авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«1 Часть 3. Особенности современного этапа развития науки. Формирование новой парадигмы научно-технического развития ...»

-- [ Страница 3 ] --

Зависящий от правильного или неверного принятия решения риск ведет по отношению к тем, кого затрагивают эти решения, к анонимно вызванному риску. Речь идет о том, что принимая решения строить, например, АЭС или разрешить проведение полевых генно инженерных экспериментов основываются на некоторых рациональных правилах, взвешивая возможные выгоды или ущерб от данного решения. Но с точки зрения тех, кого это решение затрагивает, например, проживающего на данной территории населения, это решение представляет собой опасность, которая результируется, исходя из деятельности других, кому, однако, это решение не может быть явно приписано. То есть в случае даже техногенной катастрофы, вызванной этим решением, трудно найти виновных, так как ответственность становится распределенной.

Mitcham C., Duval R.S. Engineering Ethics. Upper Saddle River, N.J.: Prentice-Hall, Inc., 2000, с. Fr. Dessauer. Atomenergie und Atombombe. Frankfurt am Main: Verlag Josef Knecht, 1948, S. 284, 286, 292.

Lenk H. Macht und Machbarkeit der Technik. Stuttgart: Reclam, 1994, S. 35. Ленк, разбирая случай с катастрофой американского шаттла, когда инженеры предупреждали о ненадежности прокладки, но старт был всё-таки разрешен, говорит о конфликте производственно-экономических, технических интересов и интересов общественности с требованиями безопасности и надежности (см.: Lenk H. Einige Technik Katastrophen im Lichte der Ingenieurethik. In: Fallstudien zur Ethik in Wissenschaft, Wirtschaft, Technik und Gesellschaft. M. Maring (Hrsg.). Karlsruhe Institute fr Technologie (KIT): KIT Scientific Publishing, 2011, S.

149). Аналогичный случай произошел при аварии российского шаттла, когда вышла из строя при взлете небольшая деталь, замененная вопреки техническим требованиям в целях экономии. В таких случаях всегда возникает вопрос, кто несет эридическую отвественность за подобного рода аварии, - инженер-коструктор, руководитель проекта, менеджер или техник-исполнитель. Однако моральную ответственность несут все.

Опасности – это события, которые появляются независимо от человеческой деятельности. Однако, если они нам известны, можно попытаться от них уклонится: во время покнинуть местность, где будет или может быть землятресение, не строит дом вблизи реки, чтобы избежать опасности наводнения и т.п. Опасности в этом смысле мы можем рассматривать как судьбу. Риски же, напротив, возникают сознательно, и за то, что им подвергаются, должен кто-то нести ответственность (отдельные персоны, социальные институты или общество в целом). В то же время решения, принятые с учетом рисков, являются всегда парадоксальными, поскольку различие между риском и его отсутствием исчезает, когда есть выбор между принятием и непринятием решения: если мы решаемся на рискованное предприятие, остается открытым вопрос о его результативности, а, если избегаем такого риска, то возможно потеряем некоторые преимущества.

Проблемы управления рисками связаны с тем, каким образом риски рефлектируются индивидами и организациями, которые обращаются с возникающими рисками, усиливая или ослабляя его последствия. К действиям, которые усиливают или снижают степень риска в частности относятся и технические инновации, которые могут служить усилению рисков, а могут и помочь компенсировать их, если речь идет, например, о разработке различных технических средств безопасности. Согласно Максу Веберу, наука обеспечивает расколдовывание мира именно тем, что она делает его просчитываемым. Однако знания о рисках всегда носят гипотетический характер.

Несмотря на ничтожную вероятность наступления нештатного события, оно происходит прежде всего в силу непросчитываемых в этом случае человеческих, политических и социальных факторов. При этом риск рассматривается как особая «социальная технология», которая служит преодолению опасностей.

Однако ожидание от таких социальных технологий того, что они способны сделать технологические опасности и катастрофы точно калькулируемыми, принципиально неверно. Они предполагают широкий диалог создателей техники, ее потребителей, государственных структур и общественности, экспертов и тех, кого ее штатное или нештатное функционирование затрагивает или может затронуть в сложном процессе общественного взаимного обучения всех участвующих в нем сторон, формирования их коллективного взаимопонимания. Риск и инновации не являются больше особенностями отдельных социальных подсистем (экономики, научной политики и т.п.), а относятся ко всей структуре современного общества в целом.

