авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Т.А. Самсоненко

Коллективизация

и здравоохранение

на Юге России 1930-х годов

Научный редактор

доктор исторических, доктор философских

наук,

профессор А.П. Скорик

Новочеркасск

ЮРГТУ (НПИ)

2011

УДК 94(470.6)”1930/1940”:614

ББК 63.3(2)615:5

С17

Рецензенты:

доктор исторических наук, профессор Дружба О.В.;

доктор исторических наук, профессор Кулик С.В.;

доктор исторических наук, профессор Линец С.И.

Самсоненко Т.А.

С17 Коллективизация и здравоохранение на Юге России 1930-х годов. Монография / Т.А. Самсоненко. – Новочер касск: ЮРГТУ (НПИ), 2011. – 224 с.

ISBN 978-5-9997-0151-0 В настоящем монографическом исследовании представлены узловые сюжеты истории здравоохранения в южно-российской деревне 1930-х гг. с введением в научный оборот коллекций архивных документов из москов ских и региональных собраний (ГА РФ, РГАСПИ, РГАЭ, ЦДНИ РО, ГА РО, ГАНИ СК, ГА СК, АОГС), а также с широким использованием материалов периодической печати, документов партийных и государственных органов, сюжетов из художественно-публицистической литературы. В книге на ре гиональных примерах анализируется формирование системы медицинского обслуживания населения колхозных сел и станиц Юга России. Освещены такие вопросы, как деятельность сельских учреждений здравоохранения, борьба с характерными для исторической эпохи инфекционными заболева ниями, исцеление колхозного крестьянства на известных курортах региона и бытие сельских эскулапов в условиях «колхозного строительства».

Данное издание рассчитано на историков-аграрников, специалистов по социальной работе, преподавателей и студентов вузов, а также читателей, ин тересующихся историей российской деревни, вопросами регионоведения.

УДК 94(470.6)”1930/1940”: ББК 63.3(2)615: ISBN 978-5-9997-0151-0 © Самсоненко Т.А., Посвящается моей маме – Самсоненко Раисе Григорьевне ВВЕДЕНИЕ Масштабная форсированная модернизация, осуществленная в СССР на протяжении 1930-х гг., была призвана осовременить не только сферу производства или, в более широком плане, соци ально-экономические отношения, но и культуру, быт, даже соз нание советского общества. В частности, именно в это время, впервые в отечественной истории, по государственной инициати ве и в государственных же масштабах началось формирование системы здравоохранения. Повсеместно, в городах и селах, осу ществлялось строительство больниц, амбулаторий, фельдшер ских пунктов, родильных домов, и т.д.;

одновременно формиро валась система подготовки кадров медработников, призванная обеспечивать бесперебойное пополнение учреждений здраво охранения специалистами. Тем самым, в 1930-х гг. партийно советское руководство с заметно возросшей активностью про должило реализацию установленного еще в предшествующем де сятилетии курса на превращение медико-санитарного обслужи вания населения в одну из обязанностей и функций государства, ответственного за здоровье и жизнь своих граждан.

Мероприятия по формированию системы медицинского об луживания населения СССР с наибольшей четкостью и контра стом были заметны в подвергнутой коллективизации российской деревне, где никогда ранее не происходило ничего подобного (если не принимать во внимание события предшествующего де сятилетия, которые, однако, по своим масштабам никак не могли сравниться с социальными реформами 1930-х гг.). По существу, «колхозное строительство», при всех присущих ему негативных характеристиках, стало мощным стимулом создания сети учреж дений здравоохранения, покрывшей коллективизированную де ревню Советского Союза. В том числе фельдшерские пункты, больницы, амбулатории, аптеки и другие медицинские учрежде ния создавались на протяжении 1930-х гг. в селах и станицах та ких важных аграрных регионов, как Дон, Кубань и Ставрополье, где коллективизация проводилась в первую очередь, ускоренны ми темпами и в кратчайшие сроки.

Такая тема научных исследований, как процесс формирова ния системы здравоохранения в советской деревне в период кол лективизации, обладает ярко выраженной практической актуаль ностью, в значительной мере обусловленной колебаниями соци альной политики в постсоветской России. Ведь, непродуманные и крайне непопулярные в российском обществе попытки реформи рования советской модели здравоохранения и социального обес печения, направленные на сокращение государственного участия в помощи больным и нуждающимся гражданам, наглядно демон стрируют пагубность игнорирования полезного исторического опыта. В особенности, сложная ситуация сложилась в перма нентно реформируемой, начиная с 1990-х гг., российской дерев не, социальная сфера которой подверглась дезорганизации, со кращению и частичному разрушению. Сопоставление реалий со ветской колхозной и постсоветской деколлективизированной де ревни зачастую складывается отнюдь не в пользу последней, при всем неоднозначном отношении общественности и ученых к кол лективным хозяйствам. В этой связи представляется вполне ра зумным и целесообразным сохранение полезных наработок кол хозной системы в деле медицинского обслуживания сельских жителей. Подобное же возможно лишь по итогам осуществлен ного специалистами-историками обстоятельного анализа массива сведений о принципах, направлениях и методах создания и функ ционирования системы медицинского обслуживания сельского населения в Советском Союзе в 1930-х гг.

Научно-теоретическая актуальность исследования проблемы становления системы медицинской помощи сельскому населе нию СССР в 1930-х гг. не только не уступает ее прикладному, практическому значению, но и превосходит его. Дело в том, что степень научного осмысления указанной темы не представляется возможным охарактеризовать не только как высокую, но даже как удовлетворительную. На протяжении десятилетий, освещая процесс и результаты коллективизации, советские и постсовет ские исследователи с удручающим постоянством уделяли мини мум внимания такому аспекту «колхозного строительства», как конструирование и обеспечение оптимального функционирова ния сети медицинских учреждений в деревне.

Первые работы по интересующей нас проблематике появи лись уже в 1930-х гг. и были, таким образом, современны «кол хозному строительству». Данное обстоятельство предопределило следующие основные характеристики этих работ: сравнительно узкая и однообразная источниковая база, ограниченная, как пра вило, постановлениями и распоряжениями партийно-советских органов, текущей статистикой, материалами периодики, личными наблюдениями и впечатлениями авторов, и т.п.;

описательность в изложении материала, слабость авторского анализа;

выраженное стремление к выпячиванию на первый план позитивных измене ний в сфере сельского здравоохранения, произошедших в период коллективизации, и пр.

В небольших по объему монографиях и брошюрах Г.Н. Каминского, который с февраля 1934 г. возглавлял Народ ный комиссариат здравоохранения (НКЗ) СССР (вплоть до своего смелого заявления на июньском пленуме Центрального комитета компартии в 1937 г.1), отмечались трансформации, произошед шие в советской системе здравоохранения в условиях «великого перелома», формулировались возникавшие перед этой системой задачи и намечались пути их решения. Хотя Каминский повест вовал преимущественно о состоянии и функционировании город ских учреждений здравоохранения (поскольку их подавляющее большинство сосредотачивалось именно в городах), он уделил некоторое внимание и селу. Рассуждая о функциях советской ме дицины в условиях большевистской модернизации, нарком здра воохранения отметил и такие обязанности сельских больниц, ам булаторий, фельдшерских пунктов, как оказание помощи колхоз никам и содействие укреплению колхозной системы. В ряде исследований освещались роль и деятельность медра ботников в реализации правительственных программ по охране материнства и детства в Советском Союзе, в том числе и в кол лективизированной деревне. В полном соответствии с идеологи ческими установками, здесь шла речь о позитивном влиянии «колхозного строительства» на процесс и результаты медицин ской помощи женщинам, матерям, детям. В частности, авторы этих работ указывали на возможности коллективных хозяйств в плане организации родильных домов и комнат на селе, в матери альной помощи беременным и роженицам. Однако, они скромно На июньском (1937 г.) пленуме ЦК ВКП(б) Г.Н. Каминский обратился к И.В. Сталину со словами, что НКВД «арестовывает честных людей», на что «вождь»

угрожающе заявил: «Они враги народа, а вы птица того же полета». Нетрудно было предсказать дальнейшую судьбу наркома здравоохранения после этого обмена мне ниями. Уже 25 июня того же года Каминский был арестован и в феврале 1938 г. рас стрелян (Залесский К.А. Кто есть кто в истории СССР. 1924 – 1953. М., 2009. С. 259).

Каминский Г.Н. Задачи советского здравоохранения. М.-Л., 1934;

Его же: О ра боте и задачах в области народного здравоохранения в РСФСР. Л., 1935.

умалчивали о том, что в условиях сталинской налогово-загото вительной политики, ориентированной на изъятие у сельхозпро изводителей максимально возможного количества продукции, у колхозов зачастую не оставалось средств для реализации своих социальных функций. Немало вышедших в конце 1930-х – начале 1940-х гг. работ содержали в себе частные сюжеты о развитии системы здраво охранения на селе по итогам коллективизации.2 Позитивный на строй данных публикаций и монографий был настолько же силен, как и в других исследованиях, современных «колхозному строи тельству». Авторы, не утруждая себя критическим анализом, оп тимистично вещали о громадных позитивных сдвигах в социаль ной сфере коллективизированной деревне, по сравнению с до колхозными временами. В том числе, справедливо указывалось, что лишь в условиях колхозной системы в деревне удалось соз дать значительное количество больниц, амбулаторий, фельдшер ских пунктов и других подобных учреждений. Но, при этом не афишировался тот факт, что перед сельской системой медицин ского обслуживания стояли существенные затруднения и что практически на всем протяжении третьего десятилетия XX века эта система демонстрировала перманентные сбои в работе.

