авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ К 25-летию научной и педагогической деятельности в СПбГУП ...»

-- [ Страница 26 ] --

Как оказалось, в основе описанной Анной Ивановной истории ле жало и то, и другое, и третье. По существу, мать совершенно не могла Разд ел V. Из ранних работ о культуре понимать и прогнозировать поведение дочери. Поэтому, когда Таня попа ла в действительно сложную ситуацию, Анна Ивановна фактически под толкнула ее к неверным решениям, завела в тупик, из которого девушке сегодня уже не просто выбраться. Не отдавая себе в этом отчета, мать спроецировала собственную вину на компанию ребенка. Как выясни лось, лидером в этой компании являлся не Федор Добрынин, а сама Таня.

Ребята с подобным Таниному типом психики, как правило, замет ны окружающим смелостью, самостоятельностью, склонностью к озор ству. Они чаще всего энергичны, деятельны, пребывают в отличном на строении. Эти качества нередко сочетаются с хорошими способностя ми, живым умом, умением схватывать все на лету. Что и проявилось в полной мере в бурной клубной деятельности данной девочки (заня тия на киностудии, в танцевальном кружке) на радость матери. Но Анна Ивановна не знала (или старалась не замечать, а может быть, даже по давить в своей дочери) другое: подростки подобного склада особенно плохо переносят жесткий режим, суровую дисциплину. В необычных ситуациях они умеют выкручиваться, обводить взрослых вокруг паль ца. К нормам поведения и законам общества относятся крайне легко мысленно, с легкостью нарушают запреты. Их тяготит одиночество и, как магнит, привлекает компания. Роль вожака, заводилы для этих ре бят естественна, органична. Неразборчивость в знакомствах сочетается здесь с любовью к авантюрам, риску. Конечно, к таким подросткам ну жен особый подход.

Мать же им не владела. Будучи воспитана в строгости, она механи чески перенесла некогда успешно примененный педагогический стиль своих родителей в качественно иную ситуацию. Она и не подозревала, что реализует тем самым один из видов неправильного воспитания — доминирующую гиперпротекцию. Психологам хорошо известно, что в подобных случаях мелочная опека взрослых, скрупулезный контроль за каждым шагом юного человека, непрерывные запрещения приводят к стремлению высвободиться из-под влияния едва ли не любых пред ставителей старшего поколения: родных, учителей и др. В подходящий момент на смену отдельным вспышкам раздражения и гнева, возника ющим как реакция на «угнетение» со стороны старших, приходит от крытый, бескомпромиссный бунт, напрочь сметающий все родитель ские запреты. Подросток может уйти из семьи или остаться, но влияние на него утеряно.

Именно по этой классической схеме и развивались события в данном семействе. Дело осложнилось тем, что избранная Таней под влиянием матери работа не соответствовала ее психическому складу. Специали сты подчеркивают, что для подобных людей непереносима однообраз ность обстановки, монотонный труд, тем более протекающий в изоляции от сверстников. Работа чертежницы в сравнительно пожилом коллективе Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений заведомо не подходила этой девушке. Ей нужно было дело, сопряжен ное с частой сменой различных занятий, контактами с новыми и но выми людьми. Не разобравшись в этом, мать приложила массу усилий для того, чтобы законсервировать неприемлемое для дочери состоя ние. Потерпев же закономерное поражение, не нашла ничего лучше, как навесить на Таню банальные идеологические ярлыки. Чем больше Анна Ивановна укоряла девушку в «пренебрежении к обычным трудо вым профессиям», тем более завышенными становились Танины профес сиональные претензии — свои способности и возможности люди данно го склада обычно преувеличивают и в более спокойных ситуациях, без столь сильных раздражителей. Так что своим сегодняшним безработным положением дочь немало обязана матери.

Как нам удалось установить, в оценке интимных сторон жизни Тани Анна Ивановна оказалась не менее далека от истины. Конечно, ни о ка ком «сутенерстве» в описанной ею компании не были речи. Девушка вела себя, по представлениям старших поколений, довольно-таки воль но. Но в общем-то — типично для современной молодежи. Искренне ув лекалась, страдала, охладевала, мучилась сомнениями... Прокурорская позиция матери лишь еще больше усиливала и углубляла взаимное от чуждение.

Громадная дистанция между ними сложилась в области культурных интересов. Следует признать, что ранний этап воспитательной деятель ности Анны Ивановны все же увенчался успехом — дочь в плане куль турного развития пошла значительно дальше ее самой.

Оказалось, что в важнейших для Тани сферах жизнедеятельности мать для нее действительно не авторитет: помочь в выборе профессии не может, в плане интимной жизни — советник никудышный, о рок музыке и слышать не хочет, живописью не интересуется, о стихах с нею не поговорить и т. д. «Мерит все чугунными мерками времен Очакова и покоренья Крыма, да изрекает дурацкие лозунги 50-х годов. Еще — натравливает на меня участкового и пишет письма в КГБ. Совсем обал дела. Ее, конечно, жалко, но мне это все давно поперек горла. Не мать, а какая-то пародия. То ли на Ивана Грозного, то ли на Тараса Бульбу», — заявляет дочь.

А между тем положение Татьяны действительно несладко. Богемная жизнь быстро потеряла всю прелесть, а обрести себя кажется ей делом все более трудным. Впереди же реально маячит перспектива опустить ся на дно. Таня это отлично понимает, но до сих пор не находит в себе сил сойти с ведущей вниз колеи. Таковы плоды родительской безгра мотности.

Мало кто из родителей знает, что психически «нормальный» ребе нок — вовсе не «такой, как все»: в пределах нормы существует весь ма значительное количество вариантов характера. Если особенности Разд ел V. Из ранних работ о культуре психики ребенка неизвестны его родителям, вероятность семейных пот рясений становится угрожающе большой.

Психологический словарь толкует конфликт следующим образом:

«Столкновение противоположно направленных, несовместимых друг с другом тенденций в сознании отдельно взятого индивида, в межлич ностных взаимодействиях или межличностных отношениях индивидов или групп людей, связанное с острым отрицательным эмоциональным переживанием». То есть конфликт существенно отличается от, допустим, горячего обсуждения наболевших проблем, даже от ссоры, после кото рой повздорившие быстро помирились и вскоре о ней забыли. Конфликт может оказать необратимое влияние на сознание человека, на его пред ставления о самом себе, об окружающем мире. Может стать той вехой на жизненном пути, которая круто меняет судьбу юноши или девушки, заставляя принимать неожиданные решения.

Необходимо отметить, что конфликт может существовать на разных уровнях: психологическом, социально-психологическом, социальном.

Это положение можно примерно конкретизировать с помощью следу ющей рабочей классификации:

1. Внутриличностный конфликт, локализованный в психике подрост ка или кого-то из его родителей.

2. Межличностный конфликт, протекающий в рамках малой группы (семьи, класса и т. д.).

3. Конфликт между личностью и группой.

4. Конфликт между малыми группами.

5. Конфликт между малыми и большими группами (скажем, конкрет ной группой неформалов и частью общества).

6. Конфликт между большими группами (к примеру, «всей» моло дежью и «обществом взрослых»).

Очевидно, что подобная классификация не может восприниматься иначе, чем относительная абстракция, помогающая лучше представить суть дела.

Вряд ли какой-то из названных типов конфликтов может существо вать в реальности в чистом, «дистиллированном» виде. На практике, конечно, эти типы существуют в тесном переплетении, центр тяжести конфликтов в процессе развития перемещается с одного типа на другой, в результате образуется весьма динамичная, подвижная «конфликтная система». Думается, что в каждом конкретном случае все же в принципе можно проанализировать ту или иную конфликтную ситуацию, вычле нить доминирующие в ее создании типы и принять адекватные меры, направляющие разрешение конфликта в нужное, с точки зрения инте ресов общества, русло.

Многие известные нам случаи ухода юного человека в неформаль ную группу, сопровождающегося полным разрывом с семьей, были пред Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений определены отсутствием своевременной психологической помощи ему при внутриличностном конфликте.

Внутриличностный конфликт, говоря по-простому, это борьба че ловека с самим собой. Правда, если юноша размышляет, пойти ли ему на дискотеку или заняться уроками, — это еще не внутриличностный конфликт. В отличие от психологической напряженности, вызванной проблемой выбора, конфликт — психологическая невозможность нор мального существования личности ввиду столкновения в ее психике несовместимых процессов.

Внутриличностный конфликт может проявляться внешне — болез ненный вид, бледность, потеря аппетита, повышенная возбудимость или рассеянность и пр. «Гляди, он совсем извелся», — говорят в таком случае окружающие. Сочувственно спрашивают: «Что с тобой проис ходит?» Вразумительного ответа, как правило, не получают. Но бы вают случаи, когда окружающие ничего не замечают. Пытаются разо браться задним числом, когда человек уже натворил нечто из ряда вон выходящее.

Самому человеку очень трудно справиться с ситуацией — часть ее, как правило, скрыта в области подсознания, а навыков умения для са моанализа катастрофически не хватает. Толчок развитию конфликта мо жет быть дан извне, и не обязательно сегодня, а, например, в детстве.

Получая при созревании новую информацию и переживания, юноша или девушка могут не суметь совместить с нею впечатления, получен ные лет 10–15 назад.

Конечно, у родителей, самых близких ребенку людей, есть за этот период немало возможностей оставить в его душе пагубный след. Ког да-то они любили и ревновали, ссорились и мирились, случалось, пили вместе, а то и дрались. Теперь же, поостыв и остепенившись, учат его приличному поведению, честности, благородству. Ну а может быть, они прожили прекрасную, достойную подражания жизнь, но... в одной ком нате с детьми. Как-то раз малышу не спалось, и он увидел то, что ему совсем было не положено видеть. Много лет с тех пор он старается об этом не думать, загоняет нечаянно полученную информацию куда-то вглубь, пытается забить голову чем-то другим. Сначала получается, по том — не очень. Новый опыт заставляет снова и снова возвращаться мысленно к «тому». И вот — внутренний конфликт: представление о папе и маме как о высоконравственных людях сталкивается со знанием об их «греховности». Возникает сильное эмоциональное напряжение, начинается мучительная переоценка ценностей. Результат может быть различным. Один из вариантов — преодоление конфликта. Человек вы ходит на уровень иного понимания вещей, конфликт снимается. Другой вариант — включаются те или иные механизмы психической защиты:

— вытеснение (по принципу: «не было этого»);

Разд ел V. Из ранних работ о культуре — конверсия (построена на использовании чувства юмора, один из частных случаев — ерничество);

— резкий подъем самооценки («принципы родителей верны, но они их не могут придерживаться, а вот я могу, я их выше»);

— резкое падение оценки родителей («низкие, лицемерные люди») и др.

