авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Carlo Ginzburg

Miti emblemi spie

morfologia e storia

Einaudi

Карло Гинзбург

Мифы-эмблемы-приметы

м о р ф о л о г и я и история

2004

издательство

Серия издастся с 2003 года

Евгений

Продюсер Андрей

Дизайн

Перевод с

и Сергей Козлов

Редактор Михаил

В оформлении обложки использован фрагмент

Яна Госсарта с (ок.

Гинзбург К.

Г 49 Мифы-эмблемы-приметы: Морфология и история. Сборник статей Пер. сит. и С. Л. Козлова. Новое 2004.

ISBN 5-98379-004-8 Профессор Калифорнийского (Лос-Анджелес) и тета Карло Гинзбург (род. в г.) — один из самых оригинальных и ярких совре­ менных Сборник вышел в свет в г.

и с тех приобрел известность: он переведен на языков. Все рабо­ ты Гинзбурга отличаются характером;

они узловым современного гуманитарного знания и находятся в центре сегодняш­ них методологических дискуссий. работает на стыках таких как история и история и искусствоведение, история, и психоанализ. Статьи сочетают высочайший научный уровень с увлекательностью изложения, а мощный аппарат делает их введением в соот­ ветствующую проблематику.

ISBN 5-98379-004-8 © Carlo © Новое издательство, От п е р е в о д ч и к а 7 Предисловие к русскому изданию Предисловие к итальянскому изданию Колдовство и народная набожность Заметки об о д н о м и н к в и з и ц и о н н о м года От до Гомбриха Заметки об одной методологической проблеме низ Тема запретного знания в XVI-XV1I веках Тициан, и эротической образности в XVI веке Приметы п а р а д и г м а и ее к о р н и Германская мифология и нацизм О б о д н о й с т а р о й книге Ж о р ж а Д ю м е з и л я Фрейд, человек-волк и оборотни 287 Вместо заключения Микроистория: две-три вещи, которые я о ней знаю Сергей К о з л о в «Определенный способ заниматься наукой»:

Карло Гинзбург и традиция Б и б л и о г р а ф и ч е с к а я справка 347 Список и л л ю с т р а ц и й От переводчика Примечания автора нумерованы и приводятся в конце статей. При­ мечания переводчика отмечены звездочками и приводятся внизу страницы. Все вставки в л о м а н ы х скобках принадлежат автору.

И в цитатах, и в о с н о в н о м тексте все вставки в прямых скобках принадлежат переводчику.

Я выражаю глубокую благодарность Г. Дашевскому за помощь с переводом латинских цитат и Е. Костюкович за многообразное содействие в работе.

Я глубоко признателен профессору Карло Гинзбургу, оказы­ вавшему мне любезную п о м о щ ь на всех этапах работы над этой СЕРГЕЙ КОЗЛОВ Предисловие к русскому изданию Сергей Козлов меня представить этот сборник русскому чи­ тателю. Я с радостью принял это предложение. Россия играла в мо­ ем решающую роль — в силу многих причин, которые не всегда легко поддаются учету. Мой отец, Лев (Леоне) Гинзбург, ро­ дился в Одессе в году;

семья перевезла его в Италию, когда ему было пять лет. Еще юношей он перевел па итальянский «Тараса Буль бу» и «Анну Каренину». году отец стал приват-доцентом и сра­ зу же приступил к чтению курса лекций о Пушкине в где раньше учился. В 1934 году оставил преподавание, чтобы не приносить присягу, которую фашистский режим навязал университетским профессорам. Вскоре после этого он был арестован за антифашистскую деятельность и два года провел в тюрьме. Отец был одним из основателей издательства «Эйнауди», в работе го принимал участие и в 30-е годы, и даже после года, когда был сослан в область Абруцци, в глухую деревню;

там он про­ вел три года с женой детьми. Как только пал режим Муссолини, мой отец перебрался в Рим, чтобы снова участвовать в политической де­ ятельности;

во время оккупации Рима нацистами он издавал под­ польную газету «L'Italia В ноябре года отец был чен;

было установлено, что он антифашист и еврей;

он был заточен в немецкое отделение тюрьмы «Regina где и погиб в феврале года. собрание его работ включает в себя много ста­ тей, посвященных русским от Пушкина до Достоев­ ского, от Герцена и Толстого до Бабеля.

Когда отец погиб, мне б ы л о п я т ь лет. В м о е й ж и з н и он был и и отсутствующей фигурой;

и через само свое МИФЫ-ЭМБЛЕМЫ-ПРИМЕТЫ отсутствие он особым образом в ней присутствовал. Здесь я ска­ жу только, что некоторые книги, ставшие для меня решающими, — и мир», «Идиот» — вошли в мою жизнь вместе с предисло­ виями моего отца: предисловия эти были подписаны звездочкой, поскольку расовые законы фашистов запрещали ему ставить свое полное имя. (Увы, русскому языку я так и не выучился, о чем боко сожалею.) Мое нравственное воображение было сформиро­ вано в первую очередь Толстым, а также Достоевским и Чеховым;

этот меня общий со многими поколениями читателей, рас­ сеянных по миру. Но я не могу отделаться от ощущения, что го­ лос Толстого дошел до меня через звуки голоса моего отца, рый в годы ссылки, когда я был ребенком, вычитывал и выправлял прежний итальянский перевод «Войны и мира».

Я заговорил о нравственном воображении — то есть об которой питается человеческое «я». Человеческое «я» всегда ус­ тойчиво и изменчиво одновременно. Без русских романов XIX ка я не был бы собою. И те позиции, которые я много лет спустя выбрал для себя в сфере историографии, произрастают отчасти из моего раннего знакомства с русским романом (об этом подроб­ нее написано в статье « М и к р о и с т о р и я : две-три вещи, к о т о р ы е я о ней Но русские романы я, сам того почти не сознавая, воспринял через преломляющую призму еще одной книги, которая познакомила меня с совершенно иным аспектом русской культуры.

Летом года (мне было одиннадцать лет) передо мной залась только что выпущенная издательством «Эйнауди» книжка, в которой была собрана часть киноведческих работ Сергея Эйзен­ штейна. Я прочитал ее в состоянии полной ошеломленности, ма­ ло что понимая. По эйзенштейновским описаниям я старался во­ о б р а з и т ь его ф и л ь м ы ;

смотреть их я начал л и ш ь несколько лет спустя. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что вкус к монтажу — монтажу изображений и монтажу высказываний — появился у ме­ ня от этих статей и этих фильмов. Не могу даже сказать, что имен­ но произошло во мне, когда однажды вечером, случайно, я рел в почти пустом киноклубе необыкновенный фильм Кулешова «Луч смерти» — с перепутанными частями, с непонятными тит­ рами. Но думаю, что мой способ писать историю (а может быть, и м о й способ ч т е н и я ) был на глубинном уровне, какими-то не вполне уловимыми для меня путями, сформирован великим рус­ ским кинематографом годов.

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ ( В более общем плане эти ф и л ь м ы подготовили меня к воспри­ я т и ю работ русских ф о р м а л и с т о в, тогда еще мало кому извест­ ных на Западе. И здесь я подхожу к сборнику который публикуется на русском я з ы к е с добав­ лением о д н о й более поздней статьи (уже у п о м я н у т а я выше Собрать вместе все эти статьи, написанные на протяжении довольно большого промежутка времени, меня побу­ дила, как я объясняю в предисловии к итальянскому изданию, пот­ ребность разобраться в тех трудностях, с которыми я тогда сталки­ вался в моей работе. Я заблудился в огромном л а б и р и н т е, в т о р о м очутился, пытаясь р а с ш и ф р о в а т ь корни шабаша ведьм в евроазиатской перспективе. Из этого лабиринта я с большим или меньшим успехом выбрался через несколько лет («Ночная рия: Опыт дешифровки шабаша», а путеводной нитью мне служило соотношение между морфологией и историей, которое я попытался извлечь из заметок Людвига о «Золо­ той ветви» Фрэзера: заметки эти были написаны в начале 30-х дов. Но не менее важным для меня стало, чуть позже, знакомство с блистательной, хотя и малоизвестной работой Соломона Лурье об эдиповом мифе в с р а в н и т е л ь н о й перспективе на год опередившей знаменитую « М о р ф о л о г и ю сказки» Владимира Проппа Родственность текстов Лурье, Проппа и Витгенш­ тейна состоит в что все три текста отправляются, имплицит­ но или (чаще) эксплицитно, от морфологических р а з м ы ш л е н и й Гёте. Двадцать лет назад мне казалось, что сопряжение морфоло­ гии с историей, о котором говорит подзаголовок моего сборника, составляет сквозную тему моих исследований, сколь бы разнород­ ного материала они ни касались. Я продолжаю так думать и сейчас.

ГИНЗБУРГ Milano, P.

* Имеется в С. Я.

на немецком языке сколько об этой статье см.:

в Италии: Ginzburg С. Storia Una del sabba. Torino, P. 253, (Die nota 25.

tes) di scritti onore di Felice Предисловие к итальянскому изданию В этот с б о р н и к в о ш л и статьи, о п у б л и к о в а н н ы е между и годами;

статья о Фрейде ранее не публиковалась. Подза­ головок книги о т р а ж а е т мои интересы последнего в р е м е н и, эксплицитно выразившиеся в двух последних статьях. Сегодня от­ ношение между «морфологией» и «историей» кажется мне путе­ водной нитью, о б ъ е д и н я ю щ е й (хотя бы частично) весь этот ряд текстов. Но, в о з м о ж н о, читатель сочтет, что эти статьи на столь разные темы имеют очень мало общего между собой.

Я бы хотел обосновать критерии отбора текстов, прояснив текст, в котором эти тексты возникали. Прошу прощения за отчас­ ти автобиографический характер нижеследующих заметок.

2. К середине 50-х годов мое чтение составляли романы;

мысль, что я стану и с т о р и к о м, даже отдаленно не приходила мне в го­ лову. Я читал также Лукача, рассуждения которого о Достоевс­ ком и Кафке были для меня нестерпимы. Я думал, что мне понра­ вилось бы литературоведением, но так, чтобы в этих з а н я т и я х о д н о в р е м е н н о уйти и от иссушающего р а ц и о н а л и з м а, и от болот и р р а ц и о н а л и з м а. Сегодня этот проект видится мне, конечно же, н а и в н ы м в своей амбициозности;

однако отречься от него я не смог бы и сейчас;

я так и п р и л и п к нему на все эти вплоть до дня. (Противопоставление рационализма и иррационализма вновь возникает в начале «Примет» — статьи, которая может б ы т ь прочитана как попытка обосновать в исто­ рических и общих категориях способ заниматься наукой.) ПРЕДИСЛОВИЕ К ИТАЛЬЯНСКОМУ ИЗДАНИЮ Столь же прочная и никогда не прерывавшаяся связь сохраняет­ ся, несмотря ни на что, между моей работой и первыми относитель­ но а в т о н о м н ы м и (то есть не продиктованными непосредственно семейной средой) интеллектуальными увлечениями. Этими увле­ чениями были Кроче и Грамши (Кроче, прочитанный через Грам­ ши);

Шпитцер, Ауэрбах, Контини*. Это авторы, которых в те самые годы публиковал журнал помню, что в какой-то период я листал номера этого с сильнейшим любопытством. Я ни­ когда (за исключением единичных фильмов) особенно не любил Пазолини, который был одним из вдохновителей этого журнала;

тем не менее, сегодня я ясно вижу, что сплетение народничества со стилистической критикой текста, типичное для итальянской куль­ туры поздних 50-х, образует фон моих первых работ, начиная со статьи и набожность», перепечатываемой ниже. Последующие встречи другими людьми и другими книгами усложнили и обогатили этот фон, однако не отменили его. Герме­ невтика, приложенная к литературным текстам, и, конкретнее, вкус к значащей детали задали глубинную направленность всей моей дальнейшей работе, которая разворачивалась по б о л ь ш е й части на материале совсем иного рода, чем литература.