В последнее время все чаще говорят о необходимости создания в России инновационного общества и о том, что только развитие инновационной деятельности может спасти Россию. Но означает ли трансформация ценностей при переходе к инновационному обществу отказ от традиций? И вообще как возможно сохранение традиций в инновационном обществе? Эти кардинальные вопросы заставляют нас обратиться к собственной истории, чтобы понять происходящие в современном обществе процессы.

5.2.3. Жизнь в условиях технологических рисков Мощь техники часто иллюстрируют полетами в космос, постройкой гигантских электростанций и плотин, атомной бомбой, разрушающей целые города и т.п. И хотя, с одной стороны, техника отождествляется часто с самим прогрессом, поскольку позволяет решать нам те задачи, которые без нее не смогли бы решаться, с другой – она зачастую одновременно привносит с собой негативные социальные и экологические эффекты, может использоваться одними группами людей против других и т.п. Кроме того развитие и функционирование современной техники больше не рассматривается как дело узких специалистов, призванных осчастливить человечество. Поскольку же отдельные индивиды, целые социальные институты или общество в целом вынуждены принимать решения о ее развитии, часто не имея достаточных знаний о последствиях ее внедрения, современное общество постоянно сталкивается с проблемой технологических рисков.

Основной отличительный признак современных технологических рисков состоит в том, что катастрофические последствия причененного обществу вреда вызывают изменения в социальной системе в целом.

При расчете технологических рисков часто не учитывается, какое отрицательное воздействие сегодняшние рискованые инженерные действия или научные эксперименты могут оказать на последующие поколения людей. Причиной этому могут стать легкомыслие, халатность или злой умысел, освоение новых еще недостаточно изученных технологий или же рутинная деятельность по обслуживанию уже давно функционирующих технических систем. Все это накладывает свой отпечаток на оценку рисков. Необходимо принимать во внимание, что при использовании математических вычислений учитываются лишь те отношения, которые доступны математической обработке, т.е могут быть количественно выражены или выразимы. Кроме того определение вероятности того или иного события, которое может привести к аварии, затрудняется тем, что оно часто лежит за пределами познаваемого, а ее последствия измеряются не только в аспекте принесенного материального ущерба, как показали Чернобыльская катастрофа и авария на Фукусиме.

Чернобыль – это тема, которая не может отойти на второй план. 5, 10, 20, 25, а теперь 26 лет после этой трагедии – не «юбилейные» даты. Чернобыльский след – это предупреждение человечеству, как незаживающая рана, постоянно напоминает нам о том, что мы шагнули в новую эпоху глобальных техногенных рисков, способных стереть с лица Земли не только все человечество, но и жизнь вообще. Катастрофы, конечно, бывали и раньше, но они носили локальный характер. Испытание и применение ядерного оружия вывело науку и технику за пределы лабораторий и не только в Советском Союзе, где все это списывалось на тоталитарный режим, но и в демократической Америке, которая, например, в с 1946 г. провела ряд таких испытаний на атолле Бикини, последствия которых ощущаются до сих пор. Уже стало невозможно закрыть свинцовой дверью «государственной тайны» то, что трагически изменило жизнь миллионов людей. Никакой «коммерческий интерес», господствующий в современном мире рыночной экономики, не может оправдать и даже «подсчитать» того ущерба, который несут в себе некоторые «прогрессивные» технологии, реклама которых навязчиво сообщает нам лишь об их чудесных возможностях.

Профессор Ханс Ленк в своей статье 1996 г., которую он назвал «До и после Чернобыля», назвал чернобыльскую катастрофу зловещим предзнаменованием ядерного века. Человечество, - пишет Ленк – больше не может изображать из себя страуса, засунувшего голову в песок, испугавшись надвигающейся на него лавины. Но оно не может и остановить эту лавину. Оно может только разумно ограничить себя, чтобы избежать худшего сценария, и с помощью имеющихся социальных, политических и технических средств пытаться осознать и преодолеть эту проблему в целом.28 Но «без понимания истории нет и будущего», как написано в предисловии к недавно вышедшей книге «Новые технологии в обществе». И это не только история свершений и побед, но и поражений и техногенных катастроф, ключевую роль в колторый играет чернобыльская авария. Однако для человечества характерна поразительная способность забывать,29 поэтому задача философии постоянно напоминать о том, что кроме прогресса и новых возможностей, современная техника таит в себе множество опасностей и рисков. В то же время задача философии заключается не в том, чтобы найти окончательные решения стоящих перед современным и будущим человечеством проблем, а постоянно стимулировать их общественное обсуждение.