На Юге России в 1930-х гг. становление системы здравоохра нения в коллективизированных селах и станицах рассматривалось исследователями и специалистами в рамках тех же генерализую щих тенденций, которые характеризовали общесоюзную (обще российскую) историографию. Южно-российские исследователи Карпова У. За новый труд и быт колхозницы. М., 1931;

Ковалев К.Н. Историче ское развитие быта женщины, брака и семьи. М., 1931;

Кравченко К. Крестьянка при советской власти. М., 1932;

Лебедева В.П. Охрана материнства и младенчества в стране Советов. М.-Л., 1934.

См., например: Шуваев К.М. Старая и новая деревня. М., 1937;

Лаптев И. Совет ское крестьянство. М., 1939;

Котов Г., Струков М., Горбатенко Г., Френкель Я. Совет ская деревня к третьей пятилетке // Социалистическое сельское хозяйство. 1939. № 5.

С. 146 – 154.

уделяли минимум внимания вопросам создания и функциониро вания медучреждений в их регионах и не посвящали таким вопро сам специальные исследования. Как правило, немногочисленные, единичные упоминания о позитивных сдвигах в области медицин ского обслуживания сельского населения содержались в работах общего плана, в которых воспевались итоги сталинской модерни зации на Дону, Кубани, Ставрополье, Тереке и национальных рес публиках Северного Кавказа.1 Подобные же локально-историчес кие сюжеты встречаются и в описательных, имеющих явно выра женный идейно-пропагандистский характер, работах о наиболее развитых и успешных («образцовых») в те исторические времена коллективных хозяйствах. Кроме того, в ряде помещенных в журнале «Социальное обес печение» публикаций освещался вклад касс общественной взаи мопомощи колхозников (КОВК) и коллективных хозяйств Юга России в дело оздоровления сельских жителей. В основном, здесь шла речь об участии КОВК и колхозов в финансировании меди цинского обслуживания колхозников и курортного их лечения, в создании родильных домов и комнат, в помощи беременным и роженицам, и т.п. Причем, поскольку эти статьи были рассчитаны на относительно узкий круг работников отделов социального обеспечения (собесов) и КОВК, здесь нередко содержались крити ческие замечания и указания на недостатки функционирования системы социальной и медицинской помощи сельским жителям Алтайский И., Попов А. Колхозная Кубань // Социалистическая реконструкция сельского хозяйства. 1938. № 2. С. 32 – 53;

Наш край (сельское хозяйство Орджоникидзев ского края). Пятигорск, 1939;

Народное хозяйство Ростовской области за 20 лет. Рос тов н/Д., 1940.

Романовский М.М. Коммуна Северного Кавказа «Коммунистический маяк» Георги евского района Терского округа. М. – Л., 1929;

Гарус И.И. Крупный колхоз «Октябрь». Рос тов н/Д., 1930;

Криволапов С. Коммуна «Наша жизнь». Ростов н/Д., 1930;

Давыдов Ю.

«Красный терец» (о колхозе ст. Ново-Павловской, Георгиевского района). Ростов н/Д., 1931;

Мидцев В. Колхоз-миллионер. Ростов н/Д., 1938;

Мар Н. Орденоносный колхоз. Ростов н/Д., 1940;

Гайдаш Н. Калиновский колхоз «15 лет Октября». Пятигорск, 1940;

Аниси мов Ф.М., Кудряшева А.Ф. Колхоз-миллионер «Красный буденовец». Пятигорск, 1940.

Дона, Кубани, Ставрополья.1 Данное обстоятельство отличает та кие публикации от посвященных воспеванию колхозной системы описательно-пропагандистских монографий и брошюр, одновре менно повышая их информативную ценность для историков.

Прервав исследования социальных аспектов коллективиза ции на время Великой Отечественной войны, советские историки вернулись к данной теме уже во второй половине 1940-х гг. В ча стности, рассмотрением вопросов развития советского здраво охранения на протяжении предвоенных десятилетий занимался Г.А. Баткис, уделивший некоторое внимание и становлению сис темы медицинского обслуживания населения доколхозной и кол лективизированной деревни. В 1950-х гг. советская историография проблемы развития сель ского здравоохранения в условиях «колхозного строительства» пе режила своеобразный расцвет, выразившийся как в увеличении ко личества научных исследований по указанной проблеме, так и в ук реплении их источниковой базы, расширении круга рассматривае мых вопросов, углублении авторского анализа. В работах Э.М. Конюс и М.Ф. Леви освещались мероприятия по охране мате ринства и младенчества в СССР, а исследования Е.Д. Ашуркова, Н.А. Виноградова, Л.О. Каневского были посвящены, в целом, раз личным аспектам формирования и развития советской системы здравоохранения.3 В рамках интересующей нас темы наиболее важ Лысиков. Очередные задачи касс взаимопомощи в колхозах на 1935 г. // Соци альное обеспечение. 1935. № 1. С. 14 – 15;

Демьяненко П. Орджоникидзевский крайсо бес работал хорошо // Социальное обеспечение. 1938. № 12. С. 25 – 27;

Его же: Соци альное обеспечение в Орджоникидзевском крае // Социальное обеспечение. 1940. № 1.

С. 22 – 23;

Кожин В. 10 лет Ростовских касс взаимопомощи колхозов // Социальное обеспечение. 1941. № 4. С. 23.

Баткис Г.А. Двадцать лет советского здравоохранения. М., 1944;

Его же: Органи зация здравоохранения. М., 1948.

Леви М.Ф. История родовспоможения в СССР. М., 1950;

Конюс Э.М. Пути раз вития советской охраны материнства и младенчества (1917 - 1940). М., 1954;

Виногра дов Н.А. Здравоохранение в период борьбы за коллективизацию сельского хозяйства (1930-1934). М., 1955;

Его же: Здравоохранение в предвоенный период (1935-1940). М., ной представляется изданная в 1955 г. работа Н.А. Виноградова «Здравоохранение в период борьбы за коллективизацию сельско го хозяйства (1930-1934)», в которой автор освещал процесс и, в особенности, позитивные результаты развития сельской медици ны во время формирования колхозной системы. В ряде случаев, Н.А. Виноградов опирался и на материалы Юга России.

Сюжеты о медицинском обеспечении населения колхозной деревни содержались не только в исследованиях, специально по священных рассмотрению функционирования советского здраво охранения в 1930-х гг. Такие сюжеты присутствовали иногда и в работах о направлениях, методах и итогах коллективизации. В частности, можно указать два тома такого фундаментального из дания, как «История советского крестьянства», хронологически охватывающих период коллективизации (до 1937 г.) и этап орга низационно-хозяйственного укрепления и развития колхозной системы накануне Великой Отечественной войны. При всем различии тематики, издававшиеся в советский пе риод работы, посвященные как специально вопросам развития советского здравоохранения, так и аспектам «колхозного строи тельства» (в том числе и становлению системы медобслуживания сельского населения) в содержательном плане объединяло то об стоятельство, что их авторы акцентировали внимание едва ли не исключительно на позитивных сдвигах в области сельской меди цины в 1930-х гг. Практически не отмечались и не анализирова лись ни многочисленные затруднения и провалы в функциониро 1955;

Ашурков Е.Д. Очерки истории здравоохранения в СССР (1917-1957). М., 1957;

Ка невский Л.О. Участие трудящихся СССР в строительстве здравоохранения. М., 1957;

Владимирский М.Ф. Вопросы советского здравоохранения. М., 1960.

Вылцан М.А. Советская деревня накануне Великой Отечественной войны (1938 – 1941 гг.). М., 1970;

История советского крестьянства. В 5-ти т. Т. 2. Советское крестьянство в период социалистической реконструкции народного хозяйства. Конец 1927 – 1937 / Отв. ред. И.Е. Зеленин. М., 1986;

История советского крестьянства. В 5-ти т. Т. 3. Крестьянство СССР накануне и в период Великой Отечественной войны. 1938 – 1945 / Отв. ред. М.А. Вылцан. М., 1987.

вании учреждений здравоохранения коллективизированной де ревни, ни их причины (одной из которых являлось полное подчи нение колхозной системы государству и отсутствие у данной сис темы механизмов саморазвития, о чем в советской историогра фии принципиально не упоминалось). Используя язык каламбу ров, можно сказать, что одним из наиболее существенных мину сов советской историографии коллективизации являлось усилен ное акцентирование внимания исследователей исключительно на плюсах создания и деятельности колхозной системы;

ведущим же фактором подобной избирательности являлось, разумеется, без раздельное доминирование коммунистической идеологии, про возглашавшей непогрешимость и вечную правоту правящей в СССР партии. В том числе, будучи скованы рамками официаль ной идеологии, советские историки искали плюсы и в функцио нировании сети медицинских учреждений колхозной деревни, старательно не замечая минусов.

