авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» Доктор Нонна Завидные женихи (сборник) ...»

-- [ Страница 5 ] --

От двух своих воспитателей (в отличие от Инны он не считал своим настоящим отцом ни того, ни другого) Сережа в равной мере унаследовал простую заботливую нежность и пылкую театральность красивых жестов. Два противоположных начала иногда бились в нем не на жизнь, а на смерть, как разругавшиеся близнецы, и только теперь заключили – может быть, временное – перемирие, чтобы он в третий раз попытался стать счастливым. Теперь, когда у матери уже нет возможности ему помешать.

Созерцая, как он – подобно Гордону – выметывает на прикроватную тумбочку свои Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» разнокалиберные дары, Леночка невольно умилилась его мальчишеской наивности и секунд на пятнадцать даже забыла о скором крушении своих было вспыхнувших девичьих надежд.

– Я выбираю бульон и морс, – сказала она, опомнившись, – но мне их перед наркозом, наверное, нельзя. И твоей быть я тоже не могу, это было бы несправедливо. Не нужна тебе жена инвалид.

– Много ты знаешь, кто мне нужен. – Сережа все-таки надел ей на безымянный палец сверкающий изумрудный цветок на серебряном стебельке.

– У меня никогда не будет детей, это ты понимаешь? – Леночка залюбовалась чудесным подарком и не удержала пары горючих слезинок. – Да и как женщина я, скорее всего… – Ах, ты и о моих сексуальных пристрастиях тоже осведомлена лучше меня самого!

Потрясающее самомнение! И вообще, скажи прямо, да или нет?

Магическое и запретное слово «сексуальных» совсем выбило Леночку из колеи. Говорят разве такое вслух? Нет, нет и нет! Но от легкого прикосновения его губ к ее шее будто шумно забила крыльями бабушкина Синяя Птица… – Спроси меня еще раз, завтра, – увильнула от ответа затрепетавшая, но осторожная девочка, – когда я проснусь.

Профессор Казаков призывает на помощь всю свою выдержку и весь свой опыт, но рука все равно предательски дрожит: в такой ситуации он никогда еще не был. Саркома матки – заболевание само по себе достаточно редкое, примерно два процента всех злокачественных маточных опухолей, и диагностируется, как правило, с огромным трудом. Далеко не каждое предоперационное обследование дает однозначный результат, так что зачастую правильный диагноз удается поставить только после удаления опухоли. Это нормальный ход событий. Здесь же с точностью до наоборот все анализы и тесты, какие только можно себе представить, не допускали альтернативных трактовок. Полное цитологическое обследование, гистерография, гистероскопия, соскоб и прочая и прочая… Решительно все. По крайней мере со второго захода.

И что?

Никакой опухоли у женщины, лежащей на столе, нет. Нет, если только Казаков еще может доверять своему зрению.

– Валентина, взгляните, – он кивает медсестре, – видите вы что-нибудь?

Под стерильной маской никому не заметно, как Валентина прикусывает губу.

– По-моему, нет, хотя… – Даша, взгляните вы.

У медсестры Даши сегодня особый день: профессор впервые позволил ей присутствовать в операционной.

– А как выглядит то, что я должна увидеть?

– Примерно как рассыпчатый кочан цветной капусты, растущий из стенок матки. – В решающие моменты Казаков привык говорить понятно и просто, не затрудняя чужих ушей сложной латинской премудростью.

– Нет, ничего подобного я не вижу, – отвечает Даша тоже просто.

– Ну, вот и я не вижу, – немного успокоенный, профессор снова поворачивается к Валентине. – Зашиваем.

– То есть как – зашиваем, Максим Петрович? После всего?.. А если опухоль все-таки есть? – Валентина медлит подать необходимый инструмент.

– Где? Покажите.

– Ну, я не знаю, где-нибудь… Зачем вам рисковать своей репутацией? Пойдет слух, что вы при операции не заметили рака, все пациенты уйдут к Малютину… Перечить самому Казакову более чем легкомысленно, он шеф, корифей, почти бог, но на уме у Валентины сейчас только одно: что она будет делать, если рассерженный американец, заподозрив подвох, потребует назад свои деньги, уже вложенные ею в ремонт квартиры?

– И что вы предлагаете? – Не то чтобы профессор в самом деле хотел узнать ее мнение, ему просто нужна пауза, роздых.

– Давайте доведем операцию до конца, раз она уже все равно оплачена. Кто знает, найдется ли у бедной девочки в следующий раз такой щедрый спонсор?.. Даром он, что ли, потратился?

– Вы так считаете? – Казаков обращается к проговорившейся Валентине, а смотрит на Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» остолбеневшую Дашу. – А вы, Дашенька? Что выбираете вы? Выбирайте!

– Я? – Ей совсем непонятно, почему выбор между жизнью и смертью, полноценностью и неполноценностью, счастьем и несчастьем двадцатилетней Леночки, о чьем сказочном романе с американским миллионером вот уже третьи сутки судачит весь персонал, должна осуществить именно она, понятия не имеющая, как выглядит саркома. – А почему я, Максим Петрович? Разве я имею право?

– А Валентина имеет? – профессор испытующе сверлит ее взглядом. – Не кажется ли вам, Дашенька, что, если вы скромно промолчите, в конечном итоге обязательно выберет она?

Боль понемногу берет свое, ложится тяжелым камнем внизу живота, прорастает сквозь тело, как упрямый росток кипариса, распускается черно-белыми листочками незнакомых холодных лиц. Леночка все еще спит, и во сне потный толстый мент с пустыми глазами одну за другой подсовывает ей фотографии.

– Смотри внимательно. Он или нет?

Лица ложатся, как карты в пасьянсе, одно к другому, перемешиваются, снова складываются в узор.

«Я не хочу! Не хочу!» – Леночка пытается крикнуть, но не может, язык словно приклеился к гортани, и из пересохшего горла не вырывается ни единого звука.

– Смотри сюда, не отвлекайся! – Дядя силой разворачивает ее голову к столу. – От тебя зависит, поймают убийц или нет. Поняла? От тебя одной! Не поймают – ты будешь виновата!

– Да перестаньте, честное слово! – Мент зыркает по сторонам свиными глазками. – Она-то тут при чем?

– Ни при чем, ни при чем, – отмахивается дядя и шуршит новенькими купюрами в целлофановом пакете, – вот, это ваши. А ты смотри давай, смотри! Листайте, листайте, не два же дня мне тут с ней сидеть!

«Мама! Папа!» – в испуге зовет Леночка, но голос снова отказывается повиноваться.

– Посмотри вот эти, узнаешь кого-нибудь? – Мент подвигает ей еще несколько снимков. – Вот, вот, он убил, да? Вот этот, чернявый, нос прямой, глаза серые. Риелтор. Ну, узнавай давай!

Он?..

– Ну, что, Аленушка, выспалась? – Сережа целует ее в пересохшие губы. – Я тебя теперь буду так называть.

Леночка судорожно сглатывает слюну. Свежие швы болят, как зуб.

– Ничего, все пройдет, не бойся, я с тобой. – Он снова целует, и гладит, и опять целует. – Ты решила? Да или нет?

Чернявый, нос прямой, глаза серые… Вот почему он с самого начала ей знаком… Невольная дрожь пробирает ее до костей, встряхивая, как зимнее пальто после лета. Нет, он не убийца, но дядя потом говорил бабушке, пытавшейся отстоять внучкины имущественные интересы, будто какие-то риелторы «совершенно легально» перекупили шикарную родительскую квартиру всего за день до их смерти… – Елена Дмитриевна! – громкий голос профессора Казакова, словно колокол, отдается в ушах, даря ей новую отсрочку. – Елена Дмитриевна! У меня для вас прекрасная новость!..

«Господи, неужели в этом мире для меня есть еще прекрасные новости?!»

Через шесть дней Леночку выписывали домой, и забирать ее, конечно, приехал Сережа.

– Едем за бабушкой? Или сначала ко мне? Так куда?

Приходилось признать, что и терпением он не отличается… «Ах, если бы только это!»

– Сереж, а ты когда-нибудь бывал в Киеве?

– Да, только очень давно, – он помог ей обуть сапоги. – Я когда-то там учился.

– А я там жила, – Леночка посмотрела в серые глаза, уже переставшие казаться Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» холодными, – пока какие-то бандюги не убили моих родителей. В девяносто третьем.

Восемнадцатого апреля. Приблизительно в семь часов вечера. Прямо у нас в квартире. При мне.

Их было трое. Два блондина и один шатен. Они раскроили череп моему отцу, изнасиловали мою мать и перерезали ей горло вырванной струной от папиной гитары. Как ты себя чувствуешь, когда про это вспоминаешь?

Даже сегодня, через семнадцать с лишним лет, каждая из сказанных фраз давалась ей с трудом. В этот раз Казаков, наверное, не ошибся, предположив причиной болей у нее в животе психогенный синдром: психические травмы, полученные в детстве, неизбежно в какой-нибудь форме выплывают на поверхность.

Слушая Леночку, Сережа сравнивает себя именно с ним, со злополучным Казаковым, с чужой легкой руки чуть было не превратившим здоровую девчонку в калеку. С Казаковым, который вместо того, чтобы вымести Валентину, жадную тварь, поганой метлой, благородно покаялся от своего имени. Дочка у нее, видите ли, школьница, без отца растет… – Как я себя чувствую? – Сережа выдержал Леночкин взгляд. – Ужасно. А теперь и еще ужаснее. Но если ты хочешь, чтобы я из сентиментальных соображений взял на себя без остатка всю вину шатена и двух блондинов, то вынужден тебя разочаровать – таких амбиций у меня не было и нет.

Эпилог Медсестра Даша идет по длинному больничному коридору. Из одной палаты в другую. Из другой в следующую. Делает свое дело. Старается, как умеет. Утешать безутешных.

Обнадеживать безнадежных. Поддерживать отчаявшихся. Именно как умеет: после Леночкиной операции она без конца ощущает недостаток медицинского образования. Не так давно брат Коля все-таки навестил родину, сестру и мать. Навез подарков. Устроил им настоящий праздник.

