авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки Российской Федерации

ФГБОУ ВПО «Амурский государственный университет»

Биробиджанский филиал

Л.А. Полянская, Н.Н.

Деева

ГЕНДЕРНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПОЛОВОЙ

САМОИДЕНТИФИКАЦИИ ДЕВУШЕК

Монография

Биробиджан

2012

УДК 159.99

ББК 88.4

П 54

Рецензенты:

доктор психологических наук, профессор, К.И. Воробьева доктор психологических наук, профессор Т.Х. Невструева Полянская Л.А.

П 54 Гендерные детерминанты: монография / Л.А. Полянская, Н.Н.

Деева;

Биробиджанский филиал ФГБОУВПО «Амурский государственный университет». – Биробиджан, 2012. – 166 с.

ISBN 978-5-902452-30-0 В монографии рассматриваются различные подходы к пониманию фе номена «половая самоидентификация». На основе анализа и сопоставления исследований, посвященных изучаемому явлению, авторами представлено собственное понимание половой самоидентификации, основанное на транс персональном подходе к идентификационному процессу. В монографии от дельно представлены типы гендерных детерминант и эмпирические данные исследования, их влияние на половую самоидентификацию девушек.

Монография будет полезна преподавателям и студентам по специально сти «Психология», а также практическим психологам, занимающимся психо логическим консультированием и психокоррекцией.

© Полянская Л.А., Деева Н.Н., © БФ АмГУ, ISBN 978-5-902452-30- Оглавление Введение Глава 1 Теоретические подходы к изучению проблемы самоидентификации личности 1.1 Теоретический анализ исследований проблемы самоидентификации личности в психологической науке 1.2 Самость как предмет междисциплинарного исследования 1.3 Половая самоидентификация как аспект самоидентификации личности Глава 2 Гендерные детерминанты как условие половой самоидентификации девушек 2.1 Понятие гендерной детерминанты 2.2 Дихотомия «доминирование – подчинение» как детерминанта половой самоидентификации девушек 2.3 Гендерные стереотипы как внутриличностные детерминанты половой самоидентификации 2.4 Половая идентичность девушек как результат половой Самоидентификации Глава 3 Эмпирическое исследование особенностей половой самоидентификации девушек 3.1 Организация и методы эмпирического исследования 3.2 Результаты исследования половой самоидентификации девушек как многоуровневого психологического процесса 3.3 Результаты исследования влияния социокультурных стандартов на особенности половой самоидентификации девушек 3.4 Результаты исследования особенностей половой идентичности девушек 3.5 Результаты эмпирического исследования самоидентичности девушек Заключение Список литературы Приложения Введение Организация человеческого общества предопределена вла стью, религией, политическим строем, экономическим положе нием и другими, среди которых одним из наиболее привычных для общественного сознания является фактор половой диффе ренциации.

Теоретически данное обстоятельство было осмыслено в междисциплинарной научной реальности гендерных исследова ний и представлено в зарубежной и отечественной психологии изысканиями по проблемам пола.

Часто встречающимися в данных исследованиях стали заме чания о трансформации гендерных стандартов в изменившейся социально-экономической ситуации российского общества. Тем не менее, не конкретизированы возможные типы представлений о маскулинности и фемининности. В логике осознания челове ком себя представителем определенного пола как основы фор мирования его личности подобные суждения обретают особую значимость.

В психологии тема создания человеком суждений о себе как о представителе пола включена в рамки исследований иденти фикационного процесса личности и определена одним из его ас пектов.

Определение пола в качестве конкретного гетерогенного конструкта, в свою очередь, потребует от индивида понимания себя как представителя пола в нескольких ипостасях: биологиче ской – участие в детопорождении;

психологической – формиро вание полоролевых установок, полоролевого поведения и созда ние половой идентичности;

социальной – обеспечение себе ста туса представителя мужского или женского пола посредством социокультурных и поведенческих характеристик.

Также к настоящему времени в теории и практике психоло гии накоплены исследования полоидентификационного процес са индивида. Осознание человека субъектом собственного раз вития позволяет автору обратиться к аспекту «само» половой идентификации индивида, иначе половой самоидентификации.

Эти исследования ограничены контекстом идей глубинной и трансперсональной психологии.

Переосмысление проблемы структурной организации пси хики с естественно-научных позиций вносит в исследования по ловой самоидентификации этот аспект как существенный для глубокого понимания обозначенного процесса.

Многомерность конструкта пола, структурная организация психики индивида, безусловно, осложняют половую самоиден тификацию человека в ситуации влияния социального кризиса на причинные условия этого психологического процесса. При чем, согласно научному обзору, пересмотру и наибольшим из менениям подверглись вопросы женской тематики. Сложившие ся противоречия закономерно отразились на тенденциях осозна ния себя как представителя пола женщинами разных возрастов и не могли не повлиять на их половую самоидентификацию.

Наиболее чувствительным и показательным в половом ас пекте этого процесса обозначен юношеский возраст как период переоценки прежнего сценария и подготовки к будущему.

В предлагаемой монографии представлены результаты тео ретико-методологического анализа проблемы половой само идентификации личности девушек. Эмпирическую базу иссле дования на пилотажном этапе составили 100 девушек и 60 юно шей – всего 160 человек. В диагностическом исследовании при няли участие 200 человек: 100 девушек и 100 юношей. Возраст респондентов – 15-17 лет. Исследование проводилось в образо вательных учреждениях г. Хабаровска: МСОШ № 4 и № 12, МОУ «Политехнический лицей».

В монографии рассматриваются теоретические подходы к исследованию половой самоидентификации личности в психо логической науке, раскрыта содержательная характеристика гендерной детерминанты и определены типы гендерных детер минант, выявлены и описаны специфические черты половой са моидентификации девушек.

Излагаемые в монографии материалы могут быть использо ваны для диагностики половой самоидентификации личности;

результаты исследования и представленный в приложении пси ходиагностический материал могут послужить диагностическим компонентом психотерапевтической работы в антикризисных центрах для девушек и женщин, также могут быть применены в работе практического психолога.

Глава 1 Теоретические подходы к изучению проблемы самоидентификации личности 1.1 Теоретический анализ исследований проблемы само идентификации личности в психологической науке Актуализация современной культурой ценности человека была отражена в рамках психологической науки в возрастании исследований, посвященных различным аспектам личности. В этом спектре наш интерес привлекла проблема самоидентифи кации личности.

Анализ психологических источников проявил особенности изысканий данного феномена [11, 77, 161, 170, 193, 199 и др.].

Самоидентификация рассматривается в контексте с генетически родственными ей феноменами - идентичностью, самоидентич ностью и идентификацией. При этом отсутствует четкая диффе ренциация самоидентификации и идентификации. Центральное же место отведено категории «идентичность». Проблема иден тичности, по мнению Х. Гантрипа, есть величайший и един ственный вопрос, который может быть поднят о человеческом существовании [193].

Наиболее разработанными исследованиями идентичности являются психоаналитический подход – глубинный психоанализ и психосоциальный подход, парадигма символического ин теракционизма и когнитивно ориентированный подход [189, 193, 194 и др.].

В рамках данных теорий детальная разработка идентичности с определением структуры, этапов развития, статусов и типов осуществляется через призму «первичности – вторичности»

личностного и социального аспектов идентичности. Тема соот ношения обозначенных аспектов обусловлена историей вопроса.

Исторически единственно возможной была обозначена лич ностная идентичность – набор характеристик, делающий челове ка подобным самому себе и отличным от других. В современных источниках принят также социальный аспект идентичности, трактуемый посредством терминов группового членства, при надлежности к группе, включенности в какую-либо социальную категорию [8, 115].

В рамках глубинной психологии идентичность рассмотрена в непосредственной связи со структурной теорией психики [77, 94, 161 и др.]. Превалирующим исследователи определили лич ностный аспект. Непосредственно идентичность репрезентиро вана неоднозначно. Так, отождествляется идентичность и само сть личности (З. Фрейд, Х. Кохут, Х. Хартман);

предполагается синонимичность идентичности и категории «Я» (Э. Фромм);

идентичность обозначается как представленная в сознательном и в бессознательном пластах психики самость (К.Г. Юнг, Х.

Кохут). Соотнесение идентичности и самости осложняет психо аналитическое толкование идентичности в силу теоретической неконкретности понятия «самость». В этой логике самость вы зывает интерес как психологический феномен.

В психосоциальном подходе Э. Эриксон, подчеркивая влия ние на развитие человека социальных, исторических и культур ных факторов, определил идентичность как внутреннюю непре рывность и тождественность личности [182, 187]. Это было от ражено в содержании структурных элементов идентичности.

Обозначим их: ощущение тождества самому себе и непрерывно сти своего существования во времени и пространстве, и осозна ние факта признания твоего тождества и непрерывности окру жающими.

Понимая развитие идентичности как взаимодействие биоло гических, социальных и эго-процессов, главенствующей Э.

Эриксон полагал идею Эго. Именно благодаря компоненту Эго идентичность выполняет адаптационную функцию в процессе своего развития и позволяет индивиду соотносить собственные способности с предоставляемыми обществом возможностями.

