авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«УДК 72(075.8) ББК 85.11я73 МИНОБРНАУКИ РОССИИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

«Дизайнерские идеи» средовых организмов и систем разнообразны и тесно переплетаются в каждой конкретной реализации средового проекта. Но основным формам среды всегда присущи их «личные» доминантные задачи, окрашивающие определенным образом решения всех попутных проблем и стремлений.

В городской среде это коммуникация – транспортная, пешеходная, инженерно– техническая, информационная. А в конечном счете – разрешение конфликта между средой техногенной, искусственной и природной, естественной. В производственной сфере доминирует задача гуманизации отчужденного от человека «бездушного» процесса создания материально-физических ценностей, которая многократно усложняется необходимостью решения множества чисто технических проблем, от подвоза сырья до вентиляции цеха. «Флагом» общественных форм среды также является коммуникация, но не планировочных единиц, как в городе, а между людьми, и их группами и коллективами. Коммуникация, нацеленная на самые разнообразные формы общения, от подчеркнуто утилитарных – между продавцом и покупателем, до предельно духовных – между паствой и Учителем.

Труднее всего с пониманием сущности среды жилой – в её пределах люди и воспитывают детей, и готовят пищу, и хранят вещи, и отдыхают. Но все это – в рамках тесно связанного общностью мыслей, имущества и судьбы «микроколлектива» – семьи. С другой стороны, нигде так полно и активно не реализуются «низменные», житейские потребности каждого человека – сон, гигиена др. Очевидно, это сочетание лично-бытового, общественного и хозяйственного, которое можно обозначить словом «проживание», и есть ведущее начало становления характеристик жилой среды.

2.5.2. Жилая среда, среда общественных зданий и сооружений Жилище – наиболее распространенный и знакомый нам тип среды, обеспечивающий условия проживания – существования человека. Сфера эта включает множество материально–пространственных комплексов, принадлежащих разным слоям общества, ориентированных на собственные национальные и культурные традиции, на специфические климатические параметры и т.д.

Совокупность социально-бытовых требований к типу жилой среды формируется образом жизни данного человека или группы людей (семья, студенческий или рабочий отряд и пр.). Именно он кристаллизует наиболее общие, наиболее емкие характеристики поведения человека в быту, определяет количество и качество функций, осуществляемых в пределах жилища (от еды до воспитания детей) в зависимости от конкретики жизненных обстоятельств.

Если условно не принимать во внимание законы стоимости, ограничивающие уровень комфорта жилой среды, то важнейшими среди факторов ее организации считаются длительность пребывания (использования) и степень коллективности (социальная обусловленность) этого использования.

Чем короче срок связи человека с данной жилой ячейкой (гостиница, каюта парохода и т.д.), тем ограниченнее круг требований к ее "личному" оснащению, тем меньше отводится ему пространства и оборудования, обеспечивающих минимум предметно–пространственных услуг (сантехкабина, спальное место, емкости для багажа и т.п.). И наоборот, "постоянное" жилище всегда имеет тенденцию к "обрастанию" как бы ненужными, но дорогими человеку вещами и удобствами (специальное место для отдыха, для чтения, домашней работы и пр.), "резервными" пространствами многоцелевого использования. Соответствующие средовые структуры наиболее полно осуществлены в композиции "средней" городской квартиры, где есть места приготовления и потребления пищи, хранения продуктов и хозяйственных вещей, санитарно-технический блок, прихожая, спальни, зоны отдыха, общения с гостями и другие привычные нам элементы современного жилища.

Аналогично обстоит дело с дилеммой "один или несколько жильцов". Правда, при этом прирост площадей и технических устройств происходит не прямо пропорционально увеличению числа проживающих в ячейке, так как одни и те же элементы жилища могут использоваться его жильцами в разное время, совместно и т.п. Но, в общем, закон усложнения "конструкции" жилой среды с количества проживающих соблюдается неукоснительно.

Гибкость, многовариантность использования жилого пространства – при внешней предопределенности его назначения – важнейшее свойство жилой среды, отражающее принципиальное стремление любого человека, любой семьи к полноте, многогранности проявлений личной жизни. А разного рода ограничения жизненных запросов (социальные, имущественные, религиозные и т.п.), хотя в известной степени и регулируют организационные структуры жилья, никогда не уничтожают свободы выбора линии поведения человека в пределах его жилища полностью. Ибо это в первую очередь "личное пространство" проживающих и индивидуально человеческое начало, в конечном счете, определяет все архитектурно-дизайнерские свойства жилой среды.

Среда общественного назначения – первая из систем, ориентированных не на одиночного, а на "коллективного" потребителя. Она призвана создавать комплекс материально-физических возможностей для реализации разных форм общения и обслуживания, которые составляют суть этой сферы.

С позиций технологии средового проектирования причины, условия и обстоятельства комплексного формирования объектов и систем общественного назначения можно разделить на две группы. Одна – функциональные особенности общественных процессов, вызвавших среду к жизни, вторая – эмоционально психологические требования к ее визуальной организации. Утилитарно прагматические соображения порождают тип пространства, эмоционально художественные – заставляют его совершенствовать, превращать в образ, узнаваемый и желанный.

Первая группа факторов генерирует все многообразие предметно пространственных общественных структур, поскольку отвечает множественности целей общественной жизни: от каждодневно необходимых форм бытового, торгового, технического обслуживания (почта, мастерские, магазины, больницы, станции автосервиса, банки и т.д.) до высших проявлений творческого и духовного общения (библиотеки, клубы, музеи, театры, храмы). Особую группу общественных сооружений составляют такие, где функции общения и обслуживания синтезируются в процессе воспитания и обучения – детские учреждения, школы, институты;

а так же учреждения сферы управления.

Строение, габариты, типология, оборудование всех этих видов и форм среды определяются их функциональным содержанием, которое одновременно является базой возникающих здесь эмоционально-масштабных ощущений.

Вторая группа факторов – призвана уточнить, "облагородить", а если надо – усилить эти впечатления, превратить их в эмоционально-духовное содержание среды, которое в некоторых случаях оказывается более важным, более устойчивым "знаком" средового назначения, чем удобство или совершенство исполнения первичных функциональных задач. Составляющие образных характеристик – масштабность, эмоциональный климат, художественный сценарий процесса, гармоничность и гибкость визуальной организации предметно-пространственного комплекса – образуют собственный набор средств формирования среды, который далеко не всегда в точности следует указаниям функциональной основы.

Комбинируя "прагматические" и "художественные" причины средовых впечатлений, сталкивая или взаимно усиливая их воздействия, можно создавать разнообразные идейно-эстетические модификации даже постоянно повторяющихся в жизни средовых структур, и в этом заключена главная трудность и одновременно бесконечное поле для архитектурно-дизайнерского творчества.

Все виды общественных зданий делятся на "моноструктурные" и "полиструктурные" формирования. В первых доминирует одна, главнейшая для функции "связка" основных помещений (в театре – рассчитанный на зрителя комплекс "фойе – зал – сцена";

в спортзале объединение "игровое поле – трибуны", и т.д.). Во-вторых, взаимодействует группа функционально однородных пространств, образующих " коллективную " доминанту целого (система классов и рекреаций в школе, торговых залов в универмаге и т.п.).

Главным началом формирования общественной среды является нацеленный на активное общение, на совместную деятельность в ходе выполнения определенной задачи завершенный процесс, а не единичные акты некоего личностно ориентированного действия, как в жилой сфере. Поэтому подавляющее большинство общественных зданий и сооружений предназначено для реализации коллективных функций, т.е. таких, где участвует группа одновременно действующих людей, заинтересованных в получении общего результата (обмен знаниями, восприятие зрелища, обмен товарами и т.д.). Вариации – индивидуальное посещение музея, личные занятия спортом и пр. – не снимают необходимости рассчитывать среду общественного сооружения на массовость использования, где варианты движения к цели не отменяют главенства самой цели, так или иначе реализуемого в элементах композиции здания или помещения. Так, в классе всегда есть ведущее звено учебного процесса – учитель, доска, экран, фиксирующие внимание учеников, в музее -экспозиция, составляющая главное содержание его работы, в магазине – торговый прилавок, в детском саду – игровая зона и т.п.

Основная задача средоформирования в общественной сфере -обеспечить однозначность, эффективность, рациональность протекания функционального процесса, в котором всегда занято несколько человек или групп людей.

Это положение для профессионального проектирования имеет несколько следствий:

1. Относительная устойчивость объемно-пространственной композиции конкретного средового комплекса. Иными словами – доминирует в общественной среде архитектурное начало, а дизайнерское – подчиняется ему.

2. Ведущим ориентиром масштабных построений является сообщество, группа людей, а не отдельный человек, причем чаще всего – "противостоящие" группы (продавцы и покупатели, актеры и зрители, ученики и педагоги), между которыми и происходит обмен информацией, услугами, товарами, т.е. – реализуется процесс общения. Отсюда – многослойность масштабных построений в объектах общественного направления, где всегда отчетливо различимы два полюса шкалы масштабов – главный, несущий смысловую нагрузку и отмечающий общественную значимость средового объекта, и подчиненный, обращенный к единичному посетителю.

