авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |

«ТРУДЫ ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА СПбГУ Редакционный совет: д-р ист. наук А. Ю. Дворниченко (председатель), д-р ист. наук Э. Д. Фролов, д-р ...»

-- [ Страница 4 ] --

Данная датировка основана на хронологии бытования керамических форм в культурном слое под валом, в отличие от мнения Я. Г. Звяруго, относившего из общих соображений строительство укреплений на Шведской горе к концу Х в. (когда на Шведской горе и Замчище существовали синхронные раннему слою Муравельника селища). — См.: ЗвяругоЯ.Г.Древний Волковыск. Минск, 1975. С. 15, 20;

МалевскаяМ.В. Керамика западнорусских городов. СПб., 2005.

С. 100–101.

ЯнинВ.Л. Актовые печати Древней Руси. М., 1970. Т.. С. 35.

ПіваварчыкС.А. Беларускае Панямонне ў раннім сярэднявеччы (– стст.) // BZH. 1996. Nr. 6. С. 15;

МалевскаяМ.В. Керамика западно русских городов. С. 125.

ПіваварчыкС.А. Беларускае Панямонне ў раннім сярэднявеччы... С. 14, 19.

МалевскаяМ.В. Керамика западнорусских городов. С. 132.

ЗверугоЯ.Г. Верхнее Понеманье в – вв. С. 75–76.

ПСРЛ. Т.. Стб. 718.

РаппопортП.А. Мстибогов городок // КСИА. 1962. Вып. 87. С. 105–107;

ЗвяругоЯ.Г. Верхнее Понеманье. С. 91;

ПіваварчыкС.А. Беларускае Панямонне ў раннім сярэднявеччы. С. 16–17.

ПСРЛ. Т.. Стб. 284.

ПСРЛ. Т.. Стб. 297;

ПСРЛ. Т.. Стб. 291, 294.

«В се же лето Володымеръ отдаде дщер свою Агафию за Всеволода Да выдича Чернеговского» // ПСРЛ. СПб., 2003. Т. L. С. 75.

Там же. С. 77.

НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в.

// ДГВЕ. 1998 г.: Памяти чл.-корр. РАН А. П. Новосельцева. М., 2000.

С. 169–188. — В 2009 г. опубликован переработанный текст этой статьи, расши ренный ответом на критику А. Г. Плахонина: НазаренкоА.В. Древняя Русь и сла вяне: (Историко-филологические исследования). М., 2009. С. 124–161. — Подроб ный разбор сведений Татищева см.: ПлахонiнА.Г. 1) Всеволодко Городенський:

Василь Татищев та джерела до вивчення генеалогії Рюриковичів // Записки НТШ.

Т. CCL. Праці комісії спеціальних (допоміжних) історичних дисциплін. Львів, 2000. С. 219–236;

2) «История Российская» В. Н. Татищева и исследование ге неалогии Рюриковичей. С. 299–320.

ГороденскаяволостьвXIIвеке НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в. С. 172.

НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в.

С. 177–180.

ПлахонинА.Г. «История Российская» В. Н. Татищева и исследование ге неалогии Рюриковичей. С. 322. — Против пересмотра генеалогии Всеволодка выступил и Л. Войтович, считая, что в политических целях Рюриковичи обхо дили церковные запреты (ВойтовичЛ. Княжа доба на Русi: Портрети еліти.

Біла Церква, 2006. С. 331–332).

Исследователь опроверг некоторые из приведенных А. Г. Плахониным при меров:НазаренкоА.В. Древняя Русь и славяне. С. 128, 151–156.

ГостевА.П.О возникновении удельного Городенского княжества и князь ях городенских // Наш радавод: Матэрыялы міжнароднай навуковай канфе рэнцыі «Царква і культура народаў Вялікага княства Літоўскага і Беларусі ХІІІ–пач. ХХ стст. » (Гродна, 28 верасня – 1 кастрычніка 1993 г.) Гродна, 1993.

Кн. 5. Ч. 1. С. 108;

ПлахонiнА.Г. 1) Всеволодко Городенський: Василь Татищев та джерела до вивчення генеалогії Рюриковичів. C. 234;

2) «История Российская»

В. Н. Татищева и исследование генеалогии Рюриковичей. С. 321.

См.: ЛитвинаА.Ф., УспенскийФ.Б. Выбор имени у русских князей в Х–XVI вв.: Династическая история сквозь призму антропонимики. М., 2006.

ПлахонинА.Г. «История Российская» В. Н. Татищева и исследование ге неалогии Рюриковичей. С. 329. — А. В. Назаренко высказал сомнения в том, что Ярополковна была матерью Ростислава Глебовича, поскольку брак Глеба Всеславича с Ярополковной мог быть не первым (НазаренкоА.В. Древняя Русь и славяне. С. 153–154). Представляется, что по поводу матери младшего Все волода Глебовича таких сомнений не должно возникать.

JodkowskiJ. Pieczcie rusie z – w. znalezione w Grodnie i Drohiczy nie // Przegld Historyczny. 1948. T. 37. S. 163. — Первым вопрос о принадлежности печати Давиду Игоревичу поставил З. Дурчевский, опубликовавший находку (DurczewskiZ. Oowiane pieczcie rusie ze Starego Zamu w Grodnie // WNA.

T.. Roczni 1938/1939. Krakw, 1939. S. 303).

В историографии нет единства по поводу прочтения данной легенды.

Наиболее удачной, на первый взгляд, представляется версия В. К. Зиборо ва — «д(ан)ьн слово», то есть «данное слово», или «слово о дарении» (иссле дователь связал эти печати с практикой земельных дарений во время активного монастырского строительства, которое началось в 70–80-е годы в. и даже считал возможным по распространению печатей судить о количестве монасты рей в русских землях). Н. П. Лихачев читал ее как «(Въ) дьн слово», то есть «слово внутри». Такой же смысл вкладывал в эту фразу В. Л. Янин: «слово внутри, разверни и читай». Б. А. Рыбаков понимал ее как указание на тайную переписку. В. В. Нимчук реконструировал вариант «дн с(ъ)лово», «речь посла», С. В. Белецкий — «д()н(и) с(ъ)лово», «деяние посла». Наиболее оригинальную А.С.Кибинь версию предложил А. В. Назаренко — «слово против дны (демонического су щества женского рода)», считая серию находок не актовыми печатями, а более дешевыми аналогами амулетов-змеевиков. Разошлись исследователи и в опре делении времени их бытования. В. Л. Янин датировал печати узким периодом княжения Святополка Изяславича (1093–1113 гг.). По мнению В. В. Булгаковой, региональные особенности печатей не подтверждают столь краткого периода их существования (ЯнинВ.Л. Актовые печати Древней Руси: В 2 т. М., 1970. Т..

С. 75–86, 184–185. Табл. 41–42;

НазаренкоА.В. О древнерусских печатях с над писью ДЬНСЛОВО // Восточная Европа в древности и средневековье: Язы чество, христианство, церковь: Чтения памяти чл.-кор. АН СССР В. Т. Пашуто, Москва, 20–22 февр. 1995 г.: Тез. докл. М., 1995. С. 49–53;

ЗиборовВ.К. «Даньн слово» в Древней Руси // Средневековая и новая Россия: Сборник научных статей к 60-летию профессора И. Я. Фроянова. СПб., 1996. С. 217–255.БулгаковаВ.В.

Печати «дьнеслово»: Ситуационный анализ // Труды V Международного конг ресса славянской археологии. Т. 4: Общество, экономика, культура и искусство славян. М., 1998. С. 206–208;

БелецкийС.В. Введение в русскую допетровскую сфрагистику. СПб., 2001. С. 53–57. (Исследования и музеефикация древностей Северо-Запада. Вып. 4).

ЯнинВ.Л.,ГайдуковП.Г. Актовые печати древней Руси –V вв. Т. :

Печати, зарегистрированные в 1970–1996 гг. М., 1998. С. 61;

ПлахонінА.Г.

Давньоруська провінційна династія в світлі сфрагістичних джерел: (Ігор Ярос лавич та його нащадки) // Спеціальні історичні дисципліни: Питання теорії та методики. Число 6 (7). Збірка наукових праць та спогадів пам'яті відомого вченого-історика, доктора історичних наук, професора Володимира Олександ ровича Замлинського: У 2-х частинах. Київ, 2001. Ч. 1. С. 146–149.

НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в. С. 186.

ЗверугоЯ.Г. Древний Волковыск. С. 134. Рис. 40, 2.

Основанием для такой гипотезы было наличие пластины с изображени ем св. Симеона в Гродно и пломб с изображением св. Симеона и процветшего креста в Дорогичине. Н. Н. Воронин одновременно допускал принадлежность симеоновских пломб волынскому епископу Симеону (ВоронинН.Н. Древнее Гродно. С. 146, примеч. 1).

НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в.

С. 186;

ПлахонінА.Г. Давньоруська провінційна династія в світлі сфрагістичних джерел... С. 146.

ПлахонінА.Г. Давньоруська провінційна династія в світлі сфрагістичних джерел... С. 139–143.

ПлахонінА.Г. Давньоруська провінційна династія в світлі сфрагістичних джерел... С. 142, 146, 149.

Ряд дореволюционных исследователей полагали, что Ярослав Ярополчич был женат на старшей дочери польского князя Владислава Германа (от второго ГороденскаяволостьвXIIвеке брака с Юдитой Марией), но серьезных аргументов в пользу этого мнения нет.

Галл Аноним сообщает, что дочь Владислава вступила в брак на Руси (MPH. T..

S. 429). В 1882 г. И. А. Линниченко предположил, что «мужем дочери Владислава мог быть Ярослав Ярополчич или Ярослав Святополчич (сын Святополка )»

(ЛинниченкоИ.А. Взаимные отношения Руси и Польши до половины V сто летия // Университетские известия. Киев, 1882. № 10. C. 250). С догадкой Н. М. Карамзина, что она была женой Давыда Игоревича, И. А. Линниченко не согласился в силу большой разницы в возрасте (дочь польского князя роди лась не раньше 1089–1090 г.). Н. А. Баумгартен посчитал кандидатуру Ярослава Ярополчича наиболее подходящей (БаумгартенН.А. Кунигунда Орламюндская княгиня Русская и ее потомство // ЛИРО. 1909. № 3. C. 35–36). Тогда, однако, придется признать, что польская княжна успела стать матерью и вдовой в воз расте 12–13 лет. О. Бальцер высказался в пользу Ярослава Святополчича, пос кольку именно он в 1107 г. выступал посредником в споре сыновей Владисла ва Германа — Збигнева и Болеслава Кривоустого (BalzerO. Genealogia Piastw.