Вроде этого американца, который закатил пир для скончавшейся пациентки из VIP. Или того, второго, ее сына, которому дала от ворот поворот принципиальная девица-ипохондрик. Все отделение с месяц, наверное, не искало другой темы для разговоров, кроме их несостоявшейся любви… Думая про них, невольно осуждая эту чистенькую Леночку с ее бабулькиными принципами и восхищаясь хорошим, смелым мужчиной, пусть даже с немного сомнительным прошлым, Даша, не знающая всех подробностей, вдруг понимает, что мать, ее любимая мама, по сути, ничем не лучше: выбросила единственного человека, которого любила, как мусор, из своей жизни и из ее, Дашиной, тоже. И за что? За то, что оказался не до конца верен ее идеалам? За пару ошибок? И кому, спрашивается, от этого лучше? Мать всю жизнь одна. Отец женат на какой-то кукле. Брат без конца чувствует себя виноватым, а она сама… что сказать? Никто.

Пустое место. Нищенка. И не потому, что жить не на что, а потому, что гордится тем, как несправедлива к ней эта яркая, интересная, разнообразная, словно для других предназначенная жизнь.

Что это за глупость такая, будто ни у кого нельзя одалживаться? Можно. Надо только постараться вовремя отдавать свои долги. И главное, почему бы не дать тем, кто тебя любит, хоть какой-нибудь шанс исправить ошибки? Раз о любви так много говорят, значит, за нее имеет смысл бороться. Принципы, гордость и педагогика тут совершенно ни при чем.

Окрыленная этим простеньким, в сущности, прозрением, Даша набирает отцовский номер.

– Папа, – говорит она после того, как закончен обычный обмен вежливыми формальностями, – мне нужна твоя помощь.

Лика Обстоятельства редко меняют характер человека. Скорее, они обнажают его суть.

Михаил Шнеерсон Пролог Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» У Лики начались схватки, но девушка не стала вызывать «Скорую», чтобы отправиться в роддом. Вместо этого она осторожно, придерживая рукой живот, пошла в сторону лестницы на второй этаж. Ей нужно было убедиться, что Роман не слышал того разговора, что состоялся между ней и гостьей несколько минут назад.

Лика шла очень медленно, пытаясь победить страх, поселившийся в ее груди. Девушка вцепилась в перила, давая себе возможность перевести дыхание, и прислушалась – со второго этажа не доносилось ни звука… Лика поднималась по ступенькам, стараясь не обращать внимания на боль, хотя схватки становились все чаще. Наконец она, тяжело дыша, остановилась. Ей нужно было сделать последний шаг. Она знала, что через миг станет понятно, останется ли ее жизнь такой, какой была, или изменится навсегда. Девушка собралась с духом и прошла в коридор – прямо перед ней на полу лежал Рома… Мужчина был мертвенно бледен. Лика опустилась на пол, подняла полупустую бутылку виски и, помня предупреждения врача-нарколога, прошептала: «Что же ты наделал?»

Ромочка умирал. Неимоверным усилием мужчина повернул голову к девушке и хрипло сказал:

– Я люблю тебя… И я все слышал… И я не знаю, как жить дальше… Что мы с тобой наделали? Столько смертей… Я не могу без тебя… Я слишком слаб… Помоги мне, любимая… Изо рта Романа пошла пена. Лика, надеясь, что умирающего еще можно спасти, бросилась за телефоном, забыв про схватки. Она кричала в трубку, умоляя, чтобы тотчас на втором этаже их особняка появились люди в белых халатах и спасли ее Ромочку… Она кричала, сначала призывая на помощь, потом кричала на лежащего мужчину, уже не видя, что он мертв, а потом, когда начались потуги, кричала от физической боли.

Когда приехала «Скорая помощь», врачи вбежали в настежь открытую дверь. На первом этаже никого не было, в доме стояла тишина. Они поднялись по лестнице и растерялись – перед ними лежала истекающая кровью молодая женщина, новорожденный младенец и мертвый мужчина.

Буквально на несколько секунд врачи замерли в бездействии, но через мгновение бросились к телам – проверять, кому еще можно помочь. Трое медиков быстро, но осмысленно делали свое дело: щупали пульс, вводили в вену препараты, шлепали молчащего младенца… Они успели: после очередного шлепка личико новорожденной девочки исказила гримаска и раздался громкий плач, а мать приоткрыла глаза.

Кричащую крошку положили на грудь приходящей в себя Лике, и первое, что увидела девушка, открыв глаза, – это ореол рыжих пушистых волос… Такой же, какой когда-то увидела ее мама.

Глава Нина ждала ребенка… Как ни страшно было осознавать молодой девушке, не имеющей ни родных, ни подруг, готовых помочь, что через несколько месяцев она станет мамой, но рожать все-таки придется – срок уже большой, ни о каком аборте не может идти и речи. Молодой человек, с которым так прекрасны были жаркие ночи, окончил училище и уехал по распределению на Север, даже не зная о беременности подруги.

– Срок – 21 неделя, – равнодушным тоном сказала врач-гинеколог, внося информацию в карту беременной.

– Что? Какой срок? О чем вы? – бормотала девочка, испуганно моргая глазами. Конечно, она догадывалась о причинах недомогания, но как же ей хотелось, чтобы все оказалось ошибкой!

Нина поймала себя на мысли, что, если ей сейчас поставят какой-нибудь страшный диагноз, она обрадуется ему больше, чем подтверждению своих страхов.

– Какой срок? – насмешливо переспросила врач, наконец подняв глаза на пациентку. – Беременности, конечно… И судя по вашей реакции на мои слова, радости вы сейчас не испытываете, правильно я вас понимаю?

Девушка смотрела огромными глазами на врача и не знала, что ответить. Мысли неслись с огромной скоростью: «Сказать, что хочу сделать аборт? Но это больно и страшно… И рожать Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» страшно… А дальше я что буду делать? Как же я хочу повернуть время вспять! Как же я хочу, чтобы ничего этого не было!»

– Милочка, если вы сейчас думаете о том, чтобы сказать мне про аборт, то можете даже не утруждаться: 21 неделя – слишком большой срок для прерывания беременности без медицинских показаний. Я направления не дам – не буду брать грех на душу. И вам, моя хорошая, не советую – убийство младенца еще никому с рук не сходило… Слова врача словно хлыстом ударили Нину, и, выйдя из женской консультации, она запретила себе даже думать про аборт. Теперь ее мысли были заняты предстоящими родами, конечно же ужасными и мучительными. Войдя в положение напуганной роженицы, Нину положили в роддом за неделю до предполагаемой даты, и, как оказалось, очень своевременно – вечером того же дня отошли воды.

Роды были стремительными, и уже через четыре часа новорожденная издала свой первый в жизни крик. Молодую маму, которая достойно выдержала это испытание, отвезли в послеродовую отдыхать, а малышку забрали неонатологи.

Утром всем принесли детей на кормление. Нине тоже протянули маленький кулек, который она недоверчиво приняла. Молодая мать заглянула внутрь – в этот момент палату осветило запоздалое осеннее солнышко и на головке ребенка вспыхнул золотисто-рыжий пушок, словно нимб. И тут же Нина поняла, как назовет дитя, – Лика. Лика – божественный лик… Шло время, Лика подрастала. Неказистая рыжеволосая девчушка с веснушками, заразительно хохочущая во дворе с подружками, к 12 годам превратилась в довольно миловидного подростка. Невысокая, стройненькая, ладненькая, она смотрела на мир ясными голубыми глазами и улыбалась всем встречным нежными губками. А когда Лика смущалась или неловко себя чувствовала, розовый румянец заливал ее щеки. Она была прелестна в этом девичьем смущении и стеснении.

В отличие от сверстниц, Лика в этом возрасте не вертелась перед зеркалом, не экспериментировала с декоративной косметикой, не пыталась стать взрослее, чем она есть на самом деле. Наоборот, ей очень нравилось быть ребенком, ей нравилось быть дочкой, нежно прижимающейся к своей маме.

Между Ниной и Ликой царили совершенно особые отношения – мать и дочь были словно единое целое. Всю свою любовь и нежность сирота Нина вылила на крошечное существо с рыжими волосиками, каждую свободную секунду она уделяла дочери, гуляла с ней, купала, занималась. Нина очень хотела, чтобы девочка выросла образованной, начитанной и самостоятельной, чтобы у нее была гораздо лучшая жизнь, чем у матери.

Особенно Нина с Ликой любили лежать по вечерам в кровати, прижимаясь друг к другу, и читать книги. Пока Лика была совсем крошкой, Нина немного уставшим, но ласковым голосом читала дочери сказки и детские рассказы и повести, но как только девочка подросла и пошла в школу, почетная обязанность читать перед сном перешла к ней. Прижимаясь к матери и вдыхая ее знакомый с рождения запах, Лика тоненьким голоском складывала слоги в слова, стараясь при этом не потерять нить повествования. И даже сейчас, в свои 12 лет, Лика все так же читала при свете ночника маме книги, только теперь выбирая ту литературу, где хоть что-то говорилось о любви.

А еще Лика любила смотреть, как собирается мама: как она выходит из душа, завернутая в старое махровое полотенце, как вытирает свое стройное тело, как надевает кружевное белье, тонкие чулки, трикотажное платье, так красиво обтягивающее фигуру… Лике нравилось, как мама расчесывает волосы, совсем не такие рыжие, как у дочки, как флакончиком духов легко касается запястья и шеи. В этом утреннем ритуале, по мнению Лики, было столько прекрасного, что у нее захватывало дух и она забывала о том, что ей самой надо собираться в школу.

Но больше всего Лике нравилось просыпаться по выходным вместе с мамой. Еще не открывая глаз, Лика «вдыхала маму» – запах ее волос, кожи, духов, и это было самое прекрасное начало дня. Балансируя между сном и бодрствованием, она ждала, когда мама ласково крикнет из кухни: «Рыжик, просыпайся! Мы сейчас будем завтракать!», а потом резво вскакивала с кровати и бежала за стол в предвкушении удовольствия от маминых блюд.

Это было простое детское счастье, и Лика даже представить не могла, что когда-нибудь в ее жизни что-то изменится.

Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» Глава Но изменения все-таки происходили. Мама все меньше и меньше времени проводила с дочерью, все позднее и позднее возвращалась домой. Всегда веселая Нина теперь чаще всего была погружена в какие-то одной ей известные мысли. Рыжик подсознательно чувствовала, что что-то происходит, но понять, «откуда дует ветер», пока не могла. А ведь все было очень просто – в жизни одинокой женщины появился мужчина.

