авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Т.А. Самсоненко Коллективизация и здравоохранение на Юге России 1930-х годов Научный редактор доктор исторических, доктор философских ...»

-- [ Страница 2 ] --

Таблица Развитие сети медицинских учреждений на Дону и Кубани в 1931–1934 гг. 1934 г. (за 9 меся Медицинские учреждения 1931 г. 1932 г. 1933 г. цев плюс план на 4 квартал) Больницы 245 269 289 В т.ч. на селе 194 214 231 Больничных коек 12 446 12 706 13 877 14 В т.ч. на селе 4 543 4 780 5 239 5 Амбулатории, консультации 815 864 890 и диспансеры В т.ч. на селе 658 671 689 Фельдшерские пункты на 396 448 667 селе Анализируя содержащиеся в таблице данные, работники крайисполкома справедливо утверждали, что за рассматриваемый период «сельская медико-санитарная сеть росла еще более быст рыми темпами»,2 чем городская. Действительно, в городах Дона и Кубани численность больниц возросла с 51 в 1931 г. до 60 в 1934 г. (в данном случае, учитывая относительно небольшую по грешность за всего лишь один квартал, приравняем уровень вы полнения плановых показателей к 100 % и будем считать план РГАЭ, ф. 396, оп. 10, д. 60, л. 88;

Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе. 1931 – 1934. С. 229.

Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе.

1931 – 1934. С. 149.

равным фактическому наличию медучреждений). То есть, в горо дах прирост больниц составил за три года 9 новых учреждений, или 17,6 % к исходному уровню. Численность сельских больниц за тот же период времени увеличилась на 46 единиц, что заметно превышало уровень городских достижений. При этом, если брать не абсолютные цифры, а процентное соотношение, то ситуация будет выглядеть также весьма впечатляюще. Поскольку старто вые показатели села по больницам были меньше города (разуме ется, мы имеем в виду удельный вес больниц к числу сел и ста ниц), то и прирост их в процентном соотношении был выше, чем в городе: 23,7 % в деревне против 17,6 % в городе.

Правда, по вместимости сельские больницы значительно ус тупали городским, и здесь ситуация принципиально не измени лась с 1931 по 1934 гг. Подсчеты показывают, что даже в 1934 г.

в 60 городских больницах Азово-Черноморья имелось 9 041 кой ко-место, а в 240 сельских больницах, – только 5 730 койко-мест.

То есть, в 1934 г. в каждой городской больнице Дона и Кубани, в среднем, насчитывалось около 151 койко-места, а в сельской, – всего лишь около 24 койко-мест. Иными словами, достигнутый к 1934 г. уровень численности сельских больниц был еще далеко недостаточен для того, чтобы полностью или хотя бы в основном удовлетворить запросы населения деревни.

Отчасти, небольшая вместимость сельских больниц компен сировалась развитием сети фельдшерских пунктов и амбулато рий, в которых медицинское обслуживание страждущих прово дилось без их помещения в стационар: больные получали помощь либо во время кратковременных посещений упомянутых учреж дений, либо непосредственно у себя на дому.

Как указывали со трудники Азово-Черноморского крайисполкома, за период с по 1934 гг. в расположенных на подведомственной им террито рии селах и станицах «число врачебных амбулаторий возросло с 531 до 610, фельдшерских пунктов – с 396 до 740, вендиспансе ров и венпунктов – с 16 до 31».1 Количественный рост перечис ленных деревенских медучреждений был впечатляющим: если амбулаторий стало больше только на 14,9 %, то фельдшерских пунктов – на 86,7 %, а число вендиспансеров и венпунктов и во все выросло почти вдвое. Хотя перечень и уровень услуг, оказы ваемых в амбулаториях и фельдшерских пунктах, все же не шел в сравнение с больницами, эти учреждения позволяли хотя бы от части заполнить немалые бреши, продолжавшие существовать в системе здравоохранения коллективизированной деревни Юга России в первой половине третьего десятилетия XX века.

Таким образом, достигнутое в ходе сплошной коллективиза ции существенное увеличение численности учреждений здраво охранения на селе было, все же, далеко от идеала и не позволяло охватить все деревенское население медпомощью на должном уровне. Данное обстоятельство признавали и сами медицинские работники, и представители партийно-советских структур на До ну, Кубани и Ставрополье. К середине 1930-х гг. в настроениях руководящих лиц и медиков общим являлось стремление про должить осуществление мероприятий по расширению сети сель ских больниц, амбулаторий, фельдшерских пунктов, и пр. Если для отечественных эскулапов ведущим мотивом подобных уст ремлений являлось желание охватить своей деятельностью как можно больше нуждающихся в медпомощи, то партийные функ ционеры и советские чиновники были озабочены, в большей ме ре, созданием условий для организационно-хозяйственного укре пления колхозов и, в частности, для оптимизации производствен ного процесса в сельхозартелях и коммунах.

Озвучивая подобные настроения, участники IV Вешенской районной партийной конференции (Азово-Черноморский край) Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе.

1931 – 1934. С. 149.

заявляли в январе 1934 г., что «постановка медобслуживания да леко недостаточна» и требовали от райкома «добиться решитель ного сдвига в области здравоохранения путем расширения мед пунктов, своевременного снабжения их медикаментами и квали фицированными кадрами медработников».1 Солидаризуясь со своими коллегами, участники проходившей в феврале 1935 г.

первой Боковской районной партийной конференции (Азово Черноморский край) говорили: «слабо у нас с охраной здоровья.

Надо строить в районе больницу, а в колхозах медпункты». Представители краевого руководства Юга России также не обошли своим вниманием актуальный вопрос о дальнейшем уве личении численности сельских медучреждений. Через полтора года по завершении сплошной форсированной коллективизации, в мае 1934 г., прошел пленум Азово-Черноморского крайиспол кома, на котором, помимо прочих, был заслушан и доклад крае вого отдела здравоохранения. Ознакомившись с докладом, участ ники пленума пришли к единому мнению: «поднять дело здраво охранения – насущнейшая задача края». Пленум постановил про должить мероприятия по развитию сельской системы здраво охранения и, «в течение ближайших 2 – 3 лет», увеличить чис ленность медучреждений в коллективизированных селах и ста ницах Дона и Кубани, охватить ею как можно большее количест во колхозников, рабочих совхозов и МТС.

Было решено осуществлять строительство новых врачебных пунктов на селе, «исходя из следующих расчетов: больница должна быть в районе деятельности МТС, в каждом крупном совхозе, [кроме того,] врачебная амбулатория в остальных совхо зах и на 3–4 колхоза, а также в каждом отделении совхоза и Решение 4-й Вешенской райпартконференции по докладу т. Лугового о работе Райкома ВКП(б) от 5 – 7 января 1934 г. // Большевистский Дон. 1934. 12 января.

ЦДНИ РО, ф. 31, оп. 1, д. 1, л. 2.

крупном колхозе должен находиться средний медперсонал».1 В июле того же года Азово-Черноморский крайком ВКП(б), под тверждая принятое на пленуме решение, поручил начальнику крайздравотдела Донскому «представить предложения об органи зации в крупных МТС края врачебных пунктов для обслуживания медпомощью колхозов района деятельности МТС».2 Реализация отмеченных решений должна была привести к увеличению в де ревне численности медицинских заведений и медработников и, следовательно, повысить эффективность (в частности, оператив ность) деятельности системы здравоохранения.

Собственно, в этих решениях не содержалось практически ничего принципиально нового о подходах к формированию сис темы медучреждений на селе. Ведь, и ранее такие учреждения создавались в сельской местности, исходя из примерных же рас четов (в основу которых, как мы уже отмечали, было положено стремление превратить здравоохранение в одно из условий опти мизации организационно-экономического состояния коллектив ных хозяйств). Принимая отмеченные решения, представители партийно-советских структур Азово-Черноморья лишь указывали непосредственным исполнителям на образовавшиеся бреши в се ти заведений по охране здоровья сельских жителей и требовали эти бреши устранить, дабы проблемы и недоработки в сфере ме дицины не препятствовали работе колхозов и совхозов. Вместе с тем, решения Азово-Черноморского крайкома и крайисполкома свидетельствовали, что задача развития сельских больниц, аптек, фельдшерских пунктов и т.д. остается одной из приоритетных и ей по-прежнему уделяется немало внимания, сил и средств.

«Поднять дело здравоохранения – насущнейшая задача края». Постановление пленума Азово-Черноморского краевого исполнительного комитета по отчетному док ладу краевого отдела здравоохранения // Молот. 1934. 21 мая.

ЦДНИ РО, ф. 8, оп. 1, д. 44, л. 9.

Серьезное внимание к расширению сельской сети учрежде ний здравоохранения по завершении форсированной коллективи зации продолжали демонстрировать и власти соседнего с Азово Черноморским, Северо-Кавказского края. Целенаправленные усилия местного партийно-советского руководства привели к то му, что в Северо-Кавказском крае к январю 1935 г., по сравнению с 1933 г., численность больниц (как в городе, так и в деревне) увеличилась со 105 до 111, врачебных амбулаторий – с 58 до 62, количество сельских врачебных участков выросло с 250 до 281.