Kraw, 1895. S. 123). Но учитывая, что Болеслав Кривоустый был женат на род w, w,, ной сестре Ярослава Сбыславе, этот аргумент не может считаться определяю щим. Резюмируя столетние разыскания, К. Ясиньский посчитал вопрос о муже Владиславны открытым. По его мнению, она вышла замуж в 1101–1111 г. и была жива около 1112 г., когда Галл Аноним трудился над хроникой (JasiskiK.

Rodowd pierwszych Piastw. Pozna, 2004. P. 195–196;

см. также: Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия. Т. V: Западноевропейские ис :

точники / Сост. и комм. А. В. Назаренко. М., 2010. № 29, примеч. 48).

ПСРЛ. Т.. Стб. 289. — О возможной связи этой экспедиции с походами Болеслава Кривоустого на пруссов см.: Политические взаимоотношения Х – пер вой трети XIII вв. Киев, 1988. С. 65–66;

Biauski G. Studia z dziew plemion prusich i awiesich. Olsztyn, 1999. S. 34.

ВоронинН.Н. Древнее Гродно. С. 199.

НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в.

С. 180.

ПСРЛ. Т.. Стб. 297;

ПСРЛ. Т.. Стб. 291, 294.

«В се же лто преставис Всеволодъ Городеньскии» (ПСРЛ. Т.. Стб. 309).

В Никоновской летописи V в. появляется дата смерти, однако ее происхож дение не ясно: «Того же лта преставися благоврный князь Всеволодъ Горо децкiй, мсяца евраля 1 дня» (ПСРЛ. Т. IX. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. СПб., 1862. С. 166). — См. Наза ренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в. С. 124.

Аргументов, подтверждающих точку зрения А. В. Соловьева, который счи тал Бориса и Глеба совладельцами Городна и даже близнецами, недостаточно (СоловьевА.В.Новые раскопки... С. 92, примеч. 2).

ПСРЛ. Т.. Стб. 310.

А.С.Кибинь НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в.

С. 181.

BiauskiG. Studia z dziew plemion prusich i awiesich. S. 56–57.

Текст в переводе А. В. Назаренко см: Древняя Русь в свете зарубежных источников. С. 390. — Оригинал: Annales Magdeburgenses // MGH SS. T. V.

Stuttgart, 1859. P. 188–189.

Biauski G. Studia z dziew plemion prusich i awiesich. S. 45;

Сага новіч Г. Русь у палітыцы крыжовых паходаў (ХІІ–ХІІІ ст.) // Україна в Цент рально-Східній Європі. Київ, 2003. Вип. 3. C. 72.

owmiaskiH. Studa nad pocztami spoeczestwa i pastwa litewsiego.

T.. S. 249, przyp. 1;

Wodarski B. 1) Problem awisi w stosunach polso rusich // Zapisi historyczne. Kwartalni powicony historii Pomorza. T. V – Ro 1958–1959. Zeszyt 2–3. Toru, 1959. S. 25;

2) Sousz dwch seniorw (ze stosun w polso-rusich w wieu) // Europa — Sowiaszczyzna — Polsa. Studia u uczczeniu profesora Kazimierza Tymienieciego. Pozna, 1970. S. 358.

На это указывают сообщения летописи, в которых противниками польских княей названы пруссы: в 1149–1150 г. Болеслав пришел на помощь Изяславу, оставив брата Мешко «стеречи земле своя от Прус», затем поляки поспешили вернуться, получив весть «же идуть Пруси на землю ихъ» (ПСРЛ T.. Стб 385, 387). Нападение в начале 1150 г. могло быть продолжением конфликта 1147 г.

(BiauskiG. Studia z dziew plemion prusich i awieskich. S. 46, 56).

WodarskiB.Sousz dwch seniorw (ze stosunw polso-rusich w wie u). S. 358;

ГоловкоА.Б. Древняя Русь и Польша... C. 78.

ПСРЛ T.. Стб. 348–349.

Б. Влодарский полагал, что по времени эта экспедиция совпадала с по ходом на ободритов (Wodarski B. Sousz dwch seniorw... S. 358).

СоловьевА.В. Городенские князья и Деремела // Russia mediaevalis. 1992.

Bd. 7, 1. S. 82.

WodarskiB.Problem awisi w stosunach polso-rusich. S. 25, przyp. 79.

Сагановіч Г. Русь у палітыцы крыжовых паходаў (ХІІ–ХІІІ ст.). С. 72.

ПСРЛ. T.. Стб. 410, 413, 424, 426, 427, 433.

Там же. Стб. 428–432. — Войска Изяслава защищали, а не осаждали Киев, как ошибочно указывал Н. Н. Воронин (ВоронинН.Н. Древнее Гродно. С. 14).

НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в XII в.

С. 170.

ПСРЛ. T. II. Стб. 528.

Там же. Стб. 533.

Там же. Стб. 538.

НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в XII в.

С. 170.

ПСРЛ. T.. Стб. 574.

ГороденскаяволостьвXIIвеке Там же. Стб 631. — О. Прицак на основании ошибочной идентификации В. Н. Татищева считал, что участник похода 1184 г. Мстислав Городенский был не Всеволодковичем, а Владимировичем (ПріцакО. «Деремела — Бродники» // In- n ternational Journal of Slavic Linguistics and Poetics. 1965. Vol. 9. P. 82–96). С обос..

нованной критикой такого мнения выступил А. В. Соловьев (СоловьевА.В. Го роденские князья и Деремела. S. 70–74).

ВоронинН.Н. Древнее Гродно. С. 122.

СоловьевА.В. Новые раскопки... С. 82;

ТаубеМ.А. Родовой знак семьи Владимира Святого в его историческом развитии и государственном значении для древней Руси // Владимирский сборник в память 950-летия крещения Руси, 988–1938. Белград, [1939]. С. 103;

ВоронинН.Н.Древнее Гродно. С. 130. — Лишь И. М. Хозеров высказывал сомнения в том, что гродненские клейма на кирпичах представляют собой знаки конкретных Рюриковичей, поскольку они встреча ются в других древнерусских городах(ХозеровИ.М. Белорусское и Смоленское зодчество XI– вв. Минск, 1994. С. 38–40).

ТаубеМ.А. Родовой знак семьи Владимира... С. 100, 103.

HoubowiczW. Znai rodowe i inne na przedmiotach z wyopalis w Grod nie // Slavia antiqua. Pozna, 1948. T.. S. 579.

НазаренкоА.В. Городенское княжество и городенские князья в в. С. 187.

БелецкийС.В. Знаки Рюриковичей на пломбах из Дорогичина: (По мате риалам свода К. В. Болсуновского) // Stratum plus. № 6. Время денег. СПб.;

Ки.

шинев;

Одесса, 1999. С. 288–330. Рис. 36.

ТрусаўА.А.,СобальВ.Е.,ЗдановічН.І. Стары замак у Гродне... Мал. 99–100.

Слово о полку Игореве / Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М.;

Л., 1950.

С. 34.

ВоронинН.Н. Древнее Гродно. С. 14–15.

См.: ТвороговО.В. Городец (Городно, Городен) // Энциклопедия «Слова о полку Игореве»: В 5 т. СПб., 1995. Т. 2. Г–И. 1995. С. 49–50.

ПлахонинА.Г. «История Российская» В. Н. Татищева и исследование гене алогии Рюриковичей. С. 323.

ПлахонинА.Г. «История Российская» В. Н. Татищева и исследование гене алогии Рюриковичей. С. 95.

Адрианова-ПеретцВ.П. «Слово о полку Игореве» и памятники русской литературы – веков. Л., 1968. С. 158.

LatkowskiJ. Mendog, krl litewsi. Krakw, 1892. S. 8–9;

TotoraitisJ. Die Litauer unter dem Knig Mindowe bis zum Jahre 1263. Freiburg, 1905. S. 28.

JakubowskiJ. Gdzie leao “Horodno” hipaciego latopisu. S. 424.

ПСРЛ. Т. II. Стб. 672.

ЕрмаловічМ. Старажытная Беларусь. С. 252–253.

ПСРЛ. Т. II. Стб. 677–678.

СоловьевА.В. Новые раскопки... С. 94.

РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ В.К.Зиборов О КРЕСТНОМ ИМЕНИ КИЕВСКОГО КНЯЗЯ ИЗЯСЛАВА ЯРОСЛАВИЧА Русские князья периода Древнерусского государства имели два имени: княжье (языческое) и христианское, иногда одно из них со провождалось прозвищем. Вот как об этом говорит князь Владимир Мономах в начале своего «Поучения»: «...нареченемь въ крещении Василии, Русьскымь именемь Володимиръ, отцемь възлюбленымь и матерью своею Мьномахы...»1. «Русьское имя» Владимира Моно маха в литературе чаще всего заменяют княжим, или княжеским, именем. В русских летописях при описании самых разнообразных событий князья выступают под своими княжими именами, а их крест ные имена очень часто не упоминаются, что усложняет работу ис следователя, вынужденного выяснять крестные имена русских кня зей на основе других источников. Иногда, хотя на сегодняшний день и редко, крестное имя того или иного князя нам неизвестно, например, мы не знаем, как назвали князя Святополка Окаянного при крещении. Традиция иметь два имени (княже и крестное) в раз ных русских княжествах существовала довольно долго — от двух до пяти столетий: владимирские князья уже с Х в. выступают под своими крестными именами (Андрей Боголюбский, Юрий-Георгий Долгорукий), а рязанские князья еще в ХV в. известны нам под сво ими княжими именами. Например, князь великий Александр Нев ский известен только под своим крестным именем, а его отец и брат и под крестным, и под княжим. Таким образом, выяснение двух имен того или иного князя является одной из задач источниковед ческого анализа летописного текста;

такая задача иногда не имеют решения, а иногда имеет несколько вариантов решения.

© В. К. Зиборов, РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ Крестное имя князя Изяслава стало известно еще в ХХ в. из за Х Х падных источников, после введения в научный оборот письма (пос лания) римского папы Григория VII от 17 апреля 1075 г.: «Григорий епископ, раб рабов Божиих, Димитрию, королю Руси, и королеве, его супруге, желает здравствовать и шлет апостольское благословение.