Развитие идентичности сторонники психосоциального под хода единодушно определяют проходящим через кризисы – пе риоды, когда возникает конфликт между сложившейся к данно му моменту конфигурацией элементов идентичности с соответ ствующим ей способом «вписывания» себя в окружающий мир и изменившейся биологической или социальной нишей существо вания индивида.

Специфика кризисов, согласно Э. Эриксону, обусловлена сутью и периодизацией конфликтов [187]. Конфликты дихото мизированы следующим образом:

доверие – недоверие к окружающему миру (с рождения до 1 года);

чувство независимости – ощущение стыда и сомнения (1 3 года);

инициативность – чувство вины (4-5 лет);

трудолюбие – чувство неполноценности (6-11 лет);

понимание принадлежности к определенному полу – не понимание форм поведения, соответствующих данному полу (12-18 лет);

стремление к интимным отношениям – ощущение изоли рованности от окружающих (ранняя взрослость);

жизненная активность – сосредоточенность на себе, своих возрастных проблемах (средняя взрослость);

ощущение полноты жизни – отчаяние (позднее взросле ние).

В свою очередь, Дж. Марсиа предположил, что идентич ность проявляется через наблюдаемые паттерны – образцы «ре шения проблемы». Это позволило наряду с осуществлением операционализации данной категории, также выявить момент актуализации идентичности в ситуации социального выбора и зависимость развития структуры идентичности от решения каж дой жизненной проблемы [196, 197].

А. Ватерман основным для развития идентичности находит ценностно-волевой аспект и предлагает рассматривать идентич ность в единстве и взаимосвязи ее сторон: содержательной – специфика выбранных в процессе самоопределения человеком целей, ценностей и убеждений, и процессуальной – формирова ние и существование идентичности, охватывающие средства идентифицирования, оценивания, отбора ценностей, целей и убеждений [198].

Цели, ценности и убеждения, по мысли А. Ватермана, явля ются элементами идентичности и отнесены к какой-либо сфере человеческой жизни: выбор профессии и профессионального пу ти;

принятие и переоценка религиозных и моральных убежде ний;

выработка политических взглядов;

принятие набора соци альных ролей, включая половые роли и ожидания в отношении супружества и родительства.

Выделение элементов идентичности и рассмотрение кризи сов как составляющих развития идентичности позволило Дж.

Марсиа принять их «отсутствие-наличие» в качестве параметров создания статусной модели идентичности. Статусы исследова тель обозначил следующим образом:

достигнутая идентичность – совокупность личностно значимых для человека целей, ценностей и убеждений;

мораторий – разрешение человеком кризиса идентично сти;

преждевременная идентичность – элементы идентично сти сформированы вследствие идентификации с родителями или другими значимыми людьми;

диффузная идентичность – идентичность людей, не име ющих прочных целей, ценностей и убеждений.

Однако отмеченная исследователями невозможность одно временного «включения» в кризис всех проблем во всех жиз ненных сферах предопределяет условность отнесения идентич ности к какому-либо статусу. Это позволяет характеризовать развитие идентичности как непрерывный и нелинейный процесс и указать на значимость приложения индивидом определенных усилий для поиска и принятия новых ценностей и видов дея тельности для выхода из кризиса.

Пути достижения идентичности были дифференцированы Дж. Марсиа. Первый путь – постепенное осознание некоторых данных о себе (имя, гражданство, наличие способностей и т.п.) – ведет к формированию присвоенной, или преждевременной, идентичности. Второй – самостоятельное принятие человеком решений относительно того, каким ему быть, – ведет к форми рованию конструируемой, или достигнутой, идентичности. Оче видно, что контекст психосоциального подхода, продолжая под держивать и актуализировать значимость личностного аспекта идентичности, фактор участия самого человека в создании его идентичности, содержит идею постоянного формирования иден тичности человеком в социуме.

В рамках символического интеракционизма, основанного на Я-концепции Дж. Мида, идентичность представлена тожде ственной Я и определена как способность человека восприни мать свое поведение и жизнь связанным, единым целым [цит. по 11]. Проблему соотношения «социального-личностного» иссле дователь решил посредством выделения категорий идентичности «I» и «Me». «I» обозначает человека, реагирующего индивиду ально и неповторимо на социальную ситуацию;

«Me» репрезен тирует человека как детерминированного социально заданными условностями и привычками.

Суть категорий позволила Дж. Миду выделить типы иден тичности: неосознаваемая – отсутствие автономии личности от социума и осознаваемая – момент относительной свободы лич ности из-за отказа человека от строго заданных схем действий и возможности выработать цели и тактики собственного поведе ния [цит. по 11].

И. Гоффман, развивая идею Дж. Мида, предложил следую щие типы идентичности: социальная (типизация личности дру гими людьми на основе атрибутов социальной группы, к кото рой он принадлежит);

личная идентичность (индивидуальные признаки человека);

Я – идентичность (субъективное ощущение индивидом своей жизненной ситуации, своей непрерывности и своеобразия).

В концепции баланса идентичности, представленной Ю. Ха бермасом, личностная и социальная идентичности рассматрива ются как два измерения, в которых реализуется балансирующая Я – идентичность, установление и сохранение которой происхо дит с помощью техник взаимодействия [цит. по 11]. Во взаимо действии человек проясняет свою идентичность, стремясь как соответствовать нормативным ожиданиям партнера, так и выра зить свою неповторимость.

Рассматривая развитие идентичности, интеракционисты Дж. Мид, И. Гоффман, Ю. Хабермас, отметили ряд закономер ностей. Идентичность возникает только при условии включен ности индивида в социальную группу, в общение с членами этой группы. Развитие идентичности идет от неосознаваемой к осо знаваемой. Другими словами, с одной стороны, общество опре деляет идентичность индивида, задавая нормы и законы ее су ществования;

с другой стороны, индивид задает собственное окружение в смысле выбора целей, ценностей, потребностей.

При этом исключительное значение придается символической коммуникации – вербальной и невербальной.

Однако Дж. Мид и его последователи, И. Гоффман и Р. Фо гельсон, отмечая опосредованность формирования идентичности вербализацией (вербальная и невербальная коммуникация), по лагают конфликтность соотношения осознаваемой и неосознава емой идентичностей [191 и др.].

Пути сохранения идентичности рассматривали Л. Краппман и Ю. Хабермас [195]. Л. Краппман в качестве таковых обозначил способности к ролевому дистанцированию, к эмпатии, толе рантности к противоречиям, успешной презентации своей иден тичности [цит. по 11]. Таким образом, в идеях интеракционистов оба аспекта идентичности признаны значимыми и взаимосвязан ными. Для поддержания идентичности требуются определенные усилия со стороны непосредственно индивида.

В когнитивно ориентированном подходе идентичность представлена как когнитивная система, исполняющая роль регу ляции поведения в соответствующих условиях и имеющая лич ностную и социальную подсистемы. Х. Тэджфел, Дж. Тернер и Г. Брейкуэлл проанализировали соотношение этих подсистем и рассмотрели процесс развития идентичности также опосредова но их «первичностью-вторичностью» [190, 199].

В теории социальной идентичности Х. Тэджфел определяет личностный (самоопределение в терминах физических, интел лектуальных, нравственных черт) и социальный (раса, нацио нальность, пол и т.д.) аспекты идентичности взаимоисключаю щими. Исследователь полагает, что достижение идентичности возможно как посредством развития личностной идентичности, так и через формирование социальной идентичности. Здесь при способление к различным ситуациям обеспечивает Я-концепция, которая регулирует поведение человека в целях достижения по зитивной самооценки, делая более выраженным осознание либо социальной, либо личностной идентичности.

В контексте теории самокатегоризации Дж. Тернер, обраща ясь к когнитивным основам идентичности, жестко поляризует ее аспекты. Согласно теории Тернера когнитивное группирование себя с некоторым классом идентичных объектов, иначе самока тегоризация, имеет три уровня. Первый – самокатегоризация се бя как человеческого существа (человеческая идентичность).

Групповая самокатегоризация (социальная идентичность) явля ется вторым уровнем. Последний уровень – личностная самока тегоризация (личностная идентичность). Но исследователь пола гает, что подобная самокатегоризация невозможна по причине существующего между уровнями функционального противоре чия. По мнению Дж. Тернера, человек с позиций личностной идентичности не видит сходства между группами;

с позиций групповой идентичности не различает индивидуальных характе ристик отдельных членов группы.

Г. Брейкуэлл отказывается от позиции поляризации аспектов идентичности, интерпретируя личностную и социальную иден тичности разными точками в процессе развития идентичности.

Здесь социальная первична по отношению к личностной, но сформированная личностная активно влияет на социальную.