3. Аналогично строится эмоциональная структура среды – во главу образных построений ставятся "общественные" оттенки эмоционального ряда, отвечающие ведущей функции (монументальность, торжественность, деловитость и т.д.), тогда как личностная окраска только дополняет их.

Литература: 2/5/7/8.

Тема 2.6: Развитие архитектуры в ХХ веке 2.6.1. Модерн, ретроспективизм, эклектика и ар деко, протофункционализм в западной Европе и США начала ХХ века МОДЕРН. В обществе и архитектуре рубежа XIX и XX вв. обострялись противоречия. Неприязнь к декорации эклектики в Европе привела к борьбе за новый стиль. Новое направление – модерн – было реакцией на эклектику и стилизаторство. Модерн очень быстро распространился по всей Европе. Модерн (новейший, современный) – стиль в европейском и американском искусстве и архитектуре конца XIX – начала XX в. (другие названия: ар нуво во Франции и Англии, югендстиль в Германии, сецессион в Австрии, либерти в Италии, модерниссимо в Испании).

Архитекторы модерна решали следующие задачи: отказ от исторических стилей, модернизация архитектурных форм, использование каркаса, особое внимание к современным конструкциям и строительным материалам, в том числе к отделочным (керамическая плитка, облицовочный кирпич). Модерн возник в 1890-е и «сошел со сцены» в 1910-е годы. Лозунг модерна – новизна и современность. Характерная черта модерна – органическая целостность, яркое чувство обновления архитектурного языка и полный отказ от имитации исторических стилей.

Архитекторы обратились к использованию новых строительных материалов – металлу и железобетону, которые до этого маскировались штукатуркой или каменной облицовкой.

Особое место в истории модерна Испании занимает творчество каталонского Гауди, для него характерен скульптурный подход к архитектуре, стремление к живой природной пластике. М. Рагон назвал А. Гауди «поэтом камня» который внёс огромный вклад в процесс формирования архитектуры ХХ века.

Влияние европейского модерна незначительно коснулось архитектуры США, здесь была представлена разновидность «интернационального» варианта модерна.

Основным источником формообразования выступали новые конструкции и новый материал – железобетон.

Модерн получил развитие и в России на рубеже XIX и XX вв. Русский модерн имел стилевое сходство с европейским, но в то же время он обладал своеобразием.

Новый стиль здесь прошел несколько этапов в своем развитии: ранний (декоративный или романтический), поздний (рационалистический), а также модерн историзирующий, обратившийся к всевозможным стилизациям, модерн с использованием элементов исторических стилей, балансирующий на грани с последовавшим за ним ретроспективизмом.

Поиски модерна в Европе были прерваны начавшейся Первой мировой войной и последовавшими за ней революционными потрясениями. Значение модерна для развития архитектуры XX в. велико. Отказавшись от историзма, он открыл путь для последующего авангарда. Его основополагающий принцип проектирования «изнутри наружу» был принят на вооружение функционализмом и конструктивизмом. Влияние модерна испытывает и ретроспективизм 1910-х, и экспрессионизм 1920-х годов. К идеям модерна обращались и в конце XX в. для преодоления механистичности рационалистической архитектуры.

РЕТРОСПЕКТИВИЗМ. Параллельно с модерном, а в ряде случаев на смену модерну, в начале ХХ века в европейские, в основном северные, страны пришёл ретроспективизм (ретро – взгляд в прошлое), который обратился к использованию исторических стилей. Основным методом ретроспективизма является стилизация, предполагающая свободное обращение с избранным стилем. Но ретроспективизм 1910-х годов отличался от стилизаторства XIX века тем, что здесь архитекторы не стремились к копированию и точному воспроизведению форм и деталей прошлого.

Подчас они опирались на достижения модерна. Появляется стремление зодчих проникнуть вглубь стиля, изучить его. Особенно ярко ретроспективизм заявил о себе в Нидерландах и северных скандинавских странах. Лидерами ретроспективизма в России стали известные русские зодчие А. Бенуа, А. Таманян, И. Фомин, в. Щуко, А. Щусев и др.

ЭКЛЕКТИКА. Если европейские страны тяжело переживали последствия Первой мировой войны, которая значительно подорвала их экономику, то в США, которые вступили в войну лишь в 1917 г., вследствие успешной торговли с воюющими странами наблюдалось быстрое развитие крупного капитала, обогащение монополий, что нашло отражение в строительстве и архитектуре. В крупнейших американских городах вырастали высотные конторские и банковские здания, гостиницы и доходные дома, которые и стали определять их облик.

Основным типом жилого дома в крупных городах был доходный дом высотой 12– этажей. Это были кирпичные здания с отдельными вкраплениями декоративных элементов, заимствованных из разных исторических стилей. Кроме того, имелись и трущобные кварталы с антисанитарными условиями жизни для беднейших слоев населения.

В то же время малоэтажная массовая жилая застройка в один–три этажа в остальных городах состояла из стандартных домов в различных конструктивных и стилистических вариантах. Дома эти строились в неоколониальном стиле (мотивы испано–американской архитектуры и откровенная эклектика).

Многоэтажное строительство диктовалось ростом цен на землю в крупных городах. Американские небоскребы представляли собой сложные многофункциональные здания, где на разных этажах располагались магазины, рестораны, конторские помещения, клубы и даже церкви. Позднее наметилась более узкая типология и специализация зданий по назначению. Эволюционировала не только типология небоскребов, но и их форма. В первые десятилетия XX в.

небоскреб стал постепенно превращаться в башню, принимая сначала ступенчатый характер, а затем вид небоскреба-пластины или небоскреба–башни простой формы в плане. Конструкции небоскреба представляли собой стальной каркас с противо– ветровыми связями (раскосами).

Эпоха нового века машин требовала и новых форм, которые бы демонстрировали современность. В 1930-е годы идеи функционализма стали проникать из Европы в Америку. Под влиянием этих идей стали появляться небоскребы, фасады которых уже освобождались от эклектического наряда, точного воспроизведения исторических форм. Ордерная система стала заменяться вертикальными лопатками, которые соответствовали вертикальным элементам каркаса. Отказ от прямого обращения к историческим традициям был значительным шагом вперед по пути к современной архитектуре.

В этот период стали появляться небоскребы невиданной высоты, но их архитектура еще полностью не отказалась от приемов декоративной обработки фасадов.

АР ДЕКО – стилистическое течение в искусстве и архитектуре стран Западной Европы и Америки второй четверти XX в., которое получило название от международной Выставки декоративного искусства в Париже в 1925 г. Для него характерно сочетание монументальных утяжеленных форм с изощренным украшательством. Ар деко сочетал элементы стиля модерн, кубизма и экспрессионизма, выразительные особенности технического дизайна. Позднее (после 1920-х годов) он проявился в оформлении и украшении интерьеров фешенебельных отелей, салонов, зданий большого бизнеса – небоскребов.

Этот термин в период между двумя мировыми войнами больше употреблялся для обозначения декоративного искусства. Он обозначает стиль, сочетающий в себе классичность, симметричность и прямолинейность.

Этот стиль формировал образ жизни людей в межвоенные годы. Его дух чувствовался в облике кинотеатров, доходных домов, небоскребов, в интерьерах, узорах украшений, дизайне, скульптурах и плакатах. Для него были характерны монументальность и элегантность. Эффектные образцы этого стиля сочетали в себе общественную полезность и подчеркнутую красивость. В американской архитектуре ар деко возрождается в небоскребах конца XX в. Так, небоскребы США 1980–1990-х годов по своей композиции и декоративному оформлению во многом восходят к стилю ар деко 1930-х годов. Многие небоскребы конца XX в. увенчиваются шатрами или куполам. На смену стеклу приходят кирпич, гранит и другие естественные камни. Вновь наблюдается внимание к силуэту, детали, орнаменту, цвету. На фоне обновления четко видны связи с архитектурным наследием Интерес к этому самостоятельному стилистическому направлению в настоящее время не случаен, так как целый ряд современных архитекторов как в зарубежных странах, так и в России в новейших постройках воспроизводят конкретные приемы ар деко.

ПРОТОФУНКЦИОНАЛИЗМ. Наряду с модерном и ретроспективизмом в первые десятилетия XX в. в Западной Европе появилась так называемая прогрессивная архитектура – еще одно направление рационалистического толка. Его сторонники выступили с решительным протестом против увлечения декоративизмом в архитектуре. Они называли себя и антидекоративистами, и протофункционалистами, и рационалистами.

Один из лидеров данного направления А. Лоос, автор архитектурного памфлета «Орнамент и преступление», выступал против «ложной орнаментики в архитектуре». Он с отвращением относился к украшательству и рассматривал архитектуру не как искусство, а как ремесло. А. Лоос не мог представить себе украшения в современной архитектуре из стекла и бетона и строил жилые дома, как правило, в виде кубов с гладкими стенами и плоскими крышами.

Большой смелостью в начале ХХ века отличались работы германского архитектора П. Беренса. Он был одновременно художником, архитектором и дизайнером. Его считают основоположником новой сферы творческой деятельности – промышленного дизайна. Это был первый европейский архитектор работающий в области промышленной архитектуры.