Среди побуждений, п о д т о л к н у в ш и х меня к и з у ч е н и ю судеб­ ных процессов над ведьмами, было, в частности, желание показать, что иррациональный и (по крайней мере, по мнению некоторых) не зависящий от времени, а потому якобы несущественный для ис­ торика феномен поддается анализу в историческом ключе — ана­ лизу но не рационалистическому. С расстояния в четверть века, после массы исследований, посвященных колдов­ ству (предмету в высшей степени периферийному в те времена), по­ лемический заряд этой позиции кажется и с ч е р п а н н ы м, а может быть, и н е п о н я т н ы м. Между тем, решение изучать ведьм как та­ ковых (а не одни лишь преследования ведьм как таковые) до сих пор мне представляется не только плодотворным, но и малооче • — австрий­ Метод всех трех во гом сходен: это в художе­ филолог-романист, лите­ мир текста или на осно­ Эрих Ауэрбах — ве текстовых немецкий литературовед-романист, ав­ фрагментов или различных вариантов тор знаменитого труда одного (т. п.

рус. пер. Контини итальянский филолог, по литературе.

видным. (Другие мотивации, более личного характера, толкавшие меня в этом направлении, стали мне ясны гораздо позже.) Чтение «Волшебного мира» де Мартино* (к которому я пришел через «Ди­ алоги с Леуко» тоже меня преодолеть в конк­ ретном исследовании идеологическую антитезу между лизмом и иррационализмом.

Сформулированная в конце статьи «Колдовство и народная на­ божность» гипотеза о процессах над ведьмами как столкновении разных культур вскоре нашла для меня подтверждение (в отли­ чие от другой г и п о т е з ы, о колдовстве как п р и м и т и в н о й ф о р м е классовой б о р ь б ы ) во фриуланских материалах, ванных в моей книге Значит, реконстру­ ировать культуру, глубоко отличную от нашей, было возможно, несмотря на ф и л ь т р, привнесенный и н к в и з и т о р а м и.

Но как раз бенанданти и поставили меня перед н о в ы м противоречием. Ве­ р о в а н и я, з а д о к у м е н т и р о в а н н ы е в области Фриули на рубеже XVI-XVII веков, демонстрировали необъяснимое сходство с номенами, крайне удаленными в пространстве (а может быть, и во времени): с мифами и обрядами сибирских шаманов. Возможно ли было подойти к этой с исторической точки зрения?

Тогда я счел, что н е в о з м о ж н о, — и не т о л ь к о в силу ограничен­ ности своей подготовки. Я скопировал применительно к данному случаю аргументацию, развитую Б л о к о м в «Королях-чудотвор­ цах» (книге, сыгравшей в моей ж и з н и решающую р о л ь ), и мне показалось правомерным противопоставить друг другу типологи­ ческое сравнение исторически независимых феноменов, с одной стороны, и сравнительное изучение исторически связанных фено­ менов, с другой: я сделал выбор в пользу последнего. В тот раз эта антитеза показалась мне непреодолимой, поскольку я счел, что она связана с внутренней границей истории дисциплины. И все-та­ ки я не был убежден, что сделанный мною выбор исчерпывает воз­ можности, предоставляемые материалами но бенанданти. Некото де Мартино — «Диалоги с — лирико итальянский в книге Чезаре Павезе.

шебный к истории — са­ mondo Prolegomena существовавшей об­ a una del он ласти Фриули на рубеже вв.;

роль магии в подробнее о ней см. в статье К. Гинзбурга ких особую человек-волк и проблему. (с, 275 наст. изд.).

К ИТАЛЬЯНСКОМУ ИЗДАНИЮ рое время я тешил себя мыслью о том, что можно было бы явить результаты моего исследования в двух совершенно разных даже в литературном отношении формах: одна форма конкрет­ ная и повествовательная, другая — абстрактная и диаграммати ческая. К этому второму направлению меня подтолкнуло знаком­ ство со статьями Леви-Стросса Да­ же если типологические или формальные соотнесенности и за пределами территории историка (как считал Блок) — почему бы, думал я, не проанализировать их?

3. На этот вызов я вплоть до настоящего времени не сумел ответить.

И все же этот вызов продолжал подспудно питать значительную часть моей работы в последующие годы. (По крайней мере, так мне кажется сейчас.) В начале годов я открыл для себя, благодаря Институт Варбурга. Попытка разобраться в туальной традиции, связанной с Институтом Варбурга, заставила ме­ ня размышлять не только об использовании изобразительных сви­ детельств как исторических источников, но и о живучести форм и формул того контекста, внутри которого они зародились («От Варбурга до К этому же периоду восходит моя попыт­ ка изучать элементарные антропологические категории в разных культурных средах амбициозный проект, из которого в итоге ро­ дилась мышь («Верх и После этой неудачи моя старая мысль о том, чтобы переступить через неявные дисциплинарные запреты, расширив тем самым границы дисциплины, новую фор­ му. На сей раз речь шла о том, чтобы ввести в сферу исторического не те феномены, которые кажутся вневременными, а те, которые кажутся несущественными, — какие-то вещи вроде судеб­ ных процессов над ведьмами. За моей книгой «Сыр и черви»

стояло, в частности, и это стремление — наряду с массой всяких дру­ гих побудительных мотивов (сюда входили и дон М и л а н и, став­ ший для меня важным после «Письма к * Делио — ватель школы ющийся семинар­ di — пер­ К. Гинзбурга в пизан- вой в Италии бесплатной школы полного СКОЙ Высшей школе: дин для детей из малоимущих нее о нем см. в послесловии к сборнику. В книге к Дон Милани — дон священник и характер школьного и Шестьдесят Восьмой год). Но чтобы продемонстрировать значи­ мость несущественных, на первый взгляд, необходимо бы­ ло прибегнуть к новым исследовательским инструментам и к новым масштабам наблюдения, отличающимся отпривычных. Из рефлек­ сии по поводу приближенного, микроскопически ориентирован­ ного анализа родилась статья «Приметы». Первоначально я хотел дать косвенное оправдание моего способа работы, выстроив некую личную интеллектуальную родословную, которая бы включала в се­ бя в первую очередь несколько книг, оказавших на меня особенно глубокое воздействие: статьи Шпитцера, «Мимесис» Ауэрбаха, Moralia» Адорно, «Психопатологию обыденной жизни»

«Королей-чудотворцев» Блока. (Все это книги, прочитан­ ные между восемнадцатью и двадцатью годами.) Потом этот проект стал разрастаться в других направлениях. Я опять поддался искуше­ нию проанализировать исследуемый объект (который иногда мне казался неуловимым, поскольку непрерывно расширялся) на боль­ шом, даже огромном, хронологическом протяжении, выделив при этом, однако, выборочную серию моментов, проанализированных изблизи, подробно. О таком сочетании телескопа и микроскопа я мечтал и пятнадцатью годами раньше, когда обдумывал проект книги на тему «Верх и низ» (в конце концов закончившийся неуда­ чей) Однако за эти пятнадцать лет что-то во мне изменилось.

Я осознаю, что использовал для описания безобидных умствен­ ных занятий смешные в своем драматизме термины борьбы: вызов, препятствие и так далее. Речь, однако, идет о борьбе по преимуще­ ству внутренней. Внутренний голос, к о т о р ы й мне возражает, — это никогда не голос моих публичных критиков. Разгромные рецен­ зии иногда меня раздражают, иногда радуют;

в любом случае я поч­ ти сразу их з а б ы в а ю. С течением времени такие рецензии стали более частыми;

но и читатели моих работ стали более многочислен­ ными;

и темы, над которыми я работаю, переместились, в силу раз­ ных причин, с периферии к центру дисциплины. Но одновременно со всем этим и мой внутренний антагонист тоже стал гораздо бо­ лее сильным, чем был раньше. Раньше он выдвигал возражения, ко­ торые мне обычно удавалось так или иначе преодолевать — в край в Италии и рево­ люционную образования.

ПРЕДИСЛОВИЕ К ИЗДАНИЮ нем просто игнорируя их. Но когда я работал над «Приме­ тами», именно тогда, мне кажется, я впервые испытал чувство, ко­ торое в последующие годы становилось все более и более ясным:

я не знал, поддерживать мне себя или моего противника. Я не знал, хочу ли я расширить сферу исторического познания или, наоборот, сузить ее разрешить трудности, связанные с моей работой, или, наоборот, постоянно создавать себе новые сложности.

4. Трудности мои были результатом решения, принятого в середи­ не 70-х годов: вернуться к проблемам, связанным с материалами по бенанданти, — в первую очередь, к аналогии между бенанданти и ш а м а н а м и, от рассмотрения которой я уклонился в прошлом.

С годами я стал менее осторожен и, может быть, зря. Так или ина­ че, теперь я не был готов отметать заранее возможность того, что за этой аналогией стоит некая историческая связь (которую требует­ ся от начала и до конца реконструировать). Но противоположная гипотеза предполагающая чисто типологическое соотношение была столь же возможна и, же, не столь неправдоподоб­ на. Из всего этого вытекала н е о б х о д и м о с т ь р а с ш и р е н и я сферы моих разысканий и в пространстве, и во времени до пределов, без­ мерно более широких, чем Ф р и у л и на рубеже XVI-XVII веков.

И соотношение между типологическими или формальными сбли­ жениями и связями должно было быть рассмотре­ но прямо, даже и в своих теоретических импликациях.

И с с л е д о в а н и е, о котором я сейчас говорил, исследование о шабаше — все еще не з а к о н ч е н о. Некоторые предварительные выводы б ы л и мной и з л о ж е н ы в к о р о т к о й статье, не вошедшей в этот сборник в «Annales E.S.C.»

sur le за год). исключаю, что и этот обречен на частичную неудачу. Однако мне ясно видно, что теоретические трудности, свя­ занные с вышеуказанным проектом, предстали передо мной за по­ следние годы и в другой плоскости — уже в связи не с м и ф а м и, а сживописью.

Мне это стало видно лишь впоследствии. Когда я начал зани­ маться картинами, вперед меня вели случай и любопытство, а не * К. Образ шабаша ведьм и его истоки Человек в истории.