Что касается южно-российской историографии формирования системы здравоохранения в условиях коллективизации, то здесь во второй половине 1940-х – первой половине 1980-х гг. не наблюда лось столь же существенных исследовательских достижений, как в историографии общесоюзной или общероссийской. Единичные упоминания о развитии сельской медицины (как правило, неболь шие примеры) обнаруживаются, в основном, в работах общего ха рактера, посвященных становлению и укреплению советской об щественно-политической и социально-экономической системы на территориях Дона, Кубани и Ставрополья.1 Приходится констати ровать, что на Юге России ученые не уделяли сколь-нибудь при Ковалев К.М. Прошлое и настоящее крестьян Ставрополья. Ставрополь, 1947;

Поспелов Н.А. Что дала Советская власть крестьянам Ставрополья. Ставрополь, 1947;

Ставрополье за 40 лет Советской власти. Ставрополь, 1957;

Ленинский путь донской станицы. Ростов н/Д., 1970;

Очерки истории партийных организаций Дона. Ч. 2. 1921 – 1971 гг. Ростов н/Д., 1973;

Очерки истории Ставропольского края. Т. 2. С 1917 года до наших дней. Ставрополь, 1986;

Дон советский. Ростов н/Д., 1986.

стального внимания проблемам истории сельского здравоохране ния. Обычно, при обращении к данной теме, исследователи огра ничивались бодрыми заявлениями о том, что при советской власти положение в сфере здравоохранения на Юге России значительно улучшилось, «в широких масштабах развернулась борьба за лик видацию инфекционных заболеваний, снижение смертности и повсеместную организацию медицинских учреждений». Только в постсоветскую эпоху возрастает внимание к теме становления и развития системы медицинского обслуживания сельского населения коллективизированной деревни СССР, что объяснялось произошедшей в данное время радикальной сменой теоретико-методологических подходов к осмыслению минувшей реальности. Поскольку методологический монизм, выражавший ся в безраздельном господстве марксистского, формационного подхода, сменился в постсоветской историографии плюрализмом различных подходов к познанию прошлого (цивилизационный подход, теория модернизации и пр.), сменись и приоритеты в ос вещении процессов и событий отечественной истории. Если мар ксистский подход ориентировал ученых на первоочередное изу чение общества как развивающегося и видоизменяющегося по определенным законам сложного организма, то характерная для постсоветской историографии гуманистическая исследователь ская парадигма признает приоритетом научного познания чело века, – мельчайшую, но в то же время чрезвычайно важную еди ницу, из тысяч и миллионов которых и слагается социум.

Устойчивой тенденцией в постсоветской историографии яв ляется стремление историков поставить во главу угла не столько общество на данном конкретном этапе его развития, сколько личность современника определенной исторической эпохи. Соот ветственно, растет интерес исследователей к исторической по Ростовская область за 40 лет / Под ред. А.И. Гозулова, А.М. Левитова, П.Г. Шу милина. Ростов н/Д., 1957. С. 251 – 252.

вседневности, элементами которой являются, в частности, соци альная поддержка, взаимопомощь, здравоохранение, бытовое об служивание и возникающие в данных сферах отношения между государством и гражданами. В этих условиях, как в общероссий ской, так и южно-российской историографии, заметно активизи ровались исследования такой сферы жизнедеятельности коллек тивизированной деревни, как сфера социальная, и, в том числе – медицинское обслуживание сельских жителей в 1930-х гг.

Анализ вопросов медпомощи советским аграриям осуществ ляется нередко в общем контексте изучения социальной полити ки большевистского режима, о чем, в частности, свидетельствует изданный в 2007 г. представительный сборник научных статей «Советская социальная политика 1920 – 1930-х годов: идеология и повседневность», а также и другие работы.1 Кроме того, воз росшее в постсоветский период внимание российских исследова телей к проблемам социального и медицинского обслуживания жителей коллективизированной деревни материализовалось в це лом ряде диссертационных исследований. Отличительными характеристиками данных работ, как и всего постсоветского этапа историографии «колхозного строительства», является существенное расширение круга изучаемых вопросов и См., например: Градскова Ю. Культурность, гигиена и гендер: советизация «ма теринства» в России в 1920 – 1930-е годы // Советская социальная политика 1920 – 1930-х годов: идеология и повседневность / Под ред. П. Романова и Е. Ярской-Смир новой. М., 2007. С. 242 – 261;

Лебина Н. «Навстречу многочисленным заявлениям тру дящихся женщин…» Абортная политика как зеркало советской социальной заботы // Там же, С. 228 – 241;

Лебина Н., Романов П., Ярская-Смирнова Е. Забота и контроль:

социальная политика в советской действительности, 1917 – 1930-е годы // Там же, С. – 67;

Романов П.В. «Человек всегда имеет право на ученье, отдых и на труд». Советская социальная политика, 1920 – 1940-е гг. // Повседневный мир советского человека – 1940-х гг. Сб. науч. статей / Ред.-сост. Е.Ф. Кринко, Т.П. Хлынина. – Ростов н/Д., 2009. С. 43 – 59.

См., например: Тюрин А.О. Социальная политика Советской власти в 1928 – 1941 гг. (На материалах Нижнего Поволжья). Дис.... канд. ист. наук. Астрахань, 2003;

Пилипенко В.А. Становление и развитие здравоохранения в Коми АССР в 1920–1930-х годах. Дис.... канд. ист. наук. Сыктывкар, 2006.

источников (нередко за счет ранее засекреченных архивных мате риалов), усиление внимания к «человеческой истории» в рамках антропологического подхода, стремление к максимально объек тивному освещению процессов и событий в российской деревне третьего десятилетия XX века. В частности, в постсоветский пе риод, в противовес предшествующей историографической тради ции, ученые отнюдь не ограничиваются перечислением положи тельных моментов в функционировании сельской системы здра воохранения. Не ставя под сомнение позитив самого факта созда ния сети медучреждений в период коллективизации, стремясь удержаться от характерного для конца 1980-х – 1990-х гг. сверх критического настроя по отношению и к «сталинскому» варианту колхозной системы, и к ее компонентам (одним из которых опо средованно являлась и сельская медицина), специалисты обосно ванно отмечают и массу негативных проявлений в устройстве и функционировании учреждений здравоохранения на селе в грани цах третьего десятилетия XX века.

В южно-российской региональной историографии в постсо ветский период также произошли изменения, тем более заметные, что в предшествующие десятилетия, как уже отмечалось, внима ние исследователей Дона, Кубани и Ставрополья к вопросам ста новления и развития сельской медицины в условиях «великого пе релома» было более чем поверхностным. В ряде публикаций и диссертационных исследований получили освещение различные аспекты формирования и функционирования системы здравоохра нения в русских регионах и национальных республиках Северного Кавказа в досоветский и советский периоды их истории. См., например: Борлакова Ф.А. Развитие здравоохранения в Карачае и Черкессии (1860 – 1941 гг.). Дис. … канд. ист. наук. Черкесск, 2002;

Василенко В.Г. История здра воохранения и медицинского образования на Дону и Северном Кавказе (XIX в. – 1940 г.). Дис.... канд. ист. наук. Армавир, 2006;

Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здраво охранение Ставрополья (1918 – 2005 гг.). Ставрополь, 2007;

Самсоненко Т.А. Система здравоохранения в колхозной деревне Юга России 1930-х годов: проблемы развития и Так, в кандидатской диссертации В.Г. Василенко анализиру ется формирование системы здравоохранения на Дону и Северном Кавказе в досоветский период, а также освещаются мероприятия советской власти в 1920-х – 1930-х гг. по расширению и модерни зации данной системы. К сожалению, вопросам развития меди цинского обслуживания в регионе в советский период автор по святила лишь одну из трех глав своей работы, ограничившись анализом развития медицинского образования и наиболее важных трансформаций в сфере здравоохранения;

врачебная помощь в коллективизированной деревне осталась за пределами исследова тельского внимания.

В отличие от диссертации В.Г. Василенко, в солидной, инфор мативной и чрезвычайно любопытной монографии Б.Т. Ованесова и Н.Д. Судавцова, посвященной истории здравоохранения на Став рополье в 1918 – 2005 гг., немалое внимание уделено вопросам создания и налаживания функционирования сети медучреждений на селе в период «колхозного строительства». Помимо прочего, ав торы указали на разительное несоответствие в количественном и качественном состоянии сельских учреждений здравоохранения, когда их возрастающая численность нивелировалась крайне не удовлетворительно работой и острым дефицитом врачебного пер сонала. Вместе с тем, в указанной монографии формирование и функционирование здравоохранения в деревне Ставрополья в 1930 х гг. выступает лишь в качестве отдельного фрагмента общего ис следовательского замысла, что решительно препятствует полноте и глубине анализа разнообразных вопросов медицинского обслужи вания жителей коллективизированного села.

Анализ историографии позволяет с полной уверенностью ут верждать, что вплоть до настоящего времени проблема формиро вания и функционирования системы медицинской помощи насе функционирования // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион.

Общественные науки. 2010. № 2. С. 54 – 59.

лению коллективизированной деревни Дона, Кубани и Ставропо лья в 1930-х гг. не только не стала предметом специального ис следования, но и не получила сколь-нибудь удовлетворительного освещения на страницах работ южно-российских историков. От меченное обстоятельство до предела актуализирует задачу все стороннего, объективного научного осмысления предпринимав шихся партийно-советскими органами в 1930-х гг. мероприятий по созданию в деревне Юга России сети учреждений здравоохра нения и выделения особенностей деятельности последних в усло виях господства колхозной системы. Эту задачу мы намерены реализовать в настоящей монографии, представляющей собой первое в региональной историографии специальное исследование разнообразных аспектов проблемы конструирования и функцио нирования системы медицинского обслуживания жителей кол лективизированной деревни Дона, Кубани и Ставрополья в гра ницах третьего десятилетия XX века.