Прогрессивные идеи начала ХХ века по поиску новых форм и приёмов подготовили новое направление архитектуры, которое стало определяться, в первую очередь, не достижением решения социальных проблем и строительства массового жилья, а творческой деятельностью крупнейших мастеров.

3.6.2. Модернизм: Функционализм, неопластицизм и экспрессионизм 1920–1 930-х годов После окончания Первой мировой войны в ряде европейских стран наметилось резкое изменение архитектурной направленности, что было связано с рядом факторов: успехи строительной техники и индустрии;

особенности послевоенной экономики, оказавшей влияние на стремление к функциональности и конструктивной целесообразности;

развитие новых эстетических представлений в век машинной техники.

Таким авангардным направлением в архитектуре стал модернизм, который был подготовлен предшествующими стилистическими направлениями в архитектуре (рационализмом, модерном, протофункционализмом).

АВАНГАРД – понятие, объединяющее экспериментальные модернистские новаторские поиски в архитектуре начала XX в., которые вели авангардные направления: функционализм, неопластицизм, конструктивизм и экспрессионизм.

Эти авангардные течения в совокупности получили название «современное движение», «современная архитектура», или модернизм.

ФУНКЦИОНАЛИЗМ – рационалистическое направление в архитектуре 1920 х годов, утверждающее главенство практических функций, жизненных потребностей в определении как планов, так и форм сооружений В основе планировочной структуры зданий, выполненных в функционализме, лежит ясный график движения, логичная взаимосвязь помещений, а в облике сооружений видно правдивое отражение функций. Функционалисты следуют формуле немецкого архитектора Б. Таута: «Что хорошо функционирует, то хорошо и выглядит».

Характерными чертами функционализма являются:

• свободная асимметрия планов;

• дифференциация объема здания и выделение помещений с одинаковыми функциями в отдельные группы, связанные между собой переходами;

• простые геометрические архитектурные формы;

• горизонтальные членения, ленточные окна;

• плоские кровли;

• отсутствие декоративных элементов и элементов исторических стилей.

Ярким представителем функционализма во Франции был архитектор Ле Корбюзье. Уже в раннем творчестве он проявляет интерес к проблемам массового жилища и стремится стандартизировать его, сделать максимально индустриальным.

Но широкую известность Ле Корбюзье получил, когда стал строить виллы для богатых людей.

Ле Корбюзье сформулировал пять принципов своего творчества, которые были положены в основу концепции функционализма:

1. дом на стойках (чтобы освободить поверхность земли для зелени);

2. свободный план (независимость членения этажей перегородками за счет использования легкого каркаса);

3. свобода фасада (что позволяют достигнуть редко расположенные вертикальные стойки каркаса и консольные конструкции);

4. горизонтальные окна;

5. плоская кровля (возможность устраивать открытые террасы).

Они четко прочитываются во всех его произведениях этого периода.

Ле Корбюзье в конце 1920-х годов первым поставил вопрос о создании международной организации архитекторов. В 1928 г. была создана такая организация – Международный конгресс современной архитектуры (СИАМ). В 1930–1950-е годы СИАМ способствовала установлению международных связей между архитекторами.

Социал–демократические настроения 1930-х годов в Вене вызвали строительство массового жилья для рабочих. Многосекционные жилые дома представляли собой замкнутые и полузамкнутые кварталы, напоминающие своеобразные крепости.

НЕОПЛАСТИЦИЗМ. Для Нидерландов в рассматриваемый период характерно стремление левых художников и архитекторов найти формы, которые отражали бы эстетические воззрения начала нового века. Они активно вели поиски путей новой художественной выразительности, создав свой вариант функционализма – неопластицизм – направление, которое противостояло экспрессионизму.

Неопластицисты, в основном представители группы «Де Стиль», стремились противопоставить миру усаоса некую абстрактную гармонию.

Поиски неопластицистов стали промежуточным звеном между поисками эстетическими и технократическими. Новые идеи формообразования оказывали влияние на архитектурный авангард.

В северных скандинавских странах функционализм стал развиваться с некоторым опозданием – в начале 1930-х годов. Для него в отличие от других европейских стран было характерно обращение к местным строительным материалам и тяготение к связи архитектуры с окружающей природой.

В Финляндии идеи функционализма ярко проявились в работах архитектора А. Аалто. Его творчество обладало яркой индивидуальностью. Для него, как и для Ф. Райта, главным в архитектуре было слияние построек с природой.

В России авангардное направление в архитектуре 1920–1930-х годов своими истоками имело левые течения изобразительного искусства. Советская архитектура эпохи авангарда заняла особое место в мировой архитектуре XX в. и в развитии отечественного зодчества.

ЭКСПРЕССИОНИЗМ. Наряду с функционализмом в 1920–1930-е годы в ряде европейских стран развивается и экспрессионизм – направление в изобразительном искусстве и современной архитектуре, которое является противоположностью функционализма. Экспрессионизм передавал тревожное мироощущение, присущее периодам социальных кризисов и волнений. Его отличают поиски способов выражения экспрессивности, ориентация на активную пластику форм. Особенно ярко оно проявилось в Германии и Австрии.

Экспрессионизм подобно модерну верил в возможность преобразовать жизнь по законам искусства. Влияние на экспрессионизм в архитектуре оказывали и идеи национального романтизма – ретроспективизма.

Произведения экспрессионизма отличает фантастическая причудливость композиции, скульптурность, динамичность форм, неуравновешенность.

Архитектура экспрессионизма, как и архитектура функционализма, противостояла различным проявлениям историзма. Экспрессионизм отличался специфическими приемами организации пространства, которое становилось сложным, бесформенным, с нечеткими границами. Экспрессионизм был связан с утопическими мечтами, он предлагал разрушение сложившихся догм, но его идеология была расплывчатой.

Наиболее яркие примеры этого направления появились в 1920–1930-е годы в Нидерландах и Германии. Тревожная, нестабильная атмосфера того времени деформировала восприятие художника, архитектора и порождала экстатичные, декоструктивные произведения. В большинстве случаев образы сооружений построены на ассоциациях с формами техники или формами органической природы, в них зачастую присутствует образ-символ.

Среди наиболее известных архитекторов-экспрессионистев можно назвать г. Пельцига, Э. Мендельсона, г. Шаруна.

В Советском Союзе яркого проявления экспрессионизма не отмечалось, хотя черты его, безусловно, проявлялись у архитекторов-авангардистов, в частности в студенческих проектах Вхутемаса, в творчестве архитектора К. Мельникова.

3.6.3. Рационалистическая линия послевоенной архитектуры 3.6.3.1. Неофункционализм 1950-х годов Окончание Второй мировой войны стало началом нового этапа в развитии архитектуры стран Запада. Послевоенный период в европейских странах связан со стремительным развитием строительной техники и научно-техническим прогрессом.

Он становится новым шагом в развитии типологии общественных зданий и сооружений. Ведется активное строительство аэропортов, аэровокзалов, выставочных, деловых и торговых центров. В этот период дальнейшее развитие получили большепролетные пространственные конструкции, что привело к возникновению архитектурных форм на их основе. Отмечается использование все большего ассортимента строительных материалов, их стандартизация и индустриализация.

Начался новый виток рационалистической линии развития современной архитектуры, связанный с отказом от эклектики и всех видов историзма. Ведущим направлением 1950-х годов становится новый функционализм, или неофункционализм, также претендующий на звание интернационального стиля. По сравнению с функционализмом 1920–1930-х годов неофункционализм еще более опирается на передовую строительную технику, новые конструкции и материалы.

Большепролетные сооружения этих лет связаны с творчеством выдающегося итальянского изобретателя, инженера-конструктора П. Нерви. Он создавал уникальные архитектурные сооружения на основе новых конструкций из железобетона и армоцемента. Он стал признанным новатором в области создания пространственных покрытий.

По-прежнему характерным для неофункционализма остается асимметричное решение плана, простота архитектурных форм, связь конструкции с формой.

Повсеместно наряду с железобетонными началось развитие металлических пространственных конструкций. Неофункционализм прочно занимал в послевоенные десятилетия ведущее положение как в Европе, так и в США.

В СССР в послевоенные 1940–1950-е годы продолжало свое развитие направление, которое оформилось еще в предвоенные годы, связанное с освоением классического наследия, – неоклассицизм 1950-х годов. Последующие модернистские поиски, проявившиеся в неорационализме 1960-х, были связаны с периодом типизации и стандартизации в архитектуре и строительстве и в ряде случаев перекликались с неофункционалистическим направлением в западных странах. Высотные здания пластины стали появляться в исторических центрах крупных городов России. Но в большинстве случаев они носили диссонирующий характер по отношению к своему малоэтажному окружению. Таким примером можно считать гостиницу «Интурист»

на ул. Горького (ныне Тверская) в Москве, которая в начале XXI в. была снесена.

Стеклянные здания-коробки не получили такого активного распространения в России, как в зарубежных странах.

Строительство большепролетных спортивных сооружений в России началось в конце 1970-х годов, что было связано с проведением Олимпийских игр 1980 г.

3.6.3.2 Структурализм СТРУКТУРАЛИЗМ – направление, относящееся к рационалистической линии развития архитектуры, получившее распространение в последней трети XX в., – рассматривает произведение как совокупность элементов, определяющих саму структуру. Предметом изучения становится их взаимодействие.

