авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Содержание CONTENTS..................................................................................................................................................... 1 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Заключительный вывод автора таков: "Элементы непродуманности, непредусмотрительности, заложенные российской дипломатией в Сан-Стефано в 1878 г., как бы генетически проявились в болгарских попытках реализации его положения военным путем"22.

Звучала ли тема Сан-Стефано в выступлениях других участников упомянутых научных встреч? Можно ответить утвердительно, а сама проблема становится все более и более сложной. В самом деле, договор, заключенный между двумя империями, скорее хорош, чем плох, ведь Сан-Стефанский мирный договор подвел итоги начального этапа создания болгарской государственности. Таково мнение В. М. Хевролиной, более того, "после Сан Стефанского мира Россия, вопреки желанию Запада, последовательно осуществляла линию на соединение двух Болгарии"23.

Готовска-Хенце Т. Русско-турецкая освободительная война 1877 - 1878 гг. и молодое славянофильское поколение в чешских и болгарских землях... // България и Русия... С. 359.

Гришина Р. Россия - Сан-Стефано - Болгария // България и Русия... С. 90.

Там же. С. 93.

Хевролина В. М. Россия и воссоздание болгарского государства // България и Русия... С. 34.

стр. На наш взгляд, проблема значимости Сан-Стефано сложна, неоднозначна, тем более что автором проекта договора был один из выдающихся российских дипломатов Н. П.

Игнатьев. Он же от лица России поставил свою подпись под мирным договором, заключенным между Россией и Турцией 3 марта 1878 г. И эта дата стала национальным праздником для болгар.

Пересмотр Сан-Стефанского договора в Берлине вызвал, как известно, бурную реакцию российского общества. Выразителем наиболее радикального недовольства берлинскими решениями стал Иван Сергеевич Аксаков. О. Дубовик обратилась к "личному" источнику (который стал основой ее выступления) - дневнику его жены А. Ф. Аксаковой. Подобного рода источник раскрывает эмоциональную часть сложной проблемы "власть и общество", в аспекте действий видных представителей этого общества, к каковым принадлежал И. С.

Аксаков, выступивший со страстной речью против решений Берлинского конгресса на одном из заседаний Московского славянского общества24.

Палитра персонажей - героев Русско-турецкой войны 1877- 1878 гг., представленных на научных встречах, обширна и разнообразна. Ее главным действующим лицом стал граф Николай Павлович Игнатьев.

Для выступления на московской конференции В. М. Хевролина избрала тему "Н. П.

Игнатьев и болгарский народ", т.е. тот ракурс сюжета, который мало представлен в научной литературе. В самом деле: ""Н. П. Игнатьев и болгарский народ" - тема очень широкая и многоаспектная. Она изучалась историками в политическом плане.., но очень мало сказано о человеческих контактах Игнатьева с болгарским населением, крестьянством, о его восприятии Болгарии... Эта тема представляет интерес и с точки зрения изучения как личности самого Игнатьева, так и отношения к нему народных масс Болгарии"25. На основе документов из Архива внешней политики Российской империи Хевролина представила широкую панораму его деятельности на посту посланника в Константинополе. Причем Игнатьев "кардинально отличался от российских послов в европейских странах, круг связей которых ограничивался дипломатической бюрократией и высшими слоями общества страны пребывания. Население европейских стран вряд ли знало фамилии послов иностранных держав в своих столицах. Христианское население Болгарии считало Н. П. Игнатьева своим заступником"26. В 1999 г. той же исследовательницей был опубликован важный ис Дубовик О. Иван Сергеевич Аксаков о решениях Берлинского конгресса // България и Русия... С. 102 - 116.

Хевролина В. М. Н. П. Игнатьев и болгарский народ // Россия - Болгария... С. 116.

Там же. С. 117.

стр. точник - "Походные письма 1877 года", отправленные И. П. Игнатьевым своей жене с балканского театра военных действий. В этих письмах - впечатления Игнатьева "о жизни и бытие болгарского населения, его помощи русской армии, о первых шагах, вводившегося на освобожденной территории гражданского управления". В статье В. М.

Хевролиной находим яркие, запоминающиеся сведения о посещении графом Болгарии уже после ее освобождения: в 1896 г. он принял самое активное участие в возведении православного храма на Шипке, возглавив строительный комитет. По приглашению болгарской стороны "Игнатьев с супругой в сентябре 1902 г. побывал в Болгарии:

участвовал в торжествах в связи с 25-летием боев на знаменитом перевале и в освящении построенного на Шипке храма. Посетил он и Софию"27.

Деятельность и личность графа Н. П. Игнатьева длительное время изучает болгарский историк И. Тодев, который выступил с докладами на научных встречах в Софии и Москве.

Ученому удалось ввести в научный оборот малоизвестные факты, относящиеся к области личной дипломатии графа и его политической карьере. Так, "Игнатьев имел большие, если не самые большие, шансы быть избранным Первым Великим народным собранием болгарским князем"28.

В том же году, когда проходила Международная научная конференция российских и болгарских историков в Софии (2008 г.), вышла в свет документальная публикация "Граф Н. П. Игнатьев. Дипломатически записки (1864 - 1874 гг.). Донесения (1865 - 1876 гг.)" (Т.

1). Об этой публикации И. Тодев рассказал на Московской встрече в 2009 г., отметив, что ""Записки" лучше всего отражены в англоязычной историографии. В 1930-е годы они стали объектом тщательного и доброжелательного анализа известного английского исследователя Б. Самнера, в дальнейшем их широко использовал канадский ученый Т.

Мейнингер... в российской историографии они стали объектом внимания историков лишь несколько лет назад"29. К самой публикации И. Тодев имеет самое непосредственное отношение: он переводчик, автор вступительной статьи и комментатор текста. Потому его оценка издания солидно обоснована: "читателя ждет встреча с подлинной историей, вобравшей в себя события мирового значения и ожившей под опытным пером одного из ее талантливых творцов, в жизни и деятельности которого Болгария занимает особое и важное место"30.

Там же. С. 119.

Тодев И. Граф Игнатьев и раждането на съвременна България... // България и Русия... С. 97.

Тодев И. О "Записках" и "Донесениях" графа Н. П. Игнатьева // Россия - Болгария... С. 113 - 114.

Там же. С. 114.

стр. На "личностной" палитре войны 1877 - 1878 гг. находим и других героев, о которых шла речь в выступлениях российских и болгарских авторов. Доклад болгарского историка Ц.

Павловской назывался "Император Александр II - царь освободитель". Выбор этой темы автором аргументируется: "Его личность неизменно и навсегда осталась в народной памяти болгар. Он - Царь-Освободитель. Но это высшее звание, этот самый яркий бисер в своей короне Александр II получает, во-первых, от своего народа, от России за освобождение крестьян от крепостничества в 1861 году, освободительная Русско-турецкая война 1877 - 1878 гг. и ее победоносное завершение вторично принесли ему венец Освободителя. Поскольку русский царь не только лично сопричастен к освободительному делу болгарского народа, но и сам непосредственно участвует в войне, более полугода пребывая на болгарской земле при войсках Дунайской действующей армии"31. Ц.

Павловска, опираясь на материал источников, защищает точку зрения о принятии Александром II решения о войне с Турцией еще осенью 1876 г. "Император мало надеялся на успех мирного решения, потому и подготовка русских вооруженных сил шла синхронно с дипломатическими переговорами. Задвигалась тяжелая военная машина...

Было обдумано и болгарское участие в войне. Еще 23 ноября 1876 г. лично Александр II одобрил предложение своего командования о формировании Болгарского ополчения.

Было набрано первые шесть дружин в составе свыше 7444 человек". Автор констатирует:

"В болгарской историографии вклад царя слабо изучен". Она спорит, защищая свою точку зрения: "Господствует мнение, что высочайшее присутствие в войсках в 1877 г. нарушало единоначалие, но источники, а они обильны, доказывают обратное... в ходе войны Александр II оставался персоной номер один в верховном командовании, что не нарушало единоначалия, а напротив, усиливало его и делало более эффективным. Император играл ведущую роль и находясь в действующей армии, и после, когда уехал в Петербург"32. Ц.

Павловска акцентирует внимание и на политическом аспекте проблемы, при этом она обращается к "Дневнику пребывания Царя Освободителя в Дунайской армии в 1877 г.", изданному еще в 1902 г. Л. М. Чигаловым. Статья завершается выводом: "Мое исследование содержит оценочные аспекты, базирующиеся на аутентичных данных о Царе-Освободителе. Но это только краткий штрих великого дела императора Александра II, который в драматичные дни Русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. встал во главе своих храбрых и свободоносных войск, принесших на окровавленных Павловска Ц. Император Александър II - царят освободител // България и Русия... С. 145.

Там же.

стр. штыках Освобождение Болгарии от полутысячелетнего турецкого рабства"33.

Большой эмоциональный заряд несет доклад Г. Рупчевой "Русские ветераны освободительной войны (1877 - 1878 гг.) - эмигранты в Болгарии в 20-е - 40-е годы XX в.".

