авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Патрик Френч ТИБЕТ, ТИБЕТ *зР ИЗДАТЕЛЬСТВО Москва 2004 УДК 94(515) ББК 63.3(5Кит)7 Ф87 ...»

-- [ Страница 7 ] --

Посетители любят видео больше, чем живое пение.

Печальные, ностальгические, романтические мело­ дии — некоторые с неожиданной аранжировкой — сопровождаются мелькающими на экране картинка­ ми: сосны;

парящая птица;

вершины гор;

пасущиеся яки;

обаятельные женщины в оригинальных тибет­ ских украшениях;

народные танцы на фоне нарисован­ ной Поталы;

пейзажи из снега и льда;

освещенные сол­ нцем монастыри;

камни мани;

новорожденный в доме кочевника;

бегущие потоки;

водопад. Картины сами по себе были прекрасны, но техника оставляла желать лучшего: кадры быстро сменялись, накладывались друг на друга;

изображение переворачивалось вверх ногами. Многие песни, восхваляющие красоту Тибе­ та, исполняли китайские певцы;

прозвучало несколь­ ко старинных тибетских песен, спетых тибетцами на китайском языке. Не приходиться говорить о культур­ ной чистоте, зато в них чувствовалась огромная ра­ дость.

Однажды вечером, возвращаясь из нангма-заведе­ ния, обходя суетливых крыс и неизбежные уличные драки, которые здесь заканчиваются так же быстро, как и начинаются, я понял, что только что видел лю­ дей, переживших редкое для них состояние свободы.

Я видел тибетцев, наслаждающихся заманчивым виде­ нием собственной страны, свободной от всяких разру­ шительных элементов. Нангма дает им возможность без малейшего риска объединить все тибетское. Для жителей Лхасы это был способ почувствовать себя дома, спокойно вспомнить свое прошлое, не опасаясь при этом политического контроля.

В холле отеля меня поджидал офицер службы бе­ зопасности в штатском. Портье нервничал, избегая 325 ТИБЕТ, ТИБЕТ моего взгляда. Я знал, что за отелем уже некоторое время наблюдают. Несколько дней назад чиновники департамента по туризму демонстративно проверили журнал регистрации.

— У вас есть с собой видеокамера?

— Нет.

Я предусмотрительно подумал, что будет безопас­ нее не брать ее с собой в Тибет.

— У вас есть электронный мозг?

— Есть что?

— Электронный мозг. Портативный компьютер.

Его пальцы постучали по воображаемой клавиа­ туре.

— Нет. Никакого компьютера у меня нету.

Снова предусмотрительность! Я раздумал брать его с собой в Тибет.

— У вас в номере отеля имеется аудиоаппаратура?

Я удивлялся, зачем он меня об этом спрашивает.

Я знал, что недавно его соратники были в моем номе­ ре и могли сами убедиться, что там есть, а чего нет.

— Нет.

Он тщательно записал каждый ответ в небольшой блокнот и ушел.

Настало время уезжать. Завтра первым автобу­ сом я отправляюсь в Западный Тибет.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ Я решил самостоятельно забраться как мож­ но дальше на запад, к горе Кайлас, не присо­ единяясь к туристической группе с ее огра­ ничениями и обязательным наблюдением за иностранцами. Когда я уезжал из Лхасы, меня впервые в Тибете обворовали карман­ ники. По проходу большого белого муници­ пального автобуса, толкаясь, пробирались три тибетских мальчика. Когда я сообразил, чем они занимаются, мальчишки уже исчез­ ли. Автобус проезжал через город, по широ­ ким улицам и объездными дорогами, минуя Поталу и гигантских золотых яков. Мне пришло в голову, что в любом другом городе' Азии, я бы держал бумажник поближе. Но почему-то я никак не думал, что меня могут обворовать в Тибете.

Среди пассажиров автобуса не было ни одного китайца, только в тибетцы в широко­ полых шляпах и темных очках, с корзинами еды и термосами, наполненными чаем. Они подготовились к дороге длиною в день, а мо­ жет, и больше. В автобусе угощали друг дру­ га сластями и сухим сыром. Маленькому мальчику, у которого болел зуб, дали поку­ рить сигарету, затем пепел втерли в десну, а к щеке приложили холодный камень, чтобы 32 7 ТИБЕТ, ТИБЕТ снять боль. Его мать, у которой остались лишь ред­ кие коричневые зубы, нежно покачивала ребенка, на­ певая.

Дорога шла вдоль реки, стремящейся в долину.

Поток коричневой воды низвергался с откосов, капли летели на дорогу и на поле на другом берегу реки.

Земля там была бледно-зеленая с клочками травы.

Мы остановились в небольшом селении. Жители грязных соломенных лачуг предлагали пассажирам чай и вермишель. Водитель грузовика и водитель ав­ тобуса, оба китайцы, закатали штанины и, присло­ нившись к своим машинам, энергично закурили. Ти­ бетцы из нашего автобуса расположились на траве поесть или просто полежать на солнышке. Мы уже собирались продолжить путь, когда несколько солдат подошли к грузовику и приказали водителям оста­ ваться здесь. Дорогу на некоторое время перекроют.

Ожидается военный конвой, и офицеры не хотят, чтобы его все видели. В Западном Тибете проводятся военные учения, которые должны совпасть с редким визитом назначенного Китаем ринпоче панчена в главный монастырь Шигацзе, Ташилунпо.

Мы ждали очень долго, часа четыре, причем я, ка­ залось, был единственным, кого раздражало ожида­ ние. Наконец вдалеке послышалось громыхание пере­ езжающих через мост машин. Мы собрались на краю площадки, стараясь разглядеть что-нибудь на петляю­ щей дороге внизу. Склон холма был усыпан мусором и разбитыми бутылками. Немедленно подошли солдаты и приказали нам отойти, но они сказали это так равно­ душно, что никто и не пошевелился.

Наконец, в клубах пыли показался двигавшийся по направлению к Лхасе небольшой зеленый грузо­ вик, за ним следовал хвост из зеленых машин, под­ ПАТРИК ФРЕНЧ прыгивающих на колдобинах. Я насчитал двадцать один грузовик, шесть четырехколесных машин, во­ семь прицепов, пять ракетных установок (сами ору­ дия были'закрыты брезентом), цистерну с топливом, автобус и подъемный кран. Когда проезжал после­ дний автобус с солдатами НОА, несколько больших камней скатилось по склону и угодило прямо в кор­ пус, оставив значительные вмятины и выбив стекло.

Тибетцы, стоявшие рядом со мной, начали так само­ забвенно смеяться, что я подумал, уж не сошли ли они с ума.

Мы ехали мимо сочных пастбищ и желтых полос зерновых, мимо посевов черного ячменя или дру наг, темно-розовых колосьев, которые становятся черными, когда созревают. Вечером проезжали по бе­ регу Ямдрок-Цо, одного из самых больших «озер гне­ ва» в Тибете, формой напоминающего скорпиона и населенного могущественными духами. Я видел вда­ ли мерцание его бирюзовых вод. Считается, что это озеро дает Тибету духовную силу, и если оно вдруг пересохнет, то все жители Страны Снегов умрут.

Вокруг озера расположено несколько монастырей, среди них Самдин, резиденция Дордже Пагмо, «доче­ ри молнии», единственной женщины-ш/л/а/ в Тибе­ те, которой в ее настоящем воплощении пришлось иметь дело с коммунистами и стать представительни­ цей «высшего патриотического слоя», наряду с Лхалу и Пхагпалой.

Ночью мы добрались до Гьянце. Я с трудом нашел место в гостинице. Сунулся было в отель «Дешевая чистота», но там оказалось слишком дорого и грязно.

В общежитии при мебельной фабрике Гьянце, как ни странно, не было мест. В конце концов я остановился в гостинице «Чан Да», населенной преступниками, 329 ТИБЕТ. ТИБЕТ проститутками и деловыми людьми, которые всю ночь развлекались караоке. В Гьянце много китай­ цев. Поселение это представляет собой две широкие грязные улицы, прямо посередине которых припарко­ ваны тракторы, грузовики и мотоциклы. Внизу, под бацшей-фортом, дзоном, имеется грязное озеро со стоячей водой, через которое перекинут мост, веду­ щий к недавно построенной вызывающе красной ки­ тайской пагоде.

Однажды утром я прогулялся к форту, встречав­ шиеся по дороге тибетские ребятишки скалили зубы и шлепали меня, полагая, что я приму их нападки за знак расположения. Форт выстроен на вершине кру­ той горы из обнажившейся красной породы."Здесь произошло главное сражение во время вторжения Британии в 1904 году. Власти Гьянце создали музей в память этих событий. Он называется «МЕМОРИ­ АЛЬНАЯ ГАЛЕРЕЯ ПРОТИВ БРИТАНИИ». В музее представлены претенциозные барельефы с неразбор­ чивыми подписями, изображающие сцены битв, на стенах — длинный английский текст:

Тибет с давних пор был неотъемлемой час­ тью нашей родной страны. Необходимо сохра­ нять ее единство и объединять все националь­ ности.... Британцы оправдывали вторжение в Тибет желанием защитить свои границы. Янг хасбенд при этом действовал как дипломати­ ческий представитель, а [генерал] Макдональд командовал 10-тысячной, вооруженной совре­ менным оружием армией захватчиков, начав­ шей в декабре 1903 года второе вторжение.

После издания 13-м далай-ламой указа о всеоб­ щей воинской повинности, со всех частей Тибе­ ПАТРИК ФРЕНЧ та откликнулись монахи и миряне.. Защи­ щая святую землю родной страны, героические тибетцы вписали еще одну страницу в бессмер­ тную книгу антизавоевательных войн..

После того как оба лидера встретились для переговоров на плотине в Чомик Шинко и были представлены друг другу, британские солдаты разрядили ружья, чтобы показать честность намерений, а тибетцы должны были прекратить ого.нь. Командиры тибетских войск отдали приказ прекратить ргонь, не зная, что части британской армии тайно окружили ти­ бетцев. Телохранитель Латингзе Декбона, Чжундун, обнаружил британский плот и гнев­ но закричал: «Они собираются убить нас». Он вытащил свой нож и уложил на месте десять британцев, в том числе и репортера Эдвана Чадлера.

В этой кровопролитной битве тибетские солдаты были вынуждены отступить из-за чис­ ленного превосходства противника, однако на­ пор британцев был ослаблен. Враги с тревогой вопрошали: «Что заставило тибетцев насту­ пать? Похоже, этим людям неведом страх. Во всем мире нет таких людей, которые скорее ум­ рут, чем отступят». Британские войска, топча посевы, прошли по полям, расселились по пяте­ ро в домах местных жителей и принялись маро­ дерствовать».