Представители этого направления стремятся обогатить пластический язык современной архитектуры. Они не отвергают функциональный подход к проектированию зданий, продолжают использовать современные конструкции, но при этом думают о пластической выразительности архитектурных форм.

По проекту архитектора Б. Гольдберга в Чикаго, США, в 1964 г. на берегу озера Мичиган на месте трущоб был построен комплекс, получивший название Марина сити, который включает два 65-этажных жилых дома-башни. Это были первые жилые небоскребы, превышавшие 40 этажей. В каждом здании помимо жилых квартир располагаются гаражи рампового типа на 896 машин, которые занимают нижние 18 этажей. Два следующих этажа – автоматические прачечные. Жилая часть каждого дома рассчитана на 896 квартир. На пяти верхних этажах центрального ствола – машинное отделение скоростных лифтов. Башни имеют цилиндрическую форму. Жилые квартиры создают ажурную структуру с полукруглыми балконами, а гараж имеет выразительную форму в виде спиральных витков, опоясывающих каждый цилиндр. Здесь наблюдаются отказ от башенного дома–параллелепипеда с жесткой сеткой каркаса и обогащение объемной композиции. В комплекс входит 11 этажное здание офиса, кинотеатр. В общей для всех сооружений платформе размещены различные обслуживающие предприятия. Этот полифункциональный комплекс объединяет в своем составе и жилье, и обслуживание, и работу. Он представлял собой новую форму городской надстройки (город в городе).

Многие архитекторы, ведущие поиски структурной выразительности в архитектуре, стремились придать зданиям монументальность в противовес стеклянным зданиям– футлярам. Примером может служить здание Центра медицинских исследований А. Ричардса в Филадельфии, США (арх. Л. Кан), построенное в 1957–1961 гг. Ясное, логичное функциональное решение и четкая дифференциация помещений нашли отражение в объемной композиции.

Одно из крупнейших произведений Л. Кана – правительственный центр в Дакке, столице Бангладеш (1962–1976 гг.). Главный объем – здание Национальной ассамблеи. Объемная композиция симметрична, ее центром является круглый в плане, цилиндрический в объеме зал заседаний. Вокруг него группируются прямоугольные и круглые в плане блоки (идея «здания внутри здания»). Здание выполнено из серого железобетона на мощном кирпичном основании.

Американский архитектор П. Рудольф также стремится к выявлению особенностей структуры в ряде своих произведений.

Структурализм и сегодня продолжает играть большую роль в архитектуре стран Запада. Но с течением времени он приобретает более пластическое выражение.

В СССР в общем русле поисков образной и пластической выразительности в 1970– 1980-е годы также отмечаются поиски структурной выразительности, которые проявились, например, в 1980 г. в здании пресс-центра Олимпиады в Москве на Зубовской площади по проекту архитектора И. Виноградского, в здании «Красный дом» на Тургеневской площади в Москве (1976–1986 гг.) архитектора Ф. Новикова, в комплексе кардиохирургического центра в Нижнем Новгороде (1975–1986 гг.) по проекту архитекторов А. Харитонова, И. Петрова, в. Дмитриева, Е. Пестова, и др.

3.6.3.3. Брутализм 1940–1960-х годов Наряду со структурализмом появилось и такое направление, как брутализм.

Представители этого направления стремились к новому языку для выражения нового социального и культурного содержания, которое не могло быть выражено традиционными архитектурными средствами. Оно развивалось в русле рационалистической линии развития архитектуры.

БРУТАЛИЗМ (брутальный – грубый) – направление в архитектуре Великобритании, Западной Европы, США, Японии 1940–1960-х годов, которое стремится к реформированию функционализма с его догматичностью. Брутализм противопоставляет интернациональному стилю конкретность решений конкретного места, обнажает конструктивную систему постройки, выявляет архитектонику простых и подчеркнуто грубых архитектурных масс. Бруталисты отказывались от декоративных приемов, скрывающих естественную фактуру конструктивных материалов – стали, железобетона, кирпича. На фасады выводился каркас, а иногда и внутренние коммуникации.

Необруталисты, так же как функционалисты и структуралисты, признают функциональную и конструктивную логику при создании архитектурного произведения, но в отличие от структурализма, который обращается в основном к железобетону, необрутализм на первом этапе своего развития стремится показать выразительность естественного камня, кирпича и дерева. Используя естественные материалы, архитекторы стремились придать крепостную мощь и массивную пластичность своим сооружениям. Брутализм возник в Великобритании на фоне традиционализма.

Бруталистам были близки поиски Ле Корбюзье, когда он открыл новые эстетические качества «грубого бетона» со следами от досок опалубки. Фактурная обработка фасадных плоскостей для него играла важную роль.

Элементы необрутализма можно проследить и в позднем творчестве Ле Корбюзье.

Под влиянием его работ (дом Жауль в Нен-сюр-сен во Франции, 1956 г., дом Фунтер в Швейцарии, 1950 г., и др.), популярным стало выявление структуры опалубки на бетонных фасадах, применение суживающихся бетонных лотков водостоков, асимметричное расположение окон.

Брутализм оказал определенное влияние на современную японскую архитектуру, которая продемонстрировала миру широкое разнообразие приемов архитектурной выразительности.

Идеи брутализма нашли свое яркое выражение на Всемирной выставке ЭКСПО–67 в Монреале. Здесь был представлен экспериментальный жилой комплекс «Хабитет– 67» по проекту израильского архитектора М. Сафди.

Постепенно значение слова «бруталисты» все более усложнялось.

В архитектурной критике середины XX в. отмечались разные концепций брутализма, которые получили наибольшее распространение. Английский критик Р. Бэнем выделяет следующие:

• модернисты воспринимали брутализм как «призыв к порядку», как поиск традиционных основ архитектуры;

• новый брутализм возрождает традиции британского прагматизма;

новый брутализм – составная часть восстания молодежи против принятых • установок в искусстве и жизни.

В 1960-е годы брутализм стал одним из модных архитектурных направлений.

Если первоначально брутализм провозглашал свои урбанистические и технические идеи, то впоследствии он сузился до стилистического ярлыка, который относился только к обработке поверхностей зданий.

Брутализм не получил широкого распространения в нашей стране, но отзвуки этого направления прослеживаются в ряде произведений, например в театре на Таганке в Москве по проекту архитекторов Ю. Гнедовского и А. Анисимова (1982 г.), жилых комплексах и административных зданиях в г. Иркутске, Санкт-Петербурге по проектам архитектора В. Павлова (1970–1990 гг.), в здании Палеонтологического музея в Москве по проекту архитектора Ю. Платонова (1986 г.) и др.

3.6.3.4. Метаболизм 1960–1970-х годов Рационалистическая линия архитектуры в начале 1960-х годов дополняется и таким направлением, как метаболизм.

МЕТАБОЛИЗМ (перемена, превращение) – рационалистическое направление в архитектуре второй половины XX в., приверженцы которого считали, что архитектура и градостроительство должны основываться не на неизменных концепциях функции и формы, а на представлениях о процессе развития системы и об изменяемом пространстве. Отталкиваясь от идеи постоянного обновления общества, метаболисты предложили сочетание двух структур: стабильной конструктивной основы, подобной древесному стволу, и системы ячеек, способных перемещаться и заменяться. Метаболизм возник в Японии в 1960-е годы и оказал влияние на мировую практику.

Теория метаболизма очень быстро стала известна и в других странах мира.

Новым был подход к архитектуре как к постоянно изменяющемуся и развивающемуся процессу, который сходен с ростом биоорганизмов, который не создает законченных во времени структур. Метаболизм уделяет много внимания созданию структуры на основе гибкого использования пространства. Метаболисты ведут активный поиск нового художественного языка архитектуры. Эта концепция дала простор и для выражения личного почерка зодчих, развития индивидуальных идей. Для теоретиков метаболизма главной стала идея постоянного изменения архитектурной композиции, ее незавершенности. При этом они выделяли стабильные элементы структуры: структурный каркас, транспортные узлы и коммуникации. Гибкость таких систем позволяет реагировать на динамику развития человеческого общества. В 1960-е годы метаболизм становится ведущим направлением в японской архитектуре. Принцип цикличности и изменчивости стал применяться и в архитектуре отдельных зданий, и в градостроительстве.

Так, в 1960 г. архитектор К. Танге предложил проект расширения столицы Японии Токио. Он переосмыслил само понятие города, представил его цельным организмом с преобладающей схемой линейного роста.

К. Танге мечтал создать новое городское пространство, отражающее открытую для роста организацию города. Эксперименты с глобальными системами остались в проектах и моделях. Но идеи метаболизма стали активно осуществляться при строительстве отдельных зданий.

На ЭКСПО–70 в Осаке, Япония, Главный павильон по проекту К. Танге представлял собой пространственную структуру, которую можно считать гимном техническим достижениям в архитектуре. Пространственный каркас возвышался над другими павильонами выставки и контрастировал с ними. Он стал кульминацией достижений техники и технологий в архитектуре. Здесь технические возможности превратились из композиционного средства в самоцель.

К. Танге становится лидером метаболизма в Японии. Для его произведений характерно взаимодействие образной и структурной выразительности.