Кроме того, на крупных хлебных ссыпках в различных районах Северо-Кавказского края, куда колхозы свозили подлежащее сда че государственным заготовительным органам зерно, было соз дано 28 фельдшерских и 48 сестринских пунктов. Новый импульс развитию сельской системы здравоохранения на Юге России был дан во второй половине 1930-х гг. Именно в этот период, в связи с либерализацией государственной аграрной политики (в частности, смягчением налогового бремени на кол хозное крестьянство), последовавшим за этим укреплением «кол хозного строя» и нормализацией социальной обстановки в дерев не, появились возможности для дальнейшего расширения сети медицинских заведений.

Несколько отступая в сторону от основной линии нашего по вествования, отметим, что, помимо вышеупомянутых факторов, во второй половине третьего десятилетия XX века позитивное влияние на состояние и развитие системы медобслуживания сельских жителей Юга России оказала кампания «за советское казачество», развернутая сталинским режимом с 1936 г. Кампа ния эта, обусловленная стремлением большевистского руково дства привлечь к себе симпатии казачества, ввиду неуклонно обострявшейся международной обстановки, выразилась в час Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 125.

тичной реанимации казачьих традиций и культуры, в снятии ог раничений на службу казаков в вооруженных силах Советского Союза, в формировании казачьих дивизий, и пр. В рамках данной кампании были также предприняты меры по совершенствованию здравоохранения в казачьих станицах Дона, Кубани и Терека.

В частности, Северо-Донской окружком ВКП(б) Азово-Чер номорского края 13 мая 1936 г. заслушал на очередном своем за седании вопрос «О мероприятиях по улучшению медицинского обслуживания населения округа, в связи с приказом Наркомздра ва Каминского». Название приказа прямо и недвусмысленно ука зывало на то, чего требовал нарком здравоохранения от партий ных руководителей Дона, ибо звучало следующим образом: «Об улучшении медицинского обслуживания донских казаков».

В целях исполнения приказа Наркомздрава, Северо-Донской окружком компартии постановил завершить в 1937 г. строитель ство окружной больницы, для чего местным здравотделу и пла новому отделу было приказано к 18 июня текущего года соста вить соответствующие проекты и сметы. Подчеркивалось, что при больнице должно существовать «заразное отделение», про ведена канализация и осуществлено благоустройство усадьбы.

Кроме того, окружком распорядился приступить в 1937 г. к строительству пяти районных больниц в станицах Чернышев ской, Мигулинской, Селивановской, селе Алексеево-Лозовском и слободе Колушкино. Местным райисполкомам было поручено к 1 июня 1936 г. выбрать площадки под строительство, определить пункты заготовки стройматериалов, а окружной здравотдел дол жен был к 17 июня закончить составление проектов и смет на строительство районных больниц.

Далее, «в целях окончания организации зубоврачебной по мощи», Северо-Донской окружком ВКП(б) распорядился «ока зать помощь районам в приобретении бормашин и другие пред меты для оборудования зубоврачебных кабинетов», командиро вать 16 стоматологов в отдельные районы, а также направить в города Миллерово и Каменск зубных врачей (соответственно, одного и трех) для усиления уже имевшихся здесь кадров. Вы полнение данного пункта постановления окружкома должно бы ло последовать не позднее 15 июня 1936 г.

В довершение перечисленных мер, партийные руководители Северо-Донского округа решили открыть в подчиненных им рай онах не менее 5 новых аптек. Наконец, предусматривалось осу ществление еще одного мероприятия: «в целях усиления акушер ской помощи колхозницам», окружком дал задание районным властным структурам создать, в дополнение к уже существую щим, еще 55 колхозных родильных домов.

Как видим, возросшее с 1936 г. внимание правительственных органов Советского Союза к казачеству стимулировало и увели чение количественных параметров системы медучреждений в районах с Юга России с наличием казачьего населения. Разумеет ся, реализация решений по развитию здравоохранения в казачьих районах отвечала интересам не только собственно казаков, но и всего местного населения, поскольку советская власть даже в рамках кампании «за советское казачество» не помышляла о вос становлении сословных перегородок. Так что, инициированные развертыванием кампании «за советское казачество» позитивные сдвиги в системе медобслуживания (сколь бы фрагментарны они ни были) коснулись и казаков, и бывших «иногородних».

Возвращаясь к магистральному руслу нашей работы, отме тим, что Северо-Донской окружком ВКП(б) отнюдь не случайно в своем постановлении уделил внимание увеличению численно сти колхозных родильных домов. В данном случае руководители донской парторганизации действовали в рамках общегосударст ЦДНИ РО, ф. 76, оп. 1, д. 60, л. 29.

венной политики, направленной на увеличение рождаемости в СССР. С возросшей активностью эта политика стала проводиться в жизнь с середины 1930-х гг.

Дело в том, что вследствие «великого перелома», унесшего жизни сотен тысяч советских граждан, в СССР наблюдалось суще ственное снижение рождаемости. По статистике, в Российской им перии в 1896 – 1900 гг. итоговая рождаемость реальных поколений составляла 5,23 живорождений на одну среднестатистическую женщину. В 1926 – 1930 гг. в Советской России итоговая рождае мость составляла 2,20 живорождений, в 1931 – 1935 гг. только 2,15 живорождений, в 1936 – 1940 гг. – уже всего лишь 2,01 живо рождений,1 то есть в 2,5 раза меньше, чем в дооктябрьский период.

Конечно, эти негативные демографические тенденции серьезно беспокоили правительство СССР, чем и объяснялось его возросшее внимание к проблемам медицинской помощи беременным женщи нам, роженицам, молодым матерям, детям. В том числе, власти де монстрировали намерение озаботиться помощью роженицам и ма терям (особенно многодетным) и в коллективизированной деревне.

В сельской местности значительная часть задач по организации учреждений родовспоможения была возложена на колхозы и КОВК. По мере хозяйственного развития, целый ряд коллектив ных хозяйств озаботился положением будущих матерей и занялся строительством собственных акушерских пунктов, которые име нуются в источниках «колхозными родильными домами» или «хатами-родильнями»;

нередко, впрочем, колхозы ограничива лись созданием лишь родильных комнат. Но, как бы там ни было, если в колхозе возникали такие акушерские пункты, то готовым разрешиться от бремени колхозницам уже не нужно было доби раться до ближайшего роддома, иногда за многие километры.

Захаров С. Модернизация рождаемости в России за 100 лет // Россия и ее регио ны в XX веке: территория – расселение – миграции / Под ред. О. Глезер и П. Поляна.

М., 2005. С. 115 – 116.

Колхозные родильные дома первоначально возникали по ини циативе самих колхозников и правлений коллективных хозяйств.

Например, к маю 1935 г. в одном лишь Петровском районе Азо во-Черноморского края было открыто 11 родильных комнат об щей вместимостью 37 коек.1 К тому же времени в Северо Кавказском крае возникли 28 родильных комнат.2 Причем, Дон, Кубань и Ставрополье в этом начинании достигли наиболее за метных успехов среди других регионов Советского Союза. В по становлении СНК РСФСР «О колхозных родильных домах» от 26 марта 1936 г. отмечалось, что по количеству таких заведений на лидирующих позициях находятся Азово-Черноморский и Северо Кавказский края, наравне с Воронежской областью и Куйбышев ским краем. Позднее инициатива колхозников была одобрена и поддер жана органами власти, причем, не только районными или крае выми комитетами компартии и исполкомами на Юге России, но и высшими партийно-советскими структурами, озабоченными по вышением рождаемости в СССР. Руководящие работники разных рангов стремились увеличить сеть учреждений родовспоможе ния, как в городе, так и на селе;

в том числе, было уделено вни мание и колхозным родильным домам и комнатам.

24 декабря 1935 г. Северо-Кавказский крайисполком принял постановление «О ходе строительства роддомов, детских ясель и молочных кухонь».4 В вышеупомянутом постановлении СНК РСФСР «О колхозных родильных домах» от 26 марта 1936 г.

указывалось на настоятельную потребность широкого разверты вания данных учреждений. В постановлении 2-ой сессии ВЦИК Итоги 3-го Всероссийского конкурса // Социальное обеспечение. 1935. № 5. С. 9.

Там же, С. 9.

Постановление СНК РСФСР «О колхозных родильных домах» от 26 марта 1936 г. // Сокращенное собрание законов СССР и РСФСР для сельских советов. 1936.

Вып. 8. С. 214 – 215.

Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 137.

XVI созыва по докладам председателя СНК РСФСР Д.Е. Сули мова и председателя Госплана РСФСР С.Б. Карп о плане народ ного хозяйства и социально-культурного строительства респуб лики на 1936 год говорилось: «отмечая важнейшее значение кол хозных родильных домов, предложить всем местным исполкомам и советам организовать постоянную помощь делу дальнейшего развертывания и улучшения работы колхозных родильных до мов».1 Наконец, ЦИК и СНК СССР в июне 1936 г. приняли из вестное постановление «О запрещении абортов, увеличении мате риальной помощи роженицам, установлении государственной по мощи многосемейным, расширении сети родильных домов, дет ских ясель и детских садов, усилении уголовного наказания за не платеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах», согласно которому, в частности, предусматривалось существенное расширение сети родильных домов. Конечно, далеко не всегда эти постановления выполнялись в полной мере, поскольку у многих коллективных хозяйств в силу их организационно-хозяйственной слабости просто не хватало средств на создание роддомов или хотя бы родильных комнат, на оплату медперсонала, на поддержание их функционирования. По справедливому замечанию Б.Т. Ованесова и Н.Д. Судавцова, не однократные постановления Северо-Кавказского, а затем Орджо никидзевского крайисполкомов о строительстве роддомов, дет ских ясель, молочных кухонь зачастую не выполнялись вследст вие халатности местного начальства или банальной нехватки Постановление 2 сессии ВЦИК XVI созыва по докладам председателя СНК РСФСР Д.Е. Сулимова и председателя Госплана РСФСР С.Б. Карп о плане народного хозяйства и социально-культурного строительства РСФСР на 1936 год // Собрание узаконений и рас поряжений Рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1936. № 10. С. 102.

