авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВПО «Амурский государственный университет» Биробиджанский филиал Л.А. Полянская, Н.Н. ...»

-- [ Страница 2 ] --

В соответствии с архитектурой пола, представленной в мо дели его гетерогенности, могут быть обозначены и уровни поло идентификационного процесса: биологический, психологиче ский, социальный. Это инициирует индивида на понимание себя как «представителя пола биологического», «представителя пола психологического», «представителя пола социального».

Однако в логике акцентирования каждой концепцией, во первых, только одного направления половой идентификации либо «извне», либо «изнутри», во-вторых, только одной страты модели пола, по нашему мнению, несколько затруднит форми рование целостного представления о половой идентификации, механизмах данного процесса.

Наиболее целесообразным и выгодным в плане интегриро вания парадигмальных позиционирований половой идентифика ции и возможности учета и соотнесения с уровнями гетероген ной модели пола является толкование половой самоидентифика ции в рамках кластерной модели самоидентификации.

Идея разработанной М.А. Щербаковым модели самоиден тификации личности, на наш взгляд, содержит потенциал инте грирования разработанных ранее теорий идентификаций (психо аналитической, интеракционистской, когнитивно ориентирован ной) и качественно нового взгляда на проблему половой само идентификации. В качестве предпосылок возможности интегра ции следует обозначить некоторые факторы. Так, «внешняя энергия» символизирует социальное окружение (социальную среду) – общественный строй, социальные стереотипы, средовые установки, воспитательные воздействия и т.д. Фактор глубины уровней позволяет сохранять человеку «личностное простран ство», чем указывает на значимость самого человека в процессе его самоидентификации и свободу при выборе важных для него качеств. Также, на наш взгляд, данный фактор является средото чием установок, обретенных в процессе получения, сбора и об работки информации при создании собственной идентичности (самоидентичности) опосредованно какими-либо параметрами (пол, национальность и т.д.). В этой логике, как и в интерпрета ции идентификации, определена закономерность понимания по ловой самоидентификация как аспекта самоидентификации лич ности.

В представляемом контексте половая идентификация пред полагается одним из самых глубоких уровней самоидентифика ции. М.А. Щербаков указывает, что уровень половой самоиден тификации имеет спектр от сознательных до бессознательных содержаний, «от чисто бытовых оттенков, определяемых социу мом, до архетипических содержаний «анимы» (женственности) и «анимуса» (мужественности) [183]. Здесь читаются предпосылки толкования половой самоидентификации как организованного в соответствии со структурой сознания психологического процес са создания индивидом взаимосвязанных и взаимозависимых суждений о себе как о представителе пола.

При рассмотрении половой самоидентификации как аспекта самоидентификации личности были выявлены следующие мо менты, требующие исследовательского внимания:

- организация половой самоидентификация как психологи ческого процесса в соответствии со структурой сознания лично сти;

- опосредованность половой самоидентификации личности гетерогенностью конструкта пола;

- внимание к половой самоидентификации именно девушек в логике следующих причин: изменения женских половых ролей и репрезентации возраста 12-18 лет кризисным для половой са моидентификации;

- факторы специфических механизмов (нормативного давле ния и информационного влияния) как условия половой само идентификации девушек.

Выводы Анализ теоретических подходов к проблеме самоидентифи кации личности показал, что:

- самоидентификация личности есть организованный в соот ветствии со структурой личности психологический процесс со здания и развития самоидентичности посредством отождествле ния человеком себя с какой-либо моделью (человек, группа, ар хетип и т.д.) в соответствии с заданными в социуме параметрами (пол, национальность и т.д.);

- контекст исследуемой нами проблемы проявил понятие «самость», междисциплинарный анализ которого позволил при нять данный термин как наиболее конкретное понимание иден тичности, ее «само» аспект – самоидентичность, указывающий на роль человека в создании и формировании его собственной идентичности;

- понимание самости как организованной структуры с пред ставленностью в уровнях сознания позволяет предположить возможность аналогичного осмысления и идентичности (само идентичности);

- половая самоидентификация является аспектом самоиден тификации личности, организована в соответствии со структу рой сознания личности, и проявляется в создании индивидом опосредованных гетерогенностью пола взаимосвязанных и вза имозависимых суждений о себе как о представителе пола;

- наиболее неоднозначным и недостаточным представляется исследование половой самоидентификации именно девушек, возраст которых определен как наиболее значимый для половой идентификации;

- половая самоидентификация девушек как психологический процесс обусловлена рядом факторов, среди которых исследова тельский интерес привлекает специфика представлений о поле в пространстве конкретной человеческой общности.

Глава 2 Гендерные детерминанты как условие половой самоидентификации девушек 2.1 Понятие гендерной детерминанты Понимание половой самоидентификации как психологиче ского процесса, обязательным результатом которого являются суждения человека о себе как о представителе пола с нескольких позиций, вызывает вопрос о причинах данного процесса. Тради ционно в психологической науке, равно и в других исследова тельских сферах, любое причинное или предшествующее усло вие определяют термином «детерминанта» [115, 116 и др.].

Конкретизация специфичных для какого-либо психологиче ского процесса детерминант, как правило, опосредована пробле матикой изыскания. В нашем случае таким контекстом выступа ет сфера исследований, связанных с вопросами психологии пола.

Как область научного знания психология пола объединила фрагментарные исследования, посвященные изучению проблем пола и межполовых отношений, и была рассмотрена в качестве одной из научных предпосылок развития гендерных исследова ний [1, 19, 64, 177 и др.]. Согласно И. Клециной, основой диф ференциации направлений «половой» тематики явилась именно проблема детерминации и детерминанты. Введение конструкта «гендер» зафиксировало факт недостаточности биологического пола для объяснения психологических качеств человека, его личностных структур, моделей поведения, видов деятельности, социальных ролей и т.д.

Наиболее целесообразно определить в таком качестве при чины социокультурного характера, потому что социальная и психологическая дифференциация по половому признаку явля ется отражением принятой в культуре гендерной системы и под держанием ее гендерными нормами, предписаниями и практи кой воспитания.

Исходя из логики социальной детерминации половой асси метрии наиболее привлекательной мы полагаем опирающуюся на концепцию социального конструкционизма Дж. Джерджена (1995)теорию социального конструирования гендера П. Бергера и Т. Лукмана (1984) [65, 66, 67]. Здесь гендер понимается как «организованная модель социальных отношений между мужчи нами и женщинами, конструируемая основными институтами общества». Основой обозначенной теории послужили принципы конструирования гендера посредством социализации, разделе ния труда, системой гендерных ролей, семьей, средствами мас совой информации. Следующим принципом было обозначено самостоятельное простраивание гендера индивидами – на уровне гендерной идентификации, принятия заданных обществом норм и подстраивания под них (в одежде, внешности, манере поведе ния и т. д.).

Для причисления каких-либо причин непосредственно к ка тегории «гендерная детерминанта», на наш взгляд, значимо по нимание психологической детерминанты, онтогенез которой позволил отметить существенные моменты. И в психологиче ской науке, и в других теоретических областях, проблема детер минанты решается сквозь призму основного аспекта принципа детерминизма – соотношения «внешней-внутренней» природы причинности [167]. Критериальным здесь выступает философ ское решение.

Исторический ракурс данной проблемы свидетельствует о превалировании моделей то внешней, то внутренней причинно сти. Для современности характерен синтез внешних и внутрен них детерминант. По этому поводу М. Бунге заметил, что наука сохранила и ограничила «соперничающие доктрины всемогуще ства внешних факторов и достаточности самодетерминирован ности» [цит. по 165].

Исторически природа психологических детерминант также сводилась исключительно к внутренним факторам: явлениям со знания (структурализм Вундта), и самому сознанию в роли дея тельного агента в отношениях между интересами организма и возможностью их реализации (функционализм) [121]. Также указывалась и зависимость индивидуального сознания от внеш них причин. Это обусловило определение в качестве детерми нант трансформации психической энергии (психоанализ);

при чин поведенческих изменений и проявлений (бихевиоризм);

преобразование «феноменального поля» (гештальтизм).

Определенным образом сбалансировать абсолютизирование факторов внутреннего и внешнего порядка в психологической науке позволило принятое отечественной психологией диалек тико-материалистическое понимание детерминации. Утверждая общую концепцию «внешней-внутренней» природы детермина ции психологических явлений, С.Л. Рубинштейн писал: «внеш ние причины (внешние воздействия) всегда лишь действуют опосредствованно через внутренние условия» [139]. В понима нии детерминации половой самоидентификации личности мы будем опираться на данное положение.

С.Л. Рубинштейн отмечает отличительные черты опосредо ванности действия внешних причин внутренними условиями [139]. Среди них обозначено сочетание внешней обусловленно сти с некоторой «спонтанностью» в развитии личности. Это по нимается как утопичность интерпретации внутренних условий как механистической проекции внешних причин. Следующее – обусловленность сложившимися и изменившимися внутренними условиями специфического круга внешних воздействий, влия нию которых это психологическое явление может быть подверг нуто. В этой логике психологическую детерминанту возможно понимать как имеющее «внешнюю-внутреннюю» природу усло вие психологических явлений и психологических процессов, их изменений и результатов.