стратегия. Но то, что сперва казалось уходом в сто­ рону от главного русла увлекательным, но ухо­ теперь уже не кажется мне таковым. Между мифами и карти­ нами (вообще произведениями искусства) нечто общее — с од­ ной стороны, т о, что и те и другие рождаются и в конкретных социальных и культурных контекстах;

с другой же стороны, их формальное измерение. Что анализ контекста может пролить свет на это формальное очевидно для всех (за вычетом разве что чистых формалистов);

имплицитные отсылки к литературным текстам и реакции публики помогают нам, напри­ мер, лучше п о н я т ь эротическую ж и в о п и с ь Тициана Овидий и коды эротической в XVI Но косвен­ но предлагаемая в статье перспектива мирного сотруд­ ничества на основе разделения задач между формальным анали­ зом и историческим исследованием не могла удовлетворить меня в общем плане. Какой из этих двух подходов я себя) обладает в конечном счете большей объяснительной силой?

Этот вопрос, в н е к о т о р ы х о т н о ш е н и я х неразумный, вытекал (как я, кажется, понимаю теперь) все из того же исследования о ша­ баше, в котором я увяз и продолжаю вязнуть вплоть до настояще­ го момента. которые я накапливал, вроде бы вынуж­ дали меня к выбору между исторической связью, доказать которую мне не удавалось, и чисто ф о р м а л ь н ы м и соотнесениями, кото­ рым я п р о т и в и л с я. С другой стороны, компромиссное решение, теоретически д о л ж н о б ы л о опираться (думал я) на предваряющую оценку сравнительного веса каждой из двух аль­ тернатив — а значит, на их радикализацию (в рамках этого предва­ ряющего методологического введения). Противоположение внеш­ них и стилистических д а н н ы х в ходе установления х р о н о л о г и и творчества П ь е р о делла Франческа о собою аналогичный прием, хотя и в совершен­ но другом контексте. На самом деле, я предложил х р о н о л о г и ю, основанную на э к с т р а с т и л и с т и ч е с к и х д а н н ы х, и с к л ю ч и т е л ь н о в силу ограниченности моей подготовки, а отнюдь не в силу како­ го-либо т е о р е т и ч е с к о г о стилистических данных. Напротив, меня зачаровывал морфоло­ гический подход такого знатока, как М о р е л л и (анализ «морел метода» см. в « П р и м е т а х » ), равно как и гораздо бо­ лее с л о ж н ы й п о д х о д, с в о й с т в е н н ы й такому искусствоведу, как К ИЗДАНИЮ Лонги*. Попытка ряда чисто формальных соотнесе­ ний реконструировать неизвестные других источников истори­ ческие явления (личности художников, датировки произведений) могла б ы т ь подвергнута к о н т р о л ю и, при н е о б х о д и м о с т и, кор­ ректировке в случае новых но и в этом случае она ничуть не теряла легитимности.

Неожиданно я заметил, что в ходе моего исследования о шабаше, на годы, я в гораздо большей морфологический, чем исторический метод. Я собирал мифы и ве­ рования, происходящие из разных культурных сред, опираясь на формальные их сближения. За внешним своеобразием я опознавал (или, по крайней мере, думал, что опознаю) глубинную гомоло­ гию — если черпая скорее у Лонги, Мо релли. Известные исторические соотнесения не могли служить мне путеводной нитью, поскольку эти мифы и эти верования (незави­ симо от времени, когда они всплывали на документированную по­ верхность) могли восходить к гораздо более далекому Я использовал морфологию как зонд, чтобы коснуться слоя, недо­ ступного для обычных познания.

Я упомянул Лонги (и но гораздо более прямым образ­ цом для меня был и остается Пропп, в силу как специфики матери­ ала, так и теоретических причин. В числе причин теоретических — выстроенное Проппом различие, столь четкое и столь ное эвристически, между и ми корнями волшебной сказки». Я же, со своей стороны, мыслил мою классификационную работу как предварительную стадию, имеющую целью реконструировать ряд явлений, которые я хотел затем разобрать с исторической точки зрения. Все это внезапно ста­ ло мне ясным несколько лет назад, когда я наткнулся на один пас­ саж у Витгенштейна в его «Заметках о „Золотой ветви" Фрэзера».

противопоставляет два способа предъявления мате­ риала: один — синоптический (и другой — основанный на гипотезе развития (в том числе и развития во времени);

Витге­ нштейн подчеркивает превосходство первого способа. Отсылка к Гёте (к дается у Витгенштейна открыто, так же • - круп­ стиля с колос­ Для и атри­ работ характерно соединение и как и в «Морфологии сказки» Проппа, написанной в те же самые го­ ды. Но, в отличие от Витгенштейна, Пропп рассматривал морфоло­ гический анализ как инструмент, полезный и для исторического ис­ следования, а не как последнему.

В случае моего все еще не законченного о шаба­ ше интеграция м о р ф о л о г и и в рамки исторической реконструк­ ции — не более чем стремление, которое может и не осуществить­ ся. Однако то, как сам Пропп в « И с т о р и ч е с к и х корнях волшеб­ ной сказки» (великой книге, несмотря на ее недостатки) заполнил неизбежные пробелы в материале серией общих мест, выдержан­ ных духе позволяет понять всю рискованность подобного предприятия.

5. Это отступление, посвященное незаконченной книге, имело един­ ственную цель: выявить не вполне очевидную связь между двумя заключительными статьями сборника* и статьями предшествующи­ ми. Трудности, продолжающие тормозить мое исследование о ша­ баше, вытекают из открытия, которое мне кажется неопровержи­ мым. Речь о некоем мифологическом ядре, которое на протя­ жении столетий — а возможно, и тысячелетий сохраняло свою жизнеспособность. Эта преемственность, которая прослеживается за бесчисленными вариациями, не может быть упрощающе сведе­ на к некоей склонности человеческого духа. Заранее отвергнув мни­ мые объяснения, которые под видом ответа вновь ставят исходную проблему («архетипы», «коллективное бессознательное»), я зато оказывался перед необходимостью заново продумать для себя на­ следие Фрейда и Дюмезиля. Выводы, к которым я в результате при­ шел, — и предварительны;

но некоторые импликации то­ го, чем я сам занимаюсь, теперь стали для меня яснее. Мне кажется, что в статьях, представляемых читателю, я узнаю некоторые этапы того пути, который привел меня, при всех многочисленных круже­ ниях, к той точке, в которой я сейчас нахожусь.

КАРЛО ГИНЗБУРГ * Имеются в виду статьи «Германская в итальянское издание сбор­ мифология и и чело­ ника не была написа­ век-волк и статья на Колдовство и народная набожность ЗАМЕТКИ одном инквизиционном ГОДА Изучая серию процессов, которых сохранились в государственном архиве, в частности, первую группу процессов, о т н о с я щ у ю с я к от конца XV и п р и б л и з и т е л ь н о до с е р е д и н ы XVI мы отмечаем в годах резкое увеличение числа процессов и доносов, касающихся колдовства, магии и суеверий. За трехлетний про­ межуток мы насчитываем 22 процесса и доноса, вместе тог­ да как за пятилетний промежуток годов мы имеем всего лишь 15 процессов и доносов, а за десятилетие с по год — всего лишь (Мы учитываем доносы в одном ряду с процессами, поскольку доносы, судя по всему, редко бывали с п о н т а н н ы м и, а значит, и они свидетельствуют о той или иной позиции инквизи­ торов.) К сожалению, фрагментарность дошедших до нас матери­ алов, а главное, лакуны (иногда длиной даже в несколько пятиле­ тий), разрывающие на отдельные куски документированную по­ следовательность процессов вплоть до года, не позволяют суверенностью определить причины этого усиления преследований колдовства со стороны инквизиции.

Однако же представляется вероятным, что этот всплеск находился в известной связи с присутствием в те годы в Модене викария инквизиции, фра Бартоломео да Пиза. Рвение викария выражалось в том, что он сам вел почти все дела о колдо­ встве (лишь в некоторых случаях на заключительной стадии про­ цесса в дело вступал отец-инквизитор, фра Антонио да Феррара).

Эта гипотеза дополнительное правдоподобие, если мы п р е д п о л о ж и т е л ь н о о т о ж д е с т в и м фра Б а р т о л о м е о да Пиза ( с монахом Бартоломео Спиной, по та­ кое отождествление представляется более чем вероятным. Имен­ но в эти годы фра Б а р т о л о м е о Спина составляет свой знамени­ тый трактат о ведьмах» de столь широко отразивший случаи колдовства в области Э м и л и я. Здесь допустимы два о б ъ я с н е н и я : либо можно предположить у Спины изначальный интерес к проблеме колдовства, который и побудил его во время пребывания в Модене усилить следственно-репрес­ сивную деятельность в отношении «секты колдунов» i либо же можно что случаи колдовства в этой области Италии привлекли внимание Спины к самой этой проблеме и подтолкнули его сначала к репрессиям, а уж затем и к т е о р е т и ч е с к о м у о с м ы с л е н и ю Чтобы узнать, какой из этих умозрительно сконструированных тов имел место в действительности, требуется углубленное изуче­ ние личности этого инквизитора, представляющей интерес во мно­ гих И если предложенное выше отождествление Спи­ ны с м о д е н с к и м в и к а р и е м верно, то процессы дают ценнейший материал для исследования пока еще крайне мало изу­ ченной связи между и н к в и з и т о р с к о й п р а к т и к о й и ными разработками трактатов по демонологии. Но даже независи­ мо от п р о б л е м ы л и ч н о с т и о т ц а - в и к а р и я моденские м а т е р и а л ы представляют значительный интерес. В частности, углубленного изучения, как представляется, заслуживает процесс по делу моде крестьянки К ь я р ы Синьорини, о б в и н е н н о й в колдовстве.

Материалы этого процесса с особой наглядностью обнажают не­ которые проблемы, при подходе к которым исследователь обыч­ но опирается на более или менее правдоподобные, но имеющие чисто психологический характер домыслы и ассоциации. Речь идет о таких проблемах, как взаимосвязь между колдовством и народ­ ной набожностью, социальные мотивации самого колдовства, на­ ложение инквизиторских схем па реальность колдов­ ства как такового.

2. Первые о б в и н е н и я против К ь я р ы С и н ь о р и н и были выдвину­ ты в ходе процесса по делу монаха-сервита Бернардино да Кас 9 д е к а б р я перед и н к в и з и т о р с к и м в и к а р и е м фра тель Бартоломео да Пиза предстал некий Бартоломео Гвидони, кото­ рый заявил, что одна из его сестер, Маргерита Паццани, вот уже КОЛДОВСТВО И НАБОЖНОСТЬ приблизительно пять лет является порчи. Он ревает, что содеяли эту порчу муж и жена Б а р т о л о м е о и Кьяра которые в прошлом жили как колоны некоем...