Многие ветераны оказались в Болгарии вместе с армией генерала Врангеля "как военные чины, сопровождаемые гражданскими беженцами". Прием, оказанный участникам освободительной войны, был самым доброжелательным: болгары видели в них своих живых освободителей, которым они были признательны, поэтому всячески облегчали их беженскую участь. Сообщаемые исторические подробности весьма красноречивы. По мнению автора, "освободительная Русско-турецкая война 1877 - 1878 гг. - общая историческая ценность болгарского и русского народов и как таковая сохраняется в общей исторической памяти двух народов. В очередной раз как ценностный исторический мотив война возникла в 20-е годы XX в., когда тысячи русских из России после гражданской войны нашли убежище в Болгарии, освобождение которой Россия оплатила многотысячными жертвами. Спустя 45 лет после конца войны всюду в Болгарии они были встречены как освободители, к которым население и гражданские власти относились с братским участием и которым оказывали и моральную, и материальную помощь".

Тема "русские ветераны войны 1877 - 1878 гг. - эмигранты в Болгарии" изучена лишь частично, отмечает Рупчева. Впрочем, ее ныне изучают как болгарские, так и российские историки. В болгарской историографии она "затронута частично и фрагментарно в рамках многократно исследованной истории русской эмиграции". Существенный вклад был сделан в последние годы в российской историографии в ряде новых изданий, "в которых содержится информация о военных частях врангелевской армии, с которой русские ветераны прибывали в Болгарию"34. В числе ветеранов освободительной войны мы видим 21 генерала, среди которых генерал А. В. Фок, "первым вступивший в Болгарию как капитан роты при форсировании Дуная у Свиштова и кавалер Георгиевского креста, А. А.

Смагин - участник боев за Плевну"35. Г. Рупчева сообщила и такие трогательные сведения:

часто русские ветераны селились в тех городах и селах, в освобождении которых они участвовали, там они находили хорошие условия для обустройства, были окружены заботой местных властей, становились почетными гражданами, получали награды. В городе Свиштове до конца своих дней прожил Там же. С. 149.

Рупчева Г. Руските ветерани от освободителната руско-турска война (1877- 1878) - емигранти в България през 20-те - 40-те години на XX век // България и Русия... С. 324.

Там же. С. 330 сл.

стр. его освободитель - генерал А. В. Фок, в городе Севлиево, затем Тетевене - участник боев за их освобождение генерал А. Ф. Селецкий, почетным гражданином Ловеча стал участник его освобождения полковник С. П. Касаткин, Трына - генерал А. В. Мосолов, города Елена - генерал Л. А. Ковалевский. Русские ветераны были почетными гостями на юбилейных торжествах 3 марта. Они получали и высшие болгарские награды. В частности, орден "Захрабрость" по случаю 50-летней годовщины освобождения Болгарии, которую отмечали в 1928 г., получили 10 русских генералов. Болгары были благодарны своим освободителям. Таковы исторические факты, призывающие историка изучать феномен благодарной памяти.

Тема памяти прозвучала и в выступлении П. Черновой "Знаки благодарности и уважения к освободителям", в основе которого материалы из Территориального государственного архива г.

Ловеча36. Документы свидетельствуют, что "за свободу города Ловеча в июле августе 1877 г. погибло около 1700 русских солдат и офицеров". Документы Ловеческого архива сообщают, что горожане радостно встречая освободителей, "с готовностью предоставляли квартиры, продукты питания, заботились о русской военной больнице в городе. Архив сохранил список офицеров, расквартированных в Ловече. Есть документы, содержащие сведения о ежегодном праздновании дня 3 марта с приглашением русских ветеранов. Ловчане регулярно посылали благодарственные телеграммы русскому императору, графу Игнатьеву, генералам Скобелеву, Паренсову Тутолмину Ловеческий архив хранит десятки таких посланий. Последняя приветственная телеграмма была отправлена в 1939 г., в ней говорилось: "С чувством удивления, восторга и гордости преклоняемся перед великим подвигом наших освободителей - русских и болгар"".

Красноречивые источники продолжают рассказ: почетными гражданами г. Ловеча были провозглашены генералы П. Д. Паренсов и И. Ф. Тутолмин в 1907 г. Среди ярких подробностей о встрече в Ловече в 1907 г. русских генералов - те, что сообщает письмо, отправленное директору Плевенского виноградного училища: "Прошу г. Директора выдать... 50 бутылок красного вина и 10 белого. Это вино для ужина, который будет дан в честь русских генералов, которые посетят наш город. Поэтому вино должно быть доброго качества"37. Такие детали, несомненно, оживят самое широкое историческое полотно. П.

Чернева, развивая в своем докладе тему памяти и признательности, проводит интереснейшие факты, материализующие эти понятия. Так, 4 августа 1941 г. решением Общинного совета г. Ловеча городским улицам были присвоены Чернева П. Знаци на благодарност и почит към освободителите // България и Русия... С. 173.

Там же.

стр. имена генерала Скобелева, генерала Паренсова, генерала Добровольского и полковника Тутолмина. На болгарской земле воздвигнуто свыше 450 памятников в честь русских воинов-освободителей. Первый памятник, открытый в Софии в 1882 г., стали называть "Русским памятником".

В 1882 - 1887 гг. итальянским скульптором Луиджи Фарабоско был выполнен монумент, получивший наименование "докторский". Надпись на нем гласит: "Медицинским чинам, павшим в Русско-турецкую войну 1877 - 1878 гг.". П. Чернева говорит и о "самом изящном архитектурном творении на Балканах - храме-памятнике Александра Невского, средства на который собирал весь болгарский народ. Памятник был воздвигнут в Софии в 1912 г., его авторы - два русских архитектора, Богомолов и Померанцев. В Софии в 1907 г.

был открыт еще один памятник освободителям, причем в присутствии генералов Столетова и Паренсова, специально приехавших на торжества. В 1934 г. в присутствии болгарского царя Бориса III и председателя правительства Кимона Георгиева был открыт памятник на Шипке. Болгарский царь выступил с приветственным словом: "На этом месте 57 лет тому назад решалась болгарская судьба. На этих вершинах русские и болгары в течение трех дней вели страшные бои, от которых зависел исход освободительной войны, и перед лицом воинов, героев и доблестных ополченцев... скажем: "Будьте горды! Ваш пример будет вечно воодушевлять болгарские сердца!"...С этими чувствами взволнованного почитания, с которыми у каждого болгарина связано уважение и к братскому русскому народу, и к русским героям и ветеранам освободительной войны, я преклоняюсь перед светлым делом нашего освобождения и от имени болгарского народа открываю этот памятник и передаю его грядущим поколениям в назидание вечной славы и признательности""38.

Столь пространное цитирование автор настоящей статьи посчитал оправданным, поскольку такая категория, как благодарная память, сохраненная в источниках, призывает историка к размышлениям... В самом деле, политические отношения между Болгарией и СССР в 20 - 30-е гг. XX в. были далеко не безоблачны, более того, именно при Борисе III Болгария присоединилась к фашистскому блоку в марте 1941 г., но благодарность болгар России, освободившей их страну, столь сильна, что выдерживала русофобские удары. Эта тема была развита в выступлении В. И. Косика с характерным названием "Освобождение, освобождение, освобождение..."39.

Там же. С. 176.

Косик В. Освобождение, освобождение, освобождение // България и Русия... С. 131 - 138.

стр. Еще раз подчеркнем, что источниковая составляющая научных встреч российских и болгарских историков весьма солидна и многообразна. На встречах была рассмотрена и мемуарная литература, в частности - в докладе Н. Н. Воробьевой, в котором речь шла о "Воспоминаниях" графини Е. В. Салиас де Турнемир (1815 - 1892). Графиня - русская писательница, активная сторонница движения за права женщин, происходила из старинного дворянского рода Сухово-Кобылиных, была родной сестрой знаменитого драматурга Александра Васильевича Сухово-Кобылина. Дочь ее вышла замуж за будущего героя Русско-турецкой войны генерала И. В. Гурко. Докладчик рассказала о рукописи, которой автор дала название "Воспоминания о войне 1877 и 1878 годов для внуков моих Ромейко- Гурко". Поскольку рукопись написана мелким трудночитаемым почерком, ее прочтение "потребовало значительных усилий, несмотря на то, что язык документа - русский, с незначительными вкраплениями французского"40. Этот новый источник по истории Русско-турецкой войны естественно вошел в круг документов уже изданных, его сведения красноречиво дополняют общеисторическую и личностную панораму событий. "Документ воспроизводит размышления, переживания и самого генерала, и близких ему людей. В "Мемуарах" читаем: "По убеждению в святости и высокой задаче войны, предпринятой для освобождения христиан, быть может, также по свойственной военному человеку любви к своему делу, он горел желанием ехать в действующую армию. В то время, когда я радовалась, что его не взяли на Дунай, он негодовал, что носит военный мундир для того только, чтобы распоряжаться маневрами""41. В воспоминаниях ярко отражены настроения различных слоев общества Москвы и Петербурга, остро, хотя и по-разному, реагировавшего на победы и неудачи русской армии.

Историки России и Болгарии дискутировали, опираясь на прочный источниковый фундамент, что позволяло приходить к взвешенным научным заключениям. Важность таких заключений состояла и в том, что они позволяют доказательно спорить с авторами, принижающими значение Освободительной войны или прямо фальсифицирующими ее результаты.

Научные встречи российских и болгарских ученых 2008 и 2009 гг. не стали единственными. В 2009 г. в Москве состоялось заседание "Круглого стола", проведенное по инициативе Федерального агентства РФ и Государственного агентства "Архивы" Республики Болгарии. На этой встрече равноправной частью обсуждений была и тема Русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. Доклады, прозвучавшие Воробьева Н. Н. Воспоминания о Русско-турецкой войне 1877 - 1878 гг. // Россия и Болгария... С. 122.