Базирующиеся на взаимообусловленности внешних и внут ренних моментов причинности взгляды С.Л. Рубинштейна (принцип «единства деятельности и сознания»), А.Н. Леонтьева (деятельностный подход), Л.С. Выготского (культурно-истори ческая концепция) позволяют пополнить спектр психологиче ских детерминант факторами социоисторических и социокуль турных процессов. В подобном контексте решение о причинах, выводимых в ранг психологических детерминант, достаточно многогранно.

Конкретно к числу внешних детерминант были отнесены нормы и ценности культуры и субкультуры;

общественно исторический строй;

мировоззренческие и идеологические по зиции, господствующие в обществе;

общественные институты [28, 122, 138].

Ряд внутренних условий составили собственно психологи ческие детерминанты – особенности личности (половые особен ности, возрастные особенности, внутриличностные установки, уникальность постижения индивидуальным сознанием социаль но-исторических ценностей и др.) и биологически заданные па раметры (физиологические и морфологические особенности, особенности высшей нервной деятельности и др.). Таким обра зом, внутренние условия могут быть дифференцированы как личностные (или индивидуально-психологические) детерминан ты и биологически заданные условия.

Применительно к проблеме нашего исследования подобный контекст психологической детерминанты позволяет понимать под гендерной детерминантой имеющее «внешнюю-внутрен нюю» природу условие, обеспечивающее половую самоиденти фикацию личности.

Важно уточнить имеющие значимость для половой само идентификации причины. Своеобразной «точкой отсчета» явля ется биологически заданный пол индивида, инициирующий сце нарий обусловленности процесса половой самоидентификации причинами разного порядка, иначе, гендерными детерминанта ми.

Внешнюю сторону детерминации половой самоидентифика ции репрезентирует спектр присутствующих в культуре и обще стве пониманий мужского и женского как специфических черт, свойственных тому или иному полу. Здесь следует, исходя из общеметодологического принципа, обозначить соотношение культуры и общества (социума) [166]. Общество есть совокуп ность общественных отношений. Культура предстает как зави симая от общественных отношений система материальных и ду ховных ценностей, вовлеченных в социально-прогрессивную творческую деятельность человечества во всех сферах бытия и познания, общественные отношения, общественное сознание, социальные институты. Таким образом, культура включает в се бя, по Дж. Мердоку, набор обязательных составляющих универ салий и олицетворяет характерные для социума отношения [цит.

по 50].

Первичными в любом обществе можно считать властные отношения, которые подразумевают преобладание (доминиро вание) одного, подчинение другого [42]. Н.С. Булгаков опреде ляет власть как «скелет человеческого общества» [30]. Люди всегда вовлечены в эти отношения, ибо «… большинство людей обуреваемы потребностью и наклонностью доминировать, в особенности мужчины» [42]. И.В. Грошев пишет, что власть и пол не могут быть независимыми. В основе половых различий в поведении очень часто лежат различия во власти. Гендерные различия власти произрастают из объективной неоднородности мужчин и женщин в культуре, социуме, существующих полоро левых стереотипах и т.д. В этой логике дихотомия «доминиро вание-подчинение» определенным образом будет влиять на по ловую самоидентификацию индивида, инициировать ее особен ности и закономерности.

Более частной гендерной составляющей общества, принятой «здесь и теперь», т.е. свойственной социуму в конкретный исто рический период, выступают гендерные стереотипы – нормы общества, считающиеся абсолютными и содержащие обобщен ную информацию о качествах, свойственных каждому полу [19, 100]. Для нашего исследования существенна обусловлен ность половой самоидентификации девушек.

В результате освоения культурных ценностей, преобразова ния социальных действий, отношений, гендерных суждений о качествах, свойственных каждому полу, во внутрипсихические, внутриличностные возникают причинные условия индивидуаль но-психологического плана. К ним, согласно проблематике, сле дует отнести образующие психологического пола. Это интерио ризированные человеком в соответствии с его половой принад лежностью программы поведения вследствие усвоения гендер ных стереотипов. Как результат – полоролевые установки, поло ролевые предпочтения, половая идентичность как субъективный аспект причисления человеком себя к лицам определенного по ла. Сформировавшись, они начинают, образно говоря, выпол нять функцию фильтра, опосредующего влияние внешней среды, и затем также активно влияющего на социальное окружение. В связи с этим нами в работе также будет рассмотрена такая де терминанта, как половая идентичность.

Понимание половой идентичности в качестве результата по ловой самоидентификации актуализирует тему активности само го человека, его творческого отношения к своей личности. Каж дый человек, по К. Роджерсу, наделен внутренней собственной активностью, стремлением к развитию и росту.

В психологической науке данный аспект внесен в сферу не давних исследований проблемы самодетерминации [88]. В зару бежных источниках отмечены экзистенциально и академически ориентированные интерпретации самодетерминации. С экзи стенциальных позиций самодетерминация толковалась как сво бода: свобода – осознание (Э. Фромм), свобода – позиция (В. Франкл), свобода – осознание возможностей судьбы (Р. Мэй). Выражение экзистенциальные смыслы свободы полу чают в возможности выбора;

свободе стать иным, благодаря трансценденции и самодистанцированию;

свободе в диалектиче ском движении от позиции субъекта к позиции объекта и наобо рот.

В отечественной психологии взгляды исследователей до вольно неоднородны. На основе анализа эксплицитных теорий Д.А. Леонтьев предложил обобщенное определение самодетер минации, равно свободы и субъектности. Итак, под самодетер минацией исследователь предлагает понимать «возможность инициации, изменения или прекращения субъектом своей дея тельности в любой точке ее протекания, а также отказа от нее».

Также свобода подразумевает возможность преодоления… соб ственных установок, стереотипов, сценариев, черт характера и психодинамических комплексов».

Конкретнее, целесообразно под самодетерминацией пони мать возможность индивида проявить активность и быть сво бодным в определении себя как представителя пола относитель но базовых гендерных категорий.

Понимание гендерной детерминанты как имеющего «внеш нюю-внутреннюю» природу условия, обеспечивающего процесс половой самоидентификации личности, в нашем случае, деву шек, позволяет нам определить в качестве таковых дихотомию «доминирование-подчинение», гендерные стереотипы, половую идентичность. Также следует обозначить активность и свободу самого индивида, иначе его самодетерминацию.

2.2 Дихотомия «доминирование-подчинение» как детер минанта половой самоидентификации девушек Осмысление дихотомии «доминирование-подчинение» как гендерной детерминанты половой самоидентификации девушек определяет опосредованность рассмотрения присутствующих в культуре принципов мужественности и женственности «власт ным» аспектом.

Как отмечает В.Н. Дружинин, архитектура культуры обще ства складывается из «высокой» культуры и культуры массовой [цит. по 50]. «Высокая» культура представлена религией, изящ ными искусствами, классической музыкой, литературой и пр.

Культура массовая – фольклор, сказки, мифы, песни и т.д.

О.Г. Лопухова отмечает значимость «этно» компонента для про блемы пола [81, 93 и др.]. В нашем исследовании мы обратимся к европейской и российской культуре.

В массовой культуре наиболее полно мировоззренческие понимания мужественности и женственности отражены в сказ ках. Спектр этих соображений был проанализирован А.Г. Штейнбергом [185]. Мужественность выражается посред ством образа храброго мужчины, решающего проблему, связан ную с персонифицированным злом – лешие, водяные, тролли, братцы-волки. Причем зло преимущественно также мужского рода.

В случае наделения злом женских персонажей эти образы тщательно прописаны с сохранением женского начала и опреде лением их как влиятельных (Снежная королева), либо отсут ствует понимание персонажа как женственного.

Добро же в сказках имеет явное женское начало и олицетво рено женскими образами – добрые феи, Василиса Премудрая и др. Очевидна нескрываемая роль мужского в борьбе со злом.

Однако ради добра и любви женщина может занять активную позицию.

Таким образом, задача мужского заключается в борьбе со злом ради защиты женственности, задача женственности – акти визироваться, защищая любовь и добро. Другими словами, пер сонификация добра и зла отражает принцип относительного «гендерного равноправия» с возможностью активности и муже ственности, и женственности.

В русских сказках присутствует определенная пассивность женского добра и конструктивности. Женский образ является как бы привносящим в мир гармонию и красоту и нуждается в борьбе за него. Мужское дело – бороться с маскулинизирован ным злом, защищая женский принцип и пытаясь его достичь.

Здесь женственность представляется как цель, но не партнер, способный к активному сотрудничеству.

Обобщая, определим основные моменты представленности мужского и женского принципов в европейской и российской массовой культуре сквозь призму «доминирования-подчи нения». Мужественность символизирует эксплицитное домини рование, проявляемое в силе, активности и защите женского.

Женственность позиционирована как явно зависимая, добрая, пассивная тенденция, однако имеющая предпосылки к активно сти и доминированию.