В нашей работе мы полагаем целесообразным сосредоточить внимание на следующих аспектах рассматриваемой темы:

- формирование системы медицинского обслуживания сель ского населения Юга России, проходившее одновременно с осу ществлением «колхозного строительства»;

- особенности и эффективность реализации медицинскими учреждениями возникавших перед ними задач, как порожденных действительностью южно-российской коллективизированной де ревни, так и сформулированных партийно-советскими органами власти;

- организационно-хозяйственное состояние сельских учреж дений здравоохранения Дона, Кубани и Ставрополья в условиях колхозной системы в ее «сталинском» варианте;

- многогранную повседневность сельских врачей в эпоху «великого перелома»;

- деятельность медицинских учреждений вкупе с органами власти по преодолению распространенных на Юге России эпиде мических заболеваний, прежде всего, малярии;

- организация и проведение курортного лечения жителей колхозной деревни в 1930-х гг., участие в этом органов здраво охранения и социальной помощи.

Освещение вышеперечисленных аспектов проблемы созда ния и функционирования сети учреждений здравоохранения в коллективизированной деревне Дона Кубани и Ставрополья в третьем десятилетии XX века осуществлено нами на основе ши рокого круга разнообразных источников. Монография основана на архивных материалах, специальной литературе и периодических изданиях 1930-х гг., сборниках документов. Ядро источниковой базы представляемого исследования составляют материалы Госу дарственного архива Российской Федерации (ГА РФ), Российско го государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Центра документации новейшей истории Ростовской об ласти (ЦДНИ РО), Государственного архива новейшей истории Ставропольского края (ГАНИ СК), Государственных архивов Ростовской области (ГА РО) и Ставропольского (ГА СК) края, архивного отдела администрации города Сочи (АОГС). Не менее информативны и периодические издания, такие, как газеты «Мо лот», «Орджоникидзевская правда», журналы «Колхозница». «Со циальное обеспечение», и т.д. Все эти материалы, предварительно подвергнутые критическому анализу с целью извлечения и после дующего использования информации, адекватно отражающей реа лии южно-российской деревни эпохи «великого перелома», позво лили осуществить историческую реконструкцию процесса созда ния и функционирования системы медицинской помощи сельскому населению Дона, Кубани и Ставрополья в 1930-х гг.

В качестве методологии настоящего исследования нами избра на историческая антропология в том ее эпистемологическом пони мании, которое позволяет фокусировать внимание в эвристическом поиске, с одной стороны, на биологической и культурной диффе ренциации различных групп людей и выделять применительно к изучаемому историческому периоду как социальную группу кол хозное крестьянство, с другой стороны – на тех интегративных чертах, которые дают возможность представить колхозное кресть янство как социальное образование конкретно-исторической эпохи коллективизации в нашей стране, с третьей стороны – на многоас пектном анализе изучаемого нами исторического явления сельско го здравоохранения, с четвертой стороны – на прикладной антро пологической ситуации решения проблемы здравоохранения в кол хозной деревне Юга России 1930-х гг., и с пятой стороны – на ак кумулировании исторического опыта развития сельского здраво охранения с позиций рецепции культурно-исторических форм для современной российской деревни. Среди используемых в настоя щем исследовании методов особо следует выделить метод истори ческой реконструкции, который явлен в ожидании другого и опре деляется исторической событийностью, конструктивными намере ниями исследователя по выработке своеобразной исторической мо дели сельского здравоохранения, имеющей вполне прикладное значение, в том числе для современной исторической эпохи и рос сийской деревни в новых исторических условиях. Сложность исто рической реконструкции, в свою очередь, предопределила очерко вую форму изложения исторического материала.

Автор надеется, что содержание представленной монографии будет небезынтересным и полезным преподавателям высшей и средней школы, студентам и учащимся, а также всем, кто интере суется отечественной историей и, в частности, – историей кол хозной деревни Юга России.

Очерк первый Формирование системы медицинского обслуживания сельского населения Юга России в 1930-х гг.

Еще в период нэпа большевистское руководство хорошо по нимало, что «вопросы здравоохранения делаются все более акту альными»,1 и пыталось предпринимать конкретные меры в этом направлении, но результаты проводившихся мероприятий выгля дели весьма скромно по сравнению с дореволюционным уровнем.

Как правило, основные усилия партийно-советских органов на правлялись на оказание должной медицинской помощи и профи лактику заболеваемости городского пролетариата (представляв шего собой, с точки зрения коммунистов, основу социальной ба зы советской власти). Деревня же оставалась за пределами перво очередного внимания властей, что далеко не лучшим образом сказывалось на состоянии сельского здравоохранения в 1920-х гг., – как по всему Советскому Союзу, так и на Юге России.

Конечно, сложно было рассчитывать на развитие сельской системы медицинского обслуживания в рамках восстановитель ного периода (1921 – 1925 гг.), когда народное хозяйство РСФСР, а затем СССР, залечивало нанесенные Гражданской войной тя желые раны. Не следует при этом забывать, что территории Юга России пострадали от войны гораздо сильнее многих других об ластей и краев РСФСР (СССР) по той причине, что здесь истори чески базировались казачьи войска (Донское, Кубанское, Тер ское), долго и упорно оказывавшие сопротивление большевикам.

С заявлением о том, что «вопросы здравоохранения делаются все более актуаль ными», выступил на апрельском (1925 г.) пленуме ЦК РКП(б) Л.Б. Каменев. Это не бы ло пустым звуком, поскольку на рассмотрение того же пленума был специально выне сен доклад Наркомата здравоохранения СССР (РГАСПИ, ф. 17, оп. 2, д. 172, л. 5 – 6).

Поэтому на Дону, Кубани, Тереке, да и на Ставрополье (которое представляло собой крестьянскую губернию, а не казачью об ласть, но пострадало от боев не менее соседних территорий) вос становление социальной сферы продвигалось с большим трудом, не говоря уже о должном ее развитии. Показательно, что в конце восстановительного периода, в 1925 г., на проходивших в это время перевыборах сельских советов, крестьяне и казаки Донец кого округа Северо-Кавказского края жаловались «на отсутствие медицинской помощи в сельсоветах, далеко отстающих от рай онных центров в следствии непосещения медицинскими работ никами».1 К этим жалобам вполне могли бы присоединиться и сельские жители практически всех остальных округов края.

Даже по завершении восстановительного периода сложная ситуация в сфере медицинского обслуживания сельского населе ния на Юге России существенно не улучшилась. В источниках содержатся многочисленные указания либо на полное отсутствие больниц и фельдшерских пунктов в селах и станицах (не говоря уже о хуторах), либо на неудовлетворительную их работу вслед ствие плохого финансирования, дефицита медикаментов, нехват ки или халатности персонала, и пр.

Так, в 1926 г. партработники Багаевского района Донского округа Северо-Кавказского края печалились, что район слабо и неудовлетворительно обслуживается «медицинскими силами». Тогда же Вешенский райком компартии констатировал «целый ряд ненормальностей в медпунктах Вешенской Амбулатории, 2-й Окрбольнице (в хут. Базках), Боковском и Еланском врач участках».3 Да и в августе 1928 г. специальные комиссии, прове рявшие ход, темпы и полученные на тот момент результаты «колхозного строительства», отмечали, что в Ставропольском ок ЦДНИ РО, ф. 75, оп 1, д. 64, л. 34 – 34а.

ЦДНИ РО, ф. 30, оп 1, д. 1, л. 12.

ЦДНИ РО, ф. 36, оп 1, д. 6, л. 21.

руге Северо-Кавказского края в коллективных хозяйствах «со всем слабо поставлено… медицинское и ветеринарное обслу живание»,1 не говоря уже об остальном сельском населении.

Даже 1929 год, обозначенный И.В. Сталиным как «год вели кого перелома» по причине якобы произошедшего в данное вре мя радикального поворота «в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию»,2 не принес заметных изменений в сферу сельского здравоохранения. Одним из свиде тельств неизменности печальной ситуации в сфере медобслужи вания крестьянства является признание членов Сальского окруж ного комитета ВКП(б) Северо-Кавказского края, которые весной 1929 г. считали «совершенно не достаточным обслуживание кол хозов со стороны органов Здравотдела и Ветеринарии». Вместе с тем, в конце 1920-х гг., в условиях активизации усилий большевистского режима по осуществлению массирован ного «колхозного строительства», местные органы власти стали демонстрировать возросшее внимание вопросам здравоохранения в уже существующих и вновь возникающих коллективных хозяй ствах. Не случайно, например, Терский окружком ВКП(б) в июне 1929 г. одну из своих задач формулировал так: «уделить особен ное внимание сан.итарно-гигиен.ическому просвещению». Сплошная же форсированная коллективизация в конце 1920-х – первой трети 1930-х гг. ознаменовала собой и начало целена правленных действий партийно-советских органов Юга России (как и других регионов Советского Союза) по конструированию сети учреждений медицинской помощи колхозникам.

ГА РО, ф. р-1390, оп. 6, д. 439, л. 261об.

Сталин И.В. Год великого перелома. К XII годовщине Октября // Сталин И.В.

Сочинения. Т. 12. М., 1953. С. 124 – 125.

ЦДНИ РО, ф. 97, оп. 1, д. 119, л. 13.

ГАНИ СК, ф. 5938, оп. 1, д. 35, л. 81об.