Там же. С. 123.

стр. на "Круглом столе", стали основой специального сборника42. В нем немало сообщений архивистов обеих стран о "живых" архивных документах, связанных с войной. В докладе Н. Ю. Болотиной "История русско-болгарских связей в документах РГАДА" сообщалось:

"важное значение для исследователей имеет фонд одного из директоров МГА МИД - Ф. Р.

Остен-Сакена. За время своей дипломатической деятельности он собрал коллекцию копий документов, заметок, писем и печатных изданий о внешнеполитических событиях, современником которых являлся. Так, в личном фонде Остен-Сакена имеется несколько сборников "Восточный вопрос" за 1870 - 1890 гг. с конкретными фактами и оценками политики разных стран в отношении Болгарии"43. "Немалое количество интересных документов сохранилось в бумагах видной деятельницы славянофильского движения графини А. Д. Блудовой... среди них выделяется письмо-автограф болгарского князя Баттенберга от 22 декабря 1880 г. о проекте строительства храма в Софии как памятника России в честь ее вклада в освобождение Болгарии от турецкого владычества"44.

Н. Михайлова, главный эксперт Центрального государственного архива (Болгария), сообщила об интереснейших документах, там сохраняемых. Целый комплекс документов отражает историю взаимоотношений России и Болгарии в период становления болгарского государства. Среди прочих есть и заявление кн. В. Черкасского, в котором читаем: "Я желаю единственно устроить сильную администрацию, водворить порядок и предоставить возможность местному населению обустраивать свои общественные и частные дела при торжестве христианских принципов...;

все остальное предлагаю предоставить самому болгарскому народу"45. В документах находим и красноречивое обращение 1877 г. князя А. М. Дондукова-Корсакова, русского государственного комиссара в Болгарии, к болгарскому народу: "Я приложу всяческие заботы и старания, чтобы призвать все силы страны для установления в самое ближайшее время самостоятельного национального управления в Болгарии, основанного на началах самоуправления, удовлетворяющего дух и потребности призванного к новой жизни народа"46. Представляет интерес переписка А. М. Дондукова-Корсакова с военным министром Д. А. Милютиным и послом в Константинополе А. Б. Ло О чем поведают архивы... Российско-болгарские отношения и связи. М., 2011.

Болотина Н. Ю. История русско-болгарских связей в документах РГАДА // О чем поведают архивы... С. 16.

Там же. С. 23 - 24.

Михайлова Н. Россия и болгаро-российские отношения по фондам высших и центральных органов управления ЦГА за 1877 - 1910 гг. // О чем поведают архивы... С. 23 - 24.

Там же. С. 24.

стр. бановым. В ЦГА хранятся документы о деятельности общественного комитета "Царь освободитель Александр II", о закладке "Мавзолея-Параклиса" воинов, павших во время исторической осады Плевны.

С. Р. Долгова выступила с докладом "Герой Русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг.

Александр Александрович Пушкин"47, в котором речь шла об участии старшего сына знаменитого поэта в войне. А. А. Пушкин командовал полком, который входил в состав передового Рущукского отряда. Документы о боях, в которых принимал участие сын поэта, хранятся в РГАДА. Доклад С. Радева "Создание военно-судебной системы княжества Болгария (по документам ГВИА)" базируется на материалах, хранящихся в Государственном военно-историческом архиве Болгарии, которые свидетельствуют о том, что "на всех этапах Русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг., от подготовки к военным действиям и плоть до вывода русских войск с территории Княжества Болгарии, создание судебной системы, в частности, ее военно-судебной части, было, прежде всего, делом русских офицеров"48.

И, наконец, еще об одной "встрече" ученых, на этот раз филологов, которая состоялась на страницах сборника статей "Болгария и Россия (XVIII-XX век): взаимопознание", увидевшего свет благодаря усилиям Института славяноведения РАН и Института литературы Болгарской академии наук в 2010 г. В статье М. Г. Смольяниновой "Иван Вазов и Федор Достоевский о Русско-турецкой войне 1877 - 1878 гг." автор аргументированно спорит с болгарским историком Ив. Лиловым, выпустившим книгу "Освободительни миссии на Русия - Съветския Съюз във и около България" (София, 2004). По мнению М. Г. Смоляниновой, Ив. Лилов фальсифицирует факты, утверждая, что Русско-турецкая война 1877 - 1878 гг. была не освободительной, а оккупационной.

Обращаясь к творчеству Ф. И. Достоевского, она цитирует горькие размышления писателя: "Настоящая, например, всенародная русская война всего русского народа, с Царем во главе, поднятая против извергов за освобождение несчастных народов - эту войну оценили ли наконец, славяне сейчас, как вы думаете?.. признают ли эту войну великим подвигом, совершенным для их освобождения, решайте сами. Да ни за что на свете не признают! Напротив, скажут, что в качестве политической, а позднее и научной истины, что не будь во все эти 100 лет освободительницы России, так они давно бы сумели сами освободиться от турок благодаря своей доблести или с помощью Долгова С. Р. Герой русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. Александр Александрович Пушкин // О чем поведают архивы... С. 30 - 36.

Радев С. Создание военно-судебной системы княжества Болгария (По документам ГВИА) // О чем поведают архивы... С. 41.

стр. Европы, которая не будь на свете России, не только не имела бы ничего против их освобождения, но и сама бы их освободила. Это хитрое учение наверно существует у них и сейчас, а впоследствии оно неминуемо разовьется в научную и политическую аксиому.

Более того, даже о турках начнут говорить с большим уважением, чем о России... Они будут лебезить перед европейскими державами, будут клеветать на Россию, сплетничать о ней и интриговать против нее, но будут и такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить для них Россия всегда. Они поймут все величие, всю святость дела России.

Но эти люди, особенно в начале, будут в таком меньшинстве, что они будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическим гонениям"49.

Действительно серьезные, достойные ответы на сложные вопросы, относящиеся к истории войны, можно найти в материалах научных встреч российских и болгарских ученых, о которых шла речь в настоящей статье. Опубликованные материалы этих форумов свидетельствуют о высоком исследовательском мастерстве их участников. Необходимость подобных контактов бесспорна, ведь создается серьезная новейшая историография, в данном случае Русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг., 135-летие со дня начала которой отмечается в нынешнем году Список литературы 1. България и Русия между признателността и прагматизма. Доклады. София, 2009.

2. Болгария и Россия (XVIII-XX вв.): взаимопонимание. М., 2010.

3. О чем поведают архивы... Российско-болгарские отношения и связи. М., 2011.

4. Россия - Болгария: векторы взаимопонимания. XVIII-XXI вв. Российско-болгарские научные дискуссии. М., 2010.

Смольянинова М. Г. Иван Вазов и Федор Достоевский о Русско-турецкой войне 1877 - 1878 гг. // Болгария и Россия (XVIII-XX вв.): взаимопонимание. М., 2010. С. 16 - 162.

стр. РАЗМЫШЛЕНИЯ С. Ю. ВИТТЕ О КОРЕННЫХ ПРОБЛЕМАХ Заглавие статьи РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Автор(ы) М. Ю. Лачаева Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 5, 2012, C.

Источник 71- Место издания Москва, Россия Объем 23.2 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи РАЗМЫШЛЕНИЯ С. Ю. ВИТТЕ О КОРЕННЫХ ПРОБЛЕМАХ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Автор: М. Ю. Лачаева М. Ю. Лачаева (доктор ист. наук, профессор кафедры источниковедения исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова)* Статья посвящена анализу фундаментальных представлений известного государственного деятеля СЮ. Витте о судьбах Российской государственности, природе российской власти, ее отношении с органами самоуправления и месте в мире.

Ключевые слова: СЮ. Витте, российская государственность, самоуправление, "национальное государство", конституционализм.

The article is based on the analysis of fundamental views of famous stateman S.Yu.Witte towards the fortunes of Russian Statehood, the nature of Russian Government, its attitude towards selfgovernment and its place in the world.

Key words: S.Yu. Witte, Russian statehood, self-government, "national state", constitutionalism.

*** Государственный деятель периода поздней Российской империи С. Ю. Витте (1849 - 1915) пользовался славой и уважением современников, причем не только у себя на родине.

Один из младших современников, поэт Рюрик Ивнев, писал, что феномен Витте интересен "не менее романов Александра Дюма"1. Президент США Т. Рузвельт полагал, что если бы Витте родился в Соединенных Штатах, он мог бы стать их президентом.

Витте непременно упоминали в советских исторических исследованиях, посвященных политике царского правительства в конце XIX - начале XX в., статьи о нем включали в энциклопедические и справочные издания. Тем не менее, несмотря на то, что о Витте написан ряд монографий отечественными и зарубежными авторами2, * Лачаева Марина Юрьевна, тел.: 8 - 968 - 489 - 17 - 81;

e-mail: lachaeva@mail.ru "Необыкновенная биография и не менее замечательная карьера маленького чиновника, превратившегося, в сравнительно короткое время, из помощника начальника станции в министра путей сообщения при императоре Александре III. А при Николае II - в председателя Совета министров, сумевшего нейтрализовать позорный исход русско-японской войны, свести на нет победу японцев и получить за это графский титул, а потом стать опальным", - такой виделась Р. Ивневу историческая репутация С. Ю. Витте (Ивнев Р. Жар прожитых лет. СПб., 2007. С. 115).

