авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Содержание

CONTENTS..................................................................................................................................................... 1

ПРИЗВАНИЕ РЮРИКА И ОСНОВАНИЕ НОВГОРОДА Автор: Б. Н. Флоря................................................... 2

ВОЗНИКНОВЕНИЕ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И "ПРИЗВАНИЕ ВАРЯГОВ" Автор: А. А. Горский.. 9

КНЯЗЬ Д. М. ПОЖАРСКИЙ КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РУССКОЙ СЛУЖИЛОЙ АРИСТОКРАТИИ Автор: Д. М.

Володихин..................................................................................................................................................18 ИЗДАНИЕ ПЕЧАТНОЙ КОРМЧЕЙ (1653 г.) И "ВИЗАНТИЗМ" В РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Автор:

Е. В. Белякова.............................................................................................................................................31 РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1877-1878 гг.: РОССИЙСКО-БОЛГАРСКИЕ НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ Автор: Л. В.

Горина......................................................................................................................................................... РАЗМЫШЛЕНИЯ С. Ю. ВИТТЕ О КОРЕННЫХ ПРОБЛЕМАХ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Автор: М. Ю. Лачаева................................................................................................................................ П. А. СТОЛЫПИН: КОНСЕРВАТОР И ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ Автор: Ф. А. Гайда....................... ЖЕНЩИНЫ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ (1917-1939 гг.): СОХРАНЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Автор: О. Н. Баркова..................................................................................................... СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РАЗРАБОТКЕ ПРОЕКТА ТРЕТЬЕЙ КОНСТИТУЦИИ СССР (1977 г.):

ПО НОВЫМ АРХИВНЫМ МАТЕРИАЛАМ Автор: С. А. Байбаков........................................................... ЭЛЕКТРОННЫЕ КОПИИ ДОКУМЕНТОВ АРХИВНОГО ФОНДА РФ: ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ Автор: Ю. Ю. Юмашева........................................................................................................................... ГНЁЗДОВО - РАННЕГОРОДСКОЙ ЦЕНТР СМОЛЕНСКОЙ ЗЕМЛИ........................................................... "ЯВЛЕНИЕ ХРИСТА НАРОДУ" В 1858 г. НАКАНУНЕ СУДЬБОНОСНОГО ВЫБОРА Автор: М. М. Алленов..........

......................................................................................................................................................... Заглавие статьи CONTENTS Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 5, Источник 2012, C. Место издания Москва, Россия Объем 3.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи CONTENTS Florya B.N. Calling of Rurik and foundation of Novgorod Gorskiу A. A. The emergence of the Russian state and the "calling of Varangians" Volodikhin D.M. Prince Pozharskiy as representative of the Russian servile D.M. aristocracy Вeliаkоva E.Y. Kormchaya printed edition (1653) and "Byzantinizm" in the Russian statehood Gorina L.V. Russian-Turkish war of 1877 - 1878: Russian- Bulgarian scientific forums Tachajeva M.Yu. S.Yu. Witte's reflections on indigenous issues of Russian statehood Gayda F.A. P.A. Stolypin: conservative and problems of modernization Barkova O.N. Russian women abroad (1917 - 1939): preservation of national and cultural identity Bajbakov S.A. Modern views on the development of the project of the third Constitution of the USSR (1977): on new archival materials Yumasheva Yu. Yu. Electronic copies of the archives collections of the Russian Federation: source studies problems Yeniosova N.Y, Pushkina Gnezdovo - early urban center of Smolensk region T. A., Murasheva V.V.

Allenоv M.M. "The Appearance of Christ to the People" in 1858 on the eve of the fateful choice стр. Заглавие статьи ПРИЗВАНИЕ РЮРИКА И ОСНОВАНИЕ НОВГОРОДА Автор(ы) Б. Н. Флоря Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 5, Источник 2012, C. 3- Место издания Москва, Россия Объем 19.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ПРИЗВАНИЕ РЮРИКА И ОСНОВАНИЕ НОВГОРОДА Автор: Б. Н.

Флоря Б. Н. Флоря (доктор ист. наук, профессор кафедры истории России до XIX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова)* В статье предпринята попытка определить характер отношений новгородских славян и Рюрика с использованием исторических параллелей. Привлекаются, в частности, источники по истории Чехии, Поморья, скандинавских народов.

Ключевые слова: племенной союз, княжеская власть, Древний Новгород, Рюриково городище, Пражский град.

The article attempts to define the nature of relationships between prince Rurik and Novgorod's Slavs using historical parallels, inter alia sources of the Czech history, Pomerania, the Scandinavian nations.

Key words: Trible union, Prince power, Ancient Novgorod, Rurik mound, Prague Castle.

*** В настоящее время хорошо известно противоречие между данными археологии и древнерусской исторической традицией об основании Новгорода. Во введении к "Повести временных лет" основание Новгорода было отнесено к тому времени, когда "словене" один из восточнославянских племенных союзов, поселились у озера Ильмень, "сделаша град и нарекоша и Новгород"1. В легенде о призвании князей, по одной из версий Рюрик "седе Новегороде"2, по другой, - Рюрик, прийдя к Ильменю, "сруби город над Волховом и прозваша и Новгород"3. При всем расхождении этих данных между собой традиция указывает, что в IX в. Новгород, несомненно, существовал, однако археологических слоев IX в. на территории Новгорода до сих пор не обнаружено4.

Аналогичная ситуация прослеживается при обращении к свидетельствам исторической традиции и данным археологии о прошлом чешской столицы - Праги. Согласно традиции, отразившейся в хронике Козьмы Пражского (начало XII в.), Прагу основал Пржемысл легендарный предок чешской княжеской династии5. При * Флоря Борис Николаевич, тел.: (495) 939 - 54 - 40;

e-mail: feodal.msu@gmail.com Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.;

Л., 1950. С. 106;

ПСРЛ. Т. I. М., 1962. Стлб. 6;

Т. П. М., 1962. Стлб. 5.

ПСРЛ. Т. I. Стлб. 20.

ПСРЛ. Т. П. Стлб. 14.

Янин В. Л. Возможности археологии в изучении средневекового Новгорода // Янин В. Л. Средневековый Новгород. Очерки археологии и истории. М., 2004. С. 22.

Козьма Пражский. Чешская хроника / Вступ. статья, перевод и комм. Г. Э. Санчука. М., 1962. С. 45 - 46.

стр. чем целый ряд поколений отделял Пржемысла от Борживоя - князя чехов в конце IX в. Между тем на территории пражского кремля наиболее ранние находки датируются рубежом IX-X вв. Древнерусские источники не дают возможности объяснить это противоречие. Иначе обстоит дело в случае с Прагой. Существует достаточно ранний письменный источник, анализ которого позволил чешскому медиевисту Душану Тржештику предложить решение этого вопроса. Этим источником является так называемая "Легенда Кристиана", в начальной части которой читается рассказ о крещении чехов8. В прологе к этому памятнику говорится, что автор представляет свой труд на одобрение пражского епископа Войтеха. Тем самым время написания труда определялось как 90-е гг. X в. В течение долгого времени памятник, сохранившийся в двух списках XIV в., рассматривался как поздний фальсификат. С начала XX в. эта точка зрения стала вызывать все более серьезные возражения. В настоящее время благодаря исследованиям филолога Ярослава Людвиковского и историка Душана Тржештика9 можно считать доказанным, что мы имеем дело с подлинным свидетельством конца X в.

В рассказе о крещении чехов сообщается, что князь чехов Бор-живой принял христианство (по-видимому, в начале 80-х гг. IX в.) от одного из создателей славянской письменности моравского архиепископа Мефодия при дворе великоморавского правителя Святополка, верховной власти которого подчинялись чехи. Вместе с Борживоем крестились его дружинники. С князем в Чехию был послан священник Кайх. Из Великой Моравии Борживой приехал в свою резиденцию - Левый Градец, поселение, основанное в первой половине IX в. на берегу Влтавы, той же реки, на которой расположена чешская столица, в нескольких километрах севернее Праги. Здесь им был поставлен храм в честь св. Климента10. Однако племя чехов не пожелало принять новой религии, и Борживой был изгнан. В племени начались споры между противниками и сторонниками новой религии.

В конце концов была достигнута договоренность, что члены племени соберутся на "поле" (campus), чтобы обсудить, как поступить. Далее в рассказе указывается, что язычники решили тайно пронести на поле доспехи и оружие, чтобы расправиться с противниками.

Когда сторонники христианства Там же. С. 47.

Borkovsky J. Prazsky hrad v dobe pfemyslovskych knizat. Praha, 1969. S. 93.

Современное критическое издание памятника см.: Legenda Kristiani / Ed. J. Ludvikovsky. Praha, 1978.

Результаты исследований Я. Людвиковского обобщены в его вступительной статье к изданию памятника. См.

также: Trestik D. Deset tezi о Kristianove legende // Folia historicabohemica, 2. Praha, 1978.

Legenda Kristiani. S. 2. 18 - 19. О Левом Градце см.: Borkovsky J. Levy Hradec. Nejstarsi sidlo Pfemyslovcu. Praha, 1965.

стр. узнали об этом, они также захватили с собой оружие, и произошла битва, закончившаяся их победой11. Эта деталь повествования позволяет выяснить, что это было за "поле", на котором собрались чехи. Д. Тржештик убедительно показал, что это было место созыва народных собраний, участники которых собирались без оружия, так как само пребывание на собрании гарантировало мир его участникам12.

Где же находилось это "поле"? Легенда Кристиана позволяет ответить и на этот вопрос.