Анализ презентации мужского-женского в контексте власт ных отношений в рамках «высокой» культуры – религии, был представлен В.Н. Дружининым на основе рассмотрения моделей семьи, общехристианской и в рамках различных конфессий [50].

Отметим, что для нас наибольший интерес представляют общая и православная тенденции.

Исследователь указывает, что в христианстве можно диффе ренцировать идеальную, божественную, и реальную, человече скую, семью. В идеальной христианской семье муж является субъектом власти (доминирования и ответственности), часть от ветственности лежит и на жене (воспитание сына). С позиций богословия иерархия по шкале доминирования-подчинения та кова: отец (Бог), сын (Иисус), мать (Дева Мария). Психологиче ская близость (любовь) связывает всех членов семьи.

Большая психологическая эмоциональная близость Марии к Сыну воплощается в превалировании одной из двух ее ипоста сей – жены и матери. В доме женщина выступает в качестве же ны и в качестве матери. Это выражается в ипостасях идеального образа христианской женщины: Дева Мария, которая является супругой Бога Отца, и Богородица – мать Иисуса Христа.

Модель реальной христианской семьи считается классиче ским вариантом детоцентрической семьи, где порядок следую щий: доминантным представлен сын, опять-таки мужчина, затем мать и отец земной. Следует отметить, что наибольшая психоло гическая близость определена между сыном и матерью.

В православии сложилась следующая картина. Структура идеальной православной семьи является производной от об щехристианской модели. В семье доминирует Бог Отец, его до минантная роль чрезвычайно выражена. Бог Отец правит миром семьи издали, не присутствует в нем, не управляет им и возвы шается над Сыном и Богородицей. Мать и дитя предоставлены сами себе, но периодически ощущают незримую и грозную власть Отца. В православии доминирование Отца над Сыном, тем более над Богородицей явно. За дела семьи отвечает Мать и Царица Небесная. Сын психологически ближе к матери, чем к отцу, и мать также ближе к сыну, чем к отцу.

В отличие от идеальной христианской семьи в православии преобладает роль Богородицы над ролью жены и, соответствен но, материнское отношение над отношением любовным (отно шением полов). Поэтому в православной культуре эротические отношения между супругами как бы признаются малозначитель ными («нулевая» валентность). Дружинин отмечает, что эротика в российской культуре не освящена христианским светом и этот архетип почти абсолютен для коллективного бессознательного русского народа.

Обобщенно в православии Бог представлялся слишком да леким, грозным и страшным. Ближе были святые угодники и, главное, Богородица. Женщина в роли «почти Бог» представля лась мягче, милосерднее и доступнее, чем даже ее сын. Но в православном мировоззрении Богородица слишком далека от Бога, поэтому имеет недостаточное влияние на Бога и выступает в роли утешительницы, заступницы, просительницы за обижен ных и униженных.

Таким образом, религия как отображение культуры, показа тель культурных традиций, первичным репрезентирует власть и силу мужчины. Мужчина обязательно ответственен за подчи ненных или доверившихся ему и за семью, активен и выступает инициатором действия. Женщины символизируются как зани мающие «второй план» в диаде «доминирование-подчинение», где им предложена функция добра, душевности, заступничества.

В психологической науке поддержана данная идея. Как следствие, феномен мужественности и феномен женственности рассматриваются преимущественно в их диалектическом един стве с дифференцированием мужских и женских функций. Это нашло отражение в юнгианских архетипах «анимус» (муже ственность) и «анимы» (женственность) [188].

В зависимости от стадии развития обозначены модальности каждого начала. «Анимус» на первой стадии своего развития определен как простая физическая сила, на второй – инициатива и способность планировать свои действия, третья стадия пред ставляет «слово». В четвертой стадии «анимус» становится во площением смысла, где опосредует религиозный опыт, через ко торый жизнь приобретает новый смысл.

Первая стадия «анимы» символизирует чисто инстинктив ные и биологические связи (образ Евы);

олицетворение роман тического и эстетического уровня, с присущими ему чертами сексуальности, является вторым уровнем. На третьей стадии представлен образ Девы Марии, поднимающий любовь (эрос) до вершин духовной преданности. Высшая мудрость, превосходя щая высшие святость и чистоту, выбрана символом четвертого уровня развития женственности.

Следует отметить, что большего внимания удостоен фено мен женственности, возможно в силу «мужского» авторства [95, 177, 189]. Так, психоаналитическое понимание женственности позволяет определить данный феномен в качестве древнего пла ста психики, содержательная сторона которого имеет традици онную «женскую» нагрузку – материнство, мягкость, душев ность, восприимчивость к иррациональному, способность кон такта с подсознанием [189]. Исследователь отмечает, что в слу чае подавления функционирования этой компоненты психики, ее действие проявляется через чувства, дабы напомнить о своем существовании и предупредить женщин о нецелесообразности уподобления мужчинам.

В современном психоанализе женственность толкуется как «душевность» и определяется независимой от возраста женщи ны категорией [176]. Стремление к конкретизации феномена женственности также было предпринято в онтопсихологическом контексте. А. Менегетти, благодаря осмыслению своего практи ческого опыта, представил свое видение женственности [98, 98].

Исследователь понимает женственность как многоуровневый конструкт, имеющий четыре измерения: установки социального окружения, установки семьи, установки монитора отклонения и смыслы Ин-се. Причем представления о женственности на каж дом из этих уровней могут быть неоднородными. Деструктив ными моментами для женщины, по мнению автора, являются устаревшие, находящиеся в кризисном состоянии, установки монитора отклонения, семьи, социального окружения. Поэтому единственно верным компонентом женственности представляет ся момент понимания женщиной ее природной идентичности – онто Ин-се. В этом компоненте заложен смысл ответственности женщины в биноме «мужчина-женщина» за «линию обеспечения успеха и прогресса во всех направлениях и при любых биологи ческих, психологических, экономических или других обстоя тельствах». Таким образом, и здесь женщина представлена пре имущественно как центр обеспечения психологического ком форта, носительница стимулирующей, подстраховывающей си лы.

В экзистенциально ориентированных психологических кон цепциях читается тождественность культурным представлениям о соотношении мужского и женского, обусловленного дихото мией «доминирование-подчинение», как имеющих взаимосвя занное, взаимоопределяемое и взаимодополняемое существова ние с эксплицитным доминированием мужского и зависимостью от него женского. Причем основными моментами женственно сти обозначены материнство, способность к психологическим контактам, эмоциональной близости, но без доминирования в пространстве «мужское-женское».

В рамках конкретных научных исследований, отражающих гендерный аспект власти, следует отметить изыскания И.В. Грошева [42]. Проводя изучение власти как способности одних людей влиять на установки и поведение других с учетом особенностей половых различий, исследователь выявил ряд осо бенностей применения типов власти субъектами в зависимости от их пола. Мужчинами чаще используется принуждающая, поз воляющая доминировать с позиции силы, и экспертная, осно ванная на знаниях, формы власти.

Женщины предпочитают вознаграждающий тип власти, ос нованный на механизмах суггестивного влияния (неконтролиру емое воздействие через имидж, образ, чувство) носителя власти, ориентированный на отношения доверия, а также – референтный тип власти, опирающийся на психологию убеждения и имеющий основным условием своего осуществления положительные от ношения между носителем власти и ее объектом. К нормативной власти равно прибегают как мужчины, так и женщины.

Очевидно, что представители полов прибегают к тем типам власти, предпосылки к которым присутствуют в культурном пространстве. Согласно исследованиям власти с личностных по зиций (Дж. Б. Миллер, Шин), понимание власти мужчинами и женщинами имеет совершенно четкое различие. Для женщин власть – снисхождение, для мужчин – преобладание.

Дополнением к вышеизложенному могут быть выявленные М. Секач и Е. Каминер различия при сравнении деловых и пси хологических качеств мужчин и женщин: женщины обладают эффективными, но не репрессивными способностями оказывать влияние;

женщины эмоциональнее мужчин;

мировоззрение женщин, их стратегии и решения более ориентированы на соци альные обязательства;

женщины могут предложить менее кон фронтационные решения многих вопросов и проблем [146].

Таким образом, при реализации властных полномочий жен щины опираются на построение или уже имеющиеся положи тельные межличностные контакты, то есть не опосредованные официальной властью, «человеческие», отношения, что опреде ляется качествами фемининного типа [145].

Возможным объяснением обозначенной ситуации может быть центрированный на отношениях подход к женской психо логии. Исследователи Дж.Б. Миллер, И.П. Стайвер, Дж.В. Джор дан, Дж.Л. Суррей, К. Гиллиган считают, что женщины придают большое значение отношениям, развиваясь в них, находя здесь «основной источник психологического роста – взаимодействие с другим человеком». Более конкретно: личностное развитие женщины происходит именно в отношениях;

общение с людьми оказывает наибольшее влияние на психологический комфорт женщины;

пытаясь понять другого, женщина расширяет свое познание и утверждает в себе нечто новое [172].