Тарле Е. В. Граф С. Ю. Витте. Опыт характеристики внешней политики. Л., 1927;

Игнатьев А. В. СЮ. Витте дипломат. М., 1989;

Корелин А. П., Степанов С. А. СЮ. Витте - финансист, политик, дипломат. М., 1998;

Ананьич Б. В., Ганелин Р. Ш. СЮ. Витте и его время. СПб., 1999;

СЮ. Витте: Государственный деятель, реформатор, экономист. М., 1999;

Мартынов С. Д. Государство и экономика. Система Витте. СПб., 2002;

Он же.

Государственный человек Витте. СПб., 2006;

Ильин СВ. Витте. М., 2006;

Laue Т. Sergei Witte and the Industrialization of Russia. N.Y., 1963;

и др.

стр. его концептуальные представления о русской государственности и ее судьбах нуждаются в настоящее время в подробном рассмотрении, так же как и выделение мировоззренческих приоритетов, положенных в их основание.

Для Сергея Юльевича Витте устойчивость государственного российского организма составляла непререкаемую ценность. Он был государственным человеком в полном смысле слова. Во многом его убежденность выковывалась полученным воспитанием и тем государственным служением, которое было обязательным для представителей рода в XVIII-XIX вв. Судьба распорядилась таким образом, что именно Сергею Юльевичу выпала участь завершения 200-летней традиции государственного служения Императорской России дворянского рода Долгоруковых - Фадеевых - Витте.

Витте хорошо знал генеалогию своего рода, которую описал его прадед известный генеалог П. В. Долгоруков. Ему были известны и генеалогические записки дяди - Р. А.

Фадеева. Витте считал, что качества натуры, важные для государственного деятеля, передаются по наследству из поколения в поколение. Он особенно ценил материнскую линию своего рода - Долгоруковых - Фадеевых. По мнению Витте, он унаследовал свои достоинства, необходимые государственному деятелю, - смелость, честность и дипломатические способности - от сподвижников Петра I братьев Я. Ф. и Г. Ф.

Долгоруковых.

Концептуальные представления Витте сложились к концу 1880-х гг., т.е. к началу его государственной деятельности. По словам самого Витте, в своих основах эти представления в дальнейшем оставались неизменными. В отечественной экономической науке он продолжал то ее историческое направление, начало которому положил И. К.

Бабст3. Исторический метод анализа экономической истории приносил государственному деятелю ту пользу, что предостерегал его от просчетов исторического зрения и диспропорций в принятии решений тактического и стратегического характера. От большинства современных ему государственных деятелей Витте отличало одно важное качество. Он не только имел самостоятельные взгляды, но и умел проводить их в жизнь.

При этом он самым внимательным образом изучал зарубежный и отечественный опыт, сочетая новации и исторические традиции.

Ученик Т. Н. Грановского Иван Кондратьевич Бабст (1823 - 1881), историк и экономист, был одним из первых представителей исторической школы в отечественной политэкономии;

происходил из обрусевших немцев. Об историографической культуре С. Ю. Витте см.: Лачаева М. Ю. Влияние историографической культуры политического деятеля на его концептуальные построения (СЮ. Витте о соотношении централизма и самоуправления в отечественной истории) // Российская государственность в лицах и судьбах ее создателей: IX XXI вв. Материалы международ. конф. 31 октября - 1 ноября 2008. Липецк, 2009. С. 170 - 180.

стр. Как правило, Витте начинал с кропотливой исследовательской проработки проблемы:

анализировал отечественную и зарубежную литературу, оценивал ее под собственным углом зрения.

Глубокое впечатление на него произвело творчество немецкого ученого Фридриха Листа и его книга "Национальная система политической экономии" (1841). Он счел важным познакомить с ней русского читателя. Благодаря Витте идеи Ф. Листа получили широкую известность в России. Свою книгу "По поводу национализма. Национальная экономика и Фридрих Лист" Витте опубликовал в Киеве в 1889 г., т.е. в год его назначения директором департамента железнодорожных дел Министерства финансов и переезда в Петербург4.

Витте не разделял взглядов представителей экономической школы космополитизма А.

Смита. Он использовал именно термин "космополитизм", считая, что "требовать...

лечения всех экономических недугов страны по рецептам коспомолитической экономии так же бессмысленно, как, например, требовать устройства какого-либо двигателя по формулам аналитической механики, без принятия во внимание качества материалов, условий сопротивления и атмосферных влияний"5.

Витте были ближе идеи Ф. Листа, в частности, о важности создания для страны "правильной национальной экономической системы" и необходимости укрепления экономических основ национального единства. Не случайно основу концептуальных представлений Витте об отечественной государственности составили два краеугольных камня, две проблемы, над которыми он настойчиво размышлял: "национальное государство" и история управления им, а, следовательно, история основных властных форм (как центральных, так и местных) и общественных институтов. Для Витте проблема взаимоотношений между центральными властными структурами и органами самоуправления, и прежде всего, вопрос о самой возможности их сосуществования, а также функционирования на их основе эффективной государственности имели мировоззренческое значение6.

Излюбленной темой для размышлений Витте был "инстинкт самосохранения нации" и его состояние в конкретных исторических условиях, которые зависели от постановки дела экономиче Лачаева М. Ю. Экстраполяция СЮ. Витте модели национального государства, предложенной Ф. Листом, на Россию // Мультикультурная и многонациональная Россия. Материалы Всероссийской научно-теоретич. конф., посвященной памяти... Т. В. Батаевой. 4 апреля 2008 г. М., 2009. Ч. П. С. 123 - 130.

Витте С. Ю. Избранные труды / Сост., вступ. статья, комм. М. Ю. Лачаевой. М., 2010. С. 33.

Лачаева М. Ю. Подходы С. Ю. Витте к анализу судеб отечественной государственности // Исторический журнал: научные исследования. М., 2011. N 1 (1). С. 5 - 12.

стр. ского воспитания, понимания или, наоборот, непонимания необходимости экономического выживания.

Государство, как и любое другое явление, в глазах Витте было явлением историческим. В России главное средство национального единства он ассоциировал с "царским авторитетом", ослабление которого ослабляло и государство. Высокие требования предъявлялись им и к политическим учреждениям монархии. Большое значение Витте придавал последовательности проводимого правительственного курса, который в интересах страны призван защищать национальную экономику. Для него особенно была интересна история отечественной промышленности, поэтому он высоко оценивал роль Петра Великого, который положил, по его мнению, начало ее развитию. Ослабление царского авторитета и колебания в таможенной системе между фритредерством и протекционизмом, разной степенью или уровнем протекционизма имели для отечественной истории, в глазах Витте, неизбежным следствием наступление на русский рынок более сильных в экономическом отношении государств и ухудшали условия для промышленного развития страны. Главным тормозом к преуспеванию народного хозяйства России в XVIII и первой половине XIX в. он считал существование крепостного права, которое для самого Витте являлось уже оставшимся в прошлом историческим феноменом. Экономическое отставание России в пореформенный период он пытался объяснить тем, что благодетельные для России периоды протекционизма были, к сожалению, непродолжительными. По существу, он свел проблему пореформенного развития к неустойчивости таможенной политики русского правительства и его непостоянству по отношению к протекционизму, нерешенности вопроса об уровне целесообразного протекционизма, вследствие чего Россия не воспользовалась для собственного экономического развития и укрепления своих сил "дарами протекционизма".

Такую задачу Витте видел и ставил перед собой.

Россия, по мнению Витте, обладала серьезным экономическим потенциалом. Она располагала обширной территорией, ресурсами и населением. Но ей требовались структурные изменения в народном хозяйстве. Необходимо было иметь не только сельское хозяйство, но также и влиятельную на мировом рынке, развитую промышленность, вести активную внутреннюю и внешнюю торговлю, развивать мореплавание. И все это, как подчеркивал Витте, предстояло делать быстро. Взяв за основу периодизацию исторического пути народов Ф. Листа, согласно которой, в экономической жизни народы проходят три стадии: 1) дикую, пастушескую, земледельческую;

2) земледельческую и мануфактурную;

3) земледельческую, мануфактурную и коммерческую, Витте считал, что, несмотря на то что Россия еще не прошла до конца второй этап, у нее нет дру стр. гого выхода, как перейти к третьему в самой короткой исторической перспективе.

Определяя место и роль государства в мире по формуле "культура + могущество", Витте видел пути ее достижения в национальном единстве, укреплении протекционизма и защите собственных экономических интересов России.

В размышлениях о прочности ядра особое внимание Витте уделял однородности управленческих систем и их соответствию общему политическому строю страны. В данном контексте он и анализировал происходившие в пореформенной России новации в сфере местного управления.

Умение нации консолидироваться, кооперироваться в условиях углубляющегося процесса разделения труда, создавать такие социальные, политические и гражданские учреждения, которые были бы в состоянии гарантировать независимость и национальную мощь, из ничего не берется. Оно опирается, и в этом Витте был убежден, на национальные интеллектуальные, социальные и материальные богатства.

Взгляды Витте не оставили безучастными современников. Однако идеологические и политические пристрастия не давали, к примеру, представителям либерального крыла освободительного движения в полной мере оценить его систему взглядов. У них была своя цель, сугубо политическая - найти в тексте, написанном выдающимся представителем бюрократической элиты, признаки обреченности самодержавия. Одним из таких очевидных проявлений считались межведомственные разногласия, которые, как они полагали, следовало всячески углублять для ослабления существующего режима.