Говоря о том, почему именно сплошная форсированная кол лективизации стала мощнейшим стимулом формирования и раз вития широкой сети медицинских учреждений в российской (со ветской) деревне, следует принять во внимание ряд обстоя тельств, как объективных, так и субъективных. Наиболее очевид ным из таких обстоятельств представляется следующее: то, что формирование сети учреждений здравоохранения на селе в пери од коллективизации 1930-х гг. имело под собой вполне практиче ские основания, непосредственно обусловленные интересами складывавшейся колхозной системы. Мы имеем в виду ориента цию сельской медицины на содействие укреплению коллектив ных хозяйств и оптимизацию их функционирования. Иными сло вами, по представлениям партийно-советских органов, сельские больницы, врачебные участки, фельдшерские пункты, родильные дома, аптеки и амбулатории должны были выступить в качестве того инструмента, с помощью которого можно было наладить бесперебойное участие колхозников в общественном производст ве, скорейшее возвращение в строй заболевших и травмирован ных аграриев, контроль за трудовой дисциплиной, и пр.

Как нам представляется, в сознании многих творцов и реали заторов политики коллективизации доминировало именно такое, – сугубо прагматичное, – отношение к учреждениям здравоохра нения и к их задачам. Видя в медучреждениях средство стимули рования коллективизации и укрепления коллективных хозяйств (и, не особенно мудрствуя о «стирании различий между городом и деревней»), большевики-прагматики прикладывали все усилия к скорейшему созданию на селе больниц, фельдшерских пунктов и тому подобных заведений.

В источниках содержится немало высказываний и рекомен даций, убедительно свидетельствующих о том, что стремление превратить сеть учреждений здравоохранения в средство ускоре ния коллективизации и укрепления колхозной системы зачастую выступало для представителей власти на местах важнейшим мо тивом при формировании системы медицинского обслуживания сельских жителей (в том числе и на Юге России). Как утвержда лось в журнале «Социальное обеспечение» осенью 1931 г., «кол лективизация требует создания в колхозах здоровых социально бытовых условий», в связи с чем районное руководство должно оказать колхозной администрации всяческое «содействие в орга низации, оборудовании и содержании ясель, детдомов, больниц, общественных столовых».1 Ранее, в марте 1930 г., в журнале «Вопросы социального обеспечения», подчеркивалась роль уч реждений здравоохранения и медицинского персонала в поддер жании и укреплении трудовой дисциплины в коллективных хо зяйствах. Здесь с предельной откровенностью декларировалось, что «организация оплаты невыходов на работу по болезни…, по необходимости должна будет сопровождаться известным меди цинским контролем, хотя бы самым простейшим, в виде осмотра лекарским помощником, и тем самым позволит укрепить трудо вую дисциплину среди колхозников». Далее, обратим внимание на то, что, с точки зрения больше вистских идеологов и теоретиков, «колхозное строительство»

представляло собой не только социально-экономическую, но и социокультурную революцию («революцию сверху»,3 по извест ному выражению из «Краткого курса» истории компартии, напи санного под непосредственным руководством И.В. Сталина).

Пламенные борцы за «светлое будущее» мечтали, что, по итогам коллективизации, различия между городом и деревней исчезнут, и вторая будет обустроена по образцу первого. Широко известно, Подольский Ал. Район – важнейший узел руководства кассами взаимопомощи колхозников // Социальное обеспечение. 1931. № 9. С. 7.

О кассах социального обеспечения коллективизированного населения // Вопросы социального обеспечения. 1930. № 3. С. 2.

История ВКП(б). Краткий курс. М., 1950. С. 291.

например, что, в рамках подобного подхода, колхозы именова лись «фабриками зерна», а сельские населенные пункты предпо лагалось превратить в «агрогорода».

Вполне объяснимо, по какой причине большевики обрекали традиционную российскую деревню (как и традиционное кресть янство) на исчезновение. Ведь, с точки зрения убежденных при верженцев марксизма, именно город выглядел оплотом цивили зации и, самое главное, социализма. Именно здесь базировалась крупная промышленность, столь милая коммунистам с их при верженностью к максимальному техницизму;

здесь же концен трировался пролетариат, считавшийся краеугольным камнем со циальной базы большевистского режима. Что же касается дерев ни и ее обитателей, то отношение к ним было сформулировано еще в изданном в 1848 г. «Манифесте Коммунистической пар тии», где безапелляционно заявлялось об «идиотизме деревен ской жизни»1 (к тому же, крестьяне считались представителями «мелкой буржуазии», опасными для «дела социализма» и несо вместимыми с ним). Естественно, что при таком отношении к де ревне и крестьянству марксисты (в частности, большевики) не видели в сельском мироустройстве совершенно никакой соци ально-исторической ценности и решительно намеревались под вергнуть насильственной урбанизации обширные аграрные тер ритории России и, в целом, Советского Союза. Деревня должна была пасть к торжеству «социалистического» города.

Подобное отношение большевистских идеологов и творцов сплошной коллективизации к российской деревне с полным пра вом можно охарактеризовать как дискриминационное. При всем том, что критика негативных сторон сельской действительности была во многом справедлива, нельзя не указать на неправомер ность устремлений большевиков-модернизаторов ликвидировать Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. М., 1948. С. 52.

деревню как таковую. Несмотря на свои отличия от города (за частую, – в худшую сторону), деревня России представляла со бой, тем не менее, особый социально-исторический тип, особый вариант жизнеустройства, ничуть не менее ценный, чем жизне устройство города. Как писала К. Мяло, упорное стремление большевиков «раскрестьянить» крестьянство, ликвидировать де ревню и ее особую культуру не может быть оправдано, посколь ку, несмотря на все недостатки, «это, тем не менее, культура со своим языком, со своими мыслями и ценностями».1 Ныне, в ус ловиях ужасающего запустения сельских территорий, создающе го огромную опасность для будущего нашей страны, мы со всей очевидностью видим исторический «идиотизм» устремлений большевистского руководства (сильно усугубленный, к сожале нию, в период так называемых реформ 1990-х гг.).

Вместе с тем, желание (к тому же, подкрепленное делами) большевиков-коллективизаторов устранить различия между го родом и деревней путем превращения второй в некое подобие первого, имело и позитивные стороны. В рамках нашей работы укажем лишь на тот очевидный факт, что конструирование сис темы медицинского обслуживания населения коллективизиро ванной деревни (как и, в целом, социальной сферы села) в значи тельной мере стимулировалось характерными для большевиков воззрениями о желательности и необходимости преобразования сельской местности по образцу и подобию города.

Наконец, отметим, что сформированная в результате коллек тивизации колхозная система обладала огромными мобилизаци онными возможностями, находившими выражение, помимо про чего, и в аккумуляции материальных средств, часть из которых тратилась на развитие социальной сферы деревни. В доколхоз ный период ресурсы деревни были распылены в массе индивиду Мяло К. Оборванная нить. Крестьянская культура и культурная революция // Новый мир. 1988. № 8. С. 247.

альных хозяйств земледельцев, а существовавший тогда порядок самоорганизации и самоуправления крестьянства не позволял с должной степенью эффективности осуществить сосредоточение этих ресурсов для решения социально важных задач. Государство же фактически устранилось от деятельного участия в оказании помощи аграриям и не выделяло на эти цели сколь-нибудь значи тельных средств. В коллективизированной деревне степень госу дарственного участия в решении социальных проблем также бы ла минимальной. Однако, осуществленные в советской деревне 1930-х гг. радикальные социально-экономические преобразова ния позволили сталинскому режиму не только установить пол ный контроль над аграрным производством, но и довольно ус пешно мобилизовать материальные ресурсы села (в том числе средства самих колхозников) и направить их не только на инду стриализацию, но и, отчасти, на создание и содержание сельских медицинских учреждений. Таким образом, созданная в 1930-х гг.

колхозная система превратилась в организационную основу фи нансирования сельского здравоохранения, что стимулировало его развитие как по всему СССР, так и на Юге России.

Определенная часть бюджетных средств расходовалась на финансирование создания и деятельности сельских медицинских учреждений. По данным Азово-Черноморского краевого испол нительного комитета, с 1931 г. по 1934 г. затраты из краевого бюджета (вкупе с государственными дотациями) на нужды здра воохранения, непрерывно росли. Как утверждали члены крайис полкома, «затраты за счет бюджета и средств соцстраха на дело здравоохранения за 3 года выросли в два раза»: если в 1931 г. ас сигнования на медицинское обслуживание составляли 37,9 млн.

руб., то в 1933 г. – 57,2 млн. руб., а в 1934 г. – уже 76 млн. руб. Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе.

1931 – 1934. – Ростов н/Д., 1935. С. 150.

При этом, по данным крайисполкома, весьма значительный процент в указанных расходах составляли отчисления не из крае вого, а из местных (прежде всего, районных) бюджетов. В 1931 г.

из местных бюджетов на нужды здравоохранения было отпущено 19,1 млн. руб., что составляло 50,4 % от общих расходов Азово Черноморского края на те же цели. В 1933 г. из местных бюдже тов Азово-Черноморья на организацию и содержание медучреж дений было ассигновано 25,4 млн. руб. (44,4 % от общекраевых отчислений), а в 1934 г. – 33,8 млн. руб. (около 44,5 %). Важно подчеркнуть тот факт, что значительная (до 50 %) часть бюджетных расходов на нужды здравоохранения осущест влялась за счет местных средств. Ведь, в формировании местных бюджетов в 1930-х гг. важную роль играли коллективные хозяй ства. Колхозы превращались в один из важнейших источников средств для бюджета (и, значит, для сельской медицины) по той простой причине, что в условиях преимущественно аграрной экономики Юга России именно они выступали основными доно рами бюджета сельсоветов и даже районов. Показателен в данном случае следующий пример. В июле 1932 г. Краснодарский рай онный комитет компартии Северо-Кавказского края предъявил местному райколхозсоюзу (РКС) несколько решений с требова ниями внесения последним материальных «средств на оздоров ление, райгазету, и т.д. (до 20.000 руб.)». Члены райкома были тверды в своем намерении получить требуемые средства, хотя прекрасно понимали, что райколхозсоюз «может добыть тако вые только путем разверстки их по колхозам».2 Колхозы финан сировали здравоохранение как опосредованно (формируя район ные бюджеты, из которых отчислялись средства на содержание райбольниц и т.д.), так и непосредственно: в этом случае правле Рассчитано по: Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов.


