авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«ТРУДЫ ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА СПбГУ Редакционный совет: д-р ист. наук А. Ю. Дворниченко (председатель), д-р ист. наук Э. Д. Фролов, д-р ...»

-- [ Страница 9 ] --

Собр. М. П. Погодина 1571 (Л. 1) В лето 7063 список новоуложе- Благословение преосвященнаго Макарии ныи (зачеркнуто, сверху подписано: Митрополита всея Русии в преслову новое оуложение). щий градъ Каргополь: Царя и великого От ц(а)ря И великого кн(я)зя Ивана князя приказщику Иосифу Михайлову Васил(ь)евича всеа Русии на Во- да Семену Иванову сыну Мохнаткину, лок приказщиком городовымъ да поповскому старосте священнику Олеше Парфенову да Данилу Об- Киндею и всемъ посадскимъ игуменом рамову да воскр(е)с(е)ньскому и соборным священником и дияконом протопопу Дмитрию и всем игу- и по волостем и по селам игуменом меном и соборным св(я)щенникомъ и священником и дьяконом и по волос и по волостем и по селом игуме- тем и по селам игуменом и священи ном и св(я)щ(е)нником и д(ь)яко- комъ и дьякономъ и всего Каргополь ном всего Волотцкого уезда и по- ского уезда посадским и волостным садцким и волостным и сел(ь)ским и сельским старостам и целовальникам старостам и целовал(ь)ником зем- земским, да в Турчасово на на стан ским. Приговорил есми со отцемъ Федору Васильеву сыну (далее пере своим Макаремъ митрополитом числяются адресаты). Приговорили всеа Русии и з своею братею и са есмя со своим мыном государем бла архииеп(и)с(ко)пы и еп(иско)пы говерным царем и великими князем и з боляры и со всем св(я)щ(е)н- Иваном Васильевичем вся России са ным собором по свещенным пра- модержцем и его братиею, и со архи вилом и по ц(а)рьскым законом епископы и епископы из бояры, и со наипач(е) ж брегучи и жалуючи всем освященным собором по священ вас своих б(о)гомол(ь)цов что ным правыилом и по царским законом отн(ы)не и вперед н(а)шимъ боя- о многоразличных церковных чинех, ром и дворетцким и дияком и по наипаче же бреегуче и жалуюче вас, городом наместником и по волос- своих богомольцев, чтобы отменили тем волостелем и их тиуном въ впредь Царя и Великого князя бояром Архиерейскиеицарскиенаказныеграмоты,содержащиерешения...

с(вя)тител(ь)ские суды не вступа- и дворецким, и дьяком и по городам тися и архимандритов и игуменови наместникам и по волостям волосте и протопопов и св(я)щенников... лем, и их тиуном во Святительские суды не вступать.

Мы видим, что фрагмент соотносится с текстом архиерейских грамот таким же образом, что и царская грамота в Заволочье. Пред ставляется весьма вероятным, что, как и грамоты во Владимир, в Кар гополь, в Вязьму и в Хлепен, царские грамоты в Волок и в Заволочье были созданы по одному образцу.

Итак, первая часть архиерейских наказных грамот с начала и до того фрагмента, который в КГ занимает главу 18, имеет своим источ ником, с одной стороны, Соборные ответы, с другой — текст, подоб ный фрагментарно дошедшим до нас царским грамотам. Кроме того, в состав архиерейских грамот были включены и другие материалы собора. «Промежуток» в параллельных текстах «Окружного наказа»

и архиерейских грамот заполняется тестом, начинающимся с заго ловка «Також вам царев указ и соборный ответ о венечной пошлине».

Очень близкая к нему 69 глава Стоглава также имеет собственный заголовок: «О венечной пошлине царев указ и соборное уложение».

Как уже отмечалось, текст, в КГ соответствующий 19-й главе, начинается таким образом, как если бы он представлял собой новый раздел: «Також(е) есмя н(ы)не послали к вам по ц(а)р(е)ву совету и по повелению и по его ц(а)р(е)вымвопросомъ сие соборное посла ние вкратце написав о многоразличных ц(е)рковных чинех. чтоб(ы) вам протопопом и поповскимъ старостами десятцкимсв(я)щенни ком (ко)торы(е) живу(т) в городех и на посадех. и которые десятцкие св(я)щенники живут по волостем и по селам во всем Володимер скомуезде отн(ы)не и впред(ь) накрепко беречи о всех ц(е)рковных мног(о)различныхъ чинех»50. Содержание последующего текста су щественно отличается от текста, в КГ занимающего главы 1–18.

Если в последних речь шла о церковном управлении и сборе пош лин, то начиная с 19-й главы затрагиваются темы богослужения и морального облика священнослужителей. Часто текст приобре тает характер поучения, чего в предыдущей части грамоты не было вовсе. Особенно показательны рассуждения о высокой миссии свя щенства в тексте, соответствующем в КГ главам 20, 56, 5751.

Е.А.Ляховицкий Вторая часть часть текста архиерейских грамот очень близка пер вым Святительским ответам Стоглава. Имея в виду то обстоятель ство, что сопоставление двух текстов не дает возможности возво дить один из них к другому, следует полагать, что документ, имевший характер учительного архиерейского послания, легший в основание второй части архиерейских грамот, был использован и при созда нии Стоглава52.

*** Все сказанное выше позволяет сделать следующие выводы. Во первых, архиерейские наказные грамоты, как и Стоглав, являются текстологически сложными памятниками, представляющими собой результат переработки материалов собора. Для суждений о взаимо отношении Стоглава и архиерейских грамот это обстоятельство очень важно. Ситуацию, характеризуемую наличием значительного объема очень близких текстов, их различным взаимным расположением, явными текстологическими «швами», следует интерпретировать, имея в виду возможность использования при создании как Стоглава, так и наказных грамот одних и тех же предшествовавших им документов.

Во-вторых, копии митрополичьей грамоты во Владимир и царс кой грамоты в Заволочье дают некоторые основания предполагать, что эти документы реально использовались в судебной и админист ративной практике. Следовательно, если эти предположения верны, в какой-то степени решения собора были реализованы.

В-третьих, наличие взаимных ссылок говорит о том, что царские наказные грамоты составляли как бы единый пакет со святитель скими: в каждый уезд, по-видимому, направлялось оба переклика ющихся друг с другом документа. Ссылка в 4-й главе прямо свиде тельствует об этом53. В высшей степени показательно, что в той своей части, которая содержала невыгодные для архиереев решения, сущест венно ограничившие произвол их административного аппарата, до кументы, исходящие от архиереев, ссылаются на документ, исходящий от лица царя: меры, которые должны были вызвать недовольство части влиятельного епископата, «продавливались» царским авторитетом.

БарсуковН. Жизнь и труды П. М. Строева. М., 1878. С. 211.

СтроевП.М. Библиотека Императорского общества истории и древностей Российских. М., 1845. С. 8–9. — По данным Е. Б. Емченко, сборник написан Архиерейскиеицарскиенаказныеграмоты,содержащиерешения...

на бумаге 1820-х годов (ЕмченкоЕ.Б.Стоглав: Исследование и текст. М., 2000.

С. 118).

БеляевИ.В. Наказные списки соборного уложения 1551 г. или Стоглава.

М., 1863. С. 4–5.

ДобротворскийИ.М. Дополнительные объяснения к изданию Стоглава // Сто глав. Казань, 1862. С. 17–25.

ДобротворскийИ.М. Дополнительные объяснения... С. 34–41.

Наказная грамота Митрополита Макария по Стоглавому собору // Право славный cобеседник. 1863. Ч. 1. С. 87–106, 202–220.

БеляевИ.В.Наказные списки... С. 6.

ПавловА.С. Еще наказной список по Стоглаву. Одесса, 1873. С. 1–2.

ПавловА.С. Еще наказной список по Стоглаву. С. 2.

КононовН. Разбор некоторых вопросов, касающихся Стоглава. Троице Сергиева Лавра, 1904. С. 20–21.

КононовН. Разбор некоторых вопросов... С. 21.

ГромогласовИ.В. Новая попытка решить старый вопрос о происхождении Стоглава. Рязань, 1905. С. 14–15.

ГромогласовИ.В. Новая попытка... С. 17–19.

СтефановичД.Ф. О Стоглаве: Его происхождение, редакции и состав:

(К истории памятников древнерусского церковного права). СПб., 1909. С. 24.

ЕмченкоЕ.Б. Стоглав... С. 73–75.

ЕмченкоЕ.Б. Стоглав... С. 71–73.

ЕмченкоЕ.Б. Стоглав... С. 108–109.

ОР РНБ. Собр. Н. П. Погодина. № 1569.

Там же. Л. 32–32 об.

Там же.

The Thomas L. Gravell Watermar Archive. Pot.247.1 // URL: http://www.

gravell.org ЗагребинВ.М. Свод изображений филиграни кувшинчик. Л., 1975. С. 51.

№ 809 из альбома К. Я. Тромонина.

ЗагребинВ.М. Свод изображений... № 425 из альбома А. А. Гераклитова (1600 г.);

С. 109. № 561 из альбома А. А. Гераклитова (1622 г.).

ОР РНБ. Собр. Н. П. Погодина. № 1569. Л. 1–2 об., 3.

Там же. Л. 6 об., 8–10 об.

ЩаповЯ.Н. Новые списки Кормчих книг, содержащие Русскую правду // Ис тория СССР. 1964. № 2. С. 101–102. — См. также: ЕмченкоЕ.Б.Стоглав... С. 218.

ОР РНБ. Софийское собрание. № 1176. Л. 274 об. – 275.

Там же. Л. 274.

ОР РНБ. Соф. 1176. Л. 275.

См.: ЕмченкоЕ.Б.Стоглав... С. 317.

См. ее записку, вложенную в рукопись.

РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ АбрамовичД.И. Софийская библиотека. СПб., 1905. Вып. 1. С. V.

ПавловА.С. Курс церковного права. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902.

С. 173.

ДобротворскийИ.М. Каноническая книга Стоглав, или не каноническая?

(Ответ на замечания об издании Стоглава напечатанные в № 10 и 11 «Дня») // Пра вославный собеседник. Казань, 1863. Май. С. 82.

Погод. 1841. Л. 100 об. – 101. — Ср.: Беляев И.В. Наказные списки...

С. 20;

ПавловА.С. Еще наказной список по Стоглаву. С. 18–19. — До 1571 г.

Каргополь относился к Новгородской епархии (ПокровскийИ. Русские епархии в XVI–XIX вв., их открытие, состав и пределы: (Опыт церковно-исторического, статистического и географического исследования). Казань, 1897. Т. 1. С. 67).