именьице или владеньице» posse у Маргериты Выясняется, что они «имеют и имели наихудшую р е п у т а ц и ю вследствие этого» et pessime fame circa hoc» | и что Кьяра много раз публично з а я в л я л а, что не с м о ж е т и з л е ч и т ь с я, «если прежде она, К ь я р а, этого не з а х о ч е т и если Маргерита не введет снова Кьяру, и ее мужа во владение, из которого они б ы л и изгнаны д о н н о й Маргеритой» prius ipsa et nisi reduceret et virum in de qua ipsa domina Margarita Некоторые родственники больной обратились тог­ да к Кьяре, которая в ответ заявила им, что в состоянии излечить бывшую хозяйку, при условии, что они с мужем смогут вер­ нуться во владение, из которого были изгнаны. Она не скрыла, что навела порчу на Паццани:

из-за х у л е н и й Кьяры о т н я л и с ь у о н о й д о н н ы М а р г е р и т ы руки и ноги...

таковых б ы л а та, ч т о та изгнала ее из и [ у т в е р ж д а л а оная что е с л и бы не и з г н а л а ее] оная донна то не подверглась бы б о л е з н и [propter as Clare ipsa domina fuerat ligata quo ad ad tibias... et causa fuit quia de predicta asserens quod nisi ipsa d o m i n a Margarita n o n взялась излечить ее в течение месяца «своими и своих сыно­ молитвами» suis et puerorum Итак, это было строгое обязательство, принятое Кьярой «на Писании»

scripture» | перед лицом различных свидетелей;

в обмен на свое обещание Кьяра получила одно платье, некоторую сумму денег, а также «некоторые иные п р и н а д л е ж н о с т и из полотна»

de Вскоре Маргерита Паццани но тут Кьяра узнала, что одна служанка «говорила, что раз оная Кьяра навела порчу па оную донну то ее нужно обвинить перед Инквизитором и позаботиться, чтобы оную Кьяру сожгли» «habuit dicere quod quia ista Clara mallefitiaverat ipsam dominam accusali apud et procurare ut ipsa Как т о л ь к о К ь я р е стало ( известно об этом, к Маргерите Паццани сразу вернулась ее преж­ няя болезнь, и болезнь эта длится вот уже целый год.

Таков был рассказ Бартоломео Гвидони. Далее идет рассказ о пытках Маргериты Паццани излечиться от своего недуга. Среди прочего она прибегла к магическому искусству монаха-сервита Бернардино да Кастель Мартино;

монах подверг ее э к з о р ц и з м у вместе с группой женщин, которые были всем известны как одер­ жимые бесами. Но, сверх того, Бернардино не брезговал прибегать к помощи восковых фигурок, изготовленных с терапевтическими Показания разных свидетелей монаха слушают­ ся вплоть до февраля года;

о д н а к о нет никаких следов его допроса. Зато с января начинается процесс против Кьяры Синь­ Духи, сидевшие в теле одной из одержимых, подвергав­ шихся экзорцизму вместе с Маргеритой Паццани, выступили с об­ винениями также и против Кроме этого, над ней висели серьезные косвенные улики, содержавшиеся в показаниях Барто­ ломео Гвидони. Ее положение было довольно тяжелым.

3. января Кьяра Синьорини предстала перед трибуналом и была допрошена в первый раз. Допрос вели отец-викарий вместе Том мазо Форни, который был епископом и вице-ви­ карием епископа Задержание Кьяры прошло неглад­ ко: она пыталась убежать, пряталась под кроватью, оказывала соп­ ротивление;

в глазах судей все это было сильным доводом в пользу ее виновности. которые она дала этим фактам, были пу­ таными и неясными отвечала, что боялась, что они ее а затем сказала, что боялась, что ее уведут в темницу Инквизито­ ра... а затем сказала, что боялась, что ее отведут в замок Правителя и там посадят в темницу» quod timebat se occidi ab et postea dixit quod duci in et postea dixit quod timebat se duci in castello et ibi in carceri» | — «хотя никто ей не говорил, что ее посадят в темницу» | nemo dixerit sibi quod esset — комментирует С самого начала Кьяра стремится з а щ и щ а т ь с я, не о с п а р и в а я сами факты, а отрицая к'акую бы то пи было причастность дьяво­ ла к этим фактам. Она не отрицает того, что обладает особым мо­ гуществом, например, способностью наводить и снимать порчу, однако утверждает, что способность эту получила от Бога, «по мо­ литве своей и своих сыновей» | sua et КОЛДОВСТВО И НАРОДНАЯ НАБОЖНОСТЬ Сам Бог оказывает ей помощь, исправляя таким образом неспра­ ведливости, жертвой которых она стала. Она прекрасно знает, что люди ее] заклинательницей и колдуньей»

et malefica ab но происходит это вот почему. некоего расположенного на вилле Майягалли» quadam posita in villa Maia которая является собственностью Маргериты Паццани (изг­ нанная «против и обещаний, данных вышесказан­ ной д о н н о й «contra iustitiam et promisiones factas a dicta domina подчеркивает Кьяра), она, прокляла в ы ш е с к а з а н н у ю д о н н у и послеэто г о оная д о н н а М а р г е р и т а потому люди и такое мнение, что оная Кьяра б ы л а считая, ч т о о н а я Кья­ ра навела п о р ч у на в ы ш е с к а з а н н у ю д о н н у М а р г е р и т у П а ц ц а н и M a r g a r i t a m. et postea ipsa d o m i n a Margarita infir­ mata ideo persone (aleni q u o d ipsa Clara causa pre diete p u t a n t e s q u o d i p s a Clara dictam dominam Margaritam Когда же М а р г е р и т ы попросили Кьяру и з л е ч и т ь больную, Кьяра согласилась, о б я з а в ш и с ь совершить исцеление течение двадцати дней, «молитвой своей и своих сыновей, на­ сколько Бог захочет ее sua et filiorum Deus |;

однако взамен потребовала себе «коров для доброго дохода и прочие виды и од­ но платье из серо-голубой ткани с ее плеча» ad dam et alia genera bestiaminum... et vestem adorso pannis a также посевных семян взаймы и, наконец, гарантий, что ее больше не с земли, принадлежащей Через две недели Маргерита выздоровела, но не захотела сдержать данное Кьяре обещание, и потому с н о в а о н а я Кьяра начала м о л и т ь с я п р о т и в нее и п р о к л и н а т ь е е, про­ ся Бога, ч т о б ы н и к о г д а оная д о н н а М а р г е р и т а не смогла и пото­ м у о н а я д о н н а М а р г е р и т а с н о в а з а б о л е л а и все х у ж е е й с т а н о в и л о с ь iterum ipsa Clara orare contra i p s a m et blasfemare rogando ut ipsa Margarita p o s s i t sanari, ideo ipsa d o m i n a Margarita infirmata est et peius se habuit ( И хотя с тех пор Маргерита Паццани много раз просила Кьяру вернуть ей Кьяра просила Бога за нее сердечно, поэтому, как она считает, оная донна и не смогла исце­ литься» Deum pro ex ideo putat Margaritam non potuisse На этом кончается первый допрос. Кьяра продолжала решитель­ но отрицать, что прибегала к порче или иным дьявольским и судьи, «видя... что не могут простым допросом добить­ ся правды относительно того, о чем на нее донесли»

quod non possunt per habere super отправляют ее назад в ea de quibus delata»

4. тут ко всем уже и без того серьезным уликам против обвиня­ емой новая группа свидетельских показаний. Преж­ де всего, о к а з ы в а е т с я, что Кьяра угрожала своей бывшей хозяй­ ке такими словами: «Было бы вам счастье, если б не изгнали ме­ ня из вашего и м е н и я, а теперь болеете этой болезнью, а ведь не было ее у вас» vui se non me mai cazata de la vos­ tra possesion, vui havite questo male non то есть она даже не заикнулась о своих молитвах к Богу (уже самих по себе по­ д о з р и т е л ь н ы х ), посредством к о т о р ы х она я к о б ы влияла на здо­ ровье Маргериты;

если судить по этой фразе, исцеление или бо­ лезнь Маргериты зависели всецело от самой Кьяры. Кроме того, воспитывавшаяся в доме Маргериты девочка Нина заметила од­ нажды, как Кьяра раскладывает неподалеку от двери их дома «ка­ кие-то колдовские принадлежности» со­ стоявшие из «частей оливы в форме креста, и лесных ветвей, и ку­ сочка кости мертвеца... и белого шелка, как п р е д п о л а г а е т с я, окрашенного п о м а з а н и е м » olive per crucis et vicia silvestria et m o r t u i... et bombice album, ut putatur Подвергнутая очной ставке с К ь я рой, упорно продолжавшей отрицать этот факт, Нина твердо характеристике писца, «отважно» [«audacter»|) стоитна Еще один свидетель, вместе с прочими родственниками посещав­ ший Кьяру, чтобы просить ее об исцелении Маргериты, переска­ зывает суду рассказ самой К ь я р ы о том, какими средствами она наслала б о л е з н ь на свою б ы в ш у ю х о з я й к у : из этого р а с с к а з а явствует без т е н и с о м н е н и я, что К ь я р а прибегала к ч е р н о й ма­ Еще о д и н с в и д е т е л ь, в свою о ч е р е д ь, слышал от м н о г и х КОЛДОВСТВО И НАРОДНАЯ НАБОЖНОСТЬ о том, что Кьяра Синьорини — ведьма, и потому выгнал ее с му­ жем «из своего именьица» prediollo Это последнее показание уже дает нам в к а к о м поло­ жении очутились супруги Синьорини. Другие показания, получен­ в ходе процесса, дополняют эту картину. Бывшая хозяйка Кья Орсолина сообщив, что как обвиняемая, так и ее муж пользуются «дурной славой вследствие магии и колдовства»

fame circa artem magicam et рассказывает, что Франческа, дочь Анджело «не захотела... вводить ру в свое владение как арендаторшу, а равно и ее мужа, боясь, как бы та не навела порчу на ее дочь» conducere in pos­ sessionem suam ut colonam virimi timens ne maleficiaret Сама же Орсолина, ее словам, после того как выгнала Кьяру из своего имения («что Кьяре было очень досадно»

egre была охвачена столь сильными болями, что оказалась к постели. Тем не менее ей не приходило в го­ лову, что ее болезни — Кьяра Синьорини, до тех пор, по­ ка, год спустя (как раз в это время супругов Синьорини собиралась пустить в свои владения некая Джентиле Гвидони, называемая так­ же «Ла Гвидона», чтобы они обрабатывали участок, расположен­ ный «на территории Саличети де Панара» | «in territorio Saliceti de к ней заявился Бартоломео который, к великому ее изумлению, стал ее просить, «чтобы она не вздума­ ла никому говорить, что оная Кьяра на нее навела порчу, дабы не никто оной Кьяре вступить в владение»

alicui dicere quod ipsa Clara ipsam ne impedire consequi dictam Но Джентиле Гвидони тоже, свою очередь, выгнала Кьяру, которая «в ярости» | тог­ да ей сказала: «И Паццани, и Мальгазали получили от меня, что им причиталось;

получишь и ты» pagato alla Pazzana et Malgazale, el ne pagher anchora a Итак, перед нами двое крестьян, на к о т о р ы х косо смотрят, поскольку подозревают в колдовстве и ворожбе. Хозяева боятся их н постоянно сгоняют с земли;

в ответ крестьяне мстят и не толь­ ко хозяевам, но и тем, кто занял место, с которого их Для мщения они прибегают к средствам, которые в конце концов обо­ рачиваются против них Вот картина, которая вырисовы­ сквозь свидетельские п о к а з а н и я, п е р е ч и с л е н н ы е выше.