При подобном развитии событий находиться с родителями иногда становится невозможно, как это случилось с одним из наших подопеч ных — Петром К. В его случае на смену вытеснению как психичес кой защите пришел иной тип — проекция. Паренек спроецировал свою вину (неспособность преодолеть конфликт) на родителей, стал их ви нить в своих отрицательных эмоциях. К моменту, когда мы с ним позна комились, он был в рядах панков и носил кличку, невоспроизводимую на страницах печати.

Другой случай. Юноша, Григорий Т., нежно ухаживал за своей одно классницей, но получил от ворот поворот. До этого момента Гриша был в себе уверен, считал себя неотразимым. Под влиянием происшедшего это представление заколебалось, возник внутренний конфликт. В этой, кста ти, типичной ситуации варианты реакции обычно примерно таковы:

«— Ну и ладно, ничего она из себя не представляет. И вообще, это я ее бросил.

— Она меня не поняла, не оценила. Ну ничего. Поймут другие. Еще покруче этой. А она еще пожалеет.

— Я ей не понравился из-за хилого сложения. Вот займусь культу ризмом — тогда посмотрим.

— Я ей не понравился из-за хилого сложения. С фигурой ничего не поделаешь, возьму свое другим — вот скоро наша рок-группа выступит на сэйшене. Там я ее и покорю. Все вокруг меня запрыгают.

— Ушла? И пусть. Это даже забавно. Ну да, есть в жизни вещи по интереснее».

Гриша Т. попробовал сначала действовать по рецепту «клин клином вышибают». И еще несколько раз потерпел фиаско. Эти неудачи его в какой-то степени надломили. Он потерял уверенность в себе, упала его самооценка. Те качества, которые раньше казались ему заслуживающи ми уважения, начали вызывать отвращение. На этой почве молодой че ловек потерял контакт с отцом. Мать Гриши умерла несколькими годами раньше. Отец же, еще не старый интересный мужчина, горевал недолго.

Имея успех у слабого пола, старший Т. не скрывал это от младшего, бо лее того — пытался передавать Грише «секреты мастерства», подшучи вал над его неудачами. Парень стал отдаляться от отца, проявлять тягу к уединению. Познакомившись с двумя другими ребятами, так же как и он, считавшими себя малозначительными, никому не интересными пер сонами, начал проводить с ними все свободное время. С ними же пришел Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений в конце концов в «систему». Со временем начал себя преподносить как «убежденного девственника по идейным соображениям».

Федора Р. привел в рокеры конфликт, порожденный переменами в его школьном статусе. Долгое время он был «красой и гордостью школы», «выдающимся физиком-теоретиком», «мастером — золотые руки».

Но однажды, желая дать понять некоей прекрасной соученице «о сво их расстроенных чувствах и привлечь к себе ее внимание, он явился на торжественный вечер пьяным. И тут же отношение к нему перемени лось. Федя стал главным объектом для критики и проработок со сторо ны педагогического коллектива, родительского комитета, сверстников «общественников». Добрый, несколько наивный парень, он в первое время был просто потрясен, ошарашен происходящим вокруг: ему не давали ни малейшего шанса исправиться, вернуть себе прежнее имя!

Дальнейшее продолжение было таково: плюнув на всех проработчиков, Федор закрыл лицо шлемом и, поддав газу, уехал на собранном свои ми руками мотоцикле (кстати, получившем премию на конкурсе само дельных машин) применять свои таланты в кругу любителей и люби тельниц лихих виражей.

Во всех этих случаях какой-то толчок извне вызывал глубокое внут реннее потрясение. Внутриличностный конфликт выходил затем на меж личностный уровень или на уровень «личность–группа», после чего мо лодой человек менял «первичную ячейку общества» на неформальную группу.

Очень часто психологическую напряженность, разлад с миром, про исходящий по тем или иным причинам в душе взрослеющего человека, усугубляет неправильное воспитание. Оно, несомненно, вносит замет ный вклад в умножение рядов «неформалитета» даже и при отсутствии внутриличностного конфликта. Взять, к примеру, воспитание по типу «кумира семьи».

Есть две модификации этой педагогической тактики, аналогичные в изначальном подходе: ребенок обожаем, он центр притяжения семей ных интересов;

родители убеждены, что дитя лучше других, талантли вее, красивее и т. д. Вся семейная деятельность направлена на ублаже ние прихотей ребенка.

В первом варианте ребенку дозволено все, родители только восхи щаются его поступками, независимо от содеянного. Одаривают подар ками. Вместе с тем наблюдается жесткое противодействие со стороны семьи всем попыткам педагогов дошкольных и школьных учреждений воздействовать на прогрессирующую распущенность ребенка.

Родители отказываются видеть недостатки отпрыска и в случае не благовидных поступков с его стороны всю ответственность перекла дывают на работников воспитательных заведений. Ребенок растет ярко выраженным эгоистом, с резко завышенной самооценкой. С ранних лет Разд ел V. Из ранних работ о культуре он требователен к окружающим, нетерпелив, капризен, не выносит от казов, часто раздражителен.

Естественно, к старшим классам у него формируется представление о самом себе как о некоем «супермене», которому все дозволено. При столкновении с действительностью возникает масса конфликтных ситу аций, в которых подростка «ставят на место», что сопровождается с его стороны скандалами, попытками обвинения других и т. д. Появляется лживость, стремление любым путем выделиться из среды окружающих его сверстников с целью обратить на себя внимание взрослых и заслу жить очередную похвалу.

В конце концов у родителей уже не хватает ни сил, ни средств, что бы удовлетворять непрерывно возрастающие претензии своего детища.

А у подрастающего «супермена» прогрессирует неудовлетворенность своим положением. Еще год-два — и его можно встретить в рядах фар цовщиков, в компании так называемых мажоров.

Другая модификация рассматриваемого типа воспитания определя ется непоколебимой уверенностью в истинности своих представлений о нуждах и потребностях ребенка, в своей педагогической непогреши мости. Это проявляется в чрезмерной опеке «кумира». Ребенок начис то лишен самостоятельности. За него все делают и решают родители.

Растущая неуверенность в себе, в своих возможностях, неумение при нимать решения, боязнь самостоятельности, инфантильность — вот по следствия такого воспитания. Приходит время, и у подростка, воспиты ваемого по указанному типу, появляется стойкое клеймо «маменькин сынок». Последствие межличностных конфликтов для такого подрост ка — падение самоуважения. В конфликтных ситуациях для его пове дения типична «потерянность», уступки более сильному в моральном или физическом отношении противнику. Кстати, в этом случае такая не формальная группа, как «система»,— неплохой выход, так как для сти ля общения этой группы характерны взаимное уважение, терпимость к недостаткам другого.

Рассмотрим принципиально другой тип воспитания, в котором доми нирует эмоциональная холодность, черствость по отношению к ребенку, своего рода Золушке. Подобное случается, когда ребенок появляется на свет не вовремя, нарушая планы родителей, или мешает своим сущест вованием устройству их дел: болтается под ногами, отвлекает. Либо се мья распалась, и каждый из родителей видит в ребенке отражение не приятного ему человека, перенося негативное отношение к бывшему супругу на ни в чем не повинное существо.

Эмоциональная холодность проявляется в необоснованных попре ках, несправедливых замечаниях, унижениях. Ребенок может стать пуг ливым, забитым, живет в вечном страхе совершить очередную ошибку.

Опять же появляется неуверенность в себе. Боязнь наказания со сто Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений роны родителей перерастает в настороженное отношение к внешнему миру, который страшен возможными неприятностями, несет скрытую угрозу.

Одновременно с этими чувствами у ребенка появляется неодолимая тяга к ласке, внимательному, доброму отношению к себе. Часто разви вается так называемая эмпатия — способность к сопереживанию, ребе нок тонко чувствует «товарищей по несчастью».

В подростковом возрасте, таким образом, может сформироваться ра нимая, восприимчивая к чужим бедам личность. В то же время этот под росток не умеет постоять за себя, безропотно принимая на свой счет вину за других. Вырастает, как в быту говорят, «стрелочник».

Эмоциональное отвержение может содействовать и формированию очень жестокого человека, по пословице: «Что посеешь — то пожнешь».

Думается, немалый процент столь загадочной для некоторых журнали стов «немотивированной жестокости» дает именно эта категория юно шей и девушек. Как показали проведенные нами исследования, многим лидерам группировок типа люберов в семье не хватало именно душев ности, человеческого тепла.

Существуют и другие типы неправильного воспитания. Например, гипопротекция, воспитание в духе чеховской «попрыгуньи-стрекозы».

Старшие при этом не испытывают сколько-нибудь серьезного интереса к делам своего ребенка. Взросление человека пущено на самотек. Иног да внимание родителей лишь имитируется (скрытая гипопротекция), что ребенок отлично чувствует. Выходцы из подобных семей нередко ока зываются в компаниях, ведущих праздный образ жизни, ищут и находят весьма сомнительные увеселения.

В психологическом плане для многих молодых людей, конфликту ющих со взрослыми, включение в неформальную группу сверстников дает компенсаторный эффект. В таком случае группа становится как бы бухтой, защищенной от штормов большого мира, имеющей свой устра ивающий юного человека «психологический субклимат». Потребность в изживании конфликта со взрослыми или связанного со взрослыми — один из серьезных двигателей создания неформальных групп сверстни ков самого различного толка. Наличие групп с различным эмоциональ но-психологическим климатом позволяет конфликтующей личности найти подходящую именно ему «психологическую нишу».