Вся безнадежность коммунистического понима­ ния Тибета проявилась здесь, в подогнанных фактах,' бедном языке, убогих скульптурах, в обработке мест­ ной легенды о британском вероломстве, в попытке 331 ТИБЕТ. ТИБЕТ связать историю Тибета с современным китайским национализмом.

Я спустился с холма, остановился на окраине Гьянце недалеко от цементного завода и после недол­ гого ожидания поймал попутку, в которой сидели два китайца-рабочих, мужчина и женщина. Они согласи­ лись подвезти меня до Шигацзе. Если все пойдет хо­ рошо, я буду там уже сегодня. По •направлению к Гьянце тянулись запряженные ослами повозки.

В них поверх продукции, которую они везли на ры­ нок, сидели члены семейства. Чуть дальше ячмень хрустел под каменным Жерновом, который приводи­ ла в движение лошадь, ведомая под уздцы. Вся доро­ га была в рытвинах, нам встретилась команда дорож­ ных строителей в запачканных, рваных жилетах войск общественной безопасности.

Я ехал на заднем сиденье машины с откидным верхом, рядом с котлом бродящего ячменя. Мы оста­ новились в типичном для Центрального Тибета дере­ венском доме: огороженный шифером двор одновре­ менно служит загоном для лошадей, яков, коров и овец. Грядки с картофелем и шпинатом орошаются крохотными ирригационными канавками. Напротив нас на большом камне были нарисованы буддистские символы и мантры. Внизу в доме помещаются живот­ ные, а в жилое помещение наверх ведет крутая лест­ ница. Животные и люди живут здесь вместе, под кры­ шей с молитвенными флажками.

Хозяйка дома — хорошая знакомая нашего води­ теля, старуха с розовыми деснами и без единого зуба.

Она постоянно наполняла наши кружки, угощая так усердно, что скоро мы уже не могли пить и есть. По­ дали чанг — чай с маслом, сухой сыр на нити, медо­ вые соты и куски колотого сахара. Вместе с нами за ПАТРИК ФРЕНЧ столом очень тихо сидел старый длинноусый монах в жилетке из золотой парчи. Его голова была обмотана мокрой тряпицей. Он пил из особой, украшенной се­ ребром кружки, тогда как у всех остальных были обычные керамические чашки со следами цампы по краям. По комнате разбросана солома, на возвыше­ нии — коврики и подушки. На стенах нарисованы традиционные символы, у стены стоят коробки и сун­ дуки, что делает помещение похожим на жилище ко­ чевников.

Жизнь в этом доме идет своим чередом, привыч­ ный запах свежего навоза символизирует великую, земную, деревенскую простоту. У подножья порос­ шей травой красной горы мужчины и женщины вруч­ ную убирают ячмень и поют, срезая под корень стеб­ ли. Прощаясь, старая женщина подарила нашему во­ дителю жирную свежую овечью ногу.

*** До Шигацзе оставалось два часа пути, •мы двига­ лись на северо-запад через плоскую, голую, скалис­ тую равнину. Я вспоминал о том, какой оптимистич­ ный портрет города нарисовали в своих сочинениях европейские путешественники минувших веков.

Джордж Богль, молодой шотландец, служивший в Ост-Индской компании, приехал в Шигацзе в 1774 го­ ду. Он описывал ринпоче панчена как «весьма склон­ ного к полноте» (такой же оказалась и его реинкарна­ ция в XX веке) и великодушного. Панчен встретил гостя в пурпурной чубе, подбитой шкурками сибир­ ской лисы, на голове у него была желтая атласная шапочка, а на ногах — пара красных кожаных сапог.

333 ТИБЕТ, ТИБЕТ Он принял нас самым удивительным обра­ зом. Меня усадили на высокую скамеечку, по­ крытую ковром. Вокруг меня и моего спутника, мистера Гамильтона, были расставлены блюда с вареной бараниной, отварным рисом, суше­ ными и засахаренными фруктами и т.п. Лама выпил с нами два или три блюдца чая, но не произнес ни слова.

Богль, судя по его сочинениям, человек вежли­ вый и отзывчивый, немедленно почувствовал распо­ ложение к хозяину:

По характеру он открытый, прямой и вели­ кодушный. Он чрезвычайно интересный и весе­ лый собеседник, рассказывает с юмором весьма милые истории... Я не знаю кого-либо с более приятными манерами или кого-нибудь, кому бы я после столь непродолжительного знакомства отдал половину своего сердца.

Джордж Богль, первый британец, посетивший богатый Тибет, был направлен туда из Индии гене­ рал-губернатором Уорреном Гастингсом с «указани­ ем положить начало свободным отношениям между жителями Бенгалии и Тибета». Его приезд предваря­ ло письмо панчену на персидском, бывшем тогда го­ сударственном языком Индии. В это время прави­ тельство Лхасы, опекавшее малолетнего 6-го далай ламу, не желало иметь дел с дипломатическими по­ сланниками, опасаясь Китая. Британцы, так же как и китайцы, собирались сыграть на вечном противо­ стоянии между дворами далай-ламы и ринпоче пан чена, двумя самыми выдающимися тулку в иерар­ ПАТРИК ФРЕНЧ хии школы гелуг. Связь между двумя лидерами все­ гда была непрочной, и этим можно было воспользо­ ваться. Оба ламы обладали духовной властью, хотя контроль панчена. ограничивался площадью вокруг Шигацзе. Считалось, что тот, кто старше, будет ду­ ховным наставником для младшего и поможет тому в поиске его воплощения. В 1770-х годах при силь­ ном панчене и юном далай-ламе преимущество было на стороне Шигацзе.

И хотя Богль добился лишь незначительных успе­ хов в развитии торговли между Индией и Тибетом, зато он собрал важные политические и географичес­ кие сведения, записал поразительные традиции этой далекой страны, вроде обычая, позволяющего жен­ щинам иметь одновременно нескольких мужей. Он выдумал слово «полиандрия» на шесть лет раньше, чем оно появилось в Оксфордском словаре: «Я никак не мог дать имя этому обычаю, пока не назвал его по­ лиандрией».

В отличие от будущих пуритански настроенных посланников Богль женился на тибетке по имени Дэ чен, по некоторым сведениям, родственнице панчена.

У них родились две дочери, которых потом отправили в Шотландию получать образование. Богль умер в возрасте тридцати четырех лет;

судьба Дэчен неясна, возможно, она до старости прожила в Калькутте.

Путешествуя, Богль собрал полезные сведения, которыми поделился с Гастингсом:

В Лхасе постоянно находятся два предста­ вителя китайского императора с тысячей сол­ дат. Каждые три года они меняются. Импера­ тор Китая считается правителем страны;

на все 335 ТИБЕТ. ТИБЕТ главные посты назначает только он, при реше­ нии'все важных вопросов обращаются за указа­ ниями в Пекин;

однако местным населением управляет свое внутреннее правительство. Во­ обще, влияние Китая распространяется только на столицу, дань не взимают, и народ Тибета, за исключением населения Лхасы, едва ли чув­ ствует тяжесть ярма.

Богль рисует Шигацзе центром паломничества буддистской Азии. Он пишет о непальских и кашмир­ ских торговцах и приказчиках, монгольских и мань­ чжурских монахах, индусских аскетах и паломниках, жителях Кхама с восточных границ Тибета и даже о турках, калмыках и сибиряках.

В то время Тибет не был тем изолированным го­ сударством, каким он стал в XIX столетии: по мер­ кам Центральной Азии, и Лхаса, и Шигацзе счита­ лись городами-космополитами. Быстрая экспансия британской власти в Гималаи заставила Тибет зак­ рыть границы. С 1835 по 1865 год Британская импе­ рия постепенно получила, хотя в основном и косвен­ ный, контроль над Дарджилингом, Таваном,' Лахау лом, Спити, Ладаком, Сиккимом и Бутаном. Исто­ рик Дава Норбу пишет, ч то. «истинной причиной изоляции Тибета и западофобии стало осознание опасности вторжения британского империализма в Южную Азию, что ставило бы под угрозу террито­ риальную целостность Тибета, если не всего ламаис­ тского мира... Пришельцы с Запада представлялись им какой-то дьявольской силой, угрожавшей рели­ гии Тибета и политической системе, поддерживаю­ щей эту религию».

ПАТРИК ФРЕНЧ В 1774 году ринпоче панчен был солидной фигу­ рой, обладающей значительным опытом. Жизнь в Шигацзе шла с грандиозным размахом. Панчена, возвращавшегося из путешествия в свой монастырь Ташилунпо, встречала толпа местных жителей и три тысячи монахов. «Все они, кто с перевязанной клет­ чатой тканью грудью, кто с цимбалами и маленьки­ ми барабанами, выстроились перед дворцом. Когда панчен-лама проходил мимо них, они склонялись до пояса и провожали его глазами. В этих взглядах чи­ талось благоговение, на всех лицах была радость, что умилило меня больше всего», — пишет Богль.

Теплые взаимоотношения, установившиеся меж­ ду панченом и его гостем, вкупе с напряженными от­ ношениями на государственном уровне, по мнению Богля, и заложили основу будущих встреч предста­ вителей британской Индии и выдающихся тибетцев.

В работах Богля 20—30-х гг. легко найти отголоски того, что говорили ему высшие сановники Тибета о китайцах: «Это низкие, вероломные, подлые людиш­ ки». (Здесь европейцы и тибетцы сошлись в оценке китайских хищников.) Встретив в 1930-х годах в Пе­ кине английского дипломата, панчен напомнил ему о том, что они уже встречались в Шигацзе в прошлой жизни. Дипломат, ни разу не бывавший в Тибете, был ошеломлен;

лишь позже догадавшись, что удиви­ тельным образом похож на Джорджа Богля.

*** На основе работ Богля и других путешественни­ ков у меня сложился достаточно полный образ Ши­ гацзе, поэтому я был потрясен, когда приехал туда.

337 ТИБЕТ. ТИБЕТ Город производил гнетущее впечатление. С моста че­ рез реку я видел китайское поселение, протянувшее­ ся на юг и физически отделенное от Ташилунпо и развалин старого дзона на холме. А где же древний тибетский город? Добравшись до места на трясущем­ ся тракторе в клубах выхлопных газов, я обнаружил лавочки, в которых продавали чеснок и дешевые пла­ стмассовые товары, и несколько овечьих туш, подве­ шенных в дверях. На улицах витдл тошнотворный, отвратительный запах нищеты. Разница между двумя районами Шигацзе была впечатляющей. В тибетском конце города — сплошные рытвины и лужи, наполо­ вину разрушенные здания, и вот уже два дня нет электричества;

в китайском — отели, магазины и ре­ стораны, и с электричеством все в порядке.