На месте, где сторонники Борживоя одержали победу, был поставлен храм в честь Богоматери. Остатки этого храма, возведение которого надежно датируется концом IX в., были обнаружены и изучены археологами13. Храм этот был найден на территории Пражского града.

Установление всех этих фактов позволило Д. Тржештику сделать вполне обоснованный вывод, что к концу IX в. территория будущего Пражского града была тем местом, где в течение достаточно длительного времени собирались народные собрания племени чехов14.

Поэтому здесь и не было обнаружено каких-либо следов постоянного проживания населения до конца IX в., а одновременно это объясняет возникновение представления о древнем существовании центра общественной жизни на этом месте.

Как представляется, противоречие между древнерусской исторической традицией относительно Новгорода и данными археологии можно было бы объяснить аналогичным образом. На территории будущего Новгорода собирались народные собрания племени словен. Можно высказать и некоторые соображения о том, где конкретно могли происходить такие собрания. Пражский град представляет собой территорию, заметно возвышающуюся над окружающей землей. И в других случаях известно, что племенные собрания старались устраивать на возвышенностях. Это позволяет предполагать, что такие собрания могли иметь место на возвышенности, расположенной на территории Славенского конца будущего Новгорода.

Как показали результаты длительных раскопок Е. Н. Носова15, в нескольких километрах от этого места в середине IX в. находилось укрепленное поселение - так называемое "Рюриково городище", которое есть все основания рассматривать как укрепленную резиденцию правителя, подобную Левому Градцу на земле чехов.

Legenda Kristiani. S. 2. 20 - 23.

Trestik D. Pocatky Pfemyslovcu. Praha, 1997. S. 332. Об охране участников таких собраний особым "миром" см.

подробнее: Modzelewski К. Barbarzynska Europa. Warszawa, 2004. S. 375.

Legenda Kristiani. S. 2. 23;

Borkovsky J. Kostel Panny Marie na Prazskem hrade // Pamatky archeologicke. 44. 1953.

Trestik D. Pocatky... S. 340.

Носов Е. Н. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990. С. 147 - 149 (дата поселения);

с. 153 (наличие укреплений);

с. 155 и сл. (скандинавские предметы).

стр. Таким образом, можно говорить о существовании на земле словен двух разных центров общественной жизни - места созыва племенных собраний на территории будущего Новгорода и укрепленной резиденции князя на Рюриковом городище. В этой связи встает вопрос о возможном характере отношений между этими центрами.

"Легенда Кристиана" содержит важные сведения для решения этого вопроса по отношению к земле чехов. Из нее следует, что в жизни чехов второй половины IX в.

князю принадлежало видное место, у него была своя укрепленная резиденция и своя дружина, но, приняв христианство, он не мог приказать чехам поменять религию. Вопрос принять или не принять новую веру решался в ходе споров на племенном собрании, которые переросли в вооруженные столкновения. Очевидно, что решение этого первостепенной важности вопроса находилось в компетенции не князя, а племенного собрания.

Определенные аналогии такому положению вещей обнаруживаются в рассказах Житий Отгона Бамбергского о крещении жителей Поморья - политического объединения на южном побережье Балтийского моря, на территории современной Польши. Во главе этого объединения стоял князь Вартислав, заключивший от его имени мир с польским князем Болеславом Кривоустым. Князь сразу принял христианскую веру. По его приказу приняли христианство его дружинники и жители его резиденции - Камня Поморского, но для остальных поморян это решение не было обязательным. В ответ на увещевания Отгона жители некоторых поморских "градов" говорили, что они будут следовать примеру жителей главного поморского града - Щецина, расположенного в устье Одры. Если жители Щецина на своем собрании примут новую религию, они последуют их примеру. И здесь налицо княжеская власть, она занимает важное положение в обществе, но заставить жителей Поморья принять новую религию князь не может16.

Как представляется, к этим явлениям можно привести еще одну параллель из жизни древнерусских полян IX в. Рассказ о гибели киевских князей Аскольда и Дира, когда их захватили воины Олега, приплывшие к Угорскому17, дает возможность высказать предположение, что резиденция этих князей находилась недалеко от Киева, в местности Угорское, где и в XII в. располагалась одна из резиденций киевских князей 18. Племенные же собрания полян, подобно См. подробнее: Ронин В. К., Флоря Б. Н. Государство и общество у полабских и поморских славян // Раннефеодальные государства и народности (южные и западные славяне VI-XII вв.). М., 1991. С. 128 и сл.

НПЛ. С. 107;

ПСРЛ. Т. I. Стлб. 231;

Т. П. Стлб. 16.

В середине XII в. в эпоху соправления в Киеве Вячеслава Владимировича и Изяслава Мстиславича Изяслав "седе... под Оугорьским" (ПСРЛ. Т. II. Стлб. 445).

стр. тому, как это было в Праге, собирались, вероятно, на Киевской Горе. В 60-е гг. IX в. для обращения полян в христианство в Киев прибыло византийское посольство из Константинополя. Судя по рассказу об этом событии, сохранившемуся в жизнеописании императора Василия I, написанном его внуком Константином Багрянородным, вопрос о принятии христианства обсуждался на народном собрании, где главную роль играли "старшие". Оно же и приняло решение19.

К сожалению, наши сведения о политических структурах в славянском мире достаточно кратки и отрывочны. Гораздо больше сведений о таких структурах, где власть правителя сосуществовала с властью народного собрания, сохранилось в скандинавских источниках.

Так, конунг свеев был их военным главой, имел право взимать средства с населения на содержание себя и дружины, но не обладал ни законодательной, ни судебной властью, суд совершался на собрании - тинге, при участии знатоков права - лагманов, конунг мог рассчитывать лишь на получение части судебных штрафов. Одним из внешних выражений такого дуализма было сосуществование двух разных центров общественной жизни - места для сбора народных собраний и княжеской резиденции20.

Сходным образом обстояло, как представляется, дело и в земле словен в середине IX в.

Отразившаяся в древнерусских летописных сводах XI - начала XII в. легенда о призвании князей связывает с этим событием само появление у словен института княжеской власти.

Раскопки Рюрикова городища, показавшие, что в середине IX в. здесь существовало укрепленное поселение - местопребывание социальной элиты с большим количеством предметов скандинавского происхождения, свидетельствуют о наличии у этого предания какой-то достоверной основы. По-видимому, во главе объединения словен в середине IX в. встал пришедший из-за моря знатный норманнский предводитель. Приведенные аналогии позволяют высказать соображения о характере его социального статуса.

Определенной властью над словенами обладал их военный глава - князь, сидевший на Рюриковом городище, но значительная доля власти находилась и в руках народного собрания, действовавшего на территории будущего Новгорода.

Для понимания положения, существовавшего в земле словен во второй половине IX - X вв., важно рассмотреть события, произошедшие в конце IX в. на земле чехов после того, как борьба сторонников новой религии во главе с князем-христианином и их противников закончилась победой первых. После одержанной по См.: Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей / Изд. подг. Я. Н. Любарский. СПб., 1992.С.

142 - 143.

Подробнее об этом см.: Ковалевский С. Д. Образование классового общества и государства в Швеции. М., 1976.

С. 91 и сл.

стр. беды князь поставил на месте, где традиционно собирались народные собрания, крепость Пражский град, который и стал его основной резиденцией. Об этом ясно говорят результаты археологических раскопок, датирующие построение крепости на ранее не заселенном пространстве концом IX в. В ней был поставлен каменный храм св. Георгия, в котором были похоронены сыновья Борживоя. Этот акт имел и символическое, и реальное историческое значение. Есть основание согласиться с выводом Д. Тржештика, что строительство княжеского града в таком значимом месте было связано с расширением власти князя за счет прав, принадлежавших народному собранию21. В житиях, где рассказывается о государственной деятельности внука Борживоя князя Вацлава, этот правитель выступает уже не только как глава войска, но и как верховный судья. Тем самым был сделан важный шаг на пути к созданию государства эпохи раннего Средневековья, в котором административная, судебная и законодательная власть сосредотачивалась в руках князя, опиравшегося на поддержку дружины.

Имело ли место что-либо подобное в земле словен в конце IX - X вв.? На это как будто указывает известие Ипатьевской летописи о строительстве Рюриком "града" в Новгороде.

Судя по раскопкам на Рюриковом городище, здесь на протяжении X в. велось довольно интенсивное строительство22. Очевидно, что князья продолжали жить в этой резиденции.

В свою очередь раскопки на территории Новгорода показали, что к середине X в. в разных его частях уже имелись постоянные поселения23. Однако нет никаких подтверждений того, что эти поселения основывались по инициативе и под руководством княжеской власти. В этой связи важно, что строительство на Рюриковом городище в конце X в.

надолго прекратилось, и есть все основания связывать это с появлением княжеской резиденции - "Ярославля дворища" - на территории Новгорода24. Таким образом, можно полагать, что в X в. главный городской центр на земле словен формировался в условиях, когда на его территории не было княжеской резиденции. Очевидно, отношения словен со своими князьями в конце IX - X в. отличались от тех отношений, которые сложились между чехами и их князьями начиная с конца IX в.

Иную картину мы видим в Киеве X в. Здесь княжеская резиденция располагалась на территории самого Киева: дружинный некрополь, исследованный археологами, и целый ряд построек, одну из которых археологи определяют как гридницу, в которой князь пировал со своей дружиной25. Очевидно, положение княжеской Trestik D. Pocatky... S. 346 - 347.

Носов Е. Л. Указ. соч. С. 150.

Янин В. Л. Указ. соч. С. 22 - 23.

Носов Е. Л. Указ. соч. С. 150 - 151.

Толочко П. П. Древний Киев. Киев, 1983. С. 33 - 36.