Японский архитектор К. Курокава впервые сформулировал основные положения архитектурной теории метаболизма. Он считал, что метаболизм исходит из аналогии с живыми организмами: они могут расти.

К. Курокава обращал внимание на техницизм архитектурных форм, рациональный характер конструкций, применение индустриальных методов, использование передовых технологий.

Но при этом он не забывал о традиционных приемах японской архитектуры, таких как незавершенность, асимметричный характер композиции, использование стандартных размеров, модульность и т.д.

С 1970-х годов метаболизм перерастает в постметаболизм. Теперь главным становится осознание культурного значения архитектурных форм.

Метаболизм – не чисто национальное явление. Он включил в себя интернациональные начала современной техники, испытал влияние брутализма, структурализма, концепции Л. Кана, идеи группы «Аркигрэм», показав плодотворность межкультурных связей. Идеи метаболизма в западной архитектуре на рубеже XX и XXI вв. тесно переплелись с направлением хай-тек и остались востребованными в мировой архитектуре.

3.6.3.5. Техницизм и хай-тек 1960–2000-х годов.

Техноэкспрессионизм 1970–2000-х годов Параллельно с метаболизмом в архитектуре 1960-х годов развивается и такое рационалистическое направление, как техницизм, связанное с эстетизацией индустриальных объектов, сближающееся с дизайном. Высшим проявлением техницизма стал хай-тек (высокая технология) – одно из направлений новейшей западной архитектуры, продолжающее линию техницизма. Он стремится к эстетическому освоению различных инновационных научных разработок. В произведениях хай-тека демонстрируются высокие качества новых материалов.

Полировкой металлов подчеркиваются ассоциации с образцами новейшей техники.

Для хай-тека характерны объемы, напоминающие сборные производственные модули, контейнеры, трубопроводы и другие типы инженерных сооружений.

Системы внутреннего обеспечения зданий играют роль архитектурных элементов. В 1960– 1970-е годы эти идеи развивала английская группа «Аркигрэм» и японские метаболисты. Техноэкспрессионизм конца XX в. представляет собой новую вариацию хай-тека – симбиоз хай-тека и неоэкспрессионизма.

Во второй половине XX в. больше внимания стало уделяться функционально технической стороне архитектуры. В начале 1970-х годов техницизм не был основным течением, хотя и сказывался на общей направленности архитектуры. Во многих типах зданий на первый план стали выходить обнаженные конструкции, металлические лестницы, в интерьере открывалось инженерное оборудование, которое красилось в яркие цвета. Многие архитекторы называли это направление «неопродуктивизм», подчеркивая, что для них главное – практическая эффективность архитектуры. Эта архитектура правдиво выражает практическую функцию здания, а в художественных образах выражает утилитаризм, демонстрируя конфронтацию по отношению к природе. Архитектурная композиция трактуется как некая абстрактная скульптура на тему «современного движения».

Так называемые сторонники «антиархитектуры», в основном дизайнеры, призывали к отказу от традиционной эстетики и создавали новые эстетические представления – эстетизацию новой техники. Это было также реакцией на модернизм предшествующих лет.

В 1950–1960-е годы внимание архитекторов сосредоточивалось на уникальных сооружениях, которым придавалась повышенная пластика, а массовое строительство представляло собой унылое однообразие. Началось изменение профессионального сознания архитекторов. Появились статьи, в которых звучали вопросы о кризисе архитектуры, о путях ее дальнейшего развития. Посыпались обвинения архитекторам в преклонении перед техникой и в том, что современным средством строительства было провозглашено индустриальное производство.

Предыстория хай-тека и его эстетика складывались как продолжение творческих разработок британских архитекторов (А. и П. Смитсонов), которые они вели в русле «честной архитектуры», «тотального дизайна» Б. Фуллера, идей метаболистов и создателей «мегаструктур динамической архитектуры».

В архитектуре Запада видно стремление показать широкое влияние на объекты постиндустриальных технологий. В архитектуру стали активно внедрять символические формы. Здания стали представлять архитектуру будущего.

Техницизм и хай-тек первоначально достаточно органично реализовывались в промышленных сооружениях и различных лабораториях, складских сооружениях, где вопросы эстетики не всегда выходили на первый план. Но затем они вышли за рамки «инженерных сооружений».

От архитектуры промышленных зданий хай-тек обратился к архитектуре общественных зданий, придавая им элементы промышленного дизайна. Хай-тек отражал начало новой эпохи, эпохи высоких технологий, компьютерной техники и массовых коммуникаций. Архитекторы использовали сборку зданий из готовых элементов, выполненных в заводских условиях. Они стали выносить их на фасады здания и формировать из них не только каркас, но и образ сооружения.

Хай-тек во многом был порождением вседозволенности постмодернизма начала 1970-х годов. Он отличается от эстетики постмодернизма отсутствием нарочитой декоративности.

Его корни – в поисках художественного авангарда начала XX в. и в эпохе Хрустального дворца середины XIX в. Тогда архитекторы прямо или косвенно использовали образы и символы техники, готовых машинных изделий. Теперь эстетика хай-тека отличается от экспериментов 1920-х годов. Архитектура все больше соединяется с дизайном и инженерией и отличается рациональностью, логичностью, функциональностью, конструктивностью. Основой формообразования остается конструктивная основа здания, хотя и возникали попытки применять набор характерных элементов как своего рода декор. Архитекторы стали обращаться к эстетическим проблемам при использовании арсенала новых средств выразительности. Постепенно вырабатывается своеобразная инженерная эстетика архитектуры, художественный язык архитектуры эпохи научно–технического прогресса. Техника является неотъемлемой частью культуры нашего времени и поэтому обращение к ее языку понятно.

Многие архитекторы, провозгласившие ведущую роль технологии, разрабатывают футурологические проекты как динамические супергородские образования (английская группа «Аркигрэм» и др.) Хай-тек сильно изменил имидж современных небоскребов.

Стилистика хай-тека в последние годы меняется и становится менее жесткой, постепенно претерпевая трансформацию, приобретая новые черты пластической выразительности.

Стиль хай-тек и его вариации в настоящее время еще не получили распространения в России, но эти тенденции начинают проявляться в ряде проектов, которые попадают под определение «фантастических», в частности в проекте комплекса высотных зданий в Москве «Москва–сити», где прослеживается преемственность с идеями сетчатых башен В. Шухова конца XIX в. и с известным авангардным проектом И. Леонидова начала 1930-х годов – здания Наркомтяжпрома.

В России элементы хай-тека сегодня проявляются в виде своего рода металлического декора, который призван причислить то или иное здание к стилю хай-тек.

Но ни у кого нет сомнений, что дальнейший прогресс науки и техники, внедрение новых технологий в XXI в. неизбежно приведут архитекторов наиболее развитых стран к этому направлению или его вариациям.

3.6.4. Органическая архитектура 1920–1 970-х годов Реакцией на неофункционализм 1950-х годов можно считать органическую архитектуру, которая относится к синтетической линии развития зодчества.

ОРГАНИЧЕСКАЯ АРХИТЕКТУРА – стилистическое направление в США и Западной Европе, наиболее ярко проявившееся в творчестве Ф. Райта и А. Аалто в первой половине и в середине XX в., которое ставило целью создание произведений, форма которых вырастала из их назначения и конкретных условий окружающей природы, подобно форме организмов, и была бы внутренне гармоничной и целостной.

Принципы органической (или органичной) архитектуры развивал в своем творчестве Ф. Райт. Основу концепции органической архитектуры составляет идея непрерывности (перетекания) архитектурного пространства. Эта идея впервые была осуществлена Ф. Райтом в серии «домов прерий» начала XX в. Это направление повлияло на развитие «современного движения» в европейских странах в 1920– 1930-х годах. Ф. Райт выступал за индивидуализацию образа жизни владельцев его домов, полимезируя с функционалистами по поводу стандартизации и типизации жилища. Органическая архитектура оказала свое влияние на формирование региональных архитектурных школ в странах Северной Европы. В конце 1940-х годов идеи органической архитектуры восприняли итальянские архитекторы Б. Дзеви, Л. Моретти, Л. Кварони, М. Ридольфи и др.

Направление органической архитектуры Ф. Райт развивал и в 1950-е годы. Оно противостояло технократическим идеям неофункционализма.

Архитекторы – представители органической архитектуры – близки своими поисками к архитекторам–регионалистам, которые в большинстве своем стремятся возродить на новой основе древние градостроительные приемы, учитывая особенности природного окружения и рельефа и используя традиционные естественные материалы: камень, дерево, кирпич. В Европе это характерно, прежде всего, для творчества шведских и финских архитекторов.

Органичная архитектура хотя и считается антиподом функционализма, тем не менее опирается на функциональную логику. Многие последователи идей органической архитектуры в 1960-е годы отказывались от геометрически правильных объемов и переходили к свободно расчлененным живописным композициям. Акцент смещался в область формально-эстетических поисков.

Многие приверженцы органической архитектуры стали использовать в своих сооружениях имитации органических форм природы. Продолжением идей органичной архитектуры в конце XX в. стало направление, получившее название «экологическая архитектура», или «зеленая архитектура», большинство лидеров этого направления обратилось к идеям органической архитектуры, ее связи с окружающей природой.