Постановление ЦИК и СНК СССР «О запрещении абортов, увеличении матери альной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских ясель и детских садов, усилении уголовно го наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах» от 27 июня 1936 г. // Сокращенное собрание законов СССР и РСФСР для сельских советов. 1936. Вып. 13. С. 362 – 368.

средств и материалов. В марте 1937 г. президиум Орджоникид зевского крайисполкома констатировал, что последний срок, ус тановленный правительством для строительства роддомов, дет ясель и молочных кухонь до 1 апреля текущего года, сорван.

Средний процент готовности строительства таких объектов в крае составлял только 68 %. Однако, несмотря на все срывы и упущения, сосредоточение властных усилий и внимания на расширении сети медицинских учреждений акушерства и гинекологии (в том числе в сельской местности Юга России) принесло определенные плоды. После того, как прошло около года после принятия правительственного постановления от 27 июня 1936 г. члены Северо-Кавказского крайисполкома утверждал, что численность родильных коек при больницах увеличилась на 162 и по колхозным родильным домам на 337 коек.2 В Азово-Черноморском краев в 1935 г. насчитыва лось 12 акушерских пунктов и 75 родильных домов на 208 коек, а в 1937 г. – уже 207 акушерских пунктов и 275 роддомов на 806 коек. После того, как в сентябре 1937 г. Азово-Черноморский край был разделен на Ростовскую область и Краснодарский край, в каждой из этих новых административно-территориальных единиц строи тельство акушерских пунктов и роддомов продолжилось. В частно сти, только в Краснодарском крае в 1939 г. число мест в сельских роддомах равнялось 1 984, что более чем в 2 раза превышало по казатели Азово-Черноморского края. Во второй половине 1930-х гг. партийно-советские властные структуры стремились увеличить численность не только родиль ных домов или комнат, но и других учреждений здравоохранения, в том числе и расположенных в колхозной деревне Дона, Кубани, Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 138.

Там же, С. 137.

О радости материнской, о гордости советской // Колхозница. 1937. № 6. С. 12.

Краснодарский край в 1937 – 1941 гг. Документы и материалы. – Краснодар, 1997. С. 525.

Ставрополья. О намерениях продолжить строительство и расшире ние сети медучреждений говорилось, в частности, на уже упомяну той второй сессии ВЦИК XVI созыва. В постановлении, принятом на отмеченной сессии ВЦИК по докладам председателя Совнар кома РСФСР Д.Е. Сулимова и председателя Госплана РСФСР С.Б. Карп о плане народного хозяйства и социально-культурного строительства республики на 1936 год, говорилось о необходи мости довести число больничных коек в сельской местности до 98,58 тыс. (в городах – до 212,58 тыс.).1 Ростовский облисполком в конце ноября 1938 г. озаботился расширением сети фельдшер ско-акушерских, фельдшерских и акушерских пунктов. Было ре шено в 1939 г. устроить по 29 районам 45 таких пунктов. Как правило, планировалось создать в каждом из выбранных для этих целей 29 районов Ростовской области по 1–2, реже – по 3 фельд шерских, фельдшерско-акушерских или акушерских пунктов. В итоге, во второй половине 1930-х гг. на Юге России про должался количественный рост сельских учреждений медицин ского обслуживания. Темпы прироста уже не были столь быст рыми и впечатляющими, как в период форсированной коллекти визации, поскольку стартовая база деревенской медицины во второй половине третьего десятилетия XX века была намного бо лее обширной, чем в его начале. Но, все же, в результате после довательного роста, к исходу указанного десятилетия общая чис ленность больниц, амбулаторий, фельдшерских пунктов, аптек, роддомов и т.д. в селах и станицах Дона, Кубани и Ставрополья заметно выросла по сравнению с первой его половиной. Об этом свидетельствуют данные статистики.

Постановление 2 сессии ВЦИК XVI созыва по докладам председателя СНК РСФСР Д.Е. Сулимова и председателя Госплана РСФСР С.Б. Карп о плане народного хо зяйства и социально-культурного строительства РСФСР на 1936 год // Собрание узако нений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1936. № 10. С. 99.

ГА РО, ф. р-3737, оп. 2, д. 77, л. 72.

В Краснодарском крае с 1937 г. по 1939 г. численность сель ских больниц увеличилась со 146 до 151. Коек в этих больницах также стало больше: 3 789 вместо имевшихся ранее 3 365 (впро чем, средняя вместимость сельских больниц составляла 25 койко мест и, таким образом, оставалась практически на уровне первой половины 1930-х гг.). Сельских аптек на Кубани в 1939 г. также стало больше, хотя и ненамного – 203 вместо 201. В сельской местности Северо-Кавказского края (который с марта 1937 г. получил наименование Орджоникидзевского) к концу 1938 г. имелось 176 врачебных участков,2 то есть, в сред нем, 4,5 участка на один район (без учета национальных авто номных областей).3 Эти показатели были относительно высоки ми, учитывая, что в большинстве районов Северо-Кавказского (Орджоникидзевского) края в данное время насчитывалось от до 9 сельских советов.4 Правда, только 50 из этих врачебных уча стков обслуживались непосредственно врачами;

в 122 участках работали фельдшеры, а 4 участка и вовсе оставались пустыми, не имея ни врачей, ни даже фельдшеров.5 Увеличились возможности маневрирования медперсоналом, поскольку в 1938 г. районы Орджоникидзевского края, в основном, были обеспечены авто транспортом, а в распоряжении крайздравотдела имелись даже три самолета, как для административных целей, так и для оказа ния неотложной помощи больным и травмированным жителям. Позитивные изменения в численности сельских учреждений здравоохранения к исходу 1930-х гг. были хорошо заметны и на Краснодарский край в 1937 – 1941 гг. С. 525.

Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 149.

При установлении средней порайонной численности сельских врачебных участ ков использовался перечень районов Северо-Кавказского края, содержащийся в сле дующем издании: Районы Северного Кавказа. Краткий статистический справочник. Пя тигорск, 1935. С. 8 – 9.

Там же, С. 8 – 9.

Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 149.

Там же, С. 152.

Дону. В частности, на проходившей 27 февраля 1940 г. партий ной конференции Базковского района Ростовской области со трудники райкома отчитывались, что медицинская помощь мест ным жителям оказывается через: «одну больницу на 45 коек, две амбулатории, один зубоврачебный кабинет, с зубопротезной мас терской при нем, один межколхозный роддом на 5 коек и фельдшерских и фельдшерско-акушерских пунктов».1 В целом, в 1940 г. только в южных районах Ростовской области насчитыва лось 132 больничных учреждения против 35 в 1913 г., причем за это же время численность больничных коек в сельской местности увеличилась с 340 до 1 700. Впрочем, даже во второй половине 1930-х гг. ситуация в сфере здравоохранения в селах и станицах Юга России была далекой от идеала. В данном случае можно указать ряд причин.

Во-первых, количественные параметры сельской системы мед обслуживания все еще не обеспечивали своевременного и повсеме стного удовлетворения потребностей жителей колхозной деревни.

В особенности, не хватало больниц, что не позволяло осуществлять более эффективное лечение больных в стационаре. Так, к январю 1938 г. в Краснодарском крае было 149 сельских больниц, распо лагавших 473 койками: это значит, что на каждую тысячу сель ских жителей края приходилось всего лишь по 2,1 больничных мест.3 Во множестве сельских населенных пунктов верхом мед обслуживания являлась амбулатория. В изданном в 1939 г. обзоре достижений сельского хозяйства Орджоникидзевского края с от тенком гордости отмечалось, что в селе Сергиевка Спицевского района «есть амбулатория, аптека, родильный дом»,4 но нет ЦДНИ РО, ф. 28, оп. 1, д. 19, л. 75.

Ростовская область за 40 лет. Ростов н/Д., 1957. С. 252 – 253.

Краснодарский край в 1937 – 1941 гг. С. 59.

Наш край (сельское хозяйство Орджоникидзевского края). В помощь пропаган дистам и агитаторам / Под ред. В. Воронцова и Р. Саренца. Вып. 1-й. – Пятигорск, 1939. С. 38.

больницы. Сергиевка, являвшаяся отнюдь не маленьким селом, не представляла собой исключения, но находилась в длинном ря ду таких же «безбольничных» сельских населенных пунктов. Да и уже охарактеризованные нами хаты-родильни имелись далеко не во всех колхозах. Например, в 1940 г. в Ростовской области из 1 845 колхозов хаты-родильни имело лишь 101 коллективное хо зяйство, и насчитывалось в них лишь 591 место.1 Эти данные сви детельствуют, что колхозные хаты-родильни (не говоря уже о ро дильных комнатах) представляли собой крошечные заведения, не рассчитанные на обслуживание более-менее значительного количе ства колхозниц. Кроме того, на всем протяжении третьего десяти летия XX века в селах и станицах Дона, Кубани и Ставрополья ощущался острый дефицит врачебного персонала, не позволявший наладить оптимальное функционирование сельских медучрежде ний;

подробнее об это мы поговорим в специальном разделе наше го исследования.