Мы больше не хотим, чтобы кто-то решал все за нас вместо нас. Суть гражданского общества, которое еще только начинается складываться в России, и заключается как раз в H. Lenk. bergre der Verantwortung? Vor und nach Tschernobyl // Ethika, 1996, Nd.4, Nr. 4, S. 363- Neue Technologien in der Gesellschaft. Akteure, Erwartungen, Kontroversen und Konjunkturen. Bielefeld:

transcript Verlag, 2011, S. 9б 105б 111.

том, что оно стремиться учесть и услышать мнение каждого, а не просто подчинить меньшинство большинству или наоборот, особенно, если это осуществляется с помощью насилия. Однако насилие может рождать только еще большее насилие. И здесь уместно привести слова инженера П.А. Пальчинского, председателя российского технического общества расстрелянного по приговору коллегии ОГПУ, из его речи 17 мая 1921 года «Роль и задачи инженеров в экономическом строительстве России»: «Всякий раз, когда жизнь подвергается насилию со стороны носителей власти, жизнь отвечает на это сопротивлением, теми уродливыми результатами, которые сейчас у всех на глазах...

Существует жизнь, которую нельзя ломать только потому, что тот или другой авторитет или теоретик политической экономии сказал, где-то и кто-то написал еще, что можно путем приказа, путем создания трудовых армий, близких к аракчеевскому строю, создать ценности, обращаясь с человеком, с его психологией, с его волей и духовной сущностью так, как обращаются с мертвым материалом.... Без свободы передвижения, без свободы человека заниматься, чем он хочет, не может быть, конечно, и продуктивной работы.

Всякое давление, всякий нажим, всякий приказ, всякое возведение в принцип знаменитого изречения Щедрина: «тащи и не пущай», может привести к исчезновению всякой творческой инициативы. На этой почве ничего построить нельзя». В данном случае риск рассматривается как особая «социальная технология», которая служит преодолению опасностей. Однако ожидание от таких социальных технологий того, что они способны сделать технологические опасности и катастрофы точно калькулируемыми, принципиально неверно. Они лишь предполагают широкий диалог создателей техники, ее потребителей, государственных структур и общественности, экспертов и тех, кого ее штатное или нештатное функционирование затрагивает или может затронуть в сложном процессе общественного взаимного обучения всех участвующих в нем сторон, формирования их коллективного взаимопонимания.

Чернобыль – это не какая-то проходная тема, а предупредительный знак – библейский МЕНЕТЕКЕЛЬ, написанный невидимой рукой на стене во время пира вавилонского царя Валтасара - под которым теперь проходит все наше существование, вся наша жизнь.31 Мы не можем, не имеем права отдвинуть эту проблему технологических рисков современной глобальной цивилизации, забыть ее, как страшный, но ушедший в небытие сон. Тем более, что сегодня, наконец, преоткрываются те страницы нашей недавней истории, которые скрывались до сих пор под завесой секретности. О них боялись или не хотели говорить, но теперь «срок подписки о неразглашении закончился» и нам открываются такие человеческие трагедии и судьбы, которые раньше было даже трудно себе представить. В советском обществе, например, вообще не было места для инвалидов. Даже герои-инвалиды и калеки, выжившие после Великой отчественной войны, были сосланы на остров Валаам на Ладожском озере, а обсуждение этой темы было запретным. В таком же положении оказались многие жертвы советских техногенных катастроф, в том числе и чернобыльской. Но именно для таких тем не может быть срока давности. В этой ситуации очень важны появившиеся в печти личные свидетельства и переживания выживых очевидцев, а не только рассуждения политиков и экспертная оценка специалистов (хотя и они безусловно важны).

Воспоминания таких очевидцев – ликвидаторов - вызывают в наших душах глубокие переживания и отклик, хотя мы там и не были:

Ему не снятся больше рощи, Он птиц не слышит перезвон И вспоминать совсем не хочет Что не забудет в жизни он.

Центральный гос. архив Октябрьской революции (ЦГАОР) СССР. Ф. 3348, оп. 1, сд. хр. 695, л. 32– «Мене мене текел упарсин» – «взвешено, сосчитано, отмерено» - слова, начертанные на стене таинственной рукой во время пира вавилонского царя Валтасара незадолго до падения Вавилона согласно библейскому преданию из Книги пророка Даниила (Дан. V, 25-28) Нас уверяют, что незрима Лучей бесцветная страна Но красным цветом заразима Лесной поляны тишина.