Я потратил некоторое время, добиваясь разреше­ ния продолжить поездку дальше на запад, к Кайласу.

Я побывал в офисе службы безопасности, затем в офисе Китайской международной службы путеше­ ствий и снова вернулся в офис службы безопасности, скучающий персонал которого состоял из китайцев.

Там, в конце концов, мне выдали разрешение на про­ езд до Сакьи и Лхацо. Меня не оказалось ни в одном «черном списке». На стене в офисе висела фотогра­ фия нового ринпоче панчена, еще ребенка. Надпись на китайском и тибетском гласила: «За процветание народа и разума на планете». Внизу подпись Цзян Цзэминя, а еще ниже: «Дизайн выполнен отделом пропаганды Тибетского автономного района».

В Ташилунпо, где в 1995 г. жестоко подавили бунт возмущенных выбором фальшивого панчена мо­ нахов, до сих пор чувствовался страх. Монахи слов­ но сжались и казались меньше корзин, куда они скла­ ПАТРИК ФРЕНЧ дывали билеты, и никто из них не хотел со мной раз­ говаривать. Их работа заключалась в приеме автобу­ сов с китайскими туристами, приехавшими взгля­ нуть на монастырь. Они расхаживали повсюду с до­ вольным видом, обвешанные фотоаппаратами. Ходи­ ли слухи, что большинство монахов на самом деле шпионы.

В Шигацзе все было иначе. Я встретил.здесь не­ скольких уроженцев Запада, раньше у иностранцев начинались здесь осложнения. В целях безопасности следовало уехать как можно быстрее. Внутри Таши­ лунпо, наполненного сладким запахом горящих мас­ ляных ламп, на меня бесстрастно взирал сверху вниз своими миндалевидными глазами гигантский золото­ щекий Майтрейя. У буддистских божеств такой ус­ покаивающий, такой невозмутимый взгляд: он слов­ но наблюдает за тобой, заставляет тебя заглянуть внутрь себя самого, но не осуждает.

Я вернулся на дорогу и принялся ловить попутку, чтобы отправиться на запад.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ По дороге проходили-пастухи, все черные от въевшейся грязи;

затем показалась верени­ ца ослов, и ни одной машины. Наконец оста­ новился большой желтый грузовик. За ру­ лем сидел коренастый тибетец по имени Лама, в холщовом жилете и свободной чер­ ной обуви. Вот уже неделю он едет из Чам до, везет груз — канистры с керосином. Гру­ зовик плавно тронулся на запад, скользя на лысых шинах. До чего же странно было пу­ тешествовать по Тибету на грузовике, по не­ надежной, поднимающейся по краю гор, прорезанной в камне дороге.

Впереди в жидкой грязи завязли пять грузовиков, и дорога оказалась полностью перекрыта. Куда ни глянь— везде лужи грязи и воды, образовавшиеся в канавах и вымоинах ручейки. Наконец один из грузо­ виков двинулся, наклонившись под немыс­ лимым углом, словно собираясь перевер­ нуться, но, взревев двигателем, выправился и поехал вперед. Появилась бригада китай цев-рабочих с ломами и лопатами и начала откапывать следующую машину. Впереди заносило и переворачивало грузовик: он скользил, проваливался в лужу, трясся, рез­ ко дергался, останавливался;

двигатель ПАТРИК ФРЕНЧ глох, его снова заводили. В итоге, с помощью метал­ лических тросов его все-таки начали вытаскивать, он замирал и снова заводился, словно по собственной воле выползая из ямы. Внизу в реке лежали остовы двух упавших грузовиков..

Примерно через каждый час мы проезжали оче­ редной военный пост.. Лама знал, когда они будут, и только мы подъезжали, я надевал по его совету шля­ пу, темные очки и защитную маску и клонился на­ бок, словно бы спал. Мы миновали посты без ослож­ нений. Машины здесь обычно идут по четыре сразу, как лондонские автобусы, и водители присматривают друг за другом.

Мы попали в жидкую грязь. Дороги больше не было. Машина заскользила, тормоза отказали;

мы медленно, очень медленно ползли вниз и, когда ока­ зались на краю откоса — небольшого, но достаточно­ го для того, чтобы грузовик перевернулся, — остано­ вились. Лама произнес молитву, улыбнулся мне, вы­ сунул язык и засмеялся, словно это была такая игра.

Затем он осторожно дал задний ход.

После захода солнца земля стала темно-красной, а горы покрылись тенями. Весь день мы ехали со средней скоростью восемь миль в час. На ночлег ос­ тановились в небольшой тибетской деревеньке:

сплошные лачуги и груды пустых бутылок из-под пива. Люди удивлялись, увидев иностранца, и специ­ ально приходили на меня поглазеть. Дети в обтрепан­ ных одежонках с размазанными соплями на мордоч­ ках дотрагивались до меня, проверяя, настоящий ли я. Лама и еще один водитель достали пластиковую канистру чанга. Еда наша была непритязательна:

бамбуковая корзина твердых костей ягненка, хлеб и несколько кусков ярко-желтого масла. Женщина в 341 ТИБЕТ. ТИБЕТ чубе вскипятила чай с маслом на очаге, где вместо дров используется навоз. Она шутила и кокетничала, поблескивая золотым зубом, на ее талии красовалась раковина моллюска, ноги были обуты в стоптанную обувь. К нам осторожно подкрались, в надежде стя­ нуть кость, собаки.

К тому времени когда я выпил чай, люди уже при­ выкли к моему внешнему виду и стали задавать мне вопросы. Это были все те же бесконечные неизмен­ ные вопросы, которые задают мне все жители тибет­ ских деревень, лишенные информации. Что я знаю о Кундуне? Видел ли я Его Святейшество? Он в безо­ пасности? В добром здравии? Он вернется в Тибет?

С тяжелым сердцем я ответил «да» на каждый воп­ рос. А что я еще мог сказать?

Утром мы ехали через перевал Цо-ла. Надо было дать передохнуть двигателю. Мы остановились на вершине для молитвы. Обрыв уходил вниз, к полям.

Далеко внизу виднелись горные бараны, в глазах ря­ било от красных и пурпурных гор. Лама высадил меня на перекрестке посреди широкой, незащищен­ ной равнины, где лишь несколько крошечных ягнят паслись рядом с общипанными кустами. Мне при­ шлось долго ждать попутки, я уж боялся, что придет­ ся остаться здесь на ночь. Наконец я услышал шум двигателя. Возле меня медленно остановился «лэнд крузер». В машине оказалось двое — оба государ­ ственные служащие, тибетец и китаец, с короткими стрижками и бычьими шеями. После долгих препира­ тельств, они согласились подвезти меня, затребовав деньги вперед.

Они занимались тем, что распространяли в дерев­ нях компьютерное оборудование. Я заметил, что в ти­ бетских деревнях нет даже электричества, зачем же ПАТРИК ФРЕНЧ там нужны компьютеры. Мужчины посмеялись и со­ гласились, но сказали, что компьютеры все равно по­ везут. Есть установка на компьютеризацию деревни.

Один из них повторил при этом хорошо известный пропагандистский лозунг, но я не уверен, в шутку или всерьез: «Без Коммунистической партии Китая тибетский народ никогда бы не получил свободы».

Компьютеры в защитных чехлах в собранном виде на­ ходились в картонных коробках. У каждого чиновни­ ка здесь свой бизнес, свой способ провернуть аферу и преуспеть.

«Лэндкрузер» был новый, он легко проходил че­ рез ручьи и грязь, даже покрышки были новенькие.

Водитель гнал, желая произвести впечатление, ма­ шина петляла по грязи. На зеркале заднего обзора красовался обшитый тесьмой и кисточками портрет Председателя Мао. Они высадили меня на повороте к Сакье, великому монастырю, бывшему столицей Ти­ бета в XIII веке, когда страна подчинялась Монголь­ ской империи.

Последние несколько миль мне пришлось пройти пешком под палящим солнцем. И вот что я видел вда­ ли: чортены — разбросанные по склонам холма мону­ менты;

пасущихся лошадей и яков;

реку, перегорожен­ ную плотиной, чтобы не допустить наводнения;

дерно­ вые и каменные ограды, поставленные вокруг посевов ячменя для защиты их от поднимающейся воды;

снеж­ ные горы на горизонте. Почва здесь заболоченная.

Женщина с привязанным на спине складным зонтиком стирала в потоке белье, а дети смотрели, как она это делает. Придавленная большим камнем, в воде лежала чуба из овечьей шкуры. Дети увязались за мной, но за­ тем их внимание переключилось на яка. Они пробова­ 343 ТИБЕТ. ТИБЕТ ли попасть камнем в рога и.пытались запрыгнуть ему на спину.

Стены домов в Сакье обмазаны навозом, а сверху покрыты валежником, чтобы защитить постройки от дождя. В городе имеется заброшенное правитель­ ственное здание, украшенное развевающимся фла­ гом и тарелкой спутникового телевидения. Снаружи алюминиевое зеркало ловит солнце и направляет солнечную энергию на кипячение чайника. Рядом стоит бильярдный стол, здесь можно встретить мона­ хов со слишком длинными волосами. Чуть дальше — сараи, в которых хранятся разобранный генератор и канистры с маслом. Вечером после нескольких не­ удачных попыток запуска, сопровождаемых клубами черного дыма и безобразным шумом, наконец дают свет, такой тусклый, что можно разглядеть только очертания предметов и вещей. Но все-таки это элект­ ричество, на целых три часа. Ночью сильно холодает.

Я был единственным иностранцем в городе. Вы­ сохший старик в бейсболке с надписью «BOY LONDON» подошел поближе, чтобы разглядеть меня. Четыре молодых человека с косами и в мягких шляпах свежевали около амбара овцу, не прекращая при этом курить. Парой кинжалов, коротким и длин­ ным, они сдирали шкуру так легко, словно очищали апельсин от кожуры. Овца дергалась, как живая. Ря­ дом стоял таз, наполненный кровью, и в воздухе ви­ тал запах крови. В лужах играли оборванные и гряз­ ные дети. На одной из девочек были надеты ботинки из коробок от печенья. На крюке висела туша коро­ вы — на продажу. Точнее, висела когда-то;

теперь от нее оставалась одна голова — остальное успели рас­ продать.