Во-вторых, нередко состояние множества сельских больниц, амбулаторий, роддомов и других подобных заведений находилось ниже отметки «удовлетворительно». То же самое можно было с полным основанием заявить и о качестве медицинского обслужи вания сельского населения, причиной чего являлись дефицит средств и медикаментов, халатное отношение медперсонала к своим обязанностям, невнимание местных властей к нуждам здравоохранения, и т.д. Б.Т. Ованесов и Н.Д. Судавцов, рассуж дая о качественном состоянии медицинских учреждений на Став рополье, утверждают, что 1931 – 1934 гг. «характеризуются в оп ределенной степени как депрессия и даже регресс в здравоохра нении».2 По нашему мнению, это справедливое суждение вполне можно распространить также и на Дон, и на Кубань, подтвержде нием чему служат немало примеров.

ГА РО, ф. р-4034, оп. 8, д. 1, л. 98.

Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 110.

Прежде всего, следует отметить, что созданные в южно российских селах и станицах учреждения здравоохранения не столь уже редко работали с большими перебоями или не работали вовсе, поскольку ни у государства, ни у местных организаций, ни у колхозов не хватало материальных средств и медикаментов для обеспечения их функционирования. Особенно часто подобные яв ления наблюдались в первой половине 1930-х гг., наиболее тяже лой для советской деревни из-за обусловленного коллективизаций, «раскулачиванием» и масштабными сталинскими репрессиями хо зяйственного хаоса и обнищания.

Один из таких случаев описала в марте 1934 г. колхозница Ко былянская из станицы Ленинградской Павловского района Азово Черноморского края в критическом письме, направленном ею в ре дакцию краевой газеты «Молот». В осенне-зимний период, писала Кобылянская, на дверях станичной амбулатории чаще всего висела доска с объявлением: «амбулатория закрыта из-за отсутствия топ лива». Когда же двери этого медучреждения все-таки открывались, медработники не могли оказать нуждающимся существенной по мощи из-за отсутствия лекарств и самых необходимых материалов:

«когда амбулатория работает, то и тогда больным не легче. Нет ке росина и спирта. Нужно уколы делать – принеси все свое. Мне лично несколько раз приходилось приносить керосин, чтобы по догреть воду, чтобы прокипятить инструмент».1 Сотрудники ре дакции «Молота» не только подтвердили справедливость изложен ных Кобылянской фактов, но и добавили, что сходное положение наблюдалось в станице Кущевской. Амбулатории станиц Ленинградской и Кущевской не явля лись каким-либо вопиющим исключением среди других медуч реждений Юга России. Случаи бездействия или весьма слабой работы заведений здравоохранения Дона, Кубани и Ставрополья, Кобылянская. Амбулатория на замке (письмо колхозницы) // Молот. 1934. 30 марта.

Молот. 1934. 30 марта.

вызванные неудовлетворительным состоянием таковых, наблю дались в первой половине 1930-х гг. повсеместно. Так, в феврале 1930 г. члены коммуны «Коминтерн» Сочинского района Северо Кавказского края жаловались: «наши дети без присмотра, пита ние для них не удовлетворительное, тоже и для больных».1 На со стоявшемся 10 марта 1934 г. Азово-Черноморском краевом сове щании заместителей начальников политотделов МТС по работе среди женщин рефреном звучали заявления о том, что «у нас нет медикаментов и врача, и наши дети врачем не обслуживаются». Весной 1934 г. было проведено специальное обследование «красноармейско-переселенческих» колхозов причерноморских районов Азово-Черноморского края, созданных здесь для попол нения убыли трудоспособного населения, возникшей в результате «раскулачивания». Колхозы эти, рассматривавшиеся партийно советскими органами как некий форпост советской власти, долж ны были пользоваться всяческими льготами и опекой руково дства. Однако, обследование выявило значительные недостатки в организации медицинского обслуживания бывших красноармей цев и членов их семей. Комиссия, изучавшая положение дел в красноармейском колхозе «Знамя коммуны» Новороссийского района констатировала, что медпомощь недостаточна, «острый дефицит необходимых медикаментов чувствуется повседневно». Имевшаяся в колхозе им. Ковтюха Анапского района амбулато рия исправно получала медикаменты, зато испытывала дефицит оборудования. В том же колхозе санитарное состояние детских яслей вызывало серьезные опасения, поскольку некоторые дети заболели чесоткой. Тем не менее, необходимых мер местный ме дицинский персонал не предпринимал. АОГС, ф. р-25, оп. 1, д. 441, л. 48об.

РГАСПИ, ф. 112, оп. 57, д. 2, л. 160.

ГА РО, ф. р-1390, оп. 7, д. 462, л. 29.

Там же, л. 5.

Более того, в первой половине1930-х гг. в неудовлетвори тельном, антисанитарном состоянии пребывали не только многие сельские, но даже и городские медучреждения Юга России, хотя им, по традиции, уделялось наибольшее внимание властей и на правлялась превалирующая часть средств и медикаментов. Как пишут Б.Т. Ованесов и Н.Д. Судавцов, Ставропольская городская больница в первой половине 1930-х гг. «не в состоянии была пропустить больных из-за недостаточного количества инстру ментария, медикаментов, белья, отсутствия топлива, воды, тех нического оборудования и несвоевременного финансирования», а также чехарды со сменой руководства: в 1931 – 1933 гг. в боль нице сменилось 4 заведующих.1 «Санитарное состояние больни цы», как отмечают исследователи, «находилось в отвратительном состоянии, всюду грязь, клопы, вшивость, сырость, особенно в терапевтическом и нервном отделениях. В гинекологическом от делении хотя и был проведен ремонт, однако из-за отсутствия хо зяйственного надзора, в здании появились сырость и клопы. Двор больницы являлся рассадником распространения заразы, так как во дворе помещались свиньи и коровье стадо».2 Если уж даже го родская больница пребывала в столь тяжелом положении, что можно было говорить об удаленных от взора властей скромных сельских медицинских учреждениях!

Факты крайне неудовлетворительного состояния (и, следова тельно, функционирования) учреждений здравоохранения, как по всему Советскому Союзу, так и на Юге России, были в первой половине 1930-х гг. столь многочисленны, что представители власти не считали возможным их скрывать и печально признава ли: «в газетах пишут, что у нас все хорошо, а в жизни получается другая картина».3 Члены Азово-Черноморского крайисполкома, Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 114.

Там же, С. 116.

РГАСПИ, ф. 17, оп. 85, д. 204, л. 40.

отчитываясь в солидном опубликованном издании о проделанной за 1931–1934 гг. работе, обоснованно утверждали, что «в крае имеется ряд больниц, которые благодаря инициативной работе медицинского персонала и широкой помощи общественности приведены в образцовый порядок».1 В качестве примеров для подражания указывались больницы в селе Николаевском (Крас ногвардейский район Адыгейской автономной области, главврач Бжассо), в селении Понежукай (Псекупский район Адыгеи, глав врач Певзнер), в станице Отрадной (главврач Соляртинский) и, как утверждали члены крайисполкома. Отмечалось, что «бельем эти больницы обеспечены, например, Николаевская больница имеет 31/2 комплекта на койку. В больницах оборудованы хирур гические отделения с достаточным инструментарием. Организо вано культурное обслуживание больных. Главврач Понежукаев ской больницы тов. Певзнер своим внимательным и чутким от ношением к больным сумел в короткий срок завоевать огромный авторитет в Адыгее». Члены Азово-Черноморского крайисполкома утверждали, что столь же образцовыми были и «многие другие» больницы края. Однако, утверждение это было, судя по всему, чрезмерно оптимистичным. Во всяком случае, представители высшего со ветского органа Азово-Черноморья сами себя опровергали, мрач но признавая на той же странице отчета, но несколько ниже: «по добных образцовых больниц, однако, еще немного».3 Не огра ничиваясь частными суждениями, работники крайисполкома сде лали и глобальный вывод относительно состояния медицинской сети Дона и Кубани. В том же отчете с предельной откровенно стью указывалось, что «при значительно возросшей медико Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе.

1931 – 1934. С. 150.

Там же, С. 150.

Там же, С. 150.

санитарной сети, качество медицинского обслуживания, особен но на селе, содержание больниц и других медучреждений нахо дится на весьма низком уровне». Удручающее положение в сфере здравоохранения не могло быть терпимым, и партийно-советские органы прилагали усилия к его улучшению. Предпринимались меры организационного ха рактера, а также оказывалась прямая материальная помощь как в целом учреждения медпомощи различных регионов СССР (в том числе Дона, Кубани и Ставрополья), так и отдельным больницам, роддомам, и т.п.

В частности, 9 мая 1933 г. в СНК РСФСР был рассмотрен во прос о состоянии медицинского облуживания населения Совет ской России. По итогам обсуждения Совнарком принял поста новление, согласно которому следовало озаботиться скорейшей оптимизацией санитарного состояния заведений здравоохране ния, повышением качества медицинской помощи, ввести едино началие с возложением ответственности за функционирование больниц на главврача, и т.п. В других законодательных актах идеи о единоначалии глав врача получили развитие, поскольку вопросы организации руко водства приобретали особую актуальность в условиях оконча тельно сложившейся в СССР в ходе «великого перелома» ко мандно-административной системы. В частности, в инструкции главному врачу больницы недвусмысленно указывалось, что он управляет вверенным ему заведением на принципах полного еди ноличия как в отношении лечебного и санитарного, так и хозяй ственного дела. При этом, однако, разумно были повышены и требования к претендентам на должность главврача: таковым мог стать врач со стажем не менее 5 лет практической работы, а для Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе.

