управление Наркомпрода находило проект Елецкой губернии «нецелесообразным с точки зрения экономической» [3, л. 72].

Напротив, Главный штаб Реввоенсовета сообщал НКВД 30 октября, что возражений не имеет.

Несмотря на отрицательные отзывы отдельных центральных инстанций, Елецкий исполком предпринял еще одну попытку, объявив на заседании 9 января 1921 г. об устранении препятствий для образования губернии в связи с изменением политики центра в области АТД. Речь шла о постановле нии VIII съезда Советов о районировании. В центр направили ходатайство «о выделении гор. Ельца в самостоятельный экономический район», которое в марте 1921 г. было передано в Административную комиссию при Президиуме ВЦИК. Проект обсуждался в административных комиссиях заинтересо ванных уездов, к числу которых на этом этапе добавились три уезда Рязанской губернии - Данков Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) ский, Новосильский и Раненбургский, и на межведомственных совещаниях при НКВД – также с уча стием представителей уездов. Однако и эта попытка потерпела неудачу.

На основании изученных документов можно сделать вывод о том, что главной причиной от рицательного отношения центра к инициативе елецких большевиков послужила угроза ликвидации Орловской губернии, значительно уменьшившейся в результате образования Брянской губернии. Вы бор в пользу последней был сделан из-за развития в Брянском промышленном районе тяжелой инду стрии и большего, чем в Елецком районе, числа рабочих. С созданием в начале 1920 г. Администра тивной комиссии при Президиуме ВЦИК, осуществлявшей разработку принципов районирования РСФСР, Москва взяла местные инициативы по изменению АТД под свой контроль.

Казус с образованием Елецкой губернии важен для понимания административно– территориальных трансформаций раннего советского периода. Несмотря на то, что данный проект так и не был осуществлен, инициатива елецких большевиков находилась в русле многочисленных проек тов перекройки границ старых губерний, прежде всего, обнаруживая сходство с брянским и иваново вознесенским прецедентами. Сходство это прослеживается в алгоритме образования губерний. Хотя Елецкая губерния не являлась промышленной в строгом смысле слова, именно это всячески подчер кивали местные работники, доказывая важность Елецкого экономического района, на основе которого предполагалось конструировать губернию. Большое значение имел продовольственный вопрос, настоятельно требовавший оптимизации снабжения населения.

На рубеже XIX–XX вв. сформировались новые региональные центры, которые стали конкури ровать с официальными столицами губерний, привлекая повышенное внимание большевиков как оплот революционной борьбы в провинции. Некоторые из них после революции сделались центрами новых административных единиц. Местная инициатива и стремление отстаивать региональные инте ресы - характерные черты изучаемого времени.

Based on archive documents, the article explores the unimplemented project of the creation of Yelets province (1918– 1921). Main emphasis is laid on the prerequisites and the course of project realization, along with the circumstances which prevented it from being implemented. Conclusion is made about the role of local initiative in reforming the ad ministrative–territorial map of Soviet Russia in the first post-revolution years and the importance of the idea of estab lishing new provinces against the backdrop of economic regions.

The key words: administrative–territorial system, Soviet Russia, Yelets, economic region.

Список литературы 1. Палабугин В.К. Елец во второй половине XIX века // История и культура Ельца и Елецкого уезда. Материалы краеведческой конференции. Елец, 1992. 46 с.

2. Трубников А.Д. Ершов С.П. Силаев М.Ф. Небуко А.П. Дьяков Г.П. Елец. Липецк, 1961. 78 с.

3. Елец древний и молодой: сборник документов. Липецк, 2007. 420 с.

4. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-1318. Оп. 24. Д. 4.

5. Всероссийский национальный центр. М.: РОССПЭН, 2001. 608 с.

9. Пришвин М.М. Дневники. 1918–1919. СПб., 2008. 558 с.

Об авторе Сазонова Т. К. – магистр истории, младший научный сотрудник и аспирант Отдела истории ИНИОН РАН, tans1404@mail.ru.

УДК СЛАВЯНЕ-АРИИ В ВОСТОЧНОМ ТУРКЕСТАНЕ. АРХЕОЛОГИЯ И ИДЕОЛОГИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.

А.С. Смирнов В статье рассматриваются факты использования археологических свидетельств и фактов древней истории Средней Азии для целей экспансионистской политики Российской империи в этом регионе во второй половине XIX века. На примере действий российских ученых и представителей царской администрации в Туркестане показано, как исполь зуя гипотезу о происхождении ариев с территории Памира и Восточного Туркестана, обосновывалась теория воз вращения славян на свою исконную родину, «в те места, откуда вышли наши предки». Подобная интерпретация древней истории создавала идеологическую основу для присоединения земель Средней Азии к империи.

Ключевые слова: Археология, арии, происхождение славян, присоединение Средней Азии, Восточный Турке стан, Туркестанский кружок любителей археологии.

История Один из главных признаков империи – постоянное стремление к идеологической и простран ственной экспансии [1, c.15]. Только XIX в., в период становления отечественной археологии как науч ной дисциплины, Россия увеличила свою территорию на 25% [2, c.66]. Наиболее обширными были ее приобретения в Северном Причерноморье и Средней Азии. В обоих случаях политическое руководство страны пыталась найти идеологическое обоснование новых территориальных приобретений.

Завладев Таврией, Россия искала доказательства пребывания там древнего славянского, хри стианского, православного населения, что превращало ее из империи-завоевательницы в империю освободительницу древних отчин, источника христианства на Руси. Этим во многом объясняется по вышенный интерес власти к Херсонесу-Корсуни, где, согласно «Повести Временных лет», крестился князь Владимир. Этот интерес проявлялся еще до момента присоединения Крыма к России. В 1773 г главнокомандующий армией князь В.М. Долгоруков упоминает Херсонес «знаменитый по крещению в нем великого князя российского Владимира» [3, c.97]. Сразу же по завоевании Тавриды, в 1783 г., он командировал в Севастополь ученого К. Габлица для собирания свидетельств о славянских древ ностях. Для светлейшего было важно получить подтверждение сведений о Херсонесе, провозгла шавшемся «колыбелью просвещения России христианскою религиею».



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.