стр. власти в X в. было здесь более сильным, чем в земле словен. Это усиление княжеской власти за счет прерогатив народного собрания следует, как представляется, связывать с утверждением в Киеве на рубеже IX-X вв. новой, пришедшей с Севера, княжеской династии.

Список литературы 1. Ковалевский С. Д. Образование классового общества и государства в Швеции. М., 1976.

2. Носов Е. Н. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990.

3. Ронин В. К., Флоря Б. Н. Государство и общество у полабских и поморских славян // Раннефеодальные государства и народности (южные и западные славяне VI-XII вв.). М., 1991.

4. Толочко П. П. Древний Киев. Киев, 1983.

5. Янин В. Л. Возможности археологии в изучении средневекового Новгорода // Янин В.

Л. Средневековый Новгород. Очерки археологии и истории. М., 2004.

6. Borkovsky J. Levy Hradec. Nejstarsi sidlo Premyslovcu. Praha, 1965.

7. Borkovsky J. Prazsky hrad v dobe pfemyslovskych knizat. Praha, 1969.

8. Modzelewski K. Barbarzynska Europa. Warszawa, 2004.

9. Trestik D. Deset tezi о Kristianove legende // Folia historica bohemica, 2. Praha, 1978.

10. Trestik D. Pocatky Premyslovcu. Praha, 1997.

стр. ВОЗНИКНОВЕНИЕ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И Заглавие статьи "ПРИЗВАНИЕ ВАРЯГОВ" Автор(ы) А. А. Горский Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 5, Источник 2012, C. 10- Место издания Москва, Россия Объем 31.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ВОЗНИКНОВЕНИЕ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И "ПРИЗВАНИЕ ВАРЯГОВ" Автор: А. А. Горский А. А. Горский (доктор ист. наук, профессор кафедры истории России до XIX в.

исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова)* Статья посвящена ключевым проблемам складывания государства Русь - первого государства восточных славян. Автор рассматривает роль норманнов (варягов) в этом процессе. Особое внимание уделено фигуре легендарного первого русского князя Рюрика.

Ключевые слова: Русь, начало русского государства, древние славяне, варяги, Рюрик.

The article deals with key problems of the foundation of state Rus' - first state of Eastern Slavs.

The author studies the role of Normans (Vikings) in this process. The special attention is paid to the first legendary Russian prince Rurik.

Key words: Rus', origin of Russian state, ancient Slavs, Vikings, Rurik.

*** Формирование государственности - исторический процесс, в рамках которого могут быть выделены конкретные события, определенные вехи. Что касается начала русской государственности1, то таких событий отмечается несколько. Среди них - первое упоминание названия русъ в источниках - известие франкских Вертинских анналов под 839 г. о послах народа Rhos, посетивших Византию и Франкское государство2;

поход руси на Константинополь 860 г., описанный в византийских источниках 3;

занятие новгородским князем Олегом Киева (по "Повести временных лет" - в 882 г.)4. Особое место занимает событие, описанное в "Повести временных лет" (памятнике начала XII в.) под 6370 (862) г., а в более раннем летописном произведении, так называемом Начальном своде (конец XI в.) - под 6362 (854) г. * Горский Антон Анатольевич, тел.: 939 - 54 - 40;

e-mail: gor-ks@yandex.ru Термин "русский" здесь и ниже употребляется в "средневековом" смысле (= восточнославянский).

Annales Bertiniani. Hannoverae, 1883. P. 19 - 20.

См.: Кузенков П. В. Поход 860 г. на Константинополь и первое крещение руси в средневековых письменных источниках // Древнейшие государства Восточной Европы. 2000 г. М., 2003.

ПСРЛ. Т. 1. М., 1997. Стб. 22 - 24.

Обе даты условны, так как датировки событий IX столетия реконструировались летописцами в конце XI - начале XII в. с опорой на отрывочные данные, заимствованные из греческих хроник (см.: Лурье Я. С. Россия Древняя и Россия Новая. СПб., 1997. С. 56 - 99).

стр. Новгородская первая летопись (текст Начального свода) Во времена же Кыева и Щека и Хорива новгородстии людие, рекомии словени, и кривици, и меря: словене свою волость имли, а кривици свою, а мере свою;

кождо своимъ родомъ владяше;

а чюдь своимъ родом;

и дань даяху варягомъ от мужа по бли вверици;

а иже бяху у них, то ти насилье дяху словеномъ, кривичемъ и мерямъ и чюди. И въсташа словен и кривици и меря и чюдь на варягы, и изгнаша я за море;

и начата владти сами соб и городы ставити. И въсташа сами на ся воевать, и бысть межи ими рать велика и усобица, и въсташа град на град, и не бше в нихъ правды. И рша к себ: "князя поищемъ, иже бы владлъ нами и рядилъ ны по праву". Идоша за море к варягомъ и ркоша: "земля наша велика и обидна, а наряда у нас нту;

да поидте к намъ княжить и владеть нами". Изъбрашася 3 брата с роды своими, и пояша со собою дружину многу и предивну, и приидоша к Новугороду И cде старишии в Новород, б имя ему Рюрикъ;

а другыи сде на Блзер, Синеусъ;

а третеи въ ИзборьскЪ, имя ему Труворъ. И от тх варягъ, находникъ тхъ, прозвашася Русь, и от тх словет Руская земля;

и суть новгородстии людие до днешняго дни от рода варяжьска6.

"Повесть временных лет" В лто 6367. Имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на словнехъ, и на меряхъ, и на всхъ кривичахъ. И а козаре имахуть на полянех, и на еверехъ, и на вятичихъ, имаху по бли вверици тако от дыма....

В лто 6370. И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани. И почаша сами в соб володти, и не б в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобиц в них, и воевати сами на ся почаша. И ркоша: "поищемъ сами в соб князя, иже бы володлъ нами и рядилъ по ряду, по праву". Идоша за море к варягом, к руси;

сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, анъгляне, ини и готе, тако и си.

Ркоша русь чюдь, словен, кривичи и вся: "Земля наша велика и обидна, а наряда в неи нтъ. Да поидете княжити и володть нами". И изъбрашася трие брата с роды своими и пояша по соб всю русь, и придоша к словномъ прве, и срубиша город Ладогу, и сде старишии в Ладоз Рюрик, а другии, Синеусъ, на Блзер, а трети, Труворъ, в Изборьсц. И от тхъ варягъ прозвася Руская земля7.

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.;

Л., 1950. С. 106.

ПСРЛ. Т. 2. М., 2001 (текст "Повести временных лет" по Ипатьевской летописи). Стб. 14;

ср.: Т. 1. Стб. 20 (текст "Повести временных лет" по Лаврентьевской летописи).

стр. Традиционно это событие обозначается как "призвание варягов", но такая его характеристика, мягко говоря, неточна.

Во-первых, в текстах Начального свода и "Повести временных лет" отсутствует слово "призвание" (или "призвати"). Летописный рассказ говорит по сути о приглашении на княжение. Приглашаются не вообще "варяги" (этим словом обозначались скандинавские народы), а те, кто по своему общественному положению могли претендовать на княжеский статус. То есть речь следует вести не о "призвании варягов", а о "приглашении князя-варяга".

Летописный сюжет записан много позже самого события (не ранее конца X в.8), но серьезных оснований предполагать в нем литературный вымысел нет. В тексте присутствует определенное противоречие: сначала некие варяги, взимавшие дань со словен и их соседей, были изгнаны, но обратились изгнавшие с приглашением прийти к ним на княжение все равно к варягам. В "Повести временных лет" это противоречие практически снято благодаря вставке ("к руси;

сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, анъгляне, ини и готе, тако и си"), разъясняющей, что варяги бывали разные (из чего читатель мог заключить, что пригласили князя не от тех варягов, которых изгнали). Но в наиболее раннем дошедшем варианте сюжета - в Начальном своде - и изгнанные, и те, от кого пригласили князя, названы просто "варягами", и читатель был вправе предполагать, что обратились к тем, кого только что изгоняли. Очевидно, и "изгнанные", и "приглашенные" назывались "варягами" без уточнения в исходном варианте рассказа, передававшимся в течение конца IX - X столетий изустно, и летописец, первым записавший его, добросовестно зафиксировал это.

Каково же значение приглашения князя-варяга для дальнейшего хода процесса государствообразования в Восточной Европе? Правомерно ли сводить его только к появлению княжеской династии?

У восточных славян в IX столетии, несомненно, шли процессы, ведущие к образованию государств. Традиционная трактовка восточнославянского общества накануне образования государства как "племенного" не соответствует ни данным источников9, ни современным научным представлениям о политогенезе. В последние полвека на основе изучения общественного устройства народов, сохранивших архаический общественный строй до Нового времени, этнологи пришли к выводу, что племя не перерастает в государство.

Это наиболее ранняя датировка гипотетического древнейшего летописного памятника (см.: Гиппиус А. А.

История и структура оригинального древнерусского текста (XI-XIVвв.): Автореф.... докт. ист. наук. М., 2006. С.

20 - 26).

Восточнославянские догосударственные общности (поляне, древляне, дреговичи, вятичи и др.) ни в одном источнике ни разу не именуются "племенами".

стр. Между племенным и государственным устройством существовала особая стадия. Ее принято обозначать английским словом chiefdom, что обычно переводится на русский язык как "вождество". Главное отличие племени от вождества в том, что племя эгалитарно: в нем есть старейшины, но они не являются наследственной знатью.