В российской архитектуре XX в. в самостоятельное направление не оформились поиски зодчих, направленные на органическое слияние с окружающей природой, хотя подобные идеи традиционны для русской архитектуры в целом.

3.6.5. Неоэкспрессионизм 1950–2000-х годов В середине XX в. в зарубежной архитектуре расширяются границы поисков выразительных форм и объемно-пространственной композиции зданий.

Архитектура по своим символическим и пластическим композициям стала приближаться к скульптуре. Это направление получило название неоэкспрессионизм. Оно полярно неофункционализму во всех проявлениях и относится к синтетической линии развития архитектуры. Для него главное – выразительность художественного образа сооружения, его экспрессия, ощущаемая зрителем при восприятии. По сравнению с экспрессионизмом 1920-х годов новое направление 1950-х и последующих годов опирается на достижения науки и техники, позволяющие создавать большепролетные конструкции, принимающие участие в создании архитектурного образа здания.

Со второй половины 1950-х годов многие архитекторы стали отказываться от принципов и догм функционализма, зачастую обращаясь к символическим скульптурно–пластическим композициям. Это были попытки развить принципы экспрессионизма на новом этапе.

Неожиданным был переход Ле Корбюзье – лидера функционализма на позиции неоэкспрессионизма. Он отошел от ценностей геометрических абстракций функционализма.

Экспрессионистический антифункционализм получил широкое распространение во всем мире и был представлен яркими произведениями, достойно пополнившими золотой фонд архитектуры XX в. Он остается актуальным и в начале XXI в.

В 1990-е годы испанский архитектор С. Калатрава получил мировое признание своим изобретательством в области формообразования на основе новейших конструкций. Его произведения также отличает неокспрессионистический подход к созданию образа.

3.6.6. Национальная и региональная архитектура (Регионализм) 1940–1 970-х годов На фоне сложной картины различных творческих направлений современной архитектуры второй половины XX в. заслуживают внимание самобытные национальные и региональные архитектурные школы, вносящие значительный вклад в процесс взаимообогащения различных культур.

НАЦИОНАЛЬНОЕ В АРХИТЕКТУРЕ – это то характерное в материальной и духовной культуре народа, что придает своеобразие архитектуре именно данного народа. Вместе с тем это то общее с архитектурой других стран, что наиболее ярко выявлено в архитектуре данной страны, то национальное, что входит самостоятельной чертой в интернациональное и способствует многообразию интернационального.

РЕГИОНАЛИЗМ – направление, когда архитекторы вдохновляются идеями национальной исключительности и самобытности развития, обращения к местным особенностям и традициям в сочетании с современностью.

С регионализмом в архитектуре во многих странах связывают надежды на возрождение самобытности зодчества, на обогащение языка современной архитектуры. Теоретик Ч. Дженкс в своей книге «Язык архитектуры постмодернизма» (1978 г.) заменил понятие «региональный» на «вернакулярный»

(т.е. местный стиль данного региона). Он подчеркивает, что архитектура не может существовать в изоляции от культурного контекста, в котором возникла.

И теоретик Ч. Дженкс, и издатель журнала «Искусство и архитектура» Б. Голдстейн считают, что регионализм – это всегда альтернатива главенствующим направлениям в современной архитектуре. Исследователь Ш. Аскаров отмечает в своей статье «Метаморфозы регионализма»: «Регионализм живуч потому, что, отражая глубинные культурные стереотипы, в то же время отвечает меняющимся целям и средствам архитектуры нашего века».

Регионализм зародился в архитектуре в начале XX в. Он сознательно противопоставлял себя эклектике, модерну и ретроспективным национально романтическим направлениям. Функционализм повлиял на процесс формирования национальных школ: он нивелировал его, хотя в ряде работ лидеров модернизма можно увидеть различия и оттенки, которые обусловлены во многом местными условиями и традициями.

Среди национальных школ во второй половине XX в. наиболее выпукло заявили о себе Бразилия, Япония, Мексика.

Яркий образец дает архитектура Бразилии, где регионализм сочетается с функционализмом. Новая архитектура, как и стили прошлого, пришла в Бразилию из Европы. Специфика этой страны, особенности национального характера, эстетических вкусов оказали влияние на современную архитектуру. Здесь стал складываться специфический образный язык архитектуры. Это эмоциональный, соответствующий темпераменту бразильского народа, красочный и связанный с народными традициями язык. В Бразилии влажный и жаркий климат. Здания нуждаются в сквозном проветривании. Народное деревянное жилище здесь было всегда приподнято над землей. Поэтому зодчие легко объединили эти традиции с близкими им принципами творчества Ле Корбюзье (принципами функционализма).

Для творчества архитекторов, обращающихся к регионализму, характерно то, что они не занимаются воспроизведением архитектурных стилей прошлого, а используют местное своеобразие в русле современной архитектуры.

Особый интерес в плане поиска национальных особенностей представляет современная архитектура Японии. Наряду с метаболизмом большинство японских архитекторов обращается к традициям на ассоциативном уровне, создавая яркую современную архитектуру.

Японская архитектура XX в. дает примеры региональной и национальной архитектуры. При этом следует отметить, что в 1920–1930-е годы в Японии возник интерес к европейскому функционализму.

Одним из лидеров современной архитектуры Японии стал архитектор К. Танге. Он разработал теорию, объединившую национальные традиции с принципами интернациональной архитектуры, и сформулировал шесть правил (требований), отражающих результаты переоценки архитектурных ценностей, предложенных пионерами современного движения:

1. Простота плана и форм, которая не тождественна примитивизму, а скорее выбор оптимального варианта пространственной композиции для выражения замысла;

2. Типизация, понимаемая как методический подход, устраняющий игнорирование функционализмом эстетических черт, воплощение в сооружениях типических черт, рожденных традицией. Это требование привело к эволюции позднего функционализма, художественной трактовке функции;

3. Необходимость выражения архитектурными средствами брутальной мощи современных сооружений (гигантизм железобетонных конструкций, грубая поверхность бетона, гипертрофированный масштаб деталей), используемая для выражения архитектурных традиций;

4. Запрет орнамента – традиционный запрет для японской архитектуры и одновременно выражение солидарности с принципами современной архитектуры;

5. Требование правдивости – отказ от маскировки работы материала и конструкции;

6. Требование позиции «фурю» – отказ от бессмысленной красивости зданий, изощренности второстепенных деталей, заслоняющих совершенство замысла мастера.

К. Танге добивается в своих произведениях максимума разнообразия при самоограничении выбора средств.

Среди национальных школ заслуживает внимания архитектура Мексики. Для мексиканских архитекторов также характерно сочетание современности с художественными традициями.

В 1980-е годы призывы к созданию региональной архитектуры стали раздаваться все чаще. На рубеже XX и XXI вв. стало очевидно, что наряду с новейшими, авангардными направлениями в архитектуре, основанными на технических и технологических достижениях, в архитектуре наступившего столетия будут развиваться и региональные архитектурные направления, и школы. И будет происходить дальнейшее взаимообогашение этих направлений.

В Советском Союзе первая волна регионализма и развития национальных школ пришлась на 1970-е годы, когда во всех союзных республиках стали появляться произведения, которые отражали синтез национального и интернационального в архитектуре, синтез традиций и новаторства.

Вторая волна регионализма пришлась на 1990-е годы, когда Россия обратилась к постмодернизму. В эти годы ярко заявили о себе московская, нижегородская, самарская и другие региональные школы. Теперь их поиски окрашивались историзмом и современные сооружения легче включались в эклектический контекст исторической застройки центров древних городов.

3.6.7. Неоклассицизм 1930–1960-х годов В XX в. наблюдалось неоднократное оживление неоклассических тенденций:

в 1930-е и 1950–1960-е годы.

Для неоклассицизма указанных периодов характерна упрощенность форм по сравнению с историческими прототипами, таким образом, неоклассицизм как бы взаимодействовал с рационализмом. Он также обращался не к самим формам, а к композиционным принципам.

Классицизм в начале XX в. прошел сквозь эклектику, национально-романтические течения ретроспективизма, поиски стиля модерн. Он продолжал существовать и в 1920-е годы как альтернатива авангарду, в 1930-е годы он вновь занял господствующее положение в западноевропейских странах.

В 1930-е годы фашистский режим в европейских странах (Германии, Италии) поощрял помпезные классические декорации, которые напоминали о могуществе древнего императорского Рима и помогали возвеличивать абсолютную власть.

Монументальная архитектура должна была подавлять и принижать человека.

Появлялись громадные колоннады, сводчатые галереи, аркады, которые придавали помпезность сооружениям. Группа итальянских архитекторов, которую возглавлял архитектор М. Пьячентини, провозгласила «обновление классики». Элементы классицизма использовались для создания архитектурного китча. Шел процесс упрощения классики, так как здания были рассчитаны на восприятие для людей «полукультуры». Простейшие геометрические объемы украшались колоннами, аркадами и подчинялись симметрии. Ярким примером муссолиниевской архитектуры стал комплекс зданий Международной выставки в Риме в 1942 г.


Строительство началось в 1935 г. Главные оси замыкались крупными сооружениями. Вокруг симметричных площадей предполагалось создать парадные ансамбли (полному осуществлению проекта помешала Вторая мировая война).