1931 – 1934. С. 150.

Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 119.

больниц с числом коек свыше 400 стаж будущего главврача не должен был быть менее 10 лет. В целях улучшения руководства больничным делом, выше стоящие партийно-советские органы на Юге России неоднократ но принимали суровые постановления о снятии с работы и при влечении к ответственности не справившихся со своими обязан ностями или проштрафившихся медицинских работников, в том числе и главврачей. Подобные меры были обычны для третьего десятилетия XX века, когда сталинский режим предпочитал нака зывать «стрелочников», а не устранять первопричины негатив ных явлений в области здравоохранения (как и в промышленно сти, и в сельском хозяйстве, и в других сферах жизнедеятельно сти советского общества), каковыми являлись финансирование по остаточному принципу, слабое внимание властей к нуждам села, и пр. Однако, по справедливому замечанию Б.Т. Ованесова и Н.Д. Судавцова, суровые меры в отношении тех или иных мед работников зачастую оказывались неэффективны;

более того, «многочисленные постановления руководящих органов различ ного уровня, как правило, своевременно не выполнялись и пови сали в воздухе». В целях оптимизации состояния и функционирования медуч реждений партийно-советским руководством на Дону, Кубани и Ставрополье предпринимались и такие разумные меры, как уси ление общественного контроля над деятельностью больниц, ам булаторий, роддомов и т.д. Например, Азово-Черноморский крайком ВКП(б) постановил организовать между 1 и 8 марта 1936 г. «смотр, через печать и путем организации специальных бригад, родильных домов, родильных отделений в больницах, акушерских пунктах и проч.». На городские советы и райиспол комы возлагалась обязанность «заслушать на заседаниях каждую Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 132.

Там же, С. 136.

проверяющую бригаду и принять по отдельным этим учрежде ниям конкретные меры по поднятию их на должный уровень». Помимо подобных эпизодических мероприятий, в Советском Союзе была создана основа для постоянного контроля сельской общественности за работой учреждений здравоохранения и дея тельностью врачей. Возникли сельские комиссии, состоявшие из 10 участковых врачей, 3 фельдшеров, заведующих самостоятель ными фельдшерскими пунктами, 3 акушерок, заведующих само стоятельными акушерскими пунктами и 5 заведующих райздрав отделами. Комиссии собирались на свои заседания один раз в квартал для рассмотрения вопросов о состоянии здравоохранения в сельской местности и выработки мер по его улучшению. Сеть сельских комиссий возглавлялась Центральной сельской комис сией Наркомздрава РСФСР, куда входили заместители заведую щих краевыми (областными) здравотделами и наркомов здраво охранения АССР, начальники лечебно-профилактических управ лений, заведующие группой и инспектора сельской сети. Немалое внимание органы власти уделяли улучшению мате риального обеспечения медицинских учреждений, снабжению их медикаментами и оборудованием, финансированию ремонтных работ и строительства новых помещений, улучшению питания больных (впрочем, как мы уже отмечали, в последнем случае сельским медучреждениям рекомендовалось справляться собст венными силами, путем налаживания прибольничных хозяйств).

В постановлении 2 сессии ВЦИК XVI созыва о плане народ ного хозяйства и социально-культурного строительства РСФСР на 1936 год указывалось, что «усилия органов здравоохранения должны быть в первую очередь направлены на повышение каче ства работы больниц, поликлиник и амбулаторий, на лучшую по ЦДНИ РО, ф. 8, оп. 1, д. 251, л. 44.

Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 145.

становку лечебной работы и дальнейшее укрепление материаль ной базы в хозяйстве больниц».1 Для этого следовало «обеспе чить дальнейшее улучшение питания в больницах» и «макси мально увеличить производство химико-фармацевтических това ров и предметов медицинского инструментария и оборудования.

Расширить аптечную сеть и улучшить дело торговли медикамен тами, обеспечив массовое внедрение простейших лекарств, как в городе, так и в деревне». Органы власти на местах выделяли суммы и средства для улучшения состояния тех или иных медучреждений (как правило, больниц), которые переживали наибольшие трудности. Так, в феврале 1936 г. Азово-Черноморский крайком ВКП(б), заслушав доклад о положении в Удобненском, Спокойненском и Отрад ненском районах, постановил командировать в каждый из этих районов ряд медработников для усиления уже имевшихся там медицинских кадров, а также выделить местным больницам оп ределенные суммы. Решено было выделить на «ремонт и расши рение районной больницы» в Удобненском районе 20 тыс. руб.;

больнице Спокойненского района на проведение ремонта было отпущено 25 тыс. руб.;

в Отрадненский район на те же цели край ком велел перечислить 10 тыс. руб. Безусловно, предпринимавшиеся на разных уровнях партийно советских властных структур меры оптимизации положения и дея тельности учреждений здравоохранения, в том числе и распола гавшихся в коллективизированной деревне Юга России, дали опре деленные положительные результаты. Во второй половине третье го десятилетия XX века ситуация в сфере сельской медицины за Постановление 2 сессии ВЦИК XVI созыва по докладам председателя СНК РСФСР Д.Е. Сулимова и председателя Госплана РСФСР С.Б. Карп о плане народного хо зяйства и социально-культурного строительства РСФСР на 1936 год // Собрание узако нений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1936. № 10. С. 102.

Там же, С. 102.

ЦДНИ РО, ф. 8, оп. 1, д. 251, л. 45об, 46, 46об.

метно улучшилась, чему в немалой мере способствовало и наблю давшееся в данное время организационно-хозяйственное укрепле ние колхозной системы. Тем не менее, нет оснований идеализиро вать советскую систему медицинской помощи второй половины 1930-х гг. Даже тогда перед этой системой стояла масса требовав ших скорейшего решения проблем.

Несмотря на позитивные сдвиги, даже к исходу второй и в мирные годы третьей пятилеток затруднения с медобслуживани ем аграриев ощущались повсеместно. Не случайно на проходив шем в начале января 1936 г. при ЦК ВКП(б) совещании директо ров, агрономов и старших механиков машинно-тракторных стан ций и машинно-тракторных мастерских говорилось, что «здраво охранение плохо поставлено». На Юге России в отмеченный период времени тоже хватало неприятных примеров неудовлетворительного состояния учрежде ний медобслуживания. Так, на Ставрополье продолжал ощущаться дефицит средств, помещений, подготовленных специалистов, «продолжал оставаться весьма актуальным вопрос о необходимо сти значительного улучшения постановки дела здравоохранения в сельской местности», «результаты проверок районных лечеб ных учреждений указывали на низкий уровень медицинского об служивания сельского населения». В сельских больницах по прежнему не хватало коек, наблюдалась антисанитария (напри мер, вшивость из-за отсутствия соответствующей обработки па лат и белья), запущенность приусадебного хозяйства, нехватка помещений (притом, что иной раз в больницах располагались ап теки, райздравотделы, и пр.);

«колхозные родильные дома рабо тали с перебоями из-за необеспеченности их топливом, мягким инвентарем, невыполнением текущего ремонта». РГАСПИ, ф. 17, оп. 120, д. 213, л. 96.

Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Здравоохранение Ставрополья… С. 103 – 108, 137, 145, 147 – 148.

Немало было нерешенных вопросов на Дону и на Кубани.

Ростовский обком ВКП(б) в 1937 г. многократно заслушивал на своих бюро доклады о положении в тех или иных районах, в ко торых помимо прочего, шла речь и о состоянии медучреждений.

Летом 1937 г. члены обкома констатировали, что Целинский рай исполком «не занимался вопросами быта и благоустройства рай она, вследствие чего в больнице до последнего времени имели место крупнейшие преступления, взяточничество, разложение врачебного персонала, преступное отношение к больным, по влекшее большую смертность». На бюро отмечалось, что за пе риод с 1 января по 14 июля текущего года в Целинскую больницу поступило 553 больных, из которых умерло 36 человек;

в том числе, из 56 детей умерло 16. В ноябре 1937 г. Ростовский обком ВКП(б) заслушал доклад о положении в Чернышевском районе, в котором была обрисована буквально ужасающая картина состояния здравоохранения. Мест ная больница была охарактеризована как «грязная и запущенная», в которой «орудуют ничего не понимающие в медицине люди». За болевшим жителям Чернышевского района «на лечебную по мощь надеяться не следует». Наоборот, попав к местным эскула пам, больным надо опасаться за свою жизнь: например, здесь «на днях умер от заражения крови, пролежав в течение двух недель в больнице, лучший комбайнер Чернышевской МТС». В начале 1938 г. колхозник Королев из Песчанокопского района Ростовской области сообщал в «Крестьянскую газету» «о халатном отношении врача к лечению больных».3 Зимовников ский райком ВКП(б) Ростовской области, отчитываясь о проде ланной в 1938 – 1939 гг. работе, с удовлетворением отмечал, что «в области здравоохранения имеется некоторое улучшение по ЦДНИ РО, ф. 9, оп. 1, д. 12, л. 6об.

ЦДНИ РО, ф. 9, оп. 1, д. 14, л. 207.

РГАЭ, ф. 396, оп. 11, д. 47, л. 10.