Продолжая, исследователи пишут, что осмысление внутрен него «Я» личности, причем не только женщины, но и человека вообще, происходит с позиции центрирования на установлении межличностных отношений [153]. По мнению А.Н. Леонтьева также, человек рождается с ярко выраженной первичной по требностью в окружающих людях, потребностью в общении, близости, потребностью увидеть и познать в другом человеке самого себя [85].

Данные моменты позволяют объяснить властный аспект женственности, с одной стороны, как возможность принимать активное участие в психологическом воспитании других людей, иначе контролировать и координировать их действия;

с другой стороны, как реализацию потребности соучастия, проявляющей ся в виде стремления к дружеским отношениям с окружающими.

Другими словами, в отношениях женщина «совершенствует ближнего своего, поощряя собственный эгоизм в отношениях с ним», который заключается в направленности женщины к само совершенствованию, развитию собственной личности.

В этой логике женское доминирование выступает как прояв ление личности женщин, которые, по мнению Ф.Д. Карделла, «учатся тому, как выжить в обществе, где господствуют мужчи ны, и в то же время делятся с мужчинами чем-то из своей жен ской мудрости, учат, как жить дальше и не падать под тяжестью стрессов…» [60].

Таким образом, в контексте конкретных научных разработок отмечается зафиксированное в культуре понимание особенно стей властных отношений с учетом фактора пола. Культура вы ступает источником информации о закрепленном разделении гендерного пространства с тенденциями разведения мужского и женского типов организации властных отношений. По традиции эталон мужественности представляется носителем предпосылок к инструментальной тенденции доминирования, в то время как женственность является источником экспрессивной тенденции.

Теоретическое осмысление дихотомии «доминирование подчинение» как гендерной детерминанты половой самоиденти фикации девушек позволило определить сложившиеся в культу ре и поддержанные в обществе позиции эталонов мужественно сти и женственности опосредованно фактором властных отно шений. В гетерогенной среде «мужское-женское» мужское тра диционно активно и доминантно, женское зависимо и пассивно.

Особенностью гомогенного, женского пространства является актуализация женской силы. Иначе, в культуре принципу жен ственности свойственна сила, качественно отличная от мужской.

2.3 Гендерные стереотипы как внутриличностные де терминанты половой самоидентификации В логике обозначения гендерных стереотипов внутрилич ностными детерминантами половой самоидентификации деву шек обретает значимость смысловое содержание данных стерео типов и их динамика.

Исследованию гендерных стереотипов преимущественно посвящены изыскания социально-психологической направлен ности [19, 64 и др.]. В рамках модели «послойности» пола ген дерные стереотипы также обозначены как присутствующие в социальном пространстве представления о фемининности маскулинности, о мужских и женских половых ролях.

Исторический ракурс гендерных стереотипов репрезентиру ет их патриархальность. Европейские мыслители, с одной сторо ны, признавали равные способности мужчин и женщин, с другой – нивелировали женщину вне зависимости от мужчины (Ж.-Ж. Руссо, А. Книге, А. Шопенгауэр, Ф. Ницше) цит. по 58, 66]. Обобщив традиционные смыслы гендерных стереотипов, Р.Р. Верма (1993) отмечает, что сущность женщины характери зовалась преимущественно следующими особенностями: жен щина неполноценное и, в сущности, зависимое существо;

жен щина низшее по сравнению с мужчиной существо, так как ей присущи крайняя ограниченность и слабость;

по своей внутрен ней сущности она не представляет собой ценности;

ее основное предназначение – служить мужчине и быть ему полезной, вне системы сексуального партнерства и материнства ее существо вание бессмысленно и имеет второстепенное значение;

сама по себе женщина самоотверженна, любяща, терпима, нежна и сен тиментальна, что и является ее высшими добродетелями.

Разумеется, для подобной ситуации существовали конкрет ные социально-экономические предпосылки [120, 132]. Тем не менее, К. Хорни истоки подобной ситуации рассмотрела с пси хоаналитических позиций [178, 179]. В качестве причин провоз глашения маскулинного преимущества исследовательница назвала недоверие между полами и мужской страх перед жен щиной. Указанные моменты имеют общий генезис, включающий несколько базовых моментов. Это страх, определенный в психо анализе как «страх кастрации»;

также страх влечения к смерти, как бессознательное стремление к воссоединению с матерью (идея «кто жизнь дает, тот способен ее и отобрать»), что законо мерно продуцирует мужскую боязнь перед женщиной. Следую щим моментом К. Хорни определила неосознаваемый страх мужчины быть отвергнутым женщиной, что противоречит при мату маскулинности. Таким образом, согласно К. Хорни, психо логические предпосылки являют собой неосознаваемую основу поддержания мужчинами позиции собственного превосходства путем снижения самоуважения у женщин.

Период до начала-середины XX века характеризуется чет ким разграничением социальных ролей мужчин и женщин, где в качестве «женственного» типа преимущественно выбирается инфантильность, незрелость, истеричность. Иными словами, жизнетворчество женщины ограничивалось позицией объекта, функционирующего в семейно-бытовой сфере [73, 120].

Современность, по мнению Н. Пезешкиана, имеет своей особенностью социальные трансформации, связанные с ростом населения, урбанизацией, дифференциацией и интеграцией [120]. Для женщин это было выражено в их привлечении к про изводству, их включенности в технический и производственный процесс, т.е. введения женщин в инструментальную сферу соци ума. Теоретически изменение условий и потребностей общества должно было создать предпосылки и обусловить динамику ген дерных стереотипов (представлений о мужественности женственности, ролевых требований).

Однако человеческое сознание, как отмечают Н. Пезешкиан (1994) и А. Менегетти (2003), может либо не воспринимать эти изменения, либо воспринимает эти преобразования лишь отча сти. Люди сохраняют верность ранее выработанным в социаль ном пространстве взглядам и, в контексте этого, устоявшимся гендерным представлениям. Подтверждением тому служит ана лиз результатов зарубежных исследований стереотипизации мужских и женских образов (J. McKee, A. Sheriffs, 1957;

I. Browermanetal., 1972;

F. Geis, 1993) [цит. по 58]. Обозначим их. Типичный мужчина – агрессивный, предприимчивый, доми нирующий, независимый, скрывающий эмоции, обладающий деловыми навыками, легко принимающий решения и др. Типич ная женщина – тактичная, нежная, не использует грубых выра жений, понимает чувства других, разговорчивая, интересующая ся собственной внешностью, религиозная, нуждающаяся в защи те, спокойная и др.

В изысканиях, проведенных отечественными учеными, от мечается сходство с данными зарубежных исследователей.

И.С. Клецина (1998) подтверждает устойчивость гендерных сте реотипов, Горчакова (2000) также фиксирует характерные для массового сознания представления: фемининный тип, где жен щина выступает носителем эстетической функции, маскулинный тип – мужественный, сильный, надежный мужчина.

Тем не менее, отмечены иного плана данные, полученные Т.И. Юферевой (1982) и Е.В. Каганом (1989). Здесь характери стика мужчин и женщин получилась, скорее, андрогинной. Не когда закономерная поляризация гендерных стереотипов «мас кулинности-фемининности» не исчезла, но перестала быть ак центированной в условиях современности. Таким образом, со временное общество обладает следующими тенденциями ген дерных стереотипов:

- традиционная, исторически сформировавшаяся, с поляри зацией мужественности и женственности и пониманием маску линной роли как лучшей;

- современная, с одной стороны, с деполяризацией стереоти пов маскулинности и фемининности (андрогинная), с другой стороны, требующая пересмотра традиционных стереотипов с целью выработки более рациональных для настоящего момента.

Одновременное присутствие двух тенденций возможно по причине, обозначенной Н.И. Бердяевым как неравномерность развития истории. Развитие то замедляется, то приобретает ускоренный характер, что обусловливает одномоментное при сутствие в рамках одного общества неоднородных гендерных стереотипов.

И.С. Кон отмечает, что, деполяризация стереотипов маску линности и фемининности, с одной стороны, дает больший про стор развитию индивидуальности. С другой стороны, существу ет опасность порождения социальных и психологических про блем и конфликтов, обусловленных недавностью трансформа ции полоролевых стереотипов [72, 73].

В нашем исследовании обратимся к традиционным женским стереотипам с позиции их целесообразности. Предположим, что психологические характеристики такого рода как нежная, терпе ливая и т.п. целесообразны и необходимы в связи с выполнением женщинами функции материнства. Действительно, согласно Н.В. Хамитову, в язычестве присутствуют истоки эволюционно значимого функционирования женщины в социуме в качестве следования реализации родовой зависимости [176]. Род отрицал возможность уединения девушки в юности, трактуя образ де вушки как родовую собственность. Долг девушки определялся расширением власти рода в мире через рожание. Таким образом, качества зависимости, нежности, терпеливости, заботливости вполне закономерны и эволюционно оправданы в силу фактора деторождения и заботы о детях.

В человеческом обществе инстинктивный фактор, свой ственный каждому биологическому виду, – участие в детопо рождении, достигает уровня социальной значимости и пронизы вает также слой психологического пола, где оказывает влияние на формирование новообразований психологического пола – по лоролевые установки, половую идентичность, половую само идентификацию.