Напротив, вождество иерархично: в нем существуют знатные роды, в первую очередь род вождя. Именно от стадии вождеств следовал переход к государствообразованию10. У славян племенная структура была сломана в ходе славянского расселения по Юго Восточной, Центральной и Восточной Европе VI-VIII вв. Славянские догосударственные общности раннего Средневековья были новообразованиями, сложившимися в результате миграций, и, с точки зрения современных представлений о политогенезе, являлись вождествами11. Византийцы, представители наиболее развитой государственности тех времен, подметили территориально-политический характер славянских группировок и уже начиная с VII столетия именовали их преимущественно не терминами и, указывающими на этническую общность, а термином, образованным от общеславянского самоназвания словпьне - "славинии" () 12.

Формирование государства Русь шло практически одновременно со складыванием западнославянских государств - Чехии и Польши, в течение IX-X вв. Сходны были и характерные черты в формировании Древнерусского и западнославянских государств. И на Руси, и в Чехии, и в Польше ядром государственной территории становилась одна из "славиний", а соседние постепенно вовлекались в зависимость от ее правителей. Во всех названных странах основной "государствообразующей" силой была княжеская дру Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000.

См.: Буданова В. П., Горский А. А., Ермолова И. Е. Великое переселение народов: этнополитические и социальные аспекты. М., 1999. С. 160 - 177;

Горский А. А. Русь: От славянского Расселения до Московского царства. М., 2004. С. 10 - 14;

Он же. К вопросу об уровне развития восточнославянского общества накануне образования государства Русь // Восточная Европа в древности и средневековье: Ранние государства Европы и Азии: проблемы политогенеза. XXIII Чтения памяти В. Т. Пашуто. М., 2011.

См.: Литаврин Г. Г. Славинии VII-IX вв. - социально-политические организации славян // Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. М., 1984. Этот термин прилагался к группировкам не только балканских славян, но также западных и восточных. Так, император Византии Константин VII Багрянородный в своем трактате "Об управлении империей" (середина X в.), говоря о зависимых от киевских князей восточнославянских группировках, определяет их как "Славинии вервианов, другувитов, кривичей, севериев" (т.е. древлян, дреговичей, кривичей и северян, см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989. С. 44 - 45, 50 - 51;

ср. у него же употребление того же понятия применительно к общностям западных славян: Там же. С. - 109).

стр. жина. Везде наблюдается смена старых укрепленных поселений (градов) новыми, служившими опорой государственной власти13.

Тем не менее государство Русь по одному признаку выделяется из ряда других славянских государств. И у западных, и у южных славян сложилось по нескольку государств, а восточные славяне все оказались объединены в одном: данный факт, обычно воспринимаемый как само собой разумеющийся, в действительности является уникальным. Между тем для DC столетия у восточных славян можно говорить о нескольких центрах потенциального государствообразования: в Среднем Поднепровье (у полян), на севере Восточной Европы (у словен и их соседей), в землях северян, древлян, волынян, прикарпатских хорватов. Развитие вполне могло пойти таким образом, что на Восточноевропейской равнине образовалось бы и существовало несколько государственных образований (собственно позже, с XII в., такая полицентричная система государств здесь сформировалась и просуществовала несколько столетий).

В этом свете роль Рюрика и пришедшего с ним контингента выглядит более существенной, чем только начало династии. Именно Рюрик и его преемники с их дружинами производили объединение "славиний" Восточной Европы (и некоторых неславянских общностей - мери, веси, муромы) под единой властью. Варяги, приходившие в Восточную Европу ранее, ограничивались установлением контроля над отдельными участками торговых путей: на Севере - в Поволховье и Верхнем Поволжье, на Юге - в земле полян (летописные Аскольд и Дир)14. Рюрик после своего прихода установил на Севере Восточноевропейской равнины более масштабную систему власти, в которой появился такой важный элемент (получивший развитие при последующих русских князьях), как управление территориями не через посредство местных правителей, Stepanek M. Opevnene siliste 8 - 12 stoleti ve stredni Europe. Praha, 1965;

Lowmianski H. Poczatki Polski. T. 4.

Warszawa, 1970. S. 445 - 493;

T. 5. Warszawa, 1973. S. 310 - 504;

Флоря Б. Н. Формирование чешской раннефеодальной государственности и судьбы самосознания племен Чешской долины // Формирование раннефеодальных славянских народностей. М., 1981. С. 108 - 111, 117 - 119;

Он же. Государственная собственность и централизованная эксплуатация в западнославянских странах в эпоху раннего феодализма // Общее и особенное в развитии феодализма в России и Молдавии. Проблемы феодальной государственной собственности и государственной эксплуатации (ранний и развитой феодализм). М., 1988;

Раткош П. Великая Моравия - территория и общество // Великая Моравия, ее историческое и культурное значение. М., 1985. С. 81 89;

Тржештик Д. Среднеевропейская модель государства периода раннего средневековья // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. М., 1987;

Жемличка П., Марсина Р. Возникновение и развитие раннефеодальных централизованных монархий в Центральной Европе (Чехия, Польша, Венгрия) // Раннефеодальные государства и народности (южные и западные славяне VI-XII вв.). М., 1991;

Горский А. А. Русь. С. 46 - 48, 87 - 94, 108 - 111.

Новгородская первая летопись... С. 106;

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 19 - 21.

стр. а путем назначения наместников15 (в современной политической антропологии это признается одним из признаков перехода от "вождества" к государству). Олег объединил северные территории словен, кривичей и их финноязычных соседей с политическим образованием в Среднем Поднепровье и сделал данниками ряд "славиний" Юга Восточной Европы (древлян, северян, радимичей)16. Сменивший его Игорь еще более расширил подвластную Киеву территорию на Юге17. Позже Ольга непосредственно подчинила Киеву землю древлян18, Святослав покорил вятичей19, а Владимир к концу X столетия стал управлять всей Русью через наместников (сыновей), что знаменовало собой завершение формирования государственной территории20.

Таким образом, объединение осуществляли норманны по происхождению, но не любые, а варяжские князья, и тоже не всякие, а Рюрик и его преемники при помощи своих дружинных контингентов. Норманны, появлявшиеся на Руси в эпоху после прихода Рюрика, в течение X столетия, играли уже совершенно другую роль. Это были отряды викингов, нанимавшиеся русскими князьями для внешних войн. Часть таких варягов погибала в походах, часть возвращалась на родину21, часть оседала на Руси, пополняя дружинный слой. Ничего принципиально "государствообразующего" эти варяги внести не могли, поскольку деятельность их была подчинена интересам русских князей.

Таким образом, Рюрик и его люди сыграли в процессе государствообразования немаловажную роль: с ними появилась (и была закреплена деятельностью их потомков) тенденция к формированию крупного государства, объединившего все восточнославянские территории. Проблема здесь в том, что у скандинавов той эпохи тенденций к формированию такого рода государств не прослеживается. В Норвегии объединение областей в единое королевство исследователи датируют концом IX - началом X в., но в течение всего X и начала XI столетия это единство было непрочным.

Образование единого государства в Дании относят к середине X в. Что же касается Швеции (откуда, судя по археологическим данным, происходило большинство приходивших в Восточную Европу "варягов"), то здесь формирование государства датируют в лучшем случае концом X - началом XI в., а некоторые ученые считают возмож Новгородская первая летопись... С. 106;

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 20.

ПСРЛ. Т.1. Стб. 23 - 24.

Новгородская первая летопись... С. 109 - 110;

Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 44 - 45, 50 - 51, 156 - 157.

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 54 - 60.

Там же. Стб. 65.

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 81 - 84, 121;

см. также: Горский АЛ. Русь. С. 58 - 76.

См.: Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. М., 1985.

стр. ным относить его и вовсе только к XII столетию22. Между тем на Руси уже к 940-м гг.

сложилась политическая система, охватывающая огромную территорию - от Невы и Ладожского озера до днепровских порогов;

под непосредственной властью киевских князей были территории полян, словен, части кривичей, их верховенство признавали еще сохранявшие собственных князей "славинии" древлян, дреговичей, северян, лендзян, радимичей, уличей, другой части кривичей23. Подчинение всей восточнославянской территории было завершено киевскими князьями к концу X в., но уже к середине этого столетия они контролировали территорию, несопоставимую по масштабам с владениями каких-либо скандинавских конунгов. Что касается стран, куда норманны уходили в ходе "движения викингов", то там, где они осуществляли экспансию на земли народов, не имевших еще сложившейся государственности, не появлялось не только крупных, но вообще никаких государств: викинги не создали государств ни в Ирландии, ни в земле пруссов (между низовьями Вислы и Немана), ни в Восточной Прибалтике. Получается, что ни восточные славяне, ни норманны не имели таких "государствообразовательных потенций", которые позволили бы создать то сверхкрупное государство, которое мы видим на карте Восточной Европы к середине X столетия. При этом, вновь обращаясь к южным и западным славянам, надо отметить, что их государственность возникала под влиянием развитой государственности соседей: у южных славян - византийской и (для Хорватии) франкской, у западных - франкской. Для Руси же, где было создано намного более крупное государство, и практически без "запаздывания" по времени появления, таких влияний не просматривается. Византия находилась в отдалении, ее влияние проявится позже (и главным образом в культурной сфере). Еще более отдалена (и отделена западнославянскими землями) была от восточных славян империя франков.

Остается норманнское влияние, но норманны сами не имели еще государственности...

Исследователи вынуждены вращаться в замкнутом круге: те, кто скажет, что государство создано восточными славянами при некотором участии норманнов, встретят аргумент, что у славян не было тенденций к формированию столь масштабных государств;

те, кто станет утверждать, что Русь была создана норманнами при некотором участии восточных славян, получат аргумент, что таких тенденций не было у норманнов, и вообще они не могли быть носителями государственности, поскольку сами еще находились на догосударственной стадии развития.