Архитекторы в гитлеровской Германии также стремились к гигантомании, обращаясь к упрощенным неоклассическим атрибутам: массивным колоннам или столбам, широким монументальным мраморным лестницам, аллегорическим скульптурам, укрупненным карнизам.

Неоклассицизм в странах Запада в XX в. продолжал свое развитие в основном в официальном строительстве.

Неоклассицизм стал использовать и имитацию дорогих строительных материалов (алюминий, анодированный под золото в сочетании с искусственным камнем). Это также создавало иллюзию причастности к истории и традиции. Эти приемы быстро стали стереотипами в США.

В советской архитектуре 1930–1950-х годов также преобладало направление, связанное с обращением к классическому наследию.

В отличие от упрощенных неоклассицистических поисков западной архитектуры советские зодчие были увлечены глубоким изучением исторических образцов, детальным копированием декоративных деталей, воспроизведением пышного убранства классических ордеров.

3.6.8. «Антиархитектура» и «зеркальная архитектура» 1970–1980-х годов Термин «антиархитектура», или архитектура (деархитектура), впервые был использован в архитектуроведческой науке академиком А. Иконниковым, где он рассматривает это явление как протест против архитектуры «современного движения», отход от ее принципов формообразования, эстетических и информационных ценностей и обращение к дизайну, рекламе с целью любыми средствами привлечь внимание потребителей.

Рекламный характер этой архитектуры в США демонстрируют в 1970-е годы работы архитекторов–дизайнеров группы «Сайт» (Дж. Уайнс, Э. Скай, Э. Соуса, М. Стоун).

В 1980 г. в Лондоне вышла в свет книга группы «Сайт» «Архитектура как искусство», которая рассказывает о концепции «деархитектуры», или «антиархитектуры». Язык архитектуры ими рассматривается как информация.

«Деархитектура» ориентируется на изменчивость, иллюзорность, эфемерность.

Среди основных установок деятельности группы были отказ от здравого смысла и признание, что законченное сооружение представляет собой функциональный абсурд. Наиболее жизнеспособной формой они объявляли неопределенность и незавершенность состояния архитектурного объекта.

Пестрая картина альтернатив принципам современной архитектуры в 1970-е годы дополняется направлением, названным зеркальной архитектурой. Основная, характерная черта сооружений, попадающих под это определение, – их эфемеризация, т.е. зависимость здания от постоянно меняющегося контекста. В этом случае архитектурные достоинства сооружения как бы аннулируются и сводятся к простому отражению конкретной среды. Это сближает зеркальную архитектуру с «антиархитетурой».

В основном это были крупные конторские и коммерческие сооружения – небоскребы, которые стали облицовываться светоотражающими материалами и представлять собой гигантские зеркальные поверхности, которые отражают контекст: соседние здания, деревья, движущиеся автомобили, плывущие по небу облака.

Зеркальные здания стали в определенные моменты растворяться в своем окружении.

Их назвали «здания–призраки». Наружные стены были выполнены из поляризованного стекла. Оно прозрачно при дневном освещении изнутри и обладает зеркальной поверхностью снаружи. Первые зеркальные здания имели простую геометрическую форму, но затем форма стала приобретать более сложные очертания. Зеркальные поверхности становились криволинейными, продолжая эксперимент по созданию нового ирреального образа.

С середины 1960-х годов стеклянные конторские здания-параллелепипеды строятся с зеркальным покрытием. К зеркальной архитектуре обратились такие известные архитекторы, как Ф. Джонсон, А. Исодзаки, С. Пелли и др.

Зеркальная архитектура становится вовлеченной в процесс смены времен года, дня и ночи, метеорологических изменений. Форма перестает играть роль основы архитектурного образа. Все большее значение приобретают пространственно– визуальные связи между зданием и окружающей средой.

В России зеркальные небоскребы обошли стороной не только крупные города, но и столицы, где можно увидеть лишь отдельные примеры зеркальных сооружений.

Здесь можно назвать в качестве примера административное здание фирмы «Макдоналдс» в Москве, в районе ул. Тверская по проекту архитекторов Ю. Григорьева и А. Воронцова (1990–1993 гг.). В настоящее время зеркальное стекло еще только начало применяться в российской архитектуре.

3.6.8. Постмодернизм 1970–1 980-х годов и его направления.

популистская архитектура В 1970-е годы в архитектуре Запада возникла устойчивая оппозиция «современной архитектуре», или модернизму (лидерами которой были В. Гропиус, Ле Корбюзье, Л. Мис ван дер Роэ, Р. Нейтра, А. Аалто, Ф. Райт и др.). Это явление в архитектуре получило название постмодернизм, т.е. пришедшее на смену модернизму.

ПОСТМОДЕРНИЗМ, ПОСТМОДЕРН – термин, служащий для обозначения структурно сходных явлений в общественной жизни, культуре и архитектуре современных индустриально-развитых стран. Программным позициям авангарда (культ новизны, устремленность в будущее) постмодернизм противопоставляет слияние разных исторических традиций, принцип свободного комбинирования цитат, коллажа, культурных символов. Особенности этого направления объясняются эстетическим плюрализмом и широкими возможностями выбора для каждого индивида. При этом, «черпая» из многих источников, постмодернисты сохраняют независимость. Постмодернизм культивирует обращение к историческим стилям прошлого, но, ставя их в непривычный контекст, он создает театрализованную эстетическую среду, в которую нередко входят элементы иронии и гротеска.

Постмодернизм противоречив и требует всестороннего изучения. Это явление вызвало интерес у архитекторов, которые искали пути повышения разнообразия и эмоционально–образной выразительности архитектурных решений.

Причины возникновения постмодернизма разнообразны. Прежде всего, в этот период в странах Запада наблюдалось углубление социальных противоречий.

Строительная деятельность переместилась в сферу индивидуального, частного жилища. Снижение строительной активности привело к росту конкурентной борьбы между проектными и строительными фирмами. Наблюдалось также обострение борьбы за экологию, что оказывало влияние на архитектурное мышление.

В теоретических работах и критических статьях конца 1960-х годов признавался кризис, а затем и конец эпохи функционализма, ее техническим достижениям приписывался антигуманный характер.

В частности, многие критики считают, что творчество американского архитектора Л. Кана является истоком постмодернизма, так как он провозгласил следующие принципы, которые стали популярны в западной архитектуре:

• восприятие здания как фрагмента среды;

• создание архитектурной формы на основе цитат из истории архитектуры;

• возрождение орнаментики как украшения.

Теория постмодернизма возникла из практики, т.е. после реализации построек, названных постмодернистскими. Они отличались неоднородностью и пестротой, поэтому постмодернизм не получил однозначного определения. Постмодернизм был определен как зонтичное явление, объединяющее различные направления, для которых общим является противопоставление «современному движению»

(модернизму).

Постмодернизм отгораживается от социальной ответственности, от реальности, поворачивая к прошлому, становясь в позицию услужения частному клиенту. Он ориентировался на переосмысление обыденных вкусов, взглядов и настроений массового сознания. В связи с этим получает признание принцип партисипации, т.е.

соучастия потребителя в проектировании и реализации архитектурного замысла, образного решения. Это позволяет учитывать вкусы потребителя, индивидуализировать решения, но в то же время приводит к обыденности, ординарности и порой к безвкусице в архитектуре.

Постмодернизм не только изменил стилистическую направленность, но и подходы к формообразованию. Любыми средствами постмодернизм стремился к броской индивидуальности и отказу от массового строительства и стандартизации. Дома в стиле ретро оказались более востребованы потребителем. Появились примеры беспринципного эклектизма.

В 1970–1980-е годы, когда в странах Запада усилилась тяга к стабильности общества, заявила о себе новая разновидность неоклассицизма – постмодернистский классицизм.

Духовный кризис капиталистического общества, подъем леворадикального движения с его контркультурой в конце 1960-х годов вызвали падение интереса к неоклассицизму и ироническое отношение к самой классике. В постмодернизме демонстрировалась антитектоничность деталей, знаковость их применения, а иногда и сарказм в отношении к классике. В этом отношении программно парадоксальными являются отдельные постройки архитектора Р. Вентури.

Известный российский исследователь современной зарубежной архитектуры В. Хаит выделил четыре принципа проявления неоклассицизма:

1. Оперирование упрощенными формами классики в обыденной застройке;

2. Обращение к местным особенностям архитектуры, местным историческим формам (в региональных и национальных архитектурных школах);

3. Использование в архитектурном декоре парадоксальных, гротесковых, ироничных элементов из классического арсенала (арка, замковый камень, колонна);

4. Прямое воспроизведение традиционных ордерных форм.

В России на протяжении всего XX в. вариации классики неоднократно пробивали себе дорогу и надолго овладевали умами зодчих. Это наблюдалось и в 1910–1920-е годы, 1930–1950-е годы, 1980–1990-е годы. И всякий раз архитекторы серьезно обращались к истории, изучая принципы и приемы классической архитектуры. Даже постмодернистский классицизм 1990-х годов в нашей стране был лишен иронии и гротеска, характерного для архитектуры западных стран.