Сын ваш, посетив гробницы апостолов, явился к нам со смирен ными мольбами, желая получить названное королевство из наших рук в качестве дара св. Петра и изъявив поименованному блажен ному Петру, князю апостолов, надлежащую верность. Он уверил нас, что вы, без сомнения, согласитесь и одобрите эту его просьбу и не отмените ее, если дарение апостольской властью (обеспечит) вам благосклонность и защиту. В конце концов мы пошли навстречу этим обетам и просьбам, которые кажутся нам справедливыми, учи тывая как ваше согласие, так и благочестие просившего, и от имени блаженного Петра передали ему бразды правления вашим королев ством, движимые тем намерением и милосердным желанием, дабы блаженный Петр охранил вас, ваше королевство и все ваше имение своим перед Богом заступничеством, сподобил вас мирно, всече стно и славно владеть названным королевством до конца вашей жизни и по окончании сего служения испросил для вас вечную славу у Царя вышнего»2. Это послание получил у папы римского сын князя Изяслава князь Ярополк во время своей поездки в Рим. Не сколько странное послание, в котором один из русских князей не на зывается по имени.

В западных источниках имя короля Руси Димитрия упоминается также в хронике Ламперта и на покрове (паллиуме), точнее копии надписи с этого покрова3.

В русских письменных источниках прямого указания крестного имени князя Изяслава нет, только на основе косвенных данных было найдено подтверждение имени Димитрий. В Лавретьевской лето писи под 6559 (1051) г. помещен рассказ об основании Киево-Печер ского монастыря, в строительстве которого князь Изяслав принял самое деятельное участие, подарив монастырю землю для строи тельства. Первым игуменом монастыря был поставлен по благосло вению Антония Варлаам. Далее в летописи читаем: «Манастыреви же свершену, игуменьство держащю Варламови. Изяславъ же пос тави манастырь святаго Дмитрия, и выведе Варлама на игуменьство В.К.Зиборов к святому Дмитрию, хотя створити вышнии сего манастыря, надеяся богатьству»4.

Факт основания князем Изяславом монастыря св. Димитрия ис пользовался исследователями для подтверждения его крестного имени, известного из послания папы Григория VII. Хотя прямолинейно или однозначно этот факт в данном случае следует привлекать с осто рожностью. Поясним на следующем примере. Один из младших братьев князя Изяслава князь Всеволод основал в 6578 (1070) г. мо настырь св. Михаила, но его крестное имя не Михаил, а Андрей.

Под этим годом в Лаврентьевской летописи читаем: «Родися оу Все волода сынъ, и нарекоша именемъ Ростиславъ. В се же лето зало жена бысть церквы святаго Михаила в монастыре Всеволожи»5. Речь идет о Выдубицком монастыре, что уточняется в Ипатьевской лето писи «на Выдобычи»6. В год рождения сына Ростислава, чье крест ное имя было Михаил, князь Всеволод основал монастырь во имя этого святого7. Для полноты картины необходимо отметить факт ос нования князем Всеволодом церкви св. Андрея, у которой был осно ван монастырь, где «пострижеся дщи его девою именемь Янька»8.

Из приведенного примера видно, что прямолинейно использовать факт основания монастыря, посвященный тому или иному святому, для подтверждения или утверждения, что имя этого святого было крестным именем основателя монастыря, нельзя.

Вернемся к монастырю св. Димитрия, основанного князем Изяс лавом, где после его смерти князь Ярополк, сын Изяслава, начал строить церковь св. Петра. Об этом говорится в летописной статье 6594 (1086) г., где сообщается о смерти князя Ярополка и о его по хоронах: «И вси Кияне великъ плачь створиша над нимь, со псалъмы и песнми проводиша и до манастыря святаго Дмитрия, съпрятавше тело его с честью, положиша и в раце (мраморяне — ЛЛ) оу церкви святаго апостола Петра, юже бо самъ началъ здати (преж — ЛЛ), месяця декабря в 5 день»9. Все исследователи информацию русских летописей воспринимали однозначно: князь Изяслав основал мо настырь св. Димитрия в честь своего покровителя, а князь Ярополк построил церковь св. апостола Петра в честь своего покровителя, где и был погребен. Хотя можно и по-другому осмыслить данные факты:

князь Изяслав основал монастырь св. Димитрия потому, что крест ным именем его сына Ярополка было Димитрий, а князь Ярополк ОкрестномименикиевскогокнязяИзяславаЯрославича после смерти своего отца построил церковь в честь святого своего отца — Петра. Такая трактовка летописных данных возможна. Но в ли тературе общепринятой стала, как уже отмечалась, иная точка зрения:

крестное имя князя Изяслава — Димитрий, а князя Ярополка — Петр.

Какого-либо повода усомниться в этом до последнего времени не бы ло. Более того, после введения в научный оборот Трирской псал тири такой взгляд получил еще большую монументальность. Частью Трирской псалтири, или псалтири Эгберта, датируемой Х в., явля ется кодекс Гертруды. Эта часть механически приплетена к псал тири в более позднее время. Кодекс Гертруды состоит из миниатюр и текстов молитв, составленных от имени Гертруды. На одной из ми ниатюр изображены муж и жена в молитвенном обращении к апос толу Петру, над головой мужчины славянскими буквами написано «Яропълк», у ног апостола женская фигура над которой опять же славянскими буквами надпись «м(ате)рь Яропъл». На другой мини атюре изображено венчание Петра и Ирины10. Одна из молитв Гер труды посвящена сыну Петру. На основе этих данных пришли к еди ногласному мнению, что на миниатюрах изображены члены одной семьи русского князя: мать по имени Гертруда, ее сын Ярополк, чье крестное имя Петр, и его жена Ирина. Все отечественные исследова тели также единогласно решили, что перед нами изображение князя Ярополка Изяславича и его родных. Правда, это единогласие с пер вых (историографических) шагов столкнулось с различного рода несоответствиями. Приведем два примера. А. А. Бобринский обратил внимание на то, что «Гертруда молится за сына своего единствен ного»11. Но князь Ярополк Изяславич не был единственным сыном, у него было еще два брата Святополк и Мстислав. Н. П. Кондаков, чей анализ любого изображения поражает своей дотошностью и вир туозностью, по поводу матери Ярополка заметил: «Лицо княгини настолько молодо, что совершенно не отвечает представлению ма тери сорокалетнего князя и, очевидно, ничего не имеет портрет ного»12. Эти несоответствия различными способами объясняли на основе общелогических предположений. Датировка кодекса Гер труды 70–80-ми годами Х в. основывалась на датах жизни Яро полка Изяславича (ум. 1086 г.).

Еще раз отметим, что к моменту публикаций первых работ о ко дексе Гертруды (А. А. Бобринский, Н. П. Кондаков) не было никаких В.К.Зиборов оснований сомневаться как в данных послания папы Григория VII, так и в соотнесении изображений на миниатюрах Трирской псал тири с князем Ярополком Изяславичем.

ХХ век в изучении истории Древнерусского государства оказался эпохальным благодаря уникальнейшим открытиям и достижениям отечественных ученых: были заложены основы русской сфрагис тики и нумизматики раннего периода, в научный оборот введены берестяные грамоты и надписи на стенах св. Софии в Киеве и Нов городе. Круг первоисточников (источников, синхронных изучаемому периоду и представленных подлинниками) по истории Х в. значи тельно пополнился. Не все эти первоисточники имеют отношение к сюжету данной статьи, но новый материал, введенный в научный оборот несколькими поколениями исследователей, позволяет иначе взглянуть на затронутые выше вопросы.

Среди надписей, обнаруженных С. А. Высоцким на стенах св. Со.

фии Киевской, есть одна, имеющая прямое отношение к Ярополку Изяславичу и тем самым к кодексу Гертруды. В корпусе надписей –V вв. под № 27 опубликовано граффито следующего содержа –V V ния: «Господи, помози рабе своей Олисаве, Святополчей матери, русской княгине. А я дописал сынъ (?) Святополчии (?)»13. Послед ние два слова разными исследователями читаются по-разному, но ос новной смысл граффито понимается однозначно: благопожелатель ная надпись посвящена матери князя Святополка Изяславича Олисаве.

Он княжил в Киеве с 1093 г. по 1113 г., был младшим братом князя Ярополка, и, следовательно, матерью князя Ярополка была также Оли сава, а не Гертруда, как считалось до этого. Ни польские источники (Олисава была «ляхиня»), ни русские имени этой польки не сохра нили, именно поэтому было довольно легко назвать ее Гертрудой. Ка залось бы находка этой надписи ставит под сомнение общепринятый взгляд о тождестве князя Ярополка из кодекса Гертруды и Ярополка Изяславича. Но ни один из исследователей такого сомнения не вы сказал, а все усилия были направлены на различного рода объясне ния: Гертруда и Олисава — одно и тоже лицо (В. Л. Янин)14, Ярополк и Святополк — дети от разных браков (А. А. Бобринский, С. А. Вы соцкий)15, Святополк — внебрачный ребенок (А. В. Назаренко)16.

Историографическая традиция, признающая тождество Ярополка из кодекса Гертруды и князя Ярополка Изяславича, оказалась столь ОкрестномименикиевскогокнязяИзяславаЯрославича весомой, что даже очевидный новый факт не заставил усомниться в этом тождестве. Кстати, среди древнерусских печатей ХI в. известны печати Олисавы17.

Киевское граффито о русской княгине Олисаве, матери князя Святополка, и следовательно, и князя Ярополка, позволяет выска зать обоснованное предположение о том, что Ярополк кодекса Гер труды и Ярополк Изяславич — разные лица, поэтому крестное имя Петр относится не к Ярополку Изяславичу, а к другому князю с та ким же княжьим именем. Но пока это только предположение.

Теперь обратимся еще к одному первоисточнику ХI в., напрямую связанному с темой данной статьи. Речь пойдет о древнерусских златниках и сребрениках. Активное изучение этих монет началось с ХХ в., продвигалось оно медленно, сопровождаясь спорами и ошиб Х Х ками исследователей. Например, известный нумизмат И. И. Толстой, чья датировка древнерусских монет сегодня считается общепризнан ной, легенду на сребрениках Петроса читал как «Гергиос», что ока залось неверным прочтением18.

Относительно времени выпуска древнерусских монет существует две точки зрения. По одной (И. И. Толстой, И. Г. Спасский — М. П. Сот никова, В. Л. Янин)19 монеты чеканились русскими князьями, си девшими на столе в Киеве, с конца Х в. до начала ХI в., то есть при князьях Владимире, Святополке и Ярославе. Для сторонников этой точки зрения сложным оказался вопрос, связанный с монетами, где в легенде указано имя Петрос / Петор. Для князя с этим именем места не находилось. В. Л. Янин высказал предположение, что князь Свя тополк Владимирович Окаянный выпускал монеты также и под своим крестным именем20. Такое предположение сделать было легко, так как по источникам крестное имя князя Святополка не известно (крес тное имя князя Владимира Святого — Василий, а Ярослава — Геор гий). Аргументов для такого предположения нет, но оно позволяло хоть как-то определиться с этим неведомым Петросом / Петором.