данном случае колдовство действительно рассматриваться ( безо всяких натяжек как защиты и нападения в социальных Но с стороны, человек, слывущий колдуном, может из-за этой своей дурной славы в конце концов попасть в са­ мую настоящую социальную изоляцию (так, один свидетель утве­ рждает, вероятно что «и они ушли с виллы Майя галли, так как оная Кьяра и Бартоломео, ее муж, там жили, из-за страха перед ними» | villa Maiagalli ipsa Clara et vir eius h a b i t a n t, propter ipso другой стороны, а затем и обви­ нения в колдовстве могут быть легко вызваны необычностью при­ вычек и поведения. Так, служанка Орсолины Мальгазали, жившая некоторое время под одной крышей с Синьорини, сна­ чала утверждает, что «в то время она не видела и не зна­ ла, чтобы те х о д и л и к мессе» tempore vidit eos ire ad а затем рассказывает, что. признанию самой Кьяры, некоторым суеверным способам лечения домашне­ го скота она, К ь я р а, обучилась у о д н о й соседки, «которая ее не хотела научить, хотя и много раз попрошенная, никогда, кроме как в конце жизни» | «que docere roga­ ta, nisi Когда она услышала от Кьяры это признание, продолжает свидетельница, она заподозрила, что «эта обучившая Кьяру женщина была ведьма, которая и оставила по з а в е щ а н и ю оную Кьяру наследницей своего ведовства, как и про других она слышала, что они о б ы ч н о становятся ведьмами от других подоб­ ных» mulier una stria et pro testamento ipsam Claram in sicut alias audivit solere fieri ab Другими словами, нам трудно - а может быть, и невозможно установить, до какой степени социальная изоля­ ция, подобная той. в которую попали Кьяра и Бартоломео Синьо­ р и н и, бывала обусловлена молвой о том, что д а н н ы й человек колдун, а в какой степени, именно среди своих изолиро­ ванных, м а р г и н а л и з о в а н н ы х членов с о ц и а л ь н а я группа и была обнаруживать приспешников силы.

Наконец, из всего, что мы узнали до сих пор, мы не можем ясно заключить, насколько супруги сами верили в свое кол­ довство. С о з н а т е л ь н о ли они и с п о л ь з о в а л и сложившееся о них мнение, сами не разделяя веры в те сверхъестественные способнос­ ти, которые приписывала им молва? Или же и сами действи­ тельно верили в эти способности и в эти действия? Вопрос, КОЛДОВСТВО И НАРОДНАЯ НАБОЖНОСТЬ но, не из маловажных и не из легко разрешаемых. Единственные документы, которыми мы располагаем, — допросы К ь я р ы Синь­ орини. Но интерпретация этих документов дополнительно затруд­ нена в силу присутствия двух искажающих элементов во-пер­ вых, пыток, а техники На роли этих эле­ ментов мы остановимся чуть позднее.

Пока что вернемся к ходу допросов. февраля Кьяру Синьори­ ни допрашивают во второй раз. Допрос ведет отец-викарий. Кья­ ра отрицает, что когда-либо заявляла о своей к неду­ гу Маргериты П а ц ц а н и. Когда отец-викарий спрашивает, разве не говорила Кьяра Маргерите: бы вам счастье, если б не изгнали из вашего имения, а теперь болеете этой болезнью, а ведь у вас», — Кьяра отвечает, что произнесла эти сло­ ва, но признесла их в форме предположения: «Было бы вам, и т. д.

и т. д., а вот, может, болеете этой болезнью, а ведь не б ы л о ее у вас»

«Beata vui etc. etc., che forse havite questo che non l'aviste» |. Доп­ рос и дальше состоит из подобных отрицаний, пока вдруг дело не совершенно н е о ж и д а н н ы м о б р а з о м. Даже в от­ чете писца, как правило, столь вдруг, кажется, про­ ступает невольное изумление:

же она э т о говорила, з а ш е л р а з г о в о р о ее м у ж е и ее д о ч е р и, и когда о т е ц в и к а р и й у п р е к н у л е е, что о н а д у р н о в о с п и т а л а с в о ю д о ч ь и э т о х о р о ш о сам викарий, оная Кьяра ответила: знаю, что моя дочь не темнице». И спрошенная: о б р а з о м ты это о н а я Кьяра сказала и о т в е т и л а, что с е г о д н я п о с л е з а в т р а к а я в л я л а с ь дважды на, х о т я о н а е е н е в и д е л а, н о к о н о й К ь я р е говоря эти слова: « Б у д ь ж е с и л ь н о й, и не б о й с я, потому что них такой силы, ч т о б ы т е б я и что о н а я М а д о н н а сказала ей, что ее д о ч ь не и темнице hec s e n n o d e m a r i t o e i u s e t d e filia et c u m pater male filiam et h o c tiene ipse v i c a r i u s, ipsa Clara r e s p o n d i t : scio quod m e a n o n est in carcere». Et hoc Clara dixit et quod die p o s t ei bis N o s t r a D o m i n a, licet i p s a m n o n sed ipsam Claram N o s t r a D o m i n a est h e c verba: «Sta e n o n h a v e r e tanta paura c h e n o n tanta p o s a n z a c h e t e fare et q u o d etiam ipsa N o s t r a D o m i n a dixit ei q u o d filia s u a n o n e s t in ( Столкнувшись с такой неожиданной и наивной попыткой само­ защиты со стороны ведьмы, отец-викарий сначала предпочитает пропустить всю эту мимо ушей. Возобновляются вопросы о де­ ле, о суеверных способах лечения, примененных к Пац­ цани, о проживании Кьяры в доме у Мальгазали. Потом ви­ карий спрашивает у Кьяры, случалось ли и раньше, чтобы Мадон­ на являлась Кьяре или разговаривала с ней. И тогда Кьяра отвечает:

когда она б у д т о бы молилась за д о н н у Маргериту, оная Благая Д е в а ей я в и л а с ь в б е л ы х о д е ж д а х и к ней о б р а т и л а с ь, г о в о р я : не д у м а й, что она и з л е ч и т с я, е с л и н е о т д а е т т е б е т о, что о б е щ а л а : о д н а к о с м е л о продолжай молиться» q u a n d o videlicet orabat pro ipsa Beata Virgo ei in vestibus et ei est mia, n o n che la se la te attende q u e l l o c h e la te ha va pur dreto pre gando Фра Бартоломео настойчиво продолжает расспросы, он спраши­ вает, имела ли Кьяра это видение в состоянии бодрствования. Кья­ ра отвечает и из ее слов перед нами встает образ крестьянской, земной Богородицы, которая внушает своей подопечной нежное, едва ли не чувственное, обожание:

...отвечала, что б ы л а б о д р с т в у ю щ е й и, п р е к л о н и в колена, молилась и ч т о о н а я Благая Д е в а п р и к а з а л а ей, ч т о б ы о н а е е п о ч т и л а, что и с д е л а л а о н а я К ь я р а и п о ч т и л а ее, ц е л у я и кланяясь, и о с о б е н н о из-за ее красоты, п о т о м у ч т о о н а я Б л а г а я Д е в а б ы л а п р е к р а с н а и р у м я н а и м о л о д а, и, п р о т я н у в ки к ее шее, К ь я р а п о ц е л о в а л а ее с в е л и к и м п о ч т е н и е м и с л а д о с т ь ю с е р д ц а и почувствовала, что она как шелк, и г о р я ч а я q u o d erat et orabat. et quod ipsa Beata Virgo ab ipsa ut adoraret, q u o d et fecit ipsa Clara et adoravit o s c u l a n d o terrain, et i n c l i n a n d o se et pre e i u s. eo q u o d Beata Virgo erat pulcra et rubicunda et p r o h o i e c t i s brachiis ad Collum eius o s c u l a t a est cum magna et d u l c e d i n e et sensit esse ut b o m b i c e et Процесс возобновляется на следующий день, 7 февраля. В цент­ ре этого третьего допроса — дознание о видениях Кьяры Синьори­ ни. Но по сравнению с предыдущим днем и позиция отца-викария, и позиция обвиняемой стали более жесткими: викарий откровен­ но давит на Кьяру, требуя от нее дальнейших рассказов, совершен КОЛДОВСТВО И НАРОДНАЯ но убежденный, что пресловутые видения Мадонны являются на самом деле дьявольским наваждением;

Кьяра, со своей стороны, твердо линии, которая кажется ей спасительной, и упор­ но разрабатывает и детализирует тематику своих первоначальных высказываний о Мадонне.

Здесь мы видим в работе всю технику инквизиторского допроса ее характерной этой техники — направить ответы обвиняемой в заранее намеченное русло. Своими вопроса­ ми фра Бартоломео имплицитно предлагает обвиняемой содержа­ ние ответов — и Кьяра послушно следует этим предложениям, хо­ тя и дополняет, и развивает их.

Отец-викарий сразу ли ей иметь отк­ ровения и являлась ли ей Мадонна в зримом habuit et apparuerit ei Nostra in Кья­ ра отвечает, что ей являлась «многократно и больше ста раз в облике видимой одетая в белые одежды и с прек­ расным et in forma mulieris visi vestibus et pulcra А затем, «спрошенная, всегда ли выслушивала [то есть и с п о л н я л а Мадонна оную Кьяру, та отвечала, что всегда выслушивала ее о всякой ве­ щи, о к о т о р о й та ее si s e m p e r Nostra Domina ipsam quod semper de omni re quam Спрошенная, просила ли она когда чтобы та з а щ и т и л а ее и ее с е м ь ю и о т о м с т и л а о б и д ч и к а м ее и с е м ь и.