оказанию медицинской помощи трудящимся, улучшение сани тарного состояния района, расширение сети детских ясель, про ведение санитарно-профилактических мероприятий и борьба за ликвидацию инфекционных заболеваний». «Однако», самокри тично признавали члены Зимовниковского райкома компартии, «работа Райздрава далеко еще не удовлетворяет спросы и нуж ды трудящихся района», так что актуальной остается «задача разрешения вопросов создания нормальных условий лечебным учреждениям, выделение изолятора, открытие рентген-кабинета и укомплектование соответствующими работниками». Итак, коллективизация может рассматриваться как один из мощных стимулов создания в российской деревне (в том числе, в селах и станицах Юга России) сети медицинских учреждений.

Именно сформированная в результате коллективизации колхозная система позволила сконцентрировать материальные и людские ре сурсы деревни и направить их, в известной мере, на решение соци альных проблем, в том числе, – на значительное расширение мас штабов и повышение качества медицинского обслуживания кре стьянства. Поскольку одной из важнейших задач сельской системы здравоохранения считалось всемерное содействие организационно хозяйственному укреплению и функционированию создававшихся в массовом порядке колхозов, органы власти стремились к количе ственному расширению и качественному улучшению данной сис темы. В конкретно-исторических условиях «великого перелома», вследствие перекачивания средств из коллективизированной де ревни в сферу промышленного производства и остаточного финан сирования социальных учреждений села, рост деревенской сети медучреждений, как и оптимизация ее состояния и функциониро вания, были затруднены. Тем не менее, по сравнению с периодом нэпа, здесь четко прослеживались позитивные изменения.


ЦДНИ РО, ф. 44, оп. 1, д. 66, л. 87.

Очерк второй Деятельность сельских учреждений здравоохранения Юга России в 1930-х гг.

Хотя облик, устройство и жизнедеятельность советской (в том числе, южно-российской) деревни кардинально изменились во время сплошной коллективизации, сформировавшаяся на про тяжении 1930-х гг. система сельского здравоохранения характе ризовалась наличием прямых родственных связей с существо вавшей в предшествующее десятилетие сетью медучреждений.

Несмотря на заметно возросшие масштабы и уровень материаль но-технического оснащения системы здравоохранения коллекти визированной деревни, исходной базой ее создания выступали те больницы, амбулатории, фельдшерские участки, которые суще ствовали на селе в доколхозный и даже в досоветский период.

Преемственность с доколхозными временами была характер на и для функций, выполняемых заведениями медицинской по мощи на селе в третьем десятилетии XX века. Вместе с тем, эпоха «великого перелома» внесла свои, – и весьма существенные, – коррективы в набор стоявших перед сельскими медиками задач.

Члены Азово-Черноморского крайисполкома, анализируя функ ционирование медучреждений Дона и Кубани за 1931 – 1934 гг., утверждали, что «основными задачами в области здравоохране ния за отчетные годы являлись борьба с эпидемиями, особенно с малярией…, обеспечение квалифицированной медицинской по мощью колхозов и совхозов и всемерное развитие дела охраны материнства и младенчества».1 Уже этот (надо сказать, далеко не Азово-Черноморский краевой исполнительный комитет Советов. Отчет о работе.

1931 – 1934. С. 147.

полный) перечень свидетельствует о заметных новациях, привне сенных в сферу медицинского обслуживания советской деревни «колхозным строительством». Если борьба с малярией велась и в 1920-х гг., то масштабы медпомощи женщинам и детям в коллек тивизированной деревне намного выросли по сравнению с пе риодом нэпа (что в значительной мере объяснялось стремлением правительственных органов преодолеть те негативные тенденции в демографической ситуации на селе, которые были вызваны «великим переломом»). Сосредоточение же усилий сельских ме диков на обслуживании коллективных хозяйств в 1930-х гг. пред ставляло собой несомненное новшество, ибо подобная избира тельность не была характерна для нэповской деревни, где про цент коллективизации находился на предельном минимуме вплоть до самого конца второго десятилетия XX века.

Говоря об «обеспечении квалифицированной медицинской помощью» кубанских и донских колхозов и совхозов в 1931 – 1934 гг., члены Азово-Черноморского крайисполкома не детали зировали указанную область задач учреждений здравоохранения.

Между тем, в конкретно-исторических условиях усиленного (и, весьма жесткого) насаждения в российской деревне колхозной системы в 1930-х гг., оказание медицинской помощи советским аграриям имело ряд особенностей, каковых практически не на блюдалось в рамках предшествующего десятилетия. Речь идет о том, что партийно-советские органы власти ориентировали меди ков не просто на лечение заболевших колхозников, но, в особен ности, на обеспечение доступными врачебному персоналу сред ствами эффективного функционирования коллективных хозяйств и развертывание производственного процесса в этих хозяйствах.

С учетом подобных требований, сотрудники сельских учрежде ний здравоохранения Юга России должны были участвовать в осуществлении тех или иных сельскохозяйственных кампаний путем проведения профилактических и санитарно-гигиенических мероприятий в колхозных бригадах, на полевых таборах, и т.д.;

от них требовалось формировать и направлять деятельность де ревенского актива по организации медицинского обслуживания членов коллективных хозяйств и их семей;

им вменялось в обя занность проводить осмотр заболевших или травмированных кол хозников не только для оказания таковым необходимой помощи, но и с целью выявления симулянтов и, таким образом, укрепле ния трудовой дисциплины в колхозах, и пр. В рамках данного очерка мы рассмотрим эти и другие специфические функции сельской системы здравоохранения в коллективизированной де ревне Дона, Кубани и Ставрополья 1930-х гг.

Обязанности органов здравоохранения по медицинскому обеспечению тех или иных сельскохозяйственных кампаний в колхозной деревне в 1930-х гг. были весьма разнообразны. О на личии широкого круга подобных обязанностей свидетельствуют, в частности, такие документы, как датированная 29 мая 1932 г.

докладная записка группы здравоохранения Народного комисса риата Рабоче-крестьянской инспекции (НК-РКИ) РСФСР о ре зультатах обследования медико-санитарного обслуживания кол хозников в ходе весенней посевной кампании текущего года, а также принятое на основании этой записки постановление колле гии упомянутого наркомата. Обследование проводилось силами не только группы здраво охранения НК-РКИ, но и отделов Рабоче-крестьянской инспек ции на местах, охватив значительную территорию. Обследова тельские комиссии побывали в 6 районах Северо-Кавказского края, в 2 районах Средне-Волжского края, 3 районах Центрально Черноземной области и 3 районах Западно-Сибирского края. В ходе обследования были получены вполне репрезентативные ре См.: ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 1 – 4об.

зультаты, на основании которых ныне представляется возмож ным с достаточной четкостью установить и рассмотреть как ос новные методы медицинского обеспечения сельскохозяйствен ных кампаний в коллективизированной деревне РСФСР первой половины 1930-х гг. (в данном случае – весеннего сева), так и степень применения этих методов, и их эффективность.

В соответствии с распоряжениями и рекомендациями Народ ных комиссариатов здравоохранения и земледелия, сельские мед учреждения и их работники должны были корректировать свою деятельность в целях всемерного содействия выполнению сель скохозяйственных кампаний, особенно таких, как весенний и осенний сев, а также уборка урожая. На период таких кампаний проходила мобилизация (не только в переносном, но, зачастую, и в прямом смысле) всех наличных медработников колхозной де ревни, в том числе, – сел и станиц Юга России. Кроме того, в это же время в сельскую местность перебрасывались дополнитель ные контингенты врачебного персонала из городов, дабы ком пенсировать дефицит медицинских кадров на местах (о том, чем был обусловлен такой кадровый дефицит, мы поговорим в от дельном очерке нашей работы).

Предусматривалось развертывание так называемых «полевых здравпунктов», в которых оказывалась первая помощь заболев шим или пострадавшим членам колхозов. Если осуществление отмеченной меры представлялось невозможным ввиду дефицита медработников, отсутствия у колхозов соответствующих поме щений или материалов для их сооружения, необходимо было создать в полевых бригадах «санитарные посты» из прошедших предварительный инструктаж колхозников-сандружинников, а также обеспечить полевые таборы и станы необходимым количе ством аптечек первой помощи.

Чтобы колхозники, в горячую пору сева или жатвы занятые на полях весь световой день, могли получить необходимую ме дицинскую помощь после работы, сельские учреждения здраво охранения вводили вечерние графики приема недужных аграри ев. Подобные действия были направлены на сохранение трудовой дисциплины. Ведь, почувствовавшему недомогание колхознику не надо было отпрашиваться днем с работы, чтобы посетить больницу, амбулаторию или фельдшерский пункт (тем более что колхозное начальство, как мы покажем далее, очень не любило идти навстречу таким просьбам): следовало дождаться вечера и, не нервируя бригадира, отправляться на лечение. Также руково дство сельских больниц обязывалось на период напряженных сельскохозяйственных кампаний резервировать некоторое коли чество койко-мест, чтобы в неотложных случаях быстро и без помех госпитализировать пострадавших колхозников.

Помимо пребывания в готовности оказать срочную помощь заболевшим во время полевых работ или пострадавшим на них колхозникам, деревенский медперсонал должен был выполнить еще ряд немаловажных задач. Накануне или, в крайнем случае, уже во время сельхозкампаний, врачам и фельдшерам вменялось в обязанность прививать сельских жителей от таких болезней, как оспа, брюшной тиф, и т.д. В тех районах, природные условия ко торых благоприятствовали распространению малярии, медики при поддержке местной администрации должны были осуществ лять профилактические меры: нефтевание болот и заболоченных территорий, хинизацию населения, и пр. Борьба с малярией была особенно важна именно на Юге России (в частности, в низовьях Дона и на Кубани);

в следующем очерке мы подробнее рассмот рим данное направление деятельности сельских медучреждений.