Отчет о работе. С. 149 – 150.

РГАСПИ, ф. 17, оп. 120, д. 81, л. 36.

ния сельхозартелей выделяли деньги, продукты и материалы для содержания и ремонта самостоятельно созданных ими медицин ских учреждений (например, хат-родилен).

Здесь необходимо рассмотреть более подробно, в чем выра жались роль и участие коллективных хозяйств, их администрации и самих колхозников (руководимых партийно-советскими струк турами разного уровня) в создании и налаживании функциониро вания учреждений здравоохранения, в том числе на Дону, Кубани и Ставрополье. Сразу же оговоримся, что, согласно советскому законодательству, задачи поддержания деятельности сельских медучреждений ложились не только и даже не столько на колхо зы, сколько на кассы общественной взаимопомощи колхозников (КОВК), о которых мы подробно писали в нашей предыдущей работе.1 Далее, следует отметить, что функции коллективных хо зяйств и КОВК были довольно многообразны: как колхозы, так и кассы взаимопомощи нередко занимались строительством и ре монтом помещений для медицинских учреждений, непосредст венно за счет своих средств создавали отдельные такие учрежде ния, подбирали низовой персонал и оплачивали его работу, и пр.

Однако, в конечном счете, все многообразие функций сводилось к одной главнейшей задаче, каковая заключалась в изыскании материально-финансовых средств для организации и обеспечения деятельности сельских больниц, фельдшерских пунктов, врачеб ных участков, роддомов, хат-родилен и т.п. На этой важнейшей задаче коллективных хозяйств и КОВК Дона, Кубани, Ставропо лья мы и сосредоточим наше внимание.

Накануне развертывания сплошной форсированной коллек тивизации, когда колхозы еще не возникали в массовом порядке, задача содействия организации учреждений здравоохранении в коммунах, сельхозартелях и товариществах по совместной обра См.: Бондарев В.А., Самсоненко Т.А. Социальная помощь в колхозах 1930-х го дов: на материалах Юга России. Новочеркасск, 2010.

ботке земли (ТОЗах) возлагалась на местные органы власти и на советы содействия «колхозному строительству». Согласно «По ложению о советах содействия колхозному строительству при районных (окружных в автономных областях) исполнительных комитетах», в состав таковых входили 11 человек: по одному представителю от районного (окружного) комитета ВКП(б), ис полкома, земельного управления (райзу или окрзу), комитета крестьянской общественной взаимопомощи (ККОВ), комитета ВЛКСМ, отдела народного образования (райОНО или окрОНО), отдела Всероссийского профессионального союза работников земли и леса (Всеработземлес), отдела по работе среди женщин (женотдел), отдела здравоохранения, сельскохозяйственного то варищества, расположенного в районном (окружном) центре и, наконец, инструктора-колхозника. Советы содействия должны были выполнять такие задачи, как: популяризация «идей колхоз ного строительства» среди крестьян;

оказание организационной помощи сельским жителям при выборе форм колхозов;

содейст вие культурно-просветительной работе в деревне;

содействие поднятию урожайности, и пр. В том числе, среди задач, стоявших перед советами содействия «колхозному строительству», была указана и такая, как организационная поддержка создания вете ринарных и медицинских пунктов в коллективных хозяйствах. Советы содействия «колхозному строительству» в опреде ленной мере способствовали формированию системы медицин ского обслуживания сельского населения. Однако, нет оснований для того, для переоценивать их вклад в данное свершение: роль советов здесь оказалась весьма скромной. Список функций, по ставленных перед советами содействия, был слишком обширен для того, чтобы в полной мере реализовать хотя бы одну из них.

К тому же, в «Положении» никак не определялись направления и ГА СК, ф. р-299, оп. 1, д. 1074, л. 28 – 28об.

методы решения поставленных задач, да и сами эти задачи фор мулировались, зачастую, расплывчато.

Добавим также, что указанный нами пункт, который непо средственно касался сферы здравоохранения, выглядел несколько странно, если не сказать, двусмысленно. Сформулированное ор ганами власти требование к советам содействия «колхозному строительству» заботиться одновременно о развитии ветеринарии и медицины не только было слишком обширным, но и оставляло простор для разного рода спекуляций на его содержании: напри мер, антисоветски настроенные жители села вполне могли заяв лять по этому поводу, что большевики не делают различия между крестьянами и животными.

Как бы там ни было, гораздо более важную роль в деле фор мирования и налаживания эффективной деятельности органов здравоохранения на селе в 1930-х гг. играли коллективные хозяй ства. Надо сказать, что соответствующие отрасли советского за конодательства отнюдь не обременяли колхозы обязанностями финансирования социальных и медицинских учреждений. Осно вополагающие для каждого коллективного хозяйства докумен ты, – их уставы, – содержали минимум подобных задач. Крайней лаконичностью в данном случае отличались разработанные и принятые правительственными органами РСФСР и СССР оба ва рианта «Примерного устава сельхозартели» (от 1 марта 1930 г. и от 17 февраля 1935 г.), на основе которых разрабатывались уста вы каждого коллективного хозяйства, в том числе и на Юге Рос сии. Так, даже во втором «Примерном уставе», более детализиро ванном и проработанном, чем первый, говорилось только, что каждая сельскохозяйственная артель обязана «…обзаводиться банями, парикмахерскими, оборудовать светлые и чистые станы в поле, приводить в порядок деревенские улицы, обсаживать их различными, особенно плодовыми деревьями, содействовать колхозницам в улучшении и украшении их жилья». Фактически же, задачи строительства и поддержания функ ционирования медицинских заведений в коллективизированной деревне нередко возлагались именно на сельхозартели. Ведь, во первых, клиентами этих заведений выступали колхозники, забота о здоровье которых одновременно являлась и заботой о колхоз ном производстве (которое страдало от сокращения численности рабочих рук вследствие болезней или травм). Во-вторых, как мы уже отмечали, в таких аграрных регионах, как Дон, Кубань и Ставрополье, колхозы выступали в роли тех предприятий, кото рые вносили весьма и весьма значительный вклад в формирова ние местных бюджетов и, следовательно – в финансирование создания и работы медучреждений.

В подтверждение данного тезиса можно вновь сослаться на приведенные выше примеры. Кроме того, как будет отмечено да лее, именно за счет коллективных хозяйств и КОВК создавались колхозные хаты-родильни, родильные комнаты, проходила орга низация медобслуживания в детских яслях, и пр. Колхозы выде ляли собственные средства и на борьбу с заразными, эпидемиче скими заболеваниями. В частности, как утверждали члены Азово Черноморского крайисполкома в конце 1934 г., «для борьбы с малярией передовые колхозы организовали за счет собственных средств небольшие стационары». Еще раз подчеркнем, задачи финансирования сельских мед учреждений выполняли не только колхозы, но также и кассы об щественной взаимопомощи колхозников. Более того, представи тели власти видели именно в КОВК, а не в колхозах, основной Примерный устав сельскохозяйственной артели от 17 февраля 1935 г. // История колхозного права. Т. I. С. 429.

Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе.

1931 – 1934. С. 149.

источник средств для содействия работе сельских больниц, амбу латорий, роддомов и других подобных заведений. На чем осно вывались такие предпочтения властей, мы уже писали в предше ствующей монографии, и здесь считаем нужным лишь кратко по вторить уже опубликованные ранее тезисы. Дело в том, что фи нансовая база КОВК формировалась, главным образом, путем вступительных и членских взносов колхозников, то есть за счет личных средств жителей села. Для партийно-советских чиновни ков гораздо более предпочтительным представлялось, чтобы на социальное обеспечение и здравоохранение тратились деньги КОВК, то есть самих крестьян. Средства же коллективных хо зяйств фактически принадлежали никак не состоявшим в этих хо зяйствах рядовым колхозникам, а сталинскому государству, ко торое вовсе не было заинтересовано в том, чтобы сколько-нибудь значительная часть этих ресурсов миновала казенные закрома и направилась на обеспечение функционирования социальной сфе ры коллективизированной деревни.

Руководящие лица разных рангов неоднократно формулиро вали перед кассами общественной взаимопомощи колхозников Юга России задачи всемерного содействия созданию, развитию и деятельности медицинских учреждений. Так, на проходившем в июле 1933 г. Северо-Кавказском краевом совещании сотрудников КОВК и районных отделов социального обеспечения (райсобесов) прямо указывалось, что «задачи колхозных касс взаимопомощи – всемерно содействовать новым формам общественной жизни в колхозах путем организации детских учреждений, ясель, садов, площадок для детей, бань, прачечных, акушерских, родильных и медицинских пунктов, домов для стариков и инвалидов…».1 В конце 1934 г. Центральный комитет касс общественной взаимо помощи (ЦК КОВ) РСФСР, намечая планы работ на следующий ГА РО, ф. р-1390, оп. 7, д. 442, л. 83.