Роман Теньков был довольно известным телеведущим. Зрители прилипали к экранам телевизоров, когда подходило время ток-шоу «За закрытой дверью».

Суть популярной передачи заключалась в моделировании семейных отношений и рассмотрении различных вариантов развития той или иной проблемы. Зритель таким образом мог «примерить» на себя любую ситуацию. Создатели ток-шоу сыграли на таком естественном для человека качестве, как любопытство. Они дали возможность заглянуть за закрытые двери столичных квартир и увидеть, как живут другие семьи. Напористо, лихо и немного беспардонно ведущий ток-шоу, молодой, яркий, по-мужски привлекательный Роман, влезал в самую гущу семейного конфликта, давая возможность зрителям насладиться «грязным бельем», а потом с приглашенными гостями разбирал проблему и искал единственно верный выход из ситуации. В ток-шоу «За закрытой дверью» выход всегда находился, и именно это создавало такую бешеную популярность передаче – ведь она вселяла веру людей в то, что неразрешимых проблем просто не существует, надо лишь во всем спокойно разобраться.

Еще недавно Нина, сама не смотревшая телевизор, только слышала от соседок и бабушек на лавочке возле подъезда об известном ток-шоу «За закрытой дверью». А ее сотрудницы даже поговаривали, что будто бы в то время, когда передачу транслировали по телевизору, уличная преступность становилась меньше. Судить, насколько это соответствует истине, Нина, конечно, не могла, но вот слушала пересказы прошедших выпусков с удовольствием… И не могла даже представить, что однажды встретится глазами с черноглазым брюнетом с длинными ресницами, чувственным ртом и черной щетиной… – Привет, подружка, приглашаю тебя на день рождения! Мне муж такой сюрприз сделал!

Он говорит мне: «Хватит стоять в свой праздник у плиты, а потом полночи мыть посуду, давай лучше в ресторан всех пригласим». Представляешь, у меня впервые будет день рождения в ресторане!

– Машенька, это так здорово, но я, наверное, не приду. Ты прости, пожалуйста, но я с Ликой лучше побуду.

– Ты что? Я на тебя обижусь-обижусь! Нинка, не дури, приходи! В кои-то веки мы можем погулять, натанцеваться! Я попрошу мужа, он тебе такси потом вызовет, чтобы ты к дочери поскорей приехала!

– Ну, не знаю даже… Я подумаю, Марусь… Я подумаю… Нина положила трубку. Ей на самом деле не очень хотелось в ресторан, в шумное общество, она бы лучше посмотрела с Ликой мультфильмы, обсудила школьные дела, сходила бы в парк или приготовила бы вкусный ужин. Но, с другой стороны, Маша так радовалась тому, что будет принимать гостей в ресторане, что отказывать подруге совсем не хотелось. Нина приняла для себя решение и стала обдумывать, в чем пойти на торжество.

Нина сразу поняла, что этот мужчина – особенный. Его лицо казалось смутно знакомым, но вспомнить, где именно она видела излучающего благополучие и достаток человека, она не могла. «Наверное, это кто-то известный», – подумала женщина, наблюдая за тем, как гости вереницей подходят к нему, здороваются, что-то говорят. Нина подходить не стала, она просто смотрела на красивого молодого мужчину и чувствовала, что в ней просыпается Женщина, которая когда-то давно уснула, уступив место Матери.

– Нина, познакомься, это мой хороший знакомый, Роман Теньков, – мягким баритоном сказал Володя, Машенькин муж. – Хотя ты, наверное, уже и сама поняла. Разве сейчас есть человек, который не знает Романа Тенькова? – смеясь, продолжил Вова.

– Есть, – покраснев, призналась Нина. От странного смущения она даже не знала, что Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» сказать дальше. Ей очень хотелось заинтересовать этого красавца, но от волнения никак не могла найти нужных слов, поэтому просто молчала и улыбалась. Но именно это милое и трогательно молчание вместо обычных «дайте автограф» или «давайте познакомимся» зацепило известного телеведущего.

Вечер в честь дня рождения Маши положил начало общению мужчины и женщины, которое через некоторое время переросло в любовь.

Наконец наступил тот день, когда Роман впервые остался у Нины… Правда, первая ночь прошла на детском диванчике Лики, потому что девочка по-хозяйски расположилась на материнской кровати, раскидав руки и ноги во все стороны.

Лика проснулась от запаха яблочного пирога с корицей. Весеннее солнышко светило в окно и зажигало ярким огнем рыжие волосы девочки, копной рассыпанные на подушке.

Ласковая улыбка пробежала по губам: «Мама дома, сейчас мы с мамой будем завтракать». Она ловко выбежала на кухню в ночной рубашке, которая открывала стройные девичьи бедра, и остолбенела – рядом с мамой стоял мужчина.

Впервые Лика видела мужчину на их с мамой кухне, а тем более ранним утром. Она вопросительно посмотрела на мать, неожиданно испытав ревность.

– Доброе утро, мой Рыжик. Познакомься, это Роман, мой хороший друг, – сказала Нина, и Лика увидела, какой нежностью засветились глаза мамы.

– Доброе утро, – буркнула Лика, пока еще не поняв, как надо реагировать на сегодняшнего гостя.

– Ромочка, садись, позавтракаем все вместе, – сказала Нина, наливая чай в чашки и разрезая пирог.

Лика хмуро смотрела в чашку и думала: «Ромочка… Имя-то какое дурацкое! Вон у Аньки попугая так зовут! Фу! Ромочка какой-то!» Двенадцатилетняя девочка не могла понять, откуда в ней столько злобы, она просто чувствовала, что мама теперь не будет принадлежать ей целиком и полностью, что этот чужой дядька всегда будет сидеть между ними на кухне и пить чай из их с мамой чашек. «А если он мужем маминым станет? – продолжала терзаться вопросами Лика. – И спать теперь я одна буду! И прогулок с мамой больше не будет! И читать на ночь книги мы с ней перестанем!»

Лика ковыряла пирог пальцем и жалела себя: ей было очень страшно, она понимала, что грядут перемены, и казалось, что ничего хорошего они не принесут. Изредка дочь поднимала голову и смотрела на маму в надежде, что та увидит ее состояние и успокоит ее так, как умеет только она, но растревоженную душу девочки Нина не успокоила.

Нина сама не очень понимала, как правильно объяснить ребенку появление этого мужчины в их жизни и что надо сказать, чтобы изменение привычного уклада прошло с меньшими потрясениями для подростка. Мать смотрела на дочь и надеялась, что со временем Лика полюбит Рому, ведь такого замечательного мужчину нельзя не полюбить. На этой радостной ноте женщина успокоилась.

Глава Прошло полгода, и Лике исполнилось 13 лет. Роман, как и думала девочка во время первого знакомства, стал постоянным гостем, и она даже немного привыкла к присутствию этого красивого мужчины в их жизни. И хотя никаких родственных чувств дядя Рома не вызывал, но им можно было хвалиться в школе – все-таки ток-шоу Романа Тенькова знали почти все, а тех, кто оказывался не просвещенным в вопросах массовой информации, Лика с подругами тут же «наставляли на путь истинный». В общем-то такое знакомство иногда было даже полезным:

Лика с Анькой, школьной подругой, были единственными в классе, кто побывал в Останкине, куда дядя Роман их возил, а еще дома появилось много вкусных фруктов и конфет, а еще они втроем иногда ужинали в хороших ресторанах.

В общем, к своему тринадцатилетию Лика почти смирилась с тем, что этот мужчина отнял у нее маму, и даже перестала дичиться его и иногда называла просто по имени – Рома, показывая тем самым, что тот завоевал ее доверие. Жизнь потекла довольно спокойная: Лика ходила в школу, Нина работала, а Роман каждый вечер приезжал в эту небольшую, но уютную Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» двухкомнатную квартиру и оставался до утра.

Так было до тех пор, пока Лика не почувствовала тянущую боль внизу живота. Еле отсидев шесть уроков в школе, Лика поплелась домой. Ей так хотелось прижаться к маме, вдохнуть ее запах, рассказать, как ей больно и плохо, выпить теплого чаю. «Скорее бы мама с работы пришла, – думала несчастная Лика. – Что ж так тоскливо и больно? Может, это месячные, про которые рассказывают некоторые девчонки? А почему тогда я не истекаю кровью? А что мне делать, если кровь сейчас польется? А если это не они? А если я умираю?» Сотни вопросов терзали мозг Лики, и больше всего на свете она сейчас хотела, чтобы Рома сегодня не приезжал к ним, чтобы она побыла с мамой наедине.

Открыв дверь, Лика была очень удивлена, увидев маму на кухне. Бросив портфель на пол, девочка кинулась к женщине, мечтая рассказать ей все-все, о чем думала по дороге из школы, но мама опередила дочь.

– Рыжик, я должна тебе кое-что рассказать… Я жду ребеночка… У тебя будет братик или сестричка… Солнышко мое, ты рада?

Лика кивнула и убежала в свою комнату, громко хлопнув дверью. От обиды, ревности и еще кучи совершенно новых для нее чувств девочка расплакалась. Она долго рыдала в подушку, жалея себя, пока не уснула… Лика не слышала, как мама стучалась и звала ее на ужин, как просила впустить и поговорить… Лика не слышала, как Роман звал девочку, чтобы сообщить важную новость… Лика не слышала, как мужчина сделал предложение женщине, носившей его ребенка… Лика крепко спала, а когда проснулась, обнаружила на простыне и трусиках кровь – у Лики началась первая менструация, о которой она так и не сказала матери, затаив на нее обиду.

Нина и Роман расписались. Муж переехал жить к жене. Конечно, он хотел забрать новую семью в свою квартиру, но Нина настояла на том, чтобы остаться здесь – Лика в этом районе ходит в школу, у нее есть хорошие друзья и знакомые, и ломать жизнь старшей дочери, которой и так сейчас приходится нелегко, Нине не хотелось. Она очень любила дочь, своего милого Рыжика, но ослепленная счастьем, замужеством, которого у нее никогда не было, и желанной беременностью, она не замечала того, что дочка становилась все более хмурой, все больше и больше замыкалась в себе. Уже редко звучал ее веселый смех, уже не осталось ласковых объятий и поцелуев на ночь, и все чаще раздавалось бесстрастное «мам» вместо ласкового «мамуля»… – Не переживай, это просто переходный возраст, – со знанием дела говорила Маша, мама двух мальчишек-подростков. – Ты не представляешь даже, что творится у нас дома, – сплошное «мать, я жрать хочу!».