См.: Роэсдаль Э. Мир викингов. СПб., 2001. С. 59 - 70;

Андрощук Ф. А. От Рагнара Лодброка до Видгаутра (о датских и шведских контактах сембов и куршей в эпоху викингов и в раннем средневековье) // Ладога и Глеб Лебедев. Восьмые чтения Анны Мачинской. СПб., 2004. С. 113.

См.: Горский А. А. Русь. С. 58 - 75.

стр. Для ответа на вопрос, с чем была связана особая роль варяжского контингента во главе с Рюриком и его потомков в установлении той масштабной системы властвования в Восточной Европе, которая сложилась в течение конца IX - X в., необходимо мобилизовать те скудные данные, которые имеются в источниках об этой группировке.

"Повесть временных лет" помещает Рюрика и его людей (первоначальную русь, по мнению летописца) в определенный географический контекст, в ряду с другими "варягами" - свеями (шведами), урманами (норвежцами), готами (жителями о. Готланд в Балтийском море) и англянами (англичанами). Фактически русь названа на месте данов (датчан), которые не упомянуты, несмотря на то, что на Руси в начале XII столетия (во время составления "Повести временных лет") их хорошо знали. То есть в представлении летописца Рюрик и его люди были данами24. Вероятно, информация о датском происхождении родоначальника русской княжеской династии была получена в 1116 г., в ходе посольства в Данию, связанного с заключением брака между дочерью новгородского князя Мстислава Владимировича (сына киевского князя Владимира Мономаха) Ингибьорг и датским герцогом Кнутом Лавардом. В Дании хорошо помнили тезку и современника Рюрика - одного из видных предводителей датских викингов в IX столетии Рёрика, и скорее всего, эти персонажи были в результате разысканий, предпринятых русской стороной во время визита 1116 г., отождествлены25.

Косвенным свидетельством в пользу "датской" версии происхождения Рюрика является упоминание о предшествовавшем его приглашению изгнании варягов, бравших дань со словен и их соседей. Варягами, взимавшими дань, были скорее всего викинги из Средней Швеции - Свеаланда, области Скандинавии, наиболее близкой к региону Поволховья и Приладожья. Следовательно, маловероятно, чтобы князя стали приглашать от тех же варягов, которых изгнали. Соответственно приглашение предводителя "других" варягов датских - было бы вполне логичным26.

Из скандинавских народов именно даны в IX столетии наиболее тесно контактировали с тогдашним центром цивилизации Западной Европы - Франкской империей и государствами - ее наследниками. В связи с этим примечательно соотнесение руси с франками, имеющее место в двух византийских хрониках середины X в., где встречаются определения руси как происходящей См.: Горский А. А. Повесть временных лет о руси Рюрика // Исторический журнал: научные исследования. 2011.

N 6 (6). С. 17 - 20.

Там же. С. 20 - 23.

Ср.: Кирпичников А. Н., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Варяги и Русь // Славяне и скандинавы. М., 1986. С. 193 - 194;

Свердлов М. Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси VI - первой трети XIII в. СПб., 2003. С.

109.

стр. "от рода франков" -. Это Хроника Продолжателя Феофана и Хроника Симеона Логофета в двух (из трех известных) ее редакций - Хронике Георгия Амартола (с продолжением) по Ватиканскому списку и Хронике Псевдо-Симеона. Анализ этих сообщений27 привел к следующим выводам: 1) они были записаны в середине 940-х гг. (до 948 г.);

2) тезис о тождестве руси и франков исходил от русских;

3) его выдвижение было, скорее всего, связано с планами правительницы Руси (с 945 г.) княгини Ольги заключить династический брак с византийским императорским домом, который, по традиции, соблюдал запрет на заключение матримониальных союзов со всеми иноземцами, кроме франков.

Под происхождением от франков вовсе не обязательно подразумевалось происхождение всей руси в смысле всего населения, подвластного русским князьям: речь могла идти о правящей верхушке, наиболее политически активной части общества, которая в средневековых представлениях была главным носителем этнонима. Между тем в Византии в ту эпоху "франками" называли жителей государств, сложившихся на месте империи Карла Великого и его потомков (безотносительно их этнической принадлежности)28. То есть если допускать, что отождествление руси с франками, зафиксированное в византийских хрониках середины X в., имело какую-то основу в реальности, то такой основой могло быть пребывание предков русских князей и лиц из их окружения во владениях Каролингов, которое давало им возможность выводить себя "от франков", в широком смысле понятия, принятом в Византии.

Итак, надо признать, что к объединению всех восточных славян в единое государство привело воздействие норманнов. Но, во-первых, не всех викингов, приходивших на территорию Руси в течение IX-X вв., а только одного контингента - дружины Рюрика (позже возглавленной Олегом), появившейся в Восточной Европе, скорее всего, в начале последней четверти IX столетия. Во-вторых - и главное - этот контингент был норманнским больше по названию, чем по сути. Его представители, видимо, относились к наиболее "франкизированной" на тот момент группировке выходцев из Скандинавии29.

Они должны были являться в большей мере Горский АЛ. Русь "от рода франков" // Древняя Русь: вопросы медиевистики. 2008. N 2 (32).

Поэтому определение "от рода франков" не может быть указанием на норманнское происхождение руси скандинавы в население владений Каролингов не входили.

Если Рюрик является одним лицом с Рёриком, представителем рода датских конунгов, то близость его и его людей к франкам неудивительна: Рёрик около 40 лет провел на франкской территории, послужив пятерым императорам и королям (новейшую сводку данных о Рёрике см.: Пчелов Е. В. Рюрик. М., 2010. С. 134 - 156).

Возглавляемый им контингент во второй половине IX столетия был испытавшим наибольшее франкское влияние среди всех норманнов.

стр. носителями традиций франкской государственности, чем скандинавских общественных порядков. Их воздействие следует в таком случае считать не норманнским, а франкским, только "перенесенным" лицами скандинавского происхождения. По существу это было воздействие франкской государственности на процессы государствообразования у восточных славян. Таким образом, имело место обычное в истории влияние развитой цивилизации на формирующуюся. В последнее время исследователи разных стран все больше обращают внимание на воздействие франкского общества на политическое развитие скандинавов и западных славян в Раннем Средневековье, приходя к выводу о значительной роли контактов с франками для политогенеза в Центральной и Северной Европе30. Сказанное выше позволяет предположить, что и восточные славяне не оказались в стороне от такого воздействия: специфика состояла в том, что в данном случае оно исходило не от непосредственных соседей - имели место переход его носителей на значительное расстояние и интеграция в местное общество. Такое предположение позволяет объяснить, почему образование государства у восточных славян, более географически удаленных от тогдашних центров цивилизации, чем славяне западные, происходило практически без отставания в темпах в сравнению с последними.

Список литературы 1. Буданова В. П., Горский А. А., Ермолова И. Е. Великое переселение народов:

этнополитические и социальные аспекты. М., 2000.

2. Горский А. А. Повесть временных лет о Руси Рюрика // Исторический журнал: научные исследования. 2011. N 6 (6).

3. Горский А. А. Русь "от рода франков" // Древняя Русь: вопросы медиевистики. 2008. N (32).

4. Кузенков П. В. Поход 860 г. на Константинополь и первое крещение Руси в Средневековых письменных источниках // Древнейшее государство Восточной Европы.

М., 2003.

5. Литаврин Г. Г. Славинии VII-IX вв. - социально-политические организации славян // Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. М., 1984.

6. Роэсдаль Э. Мир викингов. СПб., 2001.

7. Свердлов М. Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси VI - первой трети XIII в. СПб., 2003.

8. Тржештик Д. Среднеевропейская модель государства периода раннего средневековья // Этносоциальная политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. М., 1987.

9. Флоря Б. Н. Формирование чешской раннефеодальной государственности и судьбы самосознания илемон Чешской домены // Формирование раннефеодальных славянских народностей. М., 1981.

Franks, Northmen, and Slavs: Identities and State Formation in Early Medieval Europe.

Brepols, 2008.

стр. КНЯЗЬ Д. М. ПОЖАРСКИЙ КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РУССКОЙ Заглавие статьи СЛУЖИЛОЙ АРИСТОКРАТИИ Автор(ы) Д. М. Володихин Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 5, 2012, C.

Источник 20- Место издания Москва, Россия Объем 40.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи КНЯЗЬ Д. М. ПОЖАРСКИЙ КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РУССКОЙ СЛУЖИЛОЙ АРИСТОКРАТИИ Автор: Д. М. Володихин Д. М. Володихин (доктор ист. наук, доцент кафедры источниковедения исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова)* В статье рассматривается служилая биография князя Д. М. Пожарского, оцениваются теории современных исследователей, высказывавшихся по поводу положения рода Пожарских в Московском государстве. На основе документов XVI в. показано, сколь значительные землевладельческие потери понесло семейство Пожарских во второй половине столетия.


Ключевые слова: Московское государство, служилая аристократия, местничество, землевладение, дворянство, Смутное время.

The article presents the serving biography of Prince D.M. Pozharsky. Author estimates the theories of the modern researchers, who discusses the position of the Pozharsky's genus in the Moscow state. Documents of the XVIth centuries show how many demesnes the Pozharsky family had lost in the second half of the century.

Key words: the Moscow State, the serving aristocracy, mestnichesvo, land tenure, the nobility, the Time of Troubles.

*** Князь Дмитрий Михайлович Пожарский - не только фигура, ставшая живой легендой русской истории. Это еще и представитель военно-политической элиты Московского государства, служилая карьера которого представляет собой наглядную иллюстрацию масштабных перемен, происходивших в социальном составе отечественной служилой аристократии периода Смуты.