Под таким углом зрения рассматривалась конфиденциальная "Записка министра финансов 1899 г.", впервые опубликованная без ведома Витте в 1901 г. в Штутгарте П. Б. Струве.

Интерес издателя был вызван как известностью и положением Витте в системе управления, так и желанием обнародовать документ "целой полемики, возникшей между министром финансов (Витте. - М. Л.) и бывшим министром внутренних дел И. Л.

Горемыкиным по поводу предложения последнего о введении "земских учреждений в Западном крае"7.

Выступив против дальнейшего распространения земских учреждений, Витте в глазах либералов занял позицию более правую, чем даже одиозный министр внутренних дел.

Таким образом, позиция Витте укрепила и либералов, и радикалов в их критическом настрое относительно как самого Витте, так и бюрократического управления в целом, включив дополнительный аргумент в доказа Самодержавие и земство. Конфиденциальная записка министра финансов Статс-Секретаря С. Ю. Витте (1899) с предисловием и примечаниями Р. Н. С. Stuttgart, 1901.

стр. тельную базу тезиса о несостоятельности самодержавия. Между тем в политическом, полемическом запале оппоненты упускали из виду историческое и теоретическое содержание "Записки", системное видение ее автором проблем и путей развития русской государственности, отношений власти и общества.

Неоднократные публикации текста "Записки" без ведома ее автора стали для Витте поводом к подготовке им собственного издания, которое было осуществлено за год до смерти, 15 лет спустя после ее написания. Название публикации Витте "По поводу непреложности законов государственной жизни" подчеркивает концептуально иной подход, чем у его политических оппонентов. В анализе взаимоотношений власти и общества автор уделил главное внимание конкретно-исторической, теоретической, страноведческой, системной, и только в самую последнюю очередь - политической сторонам дела. При подготовке к изданию Витте не менял текста рукописи 1899 г., однако дополнил его "Дополнительной краткой справкой о дальнейшем ходе земского движения до Манифеста 17 октября 1905 года" и также включил в публикацию письмо А. С.

Суворина, адресованное ему в связи с прочтением "Записки". Сопоставительный анализ всех известных изданий данной работы опровергает встречающееся в литературе мнение о "гибкости" убеждений Витте и показывает несправедливость его сравнения с "флюгером".

То обстоятельство, что Витте осуществил публикацию, находясь в отставке и завершая жизненный путь, свидетельствует об ином: о неизменности его принципов и нежелании отказываться в 1914 г. от позиции, которую он занимал в 1899 г.

Причина такого постоянства заключалась в важности самой постановки вопроса о возможности сосуществования в государстве, с одной стороны, органов бюрократии, осуществляющих функции централизации и контроля, а с другой - органов самоуправления, ориентированных на децентрализацию, т.е. двух разнородных и противоположных по своей природе систем. Витте интересовали возможности в решении властью и органами самоуправления объективно назревших управленческих задач, пределы неизбежных ограничений в процессе двусторонних отношений. Убежденный государственник Витте не противопоставлял самоуправление власти, подчеркивая относительность самого понятия "самоуправление" (selfgovernment). Он считал, что природа самоуправления в разных странах бывает разной. Ему было известно самоуправление в форме автономии и как малой системы, включенной в более крупную систему государственного управления. Витте различал патриархальные и современные (конституционные) формы самоуправления, органичные (исторические) и привнесенные извне. И в тех и в других он видел серьезные недостатки: отсталость в первых и политические амбиции во вторых.

стр. Для себя Витте определил разницу в политическом отношении между видами автономии, с одной стороны, и самоуправлением как системой государственного управления - с другой. Его волновали вопросы о возможности сочетания конституционализма и самодержавия, о границах самоуправления и его последствиях. Размышляя о формах самоуправления, Витте ставил вопрос о том, какая форма самоуправления не отвечает самодержавному правлению, как меняется содержание государственной и общественной жизни в процессе развития самоуправления. Он пришел к выводу, что местное самоуправление может стать шагом к конституционному режиму. Экономический кризис и революционные события начала XX в. не прошли для Витте бесследно. Если в 1899 г. он видел в самодержавии наилучшую и наиболее приемлемую форму правления именно для России при ее "разноязычности и разноплеменности", то после первой российской революции он уже оговаривал ряд условий, при которых неограниченная монархия негативно влияет на исторический процесс.

Но и в "Записке" 1899 г. Витте, не предлагая упразднения существующих в то время в России земских учреждений, которые стали свершившимся фактом русской государственной жизни, не считал целесообразным, исходя из своего понимания государственной пользы, территориального расширения земств. Он исходил из того, что прежде чем расширять земские полномочия и сферу деятельности, необходимо урегулировать отношения земских учреждений с местными и центральными органами власти, для чего требовалось провести коренную реформу местного управления. К реформе системы местного самоуправления, которая обветшала со времен Екатерины II, в конце XIX в. государственная власть оказалась не готова. А в интересы политических оппонентов Витте отлаживание и совершенствование системы управления не входило.

Критерием при рассмотрении вопроса о взаимодействии бюрократического и общественного управления и самоуправления для Витте была степень угрозы "целостности государственного строя". Для него было важно реализовать принцип "полного согласия между абсолютно-монархическим строем верховной власти и самой широкой свободой сложения единоличных сил и стремлений - в коллективные единицы, организованные для определенных целей". При этом он особо подчеркивал важность выведения этих целей за грань политики. Отсюда делался акцент на необходимость развития внеполитической сферы. "Подчиняясь государству, - писал Витте, - как высшему целому, как союзу всего народа, управляемого верховной властью, человек не перестает быть свободным членом такого частного общества, преследует и в этом качестве свои частные цели, имеет свои права, совершенно отличные и независимые от тех прав, которые принадлежат ему как гражданину. В качестве частного лица он вступает в общение с другими частны стр. ми же лицами, отсюда возникают многочисленные юридические, экономические и нравственные отношения, совершенно отличные от отношений политических...

Государство управляет совокупными интересами народа, но вся область личной деятельности человека - материальной и духовной, - в науке, искусстве, промышленности - лежит вне сферы государственного воздействия"8.

Таким образом, защищая в конце XIX в. коренные основы самодержавного строя, Витте проанализировал болевую симптоматику государственно-общественных отношений и не ошибся в их диагностике. Пройдя путь государственного деятеля, Витте стал размышлять уже о "спокойном либерализме", к которому, с его точки зрения, Россия могла бы эволюционно подойти в своем развитии, если бы не ранняя смерть Александра III. Его царствование для России, в глазах Витте, было сопоставимо - по решавшимся задачам укрепления национального государства и создания национальной экономики - с усилиями Бисмарка для Германии. Среди "незыблемых мыслей" императора Александра III Витте выделял главную, с его точки зрения, структурообразующую идею для России - быть не только земледельческой, но и промышленной страной9.

Постоянно подчеркивая свой традиционализм, Витте избегал, по его словам, "архиреакционных" взглядов, которые он считал причиной многих политических провалов как на общегосударственном, так и на региональном уровне. Он, безусловно, реагировал на инновационные изменения, воспринимая их либеральную составляющую.

Принадлежа к представителям просвещенной правящей бюрократии рубежа XIX-XX вв., Витте видел именно в ней ту реальную силу, которая была способна адекватно реагировать на вызовы времени и обеспечить динамичное развитие России. Но, как показали дальнейшие исторические события, в этом он ошибался.

Список литературы 1. Ананьич Б. В., Ганелин Р. Ш. СЮ. Витте и его время. СПб., 1999.

2. Игнатьев А. В. СЮ. Витте - дипломат. М., 1989.

3. Ильин С. В. Витте. М., 2006.

4. Корелин А. П., Степанов С. А. СЮ. Витте - финансист, политик, дипломат. М., 1998.

5. Панаева М. Ю. Подходы С. Ю. Витте к анализу судеб отечественной государственности // Исторический журнал: научные исследования. 2011. N 1 (1).

6. Мартынов С. Д. Государство и экономика. Система Витте. СПб., 2002.

7. Мартынов С. Д. Государственный человек Витте. СПб., 2006.

8. С. Ю. Витте: Государственный деятель, реформатор, экономист. М., 1999.

9. Тарле Е. В. Граф СЮ. Витте. Опыт характеристики внешней политики. Л., 1927.

10. Laue Т. Sergei Witte and the Industrialization of Russia. N.Y, 1963.

Bumme С. Ю. Избранные труды. С. 101.

Об Александре III как стороннике индустриализации писал в письмах к Николаю II и Д. И. Менделеев.

стр. П. А. СТОЛЫПИН: КОНСЕРВАТОР И ПРОБЛЕМЫ Заглавие статьи МОДЕРНИЗАЦИИ Автор(ы) Ф. А. Гайда Вестник Московского университета. Серия 8. История, № 5, Источник 2012, C. 79- Место издания Москва, Россия Объем 85.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи П. А. СТОЛЫПИН: КОНСЕРВАТОР И ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ Автор: Ф. А. Гайда Ф. А. Гайда (кандидат ист. наук, доцент кафедры истории России XIX - начала XX в.


исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова)* В статье освещены основные направления государственной деятельности председателя Совета министров Российской империи П. А. Столыпина (1906 - 1911). Рассматривается проблема сочетания консервативных и либеральных черт в его политическом курсе.