Однако по мысли Н.А. Бердяева, негативная нагрузка прояв ляется в том, что род, признавая своеобразие женщины и осо бенность ее назначения, был и остается враждебен личному началу в женщине, угнетал и, возможно, в современной ситуа ции, неосознанно продолжает угнетать ее человеческое лицо.

А. Менегетти также по этому поводу пишет, что женщина утра чивает смысл себя как единства действия, как личности, ограни чиваясь только ролью матери [98]. Очевидно, что гендерная мо нонаправленность женщины может привести к психологическим (личностным) деформациям. Обозначенная характеристика свойственна и современности [18, 90 и др.].

В рамках современной психологии действия и позиции, направленные на принижение, недооценивание и жесткую сте реотипизацию людей по признаку пола определяются как сек сизм [19, 125]. По мнению ряда исследователей сексизм сопро вождает весь процесс социализации индивида (ребенка). В этой связи были проанализированы данные состояния гендерных сте реотипов женственности и следование им в институтах социали зации – семья, школа и т.д.

Учеными отмечено, что на уровне семьи сексизм проявляет ся посредством непоощрения у девочек активности, любозна тельности, независимости, склонности к риску и исследователь скому поведению, но подготовки к репродуктивной функции в жизни [цит. по 125]. В школе этот процесс продолжается. Под разумевается, что девочки должны знать, а не стремиться к ис следованиям и самостоятельности, должны подавлять собствен ную инициативу. Таким образом, в основном сохраняются прежние гендерные стереотипы. Причем их трансляция косвен на. Имплицитно, вербально и невербально, через книги, учебни ки и газеты, рекламу, кинофильмы и телепередачи, поведение значимых других, идет поток информации об «истинном» пред назначении женщины [43 и др.].

И.С. Кон назвал это пропедевтической функцией общества, производящего дифференциацию по полу, в одних случаях пря мую, в других «молчаливо подразумеваемую», но всегда суще ствующую. В связи с этим мальчикам и девочкам, юношам и де вушкам одного и того же возраста приписывают разные свой ства и ожидают от них разного поведения в соответствии с при нятыми в культуре стереотипами маскулинности и фемининно сти.

В результате часть девушек строит жизненные планы на ос нове высказываемых ожиданий, некритически усвоенных скры тых посланий окружения, без учета своих способностей, интере сов, желаний, личностных качеств. Подтверждением тому акту ализировавшийся выбор девушками в пользу традиционной, патриархальной роли домохозяйки [125, 183].

Обобщенно, гендерные стереотипы, сужающие женскую роль до репродуктивной функции, могут достигать степени ги пертрофированности и деформирующе действовать на другие личностные характеристики девушек и женщин. Справедливо сти ради отметим, что, несмотря на ригидность и общественного сознания, и сознания некоторых индивидов, психологическая современность ставит своей целью не только провозглашение динамики гендерных стереотипов, но и поиски путей их реали зации (популяризации).

Исследовательница М. Стейнкамп приходит к заключению, что одаренных девочек, а по мнению В.Д. Еремеевой, Т.П. Хриз ман, всех девочек необходимо обучать самостоятельному, неза висимому поведению [51, 125]. Они должны учиться работать в одиночку, получать удовольствие от неопределенности и двой ственности, работать без внешних поощрений и одобрений. Это означает, что необходимо вносить коррективы в устоявшийся процесс социализации, направляя большие усилия на переобу чение родителей, учителей, широкого социального окружения.

Подводя итог анализа смыслов и динамики гендерных сте реотипов, мы можем предположить, что современный социум располагает несколькими тенденциями представлений о маску линности и фемининности: прежними, переходными (стремя щимися к изменениям) и андрогинными. Заметим, что среди традиционных гендерных стереотипов существуют и черты эво люционно целесообразной поляризации гендерных ролей, и чер ты деформирующей жесткости понимания конструкта пола.

Косвенное объяснение необходимости осмысления и созда ния будущих, качественно новых, переосмысленных гендерных стереотипов мы нашли в рассуждениях Н.А. Бернштейна о мо дели потребного будущего [21]. Необходимость осознания и формирования модели потребного будущего в нашем случае может быть интерпретирована так, что в процессе формирования новых гендерных стереотипов маскулинности-фемининности в них сохранятся как эволюционно оправданные характеристики, так и будет произведена адаптация их к качественно новым условиям.

Обозначенные тенденции гендерной стереотипизации поз волили нам предположить типы гендерных стереотипов: тради ционная женская роль;

дисбаланс между прежними, классиче скими, нормами и тенденцией к новым, андрогинным;

новые представления, не имеющие достаточной четкости.

Принятие традиционной модели стереотипизации спровоци рует позицию слабого, «жертвы», что в условиях ассистенци альной системы закономерно приведет женщин к разнообразным психологическим деформациям. Качественно подобные дефор мации могут быть выражены некоторым регрессом в лоно «зави симости и слабости» и «поиском сильного» вместо желаемого личностного развития. Закономерными становятся тотальные претензии женщин к привычно воспринимаемым «сильными» – обществу, государству, отцу, мужу, брату и т.д. [98, 100 и др.]. В результате этого развивается психологический паразитизм – не желание проявлять и развивать собственную «самость», напол ненную, по мнению Слободчикова и Исаева (2000), факторами самоопределения, саморазвития, рефлексии, сознательного по строения собственной жизни [153].

Таким образом, выбор девушками исключительно традици онных, классических норм женственности в большей степени определяет их будущее жизненное пространство как внешне де терминированное, что влечет неспособность «скоординировать свою жизнь в целом со своими потребностями» [3].

Формы переходного этапа могут быть разнообразными. Од на из них – непринятие, «тихое» сопротивление женщин или их «слишком поздняя атака» против поляризации полоролевых стандартов, создает предпосылки для явления «женского проте ста». А. Адлер (1995) интерпретирует «женский протест» в каче стве реакций женщин на транслируемый в современном соци альном пространстве «устаревший» – лабильный женский образ, выделяя аспекты следующего плана: усвоение мужского стерео типа поведения;

социальная установка покорности с демонстра цией своей беспомощности;

обреченность быть существом низ шего порядка (переложение всех обязанностей на мужчину:

«Это мужское дело»).

По мнению А. Адлера, приспособление по вышеобозначен ным моментам послужит препятствием решению жизненных за дач – включенности в общественно полезную профессию или занятие, выстраивания плодотворных взаимоотношений с дру гими людьми, реализации себя в любви, браке и семейной жизни – тех сфер человеческой деятельности, где, согласно взглядам исследователя, необходимо действовать каждому индивидууму [6].

Несформированность взглядов, равно как и размытость сво его отношения к существующим гендерным стандартам, зер кально отражает человека с конфликтным соотношением внеш него и внутреннего, поэтому мало способного «к пролонгиро ванной организации своей жизни». Мы полагаем, что половая самоидентификация и формирование половой идентичности по пути «женского протеста» спровоцирует повреждение жен ственности (женского начала) как компоненты психики и повле чет нарушение личностной целостности.

Выбор последней, на наш взгляд, наиболее предпочтитель ной позиции – творческой интеграции «женских» и «мужских»

качеств, с сознательным «применением-прибеганием» к наибо лее значимым в конкретной ситуации - внутренне детерминиро ван и серьезен. Внутренняя детерминация – яркий показатель позитивных моментов, свойственных личности женщины, про является в охране своего Я;

охране собственных жизненных гра ниц;

индивидуальной ответственности за свою жизнь;

изначаль но сформированной установки на трудности, готовности к их преодолению, а не только установки на поддержку и успех [2].

Выбор следования современным гендерным стандартам ста вит перед женщиной больше вопросов, чем ответов, предполагая движение по пути незнакомому и неизвестному, где прохожде ние психологических ситуаций требует творческого использова ния известных вариантов, поиска новых форм и комбинаций, интегрирования наиболее успешных моментов гендерных сте реотипов.

Очевидно, что современное социальное пространство обла дает спектром типов гендерных стереотипов фемининности:

традиционная женская роль;

дисбаланс между прежними нор мами и тенденцией к новым, андрогинным;

новые представле ния, не имеющие достаточной четкости.

2.4 Половая идентичность девушек как результат поло вой самоидентификации Анализ проблемы гендерной детерминанты позволил нам интерпретировать половую идентичность, с одной стороны, ре зультатом половой самоидентификации, формирующимся вследствие освоения и преобразования культурных ценностей и социальных отношений, с другой стороны, являющейся полно ценной гендерной детерминантой.

Обратимся непосредственно к пониманию половой иден тичности. Определено, что в отечественной психологии половая идентичность отнесена к образующим психологического пола индивида и представляется субъективным аспектом причисле ния себя индивидом к лицам определенного пола [28, 58, 93 и др.]. Для зарубежных исследований свойственно определение полового аспекта идентичности как гендерной идентичности по причине интерпретации исследователями гендера как категории социального характера [19, 28, 29 и др.].