Важный вклад в теорию постмодернизма в архитектуре внес критик Ч. Дженкс. В своей книге «Язык архитектуры постмодернизма» Ч. Дженкс выявил шесть направлений постмодернизма:

1. ИСТОРИЗМ – обобщенное название ретроспективных стилистических направлений в архитектуре, которые используют в своем художественном языке знаки, отсылающие к исторической памяти. Его формы могут быть многозначны. В постмодернизме они включают в себя элементы театрализации жизни и игры.

2. ЧАСТИЧНЫЙ ИСТОРИЗМ, или ПОЛУИСТОРИЗМ, – другое направление в архитектуре постмодернизма, которое не ставит своей целью точное воспроизводство того или иного исторического образца. Здесь используются либо отдельные цитаты из прошлого, либо свободные вариации на тему исторических стилей.

3. НОВЫЙ ТРАДИЦИОННЫЙ СТИЛЬ, или ТРАДИЦИОНАЛИЗМ, – следующее направление постмодернизма, которое основывается на внестилевой и внепрофессиональной местной традиции. Он серьезен по сравнению с историзмом, допускающим многозначность и ироничность.

4. КОНТЕКСТУАЛИЗМ – направление постмодернизма, обозначающее визуальное соотнесение (стилистическое, цветовое и масштабное) проектируемого объекта с окружающими постройками и средой в целом.

Особенностью контекстуализма является его вариантность в зависимости от адаптации к тому или иному контексту.

5. МЕТАФОРА – еще одно направление в архитектуре постмодернизма.

Метафора имеет место в качестве средства выразительности, заимствуя идеи с помощью образов из круга природы, техники, иной архитектуры.

Усиливает впечатление от архитектуры. Направление, ориентированное на создание нового усложненного пространства за счет его структурирования для достижения большей выразительности. Оно также активно противостоит лапидарным геометрическим объемам раннего модернизма.

Постмодернизм в короткие сроки стал важным идейно-творческим направлением, которое оказало, а в ряде случаев и продолжает оказывать влияние на профессиональное сознание архитекторов Запада. Положительными моментами этого направления стал призыв к вписыванию зданий в социальный и культурный контекст современного общества, в сложившееся градостроительное окружение, а также движение архитектора навстречу вкусам частных заказчиков (их пожелания в основном оказываются традиционалистскими, отсюда и программный ретроспективизм, архаизация образов, стилизации и декоративизм, т.е. то, что отвергало современное движение). На смену радикальным преобразованиям среды пришли камерность, мелкомасштабность, чуткость к окружающей среде.

Постмодернизм выступил за охрану исторически сложившейся среды обитания человека.

В 1960–1970-е годы все большее число архитекторов не устраивала четкость геометрических форм, разрабатываемых современной архитектурой. Они считали, что эти формы не отвечают той сложности и хаотичности жизни, которая их окружает, они оторваны от истории и культуры.

Постмодернизм вырабатывал новые принципы формообразования в архитектуре, ведя активный эстетический диалог архитектуры с индустрией. Многие архитекторы пытались расширить язык современной архитектуры, создавая симбиоз традиционной архитектуры и эстетизированных индустриальных форм. Этот процесс коснулся и такого типа сооружений, как церковь.

ПОП-АРХИТЕКТУРА, или «архитектура для масс», рассчитана на вкусы среднестатистического потребителя и часто определяется немецким словом «kitch»

(означающим старую вещь, продаваемую за новую), которое имеет пренебрежительный оттенок, характеризующий фальшивое произведение. Для китча характерны сентиментальность, патетика, крикливость цвета, избыток декора, нарочитый эклектизм, подделки под дорогие материалы.

Во всех капитальных трудах и учебниках по архитектуре XX в., впрочем как и во всей всемирной истории архитектуры, анализируются и приводятся тщательно отобранные произведения архитектуры, которые попадают под определение уникальных, самых характерных для того или иного стилистического направления или для творчества того или иного мастера архитектуры. На самом деле основную массу зданий и сооружений в большинстве стран Запада составляет далеко не «высокая архитектура», а та, которая относится к продукции массового потребления и которая определяется иными критериями. Она адресована так называемому среднему потребителю, господствующему большинству. Архитектура влияет в конечном счете на его сознание, на ценностные ориентации. Механизм массовой культуры сводится к приведению мнений и вкусов к определенному стандарту.

Этому способствует сбыт массовыми тиражами «культурных ценностей», произведенных с минимальными затратами. Китч создается в расчете на низкий уровень культуры потребителя. В настоящее время китч во всем мире многолик и обращен к разным категориям потребителя. Китч входит в число средств широкого воздействия на общественное сознание. Он рассчитан на потребителя, не знающего искусства. Есть китч, рассчитанный на горожан второго поколения, которое уже усвоило атрибуты городской культуры, имеет поверхностное соприкосновение с культурой. Их вкусы ориентированы обычно на эклектическую архитектуру. Есть китч, который оперирует формальными элементами авангардного искусства, он сказывается во внешних атрибутах и предназначен тем, кто стремится войти в состав элиты. Обычно в этом случае используется имитация новаторства. Иногда китч проникает и в саму элиту, разочаровавшуюся в технизированном окружении.

Китч становится модным явлением, стирая понятия хорошего и плохого вкуса. В любом виде китча преобладает бессодержательная зрелищность. Набор средств может быть разнообразен, но он обращен к неквалифицированному и пассивному восприятию, подавляет индивидуальную реакцию на действительность.

Создаваемый социальный миф вытесняет самостоятельное и критическое мнение.

Китч – средство манипулирования массами, их сознанием и поведением. К достижению этих целей и направляются в данном случае средства архитектуры.

Формирование разных мифов имело место в разные исторические периоды XX в.

К концу 1990-х годов постмодернистские настроения в России стали уступать место неомодернистским поискам.

Литература: 4/6/7/8.

Тема 2.7.: Основные стили и направления в современной архитектуре 2.7.1. Деконструктивизм 1980–2000-х годов. Неоавангардизм 1980–1 990-х годов.

Неомодернизм 1980–2000-х годов На смену постмодернизму и в качестве его альтернативы во второй половине 1980-х годов пришел деконструктивизм. Это направление развивается в русле неомодернистских тенденций, провозглашая отказ от декоративизма, историзма и восставая против самого модернизма. Оно отличается различными манипуляциями, формальными структурами и объемами, которым придается необычная, остросюжетная геометрия и динамика. Деконструктивизм возник на пересечении архитектуры и философии, он восходит к супрематизму 1920-х годов (разновидность геометрической абстракции в искусстве и архитектуре).

Изобретательность деконструктивистов приводит к нарочитой контрастности архитектурных форм, их гротесковой композиции, своеобразно отражая драматизм времени.

В 1988 г. Музей современного искусства в Нью-Йорке провел первую выставку деконструктивистской архитектуры.

Американский архитектор П. Эйзенман, один из лидеров этого направления, в 1970 е годы был увлечен методами структурной лингвистики, которые он и попытался перенести в архитектурное формообразование. Он один стал теоретиком этого направления. К этому направлению вскоре присоединились и другие архитекторы, которые принимали участие в выставке в Нью-Йорке: Ф. Гэри, Д. Либескинд, Р. Кулхаас, З. Хадид, Б. Чуми и др. Они стали конкретизировать в своих экспериментах идеи, которые были связаны с конструктивизмом и супрематизмом 1920-х годов.

Деконструктивная архитектура в основном безразлична к контексту, но уделяет большое внимание проблемам формообразования, в чем оказывается близкой к модернизму.

Первая женщина – лауреат Прицкеровской премии в области архитектуры – английский архитектор З. Хадид справедливо считает, что в настоящее время в архитектуре отражается драматическое состояние нашей цивилизации, которая ищет свою основу не в прошлом, а в изменении настоящего. Изменение, по мнению де конструктивистов, должно привести к совершенствованию архитектурных форм.

Деконструктивистская архитектура З. Хадид не явно придерживается теории разрушения. Разрушение – характерный факт культуры и цивилизации конца модернизма. Связи З. Хадид с российским конструктивизмом ясны: его она рассматривает как карьер для извлечения ресурсов, которые впоследствии будут подвергнуты сложной метаморфозе, чтобы получить результат – супрематизм, который дает возможность решить стилистическую организацию мира объектов.

В 1980-е годы супрематизм стал наводить мосты к деконструктивизму.

Архитектор З. Хадид как один из лидеров этого направления подчеркивает, что есть очевидное противоречие в самом выражении «деконструктивная архитектура».

Теория деконструктивизма возникает во время «разломов» в обществе и искусстве.

З. Хадид считает, что разрушение формы начинается в модернизме с поиска чистой формы, где оно начиналось как игра в освобождение и обогащение форм. В общем культурном процессе исторической отправной точкой его стал русский конструктивизм. Теперь фактически проекты деконструктивистов отошли от форм конструктивистских. Теперь разрушение – новое мышление, новый путь в архитектуре.

Американский архитектор Ф. Гэри, работая в деконструктивизме, разрабатывает свой собственный позднемодернистский абстрактный язык. Его творческий путь всегда полон поиска. Это один из самых строящих в настоящее время архитекторов. По его проектам сооружены здания не только в США, но и в Японии, Испании, Чехии, Германии, Франции.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.