год, обязал КОВК выделить на «соцбытовые учреждения» кол лективных хозяйств 28759,1 тыс. руб., указывая, что «сюда вхо дят: детские ясли, площадки, сады, родильные и медицинские пункты, бани, прачечные, дома для сирот и престарелых, безрод ных колхозников, дома отдыха». Хотя далеко не все кассы взаимопомощи располагали матери альными средствами, необходимыми для создания и поддержки функционирования медучреждений, ряд наиболее успешных и фи нансово крепких КОВК добился заметных результатов в данном направлении деятельности. В частности, весной 1931 г. в прессе сообщалось, что «мощная касса» станицы Уманской (в 1933 – 1934 гг. станицу ожидают депортации, репрессии, заселение демо билизованными красноармейцами и переименование в Ленинград скую) Павловского района Северо-Кавказского края, «которая по краю считается образцовой», среди прочих сумм выделила и мест ной амбулатории безвозвратное пособие в размере 500 руб.2 Летом того же года журналисты отмечали, что при кассе взаимопомощи станицы Прикумской одноименного района Северо-Кавказского края на ее же средства содержится «своя амбулатория с постоян ным штатным врачем и врачебно-контрольной комиссией, обслу живающей колхозников – членов кассы».3 Весной 1933 г. колхоз ные кассы взаимопомощи Сальского района Северо-Кавказского края закупили для полевых бригад 75 аптечек.4 Ейская межрайон ная КОВК Азово-Черноморского края, процветавшая под умелым руководством ее председателя Питенко, в 1934 г. на собственные средства содержала «стационарный медпункт», а также парикма Лысиков Е.А. Очередные задачи касс взаимопомощи в колхозах на 1935 г. // Со циальное обеспечение. 1935. № 1. С. 15.

Травкин В. Кассы взаимопомощи Северо-Кавказского края // Социальное обес печение. 1931. № 4. С. 21.

Пищанский А. Кассы общественной взаимопомощи – боевой участок колхозного строительства //Ударник колхоза. 1931. № 7. С. 12.

ГА РО, ф. р-1390, оп. 7, д. 442, л. 80.

херскую, заботившуюся о гигиене колхозников непосредственно на полевых таборах. Повышенное внимание касс общественной взаимопомощи колхозников к сфере сельского здравоохранения сохранялось вплоть до 1935 г. До этого времени КОВК «свои средства на правляли на организацию и содержание разнообразных детских учреждений (детские ясли, сады, площадки), домов отдыха, бань, парикмахерских, медицинских и акушерских пунктов, общест венных столовых, оборудование полевых станов, изб-читален, красных уголков и т.п.»2 Однако, в мае 1935 г. вышли в свет по становление ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР «О ликвидации дет ской беспризорности и безнадзорности», а также ряд решений и циркуляров Наркомата соцобеспечения СССР о реорганизации системы социальной помощи на селе путем существенной мини мизации задач, решаемых КОВК и коллективными хозяйствами.

В этих законодательных актах отмечалось, что значительное «разнообразие функций в деятельности колхозных касс взаимо помощи приводило к естественному распылению внимания их правлений и в особенности их основных работников – председа телей касс – к основным задачам». В качестве же «основных за дач» КОВК представители власти в 1935 г. определили задачи «содержания детей-сирот (патронирование) и оказания помощи детям колхозников, впавших во временную нужду, … оказания помощи инвалидам, старикам, временно потерявшим трудоспо собность, и нуждающимся семьям красноармейцев». После принятия указанных документов Народный комиссари ат соцобеспечения РСФСР, «в связи с конкретизацией задач, стоящих перед кассами», воспретил их работникам распылять Лысиков Е.А. Очередные задачи касс взаимопомощи в колхозах на 1935 г. // Со циальное обеспечение. 1935. № 1. С. 14.

Платонов П. Так дальше работать нельзя // Социальное обеспечение. 1935. № 10. С. 1.

Там же, С. 1.

свои силы и средства и предложил передать уже имеющиеся заве дения в ведение соответствующих структур. В том числе, создан ные кассами взаимопомощи медицинские учреждения (амбулато рии, хаты-родильни, родильные комнаты, и пр.) следовало пере дать под управление органов здравоохранения. Надо сказать, что КОВК Дона, Кубани и Ставрополья было, что передавать в ведение местных органов здравоохранения. В ча стности, к маю 1935 г. колхозы и кассы взаимопомощи колхозни ков новообразованного Северо-Кавказского края2 создали и со держали на свои средства 28 родильных комнат, 5 медпунктов первой помощи, 17 бань.3 Всего же в селах и станицах края к маю 1935 г., вместе с возникшими ранее, насчитывалось 85 сельских родильных домов, 7 акушерских и медицинских пунктов, одно общежитие при грязелечебнице на 25 коек.4 В соответствии с вы шеупомянутыми решениями высших партийно-советских органов, все эти заведения были переданы Северо-Кавказскому крайздраву.

Аналогичным образом поступили кассы взаимопомощи колхозни ков и колхозы созданного в 1934 г. Азово-Черноморского края.

Результатом реализации решений и постановлений, принятых в 1935 г. лидерами компартии и правительственными органами СССР и РСФСР, стало резкое снижение участия касс взаимопо мощи колхозников в налаживании медицинского обслуживания Циркуляр ЦК КОВ «О ликвидации производственной деятельности в кассах взаимопомощи» от 21 мая 1936 г. // Сокращенное собрание законов Союза ССР и РСФСР для сельских советов. 1936. Вып. 14. С. 441, 442.

В январе 1934 г. единый Северо-Кавказский край был реорганизован, поскольку наладить эффективное управление обширными территориями Дона и Северного Кавказа из краевого центра – г. Ростова-на-Дону – не представлялось возможным. С целью фор мирования более эффективной управленческой вертикали из состава Северо-Кавказского края был выделен Азово-Черноморский край, объединявший в своих границах террито рии Дона и Кубани, а также Адыгейскую автономную область. Ставрополье, Терек, на циональные автономии Северного Кавказа остались в значительно уменьшившемся тер риториально Северо-Кавказском крае.

Итоги 3-го Всероссийского конкурса // Социальное обеспечение. 1935. № 5. С. 9.

Демьяненко. Крепко держат красное знамя // Социальное обеспечение. 1937.

№ 10. С. 59.

сельского населения, сокращение их функций в данном направ лении деятельности до предельного минимума. Теперь кассы взаимопомощи должны были лишь подстраховывать органы здравоохранения на селе, оказывая им необходимую (и, как пред полагалось, довольно скромную) материальную поддержку в хо де оборудования и введения в эксплуатацию тех или иных меди цинских учреждений, а также в процессе осуществления оздоро вительных, профилактических и санитарно-гигиенических меро приятий среди колхозников.

Тенденция минимализации участия КОВК в делах здраво охранения нашла свое выражение, в частности, в принятом 14 ок тября 1935 г. постановлении НКСО РСФСР «О директивах для построения планов работы касс взаимопомощи в колхозах на 1936 год». Здесь указывалось, что кассы взаимопомощи имеют право выделить на организацию и оборудование родильных ком нат в колхозах, а также на приобретение аптечек для полевых бригад, в среднем не более 3 % своих доходов. Причем, в первую очередь председатели и правления КОВК должны были сосредо точиться на приобретении «аптечек первой помощи для колхоз ных бригад», создавая, тем самым, условия для бесперебойного участия колхозников в производственном процессе. Что касается колхозных учреждений родовспоможения, то НКСО своим по становлением строго наставлял работников КОВК: «организацию и содержание родильных комнат полностью за средства касс (как это было до сих пор) считать нецелесообразным, передав имею щиеся родильные комнаты органам здравоохранения. Кассы взаимопомощи должны оказывать органам здравоохранения лишь дополнительную помощь по улучшению оборудования и содержания родильных комнат». Постановление Наркомсобеса РСФСР «О директивах для построения планов ра боты касс взаимопомощи в колхозах на 1936 год» от 14 октября 1935 г. // Сокращенное собрание законов Союза ССР и РСФСР для сельских советов. 1936. Вып. 6. С. 170.

В том же постановлении предусматривалось и оказание по мощи КОВК временно нетрудоспособным колхозникам, на что кассы могли потратить в среднем до 10 % своих средств. Разъяс няя работникам колхозных касс взаимопомощи допустимые пре делы их участия в лечении временно выбывших из строя колхоз ников, сотрудники Наркомата соцобеспечения подчеркивали, что «оказание этой помощи должно итти на лечение заболевших кол хозников и колхозниц и выдачу им пособий с учетом нуждаемо сти и отношения к колхозному труду в каждом отдельном слу чае».1 Это означало, что кассам общественной взаимопомощи следовало ограничиться исключительно оплатой лечения забо левших или пострадавших на производстве колхозников (а также страховыми выплатами);

организовывать за свой счет медучреж дения или оздоровительные процедуры кассы уже не имели пра ва. Теперь они сосредотачивали свои усилия на выполнении ос новной функции, каковой являлась социальная поддержка впав ших нужду членов коллективных хозяйств, что способствовало более эффективной их работе в данном направлении. Однако ли шение КОВК возможности более активно участвовать в меди цинском обслуживании колхозников могло отрицательно ска заться (и, забегая вперед, добавим, – сказывалось) на результа тивности мер по охране здоровья советских аграриев.