ПАТРИК ФРЕНЧ Старик с бирюзовыми сережками в ушах и в вы­ соких кожаных ботинках обходил монастырь, крутя молитвенное колесо. Стены монастыря были серые, с белыми и красными полосками согласно традиции Сакьи. На углах здания развевались молитвенные флаги. В центральной части монастыря стены вык­ рашены охрой. Дальше, вдоль реки, можно видеть сотни покинутых во время «культурной революции»

домов.

Войдя в монастырь, я поднялся по крутой желез­ ной лестнице в маленькую темную часовню с неров­ ным полом и длинными деревянными балками под по­ толком. Монахи пели, а юноши разносили масло и кадки с цампой. Божествам преподнесли рис и банк­ ноты. Старый монах, скрестив ноги, сидел на подуш­ ке и, переворачивая лист за листом, читал священ­ ные тексты, от него доносилось негромкое, успокаи­ вающее, непрерывное пение. Сбоку от него стояли лампа и термос. Отверстие в толстой стене, наподо -бие бойницы лучника, пропускало узкую полоску света, что позволяло ему читать. В темноте я разли­ чил катаги, свирепые маски и скульптуры. В этой маленькой часовне время словно бы остановилось, как будто не было долгих веков и жестоких вторже­ ний. Я почувствовал, что нахожусь сейчас в отдален­ ном, независимом месте, где течет своя жизнь и где не потерпят внешнего вмешательства.

Спустившись в главный двор, я увидел мать, кото­ рая принесла в монастырь ребенка. Позвали старого монаха, который пришел и подул в лицо мальчику, благословляя его. Затем старик дотронулся до своих висков. Мать передала монаху четки, он также подул на них и вернул женщине. Она рассказала мне, что в монастыре есть один монах, который лижет поражен­ 345 ТИБЕТ. ТИБЕТ ные части тела, в том числе опухоли и открытые язвы, чтобы излечить их.

Сейчас здесь 88 монахов, а раньше их были тыся­ чи. Почти во всех храмах висит портрет лидера шко­ лы сакья — Сакьи Тринцена, лидера и божества, жи­ вущего в изгнании, близкого по духу далай-ламе.

В отличие от школ гелуг, кагью и ньингма преем­ ственность от отца к сыну осуществляется между двумя различными семьями. Мне приходилось при­ сутствовать на пресс-конференции Сакьи Тринцена в Англии. Оратор он, прямо скажем, плохой, несмотря на весь свой высокий религиозный авторитет, и я не удержался от того, чтобы сравнить его с далай-ла­ мой. В конце своей речи, благословив длинную оче­ редь западных последователей его учения, он спус­ тился со сцены, совершенно позабыв о том, что его микрофон все еще включен. «Ну что, порядок?», — спросил он организатора. «Порядок-то порядок, да вот только вы забыли попросить о пожертвованиях для нашего нового Центра Дхармы».

В Сакье есть один китайский ресторан, который держит симпатичная дружелюбная семья. Как-то ве­ чером, когда я ужинал там вермишелью, а через от­ крытое окно за мной наблюдала толпа тибетских ребя­ тишек, во дворе остановился автомобиль. Машины здесь — редкое зрелище. Приехали четверо китай­ ских туристов из Гуанчжоу — муж и жена, работаю. щие в компаниях «Сименс» и «Отис», оба в ярко-жел­ тых куртках, и двое их друзей. Вместе с ними, по при­ чинам, о которых я никогда не узнаю, путешествовал маленького роста казах по имени Болат, сообщивший, что он — профессиональный боксер. Китайская пара несколько лет копила деньги на это путешествие. В их головах сформировался романтический образ Тибета, ПАТРИК ФРЕНЧ аналогичный западным представлениям об этой стра­ не. «Мы не привыкли к местной пище, но нам всегда хотелось побывать в Тибете, — рассказывала женщи­ на. — Это — таинственная, волшебная страна, место, куда хочется съездить». Они привезли с собой пакет ананасных конфет, шестьсот штук, прямо из Гуан­ чжоу, и сейчас пригоршнями раздавали их тибетским детям.

* * Я двинулся дальше на запад, поймав сначала мес­ тный трактор, а затем грузовик, везущий ящики с пи­ вом. В Лхаце, куда я добрался ночью, стеганое одея­ ло на кровати в моем номере в гостинице было таким сырым, что казалось склизким. Утром уборщица выб­ росила мусор и пластиковые бутылки, вылила гряз­ ную воду из-под умывальника, и все это — прямо в окно. Лхаце — еще один искусственно созданный го­ род, гигантская остановка для грузовиков. Этот город не тибетский и не китайский, он весь состоит из од­ ной длинной улицы с водостоками по обеим сторо­ нам. Один конец Лхаце наполнен грузовиками и про­ ститутками, а другой — магазинами и отелями. Го­ род охраняют официальные здания из голубого стек­ ла, отделанные белой плиткой.

Через несколько месяцев после того, как я поки­ нул Тибет, я прочел в газете статью о Лхаце — ти­ пичный пример грубой и неуважительной китайской государственной пропаганды:

Тибетские колдуны понимают, что время их славы уходит, поскольку правительство пред­ 347 ТИБЕТ, ТИБЕТ лагает взамен современные технологии. Тыся­ чи лет колдуны были важнейшими людьми в де­ ревне, особенно нуждались в них, чтобы пре­ дотвратить проливные дожди с градом. Для этого они читали буддистские тексты. Обычно результат был равен нулю, но жители деревни, в большинстве своем неграмотные, продолжа­ ли приглашать колдунов, поскольку у них не было выбора. Ситуация изменилась в году, когда правительство Тибетского автоном­ ного района закупило для Лхаце три метеоро­ логические ракетные установки. Впервые в де­ ревнях Нам и Пуша, особенно известных своим упованием на колдовство, посевы выжили пос­ ле ливня и дали необычайно богатый урожай.

Потрясенные жители оказались практиками, а не догматиками. На следующий год они закупи­ ли уже 24 метеорологические установки и с по­ мощью техников разобрались в их устройстве.

Впервые за долгое время колдуны столкнулись с безработицей, и многие из них подумывают о том, чтобы сменить профессию.

Во второй вечер, проведенный в Лхаце, я присое­ динился к вечеринке студентов-японцев и их провод ников-шерпов. Японцы приехали из Катманду на «лэндкрузерах» и большом грузовике. Мы вместе вы­ пивали. Ресторан в отеле был украшен выцветшими плакатами с изображением молодого Тома Круза.

Офицеры службы безопасности в Лхаце оказались на­ столько пьяны, что едва ворочали языками, и я спо­ койно присоединился к группе японских туристов.

Их руководитель, также пьяный, не обратил на меня внимания, но я понимал, что мое время в Западном ПАТРИК ФРЕНЧ Тибете истекает. После тяжелой однодневной дороги мы достигли Саги, пока ко мне никто не придрался.

На следующий день остановились в Чжонгба, всего лишь в сутках пути от Кайласа.

Один из японцев рассказал мне о том, что влю­ бился в молодую монахиню-тибетку, живущую в из­ гнании, когда она приезжала в Катманду. Я снова вспомнил 6-го далай-лайу, Цанджанга Гьяцо, поэта, носившего кольца и заплетавшего косы, одетого в го­ лубой шелк, поющего песни и ухаживающего за лю­ бовницами в Шоле под Поталой.

Белый журавль! Одолжи мне свои крылья...

6-й далай-лама проповедовал в парках вместо мо­ настырей и отказался принять последние монашеские обеты. И хотя он жил в начале XVIII столетия, во вре­ мена религиозного возрождения, он заявил, что будет жить как мирянин. Он любил распевать:

О как страстно я желаю обладать дочерью помещика, Цветущей красотой ее юности!

Это будет подобно стряхиванию персиков, Зреющих на высоком дереве.

Его положение живого воплощения Авалокитеш вары — буддистского божества, не пошатнулось, да­ же когда он писал такие строчки с тантрическим под­ текстом:

Ни одной ночи не провел я без любовника, Ни единой не пролил капли семени, И люди до сих пор верят в это.

349 ТИБЕТ. ТИБЕТ 13й далай-лама откровенно беседовал о Цан джанге Гьяцо с британским дипломатом Чарльзом Беллом:

Он не придерживался правил, предписанных духовному лицу. Постоянно пил вино. Одновре­ менно мог находиться в нескольких местах, на­ пример, в Лхасе, Конгбо (это провинция в семи днях пути от Лхасы) и где-нибудь еще. Даже то место, откуда отошел он в мир иной, неизвест­ но;

одна могила находится в Алашаре, в Монго­ лии, а другая — в монастыре Рисовой Кучи. Су­ ществование нескольких тел отвергается любой сектой нашей религии. Одно из его тел часто по­ являлось в зале для приемов у 7-го далай-ламы.

Говорят, что и у мня тоже его видели, но я не знаю, правда ли это.

Тосканский священник-иезуит, Ипполито.Дезиде ри, посетивший Лхасу при жизни 6-го далай-ламы, говорит о нем, как о «беспутном юнце, склонном ко всяким порокам, полностью развращенном, он вряд ли исправится, ибо тибетцы слепо верят ему и покло­ няются. Забыв священные традиции лам и монахов, он начал с того, что стал ухаживать за своими воло­ сами, затем взял за правило пить отравляющие на­ питки и играть в азартные игры, он не оставил без внимания, теша свою похоть, ни одну девушку или замужнюю женщину, вообще любую привлекатель­ ную персону — неважно, какого пола».

Это была реакция сладострастного в глубине души христианина на буддистские традиции понима­ ния свободной жизни святого, способного пересту­ пить границы и достичь духовного освобождения.

ПАТРИК ФРЕНЧ Вот, например, один из последователей 6-го далай ламы, Апа Гьяпо, попросил однажды йога Друкпу Канлея помочь ему усилить свое религиозное рвение во время молитв. На что тот ответил:

Пенис Друкпы Канлея может стать прутом И войти в самую узкую вагину, Тут все зависит от размера пениса.

Желание Апы Гьянпо стать Буддой очень сильно, Но то, чего он достигнет, зависит от силы его рвения.

Самым странным мне кажется то, как мог этот мятежный, свободный от условностей святой, резко выделяющийся среди других далай-лам, написать пророческую песню о Литане. Майкл Эрис считает крайне маловероятным, что 6-й далай-лама был авто­ ром «Белого журавля», но другие литературоведы до­ пускают это.