Подтверждением взаимосвязи аспектов идентичности яви лась разработанная Г. Брейкуэлл структура идентичности с определением содержания ее компонентов. Так, компонент «биологический организм» является производной идентичности от взаимодействия биологического организма с социальным контекстом, причем биологический организм – сердцевина идентичности. Компонент «содержательное измерение» имеет социальные характеристики – роли, групповое членство и лич ностные характеристики – ценности, эмоции, установки, кау зальные схемы, персональные схемы. Тем не менее, присут ствующие в когнитивно ориентированном подходе разночтения идентичности не являются помехой для понимания идентично сти как структуры, имеющей разнонаправленные пути ее разви тия и формирования.

Обобщенно идентичность возможно понимать как представ ление человека о самом себе, имеющее социальную природу не прерывного и нелинейного конструирования его полиморфной структуры. При этом вне зависимости от парадигмальной при верженности исследователи подразумевают активность самого человека в процессе создания им его собственной идентичности – ракурс «само». Имплицитно данная идея присутствует в пси хосоциальном подходе как выбор;

категория «Я» в символиче ском интеракционизме;

влияние сформированной личностной идентичности на социальную в когнитивно ориентированном подходе.

Эксплицитно тема «само» отражена в категории «самоиден тичность» [157]. Выбрав основополагающим психоаналитиче ское направление, отечественные исследователи Е.Т. Соколова, Н.С. Бурлакова, Ф. Лэонтиу представляют самоидентичность как самоопределение человека относительно базовых отношений и характеристик Я в социальном окружении. Виды самоидентич ности опосредованы параметрами, по которым проводится чело веком самоопределение: половая, нравственно-ценная, этниче ская, профессиональная, возрастная и пр.

В этой логике авторы определяют, что самоидентичность предполагает аутентичность самовосприятия;

высокий уровень интеграции частных динамичных и противоречивых образов Я в единую связную систему. Это, в свою очередь, позволяет пони мать самоидентичность как сформированное и сохраненное, от носительно устойчивое, обобщенное и целостное индивидуаль но-личностное самоопределение относительно базовых социаль ных категорий, поддерживаемое и разделяемое общностью зна чимых других.

Исследователи указывают на необходимость осмысления и поиска качественно иного подхода к разработке самоидентично сти как психологической категории. В их понимании самоиден тичность репрезентирована тождеством идентичности и ограни чена контекстом психоаналитического подхода.

В изысканиях идентичности также присутствует аспект про цессуальности. Процессуальность идентичности заключается, согласно мнению представителей психоаналитической парадиг мы, в формировании и существовании, охватывающих средства идентифицирования, оценивания, отбора ценностей, целей и убеждений [190].

По мысли Г. Брейкуэлл (когнитивно ориентированный под ход), развитие идентичности осуществляется посредством взаи мосвязанных процессов: ассимиляции – отбора новых компо нентов в структуру идентичности;

аккомодации (переструктури рование) – приспособления структуры к новым компонентам;

процесса оценки – определения значения и ценности содержа ний идентичности, как новых, так и старых. Взаимодействуя во времени, эти процессы приводят к формированию содержатель ного и ценностного измерений идентичности.

Очевидно, что идея процессуальности позволяет рассматри вать идентичность как включенную в процесс, так и являющую ся результатом процесса. В качестве такового была определена идентификация [170, 179].

Исторически понятие идентификации было введено З.Фрейдом в концепции Эдипова комплекса, представлено за щитным механизмом и истолковано с позиции пансексуализма фрейдовского учения [179]. Исследователь типологизировал идентификации в зависимости от вида выбранного для нее объ екта (работа «Психология масс и анализ человеческого «Я»).

Так, определены идентификация с любимым лицом;

идентифи кация с нелюбимым лицом;

идентификация первичная с отсут ствующей дифференциацией между субъектом и объектом;

идентификация как замена либидозной привязанности к объекту, образовавшаяся путем регрессии и интроекции объекта в струк туру Я;

идентификация, возникающая при восприятии общности с другим лицом, не являющимся объектом полового влечения.

Впоследствии обозначенные типы идентификации позволили определить идентификацию как процесс, имеющий внутренний и внешний механизм.

Внутренняя идентификация, согласно З.Фрейду, Х. Кохуту, есть явление, когда субъект обязательно обладает теми же эмо циями и чувствами, что и объект, с которым он сознательно или бессознательно идентифицируется, но это не предопределяет обязательных внешних изменений субъекта [77, 182]. Внешние же изменения возможны вследствие выбора в качестве модели лица, не являющегося предметом полового влечения.

В более поздних изысканиях В. Тахка рассматривал процесс идентификации в контексте потери объекта во взаимосвязи с другими формами интернализации – интроекцией и воспомина нием объекта [160].

Непосредственно интернализация представляется внесением некоторых аспектов внешнего мира в личную психическую жизнь человека, приводящим к тому, что внутренняя репрезен тация внешнего мира оказывает влияние на мышление и поведе ние человека. Формы интернализации – интроекция, идентифи кация, воспоминание объекта – обеспечивают дифференциацию, дихотомию и сохранность Собственного Я (внешнего и внут реннего) и объекта.

Согласно В. Тахке, О. Кернбергу, интроекция, идентифика ция, воспоминание объекта, репрезентируются как центральная мотивация для всего последующего психического развития;

представляют эволюционную последовательность способов управления с эмпирическим отсутствием и, в конце концов, с потерей образа внешнего объекта.

Составляющие интернализации были интерпретированы следующим образом. Интроекция (создание интроектов) – обес печивает переживание объекта во внутреннем мире субъекта как отдельного «психического присутствия».

Идентификация заменяет аспекты объекта структурами Соб ственного Я, делающими возможным появление индивидуаль ного информативного представления об объекте, которое может быть свободно использовано в фантазии, и тогда с отсутствием объекта можно активно управляться и переносить его. Таким образом, на стадии идентификации речь идет о возникновении более или менее ясного чувства различия Я и Другого.

Образование воспоминания является возможным, когда по терянные объекты теряют свою актуальность для развития субъ екта, поэтому представления о них могут храниться теперь в ка честве представления объекта из прошлого. Восстановление это го объекта неизменно переживается как деятельность Собствен ного Я, происходящая исключительно по собственному усмот рению субъекта.

Психоаналитики единодушно отмечают, что идентификация является одним из основных процессов в развитии и формирова нии идентичности [160, 171 и др.]. Обязательными условиями осуществления идентификации выступают:

во-первых, присутствие субъекта и объекта (модели) идентификации;

во-вторых, осуществление субъектом психологического уподобления, преимущественно подсознательного, объекту;

в-третьих, получение поведенческих последствий – под ражание действиям и переживаниям объекта, интернализация его ценностей и установок.

Х. Кохут, В. Тахка, равно как и другие психоаналитики, рас сматривают процесс идентификации с акцентом на либидозную природу объекта. Здесь первичной выступает классическая фор мула «мать как объект», т.е. в основе всех отношений субъекта находится «диалог с матерью». На основании этого В. Тахка четко обозначил формы идентификации в зависимости от функ циональной нагрузки процесса в конкретный момент. Представ лены несколько форм идентификации:

функциональные – переживание объекта как группы функций, необходимой для удовлетворения потребностей и же ланий ребенка;

функционально-селективные – выстраивание констант ной структуры Собственного Я и объекта, установление новой функции Собственного Я, но одновременно превращение образа объекта в абстрактный и информативный;

оценочно-селективные – улучшение переживания иден тичности субъектом, стремление к содержательному представ лению объекта на условиях субъекта;

информативные – накопление представлений об объекте через функционально-оценочные идентификации.

Причем каждая форма идентификации способствует улуч шению индивидуальной идентичности субъекта.

Психоаналитическая идея идентификации в рамках когни тивного социального научения была преобразована А. Бандурой в научающую концепцию моделирования с целью лабораторного исследования детерминант процесса [цит. по 65]. В результате А. Бандура и его сторонники определили, что к идентификации приводит власть. Другими авторами была отмечена и зависи мость выбора детерминант, и усвоение каких–либо стандартов фактором социального контекста. Непосредственно идентифи кация представлялась как процесс, в котором личность воспро изводит мысли, чувства или действия выступающего в качестве модели человека.

В рамках интеракционизма проблема идентичности и иден тификации анализировалась Р. Дженкинсом с позиции процес суальности [цит. по 115]. Согласно чему в понятие идентифика ции были включены подчеркивающие активность человека зна чения процессуальности: во-первых, классификация и категори зация вещей, событий, людей и т.д.;

во-вторых, отождествление человеком себя с кем-то или с чем-то.

Р. Дженкинс с опорой на работы Г. Мида, Д. Кули, полагав шими Я как постоянно протекающий синтез одновременно внутренних самоопределений и внешних определений, создал модель «внешне-внутренней диалектики идентификации». Дан ная модель позволила определить идентификацию в качестве процесса, посредством которого происходит социальное кон струирование идентичности индивидуальной и идентичности коллективной.

Анализируя спектр исследований идентификации, среди ко торых присутствует психоаналитический подход, интеракцио нистский подход, теория когнитивного социального научения, В.В. Столин отмечал, что понятие идентификации раскрывается в зависимости от парадигмальной приверженности исследовате ля [158]. Общими были обозначены факторы: наличие объекта или модели;

характеристика «полноты-частичности» в зависи мости от степени воспроизводства выбранных параметров;

включенный в реализацию идентификации уровень сознания (идентификация может быть как осознаваемой, так и неосознан ной).