Это предположение, поддержанное И. Г. Спасским и М. П. Сотнико вой21, вошло в литературу.

Другая точка зрения о времени выпуска древнерусских монет представлена не менее авторитетными в русской нумизматике ис следователями А. А. Ильиным и А. В. Орешниковым. По их мнению, выпуск сребреников и златников осуществлялся в течение более В.К.Зиборов длительного времени, от Владимира Святого до Владимира Моно маха включительно22. Сребреники князя Святополка А. В. Орешников относил к Святополку Изяславичу, а не к Святополку Владимиро вичу. Монеты с именем Петроса / Петора он относил к Ярополку Изяславичу, но последний на киевском княжении не сидел, поэтому довольно произвольно было вычитано из легенды имя Димитрия, то есть крестное имя киевского князя Изяслава, отца Ярополка, на ос нове этого высказано предположение о чеканке монет от имени этих двух князей23. В литературе эта точка зрения не получила поддержки.

Для обеих точек зрения общим является связь монет Святополка и Петроса / Петора, связь или точнее очевидная близость опреде лена одинаковым геральдическим знаком на монетах этих князей:

двузубец с навершием в виде креста на левой лопасти двузубца.

При одинаковой геральдической основе на монетах присутствуют дополнительные значки, размещенные между зубцами: у Петроса «в виде якоря с одним крючком», у Петора «в виде полумесяца ро гами вниз», у Святополка «в виде равноконечного креста с круж ками на конце»24. Сторонники обеих точек зрения приурочивают все монеты Святополка к одному из претендентов на их выпуск.

Обратимся к каталогу монет князя Святополка. Под № 203 опуб ликован необычный в сравнении с остальными экземплярами среб реник этого князя25. На лицевой стороне изображение князя с фраг ментарно читаемой легендой «Святополк на столе», на оборотной стороне геральдический знак, вокруг которого несколько нечетко читаемая легенда «А се его серебро». Самая существенная необыч ность связана с геральдическим знаком, который в отличие от других экземпляров монет Святополка изображает трезубец, а не двузубец.

Эту необычность составители каталога характеризовали следующим образом: «Ошибочное изображение княжеского знака Святополка:

рисунок петель основания подобен предыдущим, но крест на вер шине левой лопасти знака и дополнительный крестообразный зна чок отсутствуют. В целом фигура представляет собой не двузубец, а трезубец (со стержнем в центре, как у знака Владимира)»26.

Если непредвзято посмотреть на изображение геральдического знака на сребренике под № 203, то необходимо будет признать, что перед нами не «ошибочное изображение знака» (в другом месте ка талога монета названа «оригинальным уродом»27), а совершенно ОкрестномименикиевскогокнязяИзяславаЯрославича иной геральдический знак, чем на остальных сребрениках Свято полка;

и этот геральдический знак подобен знаку на монетах Вла димира Святого, что указывает на их ближайшее родство (Святополк Окаянный — сын Владимира Святого). Таким образом, перед нами единственный экземпляр монеты Святополка Владимировича. Все остальные сребреники принадлежат другому князю, носившему та кое же имя — Святополк. Получаемое количество экземпляров мо нет Святополка Окаянного (1 экз.) и другого Святополка (63 экз.) косвенно подтверждает предлагаемую точку зрения. По мнению со ставителей каталога, количество монет князя Святополка Окаянного, сидевшего на киевском столе менее 4 лет с перерывами (1015–1016, 1018–1019 гг.) при полной политической нестабильности, в несколько раз превосходит количеств монет князя Ярослава Мудрого, зани мавшего киевский стол более 30 лет (1016–1018, 1019–1054 гг.).

На основе новых данных соотношение монет Святополка и Яро слава — 64 к 8, то есть превосходство в 8 раз29.

Кто же этот другой князь Святополк, выпускавший сребреники после Святополка Владимировича? Среди русских князей, сидев ших на киевском столе за период предполагаемой чеканки древне русских монет, было только два князя с именем Святополк: уже упоминавшийся Святополк Владимирович и Святополк Изяславич.

Последнему князю и принадлежат монеты с геральдическим знаком в виде двузубца с навершием в виде креста на левой лопасти зубца, с дополнительным значком — крест между зубцами. Такой же ге ральдический знак, как уже упоминалось, только с другими допол нительными значками находится на монетах Петроса / Петора, что указывает на их близкое родство. На киевском княжении сидел только один ближайший родственник князя Святополка — его отец Изяс лав, следовательно, крестным именем Изяслава было Петр. К слову, сам князь Святополк носил имя Михаила, что известно, например, из «Хождения» игумена Даниила30. Князь Изяслав на своих монетах, можно сказать, усилил христианскую составляющую, внеся в ле генду свое крестное имя вместо княжего и украсив геральдический знак двузубца изображением креста. Для князя Изяслава это не было случайным. Напомним, что именно князь Изяслав даровал землю для строительства Киево-Печерского монастыря;

при нем, когда он си дел на киевском столе и тем самым был старшим среди русских В.К.Зиборов князей, и его братьях была отменена кровная месть на Руси, не со ответствовавшая христианским ценностям. Биография и судьба князя Изяслава позволяет нам объяснить факт двух вариантов написания его крестного имени Петрос/Петор. Во время своего княжения в Ки еве в ходе политической борьбы он был вынужден дважды бежать из Киева, и каждый раз искать поддержки на Западе (годы его ки евского княжения: 1054–1068, 1069–1073, 1077–1078). Перед пос ледним возвращением в Киев он обращался, как об этом уже упоми налось, за поддержкой не только к императору, но и к папе римскому Григорию V. Первоначальную греческую форму своего имени (Пет.

рос) он сменил на несколько иную (Петор).

Косвенным подтверждением того, что князь Изяслав носил имя Петр, может служить текст Жития Феодосия Печерского, написан ного современником князя монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. В одно из посещений монастыря князем Изяславом при вратник не впустил его в монастырь, выполняя приказание игумена монастыря Феодосия никого не впускать после обеда до самой ве черни. Привратник, даже узнав князя, не впустил его, а побежал к игумену с вестью о приезде князя. Князь Изяслав «стоящю предъ враты и тьрпящю, о семь подражающю святаго и вьрховьняаго апос тола Петра, изведеноу бо бывъшю томоу ангелъмь ис тьмьнице, и пришьдъшю емоу къ домоу, иде же беша ученици его, и тълкъно увъшю емоу въ врата, и се рабыни изникноувъши, виде Петра стояща, и от радости же не отврьзе воротъ, нъ текъши поведа оученикомъ приходъ его»31. Нестор, современник князя Изяслава, знал крестное его имя — Петр, поэтому уподобил случай, с ним происшедший, с подобным случаем его покровителя апостола Петра.

Для подтверждения того, что крестным именем князя Изяслава было имя Петр, можно привлечь и недавно введенную в научный оборот княжескую вислую печать с изображением св. апостола Петра, отнесенную В. Л. Яниным в соответствии с вышеотмеченным его предположением к Святополку Окаянному. Познакомимся подроб нее с экземпляром этой печати: «Л(ицевая) с(торона). Погрудное изображение человека в нимбе, пластинчатых бронях, с державой в правой руке;

на голове венец с крестом на верху... О(боротная) с(торона). Погрудное изображение св. Петра;

правая рука в благо словляющем жесте»32. И на лицевой, и на оборотной сторонах есть ОкрестномименикиевскогокнязяИзяславаЯрославича легенды, на оборотной легенда читается однозначно «агиос П(ет) рос», на лицевой стороне, по словам В. Л. Янина: «Колончатая над пись справа нечитаема»33. Далее В. Л. Янин отмечает: «Обнаружен ная в Вышгороде печать Святополка Окаянного является ближай шей аналогией найденной в Новгороде печати Ярослава Мудрого.

Обе они сочетают изображения самого владельца буллы и его не бесного патрона. Они принадлежат практически к одному узкому промежутку времени, взаимно подкрепляя предложенные относи тельно их выводы»34.

На лицевой стороне печати князя Ярослава Мудрого легенда чи тается полностью «Ярсла(в) / к.ня. роус»35, то есть «Ярослав князь Роуси», на оборотной св. Георгий. Хотя на печати с изображением св. Петра легенда на лицевой стороне не читается, но можно предпо ложить, что там должно быть княже имя и титул владельца печати.

На прориси, опубликованной в альбоме, видны несколько букв в не читаемой легенде, среди них одна определяется однозначно — буква «в»36. Этой буквы не может быть в легенде печати с именем Свято полк, так как ни в титуле, ни в имени этой буквы нет. В имени Изя слав эта буква есть, что позволяет привлечь эту печать для под тверждения высказанного утверждения о крестном имени князя Изяслава — Петр. У князя Ярополка, сына князя Изяслава, крестным именем было Димитрий, об этом говорит факт основания князем Изяславом монастыря св. Димитрия.

К кодексу Гертруды князь Ярополк-Димитрий Изяславич не имеет отношения, там изображен другой русский князь с именем Яро полк-Петр. Более сложно обстоит дело с посланием папы римского, обращенным к «Димитрию, королю Руси». Выскажем предположе ние: князь Ярополк, находясь в Риме, получил послание папы рим ского на свое крестное имя, отсюда становятся понятными слова послания, обращенные к Изяславу: «Сын ваш... явился к нам со сми ренными мольбами, желая получить названное королевство из наших рук... Он уверил нас, что вы, без сомнения, согласитесь и одобрите эту его просьбу и не отмените ее... мы пошли навстречу этим обетам и просьбам... и от имени блаженного Петра передали ему бразды правления вашим королевством...». «Бразды правления королевством»

были переданы князю Ярополку, поэтому послание и обращено к нему, «Димитрию, королю Руси».

В.К.Зиборов Завершить можно небольшим обобщением. Новые исторические факты, вводимые в научный оборот, необходимо не только увязывать с фактами, представленными в историографии, но при необходи мости и возможности класть их в основание нового взгляда на ис торические события.

ПСРЛ. Л., 1926. Т.. Лаврентьевская летопись. Вып. 1. Стб. 240.

НазаренкоА.В. Древняя Русь на международных путях: Междисципли нарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–Х веков. М., 2001 С. 535. — Здесь же приводится и латинский текст послания.