Где птичьи гнезда опустели Покой обманный бьет тебя И если скрыться не успели, Пеняйте сами на себя.

Их посылали, как в Афгане, Погибнуть на передовой И жалкие гроши в кармане Обидой сжались над страной.

Своих детей она покинув, Сама бесследно умерла И потребительской корзиной Дожившим почесть отдала.

Чем долг отечество оплатит, На смерть запретную послав?

Никто могилы не оплачет, О том, что было, не узнав.

Но даже оградившись тайной, С себя ответственность не снять Тем, кто реальностью печальной Пугает общество опять.

Ни государства интересы Ни экономики закон Не оправдают ваших действий, Когда б один был только он.

На красной солнечной поляне Тот парень колесо менял.

С глазниц упавшими глазами Весь род людской над ним молчал.

Не успокоют нас ответы, Что мог погибнуть миллион, Что он нарушил все запреты.

Перед глазами скорбный ОН!

Вам гамма-дозой не измерить Радиактивности предел.

Статистикой здесь не проверить, Кому сей выпадет удел.

Заходит солнце ближе к ночи И, свой от света пряча лик, Дух ликвидатора не хочет, Что б кто-то слышал его крик.

Этих людей отправляли на смертоносные чернобыльские просторы, не спросив их и недосточно проинформировав их о возможных последствиях, многие из которых были вообще тогда никому не известны. Другие попадали в такие зоны повышенного риска в силу своих профессиональных обязанностей, как, например, Махмуд Мухамедзянович Рафиков, который работал в секретной киногруппе, снимавшей «для служебного пользования» ядерные испытания, рискуя часто своим здоровьем. В Российской газете за 12 января 2012 г. (№4, с. 27) приводятся его впечатляющие слова: «счетчики Гейгера были тогда только у японцев. Но когда меня прихватило всерьез – на испытаниях первой атомной подводной лодки в Северодвинске – я почти год по больница валялся. Еле выкарабкался.... Такая болезнь входила в понятие профессионального риска. Из полусотни режиссеров, операторов, звукорежиссеров, осветителей, которые работали по той же тематике, болели многие. Кто-то выздоравливал, конечно. Но в живых на сегодня я остался один». В отличие от ученых, инженеров, военных этих неизвестных героев, как бы вообще не существовало: «я же работал на киностудии, а там не имели права даже догадываться о том, чем конкретно мы тут занимаемся, что снимаем. Значит, и представлять к наградам нашего брата было некому. Такая вот секретная чехарда получилась. До сих пор не разобраться». А разбираться все-таки надо, хотя бы для того, чтобы такая «чехарда» больше не стала возможной.

Простите нас земля, вода и звери, Простите люди и погибший лес.

Домов покинутых разинутые двери Взывают к павшим символом небес.

За кадром времени погибшие солдаты И ликвидаторов забытый легион.

Неисчислимы тайные затраты Построивших далекий полигон.

За что страдают жители той зоны, Неведомых изведавшие сил, Отходов ядерных справлявших похороны, Никто нам до сих пор не объяснил.

Там паника, куда не дует ветер, Прозрачных вод обманчивый настил...

Никто-никто за это не в ответе...

Чей гений это запустил?

Кристальной лжи уверенные речи – Врачей фальшивых целый легион.

Вы сами стали жертвой этой сечти.

Весь мир сегодня ближний полигон!

Таким образом «мирное» (вторичное, оправдательное) использование разработанной для военных целей техники неизбежно всегда несет на себе отпечаток второстепенного побочного продукта. Как и при ведении военных действий мирное использование военных технологий предполагает само собой разумеющимся определенный процент жертв. Однако, никакие ссылки на государственную, экономическую или техническую целесообразность и высшие научные интересы не могут оправдать морального и материального ущерба, который может быть нанесен человеку и окружающей среде. После чернобыльской катастрофы произошел поворот в мировоззрении, появилось осознание необходимости привлечения независимых и незаинтересованных экспертов для оценки безопасности техники, а также ограниченности человеческого познания и возможностей научного предсказания. Постепенно приходит осознание различия в положении создателей (не находящихся в случае аварии в зоне опасности), сотрудников АЭС (сознательно идущих на работу на этот радиационно опасный объект) и жителей в ближайшей и удаленной зоне, часто не имеющих представления о том, какой реальной опасности они подвергаются, а также необходимость информирования населения и политических кругов о нормальном положении дел на АЭС и вокруг нее, отклонениях от нормы и чрезвычайных ситуациях.