.. о т в е ч а л а, ч т о о н а т о г д а яви­ лась е й. К ь я р е, и п о о б е щ а л а о т о м с т и т ь и д е й с т в и т е л ь н о о т о м с т и л а з а н е е многим ее о б и д ч и к а м, и. явившись после, сказала эти слова или п о д о б н ы е :

« М о г у т е б е сказать, что я их и что оная ра просила чтобы эти б о л е ю щ и е могли исцелиться ta si Nostrani ut d e f f e n d e r e t et s u o s, et contra et suis... q u o d t u n c aparebat sibi Clare et tebat v e n d i c a r e et de facto contra sibi, et a p a r e n s p o s t e a sibi t hec verba te so dire c h e io li ho c a s tiga»;

et q u o d ipsa Clara r o g a b a t N o s t r a n i u t ipsi i n f i r m a n t e s sanni Вопросы отца-викария становятся все более ковар­ ными:

( С п р о ш е н н а я, т р е б о в а л а л и о н а я М а д о н н а вначале, когда стала о н а е й, Кьяре, являться... ч т о б ы о н а я Кьяра ей... с в о ю д у ш у и т е л о п о д а р и л а и вечала, что могла о н а я Кьяра б ы т ь в о з р а с т о м п я т н а д ц а т и лет, когда о д н а ж д ы явилась М а д о н н а ей. н а х о д и в ш е й с я в с в о е м и потребовала о н о й Кья­ ры. чтобы п р и н е с л а и п о д а р и л а ей... д у ш у с в о ю и многие блага о б е щ а я : что и сделала оная Кьяра и подарила душу с в о ю и т е л о свое о н о й и по­ целовала ее и припав оная Кьяра м о л и л а ее по п р и к а з а н и ю о н о й д о н н ы. И с п р о ш е н н а я, что когда вышла о н а з а м у ж, то имел ли и ее м у ж от­ к р о в е н и я и видел ли М а д о н н у и п о д а р и л ли ей с в о ю д у ш у и свое т е л о, отвечала, что и м у ж ее Б а р т о л о м е о видел н е с к о л ь к о р а з М а д о н н у и п р и н е с поклоне­ ние, как и она сама д е л а л а, п р и н о с я ей, М а д о н н е, и д а р я с в о ю д у ш у и тело и почитая ее, как и о н а сама д е л а л а : и э т о о н а у з н а л а из рассказа с в о е г о н е м н о г о п о с л е т о г о как вышла за него, и б ы л о э т о по о н о й Кья­ ры, которая н а с т а в и л а е г о. ч т о б ы так он с е б я о н о й М а д о н н е вручил, как и она сама с д е л а л а [ I n t e r o g a t a si a p r i n c i p i o q u a n d o ei Clare a p p a r e r e N o s t r a D o m i n a... ipsa N o s t r a D o m i n a petiit u t ipsa Clara sibi... et c o r p u s donare et offeret, quod ipsa Clara e s s e etatis q u o d s e m e l aparuit N o s t r a D o m i n a ei in d o m o sua et petiit ab ea Clara ut offeret et ei... a m m a n i s u a m et c o r p u s s u u m, bona et q u o d ipsam Nostra Domina q u o d et fecit ipsa Clara et avit a n i m a m s u a m et c o r p u s ipsi N o s t r e D o m i n e, et osculata est dulciter.

et ipsa Clara adoravit ad r e q u i s i t i o n e i n i p s i u s N o s t r e D o m i n e.

E interogata si ipsa, vir et et a n i m a m s u a m et corpus suum, respondit quod e t i a m vir e i u s vici i N o s t r a n i D o m i n a m et p r e s t a v i t ei sicut et ipsa fecerat, ei N o s t r e D o m i n e et animam suam et corpus s u u m et ut et ipsa fecerat e ex relatione viri sui, paulo postquam ipsum et hoc ipsius Clare que eum ut s i c s e N o s t r e D o m i n e se ret. sicut et ipsa fecerat Точно так же, отвечая на конкретно поставленный вопрос, Кьяра утверждает, что п о с л е т о г о как она, Кьяра, р о д и л а п е р в о г о сына, явилась, т а к а я ж е к р а с и в а я и в б е л ы е о д е ж д ы о д е т а я, как и р а н е е раз ей и по­ т р е б о в а л а у нее, ч т о б ы о н а п р и н е с л а ей в д а р э т о г о п е р в е н ц а ;

что о н а я и сде­ лала, п о д н я в с ы н а на руки и п о д н о с я его М а д о н н е, и д а р я ей е г о д у ш у и т е л о ;

с д е л а л а с о в с е м и с ы н о в ь я м и [ N o s t r a D o m i n a p o s t q u a m g e n e r a v i t pri a p a r u i t e t, ita pulcra et v e s t i b u s s i c u t et alias p l u r i e s КОЛДОВСТВО И НАРОДНАЯ НАБОЖНОСТЬ et petiit ut offeret sibi illuni p r i m o g e n i t u m ;

q u o d et ipsa fecit super et illuni N o s t r e D o m i n e, e t d o n a n s e i ani­ et c o r p u s illius;

et sic fecit de o m n i b u s filiis] И, Кьяра, «никто мог видеть Мадонну, кроме оной Кьяры» Nostrani Dominam nisi ipsa Clara»

Техника и цели допроса очевидны. Судья предлагает обвиняе­ мой в своих вопросах ряд признаков отмщение врагам, ние в дар души и тела и т.д., — на первый взгляд, не имеющих од­ нозначного смысла, но в действительности для судьи признаки эти I самого начала содержат смысл негативный и характеризуют яв­ лявшуюся Кьяре «Мадонну» как фигуру дьявольскую. Аналогич­ образом, мы видим, как каждый элемент в ответах Кьяры лег­ ко м о ж е т б ы т ь наделен «дьявольскими» коннотациями (поклоне­ ние в дар и т.д.), так что, читая отчет о показаниях Кьяры, мы легко можем угадать, какой отзвук они имели в душе судьи. Но этим не исчерпывается сложное от­ ношение, которое устанавливается между судьей и о б в и н я е м о й ходе допроса. Мы видели, как Кьяра приспосабливается к вопро­ сам отца-викария и покорно следует в своих ответах за содержа­ нием этих вопросов;

но нужно отметить и тот о т к л и к, к о т о р ы й в душе К ь я р ы н а в о д я щ и е вопросы судьи. Отклик этот чувствуется даже в некоторых ответов (Бо­ гоматерь, которая появляется со словами: «Могу тебе сказать, что I их Эта Богоматерь, кем бы ее ни считали, отнюдь не чисто служебной фигурой, за которую Кьяра хватается ради спасения;

нет, эта фигура глубоко укоренена в душе Кьяры.

Даже если бы это было не так, п о к а з а н и я К ь я р ы С и н ь о р и н и все равно, разумеется, были бы интересны в своей «выдуманности» (то есть неискренности), давая но ценные свидетельства об обширных участках народной набожности в эту эпоху;

однако в драматическом диалоге, или поединке, между ведьмой и зитором присутствует нечто большее. Ибо в рассказе Кьяры Синь­ орини трудно отделить то, что она «выдумывает» в надежде найти хоть какой-нибудь путь к спасению, во что она действи­ тельно верит или хотела бы верить, как, например, в эту Богома­ имеющую человеческий облик, которая прихо­ дит отомстить за обиды и в о з м е с т и т ь ущерб, к о т о р а я в ы р ы в а е т Кьяру из ее жалкой и беспросветной жизни.

МИФЫ-ЭМБЛЕМЫ-ПРИМЕТЫ ( возобновляются Допросы Очевидно, что для фра Бартоломео природа чудесных явлений Богоматери уже со­ вершенно прояснена, поскольку на эту тему больше не задается ни­ каких вопросов. После очень короткого препирательства, в ходе торого Кьяра отрицает все обвинения, принимается решение перей­ ти к пытке. Но, кактолько она оказывается «перед орудиями пытки и привязанная к дыбе» | «corani ad cordam она начинает Она в том, что сказала, что ис­ целение Маргериты Паццани зависит от ее воли;

затем, «отвязан­ ная дыбы» a она продолжает свои п р и з н а н и я и рассказывает, к какому именно колдовству она прибегала против своей бывшей Но отец-викарий хочет знать больше;

и с п р о ш е н н а я, п о л у ч и л а ли она о т в е т дьявола о расслаблении и порче донны М а р г е р и т ы П а ц ц а н и, о т в е т и л а, что д ь я в о л ей явился в виде ю н о ш и, п о с л е то­ го как она с о в е р ш и л а з а к л и н а н и е, и с п р о с и л о н у ю Кьяру. что­ бы сказала ему. ч е г о и м е н н о она хочет, так как о н а его, закляла;

и о н а я Кьяра ответила что о н а х о ч е т, ч т о б ы он навел порчу на д о н н у Марге­ риту П а ц ц а н и, п о т о м у, ч т о о н а я д о н н а М а р г е р и т а о н у ю Кьяру изгнала из сво­ его в л а д е н и я [ i n t e r o g a t a si habuit r e s p o n s u m a d i a b o l o s u p e r et efficianda d o m i n a Margarita Pazana, r e s p o n d i t q u o d ei in forma postquam et ipsam sibi diceret vellet. quia et ipsa Clara respon­ dit diabolo q u o d vellet q u o d mallefficiaret d o m i n a m Margaritam ipsa domina Margarita ipsam Claram ex Вопросы следуют за другим в соответствии с уже виденной нами техникой: в уже имплицитно содержится желательное со­ держание ответов:

о б е щ а л л и д ь я в о л е й э т о с д е л а т ь, е с л и т о л ь к о о н а я Кьяра поч­ т и т его так, как с а м д ь я в о л о т в е т и л а, что д ь я в о л п о т р е б о в а л у нее, Кьяры, ч т о б ы о н а е г о п о ч т и л а, что о н а и с д е л а л а, п р о с т и р а я с ь к о л е н о п р е к л о ­ ненная на п е р е д н и м. и г о в о р и т, ч т о с д е л а л а б ы все, л и ш ь б ы о н выпол­ нил ее ж е л а н и е о порче сказанной д о н н ы Маргериты. возвра­ щался к ней г о в о р я, что п о р а з и л с к а з а н н у ю д о н н у М а р г е р и т у и на­ вел н а н е е п о р ч у, о т в е ч а л а, что д ь я в о л с к а з а л Кьяре, что о н с д е л а л т о. ч т о о н а п р и к а з а л а, и н а в е л п о р ч у на с к а з а н н у ю д о н н у М а р г е р и т у, и о с о б о с к а з а л ей, что о т н я л у э т о й д о н н ы М а р г е р и т ы руки и ноги si diabolus КОЛДОВСТВО И НАРОДНАЯ НАБОЖНОСТЬ promissit ei h o c ipsa Clara adoraret e u m, et si ipsa Clara cum d i a b o l u s ipse petierat, r e s p o n d i t q u o d d i a b o l u s a se Clara ut adoraret e u m. q u o d et ipsa fecit ante e u m. et dicit q u o d tecisset o m n i a d u m m o d o s u u m d e malleficio dicte d o m i n e Interogata si diabolus reversus i t ad q u o d percuserat d o m i n a m Margaritam respondit quod diabolus ei Clare q u o d fecerat q u o d et dictam d o m i n a m Margaritam.


dixit ei q u o d ei d o m i n e brachia et этом кончается: из-за позднего часа продолже­ ние допроса переносится на следующий Но на следующий ф е в р а л я, как только отец-викарий просит Кьяру подтвердить сделанное накануне вече­ ром, Кьяра начинает все отрицать. Она заявляет, ничто из то­ го, что она сказала, не есть правда, но это она сказала от стра­ ха пыток» «quod corum dixit verum est, sed omnia dixit pre timore | Судьи, «поняв из этого, что ная» hoc ipsam esse вновь подвер­ гают ее пытке, и Кьяра, «когда была поднята от земли на четыре локтя и закричала от боли» «cum levata a per quattuor cubi­ tus et pre doloribus» |, хотя и продолжает отрицать, что под­ ложила колдовские орудия к дверям дома Маргериты од­ нако признает, что з а к л и н а л а д е м о н о в о б р а з о м, каким з н а ч и т с я в о в н е ш н е м процес­ се;