Следует иметь в виду, что внешнего, формального конфликта со взрослыми подростку иногда удается избежать, скрывая свое психо логическое состояние, обуревающие его мысли и чувства. Отношения со взрослыми могут свестись к неким декоративным ритуалам, оставляя в стороне все, что по-настоящему волнует юношу или девушку. В та ких случаях постоянное переживание своих действий и их потенциаль но возможного осуждения со стороны взрослых способны изживаться Разд ел V. Из ранних работ о культуре с помощью особых символических действий, целый набор которых пре доставляют различные объединения.

Некоторые способы изживания напряжения, применяемые в группах, можно условно назвать магическими. Не имея эффективных средств влияния на взрослых, подросток с помощью театрализованных, кар навальных и иных ритуалов и символов выстраивает особый ряд дей ствий, в которых «выплескивается» и частично снимается внутреннее напряжение. Вот, скажем, внешний облик панка или металлиста — сим волическая агрессия: воинственный гребень волос, острые шипы, же лезные цепи, кроваво-красная или демонически-фиолетовая расцветка волос, наводящие ужас размалеванные глаза, черепа в качестве укра шений... Здесь невольно возникают ассоциации с древней магией. Из вестно, что мифология часто изображала добрых богов со свирепыми лицами, весьма напоминающими облик современного панка. Используя жуткие крики и маски, древние шаманы прогоняли злых духов, посе лившихся в теле человека. Не пытаются ли панки и металлисты изгнать из своего сознания образ осуждающего взрослого, переведя этот образ в иную сферу?

Можно предположить, что эти сильно действующие внешние средст ва помогают некоторым ребятам прекратить внутренний конфликтный диалог со взрослыми, переведя его в диалог внешний и разрядившись та ким образом. Возможно, что некоторые члены неформальных групп под сознательно стремятся вызвать страх или отвращение окружающих — так их скорее оставят в покое. Симптоматично, что панки и металлисты сравнительно редко переходят от символической агрессии к реальной.

Не означает ли это, что их вид выполняет психологические компенса торные функции?

В данный момент ответы на подобные вопросы еще не вполне ясны.

Однако очевидно, что многие активные неформалы после выхода из группы уже не страдают подростковыми комплексами. Они не бунтуют по ничтожным поводам, не превращают жизнь в арену противоборства со взрослыми.

ШЕСТЬ ЧЕЛОВЕК С БРАСЛЕТАМИ И ДЕСЯТЬ В ГАЛСТУКАХ Рассматривая конфликт между «непонятной» молодежью и зрелой частью общества на макросоциальном уровне как столкновение боль ших социальных групп, весьма уместно вспомнить замечание И. С. Ко на, сформулированное им в статье «Эстафета поколений» [6].

Говоря о волнующих общественность явлениях в молодежной сре де, автор подчеркивает, что одни из них «в той или иной форме прису щи любому человеческому обществу. Другие являются общими для всех современных индустриально развитых обществ. Третьи специфичны для определенной социальной системы, страны, нации или региона. Все Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений они взаимосвязаны». Это положение в полной мере справедливо и для различных аспектов предмета нашего разговора.

Наряду с громадной массой отличий в деталях протекания конфлик тов поколений на Западе в шестидесятые годы и у нас в восьмидесятые невозможно пройти мимо ряда общих черт, тенденций, явлений. Ска жем, вопиющей и загадочной для многих является периодически повто ряющаяся конфронтация больших социальных групп па почве одежды, причесок, музыки и прочих элементов и явлений культурной жизни, от ношение к которым, казалось бы, должно быть личным делом каждого члена общества. Однако какой-нибудь пятидесятилетний Петр Петро вич засыплет жалобами всевозможные инстанции, если ему придется посмотреть по телевидению выступление рок-группы, любимой каким нибудь шестнадцатилетним Петей. Встретив же ему лично совершен но незнакомого Петю на улице, Петр Петрович будет считать его своим врагом и ненавидеть только лишь за внешний вид.

Понятно, что людей, способных трезво смотреть на вещи и размыш лять над увиденным, подобные взаимоотношения не могут не озадачи вать. «Вот идет парень лет двадцати, на шее у него цепочка из белого ме талла, на куртке — заклепки, а в правом ухе серьга. О чем это говорит? — спрашивает Леонид Жуховицкий в статье с примечательным названием “Что же делать с этой молодежью?” [7] и отвечает: — Если опираться на одни лишь факты — только о том, что на шее у него цепочка, на куртке заклепки, а в правом ухе серьга. Нелепость, уродство, вызов? Не знаю.

Может быть. Но навстречу ему идет женщина лет сорока, почтенная во всех отношениях, мать семейства, член месткома и даже председатель кассы взаимопомощи. Разве придет нам в голову шальная идея объявить ее наркоманкой и жрицей свободной любви? А ведь у нее на шее тоже цепочка, да еще из желтого металла, а на блузке крупная брошь, а в ушах даже не одна, а целых две серьги! Вот торопится к автобусу миловид ная девушка, стриженная почти “под ноль”. Зачем? С какой стати? Что она этим хочет сказать? Не знаю. Но вижу, как поблизости пересекает улицу колонна солдат, и каждый стрижен не почти, а вовсе “под ноль”.

Понимаю, у них на то есть причины. Но, может, и у нее есть причины?

Непривычное пугает. Когда почтенный гражданин, проходя по бульва ру, видит на одной скамейке шестерых или восьмерых молодых людей, у каждого из которых за запястье нитка с бисером, он невольно убыстря ет шаг: уж не затевают ли чего? Почему же его не страшат десять незна комцев — у каждого на шее галстук! — которые закрываются на два часа в кабинете и велят никого не пускать? Уж эти-то точно что-то затевают!

Я не оправдываю крайности моды и не осуждаю их. Я просто предлагаю на них не сосредоточиваться. Ведь, уткнувшись глазом в блестящие за клепки или двухцветные волосы, можно проглядеть нечто гораздо более интересное и значительное. Серьга в ухе? Да, серьга в ухе. Ну и что?»

Разд ел V. Из ранних работ о культуре Как рецепт в повседневной человеческой деятельности, предложение Л. Жуховицкого — «не сосредоточиваться» на галантерейно-парикма херских мелочах, — на наш взгляд, весьма конструктивно. Однако нам представляется важным разобраться в социальном смысле конфликтов на почве сережек, цепочек, ширины брюк и прочей «тысячи мелочей».

Ведь подобные конфликты — удивительно стабильный аспект взаимо отношений поколений в индустриально развитых странах, практически не связанный с типом господствующей в том или ином государстве со циально-экономической системы.

В принципе, особая социальная роль внешнего вида людей в спло чении и размежевании общностей — вещь хорошо известная. На про тяжении всей истории человечества люди подчеркивали свою принад лежность к той или иной общности элементами внешнего вида, будь то раскраска индейца, цилиндр джентльмена, кожанка комиссара или костюм-тройка партийного работника. Чем жестче социальная диффе ренциация, тем более обязательный характер для индивидуума носят те или иные элементы внешнего вида. Нередко это обстоятельство на ходит воплощение в законодательных актах (от регулирования порядка ношения орденов до предписания носить желтую звезду на спине). Как правило, внешний вид человека несет социально значимую информа цию не только о его индивидуальности, вкусе, но и об общественном положении, а также выполняет функцию некоего пароля: «свой»–«чу жой», «из нашей общности»–«не из нашей общности». В Индии, на пример, по внешнему виду дамы (покрою и расцветке сари и др.) мож но понять, откуда она родом, из какой касты, каково ее семейное по ложение...

Подобным образом обстоит дело и с паролем «свой»–«чужой» для молодежной общности. Что тут является новым, необычным? Думает ся, лишь то, что внешним видом о себе как об автономной социальной группе (или группах) заявляет именно молодежь, чего раньше не было:

вступая во взрослую жизнь, юноши и девушки стремились копировать внешний вид тех взрослых общественных групп, в которые они хоте ли влиться. Выделение молодежи в относительно обособленную обще ственную группу и ее внутренняя дифференциация, происходящие под влиянием социокультурных последствий НТР, должны были неизбежно сопровождаться развитием и усложнением специфически молодежной символики и атрибутики. Внешние отличия панка от мажора, металлиста от хиппи так же закономерны, как видимая разница между инженером и продавщицей комиссионного магазина, милиционером и железнодо рожником и т. д. Другое дело, что к молодежным отличиям нашему «об ществу взрослых» еще предстоит привыкнуть и научиться терпимости, как это произошло десять–пятнадцать лет назад в США и странах За падной Европы.

Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений (Подчеркнем, однако, что мы не считаем нужным «привыкать» к фа шистским символам, равно как и к элементам внешнего вида, несовме стимым с советскими законами. Но это — предмет иного разговора.) Аналогичную элементам внешнего вида роль в укреплении и обо соблении молодежных общностей играют сленг (жаргон) и места систе матического сбора, общения. Чем интенсивнее взаимодействие членов молодежной группы, тем больше в их обиходе «групповых» слов. Это явление в принципе также не является каким-то особенным, исключи тельным. Каждый из наших читателей сможет назвать несколько де сятков слов, обретающих особый смысл в его кругу общения, в сфере его профессиональной деятельности и т. д., будь то театральная среда, спортивная секция, лаборатория НИИ, товарищество преферансистов или компания у пивного ларька.

Доводя эту тенденцию до крайности, молодежь иногда образует весь ма замкнутые сообщества, говорящие чуть ли не на особом языке. По пробуйте, к примеру, понять, о чем поет Борис Гребенщиков: «Хочу я всех мочалок застебать», или расшифровать такую запись в дневнике одного молодого ленинградца: «Можно отъехать. Грохнуться. Гигнуть ся. Окочуриться. Склеить ласты. Выставить кеды. Оттрястись. Сыграть в ящик. Преставиться. Перекинуться. Отправиться к праотцам. Сдох нуть. Отправиться в мир иной или в мир блаженных. А я хочу умереть.

От любви. К женщине...»;

перевести на русский язык такой фрагмент разговора: «Первое, что бросается в глаза: прикид. Не отдельного пун кера, а системы пункеров вообще...»