НазаренкоА.В. Древняя Русь на международных путях... С. 509. — См.

также: АйналовД.В. К истории древнерусской литературы // ТОДРЛ. М.;

Л., 1936. Т. 3. С. 8–9.

ПСРЛ. Т.. Стб. 159.

Там же. С. 174.

ПСРЛ. М., 1998. Т.. Ипатьевская летопись. Стб. 164.

Правильность чтения имени Ростислав в Лаврентьевской летописи нахо дит подтверждение в тексте Ипатьевской летописи. Это необходимо отметить в связи с тем, что в других летописях вместо имени Ростислав читается Мсти слав. — См.: ПСРЛ. Т.. Стб. 174, разночтение 40. — Ср.: ПСРЛ. Т.. Стб. 164.

ПСРЛ. Т.. Стб. 197.

ПСРЛ. Т.. Стб. 198: Под 6595 г.;

ПСРЛ. Т.. Стб. 206.

КондаковН.П. Изображения русской княжеской семьи в миниатюрах ХI в.

СПб., 1906. Табл. IV и VI. — См. также одну из последних работ на эту тему:

ПоповаО.С. Миниатюры кодекса Гертруды в кругу византийского искусства ХI в. // Византийский временник. М., 2008. Т. 6 (92). С. 176–193.

БобринскийА. Киевские миниатюры ХI в. и портрет князя Ярополка Изяславича, в псалтыри Егберта архиепископа Трирского. СПб., 1902. С. 17.

КондаковН.П. Изображения русской княжеской семьи... С. 17–18.

ВысоцкийС.А. Древнерусские надписи Софии Киевской. Вып. 1: ХI–ХIV вв.

Киев, 1966. С. 77.

ЯнинВ.Л. Русская княгиня Олисава-Гертруда и ее сан Ярополк // Нумиз матика и эпиграфика. 1963. Т. IV. С. 142–164.

БобринскийА. Киевские миниатюры ХI в.... С. 17;

ВысоцкийС.А. Древне русские надписи Софии Киевской. С. 79–80.

НазаренкоА.В. Древняя Русь на международных путях... С. 570.

ЯнинВ.Л. Актовые печати Древней Руси Х–ХV вв. Т. 1: Печати Х – на V чала Х в. М., 1970. С. 210.

ТолстойИ.И. Древнейшие русские монеты Великого княжества Киев ского: Нумизматический опыт. СПб., 1882. С. 55–56, 193–194.

ОкрестномименикиевскогокнязяИзяславаЯрославича СотниковаМ.П.,СпасскийИ.Г. Тысячелетие древнейших монет России:

Сводный каталог русских монет Х–ХI веков. Л., 1983. Ч. 1. Исследование.

ЯнинВ.Л. Вислые печати из новгородских раскопок 1951–1954 гг. // Труды Новгородской археологической экспедиции. М., 1956. С. 166.

СотниковаМ.П.,СпасскийИ.Г. Тысячелетие древнейших монет России.

С. 89.

ОрешниковА.В. Денежные знаки домонгольской Руси // Труды государ ственного исторического музея. М., 1936. Вып. 6;

ИльинА.А. Топография кладов древних русских монет Х–ХI в. и монет удельного периода. Л., 1924.

ОрешниковА.В.Денежные знаки домонгольской Руси. С. 57–61.

СотниковаМ.П.,СпасскийИ.Г. Тысячелетие древнейших монет России.

С. 191, 193, 180.

СотниковаМ.П.,СпасскийИ.Г. Тысячелетие древнейших монет России.

С. 190.

СотниковаМ.П.,СпасскийИ.Г. Тысячелетие древнейших монет России.

С. 190.

СотниковаМ.П.,СпасскийИ.Г. Тысячелетие древнейших монет России.

С. 85.

Приводим последние данные о количестве монет на основе статьи: Моисе енкоН.С. Первые русские монеты как исторический источник: Новые дан ные // Университетский историк: Альманах. СПб., 2010. Вып. 7. С. 28.

Моисе нкоН.С. Первые русские монеты...

е «Хождение» игумена Даниила // Памятники литературы Древней Руси.

Х век. М., 1980. С. 114.

Житие преподобного отца нашего Феодосия игумена Печерского // Ус пенский сборник ХII–ХIII вв. М., 1971. С. 94, 40в25–40г7 (при цитировании буква ять заменена буквой е).

ЯнинВ.Л.,ГайдуковП.Г. Актовые печати Древней Руси Х–ХV вв. Т. :

Печати, зарегистрированные 1970–1996 гг. М., 1998. С. 113.

ЯнинВ.Л.,ГайдуковП.Г. Актовые печати... Т.. С. 19.

ЯнинВ.Л.,ГайдуковП.Г. Актовые печати... Т.. С. 19.

ЯнинВ.Л., ГайдуковП.Г. Актовые печати... Т.. С. 14. — См. также:

ЗиборовВ.К., ФедюшевК.В. О княжеском титуле на древнерусских печатях ХI–ХП вв. // Мавродинские чтения — 2004: Актуальные проблемы историо графии и исторической науки. СПб., 2004. С. 14.

ЗиборовВ.К.,ФедюшевК.В.О княжеском титуле... С. 259.

РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ В.В.Пузанов СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ОБРАЗ КНЯЗЯ В ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XI – НАЧАЛА XII ВЕКА Научная деятельность И. Я. Фроянова составила целую эпоху в оте чественной историографии, во многом определив последующее те чение исторической мысли. В частности, он был первым советским исследователем отечественного средневековья, кто стал анализировать проявления первобытной психологии в массовом сознании древне русского общества1, одним из первых обратил внимание на сак ральную составляющую взаимоотношений князя и народа. Труды И. Я. Фроянова заложили основы современной истории Древней Руси, освобожденной от груза догм и открытой для свободного научного поиска. Это был научный и гражданский, нравственный подвиг ученого2.

Настоящая статья подводит определенный итог изучению пред ставлений древнерусских книжников о стране, власти и социуме, начатому автором несколько лет назад. На первом этапе был осу ществлен системный анализ познавательных возможностей и ре конструированы социокультурные миры «Слова о законе и благо дати» митрополита Илариона» (далее — Сл.), «Памяти и похвалы князю русскому Владимиру» Иакова Мниха (далее — Пм.), «Жития Феодосия Печерского» (далее — Жт.) и «Чтения о житии и погуб лении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» (далее — Чт.) преподобного Нестора, «Сказания о Борисе и Глебе» (далее — Ск.), «Сказания о чудесах святых стратостерпцев Христовых Романа и Да вида» (далее — СкЧ.)3. Второй этап, предусматривавший анализ, © В. В. Пузанов, РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ сопоставление и синтез полученных реконструкций, был осуществ лен в диссертации, и полученные результаты еще не публикова лись. Поскольку в рамках статьи невозможно отразить общий итог проделанной работы, было решено выделить в отдельный сюжет анализ представлений древнерусских книжников о князе. Такой вы бор оправдан, поскольку князь занимал центральное место в поли тической и социальной картине мира древнерусских книжников XI – начала XII столетия.

Социокультурный образ князя в рассматриваемой литературе многогранен и различается в зависимости от характера и сюжетной линии произведения. Важную информацию об отношении древне русских книжников к тому или иному Рюриковичу, их представле ниях о сущности княжой власти, элитарных княжеских качествах можно извлечь из анализа эпитетов, прилагаемых к князьям. Для удобства анализа эпитеты систематизированы в таблице 14, разбитой для компактности на две части.

Эпитеты подчинены определенной системе как в рамках отдель ного произведения, так и применительно к рассматриваемому кор пусу источников в целом. Типологически их можно разделить на три основные группы: социальные(характеризующие качества, присущие князю-правителю);

политические(характеризующие пределы княжес кой власти);

христианские(характеризующие князя как христианина).

Все три типа присутствуют в Сл., в котором помимо князей хрис тианской поры не только упомянуты, но и наделены элитарными качествами8 князья-язычники. Типологически к Сл. в этом плане близко Ск. В нем, однако, отсутствуют сюжеты, связанные с князь ями-язычниками, если не считать Владимира, родившегося в «по ганстве», но потом принявшего христианство. В Сл. эпитеты (старый, славный,благородный,храбрый,мужественный,прославившийсяси лою и победами), характеризующие языческих князей как воинов и правителей9, связаны непосредственно с княжеским статусом, тогда как князья-христиане наделены эпитетами христианскими. В пос ледующем в литературе эта закономерность сохраняется: в отношении князей-христиан применяются эпитеты христианские и, практически, не употребляются социальные. Исключение составляют князья Вла димир (Сл., отчасти — Чт.) и св. Борис (Ск.). Показательно, что все эпитеты (за исключением старый10, славный11, мужественный12), В.В.Пузанов Таблица Эпитеты, используемые по отношению к князьям в памятниках древнерусской литературы Часть Сл. Пм. Чт. Ск.

Игорь/ старый/славный, бла Святослав городные, храбрые, мужественные, про славившиеся силою и победами Язычник: Язычник:

Владимир Язычник: самодержец «живяхъ акы «мужь прав- «вьсей Русь славный, благород скотина»;

дивъ и милос- скей земли», ный, сильный, му Христианин: тивъ к нищимъ блаженный, жественный, живу благоверный, и к сиротамъ и разумный щий и правящий по христолюби- ко вдовицамъ» (мудрый) правде, смысленый;

Христианин:

Христианин: вый, блажен ный и трибла- [тежекачест неземной мудрости, ваидобавлено] женный, гос честный, добрый, ми благоверный теприимный, лостивый5, христолю «апостолъ въ бивый, премужествен князехъ», бо ный, съмыслу место жественный блаженный благовер ный, щедрый и ми лостивый, «честнаа главо». Апостол сре ди владычествующих, учитель и наставник благочестия, каган, единодержец, царь, властель Ярослав «веренъ послухъ» «мужь... праве Мудрый благоверия Владими- денъ и тихъ, рова, наместник влас- ходяи въ запо ти Владимировой, ведехъ Божи благоверный и кра- ихъ», христо сящий стол земли любец, царь Владимировой, ка ган Социокультурныйобразкнязявдревнерусскойлитературе...

Продолжениетаблицы Сл. Пм. Чт. Ск.