Заметим, что отечественные психологи, в частности В.В. Столин, разводят процессы идентификации – когнитивное и эмоциональное уподобление другому лицу, и следствия иденти фикации – формирование установок, а также поведение, соот ветствующее поведению модели. Следствия идентификации яв ляются факторами, поддерживающими и усиливающими иден тификацию.

Подобная дифференциация позволяет обобщенно интерпре тировать идентификацию как эмоционально-когнитивный про цесс отождествления субъектом себя с другим субъектом, груп пой, образцом.

Принципиальными для проблемы идентификации остались вопросы соотношения личностного и социального аспектов кон струирования идентичности и внимание к фактору активности человека в идентификационном процессе, иначе «само» идентификация. Целесообразность интегрирования присутству ющих позиций анализа идентификации очевидна.

Наиболее выгодной и целостной в решении данной пробле мы (внешне-внутренней природы механизма идентификации), на наш взгляд, является предложенная М.А. Щербаковым модель самоидентификации [183].

Исследователь образно определяет самоидентификацию в качестве «моста» между индивидуальным и социальным аспек тами, и связывает как с поведением в социуме, так и с пробле мами личностного развития.

В этой логике М.А. Щербаков обозначает самоидентифика цию именно как отождествление человеком себя с определенной социальной группой, социальными стереотипами, образом, архе типом. Самоидентификация представляется тождественным идентификации процессом с сосредоточением непосредственно на факторе активности человека при формировании и развитии его самоидентичности в социуме.

Модель самоидентификации личности выстроена М.А. Щербаковым в непосредственной связи с разработанной им кластерной теорией сознания, основанной на волновой тео рии личности [95, 183]. Отметим, что естественно-научная осно ва данной теории делает рациональным и объективным момент исследования самоидентификации в соответствии со структур ной организацией психики.

В кластерной теории сознание рассматривается как целост ная многоуровневая система, состоящая из большого набора элементарных паттернов, объединенных в кластеры [цит. по 95].

Данные кластеры аналогичны категориям «Я», «Оно», «Сверх Я» (психоанализ), субличностям в НЛП, «родитель», «ребенок», «взрослый» (ТА) и т.д.

Подобная модель позволяет охватить и «поверхностные»

(адаптативный слой, личностная история, пренатальный слой, перинатальный слой, архетипы, часть трансперсонального слоя до энергетического барьера) и глубинные уровни сознания (энергетический барьер, часть трансперсонального слоя, универ сальные модальности, универсальное единство).

В соответствии с уровнями кластерной модели сознания определены и уровни самоидентификации:

социально-профессиональный «я – инженер» и пр.;

семейно-клановый «я – мать» и пр.;

национально-территориальный «я – русский»;

религиозно-идеологический «я – католик»;

эволюционно-видовой «я – человек»;

половой уровень идентификации «я – женщина», «я – мужчина»;

духовный «я чувствую Бога» [192].

М.А. Щербаков отмечает несколько принципиальных мо ментов кластерной модели самоидентификации. Подчеркивается условность жесткости границ уровней и их взаимосвязанность и определяется опосредованность самоидентификации личности влиянием социума с учетом глубины уровня самоидентифика ции и сознания, т.е. до энергетического барьера значим контекст социальных взаимодействий личности.

Исходя из анализа научно-психологической литературы по проблеме самоидентификации личности, можно сделать следу ющие выводы. Самоидентификация как психологический фено мен генетически сопряжена с идентичностью, идентификацией и самоидентичностью. Как психологический процесс самоиденти фикация тождественна идентификации. Самоидентификация имеет многоуровневую организацию в соответствии со структу рой сознания. Самоидентификация личности есть психологиче ский процесс создания и развития самоидентичности. Условия ми данного процесса являются: активность самого индивида, наличие модели, с которой будет осуществлять отождествление субъект самоидентификации, и параметры (пол, национальность и др.), относительно которых будет производиться самоопреде ление.

Рассмотрение проблемы самоидентификации личности про явило понятие «самость», однозначная интерпретация которого затруднена в силу полиаспектности вкладываемых в него психо логами смыслов. В свою очередь, это инициировало междисци плинарный анализ данной категории.

1.2 Проблема самости как предмет междисциплинарного исследования Контекстуальное употребление понятия «самость», к кото рому обращаются исследователи при исследовании проблемы самоидентификации. Теоретический анализ изысканий пробле мы самоидентификации личности проявил обращение исследо вателей к понятию «самость», контекстуальное употребление которого не позволяет определить его конкретные психологиче ские смыслы. Предположив значимость данной категории для нашего исследования, мы обратились к рассмотрению самости с позиции междисциплинарного подхода к анализу философского, семантического и психологического контекстов.

С философских позиций понимание «самости» предполагает целостное и одновременно аутентичное (подлинное) самопрояв ление [77, 160]. Достичь целостности и подлинности, иначе са мости, возможно лишь посредством обращенности человека к самому себе, к пониманию собственных глубинных компонент и поиска истинности в своем внутреннем мире. Значимость для обретения самости, «узнавания себя» и углубления в индивиду альное сознание обусловливает рассмотрение самости в тесней шей связи с темой индивидуального человеческого сознания.

В русской религиозной философии индивидуальное челове ческое сознание бессмысленно вне зависимости от сознания об щего, некоего абсолюта [160]. В этой логике принципиальна со пряженность темы самости с идеей веры и божественного за мысла. Так, Е.Н. Трубецкой писал, что самость есть сущностное субстанциональное содержание, результат познания и реализа ции «божественного замысла» [159]. Однако человек может про явить свободу в выборе. И в результате либо отказаться от реа лизации божьего замысла и потерять самость, став «пустым, бессамостным призраком»;

либо осуществить замысел и обрести собственную самость, имеющую мысль, осознать себя собствен ностью.

П.А. Флоренский в отличие от Е.Н. Трубецкого понимает самость как препятствующую слиянию с всеобщим (Абсолютом, Богом) человеческую природу. Богослов полагает, что «самост ные» моменты – самовольство, разумность, человеческая мысль, наполнены низменным и мешают истинной, безусловной вере [цит. по 159].

В идее всеединства В.С. Соловьева обретение человеком индивидуальности, обнаружения своего истинного «я» возмож но также посредством познания Абсолюта, любви к нему. Для Соловьева личность человека ценна, ее проявление и совершен ствование сопряжено с требованием активности от индивида, проявляющейся и в «моральной активности» в историческом процессе, и в развитии индивидуальности [цит. по 166].

Таким образом, в рамках русской религиозной философии самость репрезентирована в качестве самостоятельно существу ющей человеческой реальности как части целого, Всеобщей ре альности. Состояться самость человека, его индивидуальность может только в пределах этой Всеобщей реальности, так как наделена всеми ее характеристиками и имеет возможность само определения, занятия позиции субъекта в объективной реально сти.

Экзистенциализм, представленный христианским и атеисти ческим направлениями, рассматривает самость также в контек сте соотношения «единичного-общего». При этом единичное и в христианском, и в атеистическом контексте мыслится как «чело век», общее же для христианского направления – Абсолют или Бог, для атеистической ветви – истина или Бытие.

Согласно С. Кьеркегору, между частным и всеобщим суще ствует взаимосвязь следующего качества – единичное выше все общего при условии, что единичное, «только побывав в лоне общего, выделяет себя как нечто высшее» [79]. Одиночество как автономность от общего повлечет нравственное совершенство вание человека, понимание и достижение самости как замысла.

Ж.-П. Сартр тему самости поместил в сферу проблемы Я или свободного, самостоятельного бытия, являющегося сущно стью человека и Бытия общего. Однако человек «всегда отделен посредством Ничто от своей сущности», от свободного бытия.

Таким образом, человек и его Я (его сущность) находятся в по стоянном движении, которое Ж.-П. Сартр назвал «круговоротом самости». Человек стремится к своей сущности, к целостности бытия, к слиянию в «что ты есть» рефлексивного «что было» и «что может быть, что возможно» [141, 142]. Но именно характер возможного как чего-то непостоянного не дает человеку прибли зиться к собственной сущности.

Согласно М. Хайдеггеру, самость есть само-бытие, тожде ственное бытие «Я» и являет собой двухкомпонентное образова ние. Первая компонента обозначен личной самостью (Ich-selbst), полагающей своеобразие бытия в качестве существования субъ ективной сферы. Мыслитель считает, что именно эта самость истинна. Второй компонент – безличен. Безличная самость (Man-selbst) проявляется в сфере социальной жизни и не может быть подлинным существованием. Здесь личность подчиняется Man – законам социальной жизни и теряет возможность остаться самой собой [174, 175]. К. Ясперс также полагает, что для сохра нения себя, своей самости необходимо освобождение от суетно сти, повседневности внешнего существования и обращение к своему внутреннему миру.

Экзистенциальное видение самости имеет несколько пози ций: самость как единичное, существующее одновременно и в целом, и за его пределами;

достижение самости только в одино честве, в самостоятельном бытии.

