авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

1

Часть 3. Особенности современного этапа развития науки. Формирование новой

парадигмы научно-технического развития

Современное научно-техническое развитие переживает глубокий кризис. Сама идея

устойчивого развития, высказанная в 1992 г. в Рио де Жанейро, является тому

подтверждением. Уже в понятии «устойчивое развитие», активно эксплуатируемом сегодня не только философами и политиками, но и экономистами и практиками, заложено глубокое противоречие современной эпохи. С одной стороны, общество все еще упорно руководствуется устремлениями к ускоряющемуся саморазвитию на пути к достижению всеобщего блага средствами науки и техники. С другой стороны, становится все более очевидной утопичность такого устремления перед лицом весьма вероятной невозможности достижения в будущем даже стабильного равновесия и сохранения достигнутого благосостояния. Об этом свидетельствуют ученые и политики, предсказывая скорую нехватку воды и невозобновимых минеральных ресурсов. Врачи предупреждают о новых возможных эпидемиях и неизвестных губительных для здоровья вирусах. В больших городах ощущается недостаток свежего воздуха, а колебания экстремальных температур и погодные катаклизмы, прогнозы которых выдают синоптики, очевидны всем и если не испытываются всеми одновременно, то сообщаются средствами массовой информации, создавая эффект присутствия.

Таким образом современное общество буквально пронизано предчувствием надвигающейся экологической катастрофы и тем не менее продолжает свой «business as usual». Программы «устойчивого развития», принимаемые правительствами становятся прекрасной сказкой для взрослых, а мировое сообщество так и не продвинулось в разработке этой концепции. Поэтому устойчивое развитие зачастую рассматривается или как содержательно пустой постулат, с которым все заведомо согласны, но продолжают тем не менее, как и раньше, идти каждый своим путем, как идеологический маневр, скрывающий иные общественные и экономические интересы, как утопическая надежда или даже как иллюзия, поскольку никто не знает как достичь такого развития, даже если и предположить, что известно, что означает это понятие.

Как может быть развитие устойчивым не ясно. Не превратиться ли тогда развитие в стагнацию. Или же все будет и дальше ускоренно развиваться, пока не иссякнут природные ресурсы. Надеяться на научно-техническое чудо, которое разрешит извечные мечты человечества о достижении рая на Земле, после Чернобыля (по крайней мере, от исследований в ядерной области) не приходится.

Один из создателей атомной теории Фредерик Содди еще в начале двадцатого века нарисовал в одной из своих лекций почти библейскую картину вечного изобилия на основе атомной энергии. По его мнению, точно также как священная история началась с открытия огня, ядерная трансмутация и господство атомной энергии приведут к реализации царства небесного на Земле. Содди рассматривает алхимическую мифологему философского камня, который с помощью трансмутации элементов создает жизненный эликсир как «очень точное и не в большей степени аллегорическое выражение нашего сегодняшнего способа видения - точно также и библейский миф о рае - как свидетельство признания доисторического человека, что он однажды будет обладать способностью преобразования элементов». Далее Содди с восхищением пророчит нам „непосредственное господство над природой“ и реализацию земного рая с помощью достижений новой науки: «Человечеству, которое было бы способно преобразовывать элементы, не нужно зарабатывать свой хлеб в поте лица своего... мы можем себе легко представить, что такие люди смогут сделать пустынные континенты плодородными, растопить льды полюсов и преобразовать весь земной шар в рай». Как отмечает Фр. Вагнер в книге «Верный и ложный пути естествознания. Мыслительные и структурные формы, вера в прогресс и научная религия, «среди верящих в прогресс ученых он (Содди – В.Г.) символизирует собой вершину эсхатологической научной религии».

Fr. Wagner Weg und Abweg der Naturwissenschaft. Denk- und Strukturformen, Fortschrittsglaube und Wissenschaftsreligion. Mnchen:

C.H. Beck, 1970, S. 159, Реализация такого рода утопии демонстрирует нам то, как обещание земного рая „трансмутируется“ в воссоздание ада на Земле, некоторые черты которого хорошо знакомы нам из истории научно-технического прогресса (пока, к счастью, лишь в отдельно взятом регионе). Чернобыльская катастрофа уже сделала пустынными многие плодородные районы Белоруссии, России и Украины. И не того ли мы сегодня больше всего боимся, что в результате выбросов СО2 в атмосферу за счет роста антропогенного воздействия на нее мы вызовем необратимые изменения климата (глобальное потепление) и тем самым растопим льды Арктики и Антарктики, а это значит уничтожим огромные жизненные пространства современного человечества. Этот процесс уже происходит медленно, но верно, о чем на всех последних международных конференциях по климату сетуют малые островные государства.

Со всей очевидностью стало ясно, что каждое техническое нововведение имеет не только положительные, но и негативные последствия, которые к тому же невозможно точно предугадать, но все время приходиться предсказывать, несмотря на неизбежные ошибки таких предсказаний. Точный прогноз невозможен, можно только высветить некоторые сценарии развития. А какие из этих сценариев реализуются и каким образом, предсказать очень трудно. Главное же, выбранный путь может кардинально изменить ход развития всего человечества, а вернуться к исходной точке и попробовать реализовать иной сценарий не представляется возможным.

Решения должны обществом приниматься, но во все возрастающей неопределенности. Поэтому общество стремиться найти опору для принимаемых решений в сфере науки и по крайней мере обосновать с ее помощью выбор того или иного конкретного пути своего развития. Например, крупный германский химический концерн BASF инвестирует огромные средства в самый современный Институт токсикологии и генетики, организованный специально, чтобы проводить исследования и давать обоснования того, какое влияние производимые этой фирмой химические продукты могут оказать влияние на здоровье населения и окружающую среду. Каждый новый материал проходит тестирование на животных и выдается сертификат, удостоверяющий, что на основе имеющихся сегодня самых современных научных знаний потребителю гарантируется соответствующее принятым нормам качество данного продукта. Однако при этом, естественно, не может не приниматься во внимание тот факт, что именно в этой области наука часто не может дать достаточно ясного ответа на вопрос, какие негативные последствия могут проявиться в перспективе. С точки зрения фирмы важно закрыться от возможной юридической ответственности в обозримом будущем, но это отнюдь не снимает моральной ответственности как с ведущих менеджеров и производителей, так и с ученых, выдающих им «индульгенции». Но это еще хорошо, что данная фирма вообще озабочена хотя бы приблизительной оценкой такого рода последствий.

Устойчивое развитие – это политическое понятие и деятельность. Именно поэтому в разных странах его трактуют по-разному: устойчивое развитие для США и Западной Европы означает сохранение уровня и темпов экономического развития и высокого уровня собственных доходов часто за счет ресурсов других государств и народов. Для стран Центральной Европы под устойчивым развитием подразумевается надежда на достижение того же высокого уровня доходов и социальной защиты населения, что и в других странах - «старых членах» Европейского союза. Однако эти надежды смешаны с разочарованием в связи увеличением расходов на это членство, а равенство возможностей сопровождается ростом конкуренции внутри ЕС. Для России же концепция устойчивого развития связана с надеждой на улучшение уровня жизни, отсутствие социальных, техногенных и природных катаклизмов, что в принципе невозможно и во что не верит и само общество и государство (создавая и укрепляя такую структуру, как Министерство по чрезвычайным ситуациям), на сохранение достигнутых демократических свобод и невозможности возвращения к тоталитарному режиму, отсутствие новых революционных ситуаций и с тоской по эволюционному развитию. В это никто по настоящему не верит, но все же надеется, хотя история показывает, что особенно в российских условиях достижение стабильности часто сменяется катаклизмом, который разрушает все до сих пор достигнутое.

Концепцию устойчивого развития, как эмпирическое понятие, можно осуществлять только через рефлектирующую деятельность, а не через некую трансцендентальную идею.

Именно политика должна воплощать нормативные идеи в действии, но при этом она связана с научными основаниями. Наука, однако, берет на себя сегодня то, что делала ранее политика, а современная политика, например, в области проблематики климата, вообще не может без науки даже сформулировать свои проблемы.

Таким образом наука становится сегодня средством и одновременно важным компонентом современной политики, решающим для достижения устойчивого развития общества. Именно в этом смысле говорят о так называемой трансдисциплинарной науке, выходящей не только за рамки отдельных дисциплин, но и дисциплинарной науки вообще в широкую общественную сферу.