– Маш, но она такая ласковая всегда была, – тревожилась Нина, – я не знаю, как к ней подойти. Что я ей скажу? Что люблю ее больше, чем дочку, которую ношу? Но это же неправда.

– Нинок, успокойся, пройдет года два, у нее появятся ухажеры, и она перестанет так ревниво относиться к тебе… Потерпи… – Маш, ну я не виновата, что встретила свою любовь! Что жду ребеночка, которого очень хочу! Я же не виновата, правда?

– Ты в своем уме? – возмутилась подруга. – Ты о чем вообще говоришь? Ты 12 лет отдала дочери, не видя ничего вокруг! Ты вырастила ее одна, без бабушек и дедушек, отдавая ей все, что у тебя было! Ты на долгих 12 лет забыла про себя и сейчас имеешь полное право вспомнить о том, что ты женщина! Не надо растить из дочери эгоистку, которая не видит ничего, кроме своих желаний!

– Маша, не называй мою дочь эгоисткой! Она росла без отца, многого была лишена, а сейчас она просто ревнует к появлению сестренки, – тут же встала на защиту Лики Нина. – Просто поговорю с ней, и она все поймет… Разговор подруг на эту тему закончился – обе сошлись во мнении, что с Ликой надо просто серьезно поговорить и объяснить, что она такой же член семьи, как и не появившаяся пока на свет сестренка, что ее по-прежнему любят и очень в ней нуждаются. Но либо Нина не нашла нужных и правильных слов, либо Лика не захотела выслушать ее и попытаться понять, но Рыжик по-прежнему сторонилась матери и ее мужа и старалась как можно меньше времени проводить с ними.

Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» Малышка появилась на свет жарким июльским днем. До рождения сестренки Лика почти не виделась с мамой – девушка целыми днями гуляла на улице с оставшимися в городе друзьями. Потом Роман увез Нину в роддом, а Лика осталась одна. С одной стороны, у нее появилась возможность гулять со взрослыми ребятами допоздна, потому что Теньков целыми днями был занят на телевидении, а вечера просиживал с женой и крошечной дочкой, а с другой стороны, в те долгие летние дни Лика особенно чувствовала свое одиночество: мамы, пусть даже уже не такой близкой, как раньше, но все равно очень любимой, дома нет, Роме тоже нет дела до старшей девочки, подружку Аньку отправили на все лето в деревню, и никто не подумал о ней, Лике.

– Эта маленькая дрянь отняла у меня маму, – твердила Лика по ночам, сидя на подоконнике и наматывая рыжий локон на палец. – Она только появилась, и все, моя любимая мамочка стала ее мамой, а я теперь буду совсем никому не нужна.

С приездом мамы из роддома с крошечным розовым кулечком в руках жизнь старшей дочери не стала лучше: ей казалось, что все внимание и вся любовь доставались только малышке;

подарки, покупки, заботы и тревоги – все было только для этого черноволосого лягушонка.

– Ты представляешь, Ань, – жаловалась Лика своей подруге, когда та вернулась от бабушки в город, – шуметь нельзя, отвлекать маму нельзя, с вопросами приставать нельзя! А что тогда можно? Я только и слышу: «малышка спит», «малышку пора купать», «малышку надо кормить»! А про меня в этом доме вспомнят когда-нибудь?! Вот ты мне скажи, что мне надо сделать, чтобы на меня обратили внимание, а?

Аня не понимала страданий подруги, ведь у самой был старший брат, с которым ей очень нравилось играть, гулять, даже ругаться и драться нравилось.

– Как ты можешь не любить сестренку? – в недоумении спрашивала Аня. – Она же такая маленькая, такая хорошенькая. Она слабенькая, поэтому ей нужна твоя помощь.

– Хватит ей помощи мамы и Романа! – огрызалась Лика. – Кто мне помощь окажет, я тебя спрашиваю?

– Лика, так нельзя, – учила добрая Аня. – Вот я бы очень переживала, если бы мой брат так плохо ко мне относился. Вы же одна кровь, вы же семья!

– Она не моя кровь и не моя семья! – закричала Лика и гордо пошла к дому. Рыжая девушка очень злилась на свою подругу за то, что та не поняла ее страданий и не поддержала их, но чем дальше она отходила от Ани, тем тревожней ей становилось – это была их первая ссора с самого детского сада.

Уже жалея о своей несдержанности, Лика подошла к дверям квартиры и тут обнаружила, что ключи она забыла дома.

– Вот ведь! – воскликнула девушка и пнула ногой дверь.

Как ни странно, на стук никто не вышел. Тогда Лика нажала на дверной звонок – трель раздалась в глубине квартиры, но домой ее не пустили. Лика звонила и звонила, но безрезультатно. В конце концов она села на ступеньки и стала ждать… Не может же быть такого, что ее просто выгнали из дома?

Через полчаса приехал Роман и открыл дверь, впустив злую и уставшую старшую дочь.

– Мама! – закричала Лика. – Ты почему мне дверь не открывала?!

– Тише, – зашептала уставшая Нина, – ты что так орешь?

– Ты почему мне не открыла дверь? – с вызовом, но уже гораздо тише, снова спросила дочь.

– Потому что купала малютку. Я даже не слышала, что ты звонила, – вода, наверное, шумела.

– Черт, мама! Я из-за этой вашей малютки полчаса под дверью просидела! – опять перешла на крик Лика.

– Сию секунду успокойся! – строго сказал Роман и, спасая семью от надвигающегося скандала, продолжил: – Сходи-ка лучше за детским питанием, помоги маме. Только ключи взять не забудь, а то опять просидишь под дверью.

Лика хмуро побрела в магазин. «Вот, теперь мне вообще поговорить не с кем, – жалела себя девушка. – Мама все время с малявкой, Роме я вообще не нужна – я же не родная дочь, с Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» Анькой поссорились… Как же я хочу, чтобы все было как раньше! Вот было бы здорово, если бы этого ребенка не было вообще: мама с Ромой меня бы одну любили, сильно-сильно!»

Купив молочных смесей, Лика вышла из магазина и остановилась перед палаткой с мороженым. Летнее солнце уже уходило за горизонт, но от асфальта пекло. В такую жару очень хотелось, чтобы холодная сладкая вязкая масса оказалась во рту. Достав кошелек, Лика подошла к палатке и протянула деньги.

– Фруктовый лед, пожалуйста, – грустно произнесла девушка.

– Вот, пожалуйста. Только ешь осторожно, не спеша, потому что сейчас очень легко заболеть от холодного, – предостерегла сердобольная продавщица.

Откусывая огромные куски мороженого, Лика чувствовала, как лед обжигает ей горло:

«Да, так и правда заболеть недолго».

Лике пришла в голову грандиозная идея – наесться льда, чтобы заболеть сильно-сильно, тогда мама и Рома будут сидеть рядом с ней, заботиться о ней и забудут про маленькую сестру… «А потом я умру, – думала девушка, – и они будут плакать, поняв, кого они потеряли. Мама будет безутешна, она даже начнет обвинять Рому и сестру, что по их вине погибла я, ее солнышко, ее Рыжик…»

Однако следующая мысль Лики была уже не столь сладостной: «Да, пройдет много лет, меня они забудут, а вот сестра у них останется, и тогда они ее будут любить за двоих… Нет, так не пойдет. Надо, чтобы было наоборот, сестра случайно умерла, тогда они меня будут любить за двоих… Я же их утешать буду, заботиться о них…» Теперь Лика унеслась мыслями в мечты, когда она будет снова единственным ребенком, которого любят и мама, и папа… Через несколько дней Лика собралась гулять с новыми знакомыми, потому что с Аней они так и не помирились. Девушка намеревалась насладиться последними деньками перед школой, однако у мамы были совсем другие планы на старшую дочь.

– Милая, будь добра, приди к обеду, – спокойно сказала Нина, выйдя в коридор с малышкой на руках.

– Это зачем? – несколько дерзко спросила Лика. Она весь день сегодня была зла на весь мир: у нее болели живот и голова, сестренка рыдала полночи и не дала поспать, а Аню она сегодня видела из окна – та довольная и счастливая шла гулять со старшим братом и его компанией.

– Рыжик, мне надо, чтобы ты посидела немного дома с сестричкой, пока она будет спать. Я хочу сбегать в парикмахерскую, хоть подстригусь немного, а то на чучело похожа, – объяснила Нина.

– Ну мам! Я не хочу сидеть с мелкой! Я гулять хочу! – заканючила Лика.

– Хорошо, солнышко, ты погуляй с ней. Я тебе вынесу коляску, и ты походишь с малышкой по району, – радостно согласилась мать.

– Ой, нет! Не буду я позориться с ней! Ты хоть подумала, что обо мне друзья скажут, когда меня с коляской увидят?! – закричала Лика. Тут же заплакала Ариша, испугавшись крика сестры.

Нина рассердилась – Лика опять дерзит, Арина опять плачет. Как ей надоело это!

– Значит, так, юная леди! – строго, но спокойно сказала Нина, хотя внутри у нее все трепетало от злости на старшую дочь. – Ввиду того, что рассчитывать на твое своевременное возвращение не приходится, гулять ты никуда не идешь, ты остаешься дома и успокаиваешь сестру, которая по твоей милости снова плачет. Я ухожу сначала в магазин, потом в парикмахерскую.