Добавим, что в 1930-х гг. финансирование деятельности сельских медучреждений осуществлялось не только за счет бюд жетных средств, колхозов или КОВК;

в этом принимали участие и сами учреждения здравоохранения (по принципу, «спасение утопающих – дело рук самих утопающих»). Поскольку эпоха «великого перелома» в Советском Союзе, охватывавшая практи чески все третье десятилетие XX века, характеризовалась пере Постановление Наркомсобеса РСФСР «О директивах для построения планов ра боты касс взаимопомощи в колхозах на 1936 год» от 14 октября 1935 г. // Сокращенное собрание законов Союза ССР и РСФСР для сельских советов. 1936. Вып. 6. С. 169.

распределением материальных средств на нужды промышленно сти, армии, «социалистического города» путем изъятия их из аг рарного сектора, финансирование социальной сферы коллективи зированной деревни было далеко не достаточным (подробнее об это мы поговорим далее на страницах нашей работы). Нередко отчисления из районных бюджетов, поступления из коллектив ных хозяйств и касс взаимопомощи были столь мизерны, что не позволяли содержать сельские медучреждения Юга России не то что в отличном или хорошем, но даже в удовлетворительном со стоянии, и не создавали возможностей для достойного выполне ния этими учреждениями возложенных на них функций. Как пра вило, эта проблема в 1930-х гг. не имела решения, поскольку перманентный дефицит средств порождался государственной на логово-заготовительной политикой, радикально изменять кото рую сталинский режим не намеревался.

Вместе с тем, существовали способы несколько облегчить сложное материальное положение учреждений здравоохранение на селе. Один из наиболее распространенных таких способов за ключался в наделении сельских больниц земельными участками, которые обрабатывались силами местных колхозов (а то и самих больных) и урожай с которых использовался для улучшения про довольственного обеспечения, как медперсонала, так и клиентов.

Подобные рекомендации звучали, например, на первом Северо Кавказском краевом съезде советов весной 1934 г. Констатировав целый ряд негативных явлений в сфере медицинского обслужи вания, съезд наметил пути их преодоления и, помимо прочего, поручил областным и районным исполкомам и горсоветам обес печить больницы прибольничными земельными участками в це лях укрепления их продовольственной базы. Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 130.

Немало сельских медучреждений (прежде всего, больниц) на Юге России в 1930-х гг. пытались с разной степенью успеха ор ганизовать собственное сельхозпроизводство, дабы несколько улучшить материальное положение и наладить питание персона ла и больных. В конце 1934 г. сотрудники Азово-Черноморского крайисполкома с гордостью утверждали, что целый ряд образцо вых больниц (расположенных, в частности, в селах Николаевском и Понежукай Адыгейской АО, в станице Отрадной и т.д.), имеют «крупное прибольничное хозяйство, продукции которого почти полностью обеспечивает питанием больных и коллектив медра ботников». Например, в хозяйстве Понежукаевской больницы было 5 лошадей, 13 голов рабочего скота, 76 овец, 100 ульев пчел, 27 га земли, 400 фруктовых деревьев и 0,25 га ягодников. Неудивительно, что при таком хозяйстве и работники, и клиенты больницы не испытывали недостатка в продовольствии и вита минах. Однако, далеко не во всех медучреждениях удавалось создать столь же образцовые подсобные хозяйства.

Рассмотрев особенности финансирования процессов форми рования и функционирования сельских учреждений здравоохра нения Дона, Кубани и Ставрополья в 1930-х гг., сосредоточим наши усилия на освещении самих этих процессов. В рамках дан ного очерка ограничимся исследованием создания сети сельских медицинских заведений на указанной территории в 1930-х гг., посвятив вопросам их деятельности другие разделы настоящей монографии. Необходимо подчеркнуть, что, при анализе процес сов формирования и функционирования системы медобслужива ния жителей колхозных сел и станиц Юга России, крайне важно различать количественные и качественные характеристики этих процессов, поскольку источники позволяют со всей определенно стью говорить об отсутствии четкой синхронизации между ними.

Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе.

1931 – 1934. С. 150.

Прежде всего, рассмотрим количественные параметры сис темы здравоохранения, складывавшейся на протяжении третьего десятилетия XX века в селах и станицах Дона, Кубани и Ставро полье. Здесь налицо была позитивная тенденция неуклонного и довольно быстрого расширения сети сельских медицинских заве дений. Усилив внимание к медобслуживанию деревни в 1929 г., в следующем, 1930 г., партийно-советские структуры предприняли меры по созданию значительного количества новых фельдшер ских пунктов, больниц и т.д.

Так, Ставропольский окружной отдел здравоохранения раз работал план расширения лечебной сети в районах округа, начи ная с 1 апреля 1930 г. Согласно плану, 19 фельдшерских участков следовало преобразовать во врачебные, что означало увеличение штата и, теоретически, повышение результативности их деятель ности. Кроме того, во всех 10 районах Ставропольского округа Северо-Кавказского края предусматривалось создать должность разъездной акушерки, а также сформировать по половине ставки оспопрививателя.1 К июлю 1933 г. в Сальском районе Северо Кавказского края было создано 6 фельдшерских и акушерских пунктов;

кроме того, за счет КОВК в районе содержался один разъездной фельдшер, «который систематически объезжает и оказывает медицинскую помощь бригадам 3-х колхозов». Помимо создания учреждений здравоохранения, представи тели власти на Дону, Кубани и Ставрополье стремились наделить средствами первой медицинской помощи практически каждую колхозную бригаду, чтобы уменьшить негативные последствия вероятных травм на производстве и оптимизировать трудовой процесс в колхозах. О таком направлении деятельности говорила на слете колхозниц-ударниц Азово-Черноморского края 8 марта 1934 г. Тверская, представлявшая на данном форуме сектор Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 110.

ГА РО, ф. р-1390, оп. 7, д. 442, л. 80.

КОВК краевого управления соцобеспечения. Если принимать на веру ее оптимистичное заявление, то к весне 1934 г. в Азово Черноморском крае не было «ни одной бригады, ни одного табо ра, где бы не имелись свои аптечки». Уже к исходу сплошной форсированной коллективизации Северо-Кавказский край, в границах которого объединялись то гда Дон, Кубань и Ставрополье, достиг заметных результатов в деле создания сети медицинских учреждений на селе. Правда, в определенной степени, формированию системы здравоохранения в коллективизированных селах и станицах Юга России препятст вовали присущие периоду коллективизации социальный хаос, дезорганизация аграрного производства, многочисленные «пере гибы» властей, изъятие налогово-заготовительными органами у колхозов и индивидуальных хозяйств земледельцев максимума произведенной продукции и, безусловно, трагические события 1932 – 1933 гг., выразившиеся в «сломе кулацкого саботажа хле бозаготовок» и Великом голоде, унесшем сотни тысяч жизней.

Только к 1934 г. ситуация в сельской местности Юга России несколько стабилизировалась;

именно этот год характеризовался региональными статистическими органами как начало восстанов ления сельхозпроизводства (в частности, животноводства). Не редко представители партийно-советского руководства, работни ки органов статистики и здравоохранения дона, Кубани и Старо полья склонны были именно начало указанного года подавать как некий промежуточный финиш мероприятий по конструированию на селе системы медобслуживания.

Подобный подход получил тем большее распространение, что именно в январе 1934 г. была осуществлена, как уже указы валось, административно-территориальная реформа, результатом которой стало появление на Юге России двух самостоятельных РГАСПИ, ф. 112, оп. 57, д. 23, л. 14.

субъектов: Северо-Кавказского и Азово-Черноморского краев.

Разумеется, руководители этих двух административных новооб разований указывали именно 1934 г. в качестве некоей естест венной рубежной даты, отделявшей историю упраздненного еди ного Северо-Кавказского края от настоящего и будущего его пре емников. Использование 1934 г. в качестве своеобразного водо раздела (а также, повторимся, некоего финиша) было характерно не только для краевого, но и районного руководства на Юге Рос сии. Мы полагаем возможным последовать этой логике, тем бо лее что материалы статистики выстроены с полным ее учетом.

В частности, работники Верхне-Донского райкома ВКП(б) Азово-Черноморского края в начале 1934 г. гордо перечисляли до вольно длинный ряд тех медицинских учреждений, которые в ходе «колхозного строительства» были существенно здесь реорганизо ваны, или же основаны. По их словам, в их районе существовали три больницы: одна, имевшая статус районной и рассчитанная на 19 коек, располагалась в райцентре (станице Казанской), а две дру гих – в станицах Шумилинской (12 коек) и Мешковской (10 коек).

В Казанской располагалась также райамбулатория «с общим гене кологическим, кожно-венерическим и зубным кабинетами и сме шенная консультация для женщин и детей». Кроме того, в районе имелись врачебно-амбулаторные пункты в Нижне-Тиховском сель совете и Донском зерносовхозе № 9, и 6 фельдшерских медпунк тов: в Песковатской-Лопатинском, Дубровском, Солоновском, Ми гулинском сельских (станичных) советах и в мясосовхозах № 22 и № 23.1 Вдохновившись перечислением медицинских заведений, районные руководители отдали дань самокритике, скромно заме тив, что «в санитарном состоянии район не вполне благополучен, колодцы соответствующим образом не оборудованы». ЦДНИ РО, ф. 34, оп. 1, д. 117, л. 5.

Там же, л. 5.

Верхне-Донской район не особенно выделялся среди других районов Юга России по численности медицинских заведений, за метно возросшей по сравнению с предшествующим десятилети ем. Позитивная динамика развития сельской системы здраво охранения была присуща и другим районам Дона, Кубани и Ставрополья в первой половине третьего десятилетия XX век.

Динамика эта хорошо отражена в таблице 1, составленной со трудниками Азово-Черноморского крайисполкома в конце 1934 г.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.