Роль науки в современном обществе, с одной стороны, уменьшается, поскольку больше никто не верит в ее всесильность, а с другой – увеличивается, поскольку она с неизбежностью становится основой политического консультирования и опорой принятия политических, социальных и хозяйственных решений. Эта роль существенно меняется и теперь самой науке приходится доказывать обществу практическую результативность и необходимость своего существования, что делает невозможным замкнуться ей в узкие академические рамки и открещиваться от неспециалистов ссылкой на сложность и непонятность каждому стоящих перед ней задач и используемых ей методов.

Такие изменения характерны для мировой науки в целом, в том числе и для таких экономически развитых стран, как, например, Германия, а не только для России, где наука и техника больше на занимают того приоритетного места, которое они имели ранее в Советском Союзе. «Отношения между наукой и обществом в последние десятилетия изменилось, - пишут германские ученые Г. Бехманн и Н.

Штер в издании Федерального министерства образования и научных исследований «От знания к действию». – Ориентированную на познание и направленную на объяснение науку как место далекого от практики искусства экспериментирования и построения теорий, что соответствовало само собой разумеющемуся идеалу классической физики и именно оттуда начавшему свое победное шествие, можно сегодня встретить лишь в некоторых частях науки. При этом появляется новая оценка функционирования науки и научного потенциала, вследствие которой даже фундаментальные исследования – хотим мы этого или нет – должны быть релевантными и подчиненными общественным интересам. Производство научных знаний должно непосредственно интегрироваться в процессы принятия экономических и политических решений. Тем самым возрастает значимость науки для экономики (инновации) и для политики (в качестве поставщика тем, проблем и знаний, необходимых для принятия решений). Наука тем самым увеличивает деятельностную мощь тех социальных сфер, в которые она поставляет не только объяснения, но и модели структурирования реальности и альтернативные решения».

G. Bechmann, N. Stehr. Praktische Erkenntnis: vom Wissen zum Handeln. In: Vom Wissen zum Handeln? Die Forschung zum Globalen Wandel und Ihre Umsetzung. Bonn, Berlin: BMBF 2004, S. Сегодня требуется второй Галилей, который в своих новых «Диалогах» будет доказывать общественности, что «новая наука» имеет право на существование и, кроме того, должна быть профинансирована обществом.

Современное общество и развитые государства не могут существовать без нововведений, поэтому инновационная политика становится одной из важнейших составных частей научно-технической и социально-экономической политики в современном мире. Однако на этом пути общество подстерегают многочисленные опасности. Прежде всего неясно, что, собственно говоря, считать инновациями. Как известно, новое – это хорошо забытое старое. Тому существует бесчисленное множество примеров в истории науки. Коперниканская революция на проверку оказывается воспроизведением моделей пифагорейских астрономов, а многие технические нововведения переоткрываются многократно в различные эпохи заново. Стремление открывать новое и давать этому «новому» свое имя - характерная черта современной цивилизации, начиная с эпохи Возрождения.

Достаточно указать на книгу Полидора Вергилия «Об изобретателях всех вещей» (1499), в которой он тщетно пытается отыскать авторов инноваций даже в древнем Китае.

В канонической культуре, предшествовавшей современной проектной культуре, авторы стремились скрыть нововведения под покровом их божественного происхождения или существования от века или же приписывали их древним авторитетам. „Мы узнаем о тех или иных нововведениях случайно, по косвенным упоминаниям, по материальным предметам. Например, считается, что известный ювелир Годфруа де Клер из Гюи был изобретателем особой техники полихромной эмали. Но это предположение основано только на том, что первые из известных изделий, выполненных в этой технике, вышли из его мастерской. Сам же факт изобретения нигде не отмечен. Разумеется, имена многих изобретателей могли не дойти до нас. Но дело не только в этом. Раз авторы были забыты, то это значит, что их эпоха (в отличие от нашей) и не заботилась о сохранении памяти о них, что изобретательство тогда не являлось деятельностью высоко ценимой обществом“.

Д.Э. Христианович. Изобретательство и ранние формы инженерной деятельности. В: Вопросы философии, 1985, № 2, с. Изобретатели тогда преследовались, а инновации рассматривались как дьявольское наваждение, могущее привести к разрушению установленного Богом порядка вещей. Изобретения воспринимались как нечто отвратительное. В акте Кельнского городского совета (1412) записано: "Да будет известно...

что к нам явился Вальтер Кизингер, предлагавший построить колесо для прядения и кручения шелка.

Но посоветовавшись и подумавши со своими друзьями... совет нашел, что многие в нашем городе, которые кормятся этим ремеслом, погибнут тогда. Поэтому было постановлено, что не надо строить и ставить колесо ни теперь, ни когда-либо впоследствии".

Социальная история средневековья. Т. 2. Позднее средневековье. М.-Л.: Госиздат, Изобретения чаще всего приходили через передачу технологии из других земель или из прошлого. „… введенные инновации в сфере аграрной или военной техники основывались не на изобретениях, а на перенятии из чужих культур и прежде всего из Китая, т.е. на путях технологического трансферта и имитации с целью применения“.

S. Lorenz. Technik und Gesellschaft im Mittelalter. In: Technik und Gesellschaft. (Serie: Technik und Kultur- Bd. 10). Dsseldorf: VDI Verlag, 1993, S. Изобретения одеваются в одежду улучшений в процессе применения. Это, конечно, не означает, что инноваций не было, но традиционалистское общество эволюционировало медленно и незаметно для одного поколения. Ритуальное воспроизведение и буквально заученное повторение выбракованных вековым опытом технических процедур ощущалось как гарантия, защищающая не только отдельного человека, но и род, и все общество от катастроф или даже уничтожения. Положение меняется с развитием экспериментального естествознания. Все образованные люди, а не только ученые, заражены духом экспериментирования, опробования (даже, если это может стоить собственной жизни), поиска нового. Люди стали свято верить в то, что найденные ими инновации – благо для общества и готовы были ради приоритета изобретателя и внедрения их изобретений идти даже на смерть. Ключевский в «Курсе русской истории» сообщает, что тверской поп Нестор якобы изобрел «походный городок» (прообраз танка) и не хотел раскрыть секрет своего изобретения никому, кроме царя, за что был заперт в монастырь, поскольку скрывал «великое дело». 1 Вера в истинную силу научно-технического прогресса постепенно овладевала обществом и действительно от оснащенности новой техникой стали зависеть не только благосостояние, но и существование государств. Эта вера была перенесена и в сферу социальных нововведений, а негативная реакция на нее консервативной части общества ясно выразил Островский в пьесе «На всякого мудреца довольно простоты» словами генерала, готовившего трактат «О вреде реформ вообще!».

В.О. Ключевский. Курс русской истории. Петроград, 1918, с. 339-340.

С ускорением научно-технического и социально-экономического развития инновации стали обычной повседневностью и нарастающий прогресс зримо переживают на себе люди одного поколения. Это выражается не только в стремлении заполучить все новые технические продукты, но и в потребности все время обновлять предметы своего окружения, получать новые знания и искать новейшие книги, из которых можно почерпнуть самые современные и полезные для карьеры и жизни указания. По этой логике старые книги должны быть уничтожены или спрятаны на долгое хранение. Они не пользуются спросом, хотя часто новые учебники переписываются со старых, ставших уже каноническими книг. Отрыв от прошлого, стремление к обновлению становится нормой жизни и создает иллюзию ускоряющегося прогресса. Эта иллюзия, однако, рушится под воздействием сопутствующих всяким инновациям не только позитивных, но и негативных последствий, которые часто невозможно предусмотреть или минимизировать. Но современное общество вынуждено стимулировать нововведения, а государственная инновационная политика принимать решения о поддержке или не поддержке конкретных инновационных проектов в условиях полной или частичной неопределенности и отсутствия или недостатка знаний о неизбежно сопутствующих им негативных последствиях. Поэтому соответствующие правительственные органы экономически развитых стран вынуждены выдавать задания на научные исследования, которые смогли бы хотя бы в общих чертах прояснить возникающие проблемы. Эти исследования последствий научно-технического развития, носят особый характер, служат определенным заранее сформулированным целям и имеют нестандартную структуру и особенности функционирования.

Интересно, что в таких развитых капиталистических странах, как, например, Германия ставится вопрос о долгосрочном планировании научно-технического развития, хотя в странах бывшего социалистического лагеря от него часто неоправданно полностью отказываются. В этом смысле интересны замечания по данному поводу проф. А.