Помимо сказанного, специфической чертой КГ является и ее разделение на пронумерованные главы (всего — 57).

БеляевИ.В. О Стоглавом Соборе против раскольников // Чтения в обществе любителей древней письменности. 1875. С. 117.

ГромогласовИ.В. Новая попытка решить старый вопрос... С. 14–15.

ААЭ. Т.. № 231. СПб., 1836. — Затем текст был переиздан: Архив П. М. Строева. Петроград, 1915. Т.. № 187. Cт. 338–342.

Архив ИРИ РАН (СПб.). Колл. 12. Оп. 2. № 6.

BriquetС.M.Les filigranes. Dictionnaire historique des marques du papier. Ge neve, 1907. T.. №306 — 1558 г.;

Piccard Online № 42732 — 1565 г., 42733 — 1564 г.

(http://www.piccard-online.de);

The Thomas L. Gravell Watermar Archive. ea gle.112.1 — 1578 г.

ДобротворскийИ.М. Дополнительные объяснения к изданию Стоглава.

С. 305;

БочкаревВ. Стоглав и история собора 1551 года: Историко-канонический очерк. Юхнов, 1906.

ААЭ. Т.. С. 226.

Там же. С. 227.

Там же. C. 226.

БеляевИ.В.Наказные списки... С. 16–17.

ААЭ. Т.. С. 227.

ОР РНБ. Собр. Погод. 1569. Л. 11 об.

Там же. Л. 3 об.

Там же. Л. 11 об.

Там же. Л. 12, 30 об. – 32 об.

ЛяховицкийЕ.А. Архиерейская грамота белому духовенству в составе Стоглава и наказных грамот // Мавродинские чтения — 2008. Петербургская историческая школа и российская историческая наука. СПб., 2009.

Наличие царского наказа, существующего одновременно с рассылаемы ми от архиереев, справедливо предполагал еще Н. Кононов (КононовН. Разбор некоторых вопросов, касающихся Стоглава. С. 38).

РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ А.Л.Корзинин ГОСУДАРЕВ ДВОР В РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ СЕРЕДИНЫ XVI ВЕКА:

К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ* Государев двор в истории России V в. выполнял функции госу дарственного аппарата власти. Члены Двора назначались воеводами и головами в полки, выполняли посольские миссии, участвовали в заседаниях Боярской думы, Земских соборов, в придворных цере мониях. Государев двор не являлся официальным органом власти, а представлял административное объединение служилых людей ро довитого происхождения, принимавших непосредственное участие в руководстве страной.

Государев двор конца V – первой половины V в. формиро вался по чиновному и территориальному принципам. С одной сто роны, во Двор входили чины, которым соответствовали определенные должности. С другой стороны, в Государевом дворе были представ лены территориальные корпорации служилых людей, которые дели лись на дворовых детей боярских (проходивших службу в составе Государева двора) и городовых детей боярских (проходивших службу в составе уездного дворянства вместе со своим служилым городом).

В конце V – первой половине V в. Государев двор формиро вался преимущественно по территориальному принципу из родови тых детей боярских, представителей различных уездов (городов) Русского государства. С середины XVI в. вместо территориального Работа выполнена при поддержке гранта Президента Российской Фе * дерации — России по теме «Правящая элита Русского государства V в.»

(№ гранта МК — 2252.2011.6).

© А. Л. Корзинин, А.Л.Корзинин принципа начал постепенно утверждаться чиновный принцип. Дво ровые дети боярские стали оседать по городам, им на смену при шли выборные, а затем московские дворяне.

В исторической науке существует немало дискуссионных сюже тов, касающихся устройства Государева двора, состава различных чиновных и должностных групп1. Вопросы о численности и прин ципах формирования Двора для середины V в. остаются мало изученными. Не понятно, кто персонально входил в Государев двор в середине V в., как соотносятся тысячники с выборными и мос ковскими дворянами.

От середины V в. сохранилось два важнейших источника по учету дворовых детей боярских: Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов V в. Однако у ученых до сих пор не сложи лось однозначного мнения о том, можно ли считать лиц, записан ных в Тысячную книгу и Дворовую тетрадь, членами Двора.

Один из важных вопросов состоит в том, все ли тысячники вхо дили в Государев двор. Большинство исследователей считают ты сячников представителями Государева двора середины V в.2 По лагают, что Тысячная реформа 1550 г. (наделение тысячи «лучших слуг» поместьями под Москвой) заложила основу формирования Двора середины XVI в. и что Тысячная книга — это «попытка создать корпорацию, аналогичную будущему “выбору”»3. Но среди тысячни ков встречаются не только дворовые, но и городовые дети боярские (например, из городов Северо-Запада), что затрудняет их отождест вление с членами Двора. Можно предположить, что именно благодаря Тысячной реформе 1550 г. городовые дети боярские — тысячники перешли в разряд представителей Государева двора.

С точки зрения С. Б. Веселовского и А. А. Зимина, Дворовая тет радь является полным списком Государева двора середины V в. Однако Б. Н. Флоря отметил неполноту Дворовой тетради, отсут ствие в ней перечня дворовых по Северо-Западу России (Новгороду, Пскову), представителей Вереи, Луха, Кинешмы5. В. Д. Назаров сом невается в правильности мнения, что численность дворовых в се редине V в. составляла 3 тысячи человек (по количеству записан ных в Дворовую тетрадь лиц), поскольку в конце V в. дворовых было чуть более 1 тысячи человек6. А. П. Павлов, изучив записан ных в отдельные рубрики (по Можайску, Кашире, Коломне) детей ГосударевдворвРусскомгосударствесерединыXVIвека...

боярских, пришел к выводу, что Дворовая тетрадь не отражает ре альный состав Двора, а является документом, «содержащим макси мально полные сводные данные о лицах, принадлежавших к верх нему слою служилого сословия и как-то выделявшихся из общей массы городовых детей боярских»7.

Если рассмотреть лиц, не внесенных в Дворовую тетрадь, но за писанных в официальные документы по учету дворовых — Госуда ревы разряды, то их можно разбить на несколько категорий8. Первую категорию составляют новгородские помещики и землевладельцы Се веро-Запада России (Пскова, Торопца, Великих Лук, Ржева): В. Алту фьев, Л. И. Алтуфьев, И. И. Адаш Барашев Звенигородский, С. В. Бачин, И. Г. Белеутов, И. И. Буйносов Ростовский, Ф. А. Бутурлин, И. М. Бы ков, П. Б. Вышеславцев, М. К. Нарымов, А. Ж. Нащокин, С. И. На щокин, И. Т. Петров Соловой, П. Д. Ростовский, П. Д. Меньшой Рос товский, Я. М. Снозин, К. З. Тыртов, И. В. Чеглоков, В. Т. Чубаров, О. М. Щербатый, В. И. Щербинин, а также тысячники М. К. Ададу ров (Новгород), С. Д. Аксаков (Новгород), И. И. Бабичев (Новгород), И. Д. Бутурлин-Полуектов, В. А. Вешняков (Псков, Рожницкая Засада), Ж. А. Вешняков (Псков, Рожницкая Засада), С. А. Вешняков (Псков, Рожницкая Засада), Н. Ф. Вышеславцев (Псков, Гдов), П. Б. Вышевлав цев (Новгород), А. Д. Гурьев (Псков, Бельская Засада), И. И. Елецкий Селезнев (Новгород), И. Б. и Ф. Б. Еремеевы (Псков, Вышгород), П. П. Заболоцкий (Псков, Гдов), князь М. И. Засекин (Новгород), З. И. Игнатьев-Вороной (Торопец), Р. Д. Игнатьев (Торопец), Б. С. Ко лычев (Новгород), Д. В. Кропоткин-Косов (Новгород), М. И. Кропот. -Косов Новгород),..

Косов ), кин (Новгород), А. Нащокин (Новгород), А. Ж. Нащокин (Новгород), М. К. Нарымов (Новгород), Д. Ф. Нащокин (Новгород), С. И. Нащо.. Новгород),..

), Новгород),..

), кин (Новгород), С. Ф. Нащокин (Новгород), Г. А. Неплюев (Новго Новгород),..

), Новгород),..

), Новго род), А. И. Новокрещенов (Новгород), Н. Б. Новокрещенов (Новгород), И. Я. Нороватый (Новгород), Г. В. Оболенский (Новгород), И. А. Ов.. Новгород),..

), Новгород),..

), цын (Новгород), А. Е. Огарев (Ржева Пустая), Б. А. Плещеев (Нов Новгород),..

), Ржева ),.. Нов город), В. Сабуров (Торопец), В. Ю. Сабуров (Псков, Мелетовская Засада), Г. Ю. Сабуров (Псков), Б. Ю. Вислоухов Сабуров (Псков), А. И. Соловцов (Новгород), А. Л. Соловцов (Псков, Завелицкая За.. Новгород),..

), Псков,, сада), Ф. Г. и Я. М. Сназины (Новгород), Ф. Л. Соловцов (Псков), К. С. Терпигорев (Новгород), Г. Е. Трусов (Новгород), З. С. Тыртов (Новгород), Д. В. Уваров (Псков, Дубков), И. В. Чеглоков (Торопец), А.Л.Корзинин М. Б. Чеглоков (Торопец), Н. З. Чеглоков (Торопец), У. И. Чеглоков (Новгород), В. Т. Чубаров (Новгород), И. Л. Ширяев (Новгород). Пер вая категория по понятной причине не попала в Дворовую тетрадь, куда вносились только представители Московской земли и не вклю чались члены Государева двора по Северо-Западу.

Вторая категория лиц, не попавших в Дворовую тетрадь, представ лена теми, кто находился в 1550-е годы на службе у удельного князя, брата царя князя Владимира Андреевича: Г. Н. Борисов, И. Б. Колы чев Слизнев, Ю. В. Лыков-Оболенский, Ю. А. и Ю. Д. Пенинские Оболенские, Ю. А. Меньшой Пенинский Оболенский, В. И. Темкин Ростовский, А. П. Хованский, Б. П. Хованский. Тысячник А. С. Да выдов служил князю Юрию Ивановичу. Таким образом, служба второй категории лиц проходила на должностях Государева двора, но они служили удельным князьям и поэтому не попали в Дворо вую тетрадь.

Третья категория — это лица, занимавшие различные мелкие двор цовые должности: конюшенных (П. Булгаков, В. Рылов, С. Федотов), ясельничих (В. Г. Дровнин, П. В. Зайцев), барашей (Д. Пересветов).

В Дворовой тетради эти рубрики отсутствуют, хотя принадлежность их ко Двору очевидна.