Целесообразно понимать половую идентичность как обра зующую психологический пол, представляющий собой, согласно А.Г. Асмолову, системное качество, «обусловленное биологиче ски заданной половой принадлежностью индивида, этнокуль турными традициями воспитания, структурой социально значимой деятельности и полоролевыми нормами общества, определяющими индивидуальные характеристики, особенности поведения, способы действия, социальные позиции и установки, иерархию мотивационных линий личности» [13].


Значимость для нашего исследования половой идентичности обусловила более детальное рассмотрение данного феномена в соответствии с факторами: понимание половой идентичности как аспекта идентичности (самоидентичности);

идентичность как результат идентификации;

этапы;

кризисные периоды.

Анализ теоретических исследований проблемы самоиденти фикации личности в рамках ряда психологических концепций, дает основания отнести половую идентичность к одному из ви дов социального аспекта идентичности. В этой логике для рас смотрения половой идентичности справедливы все закономер ности феномена идентичности, понимаемого нами как представ ление человека о самом себе, имеющее социальную природу не прерывного и нелинейного конструирования его полиморфной структуры.

Одной из закономерностей интерпретации половой иден тичности выступает определение ее результатом взаимодействия биологических, социальных и личностных процессов. Адапта ционную функцию в этом взаимодействии выполняет, согласно Э. Эриксону, компонент Эго, позволяющий индивиду соотно сить собственные способности с предоставляемыми обществом возможностями. В контексте символического интеракционизма в подобном качестве выступает Я-идентичность (Ю. Хабермас).

Приспособление к различным ситуациям, согласно когнитиви стам, обеспечивает Я-концепция, делающая более выраженным осознание либо социальной (пол, раса и др.), либо личностной идентичности.

Данная идея, как было отмечено ранее (1.2), поддержана и В.В. Столиным, включившим идентичность в структуру самосо знания личности и указавшим на одномоментность функциони рования человека в аспектах биологическом, личностном и со циальном, посредством обеспечения каждого из указанных ас пектов активностью процессов самосознания [158]. Таким обра зом, в идентичности существуют компоненты и процессы, обес печивающие взаимодействие и взаимообусловленность ее со ставляющих.

В этой логике половая идентичность может быть понята как субъективное отнесение индивидом себя к лицам определенного пола в контексте самоопределения относительно биологической и социальной составляющих конструкта пола. В исследованиях психологического пола обозначено, что презентация человеком себя в социуме несоответственно с ожиданиями, связанными с его биологическим полом, инициирует серьезный внутренний конфликт и психологический дискомфорт [56, 73 и др.].

Прежде чем рассмотреть конкретные исследования половой идентичности как результата половой самоидентификации и ас пекта самоидентичности, обратимся к самости, междисципли нарный анализ которой, кроме конкретного ее инварианта – са моидентичности, предполагает самость тождественной надын дивидуальной целостности и субъектности.

Обозначим особенности понимания самости как надынди видуальной целостности и субъектности относительно фактора пола. Так, в религиозной философии и психоанализе образ ан дрогина репрезентируется единственно верным и определен представленностью «женского в мужском, а мужского в жен ском» [18, 33, 189]. В современном психоанализе андрогин рас сматривается, как слияние мужского целого и женского целого в единое;

как проявление мужского и женского в едином целом;

также как одновременное существование вышеобозначенных моментов [176].

Для интерпретации самости как субъектности обратимся к пониманию субъектности. В рамках субъектного подхода пси хологии личности В.А. Петровский отмечает, что субъектность является: первопричинностью человека по отношению к своему существованию в мире;

конституирующей характеристикой личности человека;

проявляется в деятельности (жизне деятельность, предметная деятельность, деятельность общения, деятельность cogito), посредством которой человек воспроизво дит себя и собственное бытие в мире;

представлена чертами че ловека внутренне ему присущими [123]. Подобное позициони рование субъектности, по мысли В.А. Петровского, представляет индивидуальную доминанту личности и позволяет нам понимать под субъектностью динамически проявляющуюся целостность, обладающую внутренним образом себя, «свободным самопола ганием» субъекта.

Условиями формирования внутреннего образа выступают, с одной стороны, соответствие существующему в социуме «роле вому» стандарту;

с другой стороны, аутентичность самопредъ явления. Ракурс синонимичности самости и субъектности в ас пекте «полового вопроса» позволяет говорить о самодетермина ции индивида в процессе создания его половой идентичности, свободе и возможности трансценденции по отношению к суще ствующим в культуре и социуме гендерным стандартам.

С позиций понимания половой идентичности аспектом са моидентичности личности в рамках научных разработок отмече ны следующие тенденции. В постфрейдистской психологии (Дж.

Гандерсон, О. Kернберг) анализируются нарушения гендерной идентичности, причиной которой устанавливается генерализо ванное расстройство объектных отношений, т.е. деформированы способности любить себя и других и устанавливать длительные и прочные взаимоотношения.

Также в ключе психоанализа Э. Джекобсон осмыслена структура самоидентичности в связи с изучением динамики Я.

Так, согласно ее предположению, ранние репрезентации Я и объекта появляются раньше целостных и интегрированных ре презентаций, т.е. самоидентичности. Э. Джекобсон, как и другие исследователи, использовала несколько синонимичных понятий:

«смысл себя», «чувство идентичности», «самоосознание», «са моощущение».

Критерием сформированности идентичности исследователь считала способность Я признавать всю целостность собственной психической организации (несмотря на ее возрастающую струк турированность, дифференцированность и сложность) как высо коиндивидуализированное, связное единство, которое на каждой ступени развития обладает определенной организацией и вре менным континуумом.

Также половая идентичность определяется как личностное образование, имеющее сложный характер, и рассматривается как осознание и переживание индивидом позиции Я по отношению к неким образам-эталонам пола [136, 157]. Показано, что низкая дифференцированность половых эталонов снижает влияние по ловой идентичности как механизма на поведение, выбор ценно стей и т.д. [цит. по 136].

Отмечены работы по эмпирическому исследованию аспек тов половой идентичности – структурного, содержательного и динамического [136]. Содержательный аспект половой идентич ности связан с качественными характеристиками половых обра зов-эталонов, структурный – с их взаимоотношениями между собой, а динамический – с изменением этих отношений с тече нием времени. Таким образом, работы, преимущественно, по священы исследованию непосредственно психологического по ла, полоролевых установок, и практически отсутствует систем ная проработка вопроса развития половой идентичности в каче стве основной цели. В ряде исследований половая идентичность полагается не только личностным образованием, но и отнесена к одному из типов личностной идентичности, т.е. присущей инди виду изначально. Итак, осмысление половой идентичности ука зывает на достаточное количество условностей в ее исследова нии. В рамках нашей работы мы будем понимать половую иден тичность как личностное образование, являющееся результатом непрерывного и нелинейного конструирования суждений чело века о себе как представителе пола в социуме.

Рассматривая половую идентичность в соответствии с фак тором «этапности», отметим, что в психологических источниках данный аспект связан со стадиальностью половой самоиденти фикации [19, 58 и др.]. Так, Я.Л. Коломинский и М.X. Мелтсас (1985), обобщив данные, указывают, что большинство исследо вателей дифференцируют в полоролевой идентичности две со ставляющие. Это половая идентичность как понимание принад лежности себя к определенному полу и единство сознания и по ведения индивида, относящего себя к тому или иному полу (З. Старович, 1991). Также собственно полоролевая идентич ность – знание и усвоения ролей мужчины и женщины.

Конкретнее картина выглядит следующим образом. Ряд ис следователей (С. Томпсон, 1975;

Р. Слэйби, К. Стэнджер, К. Фрей, Д. Рабл 1987;

Ш. Берн, 2001) предполагают значимым для половой самоидентификации детство. Однако количество и содержание стадий различно. С. Томпсон выделяет три этапа:

ребенок узнает, что существует два пола;

он включает себя в од ну из этих категорий;

на основе самоопределения он руководит своим поведением, выбирая и предпочитая новые формы пове дения. В других исследованиях ребенок сначала усваивает поло вую идентичность;

затем убеждается в необратимости пола во времени;

и осознает пол как константную характеристику чело века (R.Slaby, К. Frey, 1975;

С. Stangor, D. Ruble, 1987).

Ш. Берн (2001) описывает такие стадии: отнесение ребенком себя к тому или иному полу(гендерная идентификация);

пони мание, что гендер постоянен и его нельзя изменить(гендерная константность);

желание быть самым лучшим мальчиком или девочкой (дифференциальное подражание);

контролирование своего поведения посредством применяемых к себе санкций (гендерная саморегуляция). Результаты исследований Л. Коль берга (1966) и И.В. Тельнюка (1999) также свидетельствуют о том, что константная половая идентичность формируется в дет стве (до 7-8 лет).

Некоторые авторы полагают, что завершение формирования полоролевых позиций происходит лишь в юношеском возрасте.

Возрастает и у девушек, и у юношей желание нравиться, соот ветствовать ярко выраженным эталонам своего пола. Д. Пайнз (1997) считает, что кризисной точкой в поиске своей идентично сти у женщин является беременность. Поэтому у некоторых женщин желание забеременеть означает необходимость само определиться как женщина.