Борис Святой (всвязкесГле- «благого корене» святой, бом), блаженный, ми- блаженный, преблажен лосердный, кроткий, ный, богоблаженный, смиренный, праведный, добрый, благоверный, незлобивый, подобно страстотерпец, послуш отцу, милостив и тво- ный родителям (скоро рил милостыню, «де- послушливый), прав тескъ теломъ, а умомъ див, щедр, тих, кроток, старъ», страстотерпец, смирен, поводырь сле Божий угодник, любим пым, одежда нагим, по отцом6 сох старцам, наставник неразумным, возлюб ленный Господом, кра сив духовно и телесно, весел лицом, крепок телом, сияющий по-цар ски, храбр в битвах, мудр блаженный, святой, стра Глеб святой, блаженный (в связке с Борисом), стотерпец, жертва Гос страстотепец, Божий поду, чистая и благо угодник уханная Свято- окаянный, законопре- окаянный, треклятый, полк ступный, немилосерд- второй Каин, злой сооб ный и льстивый, греш- щник дьявола, брато ник, окаянный сын убийца Часть Жт. СкЧ.

Ярослав благоверный Изяслав Ярославич христолюбец, христолюбивый князь, «владыко благый», бла голюбивый, боголюбец Святослав Ярославич благый князь, благый владыко, благоверный Всеволод Ярославич благоверный князь В.В.Пузанов прилагаемые Иларионом к князьям-язычникам и Владимиру, харак теризующие социальные качества правителя, применены в Ск. к Бо рису: благородногопроисхождения (благогокорене),сильный(крепок телом), храбрый. Особенно показателен эпитет храбрый. В ПВЛ и Новгородской первой летописи (далее — НIЛ) храбрыми названы только древние князья (Святослав Игоревич и Мстислав Владими рович — в ПВЛ;


Олег, Игорь, Святослав — в НЛ13).

Такое избирательное применение эпитета храбрый, видимо, свя зано с идеализацией древней эпохи и древних князей, характерной не только для ПВЛ и НIЛ, но и вообще для средневековой книжной и фольклорной традиции. Следовательно, автор Ск., называя Бо риса храбрым, вводит его в круг «древних князей», тем самым ставя на пограничье между «древними» и «новыми» князьями не Вла димира (что, судя по всему, было характерным для древнерусского общественного сознания), а Бориса.

Только Владимир (Сл., Ск.) (в ПВЛ — Владимир и Ольга14) и Бо рис (Ск.15) наделяются таким элитарным социальнымкачеством, как мудрость/разумность. Только в отношении них применяются эпитеты правдивый (Владимир — Сл.16, Чт.;

Борис — Ск.), щедрый (Влади мир — Сл.;

Борис — Ск.), милостивый(Владимир — Сл.;

Борис — Ск.) добрый(Владимир — Сл., Чт.;

Борис — Ск.).

К Владимиру применяются все эпитеты, что и к другим князьям (язычникам и христианам), за исключением некоторых, адресован ных Борису и Глебу. Это эпитеты, подчеркивавшие: 1) святость Бо риса и Глеба — святой,страстотерпец(Борис и Глеб—Чт., Ск.), Божий угодник (Борис и Глеб — Чт.), богоблаженный праведный (Борис — Ск.);

2) их сыновнее положение по отношению к Вла димиру — послушныйродителям,скоропослушливый (Борис — Ск.);

3) отдельные личные качества — незлобивый(Борис — Чт.), крот кийи смиренный(Борис — Чт., Ск.);

4) эмоциональное отношение автора к святым — светильники неугасающие, солнца светлейшие (Борис и Глеб — Чт.), поводырьслепым,одежданагим,посохстар цам, наставник неразумным, возлюбленный Господом, красив ду ховно и телесно (Борис — Ск.), жертва Господу, чистая и бла гоуханная (Глеб — Ск.). Особый статус и избранность Бориса оп ределяется не в последнюю очередь тем, что он был любим своим отцом (Чт.).

Социокультурныйобразкнязявдревнерусскойлитературе...

Из христианских эпитетов общие для Владимира (Сл., Пм., Ск.), Бориса и Глеба (Чт., Ск.) — блаженный, для Владимира (Сл., Пм., Чт.) и Бориса (Ск.) — благоверный.

Применяются особые эпитеты и по отношению к Владимиру:

апостолсредивладычествующих(Сл.),«апостолъвъкнязехъ», бо жественный(Пм.), «честнааглаво», «единодержець... земли своеи»

(Сл.), самодержец«вьсей Русьскей земли» (Ск.), «властель»(Сл.), гостеприимный(Пм.), неземной мудрости(Сл.).

Несколько иначе обстоит дело с эпитетами политическими, при менение которых особо выделяет Владимира и Ярослава. Только Владимир называется единодержцем (Сл.) и самодержцем (Ск.).

С точки зрения книжников, это означало, видимо, то обстоятель ство, что Владимир один, не делясь ни с кем, обладал верховной властью над всей Русью17. Возникает вопрос, почему понятия само держец и единодержец применяются только к Владимиру? Воз можно, это связано с его особым положением в иерархии русских князей;

возможно, имело место отражение реальной ситуации, пос кольку Владимир — первый и последний князь, властвовавший над «всей Русью». Ни в ПВЛ, ни в хронологически соответствующей ей части НЛ эти термины не встречаются. Правда, в ПВЛ в отноше Л Л нии Ярослава Мудрого применяются синонимичные понятия едино властец(Ипатьевская летопись)18 и самовластец(Лаврентьевская)19.

Каганаминазваны Владимир и Ярослав (Сл.);

царями — Влади мир (Сл.), Ярослав (Чт.). К этому ряду, с соответствующими ого ворками, можно причислить и Бориса, сияющего, согласно Ск., по царски («светяся цесарьскы»). Термин каган пришел на Русь еще в языческую эпоху, но так и не прижился, несмотря на старания отдельных книжников (в частности — Илариона) «привить» его к рус скому политическому древу. Сам Иларион, судя по всему, использует титул каган в высокопарном смысле (термин князь в Сл. отсут ствует), как аналог понятиям царь и властель20. С помощью заим ствованных из книг понятий царьи властель древнерусские авторы пытались вписать деяния русских князей в контекст деяний библей ских правителей.

Таким образом, если особые эпитеты в отношении Бориса и Глеба сосредоточены в Чт. и в Ск., то применительно к Владимиру — в Сл., Пм. и Ск. Самый обширный и качественно разнообразный набор В.В.Пузанов эпитетов по отношению к Владимиру представлен в Сл. Все эпитеты, характеризующие социальные качества Бориса как князя сосредото чены в Ск. Из них все (кроме подчеркивающего благородное проис хождение, который встречается и в других частях текста) — в «панеги рике»21. Типологически последний близок летописным «панегирикам»

князьям, но богаче на элитарные эпитеты.

Выбивается из общего ряда и Ярослав, прежде всего эпитетами, характеризующими пределы княжеской власти. Кроме того, книж никам было важно показать преемственность власти Ярослава по от ношению к власти отца (Сл., Чт., СкЧ.)22. Особенно в этом на правлении потрудился Иларион. В его трактовке Ярослав — «веренъ послухъ» благоверияВладимирова, «егоже Господь» сделал намест ником власти отца. Ярослав завершил дело Владимира, подобно тому как Соломон завершил начатое Давидом;

он — красящий стол земли отца своего, в нем Господь оставил память на земле о Вла димире. В связи с этой преемственностью власти Иларион и име нует Ярослава каганом.

Имеется общее качество у Ярослава и с Борисом: Борис харак теризуется в Ск. как «правьдивъ и щедръ, тихъ...»23, а Ярослав в Чт.

как «мужь... праведенъ и тихъ...»24.

Самые употребляемые эпитеты, прилагаемые к потомкам Владими ра и Ярослава, — христолюбец/христолюбивый князь (Изяслав — Жт.) и благоверный (Ярослав Мудрый — Сл., СкЧ., Изяслав, Святослав и Всеволод — Жт.). Благоверными Иларион называет также сноху князя Владимира (жену Ярослава — Ирину), его внуков и правну ков. Благоверными могут быть также земля, грады и веси, можно благоверноправить, а также пребывать в благоверии25. В то же время, по Илариону, благовериекнязя «съ властию съпряжено»26.

Христолюбец — эпитет более высокого качества. Он прилагался к Владимиру, Ярославу и Изяславу, когда последний стал во главе княжеского рода. В то же время, этот эпитет мог прилагаться и к прос тым христианам27. Эпитеты благый, боголюбивый, боголюбец явля ются однотипными с двумя вышеозначенными и употребляются по отношению к Изяславу (владыкоблагый,благолюбивый,боголю бец) и Святославу Ярославичам (благый князь, благый владыко).

Употребляя те или иные эпитеты применительно к тому или иному действующему лицу, книжник определял к нему свое отношение Социокультурныйобразкнязявдревнерусскойлитературе...

и соответствующим образом ориентировал читателя. Несмотря на ти пологическую и качественную неоднородность, все вышеперечис ленные эпитеты имеют положительную семантику. Негативное отно шение к Святополку проявилось и в характеризующих его эпитетах:

окаянный, законопреступный,немилосердныйильстивый,грешник, окаянный сын (Чт.);

окаянный, треклятый, злой сообщник дья вола,братоубийца(Ск.).

Таким образом, в отношении языческих князей книжники приме няли эпитеты, характеризующие социальный статус князя, а в отноше нии князей-христиан — эпитеты христианские (те и другие — к Вла димиру и Борису). Данное обстоятельство может свидетельствовать о сакральном значении княжеской власти, поскольку, с точки зрения христианина, главное качество правителя определяется христиан скими ценностями. Именно от того, насколько князь являлся до бродетельным христианином, зависел успех его правления и сак ральная защита вверенной ему Господом в управление земли. Соци альные добродетели были подчинены христианским и вытекали из них. В то же время такие качества, как справедливость,милосер дие по отношению к обездоленным (судя по тому, что они прилага ются в Чт. к Владимиру-язычнику), не являлись только христиан скими, однако составляли неотъемлемую добродетель христианина, тем более — князя.

Несмотря на христианские воззрения, древнерусский книжник идеализировал древность, языческую по своей сути, и древних кня зей-язычников (естественно, как князей, а не как язычников). Встре чающееся в литературе противопоставление Владимира-язычника и Владимира-христианина (ПВЛ28, НIЛ29, Житие князя Владимира и, особенно, Пм.31) должно было подчеркнуть благотворное влия ние святого крещения на князя и не преследовало цели бросить тень на древних князей-язычников. Показательно, что для повыше ния статуса Бориса — князя-святого — автор Ск., как отмечалось выше, пытается ввести его в круг древних князей. В идеализации последних «родовое» чувство книжника оказывалось сильнее рели гиозного, как и у большинства его соплеменников.