Четвертая категория — самая многочисленная. В нее входят не сомненные члены Государева двора, которые начали службу с конца 1550-х годов, с 1558/59 гг.: И. И. Алексеев Уваров, М. С. Андреев, Г. Л. Анисимов, Д. Н. Бартенев, М. А. и Ф. А. Безнины, Ф. М. Безоб разов, Б. И. и Б. У. Болтины (может потому, что их родственники Я. Ф., Н. Г. и Ф. Г. Болтины служили по Северо-Западу?), И. М. Бул гаков, М. И. Бурцов, А. М. и И. А. Бутурлины (многие Бутурлины проходили службу по Новгороду), С. М. и Ф. П. Волконские, З. И. Во роной, Ю. И. Волк Вяземский, Ф. Ю. Глазатый, дмитровский дворец кий П. И. Головин, И. А. Ершов, Е. Н. Захарьин, Н. А. Карпов, С. Б. Ки реев, Н. Ч. Клементьев (его родственники Клементьевы служили по Северо-Западу), В. К. Сухой Кобылин, С. В. Копнин, В. А. Коробов, В. Короулов, А. В. Левашев, И. Р. Михнев, Н. И. Новокрещенов (мно гие Новокрещеновы служили по Новгороду), В. П. Нороватый (его родственник И. Я. Нороватый служил по Новгороду), Н. Ф. Оболен ский (некоторые Оболенские владели новгородскими поместьями), М. А. Павлов, Г. И. Перфушков, П. Д. Большой Ростовский (его брат ГосударевдворвРусскомгосударствесерединыXVIвека...

Петр Меньшой был новгородским помещиком), Б. Ю., Г. П. и В. Б. Вис лоуховы Сабуровы (многие Сабуровы служили по Пскову, Торопцу), Т. И. Сергеев, В. А. Степанов, Н. В. Таптыков, В. Е. Трусов (его братья Трусовы служили по Новгороду), Д. З. Федков, Д. Фустов, Р. М. Хво щинский, Ф. Ф. Хотяинцов, А. Н., И. И., У. В., Ф. Б. Шафер Чеглоковы (их родственники Чеглоковы служили по Торопцу), Н. К. Чепчюгов, князь В. Сибок и И. Амашук Черкасские, В. А. и М. В. Чихачевы, Д. Чулков, Я. Щербачев.

Пятая (также многочисленная) категория представлена теми, кто служил с середины 50-х годов V в., но в Дворовую тетрадь по ка кой-то причине не попал: Л. И. Бакеев, П. Ф. Вышевлавцев (Вышеслав цевы служили по Новгороду и Пскову), Т. Дементьев, М. М. Денисьев Булгаков, В. Дмитриев (У. и С. У. Дмитриевы служили по Северо Западу), П. П. Заболоцкий (его брат проходил службу по Пскову), Ф. Загряжский, П. Г. Засекин (многие князья Засекины проходили службу по Новгороду), И. Б. Захаров, Ф. Д. Зезевитов (тысячник), И. В. Иевлев, Г. Н. и Ф. М. Карамышевы (их родственник Н. Ф. Ка...

рамышев служил по Северо-Западу), И. Киясов, И. С. Козинский, В. и М. И. Колычевы (их родственник Б. С. Колычев служил по Нов..

городу), Р. И. Кочуров, И. С. Курцев, С. и М. Лачиновы, М. В. Литви...

нов Мосальский, Ф. Молчанов, А. В. Ногтев-Суздальский, Б. Г. Савин, князь А. И. Сосунов-Засекин, И. П. Татищев, И. В. Тургенев, И. Уша ков, Б. Хохлов, Б. И. Шастинский, З. Юматов, Т. И. Яковлев.

В шестую категорию входят князья Стародубские, перечень ко торых вообще выпал из Дворовой тетради: Д. Д. Шемяка Гагарин, С. И. Гундоров, В. Д. и С. Д. Палецкие, Н. В. Стародубский, А. И., П. И.

и Ф. И. Татевы.

Приведенные наблюдения над составом лиц, несомненно являв шихся представителями Двора, но не внесенных в Дворовую тет радь, не позволяют считать Дворовую тетрадь документом, отража ющим полный состав Государева двора в 1550-е годы. В тексте памятника есть немало несовершеннолетних, отсутствует большое количество дворовых детей боярских, писцов (описывавших раз личные уезды), послов и гонцов в иностранные государства, несом ненно являвшихся членами Государева двора в середине XVI в.

Как уже было отмечено, исследователи обычно сближают выбор ных дворян и тысячников, считая, что состав выборного дворянства А.Л.Корзинин соответствовал составу тысячников9. Точка зрения об идентичности выборных дворян и тысячников восходит в отечественной истори ографии к В. Н. Татищеву и Н. В. Мятлеву10.

В. И. Новицкий считал, что выборные дворяне появились уже в первой половине XVI в.11 По мнению Новицкого, первоначально выборные дворяне были только в Москве, но в конце XVI в. стали служить с городовыми детьми боярскими по уездам12. Различие между выборным и московским дворянством, с точки зрения Но вицкого, состояло в том, что московские дворяне испомещались под Москвой, а выборные дворяне имели земли на местах.

Н. Е. Носов, напротив, считал, что «институт выбора не был со здан испомещением избранной тысячи, а сам его состав в 50-х гг.

не обязательно был тождественным избранной тысяче, хотя многие представители последней в то или иное время входили в его со став»13. В этом Н. Е. Носова убедили временный характер службы выборных в Москве, не предполагавший их обязательного испоме щения под Москвой, а также сравнение записанных в Каширскую десятню выборных дворян с Дворовой тетрадью (правда, Н. Е. Но сов ошибочно считал в Каширской десятне выборными дворянами 15 человек, хотя на самом деле выборных названо только 2)14.

А. Л. Станиславский оспаривал выводы В. И. Новицкого и пола гал, что «различия между московскими и выборными дворянами следует искать не в месте землевладения, а в характере их службы»15.

Станиславский не был склонен отождествлять тысячников и выбор ное дворянство, но отмечал несомненную связь между Тысячной реформой и оформлением во второй половине XVI в. новой чиновной (а не территориальной) организации Государева двора: «И в том, и в другом случае из всех дворовых детей боярских было “выбрано” около 1000 лучших слуг — к тысячникам (или, точнее, к идеям ты сячной реформы) восходит “новый” двор в полном составе, а не ка кой-либо из его чинов»16.

А. П. Павлов предполагает, что «уже в доопричный период дво ровые дети боярские перестают рассматриваться как члены двора и составляют лишь один из чинов “служилого города”»17. Вместо дворовых детей боярских во второй половине 50-х годов V в. появ ляются выборные дворяне. С точки зрения А. П. Павлова, «оформле ние выборного дворянства как определенной и устойчивой по своему ГосударевдворвРусскомгосударствесерединыXVIвека...

составу чиновной группы двора, противостоявшей массе уездного дворянства, было связано с реализацией октябрьского указа 1550 г.»18.

А. П. Павлов считает, что уже во второй половине 70-х годов XVI в.

выборные дворяне постепенно оседают в городах и начинают запи сываться в десятни. Место выборных дворян занимают дворяне мос ковские. Однако здесь важно отметить, что и во второй половине V – начале V в. выборные дворяне попеременно несли дворо вую службу и службу «с городом», то есть продолжали входить в Государев двор19. По мнению А. П. Павлова, выделение москов ских дворян произошло уже в первой половине 1570-х годов. Дво ряне московские полностью обособлялись от уездных корпораций и несли службу исключительно по «московскому списку»20. Таким образом, в начале 60-х годов V в. происходил переход к новой структуре Двора: от административно-территориальной к чиновной.

А. П. Павлов делает вывод о соответствии тысячников выбор ному дворянству, исходя из того, что среди 140 лиц, записанных в рубрики «князи и дети боярские, которым спати в стану», «головы в становых сторожах из спальников», «дозорщики», «князи и дети боярские прибраны в ясоулы» Полоцкого похода 1563 г. (по мнению А. П. Павлова это и есть выборные дворяне), можно встретить 82 ты сячника21. Эту точку зрения следует проверить, сравнив тысячников с упоминаемыми в боярских списках выборными дворянами, а также установив, действительно ли лица, записанные в вышеуказанные рубрики Полоцкого похода, были выборными дворянами.

В рубрики «князи и дети боярские, которым спати в стану», «го ловы в становых сторожах из спальников», «дозорщики», «князи и дети боярские прибраны в ясоулы» Полоцкого похода 1563 г. ока залось записано 149 человек22. По подсчетам автора этих строк, из них только 64 человека являлись в 1550 г. тысячниками (то есть чуть меньше половины). Что касается лиц, пребывавших на других должностях в Полоцком походе (воевод, голов, собиравших отряды вооруженных людей, бывших с кошем, в ертоульском полку, ездив ших за государем и пр.), то среди 205 человек можно найти лишь 41 тысячника. Всего среди 354 человек, поименно названных в раз ряде Полоцкого похода, встречается 105 тысячников (то есть менее одной трети). Идентичность записанных в рубрики «князи и дети боярские, которым спати в стану», «головы в становых сторожах А.Л.Корзинин из спальников», «дозорщики», «князи и дети боярские прибраны в ясо улы» и выборных дворян стоит под вопросом. Из 40 человек, упоми навшихся в рубрике «дозорщики», в боярских списках 1570–1590-х го дов мы нашли только 7 выборных дворян и 1 московского дворянина, из 53 «князей и детей боярских, которым спати в стану» вышло только 2 московских дворяна, из 83 «прибраных в ясаулы» есть све дения о 3 выборных и 2 московских дворянах. Иными словами, из 149 лиц, записанных в рубрики «князи и дети боярские, которым спати в стану», «головы в становых сторожах из спальников», «дозорщики», «князи и дети боярские прибраны в ясоулы», несомненно принадле жали к выборному дворянству 10 человек (М. Б. Блудов, И. И. Буха рин, П. А. Волконский, князь С. И. Засекин, Д. С. и П. Ф. Ивашкины, П. Ф. Колычев, князь М. В. Мезецкий, М. С. Павлов, Д. И. Фустов), к московским дворянам 5 человек (князья И. М. и Т. М. Долгору ковы, И. С. Злобин, Р. В. Олферьев, князь Р. В. Охлябинин). Такой небольшой процент совпадений кажется недостаточным для под тверждения предположения А. П. Павлова. Выборные дворяне ока зались записаны и в другие рубрики разряда Полоцкого похода.