Мы полагаем, что неоднородность в обозначении количе ства стадий половой идентичности, интерпретации их смысло вой наполняемости и обозначения возрастных границ неслучай на. Видимо, исследователи исходили в своих изысканиях из кон кретных задач и отразили в своих работах один из периодов со здания половой идентичности.

В рамках нашего исследования дополним этот вопрос част ным случаем – довольно интересным фактом из исследований Э. Хэнкок [194]. В книге ««Girlwithin» («Девочка внутри») опи сано, что в кризисные моменты жизни (проблемы в межлич ностных отношениях, учебе, карьере и т.д.) респондентки, в не зависимости от их возраста, обращались в своих воспоминаниях к своему образу в возрасте девяти лет. Э. Хэнкок назвала данное явление «девочка внутри», раскрыла ценность этого явления для восстановления женской личности и определила его специфи ку.«Девочка внутри» всех женщин стремится в своем воображе нии к далеко идущим целям, ее поддерживают родители (осо бенно отмечена роль отца). В возрасте от 8 до 10 лет еще отсут ствуют условности в поведении девочки, обусловленные обще ственным отношением к девочкам пубертатного периода.

Вытеснение «девочки» инициировано изменениями отноше ния взрослых к девочкам накануне полового созревания. Следо вательно, общество не отказывается от традиционной роли женщины и начинает культивировать в девочке-подростке спе цифические черты женской личности, чем способствует суже нию сферы ее интересов и деятельности. Таким образом, в фор мировании половой идентичности девочек имеют место и благо приятные, имеющие андрогинную идентификационную модель, периоды. Как было отмечено ранее, возраст 8-10 лет исследова тели характеризуют как период начала автономизации ребенка и формирования самосознания.

Рассмотрев половую идентичность как результат половой самоидентификации, обозначим общие тенденции. Половая идентичность есть составляющая психологического пола;

явля ется результатом взаимодействия биологических, социальных и личностных процессов;

включена в структуру самосознания ин дивида;

имеет собственную структуру (содержательный, струк турный, динамичный компоненты).

В логике обозначенных особенностей исследования половой идентичности человека отметим, что обусловленность формиро вания этого личностного образования гендерными детерминан тами инициирует следующие тенденции. С одной стороны, ген дерная стереотипизация явится причиной (в конкретном соци альном контексте) общих тенденций развития и состояния обо значенного феномена. С другой стороны, благодаря «само» ин дивида, его активности, субъектности, половая идентичность каждого человека будет индивидуально окрашена.

Подтверждение находим в концепции субъектности В.А. Петровского. Исследователь предлагает «субъектный» и «ролевой» модусы, позволяющие индивиду и сохранить субъ ектность, и соответствовать ролевым требованиям. Так, «роле вой» модус представлен референтами: во-первых, образ другого человека как носителя роли;

доминирование его в образе роле вых стереотипов;

во-вторых, адекватный образу другого ролевой способ самопредъявления;

ориентация «на стандарт» в само предъявлении.

Референтами «субъектного» модуса являются: во-первых, образ другого человека в качестве субъекта;

отраженность дру гого со стороны внутренне присущих ему черт;

во-вторых, адек ватный образу другого субъектный способ самопредъявления;

аутентичность самопредъявления (внутренне достоверное само раскрытие).

Применительно к проблеме половой самоидентичности дан ная концепция позволяет подразумевать под полоролевой иден тичностью идентичность, предъявляемую индивидом, в нашем случае, девушками, в соответствии с четкими социальными стандартами. Половая самоидентичность (половая идентич ность) видится нам совокупностью качеств, свойств человека, характеризующих целостно только его как представителя пола и проявляющихся в субъект-субъектных отношениях.

Представленные позиции позволяют нам предположить, что в большинстве случаев половая самоидентичность не всегда осо знается индивидом как целостное сложное образование. Причи ны этого заключаются в социальной природе ее конструирова ния и в организации личностью своего жизненного пространства по инерции. З. Фрейд заметил, что весь сценарий жизни написан до 5 лет. В рамках нашего исследования половой аспект иден тичности будет обозначен как «половая идентичность».

В целом, психологические изыскания половой идентичности как результата половой самоидентификации личности довольно противоречивы и неоднородны. Для нашего исследования зна чимы следующие моменты: развитие половой идентичности личности имеет и кризисы, и периоды ее относительной ста бильности;

конструирование половой идентичности происходит в социуме;

являясь результатом детерминационного воздей ствия, половая идентичность сама выступает причинным усло вием.

Выводы Рассмотрение проблемы гендерной детерминанты в аспекте половой самоидентификации девушек позволило:

- сформулировать понятие гендерной детерминанты и выде лить ее конкретные типы: дихотомия «доминирование подчинение», гендерные стереотипы, половая идентичность;

- установить особенности детерминанты «доминирование подчинение» как присутствующих в культуре эталонов муже ственности и женственности с позиции властных отношений.

Это следующие позиции: в гетерогенной среде «мужское женское» мужское традиционно активно и доминантно, женское зависимо и пассивно;

в гомогенном женском пространстве воз можна актуализация женской силы;

- выявить иобозначить типы гендерных стереотипов: во первых, с очевидным предпочтением традиционной женской ро ли;

во-вторых, дисбаланс между прежними, классическими, нормами и тенденцией к новым;

в-третьих, новые представле ния, не имеющих достаточной четкости;

- определить, что половая идентичность личности имеет и кризисы, и периоды ее относительной стабильности;

представ ляется образованием, имеющим модус «полоролевая идентич ность» как «половую» репрезентацию индивидом себя в социуме в соответствии с заданными нормами, непосредственно «поло вая идентичность или самоидентичность» репрезентирует це лостный спектр характеристик личности как представителя пола.

Глава 3 Эмпирическое исследование особенностей поло вой самоидентификации 3.1 Организация и методы эмпирического исследования Исходя из того, что половая самоидентификация личности как организованный в соответствии структурой сознания инди вида психологический процесс обусловлена гендерными детер минантами, целью диагностического этапа: стало выявление особенностей половой самоидентификации девушек как резуль тата влияния специфики гендерных детерминант. В соответ ствии с обозначенной целью ставились и решались задачи диа гностической части:

- составить комплекс диагностических, адекватных постав ленной цели, апробированных методик;

- провести эмпирическое исследование половой самоиден тификации девушек;

- проанализировать полученные результаты.

Для реализации намеченных задач нами были обозначены критерии, основой выделения которых послужило теоретическое осмысление феномена половой самоидентификации и выявлен ная посредством теоретического анализа специфика гендерных детерминант данного психологического процесса. Так, в каче стве критериев были обозначены: организация половой само идентификации в соответствии со структурой сознания индиви да;

опосредованность половой самоидентификации аспектами пола (биологический, психологический, социальный).

В качестве дополнительных условий, влияющих на каче ственные особенности половой самоидентификации и отобра жающих эти особенности, стали: принадлежность респондентов к одной культуре, в нашем случае – европейской;

пол респон дентов;

возраст респондентов. Рассмотрим каждое условие по дробнее.

Фактор принадлежности к одной культуре, как указано в ис следованиях М. Мид, Ш. Берн, О. Лопуховой и др., имеет значе ние для формирования психологического и социального пола индивида. Подобная логика позволяет выявить и обозначить общие тенденции половой самоидентификации представителей одной формации, имеющей единое историческое и экономиче ское пространство.

Выбор респондентов именно женского пола для исследова ния половой самоидентификации был обусловлен мнением ис следователей о том, что собственно гендерные показатели жен ской выборки позволяют отчетливо проследить и отобразить со стояние гендерного пространства личности и социума [106 и др.]. Именно гендерные представления о «фемининных» харак теристиках подверглись большей дестабилизации [73 и др.].

Вопрос о возрасте был решен нами с позиции обозначенно сти его в теориях идентичности и рамках возрастной психологии наиболее показательным в плане половой идентификации. Для нас интерес представляет юношество – возраст, хронологически определяемый границами 13,5-18 лет, и характеризующийся с одной стороны, как период, когда спонтанное усвоение гендер ных норм достигает своего «апогея.., оформляя достаточно устойчивые схемы (структуры) в сознании каждого субъекта»

(Е.П.Ильин, 2002);

с другой стороны, предполагаемый наиболее ярким кризисом идентичности [71, 136, 160 и др.].

В юношестве происходит социальное и личностное само определение, предполагающее четкую ориентировку и опреде ление своего места посредством соотнесения смыслов категорий «Я» и «общество» в контексте «Я в обществе» [70, 71]. В этой логике, социально юношество выступает завершающим этапом первичной социализации [163 и др.]. Личностно это одновре менно период «примеривания» социальных ролей («ролевой мо раторий») и формирования позиции самостоятельного выбора [71]. Биологически это период завершения физического созрева ния (И.С. Кон).

Внимание именно к юношеству значимо в силу фактора, что «формирование юношества гарантирует обновление общества», а само общество имеет определенные обязательства в подготов ке молодого человека к контакту с социальной действительно стью [74, 132 и др.].