так ж е. что являлся ей д ь я в о л тогда в в и д е мальчика, к о т о р ы й п о т р е б о в а л у нее. чтобы она его почтила, что оная Кьяра и сделала и приказала о н о м у дьяволу... ч т о б ы навел порчу на д о н н у Маргериту П а ц ц а н и quo in habetur: q u o d aparuit sibi dia­ bolus tunc in forma qui requisivit ab ea ut eum adoraret, q u o d et ipsa Clara fecit ipsi diabollo... ut dominam Margaritam «Отставленная от пыток» a и отведенная в камеру, п р и м ы к а ю щ у ю к п ы т о ч н о й, Кьяра подтверждает все, в чем она призналась на дыбе | «super добавив, что когда о н а п о п р о с и л а д ь я в о л а, я в и в ш е г о с я е й то время, в к о т о р о е она его з а к л и н а л а, ч т о б ы о н п о ш е л и и с ц е л и л о н у ю д о н н у М а р г е р и т у, как п р е ж д е и обещал, тогда дьявол, ей. Кьяре. сказал ей такие слова: « П о ( мне. т о г д а я в ы л е ч у м а д о н н у М а р г е р и т у и т е б е с д е л а ю м н о г о д о б ­ sibi quo ut et i p s a m d o m i n a m Margaritam, p r o u t tunc diabolus dixit ei verba: che io far guarire m a d o n n a Malgarita.

et te far tanto 7. Стоит ли так подробно на однообразной череде признаний, которые обвиняемая делает под страхом пытки и от которых затем с такой же монотонностью отрекается? Это мо­ жет показаться ненужным. Однако в действительности пытка лишь выражает в самой форме одну принципиальную ность суда над в е д ь м о й. будет н а п о м н и т ь о ч е в и д н ы й факт: значительнейшая часть инквизиторов верила в реальность ведовства, а значительнейшая часть ведьм верила в то, о чем при­ знавалась перед лицом трибунала. И н ы м и словами, в ходе процес­ са происходит встреча, на разных уровнях, между инквизитора­ ми и ведьмами как н о с и т е л я м и единой к а р т и н ы мира ( к о т о р а я присутствие нечистой силы в повседневной жизни, возможность иметь с ней контакт и так далее). Но именно пото­ му, что эта встреча происходит на разных уровнях, в ходе ее всег­ да (даже тогда, когда обвиняемая действительно является ведьмой, действительно своими заклинаниями взывает к нечистой силе, что случалось чаще, чем мы думать) обнаруживается не­ кий зазор между верованиями обвиняемой и верованиями судьи зазор, который судья, руководствуясь, как благими наме­ р е н и я м и, стремится свести на нет, прибегая и к пытке, если это необходимо. Решению этой же задачи служит и коварная техника допроса, виденная нами в действии: ее цель — вырвать у обвиняе­ мой те слова, описания, рассказы, которые инквизитор твердо счи­ тает истинными. Именно таким образом в признаниях ведьм очень часто возникают наслоения из определенных схем (теологических, концептуальных и так далее), введенных туда судьями. И следует учитывать эти наслоения при попытке прояснить истинное лицо народного колдовства (отличающегося от «ученого» колдовства, как оно представлено в трактатах по Так и в случае с Кьярой Синьорини мы видим откровенную по­ пытку судьи привести показания обвиняемой в соответствие с исти­ ной, которой судья уже обладает. Поскольку никакого иного пути нет, судья прибегает к пытке, и ведьма признается, притом что на И дующий же день она откажется от своих а позднее вновь вернется к первоначальному признанию. То же чередование призна­ ний и отказов от показаний имеет место и на следующем допросе, февраля. Кьяра сперва подтверждает все, в чем призналась в хо­ де двух предыдущих допросов, когда она была подвергнута пыткам I «quando |, а потом начинает все отрицать, ad «говоря, что все, что она сказала на этих двух допросах, она сказала по наущению дьявола, а не потому, что это было бы правдой»

quod dixerat in Ulis duobus processibus dixit instigante diabolo, non quia vera Поскольку Кьяра отрицала, что сделала или сказала из того, в чем прежде призналась» se quicquam ecisse dixisse eorum ее опять подвергают пытке. После этого, que prius confessa Томмазо ее, ли дьявол и по­ читала ли его»;

Кьяра «ответила, что да» («an diabolus sibi apparue adoraverit, respondit повторяет в расши­ ренной форме свои прежние Очевидно, что признания обвиняемой обусловлены исключи­ тельно пыткой, и ничем другим;

и тем не менее тот, кто по этой при­ чине решит не брать их в расчет, ошибется. Прежде всего, они, не­ образуют цепное косвенное свидетельство о народных и традициях хотя бы такую де­ таль, как появление дьявола в облике юноши или мальчика;

эта деталь не случайна и не произвольна, она с регулярностью возни­ кает в каждом из трех Но, кроме того, ес­ ли сопоставить Кьяры о чудесных появлениях ны и ее же признания о появлениях дьявола, мы заметим сущест взаимные Оба рассказа, так сказать, строятся из одних и тех же (весьма простых), хотя окончатель­ ный результат и наделяется п р о т и в о п о л о ж н ы м и з н а к а м и. Срав­ следующие места:

когда о н а б у д т о б ы м о л и л а с ь з а д о н н у М а р г е р и т у. о н а я Б л а г а я I ей явилась... и к ней говоря: Д о ч е н ь к а, не д у м а й, что о н а однако смело продолжай | S e m e l, q u a n d o videlicet ora pro d o m i n a Margarita, ipsa Beata V i r g o ei aparuit... et ei l o q u u t a est d i c e n s :

non c h e la va pur d r e t o gaiarda (...когда она п о п р о с и л а д ь я в о л а, я в и в ш е г о с я ей в то время, в к о т о р о е о н а е г о з а к л и н а л а, ч т о б ы о н п о ш е л и и с ц е л и л о н у ю д о н н у М а р г е р и т у, как п р е ж д е и тогда д ь я в о л, ей, Кьяре, я в и в ш и с ь, с к а з а л ей такие слова:

няйся мне. т о г д а я в ы л е ч у м а д о н н у М а р г е р и т у и т е б е с д е л а ю м н о г о rogavit sibi tempore quo e u m ut et ipsam d o m i n a m Margaritam, prout tunc d i a b o l u s ci Clare aparens dixit ei h e c verba: c h e io far guarire m a d o n n a et te far М а д о н н а явилась ей, Кьяре, и п о о б е щ а л а отомстить и д е й с т в и т е л ь н о о т о м с т и л а за н е е м н о г и м ее о б и д ч и к а м, и, я в и в ш и с ь сказала э т и сло­ ва или п о д о б н ы е : « М о г у т е б е сказать, что я их н а к а з а л а » ;

и д о б а в и л а Кьяра |, что о н а я К ь я р а п р о с и л а М а д о н н у, ч т о б ы э т и б о л е ю щ и е м о г л и и с ц е л и т ь с я lNostra aparebat sibi Clare et p r o m i t t e b a t vendicare et de facto vendi­ contra plures sibi, et a p a r e n s p o s t e a sibi d i c e b a t h e c verba te so dire c h e io li ho et q u o d ipsa Clara r o g a b a t Nostrani D o m i n a m ut ipsi infirmantes sanni fieri]... и... явился ей д ь я в о л в виде м а л е н ь к о г о мальчика, говоря: « Ч е г о и м е н н о ты х о ч е ш ь о т меня? П о ч е м у т ы м е н я к о т о р о м у она: чтобы ты отомстил за мои о б и д ы Затем... вернувшись, вол сказал ей, ч т о он н а в е л п о р ч у на с к а з а н н у ю М а р г е р и т у. Так как о н а обещала, что х о ч е т ее исцелить, то снова вызвала демонов, и дьявол, ей в в и д е явившись, с к а з а л : ты х о ч е ш ь от а ему эта сказала: « Х о ч у ч т о б ы ты вылечил д о н н у Маргериту, так как она обе­ щала м н е т о, ч т о я х о т е л а » ;

и д ь я в о л с к а з а л : «Я д о в о л е н, и м н о г о х о р о ш е г о ( т е б е ] с д е л а ю » л и б о п о д о б н ы е слова, о б е щ а я ту исцелить, как и но с л у ч и л о с ь apparuil ei d i a b o l u s in forma parvi, vis a me? Quia me vocasti?» cui illa: « V o l o ut m e a s contra domi­ nam Margaritam Deinde... d i a b o l u s ad dixit ei q u o d dominam Margaritam se velie sanare, et d i a b o l u s ei in predicta forma a p p a r e n s dixit ei: me?» cui illa Clara dixit: ut cures d o m i n a m quia promissit que et d i a b o l u s dixit: sum et pur tanto b e n » vel similia prominens s a n a r e sicut de facto [З]...и... оная Благая Д е в а приказала ей, ч т о б ы она ее почтила, что и с д е л а л а о н а я Кьяра и п о ч т и л а е е, ц е л у я з е м л ю и кланяясь... ipsa Beata V i r g o requi sivit ab ipsa ut q u o d et fecit ipsa Clara et adoravit osculando terram, et i n c l i n a n d o КОЛДОВСТВО И НАБОЖНОСТЬ... и он д ь я в о л о т в е т и л : ч т о б ы ты м е н я п о ч т и л а » ;

что о н а я Кьяра сразу и с д е л а л а, п р о с т и р а я с ь на з е м л е п е р е д н и м и целуя з е м л ю dia respondit: ut me a d o r e s » ;

q u o d ipsa Clara statini fecit, in terra ante e u m terrai!)]' Рассматривая эти соответствия, несомненно, учиты­ вать с п е ц и ф и ч е с к у ю с и т у а ц и ю д о п р о с о в : судья з а р а н е е знает взаимной тождественности двух фигур, являющихся Кьяре, — Мадонны и д ь я в о л а, и стремится точно п о д о б р а н н ы м и воп­ росами сделать так, чтобы эти два образа полностью совпали. По­ казательно, что на допросе февраля он спрашивает, «приноси­ ла ли [Кьяра в дар дьяволу душу и тело свое и душу детей и му­ жа своего» donavit animam et corpus suum diabolo, et animam et viri (здесь надо вспомнить, что ранее Кьяра ут­ что подарила душу и тело свое Мадонне, побудив му­ жа и детей сделать то же но тут он не получает желаемо­ го ответа («ответила, что отдала дьяволу душу свою и детей и му­ жа, однако не тело свое» | «respondit quod animam suam et filiorum 1 mariti dedit diabolo, non autem corpus Однако важ­ нее всего совпадение конкретных деталей в двух рассказах Кьяры, а сущностная двух описываемых ею фи­ гур, которая может быть о б ъ я с н е н а только и с к р е н н и м слияни­ ем Кьяры с описываемыми ею событиями.