При создании и эксплуатации атомных электростанций сталкиваются ведомственные, государственные и общечеловеческие интересы, поэтому важна организация независимой (от эксплуатирующих организаций, организаций-разработчиков станций, организаций, призванных устранять последствия аварии, заинтересованных научно-исследовательских и проектных институтов и т.п.), но квалифицированной оценки их проектов и наблюдения за радиационно опасными объектами, а также интернационализации информационного обмена о радиационной ситуации. Решающее значение приобретает организация свободного доступа к информации и на его основе создания возможности свободного выбора индивида (а не выбора "за него") как важнейшего принципа демократического общества. Происходит осознание необходимости создания надежной и безопасной техники и оценки не только ее возможных отрицательных последствий уже после ее создания, но и до и в процессе ее создания.

Такие последствия развития атомной энергетики, как последствия чернобыльской катастрофы не всегда возможно предсказать. Но необходимо, хотя бы пытаться это сделать по отношению к новым проектам, проводить соответствующие исследования, выслушивать мнения оппозиционеров еще до принятия окончательного решения, создать правовые механизмы, регулирующие все эти вопросы. Такого рода экспертиза должна быть, конечно, профессиональной, но, в то же время, общественной как в смысле привлечения представителей населения, затрагиваемого тем или иным конкретным проектом, так и в смысле независимости от лобирующих данный проект групп ученых, инженеров и менеджеров.

Ответственность разработчиков новой техники и технологии не только перед нынешним, но и перед последующими поколениями очевидна каждому здравомыслящему и культурному человеку. Кроме того, в условиях развития средств космического наблюдения и высоко чувствительной измерительной техники невозможно скрыть от мировой общественности даже небольшие загрязнения окружающей среды в любой точке нашей планеты. А при необычайном росте экологического сознания в развитых западных странах такого рода негативные антропогенные воздействия на природу могут повлечь и часто влекут за собой экономические санкции и не только со стороны правительств этих стран, но и простого населения, которое добровольно отказывается покупать продукты, производство которых связано с загрязнением окружающей среды.32 Поэтому и российские промышленные компании будут, в конце концов, вынуждены постоянно демонстрировать, хотя бы мировой общественности, что вокруг их предприятий все экологически спокойно. Моральная, юридическая и экономическая безнаказанность руководства и отдельных работников промышленных предприятий в России, загрязняющих окружающую среду, может привести лишь к тому, что некоторые недобросовестные западные предприниматели постараются сбыть нам свои по экологическим причинам неакцептабельные в развитых западных странах продукты и технологии. Они постараются также передать в качестве «подарков» устаревшую технику, обозначаемую в этих странах как «спецотходы», утилизация которых у них стоит огромных денег. С некоторыми из таких отходов природа не только не в состоянии справиться самостоятельно, но и не существует до сих пор удовлетворительных научных и инженерных разработок, позволяющих эти отходы помочь ей «переварить». В этом случае мы сталкиваемся с попыткой, заработав на их первичной переработке и складировании, переложить проблему их утилизации на плечи последующего поколения российских граждан, к которому относятся и собственные дети и внуки тех, кто принимает по этому поводу соответствующие решения. Это настолько же безнравственно, как и жертвовать нынешним поколением в надежде на достижение счастливого будущего последующими поколениями, что вдалбливали в головы бедных советских граждан Пример из недавнего прошлого – компания Green Piece против затопления платформы для добывания нефти привела к тому, что население западноевропейских стран стало отказываться покупать бензин данной фирмы и даже громить принадлежащие ей бензоколонки, что заставило фирму саму уступить требованиям общественности (независимо от того, кто в данной ситуации был прав).

несколько десятилетий коммунистические идеологи. Что из этого вышло, мы испытываем сами на себе до сих пор.

Разрушение чувства “непогрешимости” проектанта перед лицом пассивного объекта, подвергающегося проектному воздействию стимулирует развитие у проектировщика чувства сопереживания, сопричастности, формирования не только технического, но и этического отношения к объекту исследования и проектирования.