Среди упоминающихся «в посылках у государя» встречается 1 вы борный дворянин (князь Г. И. Коркодинов), среди «ездивших за го сударем» — 1 выборный дворянин (И. Б. Блудов), среди стольников ясаулов 1 московский дворянин (князь Г. И. Долгоруков). Наконец, среди лиц, занимавших должности голов, поддатней, стряпчих, жиль цов, встречаются 16 выборных и 4 московских дворянина23.

Таким образом, нельзя с большой долей уверенности считать, что записанные в рубрики «князи и дети боярские, которым спати в стану», «головы в становых сторожах из спальников», «дозор щики», «князи и дети боярские прибраны в ясоулы» Полоцкого похода 1563 г. были выборными дворянами. Выборные дворяне (в разряде сказано, что их было 374 человека) могли быть разбросаны по разным рубрикам Полоцкого похода. Возможно, они значились и среди дво ровых детей боярских из городов. Кроме того, не установлено, сколько тысячников во второй половине V в. стали выборными и москов скими дворянами. На основании всех высказанных замечаний, на наш взгляд, рано говорить о соответствии тысячников выборным дворянам.

Еще один дискуссионный вопрос — о принадлежности к Госуда реву двору участников Земского собора 1566 года. В приговорной ГосударевдворвРусскомгосударствесерединыXVIвека...

грамоте служилые землевладельцы оказались записаны по двум ста тьям. В первой статье они названы «дворянами первой статьи», а во второй «дворянами и детьми боярскими другой статьи»24. Состав участников Земского собора 1566 г. был подробно изучен А. А. Зими ным, В. Д. Назаровым, А. П. Павловым25. Однако до сих пор не ре шенными остались вопросы о том, являлись ли названные дворяне представителями Двора, и если так, то были ли они выборными или московскими дворянами.

Б. Н. Флоря предположил, что дворяне, записанные в первую ста тью в приговоре Земского собора 1566 г., являлись московскими дворянами (на собор было созвано практически все столичное дво рянство), а те, кто оказался во второй статье, представляли выборное дворянство26. Впервые данное мнение было высказано Н. В. Мятле вым27. Однако Б. Н. Флоря не привел в подтверждение своей точки зрения указаний на конкретные лица, принадлежащие, по его мне нию, к выборному дворянству. При проверке гипотезы Б. Н. Флори по боярским спискам последней четверти XVI в. выяснилось, что есть немало лиц, записанных в первую статью, кто в 1570–1580-е годы упоминался среди выборного дворянства, и лиц, записанных во вто рой статье, кто оказался в последующем среди московских дворян.

Среди выборных дворян нужно назвать следующих участников со бора 1566 г.: П. Ф. Колычева (1 статья, выборный дворянин из Бе лой в 1577 г.), М. В. Мезецкий и П. И. Волынский (1 статья, выбор ные из Рузы в 1577 г.), И. И. Сабуров Головин и Н. И. Кропоткин (1 статья, выборные из Новгорода в 1577 г.), А. Ф. Загрязский (2 ста тья, выборный дворянин из Боровска в 1577 г.), В. М. Ржевский (2 статья, выборный дворянин из Белой в 1577 г.), И. П. Рясин (2 ста тья, выборный из Бежецкого Верха в 1588/89 г.), И. Г. Меликов (2 статья, выборный из Углича в 1588/89 г.), Г. Ф. Колычев (2 статья, выборный из Водской пятины Новгорода), А. И. Колтовский (2 ста тья, выборный из Тарусы в 1577 г., 1588/89 г.), М. Н. Глебов (2 статья, выборный дворянин из Рязани в 1577 г.), Ф. Н. Дубенский (2 статья, вы борный из Дорогобужа в 1588/89 г.), Б. Т. Зачесломский (2 ста тья, выборный из Коломны в 1577 г.), М. С. Павлов Андреев (2 статья, выборный из Каширы в 1577 г.), Я. И. Судимантов (2 статья, выборный из Белой в 1577 г.)28. Как мы видим, 5 человек, записанные в первую статью, в 1577 г. были не московскими дворянами, а выборными А.Л.Корзинин дворянами из городов. Остальные 11 человек, отмеченные во второй статье, являлись в 1570–1580-е годы выборными дворянами. Относи тельно московских дворян приведем следующие данные: Ф. Н. Дубен ский (2 статья, московский дворянин в 1577 г., а в 1588/89 г. выборный дворянин из Дорогобужа), П. И. Борятинский (2 статья, московский дворянин в 1577 г. и в 1588/89 г.), А. Ф. Клобуков (2 статья, москов ский дворянин в 1588/89 г.), М. В. Мезецкий (1 статья, выборный дворянин в 1577 г., а в 1588/89 г. московский дворянин), Р. В. Охля бинин (1 статья, в 1585–1587 гг. назван среди московских дворян, а в 1588/89 г. среди Ярославских князей), Р. В. Алферьев (1 статья, московский дворянин в 1588/89 г.), А. Т. Михалков (1 статья, мос ковский дворянин в 1577 г.). Таким образом, из дворян второй статьи трое к 1577 г. и к 1588/89 г. стали московскими дворянами. Четыре дворянина первой статьи стали в 1570–1580-е годы московскими дворянами. Следовательно, среди дворян первой и второй статей в 1566 г. было немало как московских, так и выборных дворян.

В процентном соотношении среди дворян первой статьи московс ких дворян было больше по сравнению с дворянами второй статьи:

из 9 представителей первой статьи вышло 4 московских (57 % от об щего числа московских дворян) и 5 выборных (31 % от общего числа выборных) дворян, и из 14 человек второй статьи 3 стали московскими (43 %) и 11 выборными (69 %) дворянами.

Следующий вопрос — являлись ли дети боярские первой и второй статей Земского собора выборными дворянами? В первой статье мы нашли только 6 человек, упоминавшихся в 1570–1580-х годах V в. на постах выборных дворян (князь М. В. Мезецкий, П. Ф. Колы чев, П. И. Волынский, И. И. Сабуров Головин, князь Н. И. Кропоткин, М. В. Чихачев), и 4 московских дворянина (князь Р. В. Охлябинин, А. Т. Михалков, Р. В. Олферьев, князь В. П. Туренин)29. Во второй ста тье упомянуто 14 выборных дворян (Б. Т. Зачесломский, М. С. Пав лов Андреев, И. И. Селиверстов, А. Ф. Загрязский, В. М. Ржевский, Я. И. Судимантов, Е. Т. Старого, И. П. Рясин, И. Г. Меликов, Г. Ф. Ко лычев, А. И. Колтовский, А. Н. Мясного, М. Н. Глебов, В. В. Колычев) и 6 московских дворян (Ф. Н. Дубенский, А. Ф. Клобуков, Д. И. Че ремсинов, князь Ф. А. Мосальский, князь Д. И. Мосальский Горба тый, князь П. И. Борятинский). Можно предположить, что в первую и во вторую статьи приговорной грамоты 1566 г. были внесены ГосударевдворвРусскомгосударствесерединыXVIвека...

выборные дворяне, однако для такого предположения явно недоста точно доказательств.

Вообще трудно определенно утверждать, что дворяне первой и второй статей точно принадлежали к Государеву двору. А. П. Пав лов допускает, что во второй статье «могли находиться и предста вители уездных детей боярских, не входивших в государев двор»30.

По нашим подсчетам, среди записанных в первую статью лиц нет сведений в официальных разрядах (куда заносили лишь членов Госу дарева двора) о 13 из 96 человек, а во второй статье — о 45 из 99 че ловек, то есть почти о половине. Если судить по службам остальных дворянских представителей собора 1566 г., по упоминанию многих из них в Тысячной книге и в Дворовой тетради, можно предполо жить, что они принадлежали к Государеву двору, включая тех, кто не попал в статейные рубрики (торопецких и луцких помещиков).

Обращает на себя внимание то, что в первую статью земского собора были записаны лица более знатного и аристократического положения, чем во вторую статью. Из 96 человек, упомянутых в пер вой статье, после 1566 г. 4 стали окольничими, 8 боярами. В пер вой статье по городам Московской земли и Северо-Западу названы 14 тысячников второй статьи и 2 тысячника первой статьи. Во вто рой статье лишь 2 тысячника второй статьи, а все остальные — это тысячники третьей статьи. Из первой статьи 7 человек упоминались в 1550–1580-х годах XVI века в чинах стольников, двое — среди думных дворян. Во второй статье нет ни одного стольника и дум ного дворянина. Встречается только 5 поддатней.

Таким образом, предварительный анализ лиц, записанных в Ты сячную книгу 1550 г. и Дворовую тетрадь, сравнение их с упоми наемыми официальными разрядами членами Двора, а также изучение дворянских представителей Земского собора 1566 г. и их сравнение с выборными и московскими дворянами по боярским спискам пос ледней четверти XVI – начала XVII в. показали сложность и про тиворечивость проблемы формирования Государева двора в середи ны – второй половине XVI в. Преемственность выборных дворян и тысячников не была выявлена на основе изучения их персонального состава. Трудно с уверенностью говорить о том, что перечисленные в определенных рубриках разряда Полоцкого похода 1563 г. были непременно выборными дворянами. Также невозможно убедительно А.Л.Корзинин доказать, что все записанные в первую и вторую статьи участники Земского собора 1566 г. являлись выборными и московскими дворя нами. Решение всех этих вопросов упирается в необходимость углуб ленного изучения биографий служилых землевладельцев и выявле ния их принадлежности к определенным чинам Государева двора.

МятлевН.В. Тысячники и московское дворянство XVI в. Орел, 1912;

НовицкийВ.И.Выборное и большое дворянство XVI–XVII веков. Киев, 1915;

ВеселовскийС.Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 79–87;

НосовН.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России: Изыс кания о Земской реформе Ивана Грозного. Л., 1969. С. 386–422;

ЗиминА.А.

Формирование боярской аристократии в России во второй половине V – первой трети V в. М., 1988;

НазаровВ.Д. 1) О структуре Государева двора в середине V в. // Общество и государство феодальной России: Сб. статей, посвященный 70-летию Л. В. Черепнина. М., 1975. С. 40–55;

2) «Двор» и «дворяне» по данным новгородского и северо-восточного летописания (–V вв.) // Восточная Ев ропа в древности и средневековье: Сб. статей. М., 1978. С. 104–124;

3) О титу лованной знати России в конце V в. (Рюриковичи и Гедеминовичи по списку двора 1495 г.) // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 г. М., 2000.

С. 189–207;

4) Нетитулованная знать по походному списку двора Ивана в 1495 г. // Российское государство в V–V вв.: Сб. статей, посвященный 75-летию Ю. Г. Алексеева. СПб., 2004. С. 567–584;

БенциановМ.М. Государев двор и территориальные корпорации служилых людей Русского государства в конце V – середине V в.: Дис.... канд. ист. наук. Екатеринбург, 2000;

КорзининА.Л. Проблема устройства Государева двора в новейшей историо графии // Вестн. СПбУ. Сер. 2. 2009. Вып. 4. С. 3–7.