Грунвальда.

«С тезисом о том, что государство не может достичь всеохватывающего и централизованного планирования, следует безоговорочно согласиться. Государству в силу многих оснований не подходит роль источника центрального монолитного планировании... Прежние предположения о государстве как центральной формирующей инстанции сегодня подвергнуты сомнению, поскольку исходят из спорных положений о том, что государство будто бы располагает исчерпывающим и надежным знанием о последствиях научно-технического развития и о будущих потребностях в том или ином виде техники, необходимой для решения общественных проблем, обладает признанной компетентностью, позволяющей ему перед лицом многообразия и гетерогенности общественных ценностных установок определить, какой именно путь научно-технического развития соответствует общественному благу, а также обладает достаточной реакцией, чтобы перед лицом верно распознанного отклонения быть способным вовремя осуществить корректирующее воздействие. Несмотря на это государство не может ограничиться лишь ролью посредника... на общественном уровне не только можно говорить о формировании научно-технического развития государством, но … даже нужно говорить. … Средствами влияния на формирование научно-технического развития на этом уровне являются правовая и экономическая поддержка разработки, создания и использования техники (косвенный контроль за техникой), но также и целенаправленные законодательные акты, каковым, например, является закон об отказе от использования атомной энергии в Германии. Таким образом, между промышленностью и государством сохраняется известное разделение труда в отношении легитимации:

государство создает пространство, свободное от легитимации, в котором промышленность может развивать и продавать свои продукты, не будучи вынужденной оглядываться на мелочную легитимацию. Как выглядят конкретные продукты – это предоставлено решать промышленности, а также поведению поставщиков и пользователей техники, - требуется только признание установленных государством граничных условий.

Однако государство – это не единственный субъект, влияющий на формирование научно технического развития. Сегодня подчеркивается также ответственность за это хозяйственных структур, да и пользователи техники вовлечены в обсуждение этих проблем, например, в рамках дискуссии об «устойчивом потреблении». Таким образом децентрализованное понимание приписывает различным группам специфические виды ответственности и предусматривает соответствующие средства для самого процесса такого формирования, но общих рецептов по этому вопросу не существует.

Детерминация научно-технического развития с помощью государственного планирования оказывается безуспешной: будущее, несмотря даже на гибкое планирование, остается принципиально открытым. Однако благодаря общественному влиянию на формирование этого развития в выше разъясненном смысле оказывается возможным предпочитать определенные (желательные) пути и избежать других (нежелательных). Вообще говоря, что звучит почти тривиально, развитие науки и техники представляет собой постоянное экспериментирование с будущим, поскольку в отношении научно-технических инноваций никогда неизвестно, стабилизируют ли они существующее общество или приведут его к гибели. Обманутые надежды связаны с тем, что люди лелеяли недостижимые ожидания совершенного и полного контроля над этим экспериментом, что было бы несовместимо с открытостью будущего. Возможны, однако, локальные акции по реализации общественного влияния на формирование научно-технического развития на различных децентрализованных уровнях, маленькие шаги, состоящие в оценке соответствия между фактичностью и контрафактическими ожиданиями, между истолкованием прошлого и ожиданиями в отношении будущего, между постулатами легитимации и инновационными надеждами. Тут нет и не может быть общих рецептов и четких алгоритмов для принятия тех или иных решений. Они должны возникнуть в процессе практики, часто в форме ситуативного преодоления конфликта, осуществляемого, конечно, на основе научного консультирования, посредством междисциплинарного исследования и теоретической рефлексии. В макроперспективе действительно вряд ли можно говорить об общественном формировании научно технического развития, так как в данном случае не существует ни формирующей инстанции, ни интенций формирования. Но возможно и необходимо децентрализованное влияние различных участников процесса такого формирования при специфической роли политической системы, призванной рассматривать вопросы легитимации».

А. Грунвальд. Междисциплинарное исследование и формирование научно-технического развития. В сб.: Материалы международной конференции «Философия науки и техники – природа и техника на пороге 3 тысячелетия». Под ред. д.ф.н., проф. В.Г. Горохова. М.: РФО, Развитие науки и техники необходимо рассматривать как целостный процесс, обусловленный не только собственно научными или техническими факторами, но также отражающий социальные взаимодействия. Планирование развития науки в целом или какой-либо ее отрасли, перераспределение средств и капитальных вложений требуют учета тенденций развития науки, прогнозирования появления и отмирания ее различных отраслей. Это возможно, если иметь в виду все поле науки в целом. Однако очевидно, что никакой современный руководитель не может одинаково глубоко и компетентно разбираться во всех областях науки. Чтобы принимаемые решения были обоснованными, необходима выработка системного представления о науке в целом на основе исследования организационных, коммуникационных, рефлексивных и т.п. систем связей, существующих в современной науке, а также на основе анализа их взаимосвязи и взаимодействия. Проблема исследования научно-технического развития и инновационной политики имеет большую актуальность для современной методологии науки, поскольку рассматривает новую область одновременно и научно-технического и социально гуманитарного знания, которая еще не была предметом систематического методологического исследования. Анализ этих явлений особенно важен на современном этапе для России, переживающей преобразование всей системы социальных и экономических отношений, где такого рода оценка научно-технических проектов еще только формируется, но является настоятельно необходимой. Однако осмыслить западный опыт и выработать рекомендации для российских условий возможно только на основе развития методологической базы оценки научно-технических проектов. В то же время методология науки может внести вклад в осознание и развитие этой новой области знания, используя свой богатый опыт содержательного методологического анализа различных конкретных научных дисциплин.

Глава 1. Дисциплинарная организация и междисциплинарные исследования.

Предметно и проблемно ориентированные научные дисциплины Наука - это сложная система, поскольку она имеет иерархическую организацию, охватывает большие коллективы людей, распадается на множество составляющих наук и т.п., но это еще не раскрывает специфики науки. Наука обычно отождествляется с системой научных знаний. Такое представление о ней учитывает связи между отдельными научными дисциплинами, которые реализуются, например, при использовании знаний математики в естественных и технических науках, естественнонаучных знаний - в технических науках и т.д. В представление науки как системы знаний включаются также конкретные способы их получения и организации и, кроме того, рассматривается функционирование науки с целью выработки научных знаний, т.е. механизмы получения новых знаний в науке. Понятия, методы, принципы и другие элементы науки выступают как орудия получения, фиксации, переработки, трансляции научных знаний. Наука, однако, представляет собой особую организационную, т.е. определенную социальную систему, ориентированную на получение новых научных результатов. В этом смысле можно говорить о различной организации фундаментальных и прикладных исследований, в пределах которых действуют разные ценностные ориентиры, формы протекания научной деятельности и способы взаимоотношения ученых. Существуют также разные способы организации и управления исследовательскими группами, к которым относятся, например, составление планов и отчетов или их отсутствие, периодичность выполняемых работ, формы их социализации, формальное и неформальное лидерство и т.п. Могут быть выделены и разнообразные типы заинтересованных групп, представляющие фактически многочисленные типы организации исследований: коллеги, работающие в одной дисциплине;

ученые, занимающиеся в разных дисциплинах;

интеллектуалы, организованные через философское осознание или влияние на культуру в целом, и, наконец, технологи, для которых научные результаты интересны лишь в плане их технологического применения. Таким образом, наука как организационная система рассматривается обычно с позиции ее организации и управления, возможностей оптимизации ее формальной и неформальной структур, прогнозирования и планирования ее развития. К формальной организации науки относятся должностная иерархия, финансирование, средства административного воздействия и т.п. Неформальная организация и управление в науке заключаются в принадлежности к тем или иным заинтересованным группам, блокам ученым, ориентации на определенные ценностные установки, общественное мнение, мнение экспертов и неформальных лидеров.

Необходимо при этом различать управляемые параметры, подлежащие изменению и контролю, такие как численность научных работников, финансирование и т.п. и неуправляемые параметры, которые регистрируются только статистически в большом массиве, например, продуктивность отдельного ученого.

Существующие в науке системы связей включены в различные виды научной практики - совершенствования структуры научных знаний, организации и управления наукой, оптимизации информационного обслуживания и т.д. - и тесно между собой взаимосвязаны. Например, представители определенной научной школы формулируют свою принадлежность к ней через свое отношение к существующим типам знаний, способам их систематизации, идеалам знаний, В таком случае они не выходят за рамки системы научных знаний. Однако реально представители данной научной школы связаны в то же самое время с созданием институтов, участием в деятельности конкретных лабораторий, публикацией в определенных журналах, т.е. с организационной системой науки. Именно в функционировании современной научно-исследовательской деятельности устанавливаются соответствие и единство между различными системами связей в науке, между системой научных знаний и организационными структурами.