Автор приходит к выводу, что трансформация политики премьера объясняется не внешним давлением, а в первую очередь эволюцией взглядов самого Столыпина и обстоятельств, в которых реализовывалась его программа.

Ключевые слова: П. А. Столыпин, Совет министров Российской империи, правительство Российской империи, Николай II, октябристы, оппозиция в III Государственной думе.

The article focuses on the statesmanship of the Russian Prime Minister PA. Stolypin (1906 1911) and the problem of the combination of conservative and liberal traits in his policy. The author comes to the conclusion that the transformation of Stolypin's policy was not due to external pressure. First of all it was associated with the evolution of his own views and of the circumstances of implementation of his program.

Key words: P.A. Stolypin, the Council of Ministers of the Russian Empire, the imperial government, Nicholas II, the Octobrists, the opposition in the III State Duma.

*** Клубок проблем, опутавших Россию в начале XX в., в первую очередь обусловливался не ее отставанием от более передовых стран, но слишком масштабными изменениями, происходившими в ней самой. Аграрный вопрос, сердцевиной которого было малоземелье в центрально-черноземных губерниях, обострился в силу демографического всплеска последней трети предыдущего столетия. Крестьянская община, внутри которой личные наделы неизбежно уменьшались, лишь усугубляла положение. Однако вплоть до первых крупных беспорядков власть видела в ней гарантию собственной административной и фискальной политики. Усиленное развитие промышленности, необходимость конкуренции с западными товарами порождали нужду в дешевых рабочих руках.

Правительство и крупный капитал оказались союзниками в вопросе индустриализации, но пресловутый рабочий вопрос был неизбеж * Гайда Федор Александрович, тел.: (495) 939 - 12 - 72;

e-mail: fyodorgayda@gmail.com стр. ной издержкой подобной политики. Земская контрреформа 1890 г. полностью передала самоуправление в дворянские руки, но дворянство постепенно продавало землю и теряло связь с местными интересами. Наиболее либеральная его часть стремилась занять положение в земстве для отстаивания общеполитической программы - и уже через десятилетие после контрреформы губернские земства превратились в настоящие оппозиционные парламенты. Правительство путем цензуры и запрета на партийную деятельность загоняло оппозиционный дух в подполье, но не в состоянии было его вытравить. Университеты, несмотря на ограничительные меры (в первую очередь устав 1884 г.), из научно-образовательных центров превратились в рассадники революционных взглядов. Из стен высших учебных заведений выходили радикально настроенные и озлобленные против власти интеллигенты, для которых политическая лояльность была синонимом аморальности. Среди них были и представители национальных окраин именно они формировали ядро местных движений за автономию или даже отделение от России.

Внутренние проблемы вкупе с неудачной русско-японской войной привели к первой русской революции. Манифест 17 октября 1905 г. провозгласил политические свободы и создание парламента, однако, как сразу стало ясно, такие уступки не представлялись достаточными даже для большинства либералов. Первому премьеру графу СЮ. Витте не удалось сформировать коалицию с представителями общественности - они не выразили власти доверия. На выборах в Государственную думу первого созыва победили конституционные демократы, гордившиеся своими "друзьями слева" и требовавшие всеобщей амнистии, в том числе для бомбистов. Войти в новое правительство, которое должно было предстать перед Думой, мог далеко не всякий кандидат. С подачи нового премьера И. Л. Горемыкина министром внутренних дел был назначен саратовский губернатор Петр Аркадьевич Столыпин.

Как и положено яркой личности на государственном поприще, Петр Аркадьевич вызвал многочисленные и противоречивые характеристики современников и потомков, даже малую толику которых здесь было бы трудно воспроизвести. Советская историография вслед за ленинскими оценками склонна была заключать, что реформаторский потенциал Столыпина изначально был невелик и оказался исчерпан уже в 1909 г. 1 Из современных отечественных исследований стоит выделить работу А. П. Бородина, которая является на настоящий момент наиболее удачным и документально подкрепленным опытом в данной сфере. К сожалению, в ней не полу Аврех А. Я. Царизм и Третьеиюньская система. М., 1966;

Дякин В.С. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907 - 1911 гг. Л., 1978.

стр. чил отражения вопрос о политической эволюции премьера. Вместе с тем важным представляется сделанный автором вывод о прочности позиций Столыпина после мартовского кризиса 1911 г.2 В современной западной историографии также присутствуют различные точки зрения: "пессимисты" считают столыпинскую политику (в первую очередь, национализм) непосредственной причиной последовавшей в 1917 г.

революции3, "оптимисты", наоборот, расценивают курс Столыпина как перспективный и направленный на вестернизацию России4. Как бы то ни было, обе эти точки зрения основаны на тезисе о значительности предпринятых Столыпиным реформ.

Петр Аркадьевич, несомненно, выделялся среди государственных деятелей своего времени. Он совершенно не походил на типичного представителя высших эшелонов петербургского чиновничьего мира - подчеркнуто светского, сухого и рационалистичного.

Происходивший из старинного муромского дворянского рода (а по материнской линии и вовсе Рюрикович) Столыпин как будто олицетворял исторические устои Отечества. Его отличали удивительная воля и цельность натуры, не столь характерные для людей той эпохи. Хорошо известен его благородный поступок - женитьба на Ольге Борисовне Нейгардт, невесте своего старшего брата, убитого на дуэли. Будущий премьер, бывший тогда студентом, стрелялся с убийцей брата, был ранен, его правая рука с тех пор плохо двигалась. Это был человек не только бесстрашный, но "увлекающийся и страстный"5. Он первым из высокопоставленных государственных деятелей совершил в 1910 г. полет на аэроплане. Через два дня после этого летчик Л. М. Мациевич, поднявший премьера в воздух, потерпел крушение и разбился. И все же, несмотря на увлеченность, Столыпин отличался большим прагматизмом. Именно прагматизм и стал основой его политической программы.

Столыпин изначально не готовил себя к государственной деятельности. Он закончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета, в то время как стремившиеся сделать государственную карьеру юноши устремлялись на юридический.

Бородин А. П. Столыпин. Реформы во имя России. М., 2004.

Hosking G.A. The Russian constitutional experiment. Government and Duma, 1907 - 1914. Cambridge, 1973;

Rogger H.

Russia in the Age of modernization and revolution, 1881 - 1917. London, 1995;

Weeks Т. К. Nation and the State in late Imperial Russia. Nationalism and Russification on the Western Frontier, 1863 - 1914. DeKalb, 1996;

Waldron P. Between two Revolutions: Stolypin and the politics of renewal in Russia. DeKalb, 1998;

Ascher A. PA. Stolypin. The Search of Stability in the Late Imperial Russia. Stanford, 2001.

Conroy M.S. Peter Arkad'evich Stolypin. Practical Politics in the Late Tsarist Russia. Colorado, 1976;

Ryavec K.W.

Russian bureaucracy: power and pathology. Boulder, 2003;

Late Imperial Russia: Problems and Prospects. Essays in honor of R.B. McKean. N.Y., 2005.

Крыжановский С. Е. Заметки русского консерватора // Вопросы истории. 1997. N 4. С. 109.

стр. Любимым предметом была химия, экзамен по этому предмету у него принимал сам Д. И.

Менделеев, долго беседовавший со студентом и поставивший ему "отлично"6. Будущий премьер рассчитывал посвятить себя собственному поместью в Ковенской губернии, которое любил всю свою жизнь, но обстоятельства сложились совершенно иначе. Супруга Петра Аркадьевича была фрейлиной императрицы Марии Федоровны, сам Столыпин в 25 летнем возрасте получил придворное звание камер-юнкера, а уже через год, прослужив ранее несколько лет в Петербурге, был назначен ковенским уездным предводителем дворянства.

Ковенская губерния была не из простых: поляки-землевладельцы косо смотрели на назначаемых из столицы чиновников. Однако на своем посту Столыпин проявил инициативность. Кроме того, уже в это время он серьезно интересовался вопросами социально-экономической политики государства. Сохранились его записки по вопросу рабочего страхования7. В 1902 г. он в числе прочих "сведущих лиц" по заданию министра внутренних дел В. К. фон Плеве составил докладную записку о возможностях введения земства в западных губерниях. Правительство опасалось создать в лице земства мощный инструмент в руках местного польского дворянства и потому отвергало возможность выборов земских гласных. Ковенский предводитель вполне в официальном русле рекомендовал не отказываться от принципа назначаемости гласных, но при этом не делать исключительную ставку на немногочисленных русских помещиков, а смелее выдвигать как лояльных властям поляков и евреев, так и русских (т.е. белорусских и украинских) крестьян8. Записка обратила на себя внимание Плеве, и 40-летний Столыпин был назначен на пост гродненского губернатора. Петр Аркадьевич сразу показал себя распорядительным и волевым администратором, борясь с польскими сепаратистскими поползновениями и поднимая агрономическую культуру крестьянских хозяйств. В марте 1903 г. он получил Высочайшую аудиенцию у императора Николая II и после этого был откомандирован в Саратов.


С этого времени Столыпин оказался не только в великорусской глубинке, но и в гуще политических событий. Приближение революции давало о себе знать: на подъеме была террористическая волна, в Саратовской губернии уже начались крестьянские волнения. Из Саратова уже в разгар смуты Столыпин писал жене: "Ежедневно гуляю. Не бойся, меня охраняют, хотя никогда еще я не был так безопасен. Революционеры знают, что если хоть один волос падет Бок М. П. П. А. Столыпин: Воспоминания о моем отце. М., 1992. С. 5.