МятлевН.В. Тысячники и московское дворянство V в.;

НовицкийВ.И.

Выборное и большое дворянство... С. 28–83;

ВеселовскийС.Б. Исследования по истории опричнины. С. 81;

ПавловА.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584–1605 гг.). СПб., 1992. С. 89–90.

ПавловА.П. Государев двор... С. 90;

КротовМ.Г. Провинциальное дво рянство и «Государев двор» в середине V века // Феодализм в России: Юби лейные чтения, посвященные 80-летию со дня рождения академика Л. В. Че репнина. М., 1985. С. 98.

ВеселовскийС.Б. Исследования по истории опричнины. С. 81;

ЗиминА.А.

Реформы Ивана Грозного. М., 1960. С. 371.

ФлоряБ.Н. Несколько замечаний о Дворовой тетради как историческом источнике // Археографический ежегодник за 1973 г. М., 1974. С. 53, 57.

По данным А. Л. Станиславского. — См.: СтаниславскийА.Л. Труды по ис тории государева двора в России V–V веков. М., 2004. С. 134.

ГосударевдворвРусскомгосударствесерединыXVIвека...

ПавловА.П. К изучению Дворовой тетради 50-х гг. V в. // Средневековая Русь: Сборник научных статей к 65-летию со дня рождения проф. Р. Г. Скрын никова. СПб., 1995. С. 32–33.

См. по указателю: Разрядная книга 1475–1598 гг. М., 1966.

ПавловА.П. Государев двор... С. 99.

Историографию вопроса см.: СтаниславскийА.Л. Труды по истории го сударева двора... С. 130.

НовицкийВ.И. Выборное и большое дворянство... С. 21–24.

НовицкийВ.И. Выборное и большое дворянство... С. 21–24, 31–34.

НосовН.Е. Становление сословно-представительных учреждений в Рос сии... С. 403.

КротовМ.Г. Провинциальное дворянство... С. 97.

СтаниславскийА.Л. Труды по истории государева двора... С. 131.

СтаниславскийА.Л. Труды по истории государева двора... С. 130.

ПавловА.П. Государев двор... С. 98.

ПавловА.П. Государев двор... С. 99.

ПавловА.П. Государев двор... С. 119–122;

СтаниславскийА.Л. Труды по истории государева двора... С. 131–133.

ПавловА.П. Государев двор.... С. 101.

ПавловА.П. Государев двор... С. 99.

Книга Полоцкого похода 1563 г.: (Исследование и текст) / Подгот. текст К. В. Петров. СПб., 2004.

См. по указателю: СтаниславскийА.Л. Труды по истории государева двора...;

Книга Полоцкого похода 1563 г.

СГГД. М., 1813. Ч. 1. № 192. С. 549, 551.

ЗиминА.А. 1) Земский собор 1566 г. // Исторические записки. М., 1962.

Т. 71. С. 196–236;

2) Опричнина Ивана Грозного. М., 1964. С. 159–211;

На заровВ.Д. К истории Земского собора 1566 г. // Общественное сознание, книж ность, литература периода феодализма. Новосибирск, 1990. С. 298–299;

Пав ловА.П. Государев двор... С. 100–101.

FloriaB.N. Sad spoeczny soborw ziemsich w pastwie mosiewsim w V wieu // Czasopismo Prawno-Historyczne. 1974. T. XXVI. Z. 1. S. 43–45.

МятлевН.В. Тысячники и московское дворянство V в. С. 83.

См. по указателю: СтаниславскийА.Л. Труды по истории государева двора... С. 191–428.

СтаниславскийА.Л. Труды по истории государева двора... С. 191–428.

ПавловА.П.Государев двор... С. 101.

РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ С.А.Никонов МОНАСТЫРСКИЕ ПРОМЫШЛЕННЫЕ АРТЕЛИ НА МУРМАНСКОМ БЕРЕГУ КОЛЬСКОГО ПОЛУОСТРОВА В КОНЦЕ XVII – НАЧАЛЕ XVIII ВЕКА* Суровые условия Севера России создавали особый тип хозяйства, в котором заметную роль играли промыслы, в том числе связанные с добычей морского зверя и рыбы. Исключение не составляло и хо зяйство монастырей Поморья (Двинского, Каргопольского и Коль ского уездов), в значительной степени ориентированное на участие духовных корпораций в континентальных и морских прибрежных промыслах, а также в выварке соли. Тем более что ряд местных монастырей и вовсе был лишен возможности заниматься сельским хозяйством1.

Морской прибрежный промысел в силу значительных организаци онных и материальных затрат требовал коллективного или артельного труда. Поэтому издавна (с конца V – XVI в.) в отдаленные районы приарктической зоны России отправлялись артели поморов-промыш ленников, вслед за которыми на морском побережье появлялись и монастыри Поморья. Промысел морского зверя и рыбы велся в различных районах субарктики: на побережье Белого моря, Но вой земле, Шпицбергене (русский Грумант), а также и на побережье Баренцева моря Кольского полуострова, так называемом Мурманс ком берегу2. Последний и станет предметом нашего внимания при рассмотрении вопроса о деятельности и организации здесь промыс ловых артелей духовных феодалов Поморья.

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного * научного фонда и правительства Мурманской области (проект №10-01-43101а/С).

© C. А. Никонов, РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ Побережье Баренцева моря издавна служило местом добычи рыбы ценных пород, таких как палтус, треска и пикша. По крайней мере со второй четверти XVI в. здесь возник ежегодный промысел рыбы, стягивавший каждую весну и лето тысячи промышленников из разных волостей и городов Поморья и Севера Московского го сударства.

На Мурманском берегу в XVI – начале XVII в. возникла и целая сеть временных (сезонных) становищ, служивших местом жительства для крестьян-поморов и центрами промысла на побережье Барен цева моря. По данным писцовой книги Кольского уезда 1608–1611 гг.

письма Алая Михалкова, на Мурманском берегу действовало 50 ста новищ3. Каждое становище включало как жилые постройки и стро ения, связанные с организацией жизни и быта промышленников (избы, поварни, бани), так и хозяйственные, предназначавшиеся для содержания рыболовных снастей и судов, а также для хранения и разделки морской добычи.

Организация морского прибрежного промысла в силу его уда ленности от мест постоянного обитания русских промышленников требовала существенных затрат. Необходимо было не только обес печить рыболовные снасти и суда, но и запасы продовольствия, поз воляющие промышленникам работать на протяжении нескольких месяцев, средства транспортировки промышленных людей на Мур ман и т. п. Подобными средствами располагал, разумеется, далеко не каждый промышленник, а только наиболее состоятельный. Роль организаторов промысла, в том числе в XVI–XVIII вв., брали на себя и монастыри, обладавшие необходимыми материальными возмож ностями для организации промысловых экспедиций в отдаленные районы Крайнего Севера России.

На промысел монастырями нанимались промышленники — кресть яне поморских волостей, либо из числа крестьян монастырских вот чин, либо же просто все те, кто готов был отправиться за добычей на далекое «Мурманское море».

Подобная система организации труда и формирования артельного объединения, при которой средствами (натуральными и денежными) и орудиями производства обладает одно лицо или духовная корпо рация (как в нашем случае), а наемный работник вкладывает только свой труд, в источниках получила наименование покрута5.

С.А.Никонов Не останавливаясь специально на проблеме покрута как особой системы организации труда на рыбных и звериных промыслах, отме тим, что этот вопрос уже давно нуждается в специальном исследова нии. Существующие на сегодняшний день работы по этой проблеме посвящены развитию покрута во второй половине XIX – начале XX в.6, то есть в то время когда это социальное явление себя уже изживало.

Более ранний период развития покрута и связанный с этим вопрос организации труда на промыслах получил лишь фрагментарное ос вещение в специальной литературе7.

В настоящей работе обратимся к одному частному вопросу, име ющему немаловажное значение для исследования монастырского промыслового хозяйства в Поморье, а именно — о составе и меха низмах формирования промысловых артелей на Мурманском берегу.

Вначале дадим краткую характеристику наших источников.

Анализ и классификация монастырской документации, касаю щейся промысла на Мурмане, требует специального исследования8.

Сейчас лишь можно отметить, что состояние источников по указанной проблеме лучше всего позволяет изучать монастырский промысел трески и палтуса для середины – второй половины XVIII в. Особое значение здесь приобретают материалы Соловецкого монастыря, от ложившиеся в фондах Российского государственного архива древ них актов. Период же конца XVII – начала XVIII в., к сожалению, не освещается таким большим количеством источников, и все же имеющиеся документальные свидетельства позволяют выявить осо бенности организации промысла рыбы на Мурманском берегу.

Мы обратимся к материалам нескольких духовных корпораций, участвовавших в промысле на Мурмане. Поясним, что это вызвано в значительной степени тем, что имеющиеся источники не поз воляют в должной мере выявить систему организации труда для какого-либо отдельного участника промысла из числа духовных феодалов.

Наше внимание привлекут источники следующих монастырей и духовных организаций Поморья: Николо-Корельского, Соловецкого монастырей и Холмогорского архиерейского дома. Представленный список, конечно же, далеко не исчерпывает перечень тех монастыр ских организаций, которые участвовали в промысле трески и пал туса на побережье Баренцева моря9.

МонастырскиепромышленныеартелинаМурманскомберегу...

Итак, какими же источниками мы располагаем? Во-первых, это небольшая группа таких документов, как «книги записные» и «книги отпускные» участников мурманского промысла — карбасников (корм щиков) и покручеников — Николо-Корельского монастыря. В насто ящее время нам известно четыре подобных документа (1691, 1696, 1697 и 1710 гг.)10. «Книги» составлялись либо монастырским казна чеем или же приказчиком монастырской Холмогорской службы, ве давшим в том числе организацией промыслов на Кольском полу острове11. В «книги» вносились конкретные данные о покрученных (то есть нанятых) на промысел лицах (кормщиках и покручениках), размере оплаты труда, выдаваемых ссудах и т. п.

Данная группа источников не исчерпывает всей сохранившейся документации Николаевского монастыря по организации промысла на Мурманском берегу для изучаемого периода. Так, среди разроз ненных источников, касающихся организации промысла, сохранились такие виды документации, как «тетрати записные» отпущенных на промысел снастей и продуктовых запасов12, «росписи» принятой с промысла рыбы13, «отпуски» на промысел отдельных артелей и ряд других.