Еще одной немаловажной задачей деревенских эскулапов Дона, Кубани и Ставрополья накануне и во время сельхозработ являлось поддержание должного санитарно-гигиенического уров ня как в селах и станицах, так и на полевых таборах колхозных бригад. В данном случае предусматривались такие меры, как ох рана и очистка колодцев и источников питьевой воды, дабы они не превратились в очаги опаснейших заразных болезней (скажем, холеры). При этом, как правило, медикам рекомендовалось дей ствовать совместно с сельскими советами и колхозной админист рацией, чтобы добиться наибольшего эффекта. Обследовав ис точники воды, врачи или фельдшеры должны были договориться с правлениями окрестных колхозов об устранении и недопуще нии в дальнейшем выявленных недочетов. Кроме того, врачеб ный персонал при помощи сандружинников из числа колхозных активистов осуществлял контроль за бытовыми условиями на по левых таборах, следил за содержанием в чистоте посуды и мест приготовления пищи, за личной гигиеной аграриев, и т.п.


Кстати сказать, подготовка уже упоминавшихся сандружин ников и «общественных инспекторов» также являлась одной из задач деревенских медработников, которые, с этой целью, зани мались организацией специальных курсов «низшего санитарного персонала»,1 руководствуясь разработанными в центральных и региональных управлениях здравоохранения учебными програм мами. Лекарям вменялось в обязанность формировать актив из колхозников, осуществлять соответствующее его обучение, соз давать «здравячейки» и направлять их деятельность. Вообще представители власти неоднократно указывали, что медики на селе должны действовать не одни, а, «мобилизуя вокруг дела здравоохранения колхозную общественность и прорабатывая со вместно с ней планы медико-санитарного обслуживания колхоз ников во время полевых работ». ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 2.

Там же, л. 4.

Наконец, работники сельских учреждений здравоохранения должны были принимать деятельное участие в разработке планов медико-санитарного обслуживания колхозников во время тех или иных сельскохозяйственных кампаний. После того, как такие планы были оговорены и утверждены, медперсоналу следовало поддерживать тесный контакт с тем членом правления каждого конкретного коллективного хозяйства, на которого возлагалась обязанность следить за осуществлением намеченных оздорови тельных мероприятий.

Как видим, перечень задач, которые в 1930-х г. следовало выполнять сельским медикам (в том числе, на Юге России) с це лью содействия наиболее эффективному выполнению важных сельскохозяйственных работ, был весьма обширен. Возлагая на деревенских врачей, фельдшеров, лекарских помощников (лек помов) столь значительное количество задач, представители пар тийных и советских структур стремились учесть все многообра зие нюансов деревенской действительности и, тем самым, в корне пресечь возможные затруднения при проведении сева, прополки, уборки, обмолота и иных полевых работ.

Но, чем шире был круг задач, тем сложнее было его реализо вать сотрудникам медицинских учреждений коллективизирован ной деревни. Дело было не только в изначально длинном перечне функций. Следует принять во внимание и такой печальный факт, как кадровый голод в сельских учреждениях здравоохранения, неукомплектованность их квалифицированными специалистами.

Нехватка медперсонала в селах и станицах Дона, Кубани и Став рополья в третьем десятилетии XX века являлась чрезвычайно существенным препятствием к выполнению вышеперечисленных задач, долженствующих способствовать оптимизации производ ственных процессов в коллективных хозяйствах.

О том, что сельские эскулапы зачастую не справлялись с воз ложенными на них обязанностями содействия сельхозкампаниям, свидетельствуют уже упоминавшиеся нами докладная записка группы здравоохранения НК-РКИ РСФСР о медико-санитарном обслуживании колхозников в посевную кампанию 1932 г. и при нятое на основе данной записки постановление Коллегии Нарко мата Рабоче-крестьянской инспекции.

В докладной записке (составленной, напомним, по результа там обследования, проведенного на довольно обширной террито рии, в целом ряде районов трех краев и одной области РСФСР), освещались меры по налаживанию медицинского обеспечения весеннего сева 1932 г. При этом, составителями записки упор был сделан на освещении недочетов и упущений в ходе этих меро приятий. Записка состояла из трех разделов, в которых, соответ ственно, шла речь о подготовительных мероприятиях к медико санитарному обслуживанию колхозников во время посевкампа нии 1932 г., о медико-санитарном обслуживании аграриев непо средственно во время сева и о причинах выявленных недочетов.

Говоря о подготовительных мероприятиях, сотрудники Нар комата Рабоче-крестьянской инспекции указывали, что таковые включали в себя как разработку планов медико-санитарного об служивания колхозников, так и ряд практических задач, а имен но: организацию курсов по подготовке и переподготовке низово го медперсонала (как правило, из числа самих колхозников);

при вивание селян от оспы, брюшного тифа, и пр.;

выделение поле вых аптечек с медикаментами;

заключение договоров с хозяйст венными организациями на содержание ясель, дополнительную зарплату низовым медработникам, и т.п. Уже на этом этапе были зафиксированы многочисленные недостатки и упущения.

Как отмечали составители докладной записки, планы медико санитарного обслуживания колхозников в ходе посевной «прора ботаны были в большинстве обследованных районов без доста точного участия в этом хозяйственных организаций и широкой колхозной общественности, что в значительной степени снизило их практическую ценность и эффективность».1 Курсы по подго товке ясельного и низшего санитарного персонала не везде созда вались в установленные для этого сроки. Там, где курсы органи зовывались вовремя, нередко ощущалась нехватка специальной литературы и канцелярских принадлежностей, да и подбор слу шателей не всегда удовлетворял поставленным задачам. Так, иной раз на курсы принимали малограмотных, подростков 12 лет, и т.д. (то есть тех селян, которые не представляли особой ценно сти на полевых работах и которыми колхозное начальство могло пожертвовать без особого сожаления). «Все это, естественно», признавали сотрудники НК-РКИ, «дало свое отражение в сниже нии квалификации выпущенных курсантов и в недостаточности обслуживания соответствующих нужд». Касаясь профилактических мероприятий, которые должны были быть проведены сельскими медучреждениями ввиду при ближающегося весеннего сева, члены обследовательских бригад докладывали, что они «ограничивались в районах почти исклю чительно оспенными прививками, при чем и последние охватили колхозное население не на все 100 % (от 80 до 90 %). Что касает ся противотифозных прививок, хинизации населения в малярий ных местах, а равно санитарно-оздоровительных мероприятий (осмотр и обезвреживание источников водоснабжения, подготов ка бочек для воды, котлов и посуды для питания в поле и т.д.) и широкой разъяснительной кампании среди колхозных масс, то в этом отношении в обследованных районах почти ничего не дела лось».3 В данном случае можно заметить, что факт невыполнения ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 2.

Там же, л. 2.

Там же, л. 2.

противотифозных прививок сельскими лекарями вполне может быть и не поставлен им в вину, если в деревню вовремя не посту пила вакцина. В отношении же санитарно-гигиенических мер на колхозных полевых станах (таких, как подготовка посуды и пр.) следует заметить, что их невыполнение вполне могло объяснять ся чрезмерной загруженностью немногочисленного сельского медперсонала, который, занимаясь своими прямыми обязанно стями по лечению больных и травмированных жителей села, уже не имел времени и сил на осмотр и приведение в порядок бригад ных таборов, или источников воды.

Обследовав организацию медико-санитарного обслуживания колхозников непосредственно во время весеннего сева 1932 г., сотрудники НК-РКИ утверждали, что подобного рода меры сво дились, как правило, «к открытию полевых здравпунктов, пере движных аптек, к частичным санитарным мероприятиям, к пода че лечебной помощи больным и к санитарно-просветительной ра боте».1 Здесь было вскрыто немало негативных явлений. Начать с того, что «постоянная районная лечебная сеть перестроилась к обслуживанию колхозников во время сева недостаточно: лечпро фучреждения не перевели часы приема на вечернее время, не пе реключили работу медперсонала преимущественно на проведе ние санитарно-профилактических мероприятий и т.п.».2 Разуме ется, такая нерасторопность учреждений здравоохранения не лучшим образом сказывалась на трудовой дисциплине в колхоз ных бригадах, что особенно заботило представителей власти.

Как и следовало ожидать, развертывание полевых здравпунк тов не везде проводилось «с необходимо плановостью и равно мерностью», что напрямую определялось численностью медпер сонала. В тех (к сожалению, единичных) обследованных районах, где численность врачей, фельдшеров и других работников учре ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 2.

Там же, л. 2об.

ждений здравоохранения была относительно велика, полевые врачебные пункты были развернуты при всех сельсоветах, а при каждом колхозе созданы фельдшерские или сестринские пункты.

Гораздо больше насчитывалось районов, где ощущался дефицит медработников. В таких районах было создано по одному вра чебному здравпункту на два – три сельсовета, а остальные здрав пункты обслуживались медсестрами. При этом, печалились составители докладной записки, «мед персонал здравпунктов, как правило, выполнял главным образом функции лечения колхозников, уделяя ему большую часть своего рабочего дня» и «оставляя без достаточного внимания санитар ные обязанности: в большинстве колхозов колодцы не осмотре ны, нигде не проводилось хлорирование воды, а равно сан.-бак тер.иологический анализ ее и т.д.».2 Ведущими причинами по добной нерасторопности медиков, как нетрудно догадаться, явля лись некомплект кадрового состава учреждений здравоохранения и загруженность их основными обязанностями.