Пер Серенсон высказал гипотезу, что песня была сочинена еще при жизни далай-ламы, возможно, им самим или же кем-то из его окружения, а может быть, одной из драматических трупп, ставящих пьесы по его биографии. Но так как не имеется никаких письменных записей, все эти факты остаются только предположениями. Серенсон полагает, что в Потале могут храниться личные дневники далай-ламы, кото­ рые однажды откроют нам свою тайну. Хизер Стод дарт была осторожна, она ответила на мой вопрос о «Белом журавле» вопросом: «Как по-вашему, можно ли точно установить авторов, не располагая никаки­ ми подтверждающими это документами?» Хьюберт Диклер, другой эксперт, думает, что песня могла быть сочинена современником далай-ламы, который остался в живых после битвы с монголами в 1706 го­ з г! ТИБЕТ, ТИБЕТ ду рядом с озером Кукунор. Возможно, его «тайная»

биография, детально составленная после его смерти, вовсе не была, как полагает Эрис, фальшивкой. Если допустить это, то 6-й далай-лама прожил еще и вто­ рую, неизвестную ж изн ь— жизнь странствующего по Индии, Непалу и Амдо пилигрима.

Вполне вероятно, что эта теория, как и многие другие аспекты истории Тибета, могла быть всего лишь распространенной версией, которую сложно опровергнуть. В прошлом возможны самые неожи­ данные повороты. Забавно думать, что 6-й далай-лама путешествовал по Азии в то время, когда весь мир уже считал его умершим.

В соответствии с «тайной биографией» он умер в 1746 г. в Алашане в Северной Монголии, в месте, ко­ торое сейчас входит в состав так называемой Внутрен­ ней Монголии, одного из автономных районов Китая.

Его дух перевоплотился в мальчика Лобсана Тхубтена Гьяцо, а затем — еще в одну реинкарнацию, извест­ ную под именем ламы Двагтрула, или Кундрола, — это тулку, которых выбирают из числа настоятелей монастыря Барун Хийт в Алашане. В 1906 году рус­ ский исследователь Петр Козлов встретился с сорока­ летним священнослужителем из Барун Хийта и был поражен его нравственной чистотой, силой и возвы­ шенностью его духа и его ясным разумом. Последним известным воплощением считается Гегин в Барун Хийте, предположительно умерший в 1958 году. За­ тем след теряется, хотя по некоторым данным, истин­ ная (или поддельная) реинкарнация 6-го далай-ламы живет сегодня в Монголии.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ Тибету потребовалось менее сорока лет, чтобы отвоевать и вновь потерять независи­ мость.

В начале двадцатого века 13-й далай лама приказал своим последователям чи­ тать молитвы, чтобы защитить народ. Одна­ ко время было суровое, молитвы не помог­ ли, время не подчинилось, и вскоре на гра­ нице уже выстроились иноземные войска, наводя ужас на всю страну. Началось втор­ жение британской империи9. Решение коро­ левского наместника в Индии послать в Ти­ бет экспедиционные силы в конце 1903 года до сих пор остается одним из наиболее не­ понятных действий позднего колониального периода, поскольку реальных оснований для этого не было, а последствия оказались ужасны. Официальным поводом для начала вторжения явились заявления о том, что ти­ бетцы отказываются принимать дипломати­ ческую корреспонденцию, угоняют яков, разрушают приграничные столбы и не со­ блюдают пункты китайско-британского со­ глашения. В действительности же королевс­ кий наместник лорд Керзон и его верная тень — полковник Френсис Янгхасбенд предполагали, впрочем совершенно ошибоч• 353 ТИБЕТ. ТИБЕТ но, что царская Россия уже получила контроль над правительством далай-ламы.

В ходе последовавшей за этим кровавой кампа­ нии британцы и их индийские наемники убили около трех тысяч слабо вооруженных тибетцев. Но, захва­ тив Лхасу, захватчики обнаружили, что далай лама — воплощение тибетской государственности — сбежал. Янгхасбенд заключил с правительством мир­ ный договор, согласно которому Британия получала право держать в Тибете торговых представителей, а также занять долину Чамби на юго-востоке страны сроком на семьдесят пять лет, в течение которых бу­ дет выплачиваться значительная контрибуция. По­ скольку династия Цин была поглощена внутренними проблемами, Тибет лишился защитника, и участники переговоров были вынуждены принять эти требова­ ния. Один из тибетских историков писал, что они оказались тогда «настолько же беспомощны, как если бы вдруг небо упало на землю». В ответ на по­ добное унижение Китай отказался признать соглаше­ ние. Осознав далеко идущие стратегические послед­ ствия произошедшего, британское правительство по­ шло на попятный и отказалось поддержать Янгхас бенда. Контрибуция была сокращена, британцы ушли из долины Чамби, подтвердив таким образом китайс­ кий сюзеренитет над Тибетом.

Происшедшее укрепило страх китайцев перед хищническим иностранным вторжением, — и далай ламу, который путешествовал по Монголии и Амдо и проповедовал в монастыре Кумбум, вызвали в Пекин на аудиенцию к императору. Это помогло далай-ламе немного разобраться в хитросплетениях мировой по­ литики, и он осознал всю слабость собственной пози­ ции. За то время, пока он отсутствовал, его формаль 12 Тибе!, Тибе!

ПАТРИК ФРЕНЧ но сместили амбаны, и теперь ему необходимо было восстановить свой статус. Испытывая раздражение по отношению к императорскому двору, далай-лама стал искать поддержки у иностранных дипломатов и журналистов, в особенности у американца Вильяма Вудвилла Рокхилла.

Осознавая крах отношений чо-юон, китайцы хо­ тели подтвердить статус Тибета. Хотя династия Цин находилась на грани развала, китайцы уделили боль­ шое внимание высокому гостю, изыскивая тысячи способов подорвать его престиж. Далай-ламе прика­ зали склониться в низком поклоне перед троном им­ ператора, но поскольку никто из его предшественни­ ков не совершал подобного, он отказался и вместо этого преклонил колени, выбрав компромисс, кото­ рый не устраивал ни одну из сторон. Престарелая ки­ тайская императрица даровала ему новый титул, оз­ начавший ослабление позиции далай-ламы и полнос­ тью подтверждавший китайский контроль над Тибе­ том. Рокхилл посоветовал ему принять этот титул ради долгосрочных интересов страны, но далай-лама резко отказался и уехал, оставив вопрос открытым.

Далай-лама вернулся в Лхасу, и менее чем через год последовало китайское вторжение. В качестве оп­ равдания своих действий китайцы ссылались на пре­ ступления британцев. Одна из китайских газет писа­ ла: «В Тибете объявились какие-то ужасающие агрес­ сивные иностранцы, проводящие жесткую полити­ ку». В возрасте тридцати четырех лет далай-лама бежит в Индию, перебравшись через горы. Спустя полвека этот путь повторит и его преемник. Еще на­ ходясь в дороге, он посылает отчаянную телеграмму «Великой Британии и всем министрам Европы», в ко­ торой говорит, что «большие насекомые поедают ма­ 355 ТИБЕТ. ТИБЕТ леньких насекомых», имея в виду, что сильные угне­ тают слабых. В феврале 1910 года он оказался в дру­ жеских объятиях британской империи. Сержанта Лаффа, лондонца, служившего тогда военным теле­ графистом на границе штата Сикким, среди ночи раз­ будил стук в дверь. Вот как он вспоминает об этом:

Я спросил:

— Кто там, черт побери?

И услышал в ответ:

— Далай-лама...

Один из тибетцев пояснил:

— Здесь далай-лама.

Я решил уточнить:

— Который из вас далай-лама? Вы все, по­ хоже, считаете себя далай-ламами.

Далай-лама был весь изранен и испытал ог­ ромное облегчение от того, что встретился с нами и оказался под нашей крышей. Он уселся перед огнем. Только один из его спутников, по­ лучивший позволение далай-ламы, сел, осталь­ ные остались стоять,.ожидая разрешения, — они не могли сесть в присутствии своего госпо­ дина, несмотря на то что перед этим весь день шли по заснеженным перевалам. Почувствовав себя лучше, он осмотрелся вокруг и обосновал­ ся в моей спальне;

долго расспрашивал меня обо всем и затем попросил разрешения лечь на моей постели. Я был рад оказать ему услугу.

Он увидел мою винтовку и спросил, защитим ли мы его, если вдруг ночью на него нападут.

В Индии далай-ламу взял под покровительство Чарльз Белл, протибетски настроенный политик, ко­ ПАТРИК ФРЕНЧ торый стал его близким другом и советником. Когда далай-лама посетил королевского наместника, стало очевидно, что хотя британцы и предоставили ему убежище, они вовсе не собираются предлагать поли­ тическую или военную помощь. Из изгнания далай ламу, вернуло оглушительное падение династии Цин, но к этому времени он уже успел стереть подо­ швы в Дарджилинге, придумать новое тибетское сло­ во для обозначения телефона («ка пар», или «между ртами») и посетить зоопарк Калькутты. Он вернулся в Лхасу, выслал оттуда всех китайских солдат и в 1912 году объявил свою страну независимой. Следу­ ющий визит далай-ламы в Великобританию состоял­ ся лишь в 2000 году, когда, уже в другом воплоще­ нии, он переночевал в замке Хиллсборо в Северной Ирландии вместе с премьером Питером Мендельсо­ ном и совершил туристическую поездку в Белфаст (их охрана состояла тогда из 131 полицейского, две­ надцать из которых были в штатском).

Добиться международного признания Тибета независимым государством оказалось гораздо слож­ нее, чем провозгласить независимость. В 1914 году в Симле состоялась конференция, в которой участво­ вали Британия, Тибет и Китай. Ее целью было утвер­ дить тибето-индийскую границу;

тогда же произошло разделение на «внутренний» и «внешний» Тибет, пос­ ледний представлял собой территории, находящиеся под контролем правительства Лхасы. Формальный китайский сюзеренитет был подтвержден, но показа­ тельно, что, согласно новым границам, место рожде­ ния 6-го далай-ламы — тибетский регион Таван (сей­ час это Арунашал Прадеш) отходил Индии. Эту лов­ кую авантюру провернули Белл и министр иностран­ ных дел Индии Генри Макмагон. Похоже, они 357 ТИБЕТ. ТИБЕТ действовали, не поставив Лондон в известность.• Шатра Палджор Дорже, представитель далай-ламы, принял это предложение то ли по наивности, то ли рассчитывая на обещанную в будущем защиту. Ме­ сяц спустя британцы тайно переправили в Тибет пять тысяч ружей и полмиллиона патронов. Таким обра­ зом, без особых затрат британское правительство по­ ставило далай-ламу в фатальную зависимость от Ин­ дии, превратив Тибет в полезный буфер, который можно было использовать против китайской разоб­ щенности или экспансии русских через Синьцзян.