Документы мурманского промысла Соловецкого монастыря пред ставлены «книгами счетными», содержащими данные о распреде лении добытой рыбной продукции и получаемых от ее реализации денег между промышленниками и обителью. Все источники отно сятся к началу XVIII века. В настоящее время нам известны четыре таких «книги» (1710, 1711, 1717 гг.)15.

Холмогорский архиерейский дом, также один из крупных участ ников промысла, представлен разнообразными видами документации, позволяющими оценить общее состояние, доходы, этапы формиро вания мурманского промысла. Это — приходные и расходные книги архиерейской казны, содержащие сведения о затратах на мурманс кий промысел16, отдельные тематические выписки из приходо-рас ходных книг, касающиеся состояния промысла в начале XVIII в.17, сведения о добытой рыбе и ее распределении между духовной ор ганизацией и промышленниками в 1716 г.18, а также подробные описания («ведомость» и «опись») архиерейского мурманского про мысла, составленные в 1704 г. по распоряжению архангелогородского стольника и воеводы В. А. Ржевского19.


С.А.Никонов Дав краткую характеристику источников, рассмотрим, как про исходило формирование артелей, и выясним их состав.

Рекрутирование промышленных людей на мурманский промысел отражено в целом ряде источников. Это, прежде всего, «книги запис ные» и «книги отписные» Николо-Корельского монастыря и учетная документация Холмогорского архиерейского дома. Наиболее ранние свидетельства покрута промышленников на мурманский рыбный промысел встречаются в приходных и расходных книгах Николо Корельского монастыря середины – второй половины XVI в. Данное обстоятельство уже отмечалось в историографии20.

Так, в приходных и расходных книгах монастыря 1551– и 1567–1571 гг. упоминается как сам покрут промышленных людей на промысел, так и получение доходов от промысла приказными старцами21. Судя по записям источников, покрут, или, другими сло вами, формирование промысловых артелей, осуществлялся приказ ными старцами в заполярной волости Коле (с 1582 г. — Кольский острог), а не на Двине, где стоял монастырь.

Заметим, что приходные и расходные книги содержат и специ фическую терминологию, связанную с организацией мурманских артелей: сама артель именуется «ужиной»22, а доля участника ар тели от доходов в промысле называется «участком»23.

Очевидно, что исследование монастырских приходо-расходных книг, а не только специальной документации мурманского промысла способно расширить наши знания о хронологических этапах участия монастыря в промысле, его организации и конкретных участниках.

В конце V в. ситуация с покрутом промышленников в Ни коло-Корельском монастыре на промысел существенно изменилась.

На промысел нанимались (крутились) крестьяне либо монастырс ких вотчин, либо вотчин других духовных феодалов Двинского уезда (в частности, Холмогорского архиерейского дома), а также и черно сошные крестьяне Двинского уезда24.

Количественный состав команды определялся не только возмож ностями духовной корпорации покрутить определенное число про мышленников и промысловой ситуацией на Мурмане, но и системой организации труда на морских прибрежных промыслах, сложившейся издавна. Основным промысловым судном в тот периода был карбас, на котором трудилось четверо промышленников: один кормщик МонастырскиепромышленныеартелинаМурманскомберегу...

(карбасник) и трое рядовых покручеников. Если в задачу кормщика (карбасника) входило общее руководство судном и процессом до бычи рыбы, то на плечи команды ложилась вся тяжесть нелегкого рыбацкого труда: подготовка снастей, добыча рыбы и ее последую щая разделка на берегу.

Карбас и четыре члена его команды составляли единицу артель ной организации. Следует отметить, что численный состав промыш ленников, трудившихся на карбасе, а также и распределение между ними функций в процессе добычи и разделки рыбной продукции оставались устойчивыми на протяжении долгих столетий, сохра нившись вплоть до начала XX в.

На организацию промысловой деятельности артелей оказывал влияние и сезонный характер промысла25, делившегося на два этапа:

«вешний» (конец апреля – вторая половина июня)26 и летний (конец июня – начало сентября). Для каждого этапа промысла, как об этом можно судить по документам Николо-Корельского, Соловецкого мо настырей и Холмогорского архиерейского дома, покручивалась от дельная команда промышленников. При этом, конечно же, нельзя исключать и того, что ряд промышленников входили как в «веш нюю», так и в летнюю команды27.

«Книги отпускные» Николо-Корельского монастыря 1691, и 1697 гг. позволяют выявить порядок рекрутирования промышленни ков на «вешний» мурманский промысел. Первоначально в январе меся це покручивались карбасники — руководители судовых команд, а уже затем, в феврале, осуществлялся покрут рядовых промышленников28.

После произведенного найма команды покрученики отправля лись сухопутным путем (морской был невозможен из-за того, что воды Белого моря сковывались льдами) к Кольскому острогу (адми нистративный центр Кольского уезда), откуда они уже направлялись в монастырское становище на Мурманский берег29. Путь от Двины до Колы занимал около одного-полутора месяцев.

Летняя команда доставлялась на Мурманское побережье монастыр скими ладьями — крупными мореходными судами, привозившими в становище продовольствие, снасти и самих промышленников. Об ратно из становища ладьи доставляли в Архангельск добытую в «веш ний» сезон рыбу, а в начале осени отвозили туда же и самих про мышленников с летней добычей.

С.А.Никонов Видимо, ключевую роль в покруте рядовых промышленников на мурманский промысел Николо-Корельского монастыря играл кар басник (кормщик), поскольку, как уже отмечалось, социальный состав артелей был «пестрым», и туда помимо вотчинных монастырских крестьян входили крестьяне других духовных феодалов Двинского уезда и черносошные крестьяне. В этой ситуации карбасник дол жен был не только привлечь желающих на далекий мурманский промысел, но и по возможности отобрать наиболее достойных и креп ких промышленников из числа крестьян-поморов. Об этом, в част ности, свидетельствует «договорное письмо» карбасника Степана Карпова сына Мал(ь)гина с властями Николаевского монастыря30.

Сам Степан Мал(ь)гин был черносошным крестьянином, выходцем из Нижнекойдокурской волости Двинского уезда. В 1725 г. карбасник С. К. Мал(ь)гин в соответствующем «договорном письме» не только брал на себя обязательство выйти в срок на промысел, но и обещал, когда «промысел приспеет», привлечь «знатных и добрых людей человека три ис покруту, как мошно и прибыльно бы было святыя обители»31.

Количественный состав промышленников, нанимаемых духов ными организациями на рыбный промысел, колебался и не был ус тойчивым. Очевидно, что на эти колебания должны были оказывать воздействие различные факторы, как то материальные возможности монастыря в организации промысла, политика властей (централь ных и региональных) в отношении монастырского хозяйства, внешне политическая обстановка на Севере России. Опираясь на изучаемые источники, можно привести следующие данные о задействован ных духовными феодалами трудовых ресурсах. Николо-Корельский монастырь в конце XVII в. использовал на «вешнем» промысле от 3 до 4 карбасов, на которых трудилось от 12 до 16 промыш ленников, а в начале XVIII в. уже только 2 судна, соответственно с 8 промышленниками32.

Примерно такие же силы на рыбном промысле были задейство ваны и Соловецким монастырем. «Счетные книги» монастыря с про мышленниками дают основания говорить о том, что в начале XVIII в.

на промысел отправлялось 16 человек — 4 кормщика и 12 покруче ников, трудившихся на 4 карбасах33. При этом количественный со став команды, по данным рассматриваемых источников, оставался МонастырскиепромышленныеартелинаМурманскомберегу...

неизменным как на «вешнем», так и на летнем этапах мурманского промысла. Последнее, по всей видимости, говорит о том, что и в «веш ний», и в летний сезон на монастырском промысле трудились одни и те же промышленники.

Более значительные трудовые ресурсы в конце V в. на Мур манском берегу использовал Холмогорский архиерейский дом. Так, по данным приходо-расходных книг архиерейской казны 1694 г., на Мурманском берегу в промысле трески и палтуса было задейство вано 6 карбасов. Несмотря на то что источник не раскрывает количе ственный и персональный состав промышленных людей, принимая во внимание традиционный состав «карбасной артели», включавший четырех промышленников, можно говорить о том, что на промысле в 1696 г. трудилось 24 промышленника. Эти расчеты полностью под тверждает «ведомость» состояния рыбных промыслов архиерейского дома на побережье Баренцева моря, составленная в 1704 г. Согласно источнику, до 1700 г. в промысле участвовало около 40 человек.

Распределение промышленников было следующим: в «вешнем» про мысле участвовало 24 промышленника — 6 карбасников и 18 рядо вых, трудившихся на 6 карбасах;

на летний промысел выходило 16 промышленников — 4 карбасника и 12 покручеников, добывав ших рыбу на 4 карбасах34.

В начале V столетия в силу неблагоприятных для архиерей ского дома факторов численность отправляемых на Мурман промыш ленников сократилась35. Так, в 1703 г. на промысел было отпущено 12 человек (4 карбасника и 8 покручеников)36, а в 1704 г. добывало рыбу уже 17 человек (4 карбасника и 13 рядовых)37. Как и ранее, судовые команды делились на сезонные объединения — «вешних»

и летних промышленников.

В последующем тенденция к общему сокращению промышлен ных людей на мурманских промыслах Холмогорского архиерейского дома была продолжена. Так, на промысел 1709 и 1710 гг. было от пущено 8 промышленников — 2 карбасника и 6 рядовых38.

Персональный состав артелей для изучаемого периода просле живается только по источникам Николо-Корельского монастыря.

К этому вопросу ранее уже обращался в своей небольшой статье В. В. Брызгалов39. Вкратце повторим и в чем-то дополним наблюде ния архангельского историка-краеведа. Наиболее стабильную часть С.А.Никонов артелей составляли карбасники (кормщики). Так, в рассматривае мых нами источниках упоминаются имена 9 карбасников. Из них дважды на промысел выходил один40, четыре раза выходил один карбасник41, наконец пять раз на промысел выходили два карбасника42.

Остальные карбасники в известных нам источниках упоминаются только однажды.

Рядовые покрученики, как об этом можно судить по документа ции мурманского промысла Николо-Корельского монастыря, не со ставляли стабильную часть артелей: из года в год на промысел на нимались новые промышленники. Только один из известных нам по источникам покручеников дважды упоминается в монастырской документации промысла как участник артели43.

Вместе с тем, источники позволяют говорить о том, что отход на мурманский промысел для крестьян Поморья зачастую был се мейным делом. Учетная документация монастыря знает братьев и просто представителей одной фамилии, уходивших совместно на промысел или участвовавших в нем в разные годы. Так, родствен ные узы связывали промышленников Васильевых, Малгиных, Но воселовых, Трапезниковых.