Поэтому функционирование реальной научной деятельности невозможно понять с позиций какой-либо одной системы связей науки. Однако недостаточно исследовать и лишь функционирование современной научной деятельности, необходимо проанализировать генезис и развитие этой деятельности с привлечением конкретного историко-научного материала. Совершенствование системы массовых публикаций, периодических изданий, постоянных конференций и т.д. влияет на темпы развития науки как системы знаний и степень ее воздействия на общество. Это, в свою очередь, влечет за собой изменение организационной системы науки (бюрократизация науки, планирование ее развития и финансирования и т.д.). Ускорение темпов получения научных знаний и сокращение сроков их внедрения в практику оказывает обратное воздействие на коммуникационную систему науки. Появляется необходимость совершенствования системы обслуживания, создания информационно-поисковых систем, решения проблемы выбора публикаций, рационального использования времени, оптимизации личных контактов и т.д. Именно изучение конкретных историко-научных образцов позволит проследить и зафиксировать сложное взаимодействие системы научных знаний с ее организационной структурой. При этом современная наука представляет собой совокупность научных дисциплин, каждая из которых имеет сложную структуру.

Научная дисциплина представляет собой сложно организованную систему, имеющую иерархическую организацию, которая может быть рассмотрена в двух основных аспектах как система знаний и как деятельность. В качестве системы научных знаний научная дисциплина выделяется относительно однородного и объединенного тематической общностью массива публикаций. В плане же научной деятельности она представляет собой социальную систему, выделяемую относительно устойчивого научного сообщества, состоящего из различных групп ученых и институтов. Именно на пересечении этих двух взаимосвязанных систем и выделяется научная дисциплина.

Представители данного научного сообщества не только работают в определенных научных лабораториях и институтах, но и продуцируют новые научные знания, которые находят отражение в публикациях. Научная дисциплина включает в себя несколько исследовательских направлений и областей исследования, а также организацию подготовки кадров - курсы и кафедры в высших учебных заведениях (рис. 1). Кроме того, научная дисциплина предполагает также наличие ограниченного и специализированного исследовательского сообщества, имеющего особую профессиональную организацию лаборатории, научно-исследовательские институты, ученые советы и т.д.

Таким образом, наука характеризуется в данном случае внешними, социальными или информационными параметрами, что важно для понимания ее функционирования в современном обществе. Однако этого недостаточно. В принципе можно себе представить такой случай, когда некая группа недобросовестных “ученых“ конституируется в новое исследовательское направление, имитируя дисциплинарную организацию, создавая по форме научное сообщество, однако, не создавая при этом никакого научного знания, а лишь потребляя финансовые средства, ссылаясь друг на друга в бессодержательных публикациях, заседая в многочисленных бесполезных комиссиях и т.д. Конечно, в реальной общественной жизни существует множество механизмов контроля и самоконтроля науки, но приведенный выше гипотетический пример показывает, что, пользуясь одними только социологическими параметрами невозможно отличить действительную науку от ненауки, или фальшивой, шарлатанской науки, если псевдонаучное сообщество по форме организовано подобно научному сообществу. Чтобы провести такое разграничение, кроме исследования внешненаучных параметров необходим анализ содержания научной деятельности.

В последние годы интенсивно дискутируется вопрос о необходимости проведения различения между классическими фундаментальными и проблемно-ориентированными исследованиями. С построением основанной на научном знании промышленности, а также поддерживаемого государством и проектно ориентированного научного исследования появляются новые формы знания, которые по способу своей организации не подпадают более под классическую триаду «фундаментальные исследования – прикладные исследования - коммерциализация». Кроме того полученные научным путем опытные знания трансформируются с их помощью в контролируемые знания для принятия решений. Возникновение исследований на границе между наукой и политикой в связи с проблемами социально-экономической, социально-экологической и т.п. оценки последствий технического развития является индикатором нового понимания роли науки в обществе. К такого рода исследованиям относятся в первую очередь экологические исследования, например, климатических изменений, направленные на прояснение механизмов и предсказание их возможных воздействий на современное общество и его дальнейшее развитие, а часто и существование. Этот тип исследования и обозначается часто как «проблемно ориентированное исследование», что означает не просто постановку проблемы с методологической точки зрения или с позиций научной политики, но прежде всего социокультурное понимание науки.

В конце девятнадцатого - начале двадцатого столетия происходит качественное изменение в развитии науки, которая начинает осознаваться как производительная сила общества и действительно оказывать огромное влияние на практически все стороны его жизни. Формируется так называемая «большая наука», которая характеризуется увеличением финансовых затрат на исследования, количества научных работников, результативности науки и соответственно доли прикладных исследований в ней, необходимостью управления, планирования, организации и прогнозирования развития науки. Происходит формирование новой социальной организации науки, а именно дисциплинарно организованной науки, что в более полной мере соответствует ее новой роли в обществе.

Широко обсуждаемым вопросом является соотнесение теоретической науки с практическими областями исследования. Например, может ли быть отнесена к сфере науки практическая медицина или техника. Однако в последнее время связь между теорией и практикой, наукой и техникой становятся все теснее. Да и финансирование прикладной науки и техники часто более весомо, чем теоретической, а, в конечном счете, прикладных результатов общество ожидает и от теоретической науки. Что касается соотношения науки и техники, то они настолько тесно связаны между собой, что не могут обходиться друг без друга и даже выработали особые технические науки. Если мы посмотрим на исследовательский ландшафт развитой европейской станы, например, Федеративной Республики Германии, то увидим, что прикладные исследования и разработки занимают большую долю всего совокупного объема исследований. В Российской Академии Наук также особенно в области естественных наук наряду с фундаментальными исследованиями огромную роль играют прикладные исследования и разработки. В Германии фундаментальные исследования осуществляются в основном германскими высшими учебными заведениями институтами общества Макса Планка.

Однако значительную долю их научной работы составляют перспективные прикладные исследования. Краткосрочные прикладные исследования, разработки и работы по созданию опытного образца проводятся в сфере экономики (т.е. на частных фирмах). В Германии существуют также, так называемые крупные исследовательские организации, которые финансируются из общественного сектора (т.е. по правительственным программам) и имеют смешанную организационную структуру (частично разделенную на институты и другие структурные подразделения, частично организованную в виде временных рабочих коллективов с гибкой проектной организацией). Эти исследовательские организации выполняют весь спектр научно-исследовательских работ от фундаментальных исследований до выпуска опытного образца. Более ориентированными на решение прикладных задач являются институты общества Фраунхофера.

Научные дисциплины объединяются в более крупные классы, обладающие общей спецификой, как, например, научно-технические дисциплины, которые зачастую из-за их пограничного характера относят к сфере техники, а не науки. Например, теоретическая радиотехника или теория механизмов и машин, являясь техническими науками, удовлетворяют основным критериям выделения научной дисциплины. В них издаются специальные журналы, преподаются курсы в высших учебных заведениях, периодически проводятся конференции, научные семинары, специально финансируются исследования, направленные на развитие самой дисциплины. Исследования, проводимые в научно технических дисциплинах, связаны, с одной стороны, с разработкой и внедрением технических систем, а с другой - с естественнонаучными, математическими и даже социально-гуманитарными дисциплинами. Кроме того, техника, начиная с девятнадцатого столетия постепенно перенимает у науки некоторые формы научной организации (научное обучение, организация инженерных обществ по типу научных и т.п.). Да и научные общества и академии наук в 17-18 столетиях еще были по большей части связаны с обсуждением весьма практических тем. Если бы смогли заглянуть в рабочую комнату тогдашнего ученого, то обнаружили бы там множество предметов, которые можно отнести к сфере техники. Понятие научно-технической дисциплины и различение объектно и проблемно ориентированных научно-технических дисциплин может прояснить особенности такого рода исследований.

В отличие от классических технических наук, предметно ориентированных на определенный класс технических систем (механизмов, машин, радиотехнических устройств, радиолокационных станций и т.д.), к середине двадцатого столетия появляются новые комплексные научно-технические дисциплины, которые являются проблемно ориентированными на решение определенного типа комплексных научно-технических задач (системотехнических, эргономических, градостроительных, дизайнерских и т.п.), хотя их объект исследования может частично совпадать.