Не менее трудно прояснить смысл следующего фрагмента «притчи сказки» из цикла «Нестремные расклады» (в подзаголовке: «Из фолькло ра московской тусовки. Записал и обработал Старина Джефф»): «Живут Иван-Наркоман с Марией-Марихуаной во дворце, в 99 комнатах заки дываются, в каждой — свой кайф имеют. И говорит как-то царевна Ма рихуана другу своему: “Иван-Наркоман, небось злокозненный Змей Го рыныч в последней комнате самый клевый ништяк-то и спрятал?” Дол го ли, коротко ли, да и открыли они дверь заповедную. А оттуда вышел мерзкий полис и всех повинтил».

Характерно, что извечное молодежное стремление к познанию самих себя приводит сегодня к появлению в молодежных общностях людей, изучающих собственный сленг. Так рождаются на свет самодельные сло вари сленга, кочующие по рукам. С одним из них мы познакомим чита теля. Это Словарь системного сленга, включающий более двухсот слов, документ весьма любопытный в целом ряде отношений. Он содержит не просто расшифровку жаргона «системы» — отечественного вари анта хиппи. За конкретными деталями и направленностью формирова ния их лексикона четко вырисовывается виденье вещей, свойственное конкретной группе молодых людей. Совершенно не случайны и круг Разд ел V. Из ранних работ о культуре явлений, для которых этим людям нужны новые обозначения, и характер обозначений, н его интерпретация в переводе на обычный язык. В даль нейшем, когда мы будем рассказывать о «системе» в целом, обращение к Словарю системного сленга поможет нам точнее определить некото рые понятия, касающиеся этой молодежной группы.

Несколько слов об авторе данного документа. Это — девушка, фи лолог по образованию, закончившая Ленинградский университет в 1986 году. Сейчас работает сторожем. По ее просьбе назовем ее ус ловно «Кэт». Выражаясь языком ее словаря, «системная герла Кэт». Учи лась на вечернем, днем работала в библиотеке. Контактируя с массой лю дей, познакомилась с хиппи. Очень быстро почувствовала, что их взгля ды ей созвучны, начала вращаться в их кругу, так же быстро освоила их манеру общения, нормы поведения, способы деятельности, стала своей.

Диплом Кэт писала по американскому сленгу. Желание разобраться в «системном» сленге и составить словарь возникло у нее вполне орга нично, без каких-либо особых толчков извне, и было реализовано ради собственного удовольствия.

В этой связи Словарь системного сленга можно с полным основа нием назвать продуктом самой «системы», родившимся как бы изнутри.

Работа над данным, третьим вариантом была закончена Кэт в 1988 году.

Словарь состоит из нескольких разделов: «Часть первая. География Ле нинграда», «Часть вторая. Сленг по алфавиту», «Приложение 1. Геогра фия Москвы», «Приложение 2. Комментарии московского человека».

Имеется также предисловие автора, в котором содержатся некие штри хи, типичные для входящего в данное молодежное сообщество человека:

наличие собственного взгляда на вещи, личной позиции;

умение легко излагать свои мысли, «не забираясь за словом в карман»;

довольно-таки высокий общекультурный уровень;

склонность к иронии...

Заметная доля словаря — термины англоязычного происхождения:

«БЛЭК (московский термин, в дальнейшем будет писаться “м. т.”) — негр. От слова “black” (черный).

БЭБИК, БЭБЕНОК — маленький ребенок. От слова “bаbу” (ма лыш).

ГЕРЛА — девушка. От слова “girl” (девушка).

ГЕРЛИЦА — м. т. — ласковое от “герла”.

ЛАЙФ — жизнь. От слова “life” (жизнь). Существует устойчивое сочетание “Лайф не в кайф”.

МЭН — человек, мужчина. От слова “тап”.

ОЛДОВЫЙ — а) старый;

б) опытный, с большим стажем чего-то.

От слова “old”.

ПРАЙС — деньги. От слова “price” (цена).

РИНГ — телефонный номер. От слова “ring” (звонить).

РИНГАНУТЬ — позвонить по телефону.

Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений ФАК — половой акт. От слова “fuck”.

ХАЙР — волосы. Иногда — хайры. От слова “hair”.

ХАЙРАЛЬНИК — шнурок для волос. М. т. — ХАЙРАТНИК.

ХАЙРАТЫЙ — с “повышенной лохматостью”. Как правило, о муж чине.

ХАЙРАТЬСЯ, ОБХАЙРАТЬСЯ — стричься (как правило, насиль ственная процедура)...»

Эта выпирающая англоязычность дает недоброжелателям данной молодежной общности выигрышный в глазах обывателя повод для на падок: молодежь можно обвинить в «слепом подражании Западу». Од нако слов иностранного происхождения в системном сленге не более 8–10 %.

Обращаясь к Словарю Кэт, нетрудно заметить, что он вбирает круг вещей, которые видятся использующим сленг людям иначе, чем обще ству, отсюда и стремление называть эти вещи иначе. Здесь термины, по рожденные особыми отношениями с милицией («винтить», «обезьян ник» «мент», «ментовка», «легавка», «яблонька», «упаковка» и т. д.) и наркоманией («бодяжить», «глюк», «двигаться», «дозняк», «кайф», «заторчать», «машина», «мастырить», «посадить», «струна», «стор чаться», «сесть», «слезть», «трава»), введенные для обозначения но вых молодежных группировок («пункер», «пункерша», «мажор», «урла», «пипл») и мест их сбора («Азия», «Гауя», «галера»).

Сленговые обозначения применяются в разговорах о специфических для данной общности ритуалах, элементах образа жизни («аскать», «вписываться», «косить», «найтать», «стоп», «стрелка», «трасса», «тусоваться», «чернуха» и т. п.) и предметах («ксивник», «пацифик», «фенька»). Кое-что оказалось позаимствовано из блатного жаргона («гасить», «мочить», «кинуть», «ксива», «стрем», «фуфло», «шмон», «шухер»), кое-что из «общемолодежного» («врубаться», «вырубать ся», «въезжать», «дабл», «динамить», «достать», «круто», «кент», «лажа», «напряженка», «наглухо», «в натуре», «облом», «прикалывать ся», «стебаться», «телега»).

Возможно, потребность в новых словах появляется и тогда, когда старые перестают удовлетворять, как сказал один молодой человек, ка жутся «недостаточно сочными, колоритными» для обозначения тех или иных (как правило, вызывающих сильные эмоции) вещей, явлений. При ведем несколько примеров:

«ВРУБЫ — нетипичное поведение, подражание кому-то.

ГОЛЯК — полное отсутствие денег или чего-либо еще.

ДИНАМИТЬ — нарушать слово, опаздывать и т. д.

ЗАВЕРНУТЫЙ — а) фанат чего-либо;

б) псих.

КРУТОЙ — очень сильный (крутой облом, например) или красивый, удивительный и пр.

Разд ел V. Из ранних работ о культуре КОЛЕСА — таблетки, как правило, подразумевается наркотик.

НИШТЯК — удивительно многозначное слово. Употребляется преж де всего в значении «все хорошо», «все в порядке», но может означать также «спасибо», «пожалуйста», «здрасьте», «до свидания», «ладно», «договорились» и многое другое. Существует мнение, что для выраже ния своих эмоций системному человеку может хватить двух слов — ништяк и дерьмо.

НАПРЯГИ — неприятности, трудности.

ОБЛОМ — любое отрицательное переживание.

ПРИКИД — одежда. ПРИКИНУТЬСЯ — одеться.

ПРОХОДКА — пригласительный билет или любой другой документ, по которому куда-то можно пройти бесплатно.

ПРИКАЛЫВАТЬСЯ — увлекаться чем-то, предпочитать, любить.

ПОДПИСЫВАТЬ — предлагать, уговаривать участвовать в чем-то.

РАЗБОРКИ — неприятные разговоры, выяснения отношений.

РЮХАТЬ — думать, соображать.

РЕЗАТЬСЯ — пытаться покончить с собой, перерезав вены.

СТРЕЛКА — место и время встречи (свидания). ЗАБИТЬ СТРЕЛ КУ — назначить место и время встречи.

ТЕЛЕГА — небылица, рассказ, анекдот. Обычно в сочетании ПРО ГНАТЬ (ГНАТЬ) ТЕЛЕГУ».

Само собой разумеется, употребление этих слов (как и элементы вне шнего вида) служит сплочению молодежной группы, выделению ее в об ществе. Свой своего узнает не только по одежде, но и по языку.

Большое значение в жизнедеятельности молодежных общностей имеют и традиционные места сбора, встреч, общения. Эти «центры ло кализации» неформальных групп несут не только инструментальную функцию («надо же где-то встречаться»), но и служат своего рода сим волами общности. Подобные точки есть сегодня едва ли не в каждом бо лее-менее крупном городе. К примеру, в теплые летние вечера тульская молодежь собирается у Главпочтамта, в Севастополе славой определен ного рода пользуются так называемые «Близнецы» — два кафе на набе режной, у гостиницы «Севастополь», и т. д.

Эти стихийно складывающиеся неформальные центры жизнедея тельности молодежи проявляют поразительную устойчивость во вре мени. Вот как описывает ситуацию в своем городе минчанин М. Воло дин: «Когда-то (в конце 60-х. — Авт.) мы называли это маленькое кафе в центре города “стекляшкой”. А еще раньше оно наверняка называлось как-то иначе. Но всегда, сколько помнится, здесь сновали толпы моло дых людей самого разнообразного вида. Их не раз пытались разгонять.

После чего кафе на какое-то время становилось безлюдным. А потом все начиналось сначала. Вот и сейчас они здесь. Большинство — ме таллисты. Их несложно отличить по дыбом стоящим волосам, кожанкам Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений и шуму, который они создают. Рядом с ними мирно уживается несколь ко панков не панков, людей, пестрящих множеством наклеек, значков и брелоков. Еще поедает мороженое какая-то студенческая компания...

А дальше, в самом углу... Они называют себя “системой”.