Учитывая то, что труд на промысле требовал знаний и опреде ленной квалификации, и далеко не каждый член артели мог стать ее руководителем (то есть кормщиком), при благоприятном стече нии обстоятельств и рядовой член артели, с годами приобретая опыт и завоевывая авторитет среди товарищей, мог подняться до уровня кормщика. В частности, примером является уже знакомый нам Сте пан Карпов сын Мал(ь)гин: в 1696 г. этот крестьянин известен как рядовой покрученик, а уже в 1724–1725 гг. он упоминается в источни ках в качестве кормщика. Не имея, разумеется, полных сведений о про фессиональном продвижении С. К. Мал(ь)гина от покрученика к корм щику, нельзя не заметить, что этот путь занял не менее десятилетия.

Документы Соловецкого монастыря и Холмогорского архиерей ского дома, к сожалению, содержат крайне отрывочную информацию о конкретных участниках промысла, что не позволяет сделать сколь нибудь основательных обобщений.

Вновь повторимся, что состав мурманских артелей был достаточно пестрым. Найм промышленников мог производиться и на Мурман ском берегу, если в этом была потребность44. Последняя категория МонастырскиепромышленныеартелинаМурманскомберегу...

промышленников в источниках выступает под определением бобыли45.

Но, видимо, во всех случаях поступление на службу сопровожда лось заключением договора между духовным феодалом и промыш ленными людьми. Подобные договоры, пусть и в незначительной степени, известны для второй четверти – середины XVIII в. среди документов мурманского рыбного промысла монастырских органи заций. Для изучаемого времени примеры подобных документов, к сожалению, исключительны. В частности, нам известно «договор ное письмо» мурманских промышленников с властями Николо-Ко рельского монастыря (1722 г.)46.

Договоры заключались не индивидуально, а от лица всей про мысловой артели, выходящей на рыбный промысел, и содержали обязательства, взятые на себя промышленниками, и условия оплаты труда. Скудость сохранившихся договоров в известной степени ком пенсируется данными основных источников нашего небольшого ис следования: учетной документацией монастырских промыслов, опи саниями рыбных промыслов архиерейского дома и др.

Поскольку в нашу задачу не входит исследование покрута как экономической основы формирования промысловых артелей, пос тольку и на вопросе оплаты труда кормщиков и покручеников мы ос тановимся лишь вскользь. Вопросы, связанные с распределением добытой продукции промысла между командой и монастырем как организатором промысла, видами денежного поощрения промыш ленников и т. п., требуют обстоятельного изучения.

Итак, во всех случаях оплата труда была дифференцированной:

одна для кормщиков (карбасников), другая — для рядовых промыш ленников. И в том и в другом случае оплата состояла из двух час тей — натуральной и денежной. Добытая в ходе промысла рыбная продукция делилась на определенные доли («участки»), которые в неравной степени распределялись между организатором промысла (в нашем случае — монастырями и архиерейским домом) и его не посредственными участниками (кормщиками и рядовыми покруче никами). Кормщик (карбасник) получал половину участка (доли) от добытой рыбы. Рядовые покрученики довольствовались пятой долей от добычи. Соответственно, улов разделялся на две части, одна из которых шла монастырю, а вторая — занятым на промыс лах промышленным людям.

С.А.Никонов Такой порядок был распространен на мурманских промыслах всех рассматриваемых духовных организаций, но при этом не яв лялся исключительным. Так, более мелкие участники промысла из числа состоятельных крестьян Поморья и небольших монастырей за основу натурального расчета с командой брали другой принцип:

каждый участник команды, независимо от ранга, получал равную долю, составлявшую пол-участка47. Возможно, такой порядок был связан с тем, что в этих случаях участники промысла вкладывали в предприятие помимо своего труда еще и какую-то часть орудий производства (промысловые снасти и суда). Но это пока только предположение.

Помимо натуральной оплаты, за свой труд кормщик (карбасник) и команда получали и денежные средства. Выдаваемые команде деньги делились на две части: так называемый верхонок (свершо нок), получаемый безвозмездно, и ссуду, которую необходимо было возвратить по окончании промысла.

Источники поясняют назначение верхонка: данная плата предна значалась на путевые издержки (харч и оплата постоя), связанные с походом к месту промысла — Кольскому острогу и Мурманскому берегу48.

Ссуда, по всей видимости, имела совсем иное назначение. Этно графический материал второй половины XIX в. показывает, что промышленники, уходившие на промысел, брали ссуду для поддер жания семьи в период отсутствия кормильца. Выдача ссуды, безу словно, способствовала развитию кабальных отношений в волостях Поморья и вместе с тем выступала одной из основ системы пок рута, способствуя, как это ни покажется странным, долговремен ному существованию промысловых артелей.

Подводя итоги небольшого исследования, отметим, что на ру беже XVII–XVIII столетий крупные духовные корпорации Поморья участвовавшие в промысле рыбы на Мурманском берегу, обладали примерно равными трудовыми ресурсами. Несколько большими были только трудовые ресурсы Холмогорского архиерейского дома, спо собного отправить на Мурман несколько десятков промышленников.

При этом распределение трудовых функций на промысле, порядок производства дележа добытой рыбы, то есть основные составляющие промысла, являлись исторически сформировавшимися и не могли МонастырскиепромышленныеартелинаМурманскомберегу...

изменяться духовными феодалами. Вместе с тем, очевидно и то, что организация промысла все же не могла не испытывать деформиру ющего влияния со стороны монастырей. Это проявлялось на таких этапах и особенностях формирования и деятельности промысловых артелей, как рекрутирование трудовых ресурсов на промысел (осо бенно когда дело касалось вотчинных крестьян того или иного мо настыря), практические формы распределения добытой продукции и порядок оплаты труда, установление системы контроля и введе ние наказаний за проступки промышленников в период промысла и т. п. Все перечисленные стороны организации промыслового мо настырского хозяйства Поморья требуют дальнейшего изучения.

В частности это относится к монастырям Кольского уезда — Троицкому Печенгскому и Кандалакшскому Пречистенскому.

Мурманским берегом в V – начале в. называли побережье Баренце ва моря в пределах от Варангер-фьорда (на западе) до мыса Св. Нос (на вос токе). — См.: Географический словарь Кольского полуострова. Л., 1939. С. 65.

ДержавинВ.Л. Северный Мурман в XVI–XVII вв.: (К истории русско европейских связей на Кольском полуострове). М., 2006. С. 28–29.

Первые постоянные поселения (колонии) на Мурманском берегу возни кают только с 60-х годов XIX в. — См.: ОреховаЕ.А.Колонизация Мурманского берега Кольского п-ова во второй половине – первой трети вв.: Авто реф. дис.... канд. ист. наук. СПб., 2009.

Данное понятие известно уже в источниках XIV–XV вв. (в частности в Псковской судной грамоте). Покрут и покрута, согласно данным историчес кой этимологии, в источниках той эпохи, а также и рассматриваемого нами периода выступают в значениях «ссуда, подмога, снаряжение всем необходи мым, доля или пай от общей добычи» и др. (См.: СрезневскийИ.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. СПб., 1902.

Т. II. (Л–П). Стб. 1117;

Словарь русского языка XI–XVII вв. М., 1990. Вып. 16.

(Поднавесъ — Поманути). С. 180–181).

УшаковИ.Ф. Покрут на Мурманских рыбных промыслах (в свете выс казываний В. И. Ленина) // Ученые записки Ленингр. государственного педа гогического университета им. А. И. Герцена. Т. 426. С. 1969;

КораблевН.А.

1) Покрут на мурманских рыбных промыслах: (Вторая половина в.) // Воп росы истории Европейского Севера: Межвузовский научный сборник. Петро заводск, 1974;

2) Условия труда и быта покрученников на мурманских рыбных промыслах: (Вторая половина в.) // Там же. Петрозаводск, 1977;

Крыса новА.А. Тресковый промысел онежан на Мурмане (1850–1920 годы). Онега, 2000;

С.А.Никонов ЮрченкоА.Ю. Тресковый промысел поморов на Мурмане: Развитие артельных отношений // Наука и бизнес на Мурмане (Х Юбилейная научно-практическая конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Тейлоровские чтения»).

Мурманск, 2002;

и др.

ГемпА.Г. Хозяйство и хозяйственная деятельность Николо-Корельского монастыря в V веке: (Очерки). Архангельск, 1967 // Архангельская област ная научная библиотека им. Н. Добролюбова. Ф. 657389;

УшаковИ.Ф. Коль ская земля // Ушаков И. Ф. Избранные произведения: В 3 т. Мурманск, 1997. Т. 1.

С. 67–69;

БрызгаловВ.В. Состав мурманских рыболовных артелей в конце V века // М. В. Ломоносов и национальное наследие России: Тезисы докла.

дов междунар. науч. конф., посвященной 285-летию со дня рождения великого российского ученого М. В. Ломоносова. Архангельск, 1996. Ч. IV;

Крайковс кийА.В. Промысел трески и палтуса на о. Кильдин в XVIII–XX вв. // Ушаковские чтения: Материалы науч.-практ. межрегиональной краеведческой конферен ции памяти профессора И. Ф. Ушакова. Мурманск, 2004;

НиконовС.А. Промыс ловые становища Кандалакшского Пречистенского монастыря на Мурманском берегу во второй половине XVI – первой трети XVIII веков // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Сер. Общественные и гума нитарные науки. 2010. № 7 (112). Ноябрь.

В частности, в специальной работе нами были проанализированы и изу чены приходо-расходные книги мурманского промысла Крестного Онежского монастыря второй половины XVII – первой трети XVIII в. (См.: НиконовС.А.

Участие Крестного Онежского монастыря в мурманском рыбном промысле во второй половине V – первой половине V вв.: (По материалам монас тырских приходо-расходных книг) // VI Ушаковские чтения: Сборник научных статей. Мурманск, 2010).

В промысле трески и палтуса на Мурманском берегу принимали участие следующие монастырские организации: Антониево-Свийский, Михаило-Архан гельский, Пертоминский, Спасо-Новоприлуцкий монастыри (Двинский уезд);

Крестный Онежский монастырь (Каргопольский уезд);

Троицкий Печенгский и Кандалакшский Пречистенский монастыри (Кольский уезд).

Государственный архив Архангельской области (далее — ГААО). Ф. 191.

Оп. 1. Д. 1052, 1078, 1388, 2557.

Помимо промысла трески и палтуса на Мурманском берегу, Николо-Ка рельский монастырь в XVI–XVIII вв. занимался и добычей семги в волости Варзуга Терского берега Кольского полуострова (Двинский уезд).