По тем же причинам не проводилось «по большинству кол хозов медосмотра рабочих полевых бригад», ибо «медперсонал в бригадах на полях бывал крайне редко, не принимал мер к прове дению необходимых санитарных мероприятий по оздоровлению общественного питания, мест привалов и т.д. В результате сани тарные условия общественного питания крайне неудовлетвори тельны: столов для приготовления и приема пищи, ящиков для хранения посуды заготовлено не было (ложки хранятся за голе нищами сапог, нет кружек для питья и т.д.);

места приема и из готовления пищи расположены в большинстве мест вплотную с местами корма и отдыха лошадей».3 Особые опасения вызывал тот факт, что не на всех таборах была заготовлена питьевая вода, ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 2об.

Там же, л. 2об.

Там же, л. 2об.

вследствие чего колхозники утоляли жажду из протекавших ря дом речушек, ручейков, а то и вовсе из луж. «Места ночевок не были обеспечены элементарным оборудованием»: не хватало даже сена на подстилку, так что уставшие колхозники спали пря мо на земле, в телегах и т. д. Зачастую на полевых станах не име лось умывальников и мыла, что отнюдь способствовало налажи ванию оптимальных бытовых условий в колхозных бригадах. Не в должной степени, выполняя, возложенные на них задачи по поддержанию санитарно-гигиенического уровня в колхозных бригадах и полевых таборах, деревенские медработники уделяли крайне слабое внимание и просветительной работе среди колхоз ников, и привлечению таковых к участию в делах здравоохране ния. Составлявшие докладную записку о медицинском обеспече нии весеннего сева 1932 г. сотрудники НК-РКИ с сожалением отмечали, что «беседы на медико-санитарные темы проводились медперсоналом от случая к случаю», что медики, как правило, не участвовали в работе колхозных стенгазет и агитполевых бригад, что «внимание колхозной массы по большинству районов не мо билизовано вокруг вопросов здравоохранения, общественных ин спекторов нет, не организованы здравячейки, а где они были, за бездеятельностью распались». Стремясь установить причины перечисленных негативных явлений, составители докладной записки в первую очередь ука зывали на очевидный дефицит кадров в сельских медучреждени ях, а также на недостаточно продуманный подход к расстановке имевшихся в наличии врачей, фельдшеров, лекпомов, и т.д. От мечалось, что, вопреки указаниям Наркомздрава, местные руко водящие органы не озаботились своевременной мобилизацией городского медперсонала на работе в деревню, что должно было ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 2об.

Там же, л. 2об.

быть сделано за два месяца до начала весенней посевной. Меди ки-горожане начали перебрасываться в сельские районы уже по сле начала сева, следствием чего явилось крайне неудовлетвори тельное проведение подготовительных мероприятий по большин ству обследованных колхозов. Вдобавок, «медицинские силы»

были распределены по различным районам и сельским советам непропорционально численности населения и количеству коллек тивных хозяйств, что, естественно, никак не способствовало эф фективному осуществлению мер по санитарно-гигиеническому обеспечению сельхозработ. Немаловажной причиной срыва запланированных многочис ленных мероприятий по медицинскому обеспечению весенней посевной кампании 1932 г. сотрудники Рабоче-крестьянской ин спекции считали безразличие местных организаций к данному вопросу. Отмечалось, что райколхозсоюзы, осуществлявшие не посредственное руководство коллективными хозяйствами на мес тах, слабо контактировали с органами здравоохранения «и мало оказывали помощь медобслуживанию». Правления отдельных колхозов шли еще дальше. Они не только не помогали медикам выполнять свои профессиональные обязанности и формировать санитарный актив из колхозников, но «даже тормозили эту рабо ту», не предоставляя посланным на посевную «медбригадирам»

(обычно это были фельдшеры и т.д.) транспортные средства, не выделяя людей на курсы подготовки «ясельных руководитель ниц» и «санитаров-кружковцев». Конечно, колхозными администраторами двигало не желание навредить делу медобслуживания: просто они были существенно ограничены и в деньгах, и в средствах передвижения, и в тягле, а людей на различные курсы не хотели выделять в связи с дефици том рабочих рук в подчиненных им коллективных хозяйствах.

ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 3.

Там же, л. 3.

Однако, благие намерения председателей и членов правлений удержаться от ненужного, на их взгляд, растранжиривания тягла, средств производства и людей, в действительности негативно влияли на уровень медицинского обслуживания и, в конечном счете, вели к ухудшению санитарно-гигиенической обстановки на полевых станах, к сокращению численности трудоспособных колхозников из-за болезней и травм, а также к снижению произ водственной дисциплины.

Еще одним фактором, отрицательно сказавшимся на меди цинском обеспечении весенней посевной кампании 1932 г., со трудники Наркомата Рабоче-крестьянской инспекции назвали индифферентное отношение к здравоохранению «колхозной об щественности». По их данным, санитарный минимум, «состав ленный и разосланный НКЗдравом еще в 1931 г., в большинстве районов не был обсужден в с/советах (сельских советах – авт.) и в колхозах на массовых собраниях, не были выделены общест венные инспектора и вообще не мобилизована была колхозная общественность вокруг вопросов здравоохранения». Вряд ли можно согласиться с мнением, что колхозники вовсе безразлично относились к сфере медицинской помощи: источни ки убедительно свидетельствуют, что советские аграрии живо интересовались формированием и развитием сельской сети учре ждений здравоохранения, выражая резкое возмущение недостат ками их функционирования. Однако, весьма характерные для партийно-советских структур попытки стимулировать общест венную (разумеется, прокоммунистическую) активность канце лярско-бюрократическими методами (разного рода циркулярами, организацией собраний якобы «по инициативе трудящихся», и пр.) никак не могли вызвать положительной реакции со стороны колхозников, тем более в такой чрезвычайно важный и ответст ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 3.

венный для них момент, как подготовка к весеннему севу. Дан ный факт и был зафиксирован в докладной записке работников Рабоче-крестьянской инспекции РСФСР о ходе медобслуживания весеннего сева 1932 г.

Добавим еще одну серьезную причину неудовлетворительно го осуществления мер по медицинскому обеспечению весеннего сева 1932 г., о которой почему-то умолчали сотрудники НК-РКИ.

Мы имеем в виду халатность и профессиональную некомпетент ность ряда работников сельских учреждении здравоохранения, о чем в источниках содержится немало упоминаний. Скажем, уже упомянутый выше факт неповоротливости деревенских больниц и амбулаторий, не установивших вечерние часы приема на время полевых работ, вряд ли можно удовлетворительно объяснить чем-либо иным, кроме безразличия медперсонала к нуждам кре стьян и его нежелания, не щадя сил, исполнять свои обязанности.

Будь иначе, врачи пошли бы на временные неудобства и потра тили дополнительные усилия для оказания помощи недужным аграриям в вечернее время.

Ознакомившись с содержанием докладной записки о состоя нии медобслуживания колхозников накануне и во время весенне го сева 1932 г., коллегия НК-РКИ РСФСР 16 июня того же года приняла постановление о мерах оптимизации сложившегося по ложения. Согласно постановлению, в устранении имевшихся не дочетов должны были принимать участие не только учреждения Наркомата здравоохранения, но и сами коллективные хозяйства, деятельность которых в данное время курировалась Колхозцен тром и, на местах, Колхозсоюзами.

Члены коллегии НК-РКИ постановили «предложить» Нар комздраву развернуть в сельской местности «разъяснительную и сан.итарно-просветительную работу по вопросам значения пре дохранительных прививок и оздоровительных мероприятий…, мобилизуя вокруг дела здравоохранения колхозную обществен ность и прорабатывая совместно с ней планы медико-санитар ного обслуживания колхозников во время полевых работ». За ос тавшиеся недели июня следовало осуществить обследование ис точников питьевой воды и договориться с колхозной админист рацией об устранении выявленных недочетов, а также «в колхо зах районов, неблагополучных по эпидемии», закончить проведе ние оспенных и противотифозных прививок не позже 15 июля текущего года. Подчеркивалось, что лечебные учреждения обяза ны перестраивать свою работу с учетом сельхозкампаний и пере ходить на вечерние часы приема больных и травмированных кол хозников, сохраняя часть коек свободными в целях помощи агра риям в неотложных случаях. Колхозцентр, согласно постановлению коллегии НК-РКИ, должен был дать указания Колхозсоюзам и правлениям колхозов о том, чтобы те мобилизовали «колхозную общественность для заготовок продовольственных продуктов и оборудования на со держание ясельной сети и культ.урно-бытовое обслуживание самих колхозников (походные столовые, оборудование для пере движных ясель и т.д.)», а также приняли «деятельное участие в разработке плана медико-санитарного обслуживания колхозни ков на время уборочной кампании с возложением ответственно сти на одного из членов Правления колхоза за осуществление на меченных оздоровительных мероприятий (охрана и организация здорового водоснабжения и т.д.)». Повторяясь, отметим, что обязанности медицинских учреж дений коллективизированной деревни по обеспечению функцио нирования колхозов были довольно обширны, хотя выполнялись они далеко не всегда на требуемом уровне. Обязанности эти не ГА РФ, ф. А-406, оп. 1, д. 1419, л. 1 – 1об.

Там же, л. 1об.

являлись эпизодическими;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.