П. А. Столыпин. Грани таланта политика. М., 2006. С. 19 - 29.

Докладная записка П. А. Столыпина по вопросу местного самоуправления в неземских губерниях // П. А.

Столыпин. Грани таланта политика. С. 31 - 35, 47.

стр. с моей головы, народ их всех перережет"9. Эти слова были лишь неловкой попыткой успокоить супругу. Менее чем через месяц в доме Столыпина террористкой был застрелен бывший военный министр генерал-адъютант В. В. Сахаров, присланный в губернию для подавления беспорядков. При встрече с Л. А. Тихомировым Столыпин говорил, что "он верит в Бога, он имеет уверенность, "мистическую" уверенность, что Россия воскреснет.

Он - русский, любит Россию кровно и живет для нее. На себя он смотрит как почти на не живущего на свете: каждую минуту его ждет смерть. Но знает и уверен, что сделает то, что угодно допустить Богу"10.

Столыпин лично выезжал в места беспорядков и общался с озлобленной толпой. Однако в Саратове Столыпин боролся не только с революцией. После оглашения Манифеста октября 1905 г. по России прокатилась волна еврейских погромов. Губернатор подписал обращение к саратовским жителям со словами: "Стыдно и грешно русскому христианину производить насилия, грабежи. Надлежит помнить, что евреи, во-первых, люди, а, во вторых, подданные русского царя, под высокой рукой которого каждому русскому подданному без различия вероисповедания, происхождения должны быть обеспечены жизнь, спокойствие и целость имущества"11.

Создание Государственной думы Столыпин приветствовал. На открытии губернского земского собрания в январе 1906 г. он заявил: "Предстоящие выборы в Государственную думу... не только успокоят население, но внесут в народ новый творческий созидательный импульс. Уловив первые признаки успокоения, я решил вновь допустить с 1 февраля публичные собрания, дабы до открытия еще предвыборных собраний могли между собой свободно столковаться представители разных партий. Свобода собраний будет вполне обеспечена, доколе она не превратится, как в декабре, в место революционной пропаганды. Не жду, чтобы во избежание этого пришлось прибегать к силе, т.к.

несомненно, все общественные и земские деятели прилагают усилия к тому, чтобы новая жизнь, возвещенная Манифестом 17 октября, вошла в полном объеме в спокойное, законное русло"12. В своих всеподданнейших докладах губернатор отмечал большую пользу от деятельности саратовского земства13.

Для Петра Аркадьевича создание парламентского строя было естественным и верным шагом, который не рассматривался им как Письмо от 30 октября 1905 г. // П. А. Столыпин. Переписка. М., 2004. С. 600.

Из дневника Л. Тихомирова//Красный архив. 1935. N 5. С. 126 - 128.

П. А. Столыпин. Биохроника. М., 2006. С. 106.

Там же. С. 113.

Всеподданнейший отчет саратовского губернатора ПА. Столыпина за 1903 год // П. А. Столыпин. Грани таланта политика. С. 62.

стр. разрыв с прошлым. Выступая в Думе, премьер утверждал: "Историческая самодержавная власть и свободная воля Монарха являются драгоценным достоянием русской государственности, так единственно эта Власть и эта Воля, создав существующие установления и охраняя их, призвана, в минуты потрясений и опасности для государства, к спасению России и обращению ее на путь порядка и исторической правды... Строй, в котором мы живем, - это строй представительный, дарованный самодержавным Монархом и, следовательно, обязательный для всех Его верноподданных"14.

Вместе с тем только законодательный парламент, по мнению премьера, обеспечивал верховной власти прочную взаимосвязь с образованной общественностью. 16 ноября г., при открытии III Думы Столыпин заявил: "При наличии Государственной думы задачи правительства в деле укрепления порядка могут только облегчиться, так как помимо средств на образование администрации и полиции правительство рассчитывает получить ценную поддержку представительных учреждений путем обличения незакономерных поступков властей как относительно превышения власти, так и бездействия оной"15.

Столыпин верил в возможность Думы в той или иной степени контролировать государственные финансы и администрацию16.

4 января 1906 г. саратовский губернатор получил высочайшую телеграмму с изъявлением "сердечной благодарности" за предпринятые усилия по наведению порядка в губернии 17.

Уже в апреле Столыпин был вызван в Петербург. На приеме у Николая II, получив предложение занять министерский пост, Столыпин умолял не назначать его и предлагал искать кандидата из думского большинства, но император был непреклонен. У него, нового министра и присутствовавшего премьера Горемыкина в глазах стояли слезы. Было от чего волноваться: за последние пять лет на посту побывало пять министров, из которых двое были убиты, а остальные ушли в отставку, осыпаемые проклятьями. Кроме того, никогда еще на столь ответственный пост не назначался губернатор, что означало немыслимый еще так недавно прыжок через одну (по крайней мере) ступеньку в негласной иерархии назначений. Да и возраст недостаточно зрелый: Столыпину только исполнилось 44 года. Тем не менее новый министр быстро завоевал личное доверие импера Столыпин П. А. Нам нужна великая Россия...: Полное собрание речей в Государственной думе и Государственном совете. 1906 - 1911 гг. М., 1991. С. 102 - 103. Речь 16 ноября 1907 г.

Там же. С. 99.

Кошко И. Ф. Воспоминания губернатора (1905 - 1914 гг.). Новгород;

Самара;

Пенза. Пг, 1916. С. 43.

П. А. Столыпин. Биохроника. С. 111.

стр. тора. Николай II писал матери Марии Федоровне: "Я все время боюсь за доброго Столыпина. Я тебе не могу сказать, как я его полюбил и уважаю. Старый Горемыкин дал мне добрый совет, указавши только на него! За то спасибо ему"18.

После аудиенции Столыпин писал жене: "Оля, бесценное мое сокровище. Вчера судьба моя решилась! Я министр внутренних дел в стране окровавленной, потрясенной, представляющей из себя шестую часть шара, и это в одну из самых трудных исторических минут, повторяющихся раз в тысячу лет. Человеческих сил тут мало, нужна глубокая вера в Бога, крепкая надежда на то, что Он поддержит, вразумит меня. Господи, помоги мне. Я чувствую, что Он не оставляет меня, чувствую по тому спокойствию, которое меня не покидает....Я задаюсь одним - пробыть министром 3 - 4 месяца, выдержать предстоящий шок, поставить в какую-нибудь возможность работу совместную с народными представителями и этим оказать услугу родине". В следующем письме новоиспеченный министр писал уже о двухмесячном сроке. Решение о назначении было историческое, и сам Столыпин отдавал себе в этом отчет: "Я ведь первый в России конституционный министр внутренних дел"19.

Первая Дума рассчитывала поставить власть на колени. Потребовав выпустить на свободу революционеров и наполнить тюрьмы "карателями", не признавая Государственного совета в качестве второй палаты, Дума приступила к разработке земельного закона.

Согласно кадетскому проекту, в губерниях центральной России по отношению к крупным и средним частным владениям предполагалось применить принцип принудительного отчуждения. Размеры отчуждаемой земли определялись на уездном уровне исходя из действительных средних размеров землепользования, без учета наемного труда. Не подлежали отчуждению не сдававшиеся в аренду земли под усадьбами, садами, огородами, виноградниками и т.п. Оценивать отчуждаемую собственность предполагалось по "справедливой" цене (исходя из "нормальной чистой доходности") и наполовину за счет государства (как предполагалось, крестьянские выплаты государству после отчуждения должны были быть меньше обычной платы за аренду земли).

Государственные, удельные, кабинетские, монастырские и церковные земли также учитывались при проведении реформы. Кадетский проект в случае его реализации фактически провоцировал гражданскую войну: он намечал лишь общие принципы столь животрепещущей реформы и передавал окончательное решение кардинальных ее аспектов (норм отчужде Переписка Николая II и Марии Федоровны (1905 - 1906 гг.) // Красный архив. 1927. N 3(22). С. 204.

Письмо П. А. Столыпина к О. Б. Столыпиной. 26 апреля 1906 г. // П. А. Столыпин. Переписка. С. 605 - 606.

стр. ния, распределения, возмещения) в местные руки. Социалистический проект был еще более радикальным. Фракция трудовиков настаивала на национализации земли, уравнительном принципе землепользования, на наделении землей всех желающих (и это в условиях малоземелья!). Кадеты и социалисты так и не смогли сговориться об общих принципах земельного проекта.

Между тем Столыпин и министр иностранных дел А. П. Извольский вели с либералами активные консультации о формировании коалиционного кабинета из представителей бюрократии и общественности. Кадеты требовали создания правительства парламентского большинства (то есть чисто кадетского), что для верховной власти было неприемлемо. Стало ясно, что какое-либо сотрудничество правительства и парламента невозможно. Умеренным либералам Столыпин предлагал создать коалицию и одновременно распустить Думу. Лидер умеренных Д. Н. Шипов, которому предлагался пост премьера, на сделку не пошел, поскольку прекрасно понимал, что в таком случае ему придется разделить с бюрократией ответственность за роспуск20. В результате Дума все же была распущена, и в тот же день премьером стал сам Столыпин (с оставлением в должности министра внутренних дел). Этот шаг не означал, что правительство отказывалось от сотрудничества с общественностью. В период II Думы Столыпин предлагал кадетскому лидеру П. Н. Милюкову публично осудить террор в обмен на легализацию кадетской партии. По совету наиболее авторитетного члена партии И. И.