В современных источниках самость подразумевает частное неизвестное внутри индивида [3]. Это неизвестное внутри чело века есть «Бытие» как основа всякого бытия вообще и глубин ный исток бытия конкретного человека, в частности.

Познание своего бытия есть открытие самости в самом себе, осуществляющееся посредством акта совмещения «Я» созна тельного с экзистенцией, являющейся основой личности челове ка и имеющей личностное начало. Но полное слияние с Само стью возможно лишь с преодолением экзистенциального барье ра, отделяющего мышление от бытия. Иначе, настоящее неиз вестное, настоящая Самость начинается лишь после освобожде ния человека от его телесности, тела как ограниченного про странства бытия.

Философский контекст позволяет интерпретировать самость как имеющую двойственную природу. Самость одновременно представлена и как целостность, нечто общее, и как индивиду альное сознание, единичное, самостоятельная сущность, вклю ченная в эту целостность, наделенная ее характеристиками, и стремящаяся к ней.

Исторический аспект семантики понятия самость представ лен в лингвистическом контексте. Именно лингвистика выступа ет «зеркалом» культурных и общественных особенностей, впи тывает различные семантические нюансы, и, по мнению И.С. Кона, является «самым выразительным и объективным сви детельством роста индивидуально-личностных аспектов культу ры и ее интимизации» [71].

А.Г. Преображенский, анализируя этимологию «самости», определяет ее производным слова «сам», применимом в ряде случаев. Во-первых, для обозначения «истинного, подлинного, настоящего, того именно» [122]. Во-вторых, как писал В.И. Даль, «сам» предназначалось для «придания особой важно сти личной деятельности» и определялось как «не иной кто»

[45]. В-третьих, служило своеобразным уточнением в словах са моосознание, самооценка, самоконтроль, самонаблюдение, са мопонимание, самостоятельность и т.п., где отчетливо представ ляет направленность действий человека на себя. Прослеживаю щееся в контексте «сам» указание на самого себя, на собствен ность самого себя, принадлежность «себя» себе самому, по мне нию А. Ребера, позволяет говорить о присутствии выхода на те му «Я». Это проявляется в возвратности префикса «само», упо требление форм которого, согласно анализу А. Ребера, несет не которые тонкие коннотации относительно предполагаемого зна чения корня слова «Я» [26]. Понятие «Я» в культурно историческом контексте имеет определенный ценностный отте нок – значительность лица и противопоставление его другим.

В исследованиях Ю.М. Лотмана, Б.А. Успенского «Я» фак тически функционирует как собственное имя. Авторы ссылают ся на цитаты: «Я тот же, Который сказал: вот «Я»;

и «… и не увидел никого кроме себя. И … произнес: «Я есмь». Это присут ствует и в некоторых современных языках как представление себя «Я есть…» [цит. по 71]. Желая заявить о себе как личности, индивидууме, человек также использует слово «Я» [122]. «Гово рю о собственном «Я», – так человек обозначает собственную сущность.

В когорте славянских языков содержательная сторона одно коренных местоимению «сам» слов имеет значения, раскрыва ющие некоторую личностную изолированность: «уединение»

(белорус.), «одинокий» (малорус.), «одиночество» (samota, сло венский), «одиночество», «пустыня» (болгарский).

В источниках более позднего периода «самость» определя ется восходящей к немецкому «Person» и интерпретируется как личность, самоличность, индивидуальность [126]. Однако, об ращаясь к этимологии понятия «персона», Преображенский ука зывает на моменты взаимоисключающего характера. В период поздней античности «персона» обозначала то, чем человек явля ется для других, т.е. социальный аспект. В дальнейшем же «пер сона» определялась в качестве эквивалента понимания человека как единого целого.

В подобном контексте проявляются предпосылки к тенден ции толкования самости не только как исключенной из социума индивидуальности, но и личности, создающей и сохраняющей в социальной среде свою самобытность.

Впоследствии «самость» интерпретировалась с опорой на установленные ранее моменты: индивидуальность, душа (А.Г. Венецианов, Е.А. Баратынский);

обособленность личности, ее отличительная природа (А. Григорьев);

самобытность, инди видуальность, самостоятельность, личность (В.Г. Белинский).

Семантический анализ «самостных» интерпретаций позво лил выделить инварианты рассматриваемого понятия: личность, Я, персона, целостность. Очевидно, что самость олицетворяет человека как личность, субъект, полноправный в себе и, одно временно, подчиняющийся законам социума.

Понимание самости в психологической науке также полиас пектно. Согласно Р. Уайли, имеющие отношение к самости кон структы потенциально очень важны для психологической теории и практики, но фактические результаты в этой области кажутся разочаровывающими и двусмысленными. Анализ позиций, су ществующих в зарубежных (психоаналитический, онтологиче ский, гуманистический) и отечественных (субъектный, деятель ностный) психологических подходах, опосредованно факторам тождественности самости другим психологическим феноменам и факторам места в структуре личности, показал следующее.

В рамках психоаналитического направления присутствует спектр пониманий самости. З. Фрейд первоначально смешивал «самость» и термин «Я». Несколько развести эти категории поз волило создание структурной теории психики, где были диффе ренцированы компоненты Ид, Эго, Супер эго. Самость была определена З. Фрейдом в качестве собственного опыта субъекта, который может быть окрашен со стороны бессознательного;

термин «Я» был наделен более абстрактным смыслом [цит. по 65].

Понимание самости К.Г. Юнгом имеет некоторую двой ственность. С одной стороны, самость (Selbst) представлена как архетип целостности – бессознательная, данная изначально есте ственная сущность, скрытая цельность психики. С другой - са мость сознательная, полная, интерпретируемая в качестве иде ального, недостижимого предела реализации личности.

Н.Л. Гиндилис, анализируя данную проблему, дифференцирует «самости» в ключе «разведения» между процессом бессозна тельной и сознательной индивидуации. Бессознательная инди видуация сводится к достижению исходного единства. В резуль тате сознательной индивидуации создается новообразование в виде некоей новой целостности [39, 189]. Таким образом, архе тип целостности есть первичная бессознательная самость, а ги потетическая целостность, образующаяся на пути бесконечных достижений сознательной индивидуации, есть полная, реализо ванная самость.

Принимая юнгианскую интерпретацию, Х. Кохут пишет о самости как об идентичности, которая, являясь представлением человека о самом себе, формируется посредством соотнесения с самостями объектов (родителей или заменяющих их людей) [77].

Х. Хартманн определял самость как Я, селф – совокупность психических репрезентантов собственной личности, пытаясь развести самость и категорию Эго как психическую подструкту ру с функциями саморегуляции и адаптации к окружению [цит.

по 165].

В рассуждениях онтопсихолога А. Менегетти присутствует признание целостности человека, в структуре личности которого А. Менегетти выделяет ряд сфер: «энергетическое ядро» – при родная идентичность;

«монитор отклонения»;

жизненные им пульсы, организованные в виде комплексов;

сознательно логическое Я, последняя оперативная стадия, на которой мы принимаем решения, касающиеся нашей жизни [97]. Полагаем, что вкладываемые исследователем смыслы в «природную иден тичность» и понимание самости в психоаналитическом контек сте как коллективного бессознательного позволяют говорить о тождественности обозначенных категорий.

Исходя из психоаналитических и онтопсихологической кон цепций, самость может быть определена и как личностное обра зование, и как образование, имеющее некое, независимое от че ловека происхождение и свободное от «безжалостных законов».

Во взглядах К. Роджерса, представляющего гуманистиче ское направление, наиболее важной является тенденция к само актуализции, где задействована самость. Самость определяется как «…организованный, устойчивый понятийный гештальт, со стоящий из восприятия свойств «Я» или «меня» и восприятия взаимоотношений «Я» или «меня» с другими людьми и различ ными сторонами жизни в совокупности с ценностями, связан ными с этим восприятием» [цит. по 65]. К тому же исследова тель подразделяет самость на существующую и идеальную, от личие между которыми провоцирует дискомфорт, неудовлетво ренность и невротические трудности личности.

По мысли Г.В. Олпорта самость является личностным обра зованием и определяется в качестве проприума (лат. proprius – собственность), имеющего ряд составляющих. Во-первых, ис следователь утверждает, что самость включает только те аспек ты жизненного опыта, которые представляются человеку значи мыми и очень важными. Во-вторых, Г.В. Олпорт детализирует совокупность функций самости – ощущение тела, самоидентич ность, самоуважение, расширение самости, рациональное управ ление самим собой, образ себя и самостное стремление [цит по 65]. Определяя самость как совершенно реальную характеристи ку личности, Г.В. Олпорт вкладывает в смысл анализируемого феномена стремление к совершенствованию.

В рамках интегральной психологии К. Уилбер репрезенти рует самость буквально как «Я сам» и определяет ее составляю щие [161]. Первая составляющая обозначена исследователем как непосредственная самость – «Я». Вторая – «я» косвенное, пред ставлена как периферическая самость (более удаленный объект).


Трансцендентальная Самость – Я-«Я» есть третий компонент.