Таким образом, проблемно ориентированные научно-технические дисциплины выделяются не относительно объекта исследования, а с точки зрения различных классов сложных научно-технических задач (например, системотехника, эргономика, информатика и т.д.), что позволяет по-новому осознать место и роль оценки техники в современном научном ландшафте. Задача такого проблемно ориентированного исследования техники формулируется в первую очередь не с внутринаучной точки зрения, а основывается на социальных ожиданиях, выполняется как определенный социальный заказ, причем не важно поступает ли он от определенных правительственных структур или просто ориентирован на потребности общества. В такого рода исследованиях интеграция имеющихся знаний и опыта служит выработке рекомендаций по стратегиям принятия решений. Понятие «проблема», или «проблемная область» заключает в себе при этом уже некоторую наперед заданную эвристическую схему поскольку постановка проблемы предполагается как исходный пункт такого рода исследования.

Дисциплинарная организация науки дополняется комплексными неклассическими научно-техническими дисциплинами, которые не могут быть отнесены ни к естественным, ни к техническим, ни к общественным наукам и, несмотря на свою комплексность и междисциплинарность, не являются чисто междисциплинарными исследованиями, хотя бы потому, что они сами организованы дисциплинарно.

Комплексные научно-технические дисциплины уже имеют четкую дисциплинарную организацию, устойчивый публикационный массив и ограниченное профессиональное сообщество. Дисциплинарная организация всех комплексных неклассических научно технических дисциплин формируется примерно одинаково. В первый период происходит развитие практической сферы научно-технической деятельности: появляются первые дизайнерские, системотехнические, эргономические и т.п. проекты и особые группы, их осуществляющие и разрабатывающие;

во второй период происходит становление соответствующей области научно-технического знания, характеризующееся формированием публикационного массива данной дисциплины. Эти работы носят, как правило, междисциплинарный характер. Для этого этапа характерны особенно активная разработка и обсуждение конкретно-методологических проблем, формирование системных представлений и понятий, специально приспособленных под решение конкретного типа комплексных научно-технических задач, развитие собственных специфических методов. Принцип науки Нового времени, обеспечивший ей успех, а именно возрастания продуктивности через дисциплинарное разделение научного труда, не способен разрешать новые проблемы, стоящие перед современной наукой.

Важнейшей проблемой для современной науки и техники становится внедрение их результатов в виде рыночных продуктов в функционирующие хозяйственные структуры, что связано с развитием новых форм поддержки инновативных наукоемких технологий.

Проблема внедрения научных достижений и в современном обществе не решается автоматически, если не существует специального подразделения, в задачу которого входит стыковка научных и хозяйственных структур. Сама промышленность не в состоянии искать ученых, чьи научные разработки смогли бы стать основой новых рыночных продуктов. В то же время и многие полезные для практики научные достижения останутся лежать на полках, если не будут целевым назначением исследованы потребности промышленности и экономики. Поэтому создаются особые организации, призванные решать эту задачу, а именно: во-первых, изучать потребность промышленности в научных ноу-хау, во-вторых, осуществлять целенаправленный поиск ученых и научных коллективов, способных генерировать нужные промышленности научные результаты, и, в-третьих, помогать и тем и другим организовывать совместные предприятия для реализации выявленных инноваций и их внедрению на национальный и мировой рынок. Это и составляет организационную основу для проблемно ориентированных исследований.

Поскольку расходы на развитие науки, техники и образования становятся непомерными даже для развитых стран, в промышленно развитых странах уже созданы подобные структуры, в задачу которых входит поиск партнеров из области науки и промышленности, их взаимное консультирование и обучение, обеспечивающие научно техническое развитие конкретных регионов. В их задачу входит создание рамочных условий и предпосылок для внедрения инновационных технологий городскими предприятиями с целью улучшения их конкурентоспособности, определение приоритетности инновационных проектов, их пользы и степени возможного вреда, который они могут причинить обществу и окружающей среде. Смысл этих организаций заключается в стремлении властей поддержать развитие малых и средних предприятий, занимающихся доработкой, выводом на рынок и распространением ноу-хау, созданных на основе, проведенных учеными фундаментальных и прикладных исследований и разработок.

В России такого рода структура – «Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений» - существовала с 1909 по 1918 г. и имела задачу содействие «тем открытиям и изобретениям, которые при наименьшей затрате капитала могли бы принести возможно большую пользу для большинства населения», организация прибыльного для изобретателей и общества использования изобретений. Оказание финансовой поддержки для доведения и реализации изобретений и открытий осуществлялось из пожертвованного капитала, причем заранее оговоренная часть полученной от их внедрения прибыли возвращалась Обществу для поддержки других изобретений и открытий. Экспертизу научных и технических проектов проводила специальная комиссия, формируемая из ведущих специалистов, которая оценивала их с точки зрения их полезности для человечества и реализуемости.

Временник Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений им. Х.С. Леденцова. М., 1910, с. Предпосылкой и исходным пунктом здесь является сама возможность политического управления техническим развитием, внешнего влияния на него со стороны политики, а основанием для реализации такой возможности является комплексное исследование процессов зарождения и процессов проектирования новой техники.

Глава 2. Дисциплинарность, междисциплинарность и трансдисциплинарность:

роль и влияние общественного мнения на развитие и финансирования науки и техники Оценка эффективности научной, научно-технической и инновационной деятельности представляет собой сложную комплексную проблему, решение которой не под силу какой-либо отдельной науке. Она, во-первых, уже по самой своей постановке является не внутри, а «вненаучной» и, во-вторых, междисциплинарной.

Под «вненаучной» мы понимаем оценку, которая производится обществом – правительственными органами, парламентскими комиссиями, с участием широких кругов общественности. Общество и государство, выделяя значительную долю бюджетных средств на развитие научно-технических исследований, в праве ожидать все увеличивающегося вклада науки и техники в решение стоящих перед обществом социальных проблем. Кроме того, государственные органы, парламентские структуры, финансовые организации, а также и граждане в качестве избирателей и налогоплательщиков, выделяя средства на конкретные научно-технические и инновационные проекты, хотели бы иметь инструмент для оценки их предполагаемой эффективности как научное обоснование принятия конкретных решений. Такое научное обоснование и должна давать оценка научно-технического развития, включая исследование позитивных и негативных последствий внедрения его результатов.

Проведение этой оценки невозможно с точки зрения самих ученых и инженеров из какой либо конкретной области, поскольку они являются заинтересованной стороной и кроме того как правило не обладают достаточными знаниями в области социально экономических, социально-политических, этических, юридических и т.п. аспектов исследования научно-технического развития. В этом смысле ее должны проводить не занимающиеся тем или иным видом научно-технической деятельности ученые, а стоящие вне дисциплинарной науки методологи, находящиеся в рефлексивной и оценивающей позиции по отношению к данной деятельности. Но и они одни не в состоянии разработать критерии такого рода оценки и провести достаточно полную системную оценку, поскольку эта задача является междисциплинарной, в которой должны участвовать как представители самых различных общественных наук (экономисты, социологи, политологи, психологи, философы и юристы), так и представители конкретных областей науки и техники, знающие проблематику изнутри и в то же время имеющие склонность к методологическим рефлексии и обобщениям. Этого, однако, мало, поскольку оценка, чтобы стать хотя бы относительно независимой, должна быть не только междисциплинарной, но международной, т.е. к оценке должны привлекаться незаинтересованные эксперты из других стран. Кроме того в оценке должны принимать участие представители региональных властей и общественности, в особенности если речь идет об оценке научно-технических, инновационных и хозяйственных проектов, реализация и внедрение которых затрагивает их жизненные интересы. Для того, чтобы координировать подбор и оценочную деятельность таких междисциплинарных экспертную групп, необходима особая бригада системных методологов, не являющихся специалистами в какой-либо области науки или техники, но обладающих общими знаниями о научно-техническом развитии и философии науки и техники. Методолог исследует научно-исследовательскую, научно-техническую и инновационную деятельности «со стороны». В принципе такую позицию может занять сам ученый или инженер, который при этом не только выполняет свою основную профессиональную деятельность в определенной области науки или техники, но и методологически рефлектирует свою собственную деятельность. Однако на современной стадии научно технического развития эти две позиции как правило разведены. Задача философов науки и техники принимать во внимание обе эти позиции и то, что социальная оценка техники представляет профессионально обособленную рефлексивную позицию по отношению к научно-техническому развитию.