Была только одна сложность. Китай отказался подписать договор — Симилскую конвенцию, по сло­ вам историка Невила Максвелла, «оставаясь в этом вопросе непреклонным и постоянно официально за­ являя, что не признает никаких двусторонних согла­ шений между Тибетом и Британией».

Несмотря на не неясный статус Симилского со­ глашения, британцы использовали его как отправ­ ную точку для построения тесных, нарочито дву­ смысленных взаимоотношений с правительством да­ лай-ламы. «Линия Макмагона» стала, по крайней мере на бумаге, новой границей между Индией и Ки­ таем.


В 1933 году главный британский чиновник в правительстве Индии, Олаф Каро, пошел еще даль­ ше. Симилскую конвенцию, не имевшую никакой ле­ гитимности по нормам международного права, не включили в дипломатическую библию Британской Индии — «Собрание договоренностей, соглашений и санад». Проявив редкостное двуличие, Каро органи­ зовал повторное издание соответствующего количе­ ства томов данной книги, в которую был включен пропущенный текст, и старые экземпляры заменили новыми в библиотеке Палаты Общин и везде, где ПАТРИК ФРЕНЧ смогли. В 1962 году начинается Гималайская война между Индией и Китаем, поскольку Индия отказыва­ ется принять обоснованное возражение Китая, что неподписанная им Симилская конвенция не являет­ ся документом, регулирующим международные гра­ ницы.

Если обобщить в нескольких словах: Китай ока­ зался тогда слишком слабым, чтобы бросить вызов британской империи, а Лондон не был заинтересован в начале глубокого вторжения в Тибет. Гораздо про­ ще было контролировать его на расстоянии.

Преодолев первоначальное сопротивление мона­ хов из монастыря Дрепун, Чарльз Белл посетил Лха­ су по приглашению далай-ламы. К приглашению так­ же прилагались дары, состоявшие из трех туш овец, двух сумок риса, колосьев ячменя, нескольких дю­ жин яиц, рулона одеял и катаг. Подобно многим слу­ жившим на границе офицерам, Белл испытывал боль­ шую личную симпатию к тибетцам и дал далай-ламе и его чиновникам дельные советы, каким образом им лучше всего защитить свою шаткую независимость.

Аристократия Лхасы устраивала в честь него банке­ ты, а одна маленькая девочка записала, что у него «красное лицо, золотые волосы, а нос похож на носик чайника». Он стал известен как «Лончен», так йазы вали главного министра Тибета. После того как Белл провел в Лхасе почти год, появились даже предполо­ жения, что он является перевоплощением Гандена Трипа, монаха, сотрудничавшего с Янгхасбендом и обещавшего переродиться иностранцем, чтобы по­ мочь Тибету.

Инициатива Белла заключалась в укреплении индо-тибетских связей. С помощью британцев были созданы полицейские силы в Лхасе и открыта свет­ 359 ™ б е т. ТИБЕТ ская школа в Гьянце. Администрация школы столк­ нулась с практическими сложностями: враждебнос­ тью местных чиновников, запретом на строитель­ ство нового здания (неблагоприятно сказавшемся на здоровье далай-ламы) и одновременными вспыш­ ками эпидемий оспы и сифилиса среди учащихся.

Когда занятия наконец начались, в новой школе изучали географию, играли в футбол и читали «Ро­ бин Гуда», «Алый первоцвет» и «Узника Зенды».

Традиционалистов тревожило вторжение современ­ ности в жизнь тибетцев, и всего через три года школу закрыли. Отъезд директора школы выглядел дурным предзнаменованием: он записал тогда в сво­ ем дневнике, что тибетцы «однажды горько раска­ ются в своем решении, вновь оказавшись рабами китайцев, а в том что так и будет, нет никакого со­ мнения».

Уже в пожилом возрасте, оценивая тогдашнюю ситуацию с высоты многолетнего опыта, Белл писал, что без сомнения Тибет был «действительно незави­ симым» от Китая до 1920 года и пытался лишь под­ твердить эту независимость. Он высоко ставил 13-го далай-ламу, видя в нем реформатора и сильного лиде­ ра периода политических изменений. Взгляд Белла на тибетское общество далек от картины «ада на зем­ ле», которую изображала позже коммунистическая пропаганда. Он отмечает, что «уровень жизни в Тибе­ те был выше, чем уровень жизни # Китае и Индии, да и положение тибетской женщины выгодно отлича­ лось от положения женщины в этих больших стра­ нах». Как и Томаса Мэннинга в прошлом столетии, Белла поразили «надменность и нелюбезность» не­ многих оставшихся в Тибете китайских чиновников.

Он замечает, что даже если они и знали тибетский ПАТРИК ФРЕНЧ язык (обычно их обучали любовницы, поскольку их жены оставались в Китае), то все равно «никогда не говорили на нем прилюдно, поскольку смотрели на тибетцев как на рабов и считали унизительным гово­ рить на их языке».

Ирония судьбы заключалась в том, что, несмотря на личные симпатии, Белл являлся официальным представителем стороны, выступавшей за подтверж­ дение силовой политики Китая. Британская полити­ ка в Тибете отличалась глубоким цинизмом, в ее ос­ нове лежало стремление к господству — поставляя оружие, обучая солдат, отправляя посланников, внед­ ряя футбол и заключая договоры с государством, ко­ торого де-юре как бы не существовало, британцы в то же время отказывались признать Тибет независи­ мым. Подобная стратегия вызвала неизбежный от­ клик в израненном и озлобленном Китае. В июле 1922 года, в тот месяц, когда Уоллес Стивенс опубли­ ковал строчки:

Позвольте тому, что кажется, подойти к концу.

Единственный император сегодня — владыка империи мороженого.

Коммунистическая партия Китая (КПК), тогда лишь недавно созданная организация, насчитываю­ щая две сотни человек, но подошедшая очень близко к тому, чтобы посадить на трон своего императора, впервые обратила свое внимание на Тибет. На Вто­ ром съезде компартии Китая одной из целей партий­ ной работы провозгласили «установление автономно­ го правления во Внутренней Монголии, Тибете и му­ сульманском Синьцзяне, дабы превратить их в авто­ номные демократические республики».

861 ТИБЕТ. ТИБЕТ Спустя семь лет КПК все еще придерживалась де­ мократических воззрений. В ее манифесте звучала клятва «свергнуть империалистическое правление», «объединиться с пролетариатом всего мира», «объеди­ нить Китай и предоставить право на самоопределение национальным меньшинствам — манчу, хуэйцам, ти­ бетцам, мяо и яо». Эта политика получила продолже­ ние в конституции будущего коммунистического пра­ вительства, где специально упоминались тибетцы и утверждалось «право на самоуправление нацио­ нальных меньшинств Китая, их право на полное отде­ ление от Китая и создание независимого государства для каждого национального меньшинства».

В 1933 году, за несколько месяцев до смерти 13-го далай-ламы, коммунисты заговорили жестче. Обо­ зленный британским вмешательством и утомленный жестокостями Долгого Марша, Мао Цзэдун напра­ вил телеграмму на Международную конференцию против войны и империализма в Шанхае, утверж­ дая: «В Западном Китае британские империалисты используют тибетские войска, чтобы атаковать и ок­ купировать наши провинции Сикан и Сычуань, и го­ товятся превратить Западный Китай в британскую колонию». Он также настаивает на том, что «Анг­ лия хочет создать Тибетское государство в Запад­ ном Китае».

В том же году один британский чиновник Мини­ стерства иностранных дел писал в своем отчете:

«Никогда еще за всю историю англо-тибетских взаи­ моотношений наш престиж не был таким высоким, а тибетцы не были настроены к нам столь друже­ ственно». Тем не менее утверждение Мао, что бри­ танцы используют тибетские войска для атак на За­ падный Китай, частично имело под собой реальные ПАТРИК ФРЕНЧ основания. Давний приграничный конфликт в про­ винции Кхам разгорелся с новой силой, спровоциро­ ванный сражением между двумя буддистскими мо­ настырями. Один из них находился в тылу китайс­ кой армии, другой — в тылу тибетской. Когда нача­ лись вооруженные столкновения и тибетцам (возможно, благодаря оружию из британских поста­ вок) удалось одержать несколько небольших побед, командование гоминьдана, оказавшееся довольно таки беспомощным, отреагировало потоком пропа­ ганды, злобно утверждавшей, что Тибетская кампа­ ния организована офицерами британской армии. Это было неправдой, но неудивительно, что китайцы могли в это поверить.

Нестабильность еще более возросла после смерти далай-ламы. Все китайские партии, участвовавшие в гражданской войне, предлагали планы стабилизации обстановки в Тибете. Хотя гоминьдан и не имел ника­ кого влияния, на Лхасу и лишь номинально контроли­ ровал большую часть Амдо и Кхама, коммунисты считали себя вправе претендовать на Тибет. Теперь победа коммунистов означала конец независимости Тибета. Поводом для вторжения коммунисты объяви­ ли освобождение от ужасов империализма. Мао счи­ тал, что иностранцы отобрали у китайцев часть род­ ной земли и хотят сделать из нее колонию или марио­ неточное государство. Хотя британцы опровергали это утверждение, подчеркивая, что едва ли во всем Тибете наберется дюжина европейцев, в предположе­ нии Мао была своя логика: после поверхностного знакомства с британской политикой в Тибете созда­ валось именно такое представление.

С приближением Второй мировой войны в Индии начался всплеск национализма, и тут уж англичане, 363 ТИБЕТ. ТИБЕТ конечно, меньше всего хотели завязнуть в тибетской проблеме. Они некоторое время рассматривали вари­ ант протекционистской политики, который называли «независимость de facto». Вот что писал по этому по­ воду министр иностранных дел Энтони Иден:

Если китайское правительство подумывает об отмене автономии Тибета, то правительство Его Величества и правительство Индии должны, учитывая изменения в международной обста­ новке, задаться вопросом: будет ли правильно продолжать сохранять на бумаге подчиненный статус народа, который желает быть свободным и который в действительности прожил в незави­ симости свыше тридцати лет.

Это мимолетное замечание министра об этической стороне внешней политики вскоре было забыто.

Индия получила независимость от Британии в 1947 году, и несмотря на то что Неру возражал.про­ тив так называемого «Hindi-Chini bhai-bhai» (Индо-ки­ тайского братства), правительство Индии счастливо унаследовало мантию колониальной державы. Неру говорил в индийском парламенте о том, что «линия Макмагона является их государственной границей и что Индия никому не позволит пересечь ее границу», несмотря на то что знал о сомнительной легитимнос­ ти договора. Хью Ричардсон, ставший преемником Белла на посту британского посланника и прославив­ шийся тем, что прекрасно (хоть и с легким оксфордс­ ким акцентом) говорил по-тибетски, поддержал Неру, и Индия поставила Тибету новые винтовки, ру­ жья систем «Брен» и «Стэн», минометы, взрывчатку и несколько миллионов патронов.