Дмитрий Михайлович родился в 1578 г.1, о детстве и молодости его почти ничего не известно. Пожарские были Рюриковичами, происходили из древнего семейства Стародубских князей. Более того, они являлись старшей ветвью Стародубского княжеского * Володихин Дмитрий Михайлович, тел.: (945) 939 - 35 - 97;

e-mail: volodih@mail.ru Год рождения Д. М. Пожарского оспаривается историком-краеведом В. Е. Шматовым. По его словам, грамота на земли, доставшиеся Пожарскому от отца, датирована февралем 1588 г., и там сказано, что отроку уже 10 лет. А если он родился в 1578 г., к февралю 1588 г. ему было бы менее 9,5 лет: следовательно, князь родился в 1577 г.

(Шматов В. Е. О дате рождения князя Дмитрия Пожарского // Нижегородская правда. 2005. N 76). Случай спорный: девять лет и четыре месяца могли выдать за 10 - семья ведь стремилась сохранить за собой отцовские владения, а чем старше отрок, тем больше шансов, что государь пойдет навстречу его роду, зная, что на службу юноша все равно выйдет несколько лет спустя. Итог: нельзя сказать 100-процентно твердо, в 1577 или 1578 г.

родился Дмитрий Михайлович. 1578 г. приводится здесь как более традиционная дата.

стр. дома2;

правда, сам Дмитрий Михайлович происходил от одного из младших колен.

Пожарские - потомки знаменитого Всеволода Большое Гнездо, могучего властителя конца XII - начала XIII в. Родоначальник их семейства, князь Василий Андреевич Пожарский, владел обширной местностью Пожар3. Его отец, богатый князь Андрей Федорович Стародубский, участвовал в битве на Куликовом поле.

Но при столь значительных предках сами Пожарские в эпоху господства Москвы оказались на задворках.

В 1560-х - 1580-х гг. род Пожарских пришел в упадок, потерял старинные вотчины4.

Младшие ветви Стародубского княжеского дома - Палецкие, Ромодановские, Татевы, Хилковы - обошли Пожарских по службе.

Такое "захудание" приключилось от разделов имущества, перехода земель монастырям, а еще того больше - от опал, наложенных при Иване IV. Это мнение обнародовал еще Л. М.

Савелов, замечательный дореволюционный специалист в области генеалогии, исследовавший историю рода Пожарских. Савелов опирался на слова самого Дмитрия Михайловича, сказанные им во время одного местнического разбирательства5.

Но насколько генеалог был прав? Если соображение его верно, выходит, Пожарские на московской великокняжеской службе были когда-то великими людьми, а потом "захудали". Иными словами, высокий род опустился в "худость", чтобы воспрянуть в эпоху Смуты, когда Дмитрий Михайлович Пожарский вознес его в первый эшелон русской знати.

Знаменитый историк Московского царства С. Ф. Платонов писал о роде Дмитрия Михайловича: "Пожарские были в числе жертв опричнины и созданных ею придворных отношений и порядков. Знатные и богатые, они теряли вотчины и были опалами выброшены из Москвы на должности по местному управлению. Прижатые Грозным, они терпели и при Борисе, его политическом наследнике и последователе. Разумеется, они не могли быть в числе поклон Зимин А. А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV - первой трети XVI в. М., 1988;

Савелов Л. М. Князья Пожарские // Летопись Историко-родословного общества в Москве. М., 1906. Вып. 2 3. С. 36 - 37.

Ныне село Пожар не отыскать на карте России: оно исчезло. Однако его местоположение четко локализовано специалистами: в XV в. оно располагалось к юго-западу от Стародуба, близ села Осипова. Или, по другому мнению, речь идет не столько о конкретном селе Пожар (Погар), сколько о целой волости с таким названием, находившейся приблизительно в указанном месте (Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. M., 1981. С. 260 - 261).

_ Павлов А. П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове. СПб., 1992. С. 157 - 158.

Савелов Л. М. Указ. соч. С. 5.

стр. ников нового режима и должны были вспоминать старые, лучшие для них времена..."6.

Таким образом, Платонов соглашался с Савеловым. Вслед за Платоновым согласились многие другие специалисты и популяризаторы науки. Однако последнее время на сей счет высказывались обоснованные сомнения.

Никто не спорит с тем, что во второй половине царствования Ивана IV семейство Пожарских занимало слабые позиции в служебной иерархии России. Пожарские выглядят не столько как аристократы, сколько как знатные дворяне без особых перспектив в армии, при дворе, да просто в Москве. Высший слой провинциального дворянства - вот их уровень. Множество фактов говорит в пользу этого утверждения.

В те времена показателем высокого положения любого аристократического рода было пребывание его представителей на лучших придворных должностях, в Боярской думе, назначения их воеводами в полки и крепости, а также наместниками в города. Для того, чтобы попасть в Думу, требовалось получить от государя чин думного дворянина, окольничего или боярина. На протяжении XVI столетия десятки аристократических родов добивались "думных" чинов, сотни воеводских.

При Иване Грозном - как в опричные времена, так и позднее - у Пожарских ничего этого не было.

Их назначали на службы более низкого уровня - не воевод, а "голов" (средний офицерский чин), не наместников, а городничих (тоже рангом пониже). Если переводить служебные достижения родни Дмитрия Михайловича в термины более позднего времени, а именно Российской империи, то получится, что семейство его давало России военачальников уровня капитанов и майоров, т.е. среднего офицерства (приблизительно IX-VIII классы по "Табели о рангах"7). Многие из Пожарских в разное время погибли за отечество. Не вышли они ни в бояре, ни в окольничие, ни даже в думные дворяне, несмотря на знатность (хотя представители младших ветвей Стародубского княжеского дома бывали в Думе многократно). И когда кого-то из них судьба поднимала на чуть более высокую ступень например, на наместническую, то он гордился такой службой, хотя она могла проходить где-нибудь на дальней окраине державы, в Вятских землях. Если бы ни высокое "отечество", т.е. древняя кровь Рюриковичей и хорошее родословие, Пожарские могли бы "утонуть" в огромной массе провинциального "выборного дворянства" - людей, едва заметных при дворе.

Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 347.

Российское законодательство X-XX вв.: В 9 т. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма. М., 1986. С. 58.

стр. Ни для кого слабость Пожарских в чинах московской службы не являлась секретом.

Однажды князь Ю. Д. Хворостинин, не пытаясь оскорбить Пожарских, а просто обсуждая местнические тонкости, сказал вещь жестокую, но правдивую: "А князь Дмитреев [Пожарского] прадед и... отец нигде не бывали в... ваших государских и царских чинах и в розрядех, окроме городничества и городовых приказщиков"8. Убийственная по тем временам характеристика! Даже в 1619 г., после всех подвигов Дмитрия Михайловича Пожарского, ему напомнили, что дед его был всего-навсего "губным старостой" - почти позорная должность для знатного человека9.

Таким образом, в детские годы князя Д. М. Пожарского его семейство пребывало в униженном состоянии, не входило в состав военно-политической элиты и даже не могло надеяться на возвышение за счет служебных достижений. Стоит добавить еще один факт, особенно неприятный для Дмитрия Михайловича лично. Его отец, князь Михаил Федорович, не дослужился даже до чина воинского головы. Единственным его заметным достижением стал удачный брак. Женой князя в 1571 г. стала Ефросинья (Мария) Федоровна Беклемишева, происходившая из старинного и влиятельного московского боярского рода. Но мужу своему она по родственным связям помочь, видимо, не смогла.

Ничуть не улучшилось положение рода при сыне Ивана IV - царе Федоре Ивановиче. Как и все дворяне того времени, Дмитрий Михайлович с молодости и до самой смерти обязан был служить великому государю московскому. Начал он службу с небольших чинов как раз при Федоре Ивановиче (1584 - 1598). 23 августа 1587 г. отец Д. М. Пожарского ушел из жизни, оставив после себя двух сыновей (у Дмитрия был младший брат Василий), а также дочь Дарью. Отцовское поместье (незначительное по тем временам - всего четвертей10) по указу царя Федора Ивановича было передано Дмитрию и Василию Пожарским с требованием, чтобы они вышли на государеву службу, достигнув 15 лет11.

На исходе правления этого государя, в 1593 г., Дмитрий Михайлович начал служебную деятельность. Через некоторое время его пожаловали чином "стряпчего с платьем". Летом 1598 г. в списке "стряпчих с платьем" молодой князь Д. М. Пожарский занимает последнее место12. Очевидно, стряпчим он стал незадолго до того.


Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время (7113 - 7121 гг.). М., 1907. С. 33.

Дворцовые Разряды. 1612 - 1628. Т. 1. СПб., 1850. С. 396 - 397.

Четверть - мера площади пашенных земель. В XVI-XVII столетиях составляла чуть менее 0,505 га.

Акты служилых землевладельцев XV - начала XVII века. Т. I. M., 1997. N219;

Курганова ИМ. Надгробные плиты усыпальницы князей Пожарских и Хованских в Спасо-Евфимьевом монастыре // Памятники культуры:

Новые открытия. 1993. М., 1994.

Акты Археографической экспедиции. Т. П. СПб., 1836. С. 44.

стр. Равным с ним положением обладало несколько десятков аристократов и московских дворян - таких же стряпчих при дворе. Эти люди прислуживали царю за столом, бывали в рындах - оруженосцах и телохранителях монарха - да изредка исполняли второстепенные административные поручения. В виде исключения кого-то из них могли назначить на самую незначительную воеводскую службу.

Чуть более видное положение родня Дмитрия Михайловича заняла при царе Борисе Федоровиче Годунове (1598 - 1605).

Как тогда говорили, молодой Пожарский и его мать Мария были у царя "в приближении".