Когда моральная ответственность индивидуума растворяется в ответственности общества в целом, она становится безответственностью. Это наиболее рельефно выражается при создании больших человеко-машинных систем, сложных технических комплексов, которые разрабатываются огромным количеством квалифицированных специалистов – инженеров, ученых, конструкторов, руководителей различных рангов – и отдельный участник этого гигантского процесса творения не чувствует себя ответственным за изделие в целом, а лишь за какую-то его часть. В действительности же это не снимает с него ответственности за ненадежное функционирование системы в целом, опасное для людей связанных с эксплуатацией данной системы или же вредное для окружающей среды, какое бы он положение не занимал в коллективе разработчиков. Часто индивидуальное осознание морального долга приходит в противоречие с корпоративным или государственным долгом. Так, например, Дж. Ротблат, один из американских инженеров, разрабатывавших атомную бомбу в рамках Манхэттенского проекта во время войны, поскольку Гитлер мог ее создать и применить первым, после окончания войны решил выйти из проекта. Но ему не разрешили этого сделать из-за соображений государственной безопасности. Однако он все-таки с большим риском для себя лично, добился своего, а пятьдесят лет спустя получил Нобелевскую премию мира в качестве одного из основателей Пагоушского движения ученых за его этическую и политическую деятельность среди ученых и инженеров. Основная задача Пагоушского движения как раз и состояла в том, чтобы методами общественного воздействия противодействовать использованию достижений науки во вред человечеству, т.е. в пробуждении взаимной ответственности ученых и общества. Один из первых известных немецких философов техники Фридрих Дессауэр, радиолог по специальности посвятил одну из своих книг “Атомная энергия и атомная бомба” ( г.) этой теме. В конце этой книги он пишет: “Надежность и безопасность в пространстве естественнонаучного исследования и технического конструирования является фактором, формирующим нынешнее поколение и растущий в пространстве естественнонаучного исследования и техники новый слой общества, который захватит общественную власть....

Естественнонаучное исследование и техника делают мировую историю”. (Он отмечает, однако, что в то же время у ученых-естествоиспытателей и инженеров часто отсутствует интерес к сохранению каких-либо исторически-гуманистических традиций.) “Общественная проблематика, связанная с открытием и техническим овладением энергией распада, не является больше национальной, она становится проблематикой всего мирового сообщества”.34 Данный факт накладывает особый отпечаток на обсуждение безопасности ядерной энергетики и ответственности ученых, инженеров и политиков за эту безопасность. Время между чернобыльской катастрофой аварией на АЭС в Фукусиме можно образно охарактеризовать словами известного германского философа Ханса Ленка - “между технокатастрофой и надеждой”. Теперь эта надежда окончательно растаяла, чего нельзя сказать о выброшенных в атмосферу, в воду и на землю радиоактивных веществах.

Приложение Радиационная катастрофа в Челябинской области на ядерном комбинате «Маяк» сентября 1957 г.

Mitcham C., Duval R.S. Engineering Ethics. Upper Saddle River, N.J.: Prentice-Hall, Inc., 2000, с. Fr. Dessauer. Atomenergie und Atombombe. Frankfurt am Main: Verlag Josef Knecht, 1948, S. 284, 286, 292.

«В зоне радиационного загрязнения оказалась территория трех областей - Челябинской, Свердловской и Тюменской с населением 272 тысячи человек, которые проживали в населенных пунктах. При другом направлении ветра в момент аварии могла сложиться ситуация, при которой серьезному заражению мог бы подвергнуться Челябинск или Свердловск (Екатеринбург).... В результате аварии 23 сельских населенных пункта были выселены и уничтожены, фактически стерты с лица земли. Скот убивали, одежду сжигали, продукты и разрушенные строения закапывали в землю. Десятки тысяч людей, в одночасье лишившиеся всего, были оставлены в чистом поле и стали экологическими беженцами.... независимого расследования не было до сих пор... Для того чтобы ликвидировать последствия аварии... на ликвидацию мобилизовывали юношей, не предупреждая их об опасности.... запрещали говорить, где они были. Малолетних детей 7-13 лет из деревень посылали закапывать радиоактивный урожай... Комбинат «Маяк» использовал для работ по ликвидации даже беременных женщин. В Челябинской области и городе атомщиков после аварии смертность возросла — люди умирали прямо на работе, рождались уроды, вымирали целые семьи».