Оценка эффективности научной, научно-технической и инновационной деятельности должна учитывать самые различные ее аспекты не только специально-научные и узко технические, но и в первую очередь социальные, экологические, этические и т.п. При этом вклады отдельных научных дисциплин в разработку критериев такой оценки являются различными:

• Естественные и технические науки дают данные о современном состоянии науки и техники, их предвидимые возможности развития в плане новых или улучшенных производительных качеств, а также о непосредственных побочных следствиях (например, эмиссии, обусловленной использованием данного вида техники, расходе энергии и материалов, влияния на окружающую среду), • Экономические науки поставляют методы экономического анализа в особенности в плане имитационного моделирования, методики и показатели эколого-экономического анализа (например, моделирования экономических следствий климатических изменений как результата научно-технического прогресса) и т.д.

• Социальные науки во всем многообразии их отдельных дисциплин вносят свой вклад в исследование рисков, акцептации научно-технической политики населением и различными слоями общества, генезиса науки и техники, ценностной анализ, а также с использованием методов индустриальной социологии и психологии, организационного проектирования, различного рода эмпирических исследований последствий научно-технического развития, например, общественного мнения.


• Политические науки выдвигают на первый план проблемы политической управляемости научно технического развития и его влияния на социально-политические процессы в современном обществе (например, использования компьютерной техники в выборных процедурах демократического общества).

• Юридические науки затрагивают проблемы правового регулирования новых процессов, возникающих в обществе в связи с научно-техническим прогрессом (например, такие проблемы информационного права, как электронная подпись, защита персональных данных, хранящихся в памяти компьютерных систем, от внешних воздействий и манипулирования, проблемы степени правовой ответственности разработчиков и пользователей новой техники и технологии в условиях оправданного риска и т.п.).

• Этика принимает сегодня на себя особую роль, поскольку многие возникающие в процессе научно технического развития следствия не являются четко юридически квалифицируемыми, но имеют вполне определенную моральную окраску, а исследователи и проектировщики больше не в состоянии объявлять себя этически нейтральными, о чем свидетельствует, например, создание особой комиссии по этике при правительстве Германии.

Методология оценки эффективности научной, научно-технической и инновационной деятельности включает в себя также различные методики анализа научно-технического развития:

• ретроспективный анализ, опирающийся на выявление тенденций научно-технического развития на основе исследования истории науки и техники и ее конкретных областей;

• анализ рисков того или иного вида функционирующих научных и технических систем на основе накопленного опыта их работы и выявленных тенденций развития в различных ситуациях;

• проспективный анализ, предполагающий прогнозирование возможных позитивных и негативных последствий внедрения результатов науки и техники, опираясь на современное состояние научно-технических исследований в данной области и практический опыт, а также прецеденты в смежных областях и других странах;

• анализ сценариев возможного развития современной ситуации и сравнение альтернатив такого развития;

• исследование и оценка социально-экономических, социально-политических, экологических и т.п. последствий внедрения последних достижений науки и техники как постфактум, так и для еще только планируемых разработок;

• исследование новой техники и технологии, научных и инновационных разработок с точки зрения обеспечения устойчивого развития современного общества (например, использования новых видов энергии, возобновимых природных ресурсов, улучшения качества жизни, сохранения биосферы и ее биоразнообразия, предотвращения необратимых климатических изменений) и т.д.

Основой комплексной оценки эффективности научной, научно-технической и инновационной деятельности и разработки ее методологии являются особые проблемно ориентированные междисциплинарные исследования и системный анализ, поскольку сама такая оценка и принятие решений на ее основе происходят всегда в условиях дефицита знаний, гипотетичности имеющихся знаний и значительной доли незнания, т.е. в условиях неопределенности. Тем не менее решения относительно развития и финансирования, приоритетности и важности для общества тех или иных научных направлений, научно технических и инновационных проектов все равно должны приниматься. И от этих решений зависит не только будущее развитие науки и техники, но и национального государства, а, в конечном счете, всего общества в целом. Поэтому в настоящее время особое значение приобретает оценка последствий научно-технического развития на основе их научного исследования. Причем прилагательное «научное» означает здесь комплексное и в первую очередь общественно-научное исследование и социальную оценку. Такое исследование будет проблемно ориентированным не только в смысле его междисциплинарности, но и в силу того, что оно не вписывается в традиционную дисциплинарную организацию науки, хотя и органически дополняет ее. Объектно ориентированные (дисциплинарные) исследования направлены на исследование определенного типа объектов (физических систем, технических устройств, общества или его частей и т.д.);

проблемно ориентированные (и междисциплинарные) - выделяются не относительно объекта исследования, а с точки зрения различных классов сложных научных, технических и хозяйственных задач, которые они призваны изучать и решать.

Возникновение и потребность в исследовании, которое в связи с проблемами социально-экономической, социально-экологической и т.п. оценки последствий технического развития институализируется на границе между наукой и политикой, можно рассматривать в качестве индикатора нового определения роли науки. Под «проблемно ориентированным исследованием» понимается гораздо большее, чем просто постановка проблемы с методологической точки зрения или с позиций научной политики. Речь идет о социокультурном понимании науки. Задача такого проблемно ориентированного исследования науки и техники формулируется в первую очередь не с внутринаучной точки зрения, а основывается на социальных ожиданиях. Имеется в виду определенный социальный заказ, причем не важно поступает ли он от определенных правительственных структур или ориентирован на потребности общества. При этом интеграция имеющихся знаний и опыта не является здесь самоцелью, а должна дать рекомендации по стратегиям принятия решений, поскольку постановка проблемы предполагается лишь как исходный пункт такого рода исследования.

В последние годы особенно важным становится исследование социальных, экономических, экологических и других последствий науки и техники, поскольку сегодня мы находимся в принципиально иной ситуации, когда непринятие во внимание последствий внедрения новой техники и технологии может привести к необратимым негативным результатам для всего человечества и окружающей среды. Кроме того, мы находимся на той стадии научно-технического развития, когда такие последствия возможно и необходимо, хотя бы частично предусмотреть и минимизировать уже на ранних стадиях научного исследования и разработки новой техники и технологии. Этой задаче и призван служить анализ последствий научно-технического развития. Такие последствия развития атомной энергетики, как чернобыльская катастрофа, не всегда возможно предсказать. Но необходимо, хотя бы пытаться это сделать по отношению к новым проектам, проводить соответствующие исследования, выслушивать мнения оппозиционеров еще до принятия окончательного решения, создать правовые механизмы, регулирующие все эти вопросы. В развитых западноевропейских странах это связано со становлением института социальной оценки науки и техники, основанной на исследовании состояния и перспектив научно-технического развития, определении непосредственных и опосредованных технических, хозяйственных, здравоохранительных, экологических и других последствий внедрения результатов научных исследований и новой техники и технологии, поиске возможных альтернатив. Результаты такой оценки становятся основанием для принятия обоснованных решений, а в случае их принятия - для реализации этих решений соответствующими социальными институтами.

Дисциплинарная организация науки, будучи в свое время прогрессивным явлением, зачастую становится тормозом на пути возникновения новых научных направлений, многие из которых сегодня междисциплинарны с самого своего зарождения.

И если финансирование и функционирование науки происходит преимущественно по традиционно сложившимся дисциплинам, то это обстоятельство уже само по себе становится на пути инноваций. Поэтому инновационная политика государства должна направляться как раз на преодоление такого рода дисциплинарных барьеров. Многие научные фонды за рубежом специально перетасовывают свои экспертные советы, включая в них специалистов из разных дисциплин и часто конкурирующих научных школ. Наиболее ярким примером здесь является нанотехнология.