Вероятно, наконец "заиграли" старинные связи рода Беклемишевых, относившихся к одной общественной среде с Годуновыми - древнему московскому боярству. А может быть, кто-то из более отдаленных родственников оказал им протекцию: семейство Пожарских, весьма разветвленное, умело устраивать брачные дела наилучшим образом.

Родней Пожарским приходились крупные деятели приказного аппарата - дьяки Щелкаловы и, возможно, влиятельные аристократы Бутурлины. Они могли принять меры к возвышению Пожарских на служебно-иерархической лестнице13. Как бы то ни было, Мария Пожарская заняла видное место в свите царевны Ксении, дочери царя Бориса.

Энергичная мать, вероятно, способствовала продвижению сына.

Правда, в начале годуновского царствования Пожарским пришлось претерпеть опалу14.

"Продвижение по службе, - пишет историк М. П. Лукичев, - было прервано не долгой и совершенно не ясной по своим причинам опалой. Думается, дело было пустячным, т.к.

уже в 1602 г. Пожарский вновь оказывается на службе"15. После прекращения опалы семейству удалось вернуть кое-что из родовых вотчин16. Кроме того, Пожарские набрались смелости и начали вступать в местнические тяжбы - с князьями Гвоздевыми и Лыковыми.

Специалист по истории местничества Ю. М. Эскин рассказывает о большой местнической тяжбе с Лыковыми следующее: "В 1602 г. Д. М. Пожарский бил челом на князя Б. М.

Лыкова. Мать последнего получила пост верховой боярыни при царице Марии Григорь Сироткин С. В. Заметки о биографии Дмитрия Михайловича Пожарского // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2001. Вып. 1 (3). С. 108 - 110.

Возможно, опала была вызвана их родственными связями с Чепчуговыми-Клементьевыми, которые вызвали недоброжелательство со стороны всесильных Годуновых (Кобеко Д. Ф. Щелкаловы и Чепчуговы // Русская старина. СПб., 1901. Вып. CV (XXXII год издания). С. 711 - 715).

Лукичев М. П. Д. М. Пожарский после 1612 г. // Лукичев М. П. Боярские книги XVII века. М., 2004. С. 244.

Разрядная книга 1559 - 1605 гг. М., 1974. С. 321;

Эскин М. Ю. Местничество в России XVI-XVII вв.

Хронологический реестр. М., 1994. С. 117, 124;

Павлов А. П. Указ. соч. С. 166.

стр. евне, а мать Пожарского - пост верховой боярыни при царевне Ксении Борисовне.

Верховые боярыни - главные статс-дамы - обычно выбирались из знатных почтенных вдов. Пожарский, явно по наущению матери, требовал назначения ее к царице, что считалось "выше". Он заявлял, что ряд его предков занимал более высокие места, чем предки Б. М. Лыкова-Оболенского, однако это было большим "допущением" - Оболенские давно сидели в Думе, а знатные и чиновные однородцы Пожарских - Ромодановские, Ряполовские, Палецкие, Татевы, Тулуповы и др. - действительно "по лествице" (по родословию. - Д. В.) формально были младше Пожарских, но являлись им слишком отдаленной родней. Дело это сохранилось в записи 1609 г., когда возобновилось при царе Василии Шуйском". Разбирательство продолжалось несколько месяцев, с сентября по январь 1603 г.17 Ни при Борисе Годунове, ни при Василии Шуйском тяжба "вершена", т.е. закончена, не была. Победитель в ней не определился.

Эскин считал, что местническую распрю "срежиссировал" сам государь Борис Федорович.

Князья Оболенские-Лыковы имели прочные связи с аристократической "партией" Романовых-Захарьиных-Юрьевых, враждебной Годунову. По его мнению, с помощью лояльных Пожарских царь убирал с политической доски не вполне лояльных Лыковых:

"Лыков в 1609 г. рассказывал любившему всякие доносы, сплетни и прочие "ушничества" царю Василию, что якобы за 7 лет до того князь Дмитрий Пожарский "доводил" на него, Лыкова, царю Борису "многие затейные доводы" о том, что он, "сходясь с князьями В. В.

Голицыным и Б. П. Татевым, про нево Бориса разсуждает и умышляет всякое зло". В. В.

Голицын, сам впоследствии претендовавший на трон, как известно, изменил под Кромами Борису Годунову, перейдя к Лжедмитрию. Однако донос - это акция, которая как-то плохо сочетается со всем, что мы знаем о Д. М. Пожарском. Лыков в своей "информации" не учел, что его соперник поостерегся бы, например, замешивать в число "заговорщиков" своего однородца, князя Татева. Лыков поведал также, что и мать Пожарского "доводила" царице Марии (к слову, дочери Малюты Скуратова) о том, что его мать, княгиня Лыкова, в гостях у княгини Алены Скопиной-Шуйской (матери будущего героя Смуты и жертвы собственной семьи князя Михаила Васильевича Скопина) "...буттося рассуждала про нее и про царевну злыми словесы"... Лыков... заявлял, что попал тогда с матерью в (кратковременную, судя по всему) опалу"18. Действительно, его отправили на воеводство в далекий провинциальный Белгород.

Маркевич А. И. О местничестве. Ч. 1. Киев, 1879. С. 278 - 284.

Эскин Ю. М. Опыт жизнеописания боярина князя Козьмы-Дмитрия Михайловича Пожарского // День народного единства: Биография праздника. М., 2009. С. 180.

стр. Вражда Лыкова с Пожарским продлится долго, она будет аукаться обоим еще и после Смуты. История ее весьма подробно отражена в документах того времени.

Но как ни странно, изучив ее, трудно извлечь что-либо интересное о личности Дмитрия Михайловича.

Правду ли говорил Лыков о доносах Пожарского и его матери? У него ведь имелся собственный интерес - переломить ход тяжбы в пользу рода Лыковых... А если все-таки правду, то существовал ли на самом деле заговор против Бориса Годунова - покровителя Пожарских? Являлся ли в действительности монарх "постановщиком" жестокой местнической тяжбы? Согласились ли Пожарские на роль "фигур" в игре Бориса Федоровича, так ли уж совпадали их устремления с желаниями царя? А может, и не велось никакой игры?

Нет твердого ответа ни на один из поставленных вопросов. Можно сколь угодно долго строить хитроумные гипотезы, а правда проста: недостаток информации мешает вынести обоснованное суждение.

Полная ясность видна только в одном направлении: еще недавно Пожарские были никем при дворе, и вдруг они "сцепились" со значительным семейством, притом - по сомнительному поводу. Можно ли было заработать "поруху чести" или, иначе, местническую "потерьку" по женской линии, да еще из столь редкой для местнических баталий комбинации, - большой вопрос. Как видно, Пожарские хотели драки. Они возвещали о своем возвращении в аристократическую "обойму", хотя бы и в низший ее эшелон, а значит, готовились пройти через целый каскад тяжб. Иного пути не существовало. Надо полагать, Пожарские решились вступить в бой, чувствуя поддержку самого государя. В ином случае их авантюра почти автоматически привела бы к тяжелому поражению...

В Смутное время князь Дмитрий Михайлович вступил с возвращенным при Борисе Годунове чином стряпчего. На заре разгорающейся Смуты, в конце 1604 или же начале 1605 г., ему был пожаловано чуть более высокое звание - стольника19. Но и чин стольника заметно уступал по значимости "думным чинам" - боярина, окольничего, думного дворянина.

Если грубо и приблизительно перевести на язык воинских званий Российской империи, стольник соотносился с полковничьим чином сухопутных войск (VI класс "Табели о рангах"20). Стольники в иерархическом отношении были незначительно выше, нежели стряпчие с платьем. Карьера по тем временам хорошая, лучше, чем у большинства предков Д. М. Пожарского, но без особенного блеска. Ни в Боярской думе, ни в воеводах Дмитрий Михайлович не бывал, наместничества не получал.

Павлов А. Л. Указ. соч. С. 132, 133.

Российское законодательство X-XX вв. Т. 4. С. 56.

стр. Все эти перипетии в судьбе незначительного и невлиятельного рода остались малозаметными событиями для современников. Государев двор того времени включал в себя огромное количество титулованной аристократии куда выше знатностью и влиятельнее Пожарских. Благоволение царя Бориса Федоровича дало им немного. Если посмотреть на служебный статус семейства Пожарских в целом, то значительных достижений все еще не видно. Вот несколько примеров:

Князь Иван Петрович Пожарский в 1598 - 1604 гг. служил "выборным сыном боярским" по Владимиру. Затем он выслужил чин стольника, сравнявшись, таким образом, с Дмитрием Михайловичем. В 1604 г. князь Дмитрий Петрович Пожарский имел чин "жильца" - также невысокий (ниже стольника). Дядя Д. М. Пожарского, князь Петр Тимофеевич Пожарский-Щепа, в 1590-х - 1600-х гг. не поднялся выше тех же "выборных".

Но он занимал какое-то время пост воеводы в маленьком Уржуме, на Москве несколько лет служил "объезжим головой" - то "в Белом городе на большом посаде", то в Китай городе. Должность объезжего головы современный историк остроумно назвал "инспекторской пожарно-полицейской"21.

Никто из Пожарских не шагнул к тому времени по службе хоть на ступеньку выше Дмитрия Михайловича, "приподняв" тем самым и весь род.