Из свидетельств очевидцев (Цитата по книге Ф. Байрамовой «Ядерный архипелаг», Казань, 2005): Первое воспоминание из детства, связанное с рекой (Течей) - это колючая проволока. Реку мы видели через нее и с моста, тогда еще старенького, деревянного. Мои родители старались не пускать нас на речку, не объясняя почему, видимо, сами ничего не знали. Мы любили подниматься на мост, любовались цветами, которые росли на небольшом островке … Вода была прозрачная и очень чистая. Но родители говорили, что река «атомная» … Родители редко говорили про аварию в 1957 году, а если говорили, то шепотом.... Пожалуй, впервые осознанно я поняла, что с нашей рекой что-то не то, когда поехала с матерью в другую деревню и увидела другую реку. Я очень удивилась, что та река без колючей проволоки, что к ней можно подойти … В те годы (60-70-е) не знали, что такое лучевая болезнь, говорили, умер от «речной» болезни … http://kolohost.ru/?p= Посвящается радиационной катастрофе в Челябинской области на ядерном комбинате «Маяк» 29 сентября 1957 г., который и сейчас принимает отходы, отработавшее ядерное топливо со многих АЭС России, он выливает в воду, теперь не в реку Теча, а в озеро Карачай:

Вода прозрачная струится И лес предательски молчит.

Тебе давно пора молиться Мне счетчик Гейгера твердит.

Река красиво и опрятно Глядит из-за колючих стен.

И вновь рожденным непонятно, За что она попала в плен.

Обманным воздухом накрыты Здесь под покровом тайн лежат Те, кто в неведенье забыты, И те, кто судьбами вершат.

Погибшим от «речной болезни»

С АЭС не нужен больше свет И тем, кто зону покидает, Узнав, что дома больше нет.

Приложение Хронология Чернобыльской катастрофы Ядерная авария и безопасность установок РБМК. Кёльн: Общество по безопасности установок и реакторов (GRS) mbH, 1996 (Выдержки: с. 57, 40-41, 44-45, 48-49, 100-101, 105-106, 143, 145, 156) «События после начала аварии 26 апреля 1986 г.

01:24:00 Запись начальника смены:

Сильные толчки, системы останова зависли не доходя до нижнего предела... Неконтролируемый рост мощности до значений в сотни раз превышающих номинальную мощность. Взрыв и разрушение активной зоны реактора. Верхняя плита реактора отброшена, все рабочие каналы разорваны. Выбросы ядерного материала и горящих графитовых частей. Реактор горит, рядом возникают новые пожары. Массированный выброс радиоактивных продуктов распада.

около 5:00 Пожары потушены пожарной командой. Остановка находящегося в гнепосредственной близости третьего блока.

27 апреля 1986 г.

01:13 Остановка первого блока 02:12 Остановка второго блока С 27 апреля по 10 мая 1986 г.

Реактор засыпается различными материалами (примерно 2400 т свинца, около 2600 т. Бора, доломита, песка и глины). Эта мерапривела к уменьшению выброса продуктов деления и снижению прямого излучения из разрушенного реактора, закрыт горящий графит в области активной зоны реактора.

Начиная с 4 мая 1986 г.

Подача азота в активную зону для охложедния.

6 мая 1986 г.

Процесс выброса продуктов деления из разрушенного реактора подходит к концу».

«Ядерная авария на блоке Чернобыльской атомной электростанции 26 апреля 1986 года произошла во время планового останова этого блока на ревизию. Во время прорцедуры останова было предусмотрено проведение одного из испытаний, которое должно было дать подтверждение определенным характеристикам по безопасности реакторной установки на атомной электростанции. Недостатки программы испытаний, а также многие события, которые невозможно предугадать, и непредвиденные действия эксплуатационнго персонала привели к тому, что в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года реакторная установка пришла в чрезвычайно нестабильное состояние. Быстрый надкритический рост можности привел к катастрафическому выходу из строя реактора... На первой стадии аварии с потерей теплоносителя активная зона реактора охлаждается путем залива водой из гидроемкостей и из системы основной питательной воды. Чтобы можно было привести в действие основные питательные насосы при одновременном отказе нормального электроснабжения (режим обесточивания) бфло предусмторено использование для этой цели механической энергии выбега турбогенератора. Требовалось подтвердить надежность этой меры. В ходе предшестовавших испытаний такого подтсверждения получить не удалось.


Поэтому в генераторе были предприняты изменения.

По советским предписаниям требуется надежное управление аварией с потерей теплоносителя при одновременгном обесточивании, что и было предусмотрено в проекте РБМК. Доказательство работоспособности этого проектного положнгия должно было быть показано посредством испытаний во время пробной эксплуатации. Блок № 4 был принят в эксплуатацию в декабре 1983 года без данного оказательства....