Нина передала Лике плачущую сестру и пошла в комнату одеваться. «Нехорошо, конечно, – думала Нина, надевая летнее платье, – но, с другой стороны, должна же у Лики быть хоть какая-то ответственность. Она ни секунды не провела с сестренкой, так тоже нельзя… Надо оставить ей бутылочку для Аришки, чтобы полегче было… Да показать, где памперсы лежат… Страшно-то как, я еще ни разу так надолго не оставляла ребенка…»

Мысли скакали, но женщина продолжала одеваться – надо было довести задуманное до конца, тем более что в салон она все равно записалась. «Да, надо привести себя в порядок, – продолжала мысленно разговаривать сама с собой Нина. – Я такая неухоженная стала с этой беременностью, родами… Скоро Ромочка перестанет смотреть на меня как на женщину, там, на телевидении, все в гриме, ухоженные, красивые, а я… я потолстевшая, подурневшая, с Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» отросшими корнями… Да, сегодня меня приведут в порядок, и мы с Ромочкой устроим себе романтическую ночь…»

Пока Нина размышляла и одевалась, Лика положила сестру на свой диванчик и уставилась на нее: «Из-за тебя, маленькая дрянь, я не пойду гулять! Конечно, мама придет вся красивая, Рома будет крутиться вокруг нее, они все будут крутиться вокруг тебя, и никто не вспомнит, что это я, согласившись посидеть с тобой, устроила им праздник… Как бы было хорошо, если бы тебя не было»… Аришка, словно прочитав мысли старшей сестры, а может, из-за того, что родной запах мамы сменился на какой-то чужой, совсем новый, зашлась в новом приступе плача.

Хлопнула дверь – это Нина ушла, и Лика, зажав уши от пронзительного крика сестры, выскочила в коридор. Мама все-таки бросила ее одну с этим гадким ребенком! «Как же я ненавижу это орущее чудовище!» – воскликнула Лика и, не отдавая отчета в своих действиях, бросилась к холодильнику. Со злостью вытащив кубики со льдом, она высыпала их в полиэтиленовый пакет, положила свое орудие мести прямо на крошечную грудку младенца, под распашонку, и вышла из комнаты, закрыв дверь, чтобы не слышать душераздирающие крики сестры.

Лика сидела на кухне и смотрела в окно, пытаясь вернуться в состояние злобы и отчаяния, в котором она действовала. Девушка хотела оправдать свой поступок: мол, меня никто не любит, все заняты только сестренкой, но прежних чувств уже не было… «Мама по-прежнему любит меня, – думала Лика, – просто она Ариной занята. Это я уже большая, все сама могу, а эта мелочь же ничего не умеет. Мне кажется, что мама даже меня больше любит, чем ее, все же меня она знает уже 13 лет, а ее – только два месяца. Да и Рома ничего, вот любые шмотки мне покупает, я в прошлом году вообще самая модная в классе была. Да и на телевидение нас с Анькой возил… Анька… Анька была права… Кстати, надо будет с ней помириться… Да, Анька была права, это же моя сестра, надо же защищать друг друга… Ой, боже! Что же я натворила?!»

Лика метнулась в свою комнату, где на ее диване лежала малышка с пакетом льда на тельце. Ариша уже не плакала. Ребенок вяло смотрел на старшую сестру. Девушка схватила малютку, вытащила пакет со льдом и бросилась с младенцем на руках в комнату родителей – искать что-то теплое. Укутав Аришу одеялом, Лика бросилась за бутылочкой со смесью и стала совать в рот крошке, надеясь, что это может как-то извинить ее, но Ариша отворачивала личико и соску в рот не брала… Через какое-то время утомленная малышка уснула, а Лика села перед кроваткой и смотрела на крошечные ручки сестренки, на ее маленький аккуратный носик, на нежные губки бантиком. Лика мучилась от угрызений совести: оказывается, она по-своему любит это крошечное существо, которое стало ей сестрой, и совсем не хочет, чтобы с ней что-то случилось.

Когда Нина вернулась домой, она увидела Лику, сидящую перед детской кроваткой, и спящую Аришку. В доме была гробовая тишина… Лика повернула голову и затравленно посмотрела на маму – она не знала, рассказывать ей про случившееся или нет… А мама стояла в дверях такая красивая, помолодевшая и так нежно смотрела на своих дочерей, что у Лики просто не повернулся язык рассказать правду… «Дай бог, все обойдется», – подумала про себя Лика и крепко прижалась к матери.

К вечеру у ребенка поднялась температура. Лика вместе с мамой и Ромой ухаживали за заболевшей девочкой, но Арине становилось все хуже и хуже. Через пять дней Нину вместе с младшей дочкой забрали в больницу с подозрением на пневмонию.

Из больницы Нина вернулась одна – Ариша не выжила.

Лика хорошо запомнила похороны сестры: убитая горем, разом постаревшая мама, посеревший от страданий Роман и маленький голубенький гробик, который опускали в холодную землю рабочие кладбища. Может, и были еще какие-то люди рядом, желавшие разделить горечь утраты, но Лика видела только своих близких, которым она принесла столько горя.

Глава Свой 14-й день рождения Лика не отмечала. Смерть малышки так сильно потрясла маму и Рому, что каждый день для них был словно восхождение на Эверест. Роман был вынужден Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» продолжать свое ток-шоу, причем делать это так, чтобы никто не узнал, какая трагедия случилась в его семье, а вот Нина на работу не вернулась. Выше ее сил было видеть сочувствующие взгляды подруг или торжествующие глаза завистниц. Рома съездил в отдел кадров жены и забрал трудовую книжку. Надо было что-то решать, тем более что и Лика, к удивлению мужчины, была сама не своя от горя – школу забросила, хотя подходил уже конец первой четверти, не гуляла, ни с кем не общалась. И мать, и дочь днем ходили тенями по квартире, смотрели на пустое место, где когда-то стояла кроватка Ариши, подходили к полочке, куда ставили детское питание… А по ночам горько плакали в подушку… И тогда Роман решил сменить место жительства. Продав свою квартиру и вложив все имеющиеся у него средства в покупку новой недвижимости, Теньков теперь имел довольно широкий диапазон вариантов.

В итоге был куплен симпатичный особнячок в одном из элитных поселков ближайшего Подмосковья, и семья занялась переездом. Вынужденные хлопоты слегка взбодрили женщин, и Новый год Теньковы встречали уже на новом месте. Нина занялась устройством нового жилья, пытаясь создать уют и комфорт, а Лика готовилась снова пойти в школу, вернее, в лицей, где учатся дети состоятельных родителей. Жизнь постепенно приобретала светлые тона.

Лика до сих пор помнит тот день, когда Роман привез их с мамой посмотреть новый дом.

Кирпичный особняк стоял за высоким забором на зеленой лужайке, сзади был теннисный корт, огороженный сеткой, а через большие стеклянные окна первого этажа виднелась голубая гладь бассейна.

– Мамочка, мы будем жить как принцессы! – воскликнула Лика, забыв на мгновение о своих мыслях, чувстве вины перед матерью и скорби по малышке, в смерти которой была виновата.

– Да, Рыжик, как принцессы. Мы это заслужили, – согласилась Нина, и легкая улыбка впервые озарила ее лицо.

Несмотря на то что Лика слишком много пропустила в начале школьного года, оценки за последнюю четверть были отличными. Помогли и репетиторы, которых нанял Роман для девушки, и природная сообразительность Лики, которой все давалось легко, и хороший преподавательский состав, которым славился этот элитный лицей. На два летних месяца почти весь класс обеспеченные родители отправили на Мальту, в летний лагерь с углубленным изучением английского языка. Естественно, Теньковы отправили и Лику: с одной стороны, они решили порадовать девочку – пусть не отрывается от коллектива, а с другой стороны, мужу и жене хотелось побыть вдвоем и насладиться своей любовью.

Лика вернулась в начале августа. Она вышла в зал ожидания, где встречал ее Роман с мамой, – повзрослевшая, постройневшая и загорелая. Белая маечка обтягивала ее подростковую грудь и оттеняла шоколадный цвет кожи, рваные джинсы висели на бедрах и приковывали взгляды мужчин, рыжие волосы выгорели на солнце, и теперь то тут, то там мелькали белые локоны, придававшие девочке некую изысканность. Лика двигалась плавно и мягко, словно рысь, она была вся исполнена грации и изящества. Но в тот момент, когда девушка увидела маму с отчимом, она рванула к ним, словно маленький ребенок, бросив свой ярко-розовый чемодан.

Миг – и она уже висит на маме, покрывая ее поцелуями, и в порыве счастья от встречи бросается на шею Роману. Вдруг наступила какая-то секундная неловкость, и смущенная Лика сползла с отчима и отвела глаза. Роман закашлялся и пошел поднимать чемодан падчерицы, а мама с дочкой, обнявшись, направились к машине, по дороге делясь своими новостями.

Лика с восторгом рассказывала об уроках, о дискотеках и клубах, куда они ходили, об экскурсиях и даже, смутившись, рассказала о Владе, однокласснике, который стал за ней ухаживать. Мама слушала дочь и улыбалась – ее новость будет сказана попозже, когда выговорится Рыжик.

– Солнышко, у нас тоже кое-что случилось, – осторожно начала Нина. – Я снова жду ребеночка… – Ммм… поздравляю, мама, – выдавила из себя Лика, прислушиваясь к своим ощущениям. – Это будет очень здорово, если у вас с Ромой будет ребенок.

«Интересно, как теперь все это будет? – размышляла девушка, разбирая вещи в своей комнате. – Они опять про меня забудут? Или теперь я все-таки для них самая важная фигура?

Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» Они так радовались, когда увидели меня в аэропорту. Да, все-таки они меня очень любят, даже Рома… Кстати, Рома такой красивый мужчина… Я понимаю маму, почему она обратила на него свое внимание… Я бы тоже… Он потрясный, намного красивей и сексуальнее, чем Влад… Хотя Влад тоже очень хороший… Нет, Рома, безусловно, лучше…» С этими мыслями Лика спустилась вечером к ужину, и первое, что ей попалось на глаза, – это домработница, которой раньше не было.

Вопросительно взглянув на маму, Лика ждала объяснения.

– Солнышко, Ромочка освободил меня от всех домашних дел. Из-за беременности. Это Марья Владимировна, она теперь живет с нами в доме и взяла на себя все обязанности, – как-то суетливо объяснила Нина.

– Здравствуйте, Марья Владимировна, – чинно сказала Лика, – очень приятно с вами познакомиться.

– Здравствуйте, Лика, – в тон ответила домработница, – мне тоже приятно познакомиться.

Прошу к столу.

Лика наслаждалась домашней кухней, от которой отвыкла за два месяца. Марья Владимировна готовила очень вкусно, но Лика почему-то с грустью вспомнила мамины блюда:

«Неужели я никогда больше не почувствую вкус маминых пирогов? Или курочки с хрустящей корочкой?». И тут девушке на глаза попалась бутылка виски. Отложив вилку, Лика с удивлением смотрела на Романа, рядом с которым стоял полупустой бокал. «У нас в доме никто никогда не пил. И Рома никогда не пил… Ну разве что шампанское на Новый год, – думала девочка, хмуря брови. – Да и не модно это теперь. Только слабаки пьют. Не ожидала такого от Ромы».