Действительно, что такое нанотехнология. Уже в самом ее названии заложено противоречие. Это – технология, а где же наука? Но нанотехнология объединяет ведущих ученых самых различных областей от физики и химии до биологии и медицины. Поэтому методы ее исследования и связанное с ними экспериментальное оборудование приходят отовсюду, а объект исследования определен лишь приблизительно как область явлений, расположенных между микромиром и макромиром. Она является по сути дела проблемно, а не предметно ориентированным исследованием. Более того, этот объект исследования часто лежит за пределами измерительной способности существующего экспериментального оборудования и о его сущности, как о «вещи в себе» можно лишь догадываться и строить эфемерные гипотезы. Однако это не останавливает правительство, например, Германии сделать нанотехнологию приоритетным национальным научным направлением. Такой вывод был сделан в результате специального также проблемно-ориентированного исследования нанотехнологии, в котором приняли участие специалисты в сфере изучения последствий научно-технического развития (не только инженеры, физики и представители других естественных и технических наук, но прежде всего социологи, экономисты и философы). Нанотехнология признана ключевой и приоритетной научной сферой, не только потому, что она ведет к изменению всего современного научно-технического ландшафта, но прежде всего потому, что обществом в ближайшем будущем от нее ожидаются позитивные экономические, экологические и социальные результаты. Проведенный анализ публикационного массива показал, что Германия находится на 5 месте в мире, а по количеству патентов в этой области - даже на втором. Германия инвестирует в настоящее время в нанотехнологию государственные средства в объеме примерно лишь в два раза меньшем, чем их выделяется во всем Европейском союзе на эти исследования. В проведенном экспертном исследовании отмечается также возможная опасность, например, проникновения трудно регистрируемых наночастиц в легкие или даже через клеточные мембраны. Рассмотрены и этические и социальные аспекты.


На основании всего вышесказанного делается вывод о необходимости расширения государственной поддержки этой области науки и техники, чтобы удержать ведущую роль и конкурентоспособность германской науки в современном мире, и дается рекомендация усилить подготовку молодых специалистов в этой сфере. В сущности признание нанотехнологии покоится на зыбкой основе широко пропагандируемых средствами массовой информации обещаний получения в ближайшем будущем удивительных практических результатов прежде всего новых заранее заданных свойств на поверхности различных материалов.

Например, при напылении на ветровое стекло автомобиля тонкого слоя наночастиц больше не понадобятся раздражающие водителя щетки, а вода будет незаметно исчезать, оставляя обзор свободным.

Предполагается, что таким образом могут быть получены поверхности, состоящие из невидимых невооруженным глазом наночастиц, которые смогут создать солнцезащитные или антирефлекторные слои или же самовоспроизводящиеся лакокрасочные покрытия. Ожидаются результаты применения нанотехнологии в энергетике (для транспортировки и аккумулирования электрической энергии) с использованием эффектов сверхпроводимости, а также в области хранения и переработки информации.

Аналогичные по своей убедительности обещания относятся к сфере медицинской техники и фармакологии, ну и, конечно, оборонной и аэрокосмической промышленности. И, хотя точного предсказания здесь достичь невозможно, а действительно практически применимые результаты весьма эфемерны, это направление процветает и приоритетно финансируется. Мы отнюдь не хотим умалить его научного и прикладного значения, а лишь отметить, что для успешного развития и финансирования новых научных направлений сегодня отнюдь недостаточно заключений только одних экспертов.

Общественное мнение и общественность начинают играть самую решающую роль и от способности их убедить во многом зависит успех даже безнадежного научного предприятия. Именно этот факт называют философы науки и техники трансдисциплинарностью в отличие от междисциплинарности: современная наука базируется не только на научных знаниях, но и на многочисленных высказываниях, лежащих за пределами науки, основывающихся на спорных предчувствиях, эмпирическом опыте, прецедентах и т.п. Если процитировать слова философа науки П. Фейерабенда, H. Paschen, Chr. Coenen, T. Fleischer u.a. Nanotechnologie. Forschung, Entwicklung, Anwendung. Berlin, Heidelberg, New York: Springer, 2004. См. также: U. Fiedeler, T. Flesicher, M. Decker.

Technikfolgensabschtzung zur Nanotechnologie: Roadmapping als neues Instrument. In: Nachrichten.

Forschungszentrum Karlsruhe in der Helmholz-Gemeinschaft, 2004, Nr. 4, S. 230-234;

N. Fabricius. Status und Perspektiven im Programm Nanotechnologie. In: Nachrichten. Forschungszentrum Karlsruhe in der Helmholz Gemeinschaft, 2005, Nr. 1-2, S. 7-11;

T. Flesicher. Technikfolgensabschtzung zur Nanotechnologie. In:

Nachrichten. Forschungszentrum Karlsruhe in der Helmholz-Gemeinschaft, 2005, Nr. 1-2, S. 79-82).

здесь может пригодиться всё, что угодно. Возникает необходимость интегрировать трудно согласующиеся политологические, экономические, экологические, социокультурные, технические, социально-психологические и этические аспекты и, кроме того, важную роль при оформлении образа новой техники играют, так называемые «локальные знания»

потребителей проекта.

«С точки зрения вышеуказанной перспективы междисциплинарность необходимо понимать не иначе, как координацию процессов принятия решений с организационной деятельностью и интеграцию наличного знания с исследовательской активностью. Одним из последствий этого развития является то, что от исследования требуется не только понять, как научно схватить мир, но также то, что мы хотим знать и то, что в данный момент является важным. Через организацию исследования, таким образом, просматривается селективность научно произведенного знания.

Знание зависит от его организационных факторов и само является зависимым от принятия решений».

Г. Бехманн. Проблемно-ориентированное исследование как новый вид науки. В сб.: «Философия науки и техники – природа и техника на пороге 3 тысячелетия». Под ред. В.Г. Горохова. М.: РФО, Итак, начиная со второй половине 20 столетия возникает целый класс нового типа неклассических научно-технических дисциплин, в которых развиваются новые формы организации научного знания и исследования и объединяются специалисты из самых различных областей науки, техники и практики, в задачу которых входит решение самых различных комплексных и практически ориентированных проблем. В первую очередь к таким дисциплинам относятся возникшие в лоне системного движения кибернетика, системотехника, системный анализ и т.п. К ним относится и возникшая несколько позже оценка научно-технического развития. Эти новые дисциплины часто не соответствуют традиционным стандартам построения научных дисциплин и не вписываются в полной мере в сложившуюся за последние два столетия структуру дисциплинарной организации науки. Это, однако, не означает, что они не могут претендовать на статус научных дисциплин и должны быть исключены из системы государственной поддержки. Совсем наоборот, устаревшие методологические представления должны быть скорректированы в соответствии с изменившимся научно-дисциплинарным ландшафтом.

Глава 3. Научные исследования как генератор новых наукоемких технологий:

проектно и проблемно ориентированные исследования как основа принятия решений Проблемно ориентированное исследование, так сказать, направлено в будущее, которое является открытым. Возможны различные сценарии будущего развития и невозможно точно предсказать, какой из этих сценариев реализуется в действительности.

Оно приобретает форму проектной организации, поскольку ее конечным продуктом должны быть предписания к деятельности.

Современная наука должна ориентироваться на будущее, но не в плане построения жестких прогнозов, а в смысле разработки сценариев развития, один из которых может реализоваться, и проведения оценки их возможных последствий. Мы пытаемся изучать то, что является сложным и неизвестным, никогда не имея «устойчивого» знания. Чем больше мы действуем, тем более нам требуется знания, чтобы действовать. Но наше общество больше не может социально действовать без наблюдения за ним, например, со стороны средств массовой информации. Поэтому между сферами знания и деятельности расположен пояс рефлексии. Известный немецкий социолог Никлас Луман назвал этот феномен наблюдателем второго порядка.

Смысл этого подхода заключается в том, что система рассматривается с энергетической точки зрения как открытая, а ее внутренние процессы и организация являются полностью закрытыми по отношению к окружающей ее среде. Поэтому автопоэтическая система репродуцируется в ходе закрытого для внешней среды, рекурсивного процесса, в котором она сама воспроизводит и сохраняет свои составные части. Самореферентность системы представляет собой ее способность постоянно самоопределять отношение к самой себе и отдифференцировать их от отношений к окружающему миру, а также перманентно селектировать свои внутренние связи и элементы. Но главной предпосылкой является здесь способность системы к упорядочению вещей по отношению к самой себе и по отношению к окружающей ее среде, т.е. способность проводить такого рода различение, и способность к сопряжению системы со средой или системы с ее элементами, что вытекает из необходимости, с одной стороны, проводить границы, а с другой – связывать воедино. Многократное повторение процедуры дифференциации системы и окружающей среды, направленное внутрь данной системы, ведет к выделению в ней иерархии подсистем и одновременно к редукции сложности этой системы. Автопоэсис в данном контексте означает самоорганизацию, самоконституирование и саморепродукцию системы через построение подсистем. Поскольку же целью организационного или социального проектирования является преодоление, редукция сложности с помощью упорядочения систем человеческой деятельности через механизмы самоорганизации, то применение здесь теории самореферентных систем оказывается вполне оправданным. Она является конструктивным и интегрирующим инструментом междисциплинарного сотрудничества при проведении исследования (и проектирования) организаций.