Петрункевича Милюков отказался от этого шага, посчитав его "моральной гибелью"21.

Не найдя точек соприкосновения с парламентским большинством, власть пошла на переворот 3 июня. Опубликованный манифест гласил: "К прискорбию Нашему, значительная часть состава второй Государственной думы не оправдала ожиданий Наших... Посему оставляя в силе все дарованные подданным нашим манифестом октября 1905 г. и Основными законами права, восприяли Мы решение изменить лишь самый способ призыва выборных от народа в Государственную думу, дабы каждая часть народа имела в ней своих избранников....Все эти изменения в порядке выборов не могут быть проведены обычным законодательным путем через ту Государственную думу, состав коей признан Нами неудовлетворительным, вследствие несовершенства самого способа избрания ее членов. Только власти, даровавшей первый избирательный закон, исторической власти русского царя, довлеет право отменить оный и заменить его новым.

От Господа Бога вручена Нам власть Шипов Д. Н. Воспоминания и думы о пережитом. М., 2007. С. 449 - 463.

Милюков П. Н. Воспоминания. М., 1991. С. 281 - 282.

стр. царская над народом Нашим. Перед престолом Его Мы дадим ответ за судьбы державы Российской. В сознании этом черпаем Мы твердую решимость довести до конца начатое Нами дело преобразования России и даруем ей новый избирательный закон, обнародовать который повелеваем Правительствующему сенату. От верных же подданных Наших Мы ждем единодушного и бодрого, по указанному нами пути, служения родине, сыны которой во все времена являлись твердым оплотом ее крепости, величия и славы". Слова манифеста, написанного лично Столыпиным, вполне соответствовали его собственному мировоззрению. Лидер октябристов А. И. Гучков на партийном форуме октябристов провозглашал: "Акт 3-го июня был спасением для Г. Думы....Только благодаря этой реформе избирательного закона представительный строй России пустил глубокие корни.

И теперь только в безумных головах может родиться мысль о его уничтожении"22.

В одном из интервью на вопрос журналиста о том, почему в правительстве представлены только бюрократы, Столыпин возмутится: "Как в кабинете нет общественных деятелей?

Да сам-то я кто же такой? Тот факт, что я губернаторствовал короткое время, еще не делает из меня бюрократа. В петербургском чиновном мире я чужой человек, у меня тут нет ни прошлого, ни служебных, ни придворных связей. Я себя считаю чисто общественным деятелем: проживал больше в имении и был рядовым предводителем дворянства"23. Так или иначе, политические мотивы действительно всегда брали верх над бюрократическими. Вероятно, именно поэтому Столыпину удалось создать вокруг себя единое правительство. Министры по-прежнему назначались императором, поэтому крайне важными были доверительные отношения премьера с царем, а также способность подобрать себе нужных сотрудников. Правая рука Столыпина главноуправляющий земледелием и землеустройством А. В. Кривошеий, назначенный в 1908 г. и отвечавший за аграрную реформу, пользовался как "особым доверием Государя", так и признанием думских кругов. Кривошеий хорошо разбирался в разнообразных экономических вопросах, и премьер всегда прислушивался к его мнению24. Государственный контролер П. А. Харитонов "был одним из наиболее выдающихся государственных деятелей по своим способностям, рассудительности, опытности и огромной Партия "Союз 17 октября". Протоколы съездов, конференций и заседаний ЦК. 1905 - 1915 гг. В 2 т. Т. 2. М., 2000. С. 334.

Беседа П. А. Столыпина с П. А. Тверским // П. А. Столыпин. Грани таланта политика. С. 493.

Тимашев С. И. Кабинет Столыпина: из "Записок" министра торговли и промышленности // Русское прошлое.

Историко-документальный альманах. Кн. 6. СПб., 1996. С. 111.

стр. деловой подготовке. Обладая даром точно, логично и обстоятельно излагать свои мысли как на словах, так и, в особенности, на бумаге, ровный, спокойный и вдумчивый, Харитонов являлся незаменимым сотрудником в разносторонних работах Совета министров, находя всегда удачный и толковый совет и исход для благополучного разрешения самого запутанного и сложного вопроса". За это в министерской среде он даже получил прозвание "акушер"25. Главным законотворцем Совета министров был товарищ министра внутренних дел С. Е. Крыжановский. "По своей неутомимой энергии, работоспособности, организаторскому таланту и знанию дела С. Е. Крыжановский являлся в полном смысле слова человеком выдающимся", - писал начальник Главного управления по делам печати МВД А. В. Бельгард. Он также отмечал, что товарищ министра "был сторонником самых широких социальных реформ", но в силу личного опыта пребывания в юности в левой среде "он относился всегда с нескрываемым скептицизмом к громким фразам и революционному пафосу передовых думских ораторов"26.

В 1906 - 1907 гг. Столыпиным был сформулирован либерально-консервативный по своему характеру правительственный курс. В целом его логика соответствовала тому продолжению курса Великих реформ, который был запланирован гр. М. Т. Лорис Меликовым на рубеже 1870 - 1880-х гг. Сочетание репрессивных мер в отношении революционеров и реформ, которые должны были завоевать доверие общества, - "волчей пасти" и "лисьего хвоста" - Столыпин считал единственно верным. Военно-полевые суды, введенные в отношении очевидных тяжких преступлений (в первую очередь терактов), действовали восемь месяцев и вынесли 1102 смертных приговора (приведены в исполнение в отношении 683 человек). Этой жесткой мерой удалось сбить волну революционного террора (всего в 1901 - 1907 гг. ее жертвами стали более 9 тысяч человек)27. Реформа административного и полицейского аппарата призвана была создать систему, способную воспрепятствовать революционным процессам в России. Премьер убеждал думцев: "Обязанность правительства - святая обязанность ограждать спокойствие и законность, свободу... и все меры, принимаемые в этом направлении, знаменуют не реакцию, а порядок, необходимый для развития самых широких реформ"28. Репрессивные меры не могли предотвратить революционную угрозу, это могло сделать лишь масштабное Наумов А. Н. Из уцелевших воспоминаний. 1868 - 1917: В 2 кн. Кн. 2. Нью-Йорк, 1955.С. 376.

Бельгард А. В. Воспоминания. М., 2009. С. 336.

Петр Аркадьевич Столыпин: энциклопедия / Отв. ред. В. В. Шелохаев. М., 2011. С. 85.

Столыпин П. А. Нам нужна великая Россия... С. 41. Речь 8 июня 1907 г.

стр. реформирование всей русской жизни. Столыпин отмечал при общении с правыми:

"Реформы во время революции необходимы, так как революцию породили в большой мере недостатки внутреннего уклада. Если заняться исключительно борьбою с революциею, то в лучшем случае устраним последствия, а не причину: залечим язву, но зараженная кровь породит новые изъязвления. К тому же этот путь реформ торжественно возвещен, создана Государственная дума и идти назад нельзя. Это было бы и роковою ошибкою - там, где правительство победило революцию (Пруссия, Австрия), оно успевало не исключительно физическою силою, а тем что, "опираясь на силу", смело становилось на путь реформ. Обращать все творчество правительства на полицейские мероприятия признание бессилия правящей власти"29.

Во-первых, реформирование подразумевало постепенное оформление новой политической культуры: введение политических свобод (печати, собраний и союзов), развитие практики парламентаризма, постепенное ослабление стеснений национальных и религиозных меньшинств. Столыпин заявлял: "Преобразованное по воле Монарха отечество наше должно превратиться в государство правовое"30. Создание третьеиюньского октябристского парламента - воплощения союза власти и образованной общественности - позволяло, по мысли Столыпина, придать процессу системный и управляемый характер. Это могло привести к политическому "успокоению" (стабилизации) и дать возможность осуществлять реформы. Во-вторых, предполагались масштабные социально-экономические мероприятия (аграрная реформа, социальное обеспечение рабочих, развитие народного образования), открывающие перспективу стабильного развития России. Создание новой системы местного суда и самоуправления должно было способствовать этому процессу, закрепить его результаты. Развитие России обеспечивало ей сохранение статуса великой державы на международной арене. Однако решение этой задачи было связано также и с повышением обороноспособности (реализацией военной и военно-морской программ). В русле сформулированного курса Столыпин уже II Думе предлагал законопроекты по введению гражданских и политических свобод, веротерпимости, инициирующие перестройку местного управления и самоуправления, суда, аграрную реформу, введение рабочего страхования и развитие начального образования31.

Как известно, аграрная реформа мыслилась Столыпиным стержнем всех преобразований.

Премьер говорил в Думе: "Правитель Замечания П. А. Столыпина // П. А. Столыпин. Переписка. М., 2004. С. 675.

Столыпин П. А. Нам нужна великая Россия...: С. 51. Речь 6 марта 1907 г.

Там же. С. 50 - 62.

стр. ство желает поднять крестьянское землевладение, оно желает видеть крестьянина богатым, достаточным, так как где достаток, там, конечно, и просвещение, там и настоящая свобода"32. Важно также отметить, что Столыпин видел в крестьянской реформе средство борьбы как с уравнительным сознанием, так и с усилением "мироедов", эксплуатировавших своих собратьев по общине33. В беседе с Кривошеиным Столыпин признавал, что Россия упустила предшествовавшие революции 1905 г. двадцать лет:



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.