Представленные основные критерии и дополнительные условия определили требования к подбору диагностических ме тодик. Так, методики должны: отображать «сознательно бессознательную» организацию психики индивида;

дать воз можность исследовать пол с позиции его гетерогенности;

отра жать этапы формирования идентичности.

Наиболее соответствующими этим требованиям явились следующие методики: методики Уфимской психоаналитической батареи тестов, в частности, «Тест структуры личности по Фрейду» (Г.А. Аминев, 1993) – диагностика структуры личности (Прил. 1);

«Тест нейротипов по Фрейду» (S. Freud, 1953;

Г.А. Аминев, Э.Г. Аминев, 1994) – изучение возрастного форми рования личности по З. Фрейду (Прил. 2);

«Тест структуры архе типов по Юнгу» (Г.А. Аминев, 1993) – диагностика архетипов по Юнгу (Прил. 3);

«Тест Эго-идентичности» (стандартизированное интервью Эриксона-Марсиа) (Г.А. Аминев, Э.Г. Аминев, 1995) – диагностика статуса эго-идентичности по Эриксону (Прил. 4);

«Инстинктометрический профиль индивида» (Г.А. Аминев, Э.Г. Аминев, 1994) – составление инстинктометрического порт рета индивида (см. Прил. 5).

Также в спектр значимых для диагностического блока мето дик вошли методика «Маскулинность-фемининность» С. Бем для диагностики психологического пола и определения степени андрогинности, маскулинности, фемининности (см. Прил. 6);

«Методика интерперсональной диагностики Т. Лири» (I и II ва риант) (см. Прил. 7, Прил. 7.1). Выбор аспектов, которые можно выявить с помощью «Методики интерперсональной диагности ки», произволен и определяется целями и задачами диагностики.

По всем избранным аспектам оценка производится с помощью одного и того же опросника. Опросник содержит 128 оценочных суждений, из которых респондент выбирает подходящие, отме чая их в опросном листе знаком «+». Возможны два варианта использования данной методики.

Первый вариант позволяет составить индивидуальный или обобщенный профиль личности. Для этого обработка опросника проводится отдельно по каждому из аспектов, представленных восемью субшкалами (иначе октантами): авторитарность, эгои стичность, агрессивность, подозрительность, подчиненность, зависимость, дружелюбие, альтруистичность.

Каждая субшкала характеризует определенные психологи ческие тенденции в зависимости от степени проявления, выра женной в балловом эквиваленте. Первая степень качества (0- баллов) в каждой шкале обозначает психологическую тенден цию адаптивного варианта проявления. Вторая степень качества (7-11 баллов) – «промежуточная», характеризуется нами как имеющая тенденцию к дезадаптивному проявлению. Диапазон третьей степени проявления качества (12-16 баллов) указывает на дезадаптивность.

Второй вариант применения опросника Т. Лири представлен В.Ю. Большаковым в ракурсе категорий характера [25]. При ка чественной обработке данных рассматриваются также соотно шения, которые вычисляются следующим образом: число баллов по I свойству (первая шкала) делят на число баллов по V свой ству (пятая шкала);

баллы по II свойству (вторая шкала) на число баллов по VI свойству (шестая шкала);

баллы по III свойству со ответственно на баллы по VII свойству и баллы по IV свойству на баллы по VIII свойству. Данные показатели позволяют при нять к интерпретации следующие категории: соотношение ли дерских черт и подчиненности, соотношение уверенности и не уверенности, соотношение радикализма и консерватизма, соот ношение эгоцентризма и альтруизма. При интерпретации полу ченных количественных данных анализируются два случая: со отношение 1;

соотношение 1. Подробно сведения по II вари анту применения методики интерперсональной диагностики Т.

Лири отображены в сводной таблице (см. Прил. 7.1).

Мы полагаем, что названные методики соответствуют ука занным требованиям и наиболее адекватно отражают замысел нашего исследования.

Показательность нашего диагностического исследования была обеспечена посредством качественной специфики выбор ки. Респондентами для исследования половой самоидентифика ции были определены девушки и 15-17 лет численностью человек, принадлежащие к одной культуре, включенные в одно родную, учебную, деятельность.

Для исследования модусов, ролевого и субъектного, половой идентичности девушек респондентами выступили та же группа девушек (100 чел.) и юноши (100 чел.) 15-17 лет, также принад лежащие к одной культуре и объединенные учебной деятельно стью. В качестве респондентов выступили учащиеся 10-11 клас сов МСОШ № 4, № 12 г. Хабаровска (сентябрь 2008 г.), учащие ся архитектурного лицея г. Хабаровска (февраль 2009 г.).

Математическая обработка материалов исследования была проведена с помощью стандартного пакета SPSS с применением параметрического критерия – коэффициента линейной корреля ции Пирсона, непараметрического критерия проверки достовер ности различий U-критерия Манна-Уитни, вычисления процент ных показателей. К обработке по методикам Уфимской психо аналитической батареи тестов принимались Т-баллы (твердые баллы).

Заключительный этап эмпирической части нашего исследо вания составила качественная интерпретация полученных дан ных.

3.2 Результаты эмпирического исследования половой самоидентификация девушек как многоуровневого психоло гического процесса Диагностическое исследование половой самоидентификации девушек как психологического процесса, организованного в со ответствии со структурой психики индивида, опосредованного гетерогенностью пола, также имеющего обусловленные факто ром возраста закономерности, проводилось посредством приме нения методики «Тест структуры архетипов по Юнгу», где к об работке принимались показатели по шкалам «анима» и «анимус»

и методики «Тест структуры личности по Фрейду».

В качестве статистического критерия использовали коэффи циент линейной корреляции Пирсона. Были выявлены следую щие результаты, приведенные в табл. 1.

Таблица Корреляционые связи показателей шкал теста структуры архетипов по Юнгу и показателей теста структуры личности по Фрейду Шкалы Анима Анимус Ид - 0,229* 0,275** Эго - 0,225* 0, Супер-Эго 0,052 0,362** Примечания: * - статистически значимый уровень достоверности при p0,05;

** – статистически значимый уровень достоверности при p 0,01.

В структуре личности девушек отмечена положительная корреляция шкалы «анимус» и структурных компонентов «Ид», «Эго», «Супер эго». Причем статистически значимого уровня (p 0,01) достигли значения корреляции в уровнях «Ид» (0,275) и «Супер эго» (0,362).

Здесь возможна интерпретация, исходящая из фрейдовского понимания психики человека. «Ид» как ядерная личностная ха рактеристика, ментальной презентацией которой являются эгои стичные желания и соответствующие им неприятные эмоции, отражает биологическую сущность человека, которому важны только его интересы и нет дела до других [91].

В этой логике взаимосвязь «Ид» и «анимуса» может быть интерпретирована как потенциальная готовности респонденток при необходимости прибегнуть к физической силе, проявить эгоистическое поведение для самосохранения, достижения своих целей, реализации своих желаний. Сам З. Фрейд полагал, что либидо – сексуальный инстинкт «Ид», изначально активно и имеет маскулинную природу. В этой связи можно утверждать, что инстинктивная природа и мужчин, и женщин инициирована гомогенно.

В логике понимания «Супер эго» частью сознания, где со держатся абстрактные представления о правилах и требованиях общества, о дихотомиях «хорошо-плохо», «правильно-неправи льно», взаимосвязь этого компонента личности девушек и «ани муса» свидетельствует об усвоении девушками общих для дан ного социума норм, смоделированных преимущественно по типу патриархальной модели. Иначе, соответствие установленным правилам может осуществляться посредством волевых, рацио нальных актов, что в ключе психологических и социально психологических воззрений несет «маскулинную» нагрузку. Это позволяет нам предположить готовность респонденток к соци альной активности, к решению конфликтов (внутри- и межлич ностного, общественного плана) в ключе логики, рационально сти, инициативности, иначе, «мужскими» способами.

С позиции глубинной психологии, предполагаем, что «Эго», как архитектор тенденции ядра, выполнило задачу функциони рования личности по принципу реальности. Это значит – опре делило когнитивные и поведенческие средства, необходимые для эффективного удовлетворения инстинктов во внешнем мире, также выполнило функцию перевода инстинктивных требований маскулинного качества в форму, которая не противоречит тре бованиям «Супер-эго» – социальной актуализированности муж ского стандарта.

Одномоментно с этим присутствует отрицательная значи тельная корреляция (p 0,05) шкалы «анима» и компонентов «Ид» (- 0,229) и «Эго» (- 0,225) структурной организации созна ния девушек. Отрицание глубинным компонентом «Ид» «жен ской нагрузки» принципа «анима» поддерживает и идею З. Фрейда, и индивидуалистическую природу личности девушек.

Также данная корреляция может быть интерпретирована как указывающая на глубину процесса «маскулинизации».

Особое внимание привлекает ситуация отрицания принципа женственности на уровне «Эго». В нашем случае, на данном этапе половой самоидентификации девушек «Эго» выполнило функцию адаптации респонденток к имеющей важность маску линной модели, чем подкрепило показатели корреляции «аниму са» и структурных компонентов личности.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.