ПАТРИК ФРЕНЧ В октябре 1950 года сорок тысяч китайских сол­ дат вторглись в Кхам. Индия осталась в стороне и бездействовала, опасаясь, что Китай может переклю­ чить свое негодование на захват власти в Хайдераба де и Кашмире. Пекин заклеймил тогда мягкого в об­ ращении Ричардсона как «жестокого агрессора». Как вы помните, именно тогда Роберт Форд сломал свою радиостанцию, а монахи совершали молитвенные ри­ туалы, надеясь остановить захватчиков. Началось па­ дение Тибета.

Правительство юного 14-го далай-ламы немедлен­ но направило резкий протест в ООН в Нью-Йорк, описывая вторжение как «ужасающий пример угне­ тения слабых сильными». Не будучи уверена в юри­ дическом статусе Тибета, Британия, единственная из западных стран, которая подписывала с ним догово­ ры, выжидала, когда ситуация прояснится. При том раскладе сил, который в пятидесятых годах суще­ ствовал в мировой политике, далай-ламой и его пра­ вительством можно было легко пожертвовать. Пред­ ставитель Великобритании при Совете Безопасности ООН Глэдвин Джебб писал в Лондон с поразитель­ ным цинизмом: «Что бы нам такое придумать, чтобы не пришлось ничего предпринимать в связи с комму­ нистическим вторжением в Тибет?» К великому изумлению тибетского правительства, на дебатах в ООН Британия высказалась за то, что ничего не сле­ дует делать, пока «не будет точно известно, что про­ исходит в действительности, или пока не определит­ ся юридическое положение страны». Более того, анг­ личане полагали, что до сих пор сохраняется возмож­ ность того, что «все недоразумения в Тибете могут разрешиться мирным путем, а противоборствующие стороны достигнут согласия».

365 ТИБЕТ, ТИБЕТ Позже, когда далай-лама уже находился в изгна­ нии и мучительное положение Тибета снова обсуж­ далось в ООН, проку от англичан оказалось еще меньше. Британия отказалась подписать резолюцию, требовавшую от Китая уважения «важнейших прав человека в Тибете» и предоставления тибетцам тех же прав, что и жителям Канады или Австралии, по­ скольку опасалась обвинений в связи с положением в собственных колониях. «Мы поняли тогда, что Ас­ самблея ООН может обсудить и утвердить резолю­ цию о соблюдении прав человека на некоторых осо­ бых территориях, — в конфиденциальной беседе со­ общил мне один британский чиновник, — и что по­ этому нам не следует поддерживать то, что может обернуться против внешней политики Объединенно­ го Королевства и поставить под удар наши действия, например, в Родезии или Омане».

Несколькими годами позже Ричардсон, человек прямой и сдержанный, писал: «Британское прави­ тельство бросило Тибет на произвол судьбы... Мне до сих пор до глубины души стыдно за наше правитель­ ство за его нежелание признать, что Тибет имеет право на самоуправление».

Некоторая часть британского общества продол­ жала предлагать тибетцам свою поддержку, делая это весьма своеобразным способом. Цеван Йеше Пемба, тибетский врач и романист, среди пациентов которого были многие знаменитые тулку, записал в дневнике после визита в Лондон в 1974 году:

Я отправился на официальный прием, где встретил множество друзей — тибетских бе­ женцев. Среди собеседников мелькали знако­ мые и незнакомые лица. Вот уж, действитель 36В ПАТРИК ФРЕНЧ но, империя, в которой никогда не заходит солнце. Я повстречал там геше (доктора бого­ словия), женатого на весьма привлекательной англичанке. Она зажимала в его руке монеты, медленно и терпеливо объясняя ему на лома­ ном англо-китайском жаргоне, на какой авто­ бус он должен сесть, чтобы добраться до дома и сколько надо заплатить за проезд. Он казал­ ся озадаченным. Он, который не одно десяти­ летие подряд запоминал наизусть громадные трактаты Праджнапарамиты и тезисы Нагар джуны о пустоте явления, теперь путался в маршрутах лондонских автобусов. Потомки индусов здесь смешались с детьми тибетских беженцев и ели момо и шабалай. Если бы только после экспедиции Янгхасбенда в 1904 году Тибет признали бы британской коло­ нией, сегодня• страна обладала бы таким же статусом как Индия, Бирма, Пакистан и Шри Ланка. В те дни британцы стремились загла­ дить свою вину, устраивая церковные благо­ творительные распродажи всякого хлама и произнося вежливые примиряющие речи. Так делал лорд Олаф Каро, так же поступали и другие. Национальный флаг Тибета развевался над сценой, исполнялся государственный гимн Тибета и читались молитвы о его независимос­ ти. Вокруг меня толклось множество людей, симпатизирующих и сочувствующих бедному Тибету.

— Какой превосходный день... вы помните цветы в Декайлинке?..

—...ах, тибетцы... такие восхитительные люди...

367 ТИБЕТ, ТИБЕТ — Правда... это ужасно, просто стыдно ду­ мать об этом...

—...бедный далай-лама... Представляете, что он сейчас чувствует?..

— И не говорите, просто ужасно...

На том приеме даже проводили благотвори­ тельную лотерею.

Однако эта весьма неопределенная поддержка стала предшественницей более действенного и ставя­ щего перед собой конкретные- цели протибетского движения в Британии в конце двадцатого века.

*** «Холодная война» стремительно набирала оборо­ ты, и когда Лхаса оказалась под контролем Китая, США приняли на себя роль независимого арбитра в тибетском вопросе. Мотивы американцев были не бо­ лее искренними, чем до этого мотивы британцев. Аме­ риканцы хотели использовать положение Тибета, что­ бы дестабилизировать ситуацию в Гималаях, что было составной частью их глобальной борьбы против ком­ мунизма. При этом они и не собирались давать тибет­ цам какую-либо серьезную возможность отстоять свою независимость. В Вашингтоне полагали, что уча­ стники тибетского сопротивления, которые никак не успокоятся, не более чем досадная деталь. Однако это­ го совершенно не понимали тибетские борцы за неза­ висимость, которые думали, что американцы стара­ ются помочь им освободить родную страну.

В тесном сотрудничестве со старшим братом да­ лай-ламы, Гьяло Тхондупом, в обстановке строжай ПАТРИК ФРЕНЧ шей секретности, ЦРУ приступило к обучению ти­ бетских бунтовщиков на отдаленном острове Сайпан в Тихом океане и позже — в лагере Хейл в Скалис­ тых горах в штате Колорадо. Около трех тысяч чело­ век обучалось искусству тайных операций: как устра­ ивать саботажи и засады, посылать зашифрованные сообщения, читать карты и закладывать мины. Затем их забрасывали в Тибет ночью на американских са­ молетах, одетых в чубы и оснащенных винтовками, минометами, ручными рациями и капсулами с циани­ дом на тот случай, если их поймают. Этим людям было очень трудно связаться с местным.движением сопротивления — «Чуши Гандруг», и мало кто из них выжил. По словам одного из тех, кому это удалось, Бапы Легшайя, участие в операции походило на по­ пытку «вырвать мясо из пасти тигра». «Чуши Ганд­ руг» смогла одержать несколько маленьких, но важ­ ных побед над коммунистами. Они особенно горди­ лись тем, что смогли завербовать в ряды тибетского сопротивления бывшего командующего артиллерией НОА в Лхасе, полковника Чен Хо Чина, который, пе:

рейдя на другую сторону, впоследствии эмигрировал в Индию, где женился на тибетке и взял себе новое имя — Лобсан Таши.

В 1959 году Литан Атар Норбу, один из прошед­ ших в США подготовку бойцов сопротивления, су­ мел, используя радио и азбуку Морзе, послать в Ва­ шингтон сообщение с просьбой защитить далай ламу, который скрывался в Гималаях. Начальник ЦРУ получил радиограмму поздно ночью в субботу и немедленно Позвонил своему боссу. Четыре часа спу­ стя представитель ЦРУ в Нью-Дели прислал в Ва­ шингтон телеграмму, в которой сообщалось, что Неру предоставит далай-ламе и его окружению поли 369 ТИБЕТ. ТИБЕТ тическое убежище в Индии, и это сообщение переда­ ли АтарувТибет.

Сегодня Атар ворчливый пожилой человек, живу­ щий в лагере для беженцев в Индии. (Он все бурчал:

«Мир, мир, а чего стоят эти разговоры о мире? Это ки­ тайцы-то миролюбивы? Я бы их всех поубивал».) Он так описывал мне этот исторический момент:

Мы ждали далай-ламу на горном перевале.

Мы молились и спрашивали совета у богов. Его Святейшество с большим сомнением посмот­ рел на нас, на наше оружие и снаряжение. Сна­ ряжение сбрасывали с аэропланов, поэтому у нас были ручные гранаты, автоматические вин­ товки, заряды для бомб. Он особенно хотел увидеть радио, но мы сказали, что оно спрятано высоко в горах. На самом деле люди из ЦРУ приказали нам не показывать радио никому, кто не умеет им пользоваться. Мы сказали об этом далай-ламе, он выразил понимание и ска­ зал, что возможно даже лучше не показывать его, чтобы случайно не привлечь внимание ки­ тайцев. Мы передали сообщение, и далай-лама отправился в Индию.

В шестидесятых годах ЦРУ сменило тактику.

Вместо того чтобы обучать отдельных тибетцев в Со­ единенных Штатах, американцы организовали масш­ табную операцию в Мустане, горном участке непаль­ ской земли, врезающемся в тибетскую территорию.

По плану предполагалось вооружить группы тибет­ цев минометами, карабинами и винтовками пятидеся тимиллимитрового калибра, создать партизанские от­ ряды, которые будут устраивать рейды внутрь Тибета.

ПАТРИК ФРЕНЧ Рассекреченные разведывательные документы сви­ детельствуют, что ЦРУ тратило ежегодно на эту опе­ рацию около двух миллиардов американских долла­ ров, один только кабинет далай-ламы получал около 180 тысяч долларов в год.

Слухи о новой базе в Мустане распространились среди тибетских беженцев в Индии и Непале. Они начали сотнями приходить туда, желая сражаться.