Соединение обозначенных уровней составляет совокупную са мость, которая развивается не последовательно и не постадийно.

Тем не менее, исследователь отмечает, что в развитии самостей есть закономерность – субъект предыдущего уровня самости становится объектом следующего уровня. Таким образом, само сть имеет иерархически организованную структуру и может быть осмысленна как развитие представления человека о себе самом.

Несмотря на значительное количество попыток объяснения феномена самости в рамках зарубежных психологических кон цепций, теоретические концепции самости пока довольно неод нозначны, но могут быть обобщены следующим образом. Само сть является многоуровневым личностным образованием пред ставлений о самом себе, составляющие которого «распределе ны» в соответствии со структурной организацией личности.

В отечественном исследовательском пространстве также от мечена неоднородность отношений к феномену самости. Так, И.С. Кон обратился к самости при рассмотрении проблемы «Я», отмечая при этом, что «самость обозначает, прежде всего, неко торую индивидуальность, имманентную идентичность, которая сохраняется при всех изменениях окружающей среды, поддер живая и воспроизводя собственную структуру» [70, 71].

При анализе человеческого «Я» – явлении социального и психического порядка – исследователь рассматривает его трех компонентную структуру, в которой соотнесены идентичность (самость), «Эго» (субъектность) и «образ Я». И.С. Кон отож дествляет самость с идентичностью и «смещает» в зону, где складываются представления индивида о самом себе вследствие совокупности психических процессов.

В работах С.Л. Рубинштейна, В.С. Мерлина, В.В. Столина самость не являлась предметом самостоятельного исследования и была включена в контекст рассмотрения самосознания. Харак теризуя проблему самосознания «венчающей психологию лич ности», А.Н. Леонтьев признавал ее нерешенность и считал «ускользающей от научно-психологического анализа».

По мнению С.Л. Рубинштейна, самосознание личности, не имея собственной линии развития и выступая одним из аспектов развития личности в целом, проходит в этой совокупности ряд этапов «от наивного неведения в отношении самого себя» до все более глубокого самопознания, соединяющегося со все более определенной самооценкой [142].

Представивший наиболее полное определение самосознания В.С. Мерлин писал, что самосознание – это сложная психологи ческая структура [104, 105]. Эта структура включает в себя в ка честве особых компонентов: сознание своей тождественности (идентичность);

сознание своего собственного «Я» как активно го деятельного начала;

осознание своих психических свойств и качеств;

определенную систему социально-нравственных само оценок.

Обобщая смыслы приведенных интерпретаций, можем вы делить ряд сходных моментов: самосознание – это психологиче ское образование личности как целого;

сознание представления о себе (иначе сознание идентичности);

включенность в систему социально-нравственных самооценок.

В.В. Столин также включает идентичность в созданную им иерархическую структуру самосознания [158]. Приняв за основу уровневого строения самосознания характер активности челове ка, исследователь учел одновременность функционирования че ловека в биологическом, социальном, личностном аспектах как «организма, индивида, личности». Предположив обеспеченность активности человека в каждом аспекте посредством процессов самосознания, В.В. Столин представил четкий каркас самосо знания, подразумевающий специфическую для каждого уровня активность знания о себе.

Организмический уровень есть активная деятельность в си стеме «организм – среда», что закономерно вследствие основных потребностей человека (результирующее – «схема тела»). Соци альный – отражает принадлежность человека к обществу, где образуются социальные самоидентичности – половая, возраст ная, этническая, расовая. Последний, личностный, отображает активность субъекта направленной на самореализацию при ори ентации на собственные способности, возможности и мотив. Та ким образом, при дифференцировании структур самосознания В.В. Столин вывел самость в индивидный слой.

Идея самости также нашла отражение в концепции субъект ности личности В.А. Петровского, объединяющей в себе идеи надситуативной активности и отраженности человека в человеке [123]. Не обращаясь к проблеме самости явно, исследователь пишет о раздвоенности социального (ролевого) и индивидуаль ного модусов личности. Создание и сохранение целостности личности осуществляется посредством возможности существо вания личности как динамической формы субъектно-ролевого единства: становление субъектности – ролью, и снятие роли – субъектностью.

Соотношение структур самосознания с уровнями активности человека выкристаллизовывает сложную психологическую про блему – проблему активности личности. С.Л. Рубинштейн рас сматривал активность не как свойство сознания, но качество субъекта и особенность личности как субъекта. В статусе субъ екта человек обретает свою сущностную определенность.

В интерпретации В.И. Слободчикова и Е.И. Исаева субъект ность человека представлена желательной, чувствующей, разум ной сторонами его души (потребности, мотивы;

самостоятельно, без уточнений, познавательные процессы), а в качестве очевид ной и конкретной формы субъектности определена самость [153].

Очевидно, что осмыслению феномена самости отечествен ными психологами, свойственны следующие ракурсы. С одной стороны, самость интерпретируется как идентичность (органи ческая, социальная, интегрированная). С другой стороны, само сть может быть репрезентирована как субъектность, формирую щаяся в социуме, или как форма субъектности.

Многозначность психологических воззрений показала, что самость есть многоуровневое, иерархически организованное об разование личности, имеющее несколько инвариантов: архетип целостности, субъектность, идентичность (самоидентичность).

Общим моментом для полиаспектных интерпретаций самости выступает фактор «участия» самого человека в формировании представления о себе и поддержании его целостности. Конкрет нее самость может быть интерпретирована как идентичность (самоидентичность).

Междисциплинарный подход к анализу исследований само сти позволяет говорить об отсутствии строго принятого тракто вания самости как научного феномена. Наиболее конкретное по нимание самости дает отождествление самости с идентично стью, ее «само» аспектом – самоидентичностью, которая осмыс лена как сформированное и сохраненное, относительно устойчи вое, обобщенное и целостное индивидуально-личностное само определение относительно базовых социальных категорий (пол, национальность, профессия и др.), поддерживаемое и разделяе мое общностью значимых других. Рассмотрение самости как личностного образования с представленностью в уровнях созна ния (бессознательном, предсознательном и сознательном) позво ляет предположить возможность тождественного понимания и идентичности (самоидентичности).

1.3 Половая самоидентификация как аспект самоиден тификации личности Анализ теоретических подходов к проблеме самоидентифи кации личности показал, что создание представлений о себе тре бует от человека определения относительно каждой из присут ствующих «вне» его базовых характеристик. В контексте теорий идентичности к таковым были отнесены следующие социально заданные параметры: видовой, религиозный, профессиональный, национальный, семейно-клановый, половой и т.д. Таким обра зом, отождествление в соответствии с каждой социальной харак теристикой априори является одним из аспектов самоидентифи кации личности. В этой логике половая самоидентификация мо жет быть позиционирована как аспект самоидентификации лич ности. Неоднозначность категории пола и трудность в определе нии его родового признака обусловливают внимание к этому фактору.

В психологической науке отмечены следующие подходы к анализу фактора пола. В соответствии с критерием «отнесен ность-неотнесенность» к биологическим аспектам человека, дифференцированы понятия «пол» (sex) и «гендер» (gender).

Непосредственно пол (sex) полагается как совокупность морфо логических и физиологических особенностей. Гендер рассмат ривается как социальный конструкт и используется при обсуж дении социальных, культурных и психологических аспектов (Н.И. Абубикирова, С. Айвазова, Р. Ангер, Дж. Лорбер, О. Воро нина, Т. Клименкова, Ш. Берн).

Обозначенная проблема разрабатывается также в ключе це лостности пола – определения его как качественно однородного (гомогенного) или качественно разнообразного (гетерогенного) явления (М.В. Бороденко, М.В. Колясникова, В.А. Петровский) [28]. В контексте этого подхода в основу изучения пола положен принцип системообразующего признака, в логике которого определены две линии. Одна из них – направление философской мысли, раскрывающей описание пола как характеристики миро здания. Вторая – синтез конкретно-научных разработок, посвя щенных проблеме пола. Анализируя конструкт пола опосредо ванно указанными факторами, исследователи предлагают разра ботанную на основе модели «сдвоенности» пола и модели «по слойности» пола модель его гетерогенности.

Модель «сдвоенности» пола символизирует существование «мужского» и «женского» принципов. Объединяя идеи: «инь» и «ян» (восточная философия), половая полярность как основа ми ра и основной закон жизни (русская религиозная философия), андрогиния, «анимус» и «анима» (К.Г. Юнг), модель указывает на присутствие, взаимодополняемость и равноценность мужско го и женского начал.

М.В. Бороденко, М.В. Колясникова, В.А. Петровский счи тают, что распределение «мужского» и «женского» осуществля ется по принципу их сосуществования и непересечения в биоло гическом, психологическом и социальном слоях бытия человека.


Определив это как идею страт, исследователи предложили мо дель «послойности» пола. Здесь базисным представляется био логический аспект, позволяющий обозначить конституирующей характеристикой пола локус самопроизводства (детопорожде ния). В дальнейшем это рефлектируется в культуре как мужское и женское.