Чем крупнее город — тем сильнее подобного рода традиции. Не слу чайно два раздела в Словаре Кэт специально отведены местам, тем или иным образом связанным с деятельностью «системы». Мы их приведем с неизбежными сокращениями.

«ГЕОГРАФИЯ МОСКВЫ ПУШКА — Площадь Пушкина.

ПЛЕШКА — Институт Плеханова.

ДВОРИК — скверик перед ГАБТом, облюбованный голубыми.

УРЯДНИК — к/т “Ударник”.

БИС (вариант — У БУЛГАКОВА) — подъезд в доме по Б. Садовой, у Театра сатиры, отмеченный присутствием Булгакова и его героев, а ныне — всего союзного хипья.

НОГА — метро “Пл. Ногина”.

ГОЛОВА — бюст. Обычно употребляются выражения НА ПУШКЕ У ГОЛОВЫ — у бюста Пушкина в метро “Пушкинская” и НА НОГЕ У ГОЛОВЫ — у бюста Ногина в переходе на ст. метро “Пл. Ногина”.

КАРМАН — подъезд на Арбате, д. 39.

РЕШЕТКА — вентиляционные решетки у кафе “Арба” на Арбате.

Говорят и просто АРБА. Тусучее место.

СКРИПКА, СКРИПУXА — кафе в начале Арбата.

ОГУРЕЦ — кафе “Сокол”, у одноименной станции метро. Тусовка мелкая, тусуются обычно не в самом ОГУРЦЕ, а в кофейне за углом.

ГЕОГРАФИЯ ЛЕНИНГРАДА ГАСТРИТ — столовая-кафе на углу ул. Рубинштейна и Невского пр., недалеко от “Сайгона”. Известно, в частности, тем, что там можно пообедать за 7 копеек (так называемый “гарнирчик”).

ЭЛЬФ — кафе на Стремянной улице, один квартал от “Сайгона”.

ЭЛЬФОВЫЙ САДИК — сквер на углу Стремянной и Дмитровского пер. Летом народ перебирается из “Сайгона” сюда.

КЛИМАТ — вестибюль ст. метро “Невский проспект”, выход на канал Грибоедова.

КОМОК — лестница Инженерного замка в сторону Летнего сада.

Старое тусовочное место.

КАЗАНЬ — Казанский собор, фасад к Невскому, ступени и сад. Тоже старое место...

РОТОНДА — Ну ротонда... В районе Гороховой ул.

МАЯК — Вестибюль ст. метро “Маяковская”.

БАРАБАН — Вестибюль ст. метро “Площадь Восстания”.

БОМБЕЙ — Пирожковая недалеко от “Сайгона”, против к/т “Титан”.

Разд ел V. Из ранних работ о культуре ТРЕУГОЛЬНИК — Набережная Невы против Адмиралтейства.

В более узком смысле — три скамейки, составленные треугольником.

Место тусовок в белые ночи.

ПОГАНКА — кафе в Гавани (Вас. остров), место сбора металли стов.

ГАЛЕРА — место в Гостином Дворе (со стороны Думы), где соби раются фарцовщики и вообще мажоры.

ЦЕНТРА —... в более широком смысле — вообще вся старая часть города».

Как уже заметил, наверное, читатель, в Ленинграде точкой «гео графического отсчета словаря системного сленга» является «Сайгон».

Это — феномен, пользующийся в определенных кругах общесоюзной известностью, явление, заслуживающее обстоятельного разговора.

МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ?

Из Словаря системного сленга:

САЙГОН — Кафе от ресторана «Москва». Вход с угла Невского и Владимирского проспектов. Основное место сбора системы. «Сай гон» сокращается в речи как «Сайг» или «Загон» [8].

Из письма в газету «Смена»: «У меня есть дочь 17 лет. В сентябре прошлого года она с подругами случайно зашла в кафе на углу Влади мирского и Невского. Там вкусный кофе и, как говорит дочь, много ин тересных людей. Есть наркоманы, но все они — кто непризнанный ху дожник, кто — полупризнанный певец из каких-то неизвестных ВИА...

В общем, сейчас она с девчонками обычно толчется там или у метро “Маяковская”. Говорит, что ей понравились хиппи. А еще там постоян но толкутся панки, волнистые и еще кто-то. Я спрашиваю дочь: “Чем же хиппи занимаются?” Отвечает: “Борются за мир”. Так ведь вся наша страна борется за мир, деньги сдаем в Фонд мира. Тогда дочь продол жает: “Хиппи любят детей и цветы”. Я говорю: “Я тоже люблю детей и цветы, значит, и я хиппи? Но я еще люблю чистить зубы ежедневно и спать в чистой постели, а ты иногда уходишь и не приходишь”. Дочь опять твердит свое: “У нас все друзья. Если кто голоден, ему обязатель но купят поесть и накормят”. А мне страшно за то, что если это дей ствительно не бредни, придуманные девчонками, то они могут влезть в не очень хорошие дела. Может, сегодня эти девчонки еще не колются, не пьют разную гадость, но что с ними будет через неделю, через год в таком окружении?»

Из объявления в газете «Смена» от 16.09.88: «“Сайгон” — культур ный феномен 70-х” — так называется лекция, которая состоится в Цент ральном лектории общества “Знание” 18 сентября в 16 часов. Кафетерий на углу Невского и Владимирского, получивший в конце 60-х неофици Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений альное название “Сайгон”, известен многим ленинградцам. В 70-е годы это место стало своеобразным творческим клубом интеллигенции».

Из разговора в отделении милиции: «“Сайгон” на нашей территории дает процентов семьдесят правонарушений. Вся эта публика и то, что с нею связано».

Из выступлений в Центральном лектории: «Наша задача сделать так, чтобы “Сайгон” остался в истории, остался в веках как символ русской духовности, русской культуры».

Из разговора на улице после лекции: «“Сайгон” — грязное место».

Итак, «Сайгон»... Азиатское название, по странной прихоти истории продублированное людской молвой в самом сердце Северной Пальми ры и существующее здесь много лет после переименования крупнейше го южновьетнамского города. Маленькое, не очень чистое и не отлича ющееся шикарным ассортиментом кафе. Находится оно в географиче ском эпицентре петербургской истории и архитектуры. Перечисление различных культурных объектов, транспортных узлов и иных центров жизнедеятельности крупного города, территориально близких к «Сайго ну», могло бы составить отдельную книгу. Перекресток Невского с Ли тейным и Владимирским проспектами — один из самых оживленных.

В Ленинграде многие маршруты проходят через это место.

Любой человек, приходящий в «Сайгон», невольно попадает под влияние неповторимой историко-архитектурной среды. Видимо, не слу чайно именно это место было облюбовано во второй половине шести десятых годов ХХ века частью молодой творческой интеллигенции Ле нинграда для неформальных встреч, повседневного общения. Некоторые философы и культурологи, «прошедшие через “Сайгон”», считают, что сложившаяся там общность — действительно в своем роде уникальное явление культуры. При этом выделяются и некоторые предпосылки воз никновения «Сайгона».

В частности, Л. Я. Лурье обращает внимание на специфическую культурную ситуацию, сложившуюся в Ленинграде в контексте жизни страны ко второй половине 60-х: «Надо иметь в виду уникально траги ческую судьбу интеллигенции нашего города. К. 1917 году Петербург обладал наибольшим культурным потенциалом в стране. Однако по следующая Гражданская война, классовые, партийные, национальные чистки, блокада в известной степени превратили культурную столицу в культурную провинцию. К тому же сформировался своеобразный тип особо консервативного начальства, более осторожного и боязливого, чем в Москве. В Ленинграде все время все разрешалось и дозволялось мень ше и медленнее. Часть потенциала интеллигенции все же сохранялась, некие культурные ячейки постоянно давали всходы. Но с урожаем было плохо. Если в Москве люди, творчески работавшие в сфере культуры, пристраивались хоть на какие-то, пусть и малооплачиваемые места, Разд ел V. Из ранних работ о культуре то в Ленинграде их путь лежал в дворники и кочегары. Целые поколе ния интеллигенции не могли зарабатывать себе на жизнь творческим трудом. Оказалось отсечено поколение, чьи школьные годы пришлись на пору надежд, пору “хрущевской оттепели”, а профессиональная де ятельность — на “период застоя”. Росли на одних идеях, готовили себя к одной ситуации, столкнуться пришлось совсем с другим. Правда, в от личие от сталинских времен, в конце шестидесятых было уже можно делиться друг с другом мыслями в неформальной обстановке. Офици ально высказывать, демонстрировать — нельзя, но неофициально — сколько угодно. Невероятно выросшие размеры дозволенного и создали предпосылки для появления “Сайгона”. Кроме того, Ленинград — не Сухуми, на улице много не пообщаешься».

Первое поколение завсегдатаев «Сайгона» утверждает, что его эмо ционально-психологический климат начинал формироваться с кафе по этов на Полтавской, созданного в 1960 году по инициативе Вадима Чур банова (ныне — доктор философских наук, работает в Центральном комитете КПСС). Образование молодежных кафе в то время сопровож далось созданием обстановки закрытости, элитарности, что сделало их на недолгий период очень популярными. Кафе поэтов на Полтавской просуществовало лет пять, после чего полностью утратило молодеж ный дух.

После этого и возникает «Сайгон». Новое название рождается не сра зу. Первоначально в разговорной речи фигурируют «Подмосковье» (под рестораном «Москва») и неизвестно почему — «Петухи», в конце кон цов — «Сайгон». Почему прижилось именно это наименование (конеч но, никогда не существовавшее ни на каких табличках), не вполне по нятно. Безусловно, вьетнамский Сайгон в то время был на виду средств массовой информации как горячая точка планеты. Вместе с тем в период вьетнамской войны этот город — и поле встречи, сложного взаимодей ствия культур Востока и Запада, и место смешения самого различного, разнородного люда, и скопище злачных заведений, и арена деятельно сти враждующих сторон. Все это в той или иной степени имело место и в ленинградском «Сайгоне».