А Роман Теньков действительно в последнее время редко когда ложился спать без двух трех бокалов виски. Нина, которая в первые недели беременности рано чувствовала усталость и ложилась спать, не дождавшись мужа, даже не видела, что ее Ромочка по вечерам садится перед телевизором с бокалом в руке и расслабляется таким образом.


Лика проснулась ночью со странным ощущением жара внизу живота. Ей снился сон, в котором Рома, ее отчим, нежно ласкает ее на какой-то залитой солнцем лужайке, а она без стеснения поддается этим ласкам, желая, чтобы мужчина снял с нее влажные трусики. Рома просунул руку между ног… и Лика проснулась. Сердце гулко стучало в груди, и было какое-то странное томление, которое юная леди еще не могла никак трактовать. Чтобы унять душевное волнение, Лика решила спуститься вниз и попить воды.

В коротенькой шелковой пижамке розового цвета длинноногая красотка спустилась по лестнице и увидела на диване в гостиной Романа. Он полулежал перед телевизором и машинально вертел бокал с виски. Мужчина поднял глаза и увидел Лику, красивую, сонную, со спутанными волосами. Он не отрываясь смотрел на падчерицу и испытывал совсем не отеческие чувства к этой девочке. То ли алкоголь сыграл свою роль, то ли временное отсутствие близости с женой, но Роман желал Лику, которая как завороженная шла к мужчине, облизывая пересохшие губки. Лика сама не понимала, что творит, однако уверенно шла к отчиму. Она чувствовала, что соски напряглись и между ног стало влажно и горячо. Девчачьи стопы с тоненькими пальчиками оказались рядом с мужскими ногами и остановились. Через мгновение Лика сидела у Романа на коленях, расставив ноги, и жарко дышала ему в шею, а мужские руки страстно сжимали девичьи ягодицы, вминая податливое тело в себя.

Ужас от происходящего мгновенно отрезвил Романа: он возжелал собственную падчерицу, пока ее беременная мать спит в их супружеской спальне. Он поднял девушку с себя, уронив тут же бокал с виски, и перекатил ее в сторону.

– Сейчас же иди спать, – хрипло и грубо сказал Роман и, резко развернувшись, направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Лика с пунцовыми щеками смотрела на уходящего отчима, и ее сердце сжималось от гаммы чувств: и стыд, и неведомое ей раньше желание, и обида за то, что ее отвергли, и страх перед чем-то неизведанным волновали девушку.

Выпив воды, Лика поднялась в свою комнату и уставилась в потолок: «Как же это было чудесно, волнующе! Боже, я хочу, чтобы такое повторялось каждую ночь!»

Глава Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» Каждую ночь, как мечтала Лика, не получилось. Два следующих вечера отчим уходил в спальню сразу вместе с супругой, а на третий день, за ужином, состоялся важный разговор.

– Лика, я тут подумал… В общем, не знаю, как ты воспримешь эту новость… – Рома не знал, как правильно начать разговор с девушкой, однако с женой он уже все обсудил и был ею поддержан. – Один из продюсеров моего шоу отправляет дочь учиться в Лондон, в колледж. Мне кажется, что тебе стоит учиться там же.

– Вы меня хотите отправить подальше, чтобы я не мешала вашему счастью? – ошеломленно произнесла Лика.

– Дочка, послушай. Образование – это твое будущее. Чем престижней у тебя будет образование, тем качественней будет твоя жизнь, – начала Нина.

– Мама! Думаешь, я не понимаю, что вы просто хотите от меня избавиться?! – вскричала Лика.

– Лика, успокойся, – очень тихо, но строго сказал Рома. – Насильно мы тебя отправлять никуда не будем. Не захочешь – не поедешь. Однако я тебе настоятельно рекомендую обдумать это предложение.

– Рыжик мой, девочка моя, ну вспомни, как тебе было тяжело, когда родилась Ариша, – начала уговаривать Нина. – Ты очень нервничала, грубила и дерзила нам с Ромой, перестала учиться.

– И что дальше? – дерзко спросила Лика. – То есть я вам создаю сплошные проблемы?

– Ну что ты, малышка, мы тебя очень любим с Ромочкой, – успокаивала Нина.

И тут, при этих словах, волна стыда и желания нахлынула на Лику с новой силой: «Да, может, Рома и прав и мне действительно лучше уехать… Или остаться и все-таки соблазнить Ромочку? Как было бы здорово, если бы он сделал меня женщиной!»

– Я никуда не поеду, – перебила Лика маму, которая, оказывается, все это время что-то говорила. И тут взгляд упал на мамино лицо, по которому катилась слеза. «Видимо, мама про Аришу сейчас говорила, – подумала Лика. – Да, я своими руками отняла у нее ребенка. Теперь я хочу отнять мужа, которого она так любит. Что я творю? Надо скорее уезжать отсюда, прав Ромочка, прав! Что я творю? Бедная моя мамочка!»

Нина уже вытерла слезы и горячо уговаривала дочь хотя бы подумать о Лондоне, а не отказываться сразу, Роман хмуро разглядывал руки и заметно нервничал.

– Стоп, родители! – наигранно бодро сказала Лика. – Я уже подумала. Я согласна. Делайте визу и платите деньги – еду я в вашу Великую Британию получать иностранное образование. И кстати, Рома, может, ты поговоришь с родителями моих подруг – вдруг они тоже решат отправить своих отпрысков в английскую даль? Мне будет не так скучно.

После этих слов Лика наигранно весело вскочила из-за стола, оставив ужин, и, промчавшись через гостиную, рывком открыла дверь и бросилась в бассейн прямо в одежде.

Лика с двумя одноклассницами улетела в Лондон в середине сентября, потому что занятия в колледже начинались с 1 октября, дня рождения девушки. Свое пятнадцатилетие Лика отметила в общежитии английского колледжа с огромной компанией англо– и русскоговорящей молодежи, и после шумного начала нового учебного года потекла совсем другая жизнь.

Первое время Лика очень скучала по маме, по ее нежному голосу, по ее запаху и ее слабой улыбке, которая нежно освещала родное лицо. «Я сделала все правильно, – говорила себе Лика, лежа по вечерам в кровати. – Я сделала это ради маминого счастья. Я ей доставила столько горя, что добавить еще и измену мужа было бы чудовищным». Дочь с матерью часто общались по телефону и электронной почте, обменивались фотографиями, и Лика, рассматривая вновь присланные файлы, с замиранием в груди ждала изображения Ромочки.

Девушка очень скучала по мужчине – та сладостная ночь была ее почти постоянной темой для эротических подростковых фантазий. Лика всех сопоставляла с Романом, но никто даже близко не мог сравниться с ее идеалом. Иногда от безысходности Лика плакала в подушку, а ее соседки по комнате терпеливо успокаивали девушку либо начинали развлекать смешными рассказами, не травя душу ненужными расспросами.

Прошло несколько месяцев, успешно были сданы экзамены за триместр, и молодежь распустили на каникулы. Лика предусмотрительно отказалась от поездки домой, хотя почти все Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» студенты решили навестить родителей и близких. Девушка сказала маме, что тяжело перенесла перелет, поэтому еще дважды подвергать себя такому стрессу не хочет, тем более что ее новая подруга тоже тут остается, так что скучать она не будет. И хотя Лика откровенно врала про новую подружку, вечером в общежитии она оказалась не одна.

Машенька – так звали девочку, которая жила на два этажа ниже. Украинская девчонка из обеспеченной семьи тоже не полетела домой, однако у нее была совсем другая причина.

– Ты чего здесь делаешь? Дома не ждут, что ли? – спросила Лика по-английски улыбчивую незнакомку, которая заходила в общежитие поздно вечером вместе с ней.

– А по-русски говоришь? – ответила вопросом на вопрос Маша.

– О, так ты русская!

– Нет, я с Украины, но предпочитаю говорить на русском языке. У меня вся семья по русски говорит, слава богу.

Девушки прошли на кухню, налили себе чай и увлеклись разговором, во время которого выяснилось, что Машенька учится тут второй год (сослали за плохое поведение), почти все про всех знает и влюблена в химика, поэтому и осталась здесь, чтобы увеличить шансы закрутить любовь. Она долго и очень подробно расписывала Лике свои «девичьи фантазии», перескакивая с темы на тему, из чего Рыжик сделала вывод: «Нужно присмотреться к преподавателю химии.

Чем он так Машеньке понравился? Неужто лучше Ромочки? Так я, пожалуй, и посоревнуюсь с девушкой, все маме спокойнее».

С этого дня учитель химии, с которым Маша познакомила девушку следующим же утром, каким-то непостижимым образом подстроив случайное столкновение с молодым человеком возле студенческого кафе, стал объектом пристального Ликиного наблюдения. «Ну что она в нем нашла? – размышляла девушка. – Высокий, молодой – это хорошо. Но у него же такая тяжелая нижняя челюсть, словно он профессиональный боксер. Это полбеды, но ведь он еще и зануда!»

– Нет, перед этой гремучей смесью он не устоит, – сделала вывод Лика, глядя, как Маша, говорящая на великолепном английском языке, совершенно по-русски строит глазки чопорному англичанину и делает это с уникальным украинским задором. Однако сбрасывать со счетов мужчину Лика не стала, тем более что в компании со Стивом ей, видимо, предстояло провести все каникулы.

И ничего удивительного не было в том, что в следующем триместре Лика выбрала в качестве дополнительного предмета химию и исправно посещала все занятия, слушая монотонные лекции и записывая химические формулы. Через некоторое время, уже искренне заинтересовавшись этой наукой, девушка стала часто приходить в лабораторию вне уроков, неизменно встречая там Машеньку с пылающими щеками.

Новая подруга часто делилась тем, что происходит у нее с преподавателем, и у Лики совершенно естественно стали возникать фантазии на тему англичанина. То она представляла, как он силой берет ее прямо в аудитории, посадив на парту и задрав ей юбку, то грезила, как в центральном парке, лежа на пледе, он ласкает ее языком, а она сама отдается ему со всей своей страстностью. Но если у Лики все взаимоотношения с мужчиной происходили лишь в мечтах, то Машенька наслаждалась вполне реальным романом – по выходным она ночевала у учителя, который не только знал химию, но и был довольно искусным любовником, несмотря на внешнюю чопорность.