Превалирование биологической составляющей пола, иници ирующей психологические особенности представителей каждого пола, поддержана в эволюционной теории асинхронии полов (В.А. Геодакян);

в исследованиях морфологических и физиоло гических различий между лицами мужского и женского пола (М.В. Антропова, 1983;

Р.А. Калюжная, 1983 и др.);

отличия биоэнергетического потенциала мозга в зависимости от пола (В.Д. Еремеева, Т.П. Хризман) [52, 73].

Следующая страта, «психологический пол» включает харак теристики половой идентичности индивида, выраженные в спе цифическом полоролевом поведении и представленные в само сознании человека. Согласно мнению М.В. Бороденко, М.В. Ко лясниковой и В.А. Петровского, онтогенез пола как психологи ческого детерминирован многофакторно. Это характеристики индивидуального самосознания – особенности половой иден тичности, полоролевые предпочтения и полоролевая ориента ция, своеобразие протекания процесса половой идентификации, для которой выбран адекватный или неадекватный объект. По следний фактор представлен конкретными стереотипами о поло вых ролях, существующими у группы и у социально исторической общности в целом.

Выделяется также социальный пол, посредством которого транслируются «собственно мужские» и «собственно женские»

формы поведения. Разделение же на «мужское» и «женское»

проведено в соответствии с представлениями о фемининности маскулинности данного общества или отдельной его группы.

В связи с этим определяющие признаки пола и половых раз личий могут присутствовать в биологической, психологической и социальной «ипостасях» человеческой индивидуальности. Об этом образно писал Н.А. Бердяев, что пол есть стихия, размытая во всем существе человека, а не дифференцированная его функ ция [18]. Интерпретация пола в ключе его гетерогенности, на наш взгляд, является наиболее полной, учитывающей все из вестные аспекты этого конструкта.

Здесь читается возможность разведения в рамках нашего ис следования понятий «гендерный», как отображающего социаль ный контекст и «половой», «полоролевой», как отнесенных непосредственно к личностным характеристикам. В этой логике факторы, инициирующие половую самоидентификацию индиви да и влияющие на нее, будут обозначаться нами как гендерные.

Продолжая, отметим, что в исследованиях половой иденти фикации, предшествовавших рассмотрению непосредственно половой самоидентификации, вопрос о доминирующей страте решается сообразно концептуальности теорий развития лично сти. Типизация теорий половой идентификации, известных со временной психологии, тождественна представленным ранее концепциям идентификации: психоаналитической, концепции символического интеракционизма, когнитивно ориентированной теории.

Психоаналитиками, З. Фрейдом и его последователями, главным для развития полноценной личности полагается «нена рушенность» именно половой идентификации (R. Sears, L. Rau, R. Alpert, 1965). Основная роль в создании половой идентифика ции отведена эмоциям и подражанию субъекта идентификации выбранной им модели. Базовым видится биологический пол.

Логика свойственного психоанализу понимания психики как структуры, имеющей сознательно-бессознательную организа цию, предопределяет анализ позиционирования исследователя ми проблемы половой идентификации опосредованно структур ной организацией психики.

З. Фрейд, предлагая трехкомпонентную структуру личности («Ид», «Эго», «Супер Эго»), первостепенным репрезентирует сексуальный инстинкт, включенный в ядерную характеристику личности «Ид». Среди основных инстинктов (инстинкт жизни, сексуальный инстинкт и инстинкт смерти) именно сексуальный инстинкт с его энергией – либидо, по мысли исследователя, яв ляется основным по причине большей связи с конфликтами че ловека, формирующими и детерминирующими его жизнь [94].

Данная идея была воплощена З. Фрейдом в периодизации психосексуального развития. Основополагающим в определении стадий обозначен принцип сосредоточенности интересов ребен ка и окружающих его взрослых вокруг служащей источником получения удовольствий какой-то определенной части тела – эрогенной зоны. В этой логике хронологически очерчены ста дии: оральная – от рождения до 2 лет, анальная – от 2 до 3 лет, фаллическая – 4-5 лет, латентная – 6-12 лет, генитальная – 12- лет. Для каждой стадии характерен конфликт между стремлени ем к удовольствию и ограничениями, накладываемыми сначала родителями – прообразом «Эго», а потом и «Супер Эго», симво лизирующим воздействие социального контекста.

К.Г. Юнг, также полагая основой половой принадлежности индивида биологическую составляющую, предложил идею двойственности пола, опосредованную принципами мужского и женского начал – «анимус» и «анима» соответственно. Первично данные принципы отмечены как некие константы – архетипы на уровне индивидуального бессознательного, «унаследованные»

индивидуальным бессознательным, аналогичным фрейдовскому «Ид». В понимании К.Г. Юнга именно благодаря архетипам осуществляется связь индивидуального бессознательного с каче ственно новым для психологии, предложенным исследователем, уровнем надындивидуальной целостности – коллективного бес сознательного.

Юнгианское видение проблемы пола позволяет полагать, что один из путей половой идентификации – раскрытие челове ком в процессе индивидуации присутствующих в его индивиду альном бессознательном константных представлений о муже ственности или женственности. Принципы проявляются как до минанта мужского или женского с соответствующим дополне нием – «анима» (женственность) в подсознании мужчин, «ани мус» (мужественность) в подсознании женщин [189].

Каждому из начал, по мысли исследователя, присущи опре деленные качественные характеристики. Женственность иллю стрирована способностью контакта с подсознанием, иррацио нальностью, способностью любить, индивидуальностью. Муже ственность – творческим потенциалом, логичностью, смелостью, правдивостью.

Значимо отметить, что обращение к архетипам в силу наше го исследовательского интереса как вполне достойным научного анализа стало возможным вследствие присвоения им статуса превращенного объекта в связи с соответствием характеристи кам превращенной формы [53]. Эти характеристики были обос нованы отечественными исследователями: ведение самостоя тельного квазисуществования;

восполнение пропущенного звена в системе, обеспечение ее стабильности;

действие в обыденном сознании как конечной, не разложимой далее реальности, не ис чезающая даже после раскрытия ее механизмов, если сама си стема не претерпевает изменений;

выступление в качестве от правного момента дальнейшего развития системы и индуциро вание (создание) поля возможных действий, поля понимания, одновременное создание и области непонимания, недоступность сознанию;

исчезновение только в процессе развития системы, уступая место другим формам, либо вместе с распадом всей си стемы.

В нашем случае введение архетипа как превращенного предмета позволяет выработать объективный подход к половой самоидентификации как процессу формирования половой само идентичности с учетом исторической информации о маскулин ности-фемининности и фактором ее целесообразности.

Понимание исследователем значимости сферы сознательно го (Эго) для полного самоосуществления личности, достижения личностью полной целостности в процессе индивидуации, также было акцентировано в контексте психоанализа (Х. Кохут, В. Тахка, О. Кернберг), в рамках неофрейдизма (К. Хорни, Э. Фромм, А. Адлер), в психосоциальной парадигме (Э. Эрик сон, Д. Марсиа).

Э. Эриксон, акцентируя лишь отдельные моменты и некото рые личностные новообразования на каждой стадии личностного развития, хронологически очерчивает половой аспект идентифи кации границами 12-18 лет – периодом ранней взрослости. По мнению исследователя, именно в этот период человек испыты вает один из специфических кризисов своей идентификации.

Суть этого кризиса сводится к конфликту между пониманием принадлежности к определенному полу и непониманием форм поведения, соответствующих данному полу [187].

Таким образом, в психоанализе базовым для половой иден тификации индивида предопределен биологический аспект и отмечена тенденция к принятию культурно-исторических и сре довых источников. Линиями осуществления идентификации обозначены бессознательная имитация с вполне конкретной мо делью – представителем своего пола (родители или заменяющие их люди);

также сознательное определение относительно при сутствующих в социальном окружении характеристик полового поведения. Помимо обозначенных, отмечен путь идентифика ции, который изначально полагался гипотетическим, но не менее интересным. Это отождествление человеком себя с архетипами «анима» и «анимус», дающими информацию о свойственных мужскому и женскому полу качествах [39].

В теориях, опирающихся на бихевиористский принцип обу словливания – теория социального научения, теория моделиро вания, теория половой типизации, утверждается, что половая идентификация есть процесс усвоения типичного для того или иного пола поведения. Моделью могут выступать как родители, так и абстрактный образ мужчины или женщины, созданный ре бенком посредством наблюдений соответствующего этому полу поведения. Причем усвоение происходит только вследствие по лучения подкреплений, которые дают поведению ребенка роди тели. Важно отметить, что значимым для ребенка является не пол модели, которой он подражает, а информация о том, что по ведение этого человека соответствует определенному полу (J.C. Mastersetal., 1979) [цит. по 58]. Таким образом, в рамках теорий бихевиористической направленности в «простраивании»

половой идентификации читаются факторы внешнего воздей ствия на субъект: информационного плана – соответствие пове дения модели определенному полу;

также подкрепления со сто роны взрослого для формирования и расширения репертуара по лового поведения ребенка.