Следом за поэтами, художниками, музыкантами в «Сайгон» пришли воры, дешевые проститутки и наркоманы. Ветераны «Сайгона» любят подчеркивать, что в его рамках хорошо уживаются крайности. И это действительно так. «Обычный» советский человек, работающий во семь часов в день и обремененный семейными заботами, не может год за годом по нескольку часов в день простаивать в кафе. Конечно, сюда в принципе может зайти любой прохожий, выпить чашечку кофе и не встретить враждебного отношения. Но сделать из кофейной точки об раз жизни могли (и сделали) лишь некоторые представители творческих профессий, «лица без определенных занятий» и учащаяся молодежь.

Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений На протяжении вот уже более чем двух десятков лет в «Сайгоне»

действительно можно встретить весьма интересных, неординарных лю дей. Скажем, часто появлялся живший неподалеку, на Загородном про спекте, ныне знаменитый нью-йоркский художник Михаил Шемякин.

Это же место облюбовала неформальная группа художников, имену емая по фамилии своего творческого лидера «группой Овчинникова».

В разные времена здесь часто бывали поэты Иосиф Бродский, Евгений Вензель, Виктор Кривулин, Борис Куприянов, Владимир Нестеровский, Олег Охапкин, Михаил Яснов. Как гласит молва, в «Сайгоне» сформи ровалась первая рок-группа, начавшая исполнять рок на русском языке и совершившая тем самым «революцию в отечественном музыкальном искусстве». Главного «революционера» — ныне члена Союза писате лей Владимира Рекшана — и поныне при необходимости проще всего найти в «Сайгоне». Не редкость здесь и появления нынешних лидеров рока — М. Науменко, Б. Гребенщикова и многих других.

Порой мне кажется, что мы герои.

Мы стоим у стены, ничего не боясь.

Порой мне кажется, что мы герои.

Порой мне кажется, что мы просто грязь...

И, как у всех, у меня есть ангел, Она танцует у меня за спиной, Она берет мне кофе в «Сайгоне».

И ей все равно, что будет со мной, — поет Борис Гребенщиков в песне «Герои» из магнитофонного альбома «Электричество» группы «Аквариум».

У всех названных «сайгоновцев» раньше было приблизительно об щее социальное положение, определяемое официальной непризнанно стью. Для органов культуры, книжных издательств, организаторов выставок, редакций средств массовой информации эти люди не суще ствовали. Но главное — они не могли осуществлять свою творческую деятельность официально, по легальным каналам. Неформальное обще ние было для них единственно возможным способом творческих кон тактов, средством получения человеческого тепла.

Поэт Виктор Кривулин, насчитавший как-то ради интереса за четы ре часа пребывания в «Сайгоне» 28 человек, с которыми можно было «поговорить», вспоминает: «К концу 60-х культурная жизнь Ленинграда стала невероятно заорганизованной. Любой элемент неформальной жиз ни в рамках официальных структур был совершенно невозможен. “Сай гон” стал, на мой взгляд, попыткой объединения по-настоящему живых сил. Там происходили творчески эффективные встречи людей, рожда лись неформальные объединения, задумывались самиздатовские журна лы. Где-то в семьдесят пятом году там зародилась идея журнала “Часы”.

Разд ел V. Из ранних работ о культуре Оттуда берут истоки литературный “Клуб–81” и рок-клуб. Там было пре стижно читать стихи, считаться поэтом. Поэтов было даже больше, чем слушателей. Теперь, читая многие из звучавших тогда стихов, я вижу, что они на бумаге местами теряют нечто очень важное — живую инто нацию человеческой души. Я думаю, что “Сайгон” — это одна из первых ласточек сегодняшнего демократического сознания. Тогда же “Страна Сайгония” воплощала в себе, по-нашему ощущению, дух сопротивле ния, дух протеста против бюрократизации жизни. Не буду скрывать, мы чувствовали себя духовной элитой, в каком-то смысле — избранными.

Взять хотя бы Женю Вензеля — от его мрачной фигуры стоика, засты вавшей периодически на углу, у входа в “Сайгон”, веяло неповинове нием. Он стоял какой-то укоризной перед несущимся мимо обывателем “периода застоя”. Он излучал ощущение того, что нам надо выстоять.

Дескать, на нас держится творческий дух России! В “Сайгоне” для нас была хаотическая, свободная жизнь в ее естественном движении. Дви жение “мыслящей плесени”, что ли...

Как ни странно, проститутки и наркоманы не мешали. Они были так же, как и мы, официально несуществующими. “Сайгон” причудли во соединял культуру “низа” и “верха”, культуру подонков и культуру неофициальных творческих пластов. Эта человеческая общность воз никла не просто на перекрестке Невского и Владимирского — на пере крестке двух экономик, двух культур, различных философий, на пороге храма. Здесь исключительно чувствовалась какая-то относительность “мирских вещей”, “мирских ценностей”. В личных контактах появлял ся выход к подпольно циркулирующей литературе, к иным духовным ценностям — православию, восточным культам, кришнаитам, религиоз ной поэзии. И все это носило нигилистической характер по отношению к официозной культуре. Так рождалась альтернативная по отношению к официальной, так называемая “вторая культура”. Может быть, даже рождалась новая эстетика, построенная на своеобразном совмещении эстетик “верха” и “низа”».

Возможно, в плане смешения разнородных культур (хотя, может быть, они не столь уж разнородны — относительно «верха» с В. Криву линым многие не прочь поспорить) «Сайгон» для нашей действитель ности и в самом деле уникален. Однако любопытно, что в зарубежной жизни подобные явления не такая уж редкость. Скажем, довоенные Монмартр в Париже и нью-йоркский Гринвич Виллидж;

Хейт-Эшбе ри — район Сан-Франциско второй половины шестидесятых и совре менный Голдэн-Гэй в токийском районе Синдзюку.

Понятное дело, возникновение местечка с подобным духом в горо де, именуемом на страницах красочных буклетов и в телевизионных новостях «городом Ленина, славным своими революционными и трудо выми традициями», не могло укрыться от внимания местных властей.

Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений Поскольку к моменту расцвета «Сайгонии» лагеря и расстрелы уже ус пели уйти из политической практики, методы воздействия на сомни тельные элементы были выбраны более деликатные. Во-первых, чтобы люди не рассиживались, были убраны кресла. Для присаживающихся на подоконники были предназначены постоянные разъяснения милиции.

В дальнейшем кампания велась эпизодически. Скажем, к 70-летию Ок тября кофе был заменен на чай. Наверное, предполагалось, что именно ароматный кофе и собирает всю «сомнительную публику», является ее главным атрибутом. Однако времена «кофейного бума» к этому момен ту уже прошли, и тусовщики лишь обрадовались резкому удешевлению «сайгоновского» бытия, заявив, что могут пить «хоть морковный сок».

Более того, убрав кофе, общепит убрал всю «транзитную», случай ную публику. Чай предложенного качества могли пить только посто янные посетители. В «Сайгоне» стало очень свободно. Неформалы не только пили чай с удовольствием, но и свели к минимуму «аск».

Из Словаря системного сленга:

«ТУСОВКА — а) компания, группа людей (как системных, так и нет), хотя, говоря, скажем, ПОЙТИ НА ТУСОВКУ, системный име ет в виду, как правило, своих, а говоря ТУСОВКА У МАГАЗИНА, имеет в виду просто толпу;

б) мероприятие, сейшн, что угодно;

в) любое, чем-либо примечательное событие (рассказы: “...а вот, помню, кайфовая была тусовка: то-то и то-то...”).

ТУСОВАТЬСЯ — слово с очень широким значением. Или “находиться где-то” (с кем-то), либо “постоянно заниматься чем-то”, либо “пере мещаться куда-то (утусоваться в Сайгон)”, “дружить (жить) с кем то” и т. д. Варианты: утусоваться — устать от тусовок, стусовать ся — встретиться, растусоваться — порвать отношения и т. д.

ТУСУЧИЙ, ТУСОВОЧНЫЙ — а) почти то же, что и системный, особенно в сочетаниях ТУСУЧИЙ МЭН, ТУСУЧИЙ ПИПЛ;

б) если про вещь — то вещь походная, постоянно одеваемая или таскаемая с собой.

СЕЙШН — а) рок-концерт в любом помещении, вплоть до квартиры;

б) реже — мероприятие, сборище. От слова “session” (собрание).

КАЙФ — а) наркотики;

б) нечто очень хорошее. В кайф, по кайфу — очень хорошо, прият но, красиво, здорово, удивительно и т. д.

АСК — см. АСКАТЬ. Происхождение — англ. слово “ask” (спраши вать).

АСКАТЬ — просить деньги — у своих или у всех подряд, то есть жить подаянием, так сказать. Можно АСКАТЬ все, что угодно, но обычно термин АСК подразумевает именно деньги. Аскают обычно Разд ел V. Из ранних работ о культуре в пределах 20 копеек, но вообще — это зависит от степени нахальства.

Удобнее всего это делать на вокзалах, переговорных пунктах и т. д.

ЖИТЬ НА АСКЕ — значит не иметь других средств к существованию».

На чай в «Сайгоне» «нааскать» было очень легко. К тому же он стыл не меньше времени, чем кофе, да еще пакетик можно было использо вать два раза — сущая находка. В общем, «Сайгон» выстоял. А вскоре и кофе вернулся.

Значительно более сильный удар по обстановке в «Сайгоне» нанес в свое время эпизод с введением разлива дешевого портвейна. В кафе вдруг нахлынули толпы народа, общавшегося совсем по другим законам и правилам. К счастью для «Сайгонии», этот момент оказался кратков ременным и не разрушил «устоев». Наверное, «портвейновая» обстано вочка в центре Невского показалась властям бльшим злом по сравне нию с экстравагантной, но мирной и безобидно беседующей публикой.


«Сайгон» раздражает больше внешним видом его обитателей. Битье стаканов, появление пьяных и драки — здесь в общем-то редкость, свя занная, как правило, с вторжением инородных элементов — доморо щенных люберов и урлы.

К этой публике отношение здесь вполне определенное. Лидер груп пы «Зоопарк» Михаил Науменко даже посвятил ей песню «Гопники»:

Кто бьет друг другу морду, когда бывает пьян?