По понедельникам на большой перемене Маша рассказывала Лике подробности своих постельных утех, а рыжеволосую девушку разъедала жгучая зависть: в свои почти 16 лет она была еще девственницей… Учебный год в Лондоне прошел быстро и весело. Экзамены сданы, авиабилеты куплены.


Дома Лику ждали мама, отчим и трехмесячный братишка Ленечка, который родился чуть раньше срока, в конце марта.

Глава В аэропорту родного города Лику никто не встретил, хотя она несколько раз передавала Марье Владимировне дату и время прилета.

– Что ж, не маленькая, доберусь сама, – сказала себе Лика, уверенно направляясь к Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» таксистам. Лике не терпелось увидеть мать, братика и Рому. Теперь, когда в ее грезах место занял Стив, отчим опять стал отчимом, мужем ее мамы, поэтому относилась она к нему вполне по-родственному.

Дом встретил ее холодно: Марья Владимировна, поджав губы, открыла дверь и впустила девочку. Глаза домработницы были уставшими и красными, словно она недавно плакала, лицо осунулось и посерело, а от ее величавого образа не осталось и следа. Со второго этажа раздавался плач младенца… Он не прекращался ни на секунду, лишь в какой-то момент к нему присоединился голос Нины:

– Ну сделайте вы с ним что-нибудь!

Лика бросила чемодан и помчалась наверх. Открыв дверь в родительскую спальню, она остановилась на пороге, пораженная увиденным. Опухший и обросший Роман спал прямо в одежде на кровати, мама с грязными волосами и каким-то отсутствующим взглядом сидела на полу, прижав коленки к груди, и раскачивалась взад и вперед, а в кроватке надрывался младенец.

Комната была наполнена отвратительным запахом перегара, пота, грязного тела.

– Мамочка, это я. Я вернулась, – со слезами на глазах сказала Лика, присев рядом с мамой и взяв ее за руку. На худом пальце Нины блеснуло красивое кольцо – толстое, с двумя брильянтами, соединенными в виде сердца… «Наверное, это то кольцо, про которое рассказывала мама, – подумала девушка. – Она увидела его в антикварном магазине прямо перед рождением сына и просто влюбилась в него. Видимо, Рома купил. Наверное, в честь рождения наследника».

Нина посмотрела на дочку, уткнулась в ее плечо и расплакалась. Лика растерялась: она не знала, что надо делать в такой ситуации. Девушка обняла маму и прижала к себе – это помогло, Нина стала успокаиваться и вскоре затихла, превратившись в безучастную фигуру.

Взяв малыша на руки, Лика отправилась вниз, на поиски Марьи Владимировны, в надежде на то, что домработница объяснит, что здесь происходит.

– Деточка, я не знаю, что делать. И жалко их, и сама устала, да не бросать же семью, – начала пожилая женщина. – Роман ваш пить начал. То вроде по чуть-чуть, но каждый день, а вот теперь уже частенько на работу не ходит. Мне тут постоянно телефоны обрывают, его разыскивают. Нет, он не постоянно не ходит, но бывает, что вот не смог с утра встать, так и не идет вообще. И что тут делать? Не гнать же его палками?

– А с мамой, с мамочкой моей что? – взволнованно перебила Лика.

– А у ней, видимо, послеродовая депрессия началась. Роды-то тяжелыми были какими!

Леня раньше времени вздумал появиться. И крови много мать потеряла, и почти двое суток в схватках промаялась, и накололи ее потом всякой дрянью, что грудью кормить не смогла. Пацан орет, муж пьет – да кто угодно свихнется от такой жизни… Мы с хозяином-то говорим о том, что ее надо в клинику неврозов определить, да он то помнит об этом, то не помнит.

– Понятно, – пробормотала Лика. – А с деньгами что, не знаете?

– Откуда ж мне знать? – возмутилась домработница. – Я в эти дела не лезу, милочка.

– Ой, вы меня извините, – встрепенулась Лика, – я имела в виду, есть ли деньги на хозяйство? Ну еда, одежда… Ну что там еще надо? Ой, а вам-то Рома платит нормально?

– Да два месяца уже не получаю, но это ничего, я потерплю. Я скопила немного денег.

– Так не пойдет, – уверенно сказала девушка. – Ладно, я попробую что-нибудь сделать.

И Лика действительно начала делать: вечером того же дня, когда Роман пришел в более или менее адекватное состояние, девушка долго и серьезно говорила с ним о матери. Итогом этой беседы стал визит врача и госпитализация. Все заботы о ребенке Лика взяла на себя, надеясь, что теперь Роме будет легче, он станет меньше пить и всерьез займется работой.

– Лика, ты не понимаешь! – орал Роман. – Рейтинг упал почти до нуля! Сейчас шоу закроют, и все – я останусь безработным!

– Рома, ты в своем уме?! – тем же тоном говорила его падчерица. – У тебя на руках новорожденный сын и больная жена! Я про себя молчу – я сама разберусь со своей жизнью!

– А я что могу сделать?! – не унимался Теньков. – Кому я нужен?! «За закрытой дверью»

уже никто не смотрит!

– И что? Это единственное, чем ты можешь заниматься?! В камеру улыбаться?! Ты же журналист! Иди в газету корреспондентом!

– А жить мы на что будем? Может, на зарплату внештатного корреспондента?! Нам даже Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» есть нечего будет, не то что платить за клинику Нины, твое обучение в Англии и прочие расходы!

– Я никуда не еду! Ты еще не понял этого? Я тут явно нужнее, потому что кто-то не может справляться со своими обязанностями мужа и отца!

Девушка развернулась и гордо вышла из гостиной, а Рома не придумал ничего лучше, как налить себе виски и залпом выпить.

Лика ездила к матери каждую неделю, остальное время проводила с братишкой, но Нине лучше не становилось. Видя похожую на овощ мать, обколотую какими-то известными только врачам препаратами, Лика не находила себе места от беспокойства. Ей казалось, что они не лечат мать, а просто убивают в ней все живое.

– Ром, – со слезами на глазах начала Лика, – может, заберем ее оттуда? Ей там плохо. Я сама буду за ней ухаживать, честно.

– Лика, о чем ты думаешь? – перебил ее Рома, находясь в депрессивном состоянии из-за шоу. – Ты в школу ходить собираешься? А за Леней смотреть кто будет?

– Ром, ну пожалуйста. Она там совсем никакая стала.

– Давай, дружок, подождем еще месяц, – оттягивал решение вопроса Рома. Ему совсем не хотелось обременять себя еще и больной женой.

Лика покорно согласилась – а что она могла сделать? Она затаила надежду на то, что все наладится, но дальше дела шли все хуже и хуже.

В конце августа ток-шоу «За закрытой дверью» закрыли.

Глава – Лика, – неуверенно начал Рома, – я не знаю, как ты к этому отнесешься, но нам надо что то продать, чтобы жить дальше.

– Что, на выпивку не хватает? – с издевкой спросила девушка. Она уже устала от бесконечного пьянства отчима.

– Вообще-то на жизнь, – в таком же тоне ответил Теньков.

– И какие предложения? Меня? В рабство?

– Давай решим. Мы можем продать вашу с мамой квартиру и остаться жить здесь. А можем продать этот дом и переехать жить туда.

– О нет, только не туда. Продаем квартиру.

Началась долгая история с продажей квартиры Нины. Все оказалось намного сложнее, чем выглядело на первый взгляд. Жилье надо было оформить в собственность, но ответственный квартиросъемщик – Нина – была признана недееспособной, поэтому приходилось постоянно консультироваться с юристами, встречаться с нотариусами и риелторами. Из-за того что Рома был почти всегда в нетрезвом уме, Лика, прихватив с собой Ленечку, была вынуждена присутствовать при всех встречах. И вот на одной из них Теньковы встретили Александра.

Александр Макаров давно и успешно занимался недвижимостью и все юридические вопросы поручал именно той организации, где сейчас сидели на консультации Роман и Лика с ребенком на руках.

Взглянув на удивительной красоты девушку с ребенком, Александр вдруг почувствовал, что она должна стать его, – необъяснимое влечение возникло из ниоткуда и совершенно не хотело отпускать мужчину. Бросив несколько взглядов на странную пару, сидящую возле стола нотариуса, молодой предприниматель решил провести «разведку».

– Добрый день, девушка. А это ваш ребенок? – с обаятельной улыбкой спросил Макаров.

– Нет. Мне всего 16 лет… Скоро исполнится, – неуверенно сказала Лика, хотя ей очень хотелось назвать Леню сыном.

– А с кем ты? – продолжил спрашивать Александр.

– Это мой отчим, Роман Теньков, – ответила Лика, опустив глаза. И неожиданно для себя Лика рассказала Александру всю их историю. Мужчина очень внимательно слушал девушку и периодически задумывался о чем-то своем.

– Знаешь, мне кажется, что у меня есть одна идея, – неожиданно перешел на «ты» Саша. – Пока рассказывать не буду, но мысли имеются. Можешь дать ваш телефон? Когда я смогу Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» сказать что-то определенное, то я хотел бы позвонить тебе… ну и отчиму твоему. Правда, хотелось бы, чтобы он бросил пить, если это возможно… Лика потупилась. Она тоже очень хотела, чтобы Рома бросил пить, но пока до исполнения ее желания было очень далеко.

Прошло два месяца. Лика так и не пошла учиться, проводя все время с братом и отчимом, которым постоянно нужна была помощь. Добрая Марья Владимировна, не получая зарплату, оставалась в семье, жалея девочку, которая так самоотверженно сражалась за своих родных.

Наконец-то квартира была продана и деньги получены. Первым делом Лика расплатилась с домработницей и заплатила еще за год вперед, на всякий случай. Второе, что сделала юная хранительница очага, – привела в порядок любимый дом, в котором за год успело многое поломаться и попортиться. Третье и самое важное – забрала маму домой, наняв постоянную сиделку, потому что маме лучше не становилось. И только после этого накупила одежды малышу, себе и маме. Теперь пора было подумать и о школе.

– Рома, договорись, пожалуйста, с той школой, в которой я училась. Пусть возьмут меня со второго полугодия. Я быстро догоню своих, – попросила Лика.