Теория когнитивного развития, или теория самокатегориза ции, принимая мысль о подкреплении, акцентирует следующие моменты: информацию о полоролевом поведении, получаемую ребенком от взрослого;

также понимание ребенком своей поло вой принадлежности и ее необратимости. В этой логике Дж. Сметана и К. Летурно (1984) полагают, что половая кон стантность инициирует детей к поиску социальных контактов для сбора информации о соответствующем их полу поведении [цит. по 19]. Таким образом, сторонники когнитивного направ ления, абсолютизируя познавательную сторону течения половой идентификации, полагают первоначальным усвоение ребенком половой идентичности в соответствии с биологическим полом, затем научение поведению, сообразному полу.

Обобщая, отметим, что «пусковым» во всех концепциях вы ступает биологически заданный пол. В процессе социализации индивиду (ребенку) опосредованно его морфологическим полом будет предложена принятая в данной культуре и данном обще стве совокупность стереотипов о поле [101, 102, 103].

Также определены специфические механизмы половой идентификации. Это нормативное давление и информационное влияние. Благодаря нормативному давлению половая идентифи кация создается опосредованно принятыми в данной культуре и нормативными для нее стереотипами о мужественности женственности [19]. Нормативное давление представляет собой совокупность явлений разного порядка. Это социальные факто ры и культурные традиции, неоднородные для разных этниче ских групп [81, 93].

Роль родителей, осуществляющих преимущественно неосо знанное нецеленаправленное полоролевое воспитание с опорой на биологический пол ребенка, о чем писали и отечественные, и зарубежные исследователи (А. Бандура, 1969;

И.В. Тельнюк, 1999), также отнесена к фактору нормативного давления. Влия ние родителей имеет несколько составляющих. Одна из них – побуждение ребенка вести себя соответствующим его полу об разом: мальчиков побуждают быть сдержанными, уверенными в себе, жесткими и др.;

девочек – нежными, кокетливыми, непрак тичными (С. Бем, 1975;

Вильямс с соавт., 1975) [цит. по 19].

Следующий показатель влияния родителей – как осмыслен ное, так и неосознанное поощрение типичного для пола детей поведения, был описан Дж. Стокард и М. Джонсон (1989), а также Л. Ленглуа и А. Дауне (1980) [цит. по 19]. Исследователи заметили, что обычно более выражены реакции по поводу поло ролевого поведения детей у отцов. Особую роль отца в половой идентификации ребенка отмечают и другие авторы (Honig, 1980;

Parke, 1981) [цит. по 19].

Механизм нормативного давления также обеспечивает по ловая идентификация с родителями самими детьми (Л.К. Емель янова, 1973). В этом контексте целесообразнее обозначить поло ролевую идентификацию с родителями как первичный этап по ловой самоидентификации индивида (ребенка) в силу проявляе мой им активности. Так, оказываясь включенным в процесс его полоролевой идентификации как объект, индивид становится полновесным ее участником – субъектом процесса.

В исследованиях проблематики половой идентификации (самоидентификации) отмечены общие черты этого процесса.

Так, в благоприятной ситуации дети выбирают в качестве моде ли родителя своего пола (Л.К. Емельянова, 1973). А.И. Захаро вым (1982) установлено, что наиболее выраженная идентифика ция с родителем того или иного пола у мальчиков происходит в возрасте 5-7 лет, а у девочек – в возрасте 3-8 лет. Неудовлетво ренная потребность в общении с родителем своего пола, по дан ным Ю.М. Набиуллиной (2001), приводит к идентификации с родителем другого пола. Процесс идентификации приостанавли вается в период развития самосознания (с 10 лет у мальчиков и с 9 лет у девочек), что отражает возрастающую личностную авто номию. З. Фрейд полагал, что к 4-5 годам сценарий психосексу ального развития завершен [169, 182].

Следует отметить, что в исследованиях половой идентифи кации отмечены также кризисные периоды. В психосоциальной парадигме Э. Эриксон определяет кризис как «понимание при надлежности к определенному полу – непонимание форм пове дения, соответствующих данному полу» и ограничивает рамка ми 12-18 лет [191]. М.А. Щербаковым (кластерная модель само идентификации) как кризисные выделены периоды 6-7 и 12- лет [192]. И.В. Романов (1994) отмечает наличие двух кризисов, один из которых приходится на 3-5 лет, а второй – на подрост ковый возраст. Предположительно отсутствие четко заданной периодизации кризисов половой идентичности можно объяс нить, по мнению И.С. Кона, с позиции аскриптивности, отобра жающей зависимость возрастных особенностей от нестабильно сти общественных настроений [74]. Мы полагаем наиболее ин тересным в плане переоценки собственной половой идентифи кации возраст 12-18 лет.

Успешность идентификации зависит от компетентности и престижности родителя того или иного пола в представлении детей, а также от наличия в семье идентичного их полу члена прародительской семьи (дедушки для мальчиков и бабушки для девочек). Определены в исследованиях и особенности полороле вой идентификации в зависимости от пола индивида (ребенка) [цит. по 59]. Девочки, в качестве модели, как правило, выбирают мать. Идентификация с матерью у девочек имеет ряд особенно стей. Это больший возрастной период;

большая интенсивность процесса идентификации, т. е. девочки чаще выбирают роль ма тери, чем мальчики роль отца;

большая значимость для иденти фикации теплых эмоциональных и доверительных отношений с матерью;

большая зависимость идентификации от отношений между родителями (конфликты отрицательно сказываются на идентификации);

меньшее влияние на девочек сестры, чем брата на идентификацию мальчика.

К особенностям полоролевой идентификации мальчиков от несен момент изменения первоначальной женской идентифика ции на мужскую;

непривлекательность отца для мальчиков (Ю.Е. Алешина и А.С. Волович, 1991;

Дж. Стокард и М. Джон сон, 1989;

N. Chodorow, 1978);

также необходимость проводить полоролевую идентификацию на основании отрицания женских форм поведения (R. Hartley, 1959).

Роль сверстников также является составляющей механизма нормативного давления [56, 58 и др.]. Значительность данный фактор обретает на третьем году жизни индивида. Отметим, что большая часть исследований посвящена полоролевой идентифи кации мальчиков. Здесь отмечена значимость для мальчиков «одобрения-порицания» со стороны сверстников (М. Lamb, J. Roopnarine, 1979;

A. Huston, 1983;

С. Martin, 1990). Наиболь шее влияние сверстников сказывается на этапе, начинающемся в 8-12 лет. Этот процесс получил название мужского протеста и характеризуется ярким негативным отношением к девочкам и формированием особого «мужского», подчеркнуто грубого и резкого стиля общения. В дальнейшем, к началу подросткового возраста, этот стиль несколько смягчается (М. Джинн, А. Петер сон). Девочки-подростки играют большую роль в половой иден тификации мальчиков-подростков. По данным И.В. Романова (1997), половая идентификация мальчиков зависит от сопостав ления себя с женскими образами: мальчик начинает осознавать свою мужественность тогда (и тем сильнее), когда (и чем силь нее) он осознает в окружающих его девочках женщин. В то же время у девочек переживание женственности прямо не связано с интеграцией мужских образов.

Рассмотрение механизма нормативного давления позволяет обозначить половую идентификацию как процесс, где индивид выступает и объектом, и, проявляя активность и самостоятель ность, субъектом этого процесса.

Рассматривая информационное влияние как механизм поло ролевой идентификации, исследователи отнесли к этому меха низму гендерные понятия, полоролевые образы, транслируемые литературными, кино-, теле- и другими источниками. Проведен ный западными и российскими исследователями - Н. Сигнорел ли, 1989;

P. Purcell, L. Stewart, 1990;

П. Краб и Д. Билавски, 1994;

И.С. Клецина и Н.Н. Оболенцева, 1998;

Т. Максимова, 1998;

И. Грошев, 1999 и др., анализ источников разного содержания (художественная литература, кино, реклама, детские книги, учебники, публицистические издания) позволил утверждать, что в транслируемой [42, 67, 109] ими информации по традиции дифференцированы мужские и женские образы. Мужчина пред ставлен участвующим в инструментальной деятельности, амби циозным, волевым. Женщине же отведена экспрессивная функ ция. Однако исследователи Х. Ремшмидт, Г. Холфстед, И. Кон и др. отмечают, что именно женские половые роли претерпели большие изменения [76, 134].

Очевидно, что механизмы полоролевой идентификации обеспечивают половую типизацию индивидов, главным образом, как внешние агенты. Однако в этих механизмах также присут ствует фактор активности самого индивида.

Анализ теоретических концепций половой идентификации и ее механизмов позволяет сделать несколько выводов. Так, осно вополагающими для половой идентификации репрезентированы следующие условия: принятие индивидом биологического пола как константы, своеобразного фундамента для собственной по ловой идентификации;

присутствие модели (объекта), в качестве которой может быть выбран значимый Другой (родитель или человек его заменяющий);

подражание, как неосознанное, так и сознательное, модели своего пола;

получение информации о со ответствующем полу поведении;

подкрепление традиционного для пола субъекта поведения;

познавательная активность самого субъекта половой идентификации;

«задействованность» уровней сознания.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.