Важная информация о своих героях могла закладываться древ нерусскими авторами в параллели с персонажами ветхозаветной и христианской истории (табл. 2).

В.В.Пузанов Таблица Сравнение князей с персонажами ветхозаветной и христианской истории в литературе Древней Руси Сл. Пм. Жт. Чт. Ск.

Владимир Апостолы Авраам, Константин (Петр, Па- Иаков, Мои- Великий, вел, Иоанн сей, Давид, Евстафий Богослов, Иезекия, Ио- Плакида, Фома, Марк), сия, Констан- Авраам, Константин тин Великий Исаак, Иаков Великий, Давид Ярослав Соломон Борис Иосиф;

под- Иосиф, виг Бориса Дмитрий уподоблен Солунский, подвигу Страстотер Христа пец и угод ник Христов Глеб Вениамин, Вениамин, Давид;

под- Дмитрий виг уподоб- Солунский, лен подви- Страстотер гам Захарии пец и угод и Христа ник Христов Святополк Каин, Юлиан Каин, Ла Окаянный Отступник, мех, Юлиан cобиратель- Отступник ный образ «старшего брата» Ио сифа и Ве ниамина Святослав Каин Ярославич Для сведущего читателя такие параллели говорили о многом, формировали в его сознании сакральную иерархию русских князей.

Не случайно больше всего параллелей приходится на Владимира Социокультурныйобразкнязявдревнерусскойлитературе...


как крестителя Руси и родоначальника ветви христианских князей.

Сравнение Владимира с апостолами и Константином Великим, прово димое Иларионом, следовало в русле борьбы за канонизацию князя, признание его равноапостольным. В этом же ключе надо рассмат ривать параллели с Константином в Пм. и Чт. Сопоставление Вла димира с Евстафием Плакидой у Нестора важно было для того, чтобы показать благодать Божию, низошедшую на князя, открыв шую ему путь спасения через святое крещение.

Более интересным представляется другое сравнение Илариона:

Ярослав завершил дело отца подобно тому, как Соломон завершил начатое Давидом32. Сравнение Владимира с Давидом может наме кать на то, что он, подобно Давиду, являлся младшим сыном и не сразу стал великим князем киевским. При нем все восточнославян ские земли («племена») оказались под рукою киевского князя, по добно тому как при Давиде все колена Израилевы были объеди нены под одной властью. Как и Давид, Владимир вел победоносные войны, и, как Давиду, ему под конец жизни довелось испытать не верность сыновей (Ярослава и Святополка). Дабы положить предел попыткам сыновей захватить власть, Давид передал и власть, и чер тежи храма сыну Соломону, после чего мирно скончался. Владимир не передавал власть Ярославу, более того — намеревался начать про тив него военные действия. Почему же Ярослав сравнивается с Соло моном? В силу мудрости своего правления (Ярослав Мудрый = рус ский Соломон) и завершения дела Владимирова в сфере крещения Руси и строительства храма? (Владимир, в отличие от Давида, по строил храм. Но главным храмом, подобно храму Соломона33, стал Софийский собор, построенный Ярославом). Или такое сравнение должно было подчеркнуть правопреемство власти Ярослава по от ношению к власти отца и легитимность занятия великокняжеского стола, с одной стороны;

затушевать его неповиновение отцу, что по тем временам являлось серьезным проступком, — с другой? Сей час об этом можно только гадать с большей или меньшей степенью вероятности.

Согласно Иакову Мниху, Владимир подражал святым царям Да виду, Иезекии, Иосии и Великому Константину, подобно им послу жив «Богу всимъ сердцемъ и всею душею». В то же время он под ражал Аврааму, Иакову, Моисею, Давиду, Константину Великому В.В.Пузанов «поревновав святых мужей делу и житию их»34. Заложена ли какая-то особая информация в таком противопоставлении (цари — святые мужи)? Или это два не связанных никак перечня, учитывая повто рение в каждом из них Давида и Константина? Иезекия — царь иу дейский, боровшийся с идолопоклонством;

Иосия — царь иудейский, восстановивший почитание истинного Бога. Авраам и Иаков — пра ведники и родоначальники народа Израилева. Сравнение Владимира с Иаковом возможно рассматривать как в плане родоначалия35 и пра ведности, так и в плане обстоятельств завладения правом перво родства: и тот и другой — младшие сыновья, похитившие право первородства у старших братьев. Сравнение с Моисеем, возможно, у древнерусского книжника создавало аллегорический образ чудес ного спасения из плена, только не египетского, а плена дьяволь ского обольщения. Подобно тому как Моисей вывел свой народ из египетского рабства в землю Обетованнную, Владимир вывел своих людей из рабства невежества, открыв им путь спасения во Христе.

Кроме того, Владимир, подобно Моисею, — первый законодатель русского народа. Таким образом, в параллелях Иакова Мниха можно увидеть намеки как на праведную деятельность Владимира-прави теля (святого царя), так и на его первосвятительскую роль и роль родоначальника.

В Чт. встречается сравнение Владимира с Исааком36. Возможно, оно навеяно произведением Илариона, в котором можно увидеть кос венное сопоставление Владимира и Исаака: и тот и другой — оли цетворение «благодати», противопоставляемой «закону». Несмотря на то что, согласно логической линии Сл., напрашивалось другое сравнение (Измаил — Владимир), в проводимой параллели Влади мир — Исаак была своя логика. И тот и другой — младшие сыновья, избранники Божьи. В этом смысле Владимир, подобно Исааку, мог рассматриваться как рожденный по духу, в отличие от рожденных по плоти37 Естественно, что князь-креститель, на котором почила Благодать Божья, не мог, в представлении русских мыслителей, ро диться по плоти, несмотря на то что мать его была ключницей.

Параллели в отношении Бориса, Глеба и Святополка в Ск. и в Чт.

близки. Борис и Глеб сопоставляются с младшими сыновьями Иа кова — Иосифом (Борис) и Вениамином (Глеб)38. Святополк уподоб лен Каину и Юлиану Отступнику. С Каином Святополка сближал Социокультурныйобразкнязявдревнерусскойлитературе...

грех братоубийства, а с Юлианом Отступником — тяжесть наказа ния за совершенный грех39. Имеются и различия. В Чт. более четко проведена иерархия святости между Борисом и Глебом: Борис под ражает Христу, Глеб — мученнику Захарии;

накануне смерти Борис молится Богу Отцу, а Глеб — Богу Сыну40. Правда, в финале произ ведения и Борис, и Глеб названы подражателями Христу41. Кроме того, Глеб уподоблен Давиду. Только Давид спас «сыновИзраилевых»

от поругания иноплеменника, а Глеб спас «сыновърускыхъ» от по ругания дьявола42. Сравнение напрашивалось, видимо, и в другом смысле: и Давид, и Глеб — младшенькие. В Чт. Святополк, по мимо сравнения с Каином и Юлианом Отступником, олицетворяет собирательный образ старших сыновей Иакова (то есть отрицатель ный образ старшего брата и сына, тогда как Борис в Чт. и Ск. — со бирательный образ идеального младшего брата и сына).

В Ск. проводится параллель между св. братьями и Дмитрием Солунским. Она важна для автора в плане манифестации святости Вышгорода (находившегося под защитою Бориса и Глеба) и срав нения его с Солунью (пребывавшей под защитою св. Дмитрия).

Кроме того, в Ск., как и ПВЛ43, Святополк сравнивается с Ламехом, убившим братьев Еноха, за что он понес наказание более тяжкое, чем Каин. Ведь Каин не ведал о мщении, поэтому единую кару принял, а Ламех, знавший о судьбе Каина, в семьдесят раз тяжелее нака зан44. Здесь осуждался даже не столько Святополк, сколько предуп реждались возможные его последователи. Если кто впредь совер шит подобное, то понесет еще более тяжкую кару, поскольку уже знает о возмездии, доставшемся Окаянному.

Параллель Святослава Ярославича с Каином в Жт. объясняется тем, что он изгнал незаконно с киевского стола своего брата Изяс лава, которому особенно симпатизировал Нестор.

Таким образом, сравнение русских князей с библейскими персо нажами и христианскими подвижниками позволяет реконструиро вать сакральную иерархию русских князей, в формировании которой не последнюю роль играл генеалогический фактор.

Отмеченные воззрения не могли не сказаться на представлениях книжников о порядке замещения княжеских столов. Законными и ес тественными способами занятия княжеского стола в Жт., Чт., Ск.

и СкЧ. считались воля отца (либо старшего в роде князя) и родовое В.В.Пузанов старшинство. При этом правило старшинства не ограничивало волю отца, которой отдавалось предпочтение45. Сыновья рассматривались как наследники отца и преемники престола (Ск., СкЧ.)46. Все эти четыре произведения пытались обосновать принцип замещения сто лов, нашедший отражение в «Ряде Ярослава» ПВЛ и НIЛ младшего извода47. Подвиг Бориса и Глеба, собственно, служил внешней санк цией для «Ряда Ярослава». В то же время, отдавая должное принципу родового старшинства, ни один из авторов не являлся сторонником единодержавия48. Более того, попытка Святополка сконцентрировать власть в одних руках, устранив своих братьев, и в Чт., и в Ск. рас сматривалась как преступление, как акт, противный Господу. Идеал книжников — наследственная власть всех сыновей по отцу. Власть над Русью одна, но делится она между князьями — наследниками своего отца49. Особенно последовательно эта мысль проводится в Ск.

Принцип наследования власти, видимо, наиболее близок и Ила риону, который акцентированно указывает на генеалогическую пре емственность Владимира по отношению к Святославу и Игорю, Яро слава — Владимиру50. Иаков Мних также подчеркивает, что Владимир сел в Киеве на место своего отца Святослава и деда Игоря51. В то же время Иларион больше подчеркивает сакральную составляю щую передачи власти: Господь сделал Ярослава наместником власти отца, и князь должен «без блазна же Богомъ даныа ему люди упра вивьшу», за что после смерти ответит перед Всевышним52. Пред ставления о сакральном способе приобретения власти, покоящиеся на фундаменте провиденциализма, естественны и для других авто ров. В трактовке Иакова Мниха, Божьей помощью Владимир по беждал врагов и вокняжился в Киеве53. Согласно СкЧ., Бог вверяет князю власть и землю, и вверенным он должен распорядиться над лежащим образом54. В Ск. и Чт. эта мысль прямо не выражена. Со гласно Ск., Ярослав победил Святополка соизволением Божьим и по мощью святых, после чего принял всю Русскую землю55. В трактовке Нестора, Богу неугоден был Святополк, и он избавил от него землю руками народа56, после чего власть принял Ярослав57. Соблюдение принципа родового старшинства, уважение к старшим угодно Богу;

несоблюдение этого принципа карается Господом.