Приток новобранцев совпал с запретом президента Эйзенхауэра на проведение секретных операций, последовавшим после того, как американский шпион­ ский самолет был сбит над Советским Союзом в мае 1960 года. Это означало, что все поставки продоволь­ ствия и снаряжения, которые сбрасывали бунтовщи­ кам с самолетов, теперь прекратятся. Кинорежиссер Тензин Сонам, отец которого, Лхамо Церин, обеспе­ чивал связь между тибетским сопротивлением и ЦРУ в течение почти двадцати лет, описывал мне это так:

«Возникла просто ужасная ситуация. Более двух ты­ сяч человек оказались высоко в горах совсем без еды.

Они дошли до того, что варили свои ботинки и ели кожу. Люди умирали. А мой отец и другие наши офи­ церы ничего не могли сделать;

лишь год спустя аме% риканцы возобновили поставки оружия и продоволь­ ствия».

Партизаны из Мустана пробирались между час­ тями регулярной армии и устраивали рейды в Тибет.

Они сумели организовать радиоперехват сообщений НОА и в результате не один год потом располагали оперативной информацией. Наиболее успешным счи­ тается рейд от Чжонгбы в Синьцзяне до ведущего на Лхасу шоссе. В ходе этого рейда в 1961 году удалось захватить важные документы. Сорок вооруженных тибетских всадников устроили тогда засаду и напали ТИБЕТ. ТИБЕТ на китайский военный конвой. Один из бойцов сопро­ тивления, Ачо, вспоминает: «Водителя убили выстре­ лом в глаз, мозги вылетели через затылок и грузовик остановился. Тогда все стали стрелять. Среди китай­ цев была одна женщина, офицер высокого ранга, она везла синий мешок, полный документов. Наш коман­ дир осторожно собрал их и привез в лагерь». Доку­ менты эти отражали истинную картину голода в Ти­ бете и Китае, голода, вызванного Великим скачком, а также подтверждали серьезность раскола между Ки­ таем и Советским Союзом. Кен Кнаус, бывший офи­ цер ЦРУ, слегка преувеличил, назвав содержимое си­ него мешка «одним из величайших уловов в истории агентурной деятельности».

Мустанским партизанам не хватало военных и финансовых резервов, чтобы создать нормальную ар­ мию сопротивления в Тибете, и в конце шести­ десятых стал очевиден раскол между бойцами, про­ ходившими подготовку в США, и лидерами «Чуши Гандруг». Американская поддержка постепенно схо­ дила на нет, окончательный удар по тибетскому со­ противлению нанесло начавшееся в 1972 году сбли­ жение президента Никсона с Пекином. Тибетцы больше не были нужны Америке, и американцы выб­ росили их из головы, так же как это ранее сделали англичане. По приказу советника президента США по вопросам национальной безопасности Генри Кис­ синджера тайное финансирование правительства да­ лай-ламы было полностью прекращено, и партизанс­ кая война закончилась. Далай-лама отправил мустан­ ским партизанам телеграмму с приказом сложить оружие, но многие предпочли капитуляции смерть.

Один из чиновников высокого ранга по имени Чен Пачен перерезал себе горло кинжалом;

командира ПАТРИК ФРЕНЧ мустанских партизан, Вэнгду, застрелили непальс­ кие солдаты, устроившие засаду на перевале Тинкер, когда он пытался пересечь границу. Тензин Сонам рассказывал мне: «Среди партизан были люди, сра­ жавшиеся с китайцами с середины пятидесятых;

они выросли среди ружей и кинжалов, и приказ сложить оружие означал для них конец всего».

Все долгие годы страданий и эксплуатации ти­ бетцы, протестуя против официального одобрения политики китайского правительства, продолжали бо­ роться с лживыми «лакированными» парадными, кар­ тинами жизни, которые Китай демонстрировал сим­ патизирующим коммунистическому режиму ино­ странцам. Писатель Пьер Рикман, печатавшийся под псевдонимом Саймон Лейс, первым коснулся этого вопроса. В книге «Китайские тени», опубликованной в 1974 году, он писал о таких иностранных путеше­ ственниках, которые, регулярно приезжая в Китай в течение двадцати лет никогда не ездили на автобусе, не ели вермишель в лавочке на углу, не проводили приятных интересных вечеров в кругу друзей.

Зачем им ездить на автобусе, если в их распо­ ряжении всегда имеется правительственная машина? Им никогда не хватало смелости в одиночестве прогуляться по улицам, чтобы увидеть, как живут люди;

они никуда не ходят без гида и переводчика. Любители кратковре­ менных визитов прекрасно вписываются в пла­ ны властей. В награду за послушание они полу­ чают три бесплатных экскурсии, за которые расплачиваются потом, публикуя статья и даже книги, якобы описывающие Китай».

373 ТИБЕТ, ТИБЕТ Физическая изолированность Тибета делает его особенно уязвимым для подобного рода фальсифика­ ций. До начала восьмидесятых ни один иностранец не мог приехать в Тибет без специального разрешения из Пекина. Поэтому появилось немало таких постыдных работ, как «Трансформация Тибета» Исраэля Эпштей­ на, «Когда рабы в Тибете восстали» Энн Луизы Стронг и совершенно смехотворного произведения Хан Суин «Лхаса: открытый город», опубликованного в 1977 го­ ду. Партийные чиновники знакомили своих «иност­ ранных друзей» с фальшивой статистикой и сопро­ вождали их в коротком образцово-показательном турне, во время которого обычно посещали передо­ вые фермы, фабрики и больницы. В нужный момент под рукой всегда оказывались бывшие «рабы», гото­ вые рассказать об ужасах старого режима. Эссеист Джамьянг Норбу писал, что в результате книги и ста­ тьи «содержали стандартный набор обвинений, таких как жертвоприношение девственниц, ритуальные убийства детей (прямой плагиат средневековой анти­ семитской литературы), и шедевров пропагандистс­ кого искусства, подобных утверждению, будто бы четки далай-ламы сделаны из костей ста восьми дев­ ственниц». Он пришел к заключению, что «все эти непристойные выступления интеллектуальной про­ ституции являются не более чем гротескными и урод­ ливо деформированными потомками произведений таких защитников колониализма и угнетения, как Ре дьярд Киплинг, с той лишь разницей, что они оказа­ лись начисто лишены спасительной грации и хоть ка ких-то проблесков искренности».

В восьмидесятые годы поток произведений интел­ лектуальной проституции почти иссяк. Однако со­ всем недавно, в 2000 году, Н. Рам, один из магнатов ПАТРИК ФРЕНЧ индийской прессы, опубликовал в своем, в общем*то вполне уважаемом журнале «Frontline» длинную статью, написанную под впечатлением пятидневного официального путешествия по Тибету. В качестве эпиграфа к статье он использовал следующие строч­ ки: «Небо бирюзовое, а солнце золотое;

далай-лама вдали от Поталы создает сложности западному миру, и все же Тибет развивается». После этого образчика энтузиазма китайской пропаганды шла его статья «Тибет и свет солнца». В ней констатируется, что Лам [именно так автор и пишет!] пытается оказывать влияние на различные аспекты местной жизни, в том числе экономику, население, религиозные свободы и права человека. Общий смысл статьи сводиться к следующему: в Тибете не жизнь, а сказка — преуспе­ вающая экономика, небывалый рост разнообразных предприятий, множество всевозможных политичес­ ких прав и свобод.

*** Просматривая свои заметки, я наткнулся на фра­ зу из письма Хью Ричардсона. «Тибет души нашей, где никто не бывал прежде». Она взята из изданной в сентябре 1904 поэмы Генри Ньюболта «Послание полковнику Френсису Эдварду Янгхасбенду». Нью болт описывает там триумфальное празднование бри­ танского вторжения в Тибет, вспоминая также о днях, проведенных в колледже Клифтон, где он учил­ ся вместе с молодым Янгхасбендом.

Мы прошли западный мир и Аравийское море, Сотни королевств и три реки, 375 ТИБЕТ ТИБЕТ Оставив позади стену гималайских снегов, И дорогу, известную только легендам.

Мой старый друг, по следам твоим из Девоншира в Тибет Беспрепятственно следуют память и дружба...

Хотя линии наших судеб очень не схожи, Далекие тени детства все еще преследуют нас В той загадочной стране, исследовать которую должен каждый — Тибет души нашей, где никто не бывал прежде...

Победы нашей молодости кажутся нам достижениями, Но потому лишь, что они закаляли болью наши сердца.

«Тибетом души нашей» Ньюболт называл идеаль­ ную, прекрасную землю, где никто еще не бывал, ту­ манную страну, где мечты становятся жизнью. Он писал об этом легко, с уверенностью человека своего возраста, с простотой поколения, которому еще предстоит пережить мировые войны двадцатого века, геноцид и уничтожение людей и культур во имя иде­ ологии. Он писал это в самом начале того столетия, в продолжение которого Тибет был почти уничтожен из-за безответственности и амбициозности легко­ мысленных иностранцев. Его «Тибет души нашей» — чистая земля, бесконечно далекая от реального Ти­ бета, по которому мы ехали сейчас на тяжелых зеле­ ных грузовиках, прячась от дождя.

Не доезжая несколько миль до Чжонгба, конвой повернул, и мы подъехали к закрытой для туристов военной зоне, представлявшей из себя нечто среднее между армейским лагерем и пропускным пунктом войск общественной безопасности. Меня немедлен­ но заметил огромный молодой офицер, который, воз­ можно благодаря присутствию китайских студентов, ПАТРИК ФРЕНЧ согласился признать, что я мог перепутать названия Сага и Сакья (которое иногда произносят как Сагья) и случайно оказаться не в том регионе. Даже не взяв штрафа, он приказал мне отправиться обратно в Шигацзе. Я вернулся в Лхасу, отдохнул там день или два и полетел в Чэнду над снежными горами, над Литаном, приближаясь к исходной точке моего путешествия.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Я снова в душной атмосфере смога Чэнду.

Вокруг кипит толпа людей, снуют велосипе­ дисты. Ощущение простоты и такое чув­ ство, что никому нет до тебя дела, почти как в любой свободной стране;

похоже, что пе­ риод бдительной постоянной слежки остал­ ся позади. Секретарь компартии Тибетского автономного района Чен Киюань, правитель Тибета, живет в Чэнду и по мере надобности летает в Лхасу. В скором времени его смес­ тят. Его приемник Гуо Цинлон будет придер­ живаться той же жесткой линии, согласно которой «отсталость клики далай-ламы» — главная проблема Тибета: «Пережитки фео­ дально-рабовладельческой идеологии и раз­ личные вредные обычаи и привычки несовме­ стимы с новой социалистической идеологи­ ей... Как писал Ленин: “Когда старое обще­ ство умирает, его труп не положишь в гроб и не завалишь землей. Он гниет, воняет и отравляет нас”».



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.