L. Sttzner. Systemtheorie und betriebswirtschaftliche Organisationsforschung: eine Nutzenanalyse der Theorien autopoetischer und selbstreferentieller Systeme. Berlin: Dunker & Humblot, 1996, S. 46, 62-63, 68, 70-71, 73-76, 164, 220, 224- Инновационно ориентированная наука не может ограничиваться описательным подходом, а должна играть активную роль в инновационных процессах, что означает участие в проектировании. Причем под проектированием понимается не конкретный вид инженерного проектирования, а некоторая проектная функция обязательно присущая современным научно-техническим дисциплинам наряду с исследовательской, аналитической функцией.

«Важнейшей организационной формой науки, которая пронизывает сегодня все исследовательские области и научные дисциплины, является «проектная» форма. Проектное исследование является включением научной деятельности в заранее определенные временные рамки (проект имеет начало и конец) и делает исследование в плане организации зависимым от других общественных сфер. Проекты являются во временном отношении лимитированными, финансово ограниченными и в конце должны быть произведены вполне определенные результаты, которые могут оказать влияние на приложения». Когда сегодня специалист по водной химии говорит об очистке сточных вод в бассейне конкретной реки, то он неизбежно выходит за рамки своей узкой научной области в социокультурную сферу, поскольку ни вода, ни тем более река не являются объектом исследования химика. Он работает, таким образом, в рамках определенного проекта, направленного на решение поставленных обществом и важных для общества проблем – обеспечения населения достаточными запасами чистой воды. Это и есть пример проблемно и проектно ориентированного исследования.

Г. Бехман. Новая парадигма теории систем. В сб.: Системный подход в современной науке (к 100-летию Л. фон Берталанфи). М.:

Прогресс-Традиця, Задачи этого проблемно ориентированного исследования изначально не формулируются как лежащие внутри науки, но соотносятся с общественными ожиданиями – будь то конкретно фокусированные потребности в консультировании со стороны министерств и ведомств или же общая социальная ориентация. Интеграция различных компонентов знания из различных областей не является, однако, самоцелью, интеграция знания в данном случае должна дать указания на последовательные стратегии решения проблем. Придание объекту проектирования индивидуальных черт в сочетании с типовым характером проектирования (учет особенности местности, экономического района и т.д. уже на стадии проектирования, а не только в процессе его внедрения или эксплуатации построенного объекта) является характерной чертой современного проектирования. Да и традиционное проектирование стремится сегодня приспособиться к индивидуальным запросам заказчика - например, так называемое проектирование с участием (заказчика), - когда из типовых частей собирается индивидуальный проект, скажем, жилой постройки, наиболее соответствующий индивидуальным вкусам тех, кто в ней будет жить. Включение самого создателя в создаваемое им целое, разрушение иллюзии его отстраненности от своего творения, воспитанной классическим естественнонаучным подходом, создает совершенно особое «субъект-объектное»

отношение в исследовательской и проектировочной деятельности, когда исследователь (или проектирующий субъект) становится частью исследуемого (проектируемого) им объекта.

В этой связи уместно процитировать германского ученого д-ра Бехманна.

«В науке, которая ориентирована на решение социальных проблем, развиваются новые формы производства научных знаний. В нашем случае важны два заметных изменения: изменение способа организации и изменение установки по отношению к политике.

Важнейшей организационной формой науки, которая пронизывает сегодня все исследовательские области и научные дисциплины, является «проектная» форма. Проектное исследование является включением научной деятельности в заранее определенные временные рамки (проект имеет начало и конец) и делает исследование в плане организации зависимым от других общественных сфер. Проекты являются во временном отношении лимитированными, финансово ограниченными и в конце должны быть произведены вполне определенные результаты, которые могут оказать влияние на приложения. При этом методологический характер науки на социальном уровне преобразуется в некую организационную проблему.

Как следствие этого, исследование становится эпизодическим и принципиально незавершенным. Его высказывания являются достоверными лишь в плане соответствующего состояния организации данных и развития теории и поэтому находятся всегда под знаком их будущей ревизии. Между тем также и проектное оформление науки стало рефлексивным, в чем она со своей стороны воздействует и на характер исследования, которое завязано в свою очередь на проекты и программы и становится организованным в четко лимитированных временных рамках. Это относится прежде всего к экологическому исследованию, но естественно и к другим областям науки».

Г. Бехманн. Проблемно-ориентированное исследование как новый вид науки. В сб.: «Философия науки и техники – природа и техника на пороге 3 тысячелетия». Под ред. В.Г. Горохова. М.: РФО, Таким образом ситуация на рубеже двадцать первого столетия коренным образом меняется. Взаимоотношения между фундаментальными и прикладными исследованиями, исследованием и проектированием переворачиваются. И с этой реальностью приходится считаться.

Важно определить, что такое фундаментальные исследования и чем они отличаются от прикладных исследований.

Прикладное исследование - это такое исследование, результаты которого адресованы производителям и заказчикам и которое направляется нуждами или желаниями этих клиентов, фундаментальное же исследование адресовано другим ученым.

Современная техника не так далека от теории, как это иногда кажется. Она не является только применением существующего научного знания, но имеет творческий компонент.

Поэтому методологически техническое исследование (т.е. исследование в технической науке) не очень сильно отличается от естественнонаучного исследования. В представлении о фундаментальном исследовании, как направленном на расширение теоретического понимания, нет четкого разделения между техническими и научными исследованиями. Для инженерной деятельности требуются не только краткосрочные исследования, направленные на решение специальных задач, но и широкая долговременная программа фундаментальных исследований в лабораториях и институтах, специально предназначенных для развития технических наук. В то же время современные фундаментальные исследования более тесно связаны с приложениями, чем это было раньше. Для современного этапа научно-технического развития характерно использование методов фундаментальных исследований для решения прикладных проблем. Тот факт, что исследование является фундаментальным, еще не означает, что его результаты не применимы на практике. Работа же, направленная на прикладные цели, может быть фундаментальной.

Можно привести в качестве примера имена конкретных учёных, бывших одновременно или первоначально инженерами: Гиббс - химик-теоретик, начал свою карьеру как механик-изобретатель;

Дж.

фон Нейман от инженера-химика через абстрактную математику опять вернулся к технике;

Н. Винер и К.

Шеннон были одновременно и инженерами и первоклассными математиками. Этот список может быть продолжен: Клод Луис Навье, инженер французского корпуса мостов и дорог, который также проводил исследования в математике и теоретической механике;

Вильям Томсон (лорд Кельвин), который сочетал отдельную научную карьеру с пожизненным вовлечением в инженерные и технологические инновации;

и Вильгельм Бьёркнес, физик-теоретик, ставший практическим метеорологом. Хороший практик ищет решения, даже если они еще не полностью приняты наукой, а прикладные исследования и разработки все более и более выполняются людьми с первоначальной подготовкой в области фундаментальной науки.

Как показывает эмпирический анализ взаимодействие академических и промышленных исследований за последние два десятилетия значительно возросло. Как следствие этого, по крайней мере, в Германии, отмечается увеличение доли академических исследований в предпринимательских структурах и частных университетах.3 Речь, таким образом, идет о конвергенции академического и технологического порядка знания. Академический порядок знания связан с переработкой и созданием, теоретизацией и производством знаний в отличие от технологического порядка знания, направленного на поиск, упорядочение и использование уже имеющегося знания в прикладных целях. В современном информационном обществе поиск уже имеющегося и необходимого для организации конкретных действий знания приобретает все возрастающее значение,4 а одной из центральных проблем является проблема представления знаний для компьютерных систем;

поскольку их пользователями являются специалисты из тех или иных областей науки и техники, а не профессиональные программисты.

Изменение соотношения академического, технологического и экономического порядка знания (науки, техники и хозяйства) может быть хорошо проиллюстрировано на примере с Поповым, Маркони и Фердинандом Брауном.

U. Schmoch. Hochschulforschung und Industrieforschung. Frankfurt a. M.: Campus Verlag, 2003, S. 335, Там же, S. 119-122.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.