ГААО. Ф. 191. Оп. 5. Д. 5.

Там же. Оп. 1. Д. 191.

Там же. Д. 1604, 2566.

РГАДА. Ф. 1201. Оп. 1. Д. 807, 825, 875, 982 (последняя рукопись не да тирована).

МонастырскиепромышленныеартелинаМурманскомберегу...

ГААО. Ф. 31. Оп. 3. Д. 20, 22.

Архив СПб ИИ РАН. Ф. 255. Оп. 2. Д. 3.

Там же. Д. 8.

Сборник материалов по истории Кольского полуострова XVI–XVII вв.

(далее — СМИКП). Л., 1930. № 75–76.

ШаскольскийИ.П. О возникновении города Кола // Исторические запис ки. М., 1961. Т. 71. С. 247, примеч. 2;

УшаковИ.Ф.История Кольского Севера с древнейших времен до 1917 года: Дис.... д-ра ист. наук. Мурманск, 1978.

С. 148.

Архив СПб ИИ РАН. Кол. 115. № 934. Л. 18 об.;

№ 935. Л. 10 об., 37 об., 43 об., 58;

№ 939. Л. 5 об., 16, 25 об.

Необходимо отметить, что специальным словарям древнерусского языка понятие «ужина» не известно в таком специфическом смысле, как артель, объ единение. В словаре И. И. Срезневского это понятие представлено в привыч ном для нас смысле слова — полдник, еда. (См.: СрезневскийИ.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятника. СПб., 1912. Т. II.

(Р–Я). Стб. 1166). Вместе с тем в этнографических материалах Русского Севера второй половины – конца XIX в. понятия ужина и поужина хорошо известны в значении пая (доли) материальных ресурсов, вносимых промышленником в артель. Также это понятие выступает и синонимом понятия артели (См.:

ЕфименкоА.Я. Артели Архангельской губернии // Сборник материалов об ар телях в России. СПб., 1873. С. 74. Вып. 1;

ПодвысоцкийА. Словарь областного архангельского наречия в его бытовом и этнографическом применении. СПб., 1885. С. 117–178).

Так, в 1555/56 г. приказной старец «крутил участок на Мурманское на удьбу»;

а в октябре 1556 г. «крутил ужину на Мурманское» (См.: Архив СПб ИИ РАН. Кол. 115. № 934. Л. 18 об.;

№ 935. Л. 43 об.).

Так, среди волостей Двинского уезда поставлявших монастырю промыш ленников на промысел, называются: Куростровская, Курейская, Княжостровская, Ровдогорская, Ухтостровская.

Сезонный характер мурманского промысла, распадавшегося на два этапа (весенний и летний), был вызван естественной, природной миграцией рыбы (трески и палтуса), ежегодно совершавшей движение из отдаленных районов мирового океана к побережью Кольского полуострова.

Согласно «книге счетной» с мурманскими промышленниками Соловец кого монастыря 1711 г., «вешний» промысел заканчивался на «Иванов день», то есть на рождество Иоанна Предтечи (24 июня по ст. ст.) (см.: РГАДА.

Ф. 1201. Оп. 1. Д. 825. Л. 3).

Таким образом обстояло дело в промысловый сезон 1716 г. Холмогор ского архиерейского дома на Мурманском берегу. Артель «вешних промышлен ников», возглавляемая карбасниками Иваном Хабаром и Дмитрием Мошиным, С.А.Никонов по окончании своего срока промысла продолжила добычу рыбу на Мурмане уже совместно с «летними промышленниками» (См.: Архив СПб ИИ РАН.

Ф. 255. Оп. 2. Д. 8. Л. 3).

ГААО. Ф. 191. Оп. 1. Д. 1052. Л. 2–6;

Д. 1078. Л. 1–6 об.;

Д. 2557.

Л. 1–5 об.

На Мурманском берегу Николо-Корельскому монастырю принадлежало становище Шубино.

Документ датирован 3.03.1725 г. (См.: ГААО. Ф. 1025. Оп. 5. Д. 493.

Л. 1–2 об.).

ГААО. Ф. 1025. Оп. 5. Д. 493. Л. 1.

Там же. Ф. 191. Оп. 1. Д. 1052. Л. 2–4 об.;

Д. 1078. Л. 1–6 об.;

Д. 2557.

Л. 1 об. – 4 об.

РГАДА. Ф. 1201. Оп. 1. Д. 807. Л. 2, 4 об.;

Д. 825. Л. 2 об., 5 об.;

Д. 875.

Л. 2 об., 4 об.;

Д. 982. Л. 1.

СМИКП. № 75. С. 128–129.

Причинами были следующие: во-первых, изменение промысловой об становки на Мурмане, вызванное сокращением добычи рыбы и, как следствие этого, упадком доходов от продажи продукции;

во-вторых, угроза военных на падений со стороны шведского флота, усилившаяся со вступлением России в Северную войну (См.: Там же. С. 129).

СМИКП. № 75. С. 130.

Там же. № 76. С. 137.

Архив СПб ИИ РАН. Ф. 255. Оп. 2. Д. 3. Л. 1–2.

БрызгаловВ.В.Состав мурманских рыболовных артелей в конце XVII века.

С. 101–104.

Федор Демидов сын Романов (1696, 1697 гг.) (см.: ГААО. Ф. 191. Оп. 1.

Д. 1052. Л. 2;

Д. 1078. Л. 1 об.).

Осип Петров сын Новоселовых (1691, 1692, 1696, 1697 гг.) (см.: ГААО.

Ф. 191. Оп. 1. Д. 400. Л. 44;

Д. 1052. Л. 3;

Д. 1078. Л. 1;

Д. 2557. Л. 1–1 об.).

Василий Алексеев сын Кожин (1694, 1696, 1697, 1709, 1710 гг.) и Тимо фей Семенов сын Языков (1691, 1692, 1693, 1694, 1710 гг.) (см.: ГААО. Ф. 191.

Оп. 1. Д. 400. Л. 41;

Д. 914. Л. 37 об.;

Д. 952. Л. 8 об.;

Д. 1052. Л. 2;

Д. 1078.

Л. 1 об.;

Д. 1388. Л. 1 об.;

Д. 2566. Л. 1;

Д. 2557. Л. 2;

Д. 1388. Л. 1 об.).

Андрей Исаков сын Малгин (1696, 1697 гг.) (см.: ГААО. Ф. 191. Оп. 1.

Д. 1052. Л. 5 об.;

Д. 1078. Л.4 об).

Так, в «ведомости» состояния мурманского промысла архиерейского дома 1704 г. отмечается, что традиционно на Мурман отправлялось по 16 промыш ленников, среди которых были и «вольные люди» (см.: СМИКП. № 75. С. 132).

Согласно «тетрати отпускной», на мурманский промысел Николо-Ко рельского монастыря 1697 г. монастырскому ладейному кормщику и по сов местительству карбаснику Ивану Смирных предписывалось нанять на карбас МонастырскиепромышленныеартелинаМурманскомберегу...

работника-бобыля. В отличие от рядовых членов команды, наемному бобылю причитался повышенный размер натуральной оплаты: пол-участка от добычи рыбы, против 1/5 участка, который получали рядовые покрученики (См.: ГААО.

Ф. 191. Оп. 1. Д. 1078. Л. 6 об.).

ГААО. Ф. 191. Оп. 1. Д. 1604. Л. 1.

СМИКП. № 76. С. 144–145.

Так, в «книгах отпускных» мурманских промышленников Николо-Ко рельского монастыря 1697, 1709 гг. поясняется, что «свершеночные деньги»

кормщики и покрученики получали «на проход» (См.: ГААО. Ф. 191. Оп. 1.

Д. 1078. Л. 2 об. – 5;

Д. 2566. Л. 1–1 об.).

РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ Е.А.Васильева ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ ПОЛИЭТНИЧНОГО СОСТАВА НАСЕЛЕНИЯ АСТРАХАНСКОГО КРАЯ Территориальные изменения приводили к изменениям в числен ном и национальном составе населения Астраханского края. Однако все изменения производились законодательным путем и не вызы вали внутренних межнациональных и порубежных конфликтов. За нимая выгодное географическое положение, Астрахань быстро пре вратилась в крупный торговый и ремесленный центр. Своеобразной характеристикой населения Астраханского края является его поли этнический состав. Наряду с жителями Азии, европейцы также стре мились завязать торговые отношения с Астраханью, а через нее и со странами Востока.

Сложная и неоднозначная проблема наличия либо отсутствия в Астраханском крае коренного, автохтонного, населения в данной работе не рассматривается. В V– вв. происходил переход от од – ной волны миграции к другой.

Славянское население эпизодически появлялось в низовьях Волги и Прикаспии еще в домонгольские времена (походы Святослава, косвенные свидетельства Ахмеда Ибн-Фадлана о поволжских «рус сах», археологические находки в селах Селитренное, Красный Яр Астраханской области и др.). В составе Золотой Орды сразу возникли поселения русских пленников-ремесленников. Существование тако вых в разной степени ассимиляции, возможно, с собственными право славными храмами в составе «Сарайской» епархии (располагалась в ордынской столице) может быть зафиксировано по приведенным © Е. А. Васильева, РУССКИЕ ДРЕВНОСТИ М. Д. Полубояриновой археологическим находкам Х–ХV вв. на месте Сарая-Бату и у окраины г. Астрахани — поселка Мошаика1.

Массовое переселение сюда уже сложившихся этносов, русских, затем украинцев, включая донских и запорожских казаков, произошло позже, с включением края в состав Российского государства во второй половине ХV в. (вступление войск в 1554 и 1556 гг., основание русской Астрахани в 1558 г.), а особенно — с активным освоением степных пространств в течение XVIII в. Первоначальная, «ловецкая» (рыбацкая), «сходческая», то есть вольная, северорусского происхождения, диалектно «окающая» миг рация уже сменялась вторичной, крестьянской (в том числе и «вла дельческих», крепостных крестьян) — среднерусской и южнорусской, «акающей». Первая связана с XVII в., вторая больше представлена в XVIII в. «Окающие» группы разместились при этом в низовьях, на юге края, а «акающие» — в верховьях, севернее. Вокруг же Аст рахани возникла «буферная», переходная зона.

В рассматриваемый период, после городского антиправитель ственного восстания в Астрахани 1705–1706 гг., добавилась казачья миграция, представленная донскими командами и местными «вы крестами» (в массе своей калмыками, уходившими от владельцев).

Возникли первые станицы: Грачевская, Ветлянская, Михайловская, Сероглазинская, впоследствии Замьянская (калмыцкого происхож дения: там жил командир, нойон Замьян).



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.