Мадонна, явившаяся Кьяре, действительно отождествляется с д ь я в о л о м : но если для все дело было в договоре, связавшем ведь­ му с сатаной, то для нас рассказы Кьяры имеют иное, более глу­ бокое значение. Божество, как оно может быть п о м ы с л е н о и по­ читаемо Кьярой, — это божество, приходящее к ней на помощь, помогающее в нужде: если ее прогнали хозяева, о н о наведет на них порчу;

если хозяева готовы ей землю, излечит их, п о м о ч ь К ь я р е ;

а откуда п р и ш л о это б о ж е с т в о, не имеет р е л и г и я и поклонение дьяволу схо­ дятся здесь на уровне элементарной религиозности, и это пока­ пронзительной ясностью, сколь ничтожная граница мог разделять эти две религии в душе верующих, особенно в сельс­ ких местностях, где религиозная вера очень часто смешивалась элементами суеверий, а то и с п р я м ы м и п е р е ж и т к а м и дохрис­ В ситуации изгойства, к р а й н е й нужды, абсо­ безысходности обращение к нечистой силе могло пред МИФЫ-ЭМБЛЕМЫ-ПРИМЕТЫ ( как единственный путь к избавлению. Все это с почти пара­ дигматической наглядностью в ы р а з и л о с ь в последнем призна­ нии К ь я р ы С и н ь о р и н и, которое в форме воспро­ изводит ее признания.

8. Наступило 20 февраля. В этот день Кьяра явилась перед налом собственной воле» | «propria sponte» и заявила, что хо­ чет своим признанием открыть суду «все, чего только она пи сде­ лала во все время своей жизни касательно порчи и касательно все­ го, что относится к дьявольским суевериям»

fecit toto t e m p o r e vite sue circa et circa omnia que perti­ nent ad |. Вот ее рассказ:

И сперва что, когда о д н а ж д ы п о ч т и п о т о м у что б ы л а из­ г н а н а и з и м е н и я д о н н ы М а р г е р и т ы П а ц ц а н и и и з - з а э т о г о была п о д гне­ том б е д н о с т и, е ж е д н е в н о и в о в с я к и й час п р и з ы в а л а д ь я в о л а.

И вот о д н а ж д ы, пока она косила траву в п о л е и в отчаянии призывала вола, о к а з а л с я п е р е д ней некий мальчик, как о н а с ч и т а е т, две­ н а д ц а т и л е т : и с п р о с и в о н у ю К ь я р у, п о ч е м у о н а в т а к о м о т ч а я н и и, и услы­ шав о т н е е п р и ч и н у, с к а з а л : « П о р у ч и с е б я т а к как о н т е б е п о м о ­ Оная Кьяра ответила, что поручит с е б я дьяволу и сделает т о, что он от нее захочет, лишь бы он отомстил за нее д о н н е Маргерите Паццани:

и оный дьявол в виде мальчика сказал о н о й Кьяре: дьявол, которого ты просишь. Если ты хочешь, чтобы я сделал т о. что ты почти м е н я » ;

к а к о в а я К ь я р а. пав н а з е м л ю, к о л е н о п р е к л о н е н н а я п о ч т и л а е г о.

И дьявол сказал: чтобы ты п о д а р и л а мне с в о ю душу»: и оная Кьяра ответила: «Я согласна отдать т е б е м о ю душу после моей смерти, лишь бы ты с д е л а л т о, ч т о я ж е л а ю ». И у ш е л д ь я в о л, как о н а я Кьяра г о в о р и т ;

и з а т е м че­ р е з м е с я ц и л и о к о л о в е р н у в ш и с ь, д ь я в о л в т о м ж е в и д е с к а з а л е й : « Я испол­ нил т в о е ж е л а н и е и н а в е л п о р ч у н а д о н н у М а р г е р и т у П а ц ц а н и, о т н я в у н е й с т о п ы и н о г и » : к а к о в а я К ь я р а о т в е т и л а : « Б л а г о д а р ю т е б я, т а к как т ы хо­ рошо сделал»;

и снова почтила его по т р е б о в а н и ю дьявола. И затем х в а с т а л а с ь о н а я К ь я р а п е р е д м н о г и м и и м н о г о к р а т н о, г о в о р я, ч т о о н а я дон­ на Маргерита н и к о г д а не с м о ж е т е с л и о н а сама | н е за­ х о ч е т ( и б о о н а я К ь я р а з а я в л я е т п е р е д с у д о м, ч т о э т о б ы л о е й о б е щ а н о дь­ яволом);

по причине и п о д о б н ы х слов сошлись родственники опой д о н н ы Маргериты, прося о н у ю Кьяру, ч т о б ы соблаговолила ее о б е щ а я м н о г о е ;

и о д н а ж д ы п р и в е л и е е в д о м к д о н н е М а р г е р и т е и п о д до­ кументом, составленным Б е р н а р д и н о Канту, обещали ее ввести в преж КОЛДОВСТВО И НАРОДНАЯ НАБОЖНОСТЬ и м е н и е и д а т ь м н о г о е д р у г о е, как з н а ч и т с я в э т о м д о к у м е н т е, составленном перед е с л и о н а з а х о ч е т е е и с ц е л и т ь п е р е д празд­ ником Р о ж д е с т в а. Что оная Кьяра о б е щ а л а с д е л а т ь, как з н а ч и т с я в э т о м д о к у м е н т е. И г о в о р и т о н а я К ь я р а, ч т о, в о з в р а т и в ш и с ь д о м о й, сно­ ва призвала явившись, сказал ей: « Ч т о ты и о н а я К ь я р а о т в е т и л а : « Я х о ч у, ч т о б ы т ы и с ц е л и л д о н н у М а р г е р и т у Пац­ цани»: к а к о в о й д ь я в о л сказал: исцелю по окончании пятнадцати дней, лишь бы ты меня почтила и п о д а р и л а т в о ю ч т о о н а я К ь я р а и сдела­ ла. М е ж д у т е м г о в о р и т, ч т о, п р е ж д е ч е м т а б ы л а и с ц е л е н а д ь я в о л о м, при­ шел П а о л о к оной Кьяре, прося от имени д о н н ы Маргериты, чтобы она з а х о т е л а б ы с т р о ее так как е й п л о х о ;

и о н а я К ь я р а от­ ветила с к а з а н н о м у П а о л о М а н ь я н о т а к и е слова: « И д и, я с д е л а ю ч т о она, совсем з д о р о в а я, т а н ц е в а т ь б у д е т ». А э т о, г о в о р и т о н а я Кьяра, о н а предузна­ л а и з о т к р о в е н и я д ь я в о л а : и т а к с л у ч и л о с ь. И б о. как о н а я К ь я р а с л ы ш а л а, начала х о д и т ь о н а я д о н н а М а р г е р и т а, как о н а ей и о б е щ а л а. П о с л е ворит о н а я К ь я р а, ч т о так как д о н н а М а р г е р и т а н е з а х о т е л а с о б л ю с т и дан­ ные е й о н а я Кьяра, о т ч а я в ш и с ь с и л ь н е е, ч е м призвала к о т о р ы й, я в и в ш и с ь о н о й К ь я р е в д о м е Л у д о в и к о Д ь е н н ы в е е ком­ нате в в и д е м а л е н ь к о г о м а л ь ч и к а, с к а з а л е й : « Ч т о т ы х о ч е ш ь о т м е н я ? » — и она о т в е т и л а т а к и е с л о в а : ч т о б т ы в е р н у л д о н н у М а р г е р и т у Пац­ цани к т о м у в к а к о м о н а б ы л а, п о к а ты ее не и с ц е л и л, а я б у д у соблюдать данное обещание» (разумея дарование дьяволу своей ка­ ковой с к а з а л е й : « П о ч т и м е н я » ;

и т а к о н а я К ь я р а п о ч т и л а е г о и го­ что сразу оная донна Маргерита в п р е ж н ю ю н е м о щ ь возвратилась, как д ь я в о л о б е щ а л [Et q u o d c u m s e m e l e s s e t q u a s i disper­ ata quia e x p u l s a fuerat de p o s s e s s i o n e d o m i n e Margarite P a z a n n e, et pau pertate m a x i m a o b h o c g r a v a r e t u r, q u o t i d i e e t o m n i hora Semel dum herbas in c a m p o et disperata d i a b o l u m, fac est c o r a m puer quidam ut ipsa a n n o r u m : et ipsam Claram cur e s s e t sic et audita c a u s a ab te d i a b o l o, quia t e a d i u v a b i t ». Ipsa Clara r e s p o n d i t q u o d s e d i a b o l o, e t q u o d faceret q u o d vellet ulcisceretur contra d o m i n a m M a r g a r i t a m et i p s e d i a b o l u s in f o r m a p u e r i ei Clare: « E g o s u m d i a b o l u s q u e m r o g a s. S i m e v i s tacere q u o d r o g a s t i, a d o r a m e » ;

que Clara in a d o r a v i t c u m. Et i n t u l i t lus: u t d o n e s mihi a n i m a m e t ipsa Clara r e s p o n d i t : « E g o s u m con­ lenta d a r e tibi animam meam post mortem meam. d u m m o d o facias quod desidero». Et abit d i a b o l u s, ut ipsa Clara dicit;

et inde a m e n s e circa reversus diabolus in e a d e m dixit sibi: « E g o et ( p e d e s et Clara respon­ dit: a g o tibi, bene et e u m ad ipsius diaboli. Et inde se ipsa Clara corani pluribus et quod ipsa d o m i n a Margarita sanare nisi ipsa vellet ipsa Clara dicit in q u o d sibi fuerat a d i a b o l o ) ;

p r o p t e r que et similia verba cognati ipsius d o m i n e rogantes ipsam Claram ut dignaretur sanare, multa;

et semel c o n v e n e r u n t d o m o d o m i n e Margarite, et facta per in et dare multa ut patet in illa coram testibus, si vellet ipsam sanare ante Q u o d ipsa Clara pro certo se ut patet in illa Et dicit ipsa Clara q u o d d o m i m i, iterimi d i a b o l u m, qui ei dixit d i a b o l u s :

vis?» et ipsa Clara respondit: ut s a n e s d o m i n a m Margaritam qui diabolus «Ego in termino d u m m o d o me a d o r e s et d o n e s a n i m a m q u o d et ipsa Clara fecit. Interim dicit q u o d sanata a diabolo, Paulus ad ipsam Claram ex parte d o m i n e M a r g a r i t e ut v e l l e t cito q u i a m a l e se h a b e b a t ;

et ipsa Clara respondit dicto Paulo verba: pur c h e z o b i a per t u t o et la far Hoc dicit ipsa Clara se ex revella t i o n e diaboli: et sic ipsa d o m i n a Margarita, ut ipsa Clara audivit d i c e r e, s i c u t e i P o s t h e c dicit ipsa Clara q u o d quia d o m i n a Margarita servare pacta sibi ipsa Clara disperata q u a m prius invocavit qui apparens sibi Clare in d o m o Ludovici in camera sua.

in forma pueri parvi dixit « Q u i d vis a me?» et illa respondit hec verba: te p r e g o che tu m a d o n n a Margarita in q u e l l o termino che l'era prima c h e tu la et mi te la p r o m i s s a facta» de d o n a t i o n e a n i m e s u e ) ;

qui d i a b o l u s dixit sibi: «Adora m e » ;

et sic ipsa Clara adoravit et dicit q u o d statini ipsa d o m i n a Margarita in reddiit, ut dia b o l u s promisserat s e этого картина кажется почти завершенной.

9.

нако есть два д о в о л ь н о в а ж н ы х п у н к т а, которым рий так и не с м о г п р и в е с т и и с п о в е д ь К ь я р ы в п о л н о е соответ­ ствие с собственной доктринально-идеологической конструкцией.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.