У кого крутые подруги, за которых не дашь и рубля?

Кто не может связать и двух слов, не взяв между ними ноту «ля»?

Это гопники. Это гопники. Это гопники. Они мешают мне жить.

Из Словаря системного сленга:

«УРЛА — шпана, хулиганы, в единственном числе — УРИЛ.

УРЛАЦКИЙ — принадлежащий урле, похожий на урлу («урлацкая рожа»), вообще все в стиле урлы, а также места времяпрепровожде ния — “урлацкие местечки” (“углы”). Не обязательно шпана или хули ганы, но и вообще “СЕРЫЙ ПИПЛ”, тупо проводящий время, дегради рующий, живущий одним днем, все интересы которого — дискотека, дринч, барахло и плохие девочки. Самые урлацкие места — торговые институты и дешевые кабаки с танцульками (многочисленные “гадюш ники” и “вонючки”).

ДРИНЧ — алкоголь.

ДРИНЧАТЬ — пить (либо разово, либо постоянно).

ДРИНКАЧ — алкоголик».

Любопытно, что и урла ведет себя в «Сайгоне» немного иначе, чем обычно. Как комментируют это «местные жители», «приходя в чей-то дом, даже последнее быдло запнется у порога и вытрет ноги».

Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений Чаще эксцессы в «Сайгоне» носят искусственный характер. Значи тельную напряженность вносит появление милиции, дружины. Имели место случаи, когда здесь организованно появлялись ветераны войны при полном наборе регалий и пытались вступить в дискуссии, устро ить «чтения морали». Получалось это у них откровенно плохо. Изредка в «Сайгон» вламывается сплоченная группа хулиганья с заранее сфор мированным намерением «гасить» его обитателей. В этой связи ходит много непроверенных слухов о якобы имеющем место подстрекатель стве со стороны «яблоньки».

Из Словаря системного сленга:

«ГАСИТЬ — избить кого-то или даже убить.

ЗАГАСИТЬ — см. ГАСИТЬ.

ЯБЛОНЬКА — отделение милиции на Невском, рядом с одноимен ным магазином.

ЛЕГАВКА — милицейская машина или отделение милиции.

МЕНТ — милиционер. БРАТЬ В МЕНТЫ — забирать в милицию.

МЕНТОВКА — милицейская машина или отделение милиции.

ПОЛИС — милиционер. От слова “роliсе” (полиция).

ДОСТАТЬ — назойливо приставать, вызывая этим раздражение.

Вообще раздражать каким-либо образом».

Милиция — постоянный посетитель «Сайгона». Ее работники регу лярно «достают» — проверяют документы у присутствующих и ищут поводы для замечаний. Но, судя по всему, чаще держатся в рамках за конности.

Практически описанным набором мер борьба с «Сайгоном» как «не гативным явлением» исчерпывается. Безусловно, с ним можно было бы покончить в один день. Для этого там нужно всего-навсего ввести об щественный совет, какое-нибудь официально назначенное правление.

Но то ли местный райисполком до этого не додумался, то ли ясно, что все забегаловки старой части Ленинграда не обюрократить...

Как бы то ни было, но пока в «Сайгоне» все остается по-прежнему.

«Кавалерийские» наскоки извне лишь усиливают внутреннюю сплочен ность тусовки, ощущение общности «одухотворенных нас», противо стоящих «малокультурным и глуповатым им». Возможно, что с этими же наскоками связана и живучесть в здешних кругах байки, гласящей, что «в глазах Запада “Сайгон” — единственный на всю страну истинно молодежный клуб, функционирующий в условиях тоталитарного со ветского режима». При всей абсурдности подобных формулировок они очень льстят некоторой части завсегдатаев: дескать, «как и в настоящем Сайгоне, здесь власть в руках марионеток, а наша деятельность подобна смелым вылазкам Вьетконга».

Разд ел V. Из ранних работ о культуре В хорошую, теплую погоду на улице оказывается довольно-таки большая часть тусующейся «Сайгонии». Беседуют, обмениваются ин тересной информацией, курят, ждут друзей, просто стоят.

Обтекающие угол толпы людей не остаются равнодушными «к это му сброду». Толпа реагирует на толпу. Да это и естественно: на углу образуется весьма странное сборище, то ли праздник, то ли свадьба, но видок слишком дешев и карнавален... Первое ощущение обывателя — шок. Первое желание — позвать милиционера. Пробегающая мимо возмущенная «личность с активной жизненной позицией» не упустит случая бросить непохожим на нее странным людям реплику и получит адекватный ответ. Конечно, более интеллигентная часть тусовки пере ругиваться с прохожими не будет, но полуинтеллигентная выполнит двойную норму. Каждый оскорбительный выпад, резкое слово любой из сторон их отдаляет, закрепляет разделение на «мы» и «они».

Эмоции возмутителей спокойствия достаточно точно выразила рок группа «Объект насмешек» в своем сочинении с непритязательным на званием «Я люблю шокировать»:

Я обожаю шокировать ханжей.

Мой лексикон не оставит сомнений В отсутствии изящества форм.

Мой гардероб вызывает презренье Фанатов эстетических форм.

Я неудобен непохожестью вида...

Те, кого тусовка шокирует, песен не пишут, но пишут письма во все возможные инстанции.

Одно из них было опубликовано 3 июня 1988 года в газете «Ленин градский рабочий» под заглавием «И это советские люди?»: «Хочу спро сить, почему не разгоняют молодежь у ресторана “Москва”, угол Нев ского и Владимирского. Я на днях была свидетелем, как подошли пять французов, один из них достал фотоаппарат и 4 раза щелкнул. На Запа де, вероятно, появятся фото — “вот такие советские люди”. Не позор ли это? Все там с какими-то наклейками, грязные, оборванные. А что, спра шивается, они делают? На что живут? Там и проститутки, и наркоманы.

Я с 44-го года член партии, участник войны. Больно смотреть на все это.

Всю блокаду была в Ленинграде. Работаю в музее Пушкина. В. Глухова».

Газета ничего не ответила своему взволнованному корреспонден ту. Да и что можно было ответить? Что не одной ей больно, «грязным и оборванным» — тоже? Или что это — действительно советские люди?

Может быть, успокоить, что эту молодежь время от времени все-таки тем или иным способом разгоняют? И что это, конечно, позор...

Мы бы даже не рискнули посоветовать В. Глуховой попытаться по человечески поговорить с вызывающей ее гнев молодежью. У последней Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений тоже есть свои шоры, свой специфический взгляд на старших, свой за ряд непримиримости. Для политических воззрений «Сайгонии» вполне характерны строчки, написанные членом так называемого культурно демократического движения «Эпицентр» Еленой Зелинской: «В какой то газете прочитала: для одних это были пятилетки, стройки комму низма, энтузиазм, для других — ночные аресты, пересыльные лаге ря, а потом... белые листочки: “Реабилитирован за отсутствием состава преступления”... Для меня это навсегда останется загадкой: как кому то удавалось НЕ ЗНАТЬ, НЕ ВИДЕТЬ, НЕ СЛЫШАТЬ ночных звонков в соседнюю квартиру, грохота сапогов на лестнице, отворачивались они, что ли, проходя мимо воронков у подъезда? И не они ли потом так же бесшумно занимали опустевшие квартиры? Были еще и третьи. Сколь ко их? Сколько требовалось людей, чтобы стряпать эти грязные “дела”, гнать по этапам и охранять, содержать, в конце концов, эти бесчислен ные лагеря? Где они? Говорят, что живет под Ленинградом человек, ко торый лично расстрелял Николая Гумилева...»

На словах завсегдатаи «Сайгона» готовы к диалогу. «Пусть начальни ки будут ближе к народу. Киров, между прочим, пешком ходил по городу, об этом в газетах писали. А мы не помним, заходили ли хоть раз ком сомольские работники в “Сайгон” запросто поговорить с молодежью?

Они считают нас подонками, но это не так. Они бы хотели видеть в нас пай-мальчиков и девочек, которые приучены говорить то, что рекомен дуют. Но у нас своя точка зрения на жизнь», — заявляет один из них.

Но это — лишь на словах. Появись в «Сайгоне» на самом деле комсо мольский работник — скорее всего, его «обстебают».

Из Словаря системного сленга:

«СТЕБАТЬСЯ — высмеивать, шутить, издеваться, потешаться, разыгрывать. Варианты — 3ACTЕБATЬ, ПРИСТЕБЫВАТЬСЯ, ВЫСТЕ БЫВАТЬСЯ. Значение получается из контекста.

СТЕБ, СТЕБАЛОВО — что-то смешное и т. д. или сам процесс вы смеивания».

Контакт требует знания психологии этой публики, умения к ней по дойти. Когда это удается, результаты зачастую оказываются неожидан ными. Вот что получил от юного поколения «сайгоновской» тусовки журналист ленинградской «Смены» Анатолий Каштанов в преддверии XIX партконференции: «Мы не в стороне от перестройки, и нам не без различно, какой будет страна через два-три года. Просто нам надоела ложь, которой то и дело пичкают молодежь. В такие минуты хочется на все плюнуть и послать к черту. Поэтому мы и тусуемся здесь. Тут все свои, тебя поймут, выслушают, если надо, помогут морально и матери ально. А главное, не надо ни перед кем заискивать — говоришь, о чем Разд ел V. Из ранних работ о культуре думаешь. Если вы хотите, чтобы было больше активных участников пе рестройки, дайте людям шанс говорить правду без оглядки по сторонам.

Дайте слово молодежи. Не хочется потом расплачиваться за чужие про счеты, как это делают сейчас наши отцы. Почему до сих пор у власти те, кто довел страну до застоя? Мы им не верим».

К тем, кому здесь не верят, обращены слова одного из завсегдатаев «Сайгона» по кличке Фрэнк, Бориса Андреева:

Наркоманы, проститутки, Волосатые ублюдки, Сумасшедшие малютки, Мы на лавочках сидим...

Мы нарост на вашем теле, Мы пока еще не сели, Вы нас очень не хотели, Мы вас тоже не хотим!