– Лик, договорись сама, – нетрезво сказал Роман. – Мне стыдно в таком виде идти к директору. Я приду – тебя точно не возьмут.

– Это еще почему? – удивилась девушка.

– Потому что я теперь кто?

– И кто же?

– Не-у-дач-ник!

– Хватит пить – будешь удачником! – быстро парировала Лика.

– Опять ты начинаешь?! – грозно спросил Роман, готовый начать скандал.

Разговор был прерван телефонным звонком – это был Александр.

– Лика, здравствуй, это Александр Макаров. У меня есть идея. Мой друг – довольно известный продюсер на телевидении. И у него давно зреет мысль сделать ток-шоу под названием «Жизнь в розовых очках». А ведущим он, по моей подсказке, хочет сделать именно Романа Тенькова.

– Александр, это безумно интересно не только мне, но и Роме. Можете приехать к нам в гости? Расскажете не по телефону нам обоим, – перебила Лика. – Заодно, может, подскажете, что делать с ним, чтобы он протрезвел, – понизив голос, продолжила девушка.

В семь вечера того же дня Александр Макаров сидел в гостиной Теньковых и, не отрывая взгляда от Лики, держащей на руках круглолицего карапуза, очень похожего на Романа, рассказывал о шоу.

– Люди мечтают надеть «розовые очки», чтобы их жизнь не казалась им такой беспросветной. Эти «розовые очки» они ищут в алкоголе, – тут Александр перевел взгляд на Романа и сделал паузу. Не дождавшись ответа мужчины, он продолжил: – наркотиках, но есть и другие способы расслабляться и получать удовольствие. И именно эти «другие способы» мы планируем показать телезрителям. Надо объяснить людям, как пагубные привычки заменять на что-то более безопасное и интересное. Например, можно пригласить психолога, который даст легкие практические упражнения на поиск и укрепление «позитивного якоря», запрограммирует на здоровый образ жизни. А в конце передачи дать какие-то координаты зрителям, чтобы они могли обратиться куда-нибудь за помощью или задать волнующие их вопросы. Или можно показать, как интересны путешествия, рассказать, куда и как можно поехать, имея небольшой бюджет. Надо прилагать все усилия, чтобы человек стремился побороть лень, чтобы хотел работать и зарабатывать. Для пожилых людей мы планируем в прямом эфире обучение компьютерной грамоте. Хотелось бы открыть им огромный мир возможностей техники, во первых, а во-вторых, допустить их в виртуальный мир, который сейчас заняли подростки. Тогда ограниченные в движении старики смогут общаться с такими же, как они, создадут свои сообщества и победят одиночество, которое владеет их сердцами. Мне кажется, если человеку показать цель, он обязательно пойдет к ней!

Роман подался вперед: он заинтересовался проектом, у него впервые за долгое время загорелись глаза.

Александр, не дождавшись ответа, продолжал:

Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» – Мне очень хочется научить людей мыслить позитивно, чтобы жизнь приносила им радость. Потому что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Надо только дать им толчок.

Сам того не ведая, Александр сейчас дал толчок Роману. Мужчина загорелся новым проектом и очень хотел снова войти в жестокий мир телевидения. Но для этого надо было бросить пить.

Вечер закончился в дружеской обстановке, а утро началось с того, что Теньков обзванивал наркологические клиники и врачей, занимающихся лечением алкоголизма, – он искал наиболее эффективный способ борьбы со своим недугом. Деньги творили чудеса – помочь бывшему известному телеведущему готовы были все и в любое время. Наконец, посоветовавшись с Ликой, как это было всегда в последнее время, Роман выбрал клинику, собрал вещи, вызвал такси и уехал. Срок лечения составлял 40 дней.

Девушка осталась с братом, Марьей Владимировной, мамой и ее сиделкой. К ним часто приезжал Александр, привозя какие-нибудь деликатесы к столу и игрушки для мальчика. Лика, которой уже исполнилось 16 лет, понимала интерес этого импозантного молодого мужчины к себе, и этот факт ей очень нравился. Ей было хорошо с Александром, спокойно, она чувствовала себя защищенной, нежной, слабой и маленькой, с одной стороны, и уверенной в себе, умудренной опытом и умеющей держать мужчину на расстоянии. Лика менялась на глазах – она становилась все взрослее, умнее и сексуальнее. Невзгоды не сломили ее, а, наоборот, придали ей какого-то шарма, которым мало кто в 16 лет мог похвастаться. Визиты Александра благотворно влияли и на Нину – она стала чаще вставать с постели, с аппетитом ела, много проводила времени с сыном и дочерью. К ней стало возвращаться желание хорошо выглядеть: Нина долго могла стоять перед зеркалом, изучать свое отражение, расчесывать длинные волосы, чуть тронутые серебристой паутинкой седины. Женщина всегда спускалась к ужину, когда приезжал в гости Макаров, и сидела рядом с дочерью, машинально вертя старинное кольцо с двумя брильянтами в форме сердца, а Александр делился новостями о Романе, с которым держал постоянную связь.

– Ромка уверенно идет на поправку, – докладывал Макаров, сидя в глубоком кожаном кресле и держа на руках Ленечку, который уже привык к новому персонажу в своей недолгой пока жизни. – Не знаю уж, что там с ним сделали – то ли гипноз какой, то ли вшили ему что-то, – но твердит, что если он выпьет хоть один глоток, то умрет. Верить? Не верить? Поди пойми… – А как он сейчас выглядит? А что говорит? – расспрашивала Лика.

– Знаешь, гораздо лучше. Конечно, еще на известного Романа Тенькова не очень похож, но все-таки результаты налицо: порозовел, немного поправился наконец-то, но меня радует другое – у него фонтан идей по поводу шоу. Я боялся, что как ведущий он потерян, но, слава богу, я ошибся.

– Значит, шоу все-таки будет? – не унималась Лика.

– Я надеюсь, что да. Все-таки я в этом очень заинтересован.

– Каким образом? Почему? – продолжала расспрашивать девушка.

– Ну хотя бы потому, что часть бюджета этого проекта принадлежит мне – я вложил достаточно в это ток-шоу, чтобы рассчитывать на высокий рейтинг и, соответственно, неплохой доход, – объяснил Александр, немного свысока посмотрев на семью, которая очень многим оказалась ему обязанной. Лика каким-то внутренним женским чутьем уловила характер взгляда, и ей очень не понравилось, что кто-то позволяет смотреть на нее свысока. Она дерзко и нагло уставилась на мужчину, закинув ногу на ногу и обнажив стройное бедро. Расчет удался – Александр покраснел и отвел взгляд. «Да, девочка не так и проста, – подумал он. – Крепкий орешек. Такой брильянт должен быть только моим. Никому не отдам эту красотку».

За неделю до возвращения Романа домой Лика поехала в свою московскую школу, чтобы поговорить с директором о восстановлении в десятом классе. Девушка долго собиралась, готовилась к этой встрече – она должна была найти нужные аргументы, чтобы восстановиться с середины года. Ленечку девушка оставила на попечение Марьи Владимировны и сиделки.

Встреча прошла удачно – Лика со второго полугодия начинала снова учиться в московском элитном лицее. Довольная девушка поймала машину, назвала адрес и отправилась домой, мечтая, как она снова войдет в класс, сядет за парту, откроет учебники и станет обычной Доктор Нонна: «Завидные женихи (сборник)» девушкой. Лике очень хотелось забыть на время обо всем, что случилось с ней с тех пор, как она обложила льдом свою маленькую сестричку, но призрак убитой ею девочки до сих пор не отпускал. Часто по ночам, укачивая Ленечку, у которого начали резаться зубки, Лика думала о том, что все, что происходит сейчас в ее семье, – это кара за тот грех, который она взяла на свою душу, за убийство ни в чем не повинного младенца.

С этими мыслями Лика подъехала к своему дому, возле которого стояла «Скорая помощь».

Выскочив из машины и сунув какую-то купюру водителю, девушка бросилась к суетившимся врачам.

– Что случилось? – закричала Лика.

– Нина… она погибла… девочка моя… – заплакала Марья Владимировна.

Сиделка, которая должна была смотреть за больной, рыдала в гостиной:

– Это я виновата! Это я недоглядела!

– Это я во всем виновата, – шептала Лика, пребывавшая в шоке. – Мама! Мамочка, прости меня! Как я могла?!

Роман Теньков вернулся из клиники сразу, как только ему сообщили о смерти жены, и тут же взял на себя организацию похорон. У него сжималось сердце, когда он смотрел на падчерицу, которая перестала есть, плохо спала и передвигалась по дому как тень, но он не знал, что сказать этой самоотверженной девочке, которая так упрямо билась с болезнью матери, с его пьянством и нянчила Ленечку. Именно по той причине, что не мог облегчить страдания Лики, Роман полностью погрузился в похоронные хлопоты и организацию поминок, отдалившись от девочки.

Место рядом с убитой горем юной девушкой занял Александр:

– Не отчаивайся, милая. Я всегда буду рядом с тобой. Слышишь, всегда? – говорил мужчина, сжимая холодную ручку Лики. А девушка смотрела на него полными слез глазами и шептала:

– Это я во всем виновата… Бедная моя мамочка… Это за мой грех она расплачивается… – Какой грех? Что ты такое говоришь? Ты ни в чем не виновата, малышка, – успокаивал Александр, гладя Лику по густым рыжим волосам.

Страдал и Роман. Он угрюмо убирал снег с участка вокруг дома, гулял с сыном, готовился к новому шоу, но голова была занята смертью жены.

– Лика, это я во всем виноват, – говорил иногда отчим девушке. – Если бы я не начал пить, у нее бы не начались преждевременные роды, она бы не страдала так, как страдала. Если бы я не отправил тебя в Лондон, ты была бы рядом и помогла ей. Я виноват во всем. Я не уделял ей столько внимания, сколько она заслуживала в тот ужасный год, когда ты училась в Англии.

– Рома, прекрати, – обрывала Лика, которую тоже терзало чувство вины, в том числе и за ту злополучную ночь, когда она хотела отдаться своему отчиму. – Недолюбил маму – долюби сына.

После Нового года вышло ток-шоу «Жизнь в розовых очках» с ведущим Романом Теньковым, а Лика снова пошла в школу, оставив Ленечку на попечение бессменной Марьи Владимировны. Жизнь налаживалась.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.