В то же время, в Жт., как о само собой разумеющемся, гово рится о призвании князя жителями Тмутаракани при посредничестве Социокультурныйобразкнязявдревнерусскойлитературе...

Великого Никона58. СкЧ. сообщает о призвании Мономаха киевля нами. В нем акт призвания, судя по всему, воспринимается не как естественный процесс (типа родовой преемственности от одного поколения к другому), а как следствие хаоса, дестабилизации — про изводных народного мятежа, вспыхнувшего после смерти Свято полка. Необходимым условием прекращения хаоса и становится при езд в город князя: «И многу мятеже и крамоле бывъши въ людехъ и мълве не мале. И тъгда съвъкупивъше ся вси людие, паче же боль шии и нарочитии мужи, шедъше причьтъмь всехъ люди, и моляху Во лодимира, да въшедъ, уставить крамолу сущюю въ людьхъ. И въшедъ, утоли мятежь и гълку въ людьхъ, и прея княжение всея Русьскы земля»59. Инициатива в приглашении князя приписывается большим инарочитыммужам, хотя не отрицается участие всехлюдей60. В Чт.

Святополку Окаянному Господь «не попусти» осуществить злове щие планы и «потреби» его «от земля сея» руками людей: «Крамоле бывшеи от людеи и изгнану ему сущю не токмо из града, нъ изъ области всея»61. Иными словами, здесь проводится мысль, выража емая известной формулой: «Глас народа — глас Божий».

Как видим, книжные установки постепенно входили в противо речие с политическими реалиями, которые неуклонно прорывались на страницы рукописей сквозь пелену идеологических предпочте ний авторов.

Среди княжеских функций особо выделяются сакральная,соци альная и военная. Особый интерес представляют сочинения Илариона и Иакова Мниха. В Сл. князь обеспечивает, прежде всего, сакраль ную защиту земли и народа как при жизни, так и после смерти, спа сая тем самым от бед (войны, пленения, голода и др.), насылаемых Господом на народы за грехи их. Главный же труд князя и обязан ность перед Богом — пасти вверенный ему Господом народ — со поставляется с трудом праведников62. Особое внимание Иларион уделяет обеспечению князем социального благополучия в своей земле, подробно перечисляя и восхваляя щедроты и милостыни правителя по отношению к обездоленным63. Однако за вполне христианскими по форме благодеяниями Владимира, память о которых сохранялась в народе и во времена написания Сл.64, просматривается не столько нищелюбие христианского государя, сколько щедрость вождя вар варской эпохи.

В.В.Пузанов Важную роль для понимания основных функций князей как за щитников Руси от внешнего врага играет «Молитва» Илариона («вла дыке наши огрози странамъ»)65.

Иаков Мних, как и Иларион, главной функцией князя считал сакральную защиту Русской земли. Руками князя Владимира сокру шалось идолослужение и утверждалось служение Господу. Князь, подобно устам Божьим, победил прельщение дьявольское, «свободи всяку душу, мужескъ полъ и женескъ, святого ради крещения», «всю землю Рускую исторже изъ устъ диаволъ»66. Главный залог успеха князя — боголюбие, добрые дела и исполнение Божественных запо ведей. Другая важная его функция — оборона своей земли и устра шение ее врагов67.

Сакральные функции князя достаточно полно отражены и в бо рисоглебском цикле, прежде всего в Ск., на примере св. Бориса и Глеба. Отошедшие в мир иной князья продолжают оставаться членами княжеского рода и выполнять свои функции, помогая Рус ской земле и сородичам, защищая их от козней дьявола и от непри ятеля (выступая прочным забралом и острым мечом Русской земли)68.

Причем, речь идет о помощи не только со стороны св. Бориса и Глеба, но и Владимира, еще не канонизированного церковью69.

В Чт. мотив защиты Русской земли со стороны Бориса и Глеба не звучит, не отмечены св. братья и в качестве помощников Яро славу в борьбе со Святополком. Нестор акцентирует внимание на бла годати и даре чудесного исцеления, которых сподобились Борис и Глеб от Господа70. Сакральные функции выполняют и тела умер ших братьев, обеспечивая особый статус Вышгорода среди других городов (Ск., Чт.)71. В то же время в Чт. сакральное значение князя для земли и народа ярко предстает на примере Владимира Святославича, на которого падает Божий выбор и который стано вится орудием Божьей воли в деле крещения Руси72. В Ск. же лишь отмечается, что Владимир святым крещением просветил всю землю Русскую73.

Сакральные функции князя прослеживаются также в храмостро ительной деятельности (отмечаемой всеми авторами, за исключе нием Ск.) и установлении новых религиозных праздников (Чт., СкЧ.). При этом создается впечатление, что роль княжеской власти здесь более значима, чем власти духовной74.

Социокультурныйобразкнязявдревнерусскойлитературе...

Представления об отношениях в сакральном княжеском роде ха рактеризует эпизод на литургии (Чт., СкЧ.75) по случаю перенесе ния мощей св. Бориса и Глеба в церковь, построенную Изяславом Ярославичем. После благословления мощами Бориса (Чт.) или Глеба (СкЧ.) на голове Святослава Ярославича остался ноготь святого, который тем самым особо выделил и благословил черниговского князя и его потомство. Факт благословления не отрицает даже Нес тор, неблаговоливший Святославу. Показательна подача материала автором СкЧ. (отрицательно относившимся к Изяславу и его по томству) и Нестором (негативно воспринимавшим, как видно из Жт., Святослава). В Чт. митрополит благословил рукою св. Бориса всех:

Изяслава, Святослава, Всеволода, всех князей и людей, а ноготь ос тался на голове у Святослава. В СкЧ. митрополит благословил Изяслава и Всеволода, потом Святослав взял у митрополита руку св. Глеба, прикладывал ее к нарыву на шее, темени (где остался но готь святого) и глазам. Получалось, что не митрополит благословил Святослава рукою св. Глеба, а сам Глеб. Тем самым усиливался мо тив благословления святым родственником. Можно думать, что бла гословление святого произвело большое впечатление на общество и на самих князей, было воспринято Святославом как благословление на киевский стол, который он вскоре не преминул занять, изгнав Изяслава.

Определенные сакральные функции князя можно увидеть и в ор ганизации системы обеспечения церкви. Анализ источников позво ляет высветить новые грани проблемы. Особенно ценно известие Иакова Мниха (опиравшегося на летопись, предшествующую На чальному летописному своду76), согласно которому десятина, выде ленная Владимиром собору пресв. Богородицы, предназначалась не только на содержание храма и духовенства, но и для помощи соци ально необеспеченным слоям свободного люда77. В пользу этого ва рианта может свидетельствовать и сообщение Чт. о десятине, данной Ярославом церкви св. Бориса и Глеба, при которой, как видно из даль нейшего текста, пребывали нищие и убогие78. Правда, согласно и Чт., и СкЧ., нищие и убогие получали милостыню от христиан, прихо дящих в храм79. Не ясна также дальнейшая судьба десятины, выде ленной Ярославом. Однако в любом случае храм должен был так или иначе участвовать в обеспечении обездоленных, ютившихся при В.В.Пузанов нем. О том, что такая практика имела место, свидетельствует извес тие Жт. о построенном Феодосием близ обители дворе, где давался приют «нищимъ и слепыимъ и хромыимъ и трудоватыимъ», полу чавшим на содержание десятую часть от монастырского имущества80.

Напрашивается сравнение этой десятины с десятиной, упомянутой Иаковом Мнихом. Можно предположить, что практика выделения церковными учреждениями десятой части от своих доходов на содер жание социально необеспеченных слоев населения имела достаточно широкое распространение. Это могло быть выполнением правила, отраженного в Св. Писании и трудах отцов церкви, о необходи мости отдавать десятую часть от «произведений своих» Господу81.

Если князь давал десятину Господу в церковь, то само духовенство могло дать таковую только нищими убогим.

Таким образом, церковная десятина являлась не просто сред ством содержания церкви, платой ей за выполняемые общественно полезные функции. Десятина материально обеспечивала надлежащее выполнение этих функций, в том числе и функции «социального обеспечения». В условиях развития социальной стратификации и пос тоянного увеличения контингента обездоленных церковная органи зация в определенной степени компенсировала ограниченные возмож ности княжеской власти в деле обеспечения нуждающихся за счет своей инфраструктуры — более разветвленной и централизованной, по сравнению с княжеской. Часть средств на это закладывалось го сударством (князем) в десятину, часть, видимо, церковь выделяла из иных своих доходов. Такое назначение десятины следовало в русле социальных обязанностей князя, который должен был материально обеспечивать дружину, духовенство, социально незащищенные слои населения.

Глубина отражения сакральной роли князя в жизни древнерус ского общества зависела не только от личных убеждений книжни ков (вряд ли здесь были принципиальные различия), их литератур ного таланта, но и от характера произведения. Показательны в этом плане сочинения Нестора. В Жт. (в отличие от Чт.) сакральные функции князя четко не выражены: выбор Святославом места под строительство храма и закладка первой траншеи под фундамент, видение ему в момент смерти Феодосия огненного столпа, который дано было видеть только князю, — вот, пожалуй, все, что можно Социокультурныйобразкнязявдревнерусскойлитературе...

выделить в этом плане82. Такой подход, однако, связан не с убежде ниями автора (что видно из Чт.), а с характером сюжета, в котором главную сакральную роль играет преподобный Феодосий и иноки, а князья «приземлены». Именно черноризцы обеспечивают благо получие земли, и именно их исход грозит земле бедами83.

Имела место и другая причина. Несмотря на то что в древнерус ской книжной традиции порой трудно разделить функции святого и князя84, некоторую закономерность формирования княжеских об разов можно выявить. Сакральными чертами, в первую очередь, на деляются князь Владимир и, естественно, св. Борис и Глеб. Особый статус Владимира объясняется рядом причин: креститель Руси (апос толвокнязьях);

старший в роду;

русская церковь (а книжники сто яли на острие идейных баталий) вела борьбу за канонизацию князя.

Поэтому сыновья Владимира (даже Борис и Глеб в плане милосердия и милостыни) подражали своему отцу. Данным обстоятельством мо жет объясняться несколько бледный портрет Ярослава Мудрого — ос нователя главной ветви рода Рюриковичей: Ярослав не мог, видимо, по литературным и нормативным канонам в рамках единого лите ратурного сюжета ставиться вровень с родителем (тем более — крес тителем;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.