Зато в Смутные годы князь Пожарский станет одной из самых заметных фигур в Московском государстве. Любопытно, что "дворовым" (придворным) чином стольника Дмитрий Михайлович дорожил, не опускал его при титуловании. И в официальных документах Совета всея земли его нередко называли "стольником и воеводой". Так, например, начинается "окружная грамота", написанная в Ярославле 8 апреля 1612 г.:

"Великия Росийския державы Московского государства от бояр и воевод и стольника и воеводы от князя Дмитрея Михайловича Пожарского с товарыщи..."22. На "затылье" земских грамот, в списке "рукоприкладств", имя князя Д. М. Пожарского стоит далеко не первым, а всего лишь в конце первого десятка23. Он - старший военачальник земского ополчения, но не далеко самый знатный из служилых аристократов, примкнувших к земцам. Традиция не позволяет при составлении официальных бумаг игнорировать этот факт. С осени 1612 г. объединенное Разрядная книга 1559 - 1605 гг. М., 1974. С. 307, 314, 321;

Станиславский А. Л. Труды по истории государева двора в России XVI-XVII веков. М., 2004. С. 254, 260, 275, 354, 362, 387;

Савелов Л. М. Указ. соч. С. 16 - 19, 21;

Павлов А. Л. Указ. соч. С. 110 - 111;

Эскин Ю. М. Опыт жизнеописания боярина князя Козьмы-Дмитрия Михайловича Пожарского. С. 170.

Акты Археографической экспедиции. Т. П. N 204, 208, 210 (апрель-июль 1612 г.).

Там же. N203.

стр. земское правительство рассылает грамоты от имени "боярина и воеводы князя Дмитрея Тимофеевича Трубетцкого да стольника и воеводы князя Дмитрея Михайловича Пожарского"24. Пожарский - второй: он возглавлял воинство победителей, но Трубецкой и знатнее его, и чином выше. Лишь в 1613 г. Пожарскому будет дарован думный чин боярина и позднее, уже при Михаиле Федоровиче, он будет занимать крупные воеводские и административные посты.

Разрыв между положением князя Д. М. Пожарского в 1605 г., при восшествии на престол Лжедмитрия I, и в 1613 г., при восшествии на престол основателя династии Романовых Михаила Федоровича, огромен. В мирное время при господстве местнической системы, обеспечивавшей привилегии для нескольких десятков знатнейших родов, никто не мог "скакнуть" из стольников в бояре. А представитель довольно скромного, хотя и "родословного" семейства Пожарских вообще не имел шансов выслужить боярский чин.

Ни последовательно, т.е. постепенно проходя промежуточные чины, ни "скачком", что и произошло в действительности. И если при Борисе Годунове и Лжедмитрии I князь еще не принадлежал к числу представителей военно-политической элиты России, то в 1613 г. он уже являлся таковым несомненно.

Остается выяснить: а располагал ли род Пожарских какими-то выдающимися служебными достижениями до второй половины XVI в. Например, в молодые годы Ивана IV, когда страною правил не столько он, сколько аристократические "партии"? Или при Василии III? При Иване Великом?

Сам Пожарский был уверен, что его род придавили опалами, и, значит, следовало использовать любой шанс, возвращая семейству былое величие. По этому поводу специалистами высказываются сомнения: была ли та высота? Не представляет ли она родовую легенду Пожарских?

При Иване III Пожарских вообще не видно: ни разряды, ни иные административные документы их не упоминают. При Василии III и в годы молодости Ивана IV пять представителей рода, в том числе прадед Дмитрия, оказывались в наместниках и волостелях, т.е. управляли волостями, но чаще - второстепенными, и лишь ненадолго:

Переяславлем да половиной Дмитрова. Ничего особенного.

С другой стороны, семейство Пожарских долгое время было весьма состоятельным.

Л. М. Савелов считает, что еще в XV столетии Пожарские сохраняли огромные богатства удельной эпохи, доставшиеся им от предков. Это так: весь XVI век они совершают множество сделок См., например: Акты Археографической экспедиции. N 215, 216 (октябрь-декабрь 1612 г.).

стр. с земельной собственностью, притом щедро раздают села и деревни в приданое, делают большие вклады в монастыри25. Их древнее родовое владение Пожар (или Погар) еще в середине XV в. перешло к князю Д. И. Ряполовскому в обмен на села Мугреево (оно же Волосынино) и Коченгир (Кочергин) с деревнями26. Очевидно, Пожарские нуждались тогда в деньгах: вместе с Мугреевым они получили 150 рублей серебром (колоссальные деньги, целое состояние), а также коня и шубу еще на 20 рублей. Иначе говоря, разница в размерах или ценности земель была покрыта звонкой монетой. Но и мугреевские владения оказались весьма велики: это хорошо видно по землеописаниям старомосковской эпохи и по вкладам в Суздальскую Спасо-Евфимьеву обитель. Семейство было связано прочными нитями с этой обителью. Там Пожарских на закате жизни постригали в иноки, там же многие из них погребены. Так вот, во второй половине XVI в. древнее земельное богатство Пожарских, давно разошедшееся на части между многочисленными представителями рода, стремительно уходит к этому монастырю - за долги и по вкладам, сделанным из христианского благочестия. Если суммировать все древние вотчины Пожарских, отданные тогда монахам, получится громадная область: села Богоявленское, Могучее (Мугучее), Троицкое, Федотово, Фалалеево, Дмитриевское, 60 деревень, починка, 6 пустошей и 2 селища27. По представлениям XV-XVI вв. - настоящее удельное княжество! Между тем земли уходили из рода не только в этот, но и в другие монастыри, например, в Троице-Сергиев... В результате царской опалы Пожарские, по всей видимости, потеряли не столь много земли, сколько отдали ее иноческим обителям - за деньги или в виде добровольных пожертвований.

Как ни парадоксально, Пожарских могло погубить собственное богатство: они не поспешили укрепить свое положение, отыскивая службу при дворе великих князей московских. Возможно, родовое состояние давало этому семейству слишком значительный доход, чтобы Пожарские торопилось вступить в конкуренцию с другими Рюриковичами и старомосковским боярством за высокий служебный статус в столице объединенного Русского государства. А когда стало очевидным, что вся жизнь знатного человека поставлена в зависимость от гнева и милости государя московского, время оказалось упущенным. Поздно!

Савелов Л. М. Указ. соч. С. 14 - 22.

Назаров В. Д. Акты из архива Спасо-Евфимьева монастыря // Русский дипломатарий. М., 1998. Вып. 4. С. 10 11, 15 - 16.

Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря 1506 - 1608 гг. М., 1998. N 96, 99, 130, 145, 146, 153, 155, 156, 166, 169, 180, 202, 230.

Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. М., 1987. С. 100;

Черкасова М. С. Землевладение Троице-Сергиева монастыря в XV-XVI вв. М., 1996. С. 142 - 143.

стр. Да и огромная область, издревле принадлежавшая их роду, начала понемногу "таять"...

Но где же тогда та самая вершина, с которой Пожарских могла сбросить опала? Нет ее.

Переяславское и дмитровское наместничества - заметные должности, но не великие.

Выходит, древний род этот никогда не стоял особенно высоко в Московском государстве.

Был богаче и со временем богатства растерял - весьма возможно. А что касается служебного положения, тут Пожарским похвастаться нечем.

Ю. М. Эскин сделал тонкое наблюдение: "...многих княжат выслали на службу в присоединенное Казанское ханство, а часть их вотчин забрали "на государя", что следует рассматривать как опалу. Пошло туда около 23 семей стародубских князей, в том числе четверо Пожарских. В 1550 - 1557 гг. городничим в Свияжске служил дед князя Дмитрия князь Федор Иванович Третьяк, а его брат Иван Иванович в 1557 - 1558 гг. - городничим в Казани. Это были низкие административные должности, чем Пожарских позднее попрекали. Но спустя 5 - 6 лет большинство вернулось домой и даже, судя по землевладельческим документам, распоряжалось частью родовых вотчин. Поэтому объяснения Д. М. Пожарского и его родственников спустя 50 лет своей "захудалости" опалой были натяжкой: ни до, ни после Казани Пожарские до воеводских или придворных чинов не добирались (курсив мой. - Д. В.)"29. В. Д. Назаров придерживается сходного мнения о Пожарских: "Их род захирел вовсе не в результате опалы в годы опричнины.., а гораздо раньше. Совсем не случайно князей Пожарских нет в перечне дворовых 1495 г., где фигурируют 11 потомков трех братьев Федора, Ивана и Давыда Андреевичей [Стародубских], но нет потомков их старшего брата - Василия Андреевича"30.

Остается сделать вывод: опалы несколько ухудшили положение рода Пожарских, но со времен создания Московского государства он никогда и не выдвигался в первые ряды военно-политической элиты. На театре большой политики и среди крупных военачальников их не видно уже при Иване Великом. Пожарские были знатны, но слабы службою. Не храбростью, не преданностью уступали они другим аристократическим семействам, нет. Прежде всего - умением "делать карьеру".

Не они одни таковы. Многие княжеские рода, вышедшие из высокородных Рюриковичей, опустились на московской службе до положения обычного провинциального дворянства.

Вяземские, Ковровы, Гундоровы, Кривоборские, Борятинские, Бабичевы, Бол Эскин Ю. М. Опыт жизнеописания боярина князя Козьмы-Дмитрия Михайловича Пожарского. С. 170.

Назаров В. Д. Указ. соч. С. 12.

стр. ховские, Гагарины - всё Рюриковичи, но всё - захудалые. Некоторым впоследствии помогла подняться монаршая милость, те или иные связи с правящим домом. Но вообще захудание знатного княжеского семейства в XV-XVI вв. - дело обычное.

Трудно сказать, почему так произошло конкретно с Пожарскими. Можно лишь строить версии.

Одна из них, самая простая: нежелание либо неумение представителей рода толкаться локтями за выгодные назначения при дворе. Почему - об этом уже говорилось.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.