Действительно, помимо интеллигенции, в «Сайгоне» постоянно оти рается какое-то деклассированное отребье — алкоголики, наркоманы, гомосексуалисты... Видимо, вся эта публика тоже тянется к чему-то че ловеческому. В Ленинграде для них кафе пока не запланировано, в «Сай гоне» же на эти стороны жизни смотрят по-разному: брезгливо, пренеб режительно, с состраданием, сочувствием, пониманием, одобрением...

в целом — терпимо.

При всей красочности дна «Сайгона» следует все же подчеркнуть, что не оно определяет здесь погоду. Общий климат формирует интелли гент-неудачник. Если кто-то был полон честолюбивых надежд на гума нитарную карьеру и терпит крах — место ему в «Сайгоне».

Пожалуй, самая существенная характеристика «Сайгонии» — во площенная на практике в образ жизни идея нищего, но независимого существования, наполненного духовным содержанием.

Несомненно, что интеллектуальный уровень, способности и зна ния людей, претендующих в «Сайгоне» на роль непризнанных светил, весьма разнородны. Но наряду с шарлатанами и болтунами-пустыш ками встречается немало прекрасно образованных, высокопрофесси ональных, одаренных людей, которые в «эпоху застоя» по различным причинам оказались в кочегарах, дворниках, сторожах. В какой-то сте пени закономерно, что по целому ряду направлений современной фи лософской мысли, официально закрытых для разработки, в грязнова том кафе на углу Невского и Владимирского было значительно проще получить серьезную консультацию или найти доступ к нужной литера туре, нежели в официально функционирующих научных центрах. Воз ник даже такой термин: «Институт подпольных специалистов». Сторож Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений Петя всегда мог просветить любого собирающего материалы, скажем, о Бердяеве или Соловьеве, дворник Игорь — прочесть лекцию о Ниц ше. И оба не боялись при этом потерять работу — сторожа и дворники всем нужны. В итоге человек, не получавший ответов на волнующие его вопросы о Джоне Ленноне, начинал разыскивать Колю Васина, инте ресующиеся фактографией советского рока искали встречи с Андреем Бурлакой и т. д.

Дворники и кочегары не торгуют знаниями и идеями. Они их да рят. И это необычайно важно. Для формирования эмоционально-пси хологического климата это даже важнее качества идей. В повседневном «сайгоновском» общении искренне и естественно произносятся слова, напрочь исчезнувшие из обыденного лексикона и ужасно затасканные, засаленные в официальном обиходе средствами массовой информации:

«искусство», «духовность», «гуманность», «любовь»... Удивительно, но шастающие рядом подонки не мешают таким словам сбрасывать на липшую шелуху потасканности и обретать свой подлинный, глубоко атавистический блеск. Люди, произносящие их, совершают определен ные нравственные акты, хотя и выглядят зачастую безнадежными чу даками. Но они не боятся быть таковыми и в большинстве случаев не играют в чудаков. В общении с подобными людьми, в непрерывной игре калейдоскопа необычных нюансов и возникает изумительная атмосфе ра человеческого контакта, особое психическое состояние, так назы ваемый дух «Сайгона». Наверное, здесь люди получают то, что можно получить за пределами «Сайгона» в по-настоящему хорошей, интелли гентной компании. Но легко ли в жизни обрести хорошую, интеллигент ную компанию?

В этой связи вполне закономерен приток в «Сайгонию» «юношей, обдумывающих житье».

Конечно, среди молодого поколения много просто любопытных, ищущих новых впечатлений или острых ощущений. Вместе с тем за метно выделяется и вполне определенная категория, чье появление и включение в тусовку имеет свою внутреннюю логику. Юноше из семьи потомственных ленинградских интеллигентов «Сайгон» не очень ну жен. Он с детства погружен в достаточно привлекательную среду. Но вот иногородним студентам или детям, пошедшим в общекультурном раз витии намного дальше своих родителей и ощущающим в собственной семье дефицит духовности, «Сайгон» оказывается зачастую жизненно необходим.

Люди, близкие «Сайгонии» по духу, могут приехать в Ленинград и ближе к вечеру обрести «и стол, и дом». Для этого надо всего лишь прийти в «Сайгон» ближе к его закрытию. Ни к кому обращаться с прось бами не придется. Завсегдатаи сами узнают своего по внешнему виду, после чего происходит ритуал «вписывания».

Разд ел V. Из ранних работ о культуре Из Словаря системного сленга:

«ВПИСКА — место (обычно в другом городе), где есть знакомые, которые могут вписать.

ВПИСАТЬ — а) устроить кого-то ночевать или жить к себе или к кому-то другому;

б) приобщить, ввести в круг. Например, ВПИСАТЬ В ТУСОВКУ.

ВПИСЫВАТЬ, ВПИСАТЬСЯ — а) заночевать у кого-то или же остаться жить на какое-то время;

б) попасть в какое-либо заведение, здание, помещение;

в) присоединиться к какой-нибудь тусовке или участвовать в каком либо мероприятии».

Практика показывает, что какие-либо знакомства для вписывания вовсе не обязательны. В «Сайгоне» можно вписаться, не зная ни единой души во всем городе.

Вписывание — нечто диаметрально противоположное милицейской прописке. Паспорт не спрашивают, имя и фамилию — тоже. В ходу толь ко «системные» клички. Денег за ночлег и еду не берут. Но при случае воспользуются ответной любезностью сегодняшнего гостя или дадут его адрес друзьям. В общем, это — деятельность по принципу товари щеской взаимопомощи: «Сегодня у меня есть возможность тебя выру чить — выручу. Если сможешь, ответишь тем же и ты, но это вовсе не обязательно».

Конечно, эта ситуация таит определенную опасность как для вписы вающего, так и для вписываемого. Вписка — настоящий рай для всевоз можных жуликов, проходимцев и просто бездельников. Один из печаль ных побочных эффектов этой практики — толчок к развитию опреде ленного направления мошенничества. Благодаря «системе» появились так называемые «аскеры», беззастенчиво греющие руки на отзывчиво сти пипл. Находятся люди, использующие вписывание в весьма нечисто плотных целях. Нередко новички заманиваются в самые настоящие при тоны, где с ними может происходить все, что угодно хозяевам. Иногда в эту систему контактов включаются весьма странные личности. К при меру, извещен субъект, длительное время тративший практически все свои средства на снабжение вписываемых наркотиками. Он уверял, что делает это из сострадания, но вполне возможно, что это был всего лишь способ втягивания молодежи в орбиту наркобизнеса. При всем этом в целом вписка, очевидно, играет роль элемента некоей неформальной структуры молодежного туризма: незнакомые люди встречаются, об щаются, слушают музыку, обмениваются информацией, знакомят друг друга с достопримечательностями, культурной жизнью своих городов.

В теплое время года «Сайгон» функционирует и после закрытия кафе — на улице. Тусовка облепляет снаружи выступающие части зда Эта непонятная молодежь: проблемы молодежных объединений ния, «кучкуется» небольшими группками. Люди неторопливо беседу ют, курят. Постепенно расходятся, чтобы встретиться на следующий день снова...

Итак, «Сайгон» — место тусовки не только «системы». Однако имен но она определяет во многом его сегодняшний облик и сущность. При этом «система» в широком социальном смысле является продолжением «прежнего “Сайгона” шестидесятых», продуктом тех же тенденций об щественной жизни нашей страны, которые отторгли, вытолкнули на пе риферию культурного бытия слои Шемякиных и Бродских.

Примечания 1. Пер. Ю. Селенка.

2. Пер. В. Минушина.

3. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 3. С. 44–45.

4. Документы и материалы ХХ съезда Всесоюзного Ленинского коммуни стического союза молодежи. М. : Мол. гвардия, 1987.

5. Все имена изменены.

6. Кон И. С. Эстафета поколений // Коммунист. 1987. № 4.

7. Жуховицкий Л. Что же делать с этой молодежью? // Юность. 1988. № 8.

8. Вообще сленг требует говорить не «в “Сайгоне”», а «на “Сайгоне”», «на садике» и т. д. — Примеч. Кэт.

ХРОНИКА ОСНОВНЫХ СОБЫТИЙ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА А. С. ЗАПЕСОЦКОГО 1954, 14 апреля родился в городе Курске. Отец — Запесоцкий Сергей Михай лович, юрист (1926 г. р.), мать — Степаненко Елена Георги евна, актриса (1927–1996) 1960–1970 учеба в средней школе № 32, а затем в физико-математичес ком классе школы № 6 города Курска 1970–1976 учеба на инженерно-физическом факультете Ленинградского института точной механики и оптики по специальности «Оп тико-электронные приборы»

1974 награжден медалью «За спасение утопающих»

1976–1980 стажер-исследователь, младший научный сотрудник Госу дарственного оптического института им. С. И. Вавилова 1977 изобретение в области оборонной космической техники А 1 № 114082 USSR. Приоритет 23 мая 1977 года. Зарегист рировано в Государственном реестре изобретений Союза ССР 07.03. 1977 первая публикация: «Использование спектральных различий объектов при решении задач распознавания с помощью опти ко-электронных систем» (в сб.: XIII Научно-техническая кон ференция молодых специалистов : тез. докл. Красногорск) 1980–1983 инженер НПО «Уран» ЦНИИ «Гидроприбор», инструктор от дела науки Ленинградского обкома ВЛКСМ С начала популярный в молодежной аудитории и кругах интеллиген и до середины ции Ленинграда лектор по проблемам молодежной культуры, 1980-х годов ведущий программ ленинградского телевидения, лектор об ластного звена Общества «Знание»

1983 присвоена высшая категория актера речевого жанра (госу дарственная квалификация) 1983–1985 аспирантура Ленинградского государственного института культуры им. Н. К. Крупской, кафедра теории и истории куль туры 1984 родился сын Юрий Хроника основных событий жизни и творчества А. С. Запесоцкого 1985–1991 преподаватель, старший преподаватель, доцент кафедры тео рии культурно-просветительной работы Высшей профсоюз ной школы культуры ВЦСПС 1986 защита кандидатской диссертации «Дискотека как форма ор ганизации досуга молодежи»



Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.