Причинами ядерной аварии стали прежде всего значительные недостатки проекта реакторов РБМК в части их безопасности:

- высокий положительный паровой эффект реактивности при эксплуатационных состояниях с глубоким выгоранием топливаб - положительный эффект реактивности при введении полностью выведенных регулирующих стержнях, - недостаточная эффективность устройств останова реактора – отсутствие подключения значения оперативного запаса реактивности в систему защиты реактора.

Ход протекания ядерной аварии был обусловлен и обострен вследствие:

- неблагоприятного выбора момента времени для проведения испытаний, - высокое выгорание с очень большим положительным паровым эффектом реактивности, как минимум при 5 b, - игнорирование требований реакторной безопасности при составлении программы испытаний, - малый опыт и недостаточное участие эксплуатационного персонала при подготовке проведения испытаний, а также нарушение эксплуатационных предписаний со стороны эксплуатационного персонала...

Программа испытаний имела явные недостатки. Испытания были классифицированны как чисто электротехнический тест, при котором не должно было ожидаться никаких обратных воздействий нат реактор. Программа испытаний была разработана одним их электроинженеров. Хотя при проведении экспериментов требовалось вмешательство в систему защиты и блокировок, аспекты безопасности недостаточно были приняты во внимание. Не были получены требуемые согласования от специального, отвечающего за ядерную безопасность отдела на АЭС, генерального проектировщика инстиута «Гидропроект» и надзорного органа «Госатомнадзор». Практически оперативный персонал не был подготовлен к испытаниям....

Облучение населения вследствие катастрофы на атомной станции вызвано короткоживущим J131 и долгоживущим Cs137.... Наиболее важным является заражение организма J131, поступающего в организм прежде всего с пищей. Период полураспада J131 составляет 6 дней. В организм он поступает прежде всего со свежим молоком и накапливается преимущественно в щитовидной железе. В областях сильнее всего пострадавших от катастрофы, отмчена очень высокая концентрация J в молоке, вследствие чего доза на щитовидную железу достигала 50 Гр для детей. Для защиты от поступающего в организм с пищей радиоактивного йода жители зараженных территорий получали таблетки йода, но эта мера имела лишь частичный успех.... На территории прилегающеего к электростанции участка леса накоплено огромное количество радиоактичных частиц. Лес этот сильно поврежден. Прежде всего пострадали сосны по близости от места катастрофы, огни поглибли через несколько недель и месяцев после нее (так называемый «красный лес»). В этом регионе зарегистрирована доза энергии выше 10 Гр. В более отдаленных районах, где доза радиации составила от 3 до 10 Гр. отмечены повреждения на соснах. Иные виды деревьев, такие, как осины, березы и дубы, растущие рядом с пораженными соснами, либо вовсе не проявляют никаких симптомов, либо незначительные.... Первоочередной задачей мероприятий по радиационной защите, спустя 10 лет после аварии реактора, является исключение попадания в организм долгоживущих радионуклидов вместе с продуктами питания и питьевой водой. По прежнему большие районы остаются радиоактивно загрязненными, в частности цезием 137 и стронцием 90.... Эксперименты с дезактивацией загрязненных продуктов питания с помощью специальных метод ов обработки принесли мало успехов....

В первое время в Советском Союзе в качестве реальной причины аварии на передний план ставились ошибочные действия в работе обслуживающего персонала. Отсутствие информации отодвигало технические недостатки конструкции использованного в Чернобыле реактора типа РБМК на второй план. С получением более точной информации, которую Запад получил в рамках кооперации с Восточной Европой, на передний план все больше и больше стали выдвигаться серьезные технические недостатки конструкции реакторов РБМК и недостатки политической и организационной системы. Это привело к мысли об относительности индивидуальной вины обслуживающего персонала...

Количество... ликвидаторов составило около 800.000 человек. Эти лица получили отчасти значительные дозы облучения, которые в первые дни предположительно очень часто превышали 250 мЗв.

...»

Контрольные вопросы к экзамену 1. Структура современной научной теории. Особенности неклассической науки и современной технонауки (на примере нанотехнологии) 2. Социальная оценка техники как прикладная философия техники 3. Особенности неклассического этапа развития науки 4. Научно-технический прогресс и изменение места науки в развитии общества: «технизация»

науки и «сциентификация» техники.

5. Новое понимание научно-технического прогресса в концепции устойчивого развития 6. Системно-интегративные тенденции в современной науке 7. Глобальный эволюционизм и сближение идеалов естественно-научного и социально гуманитарного знания 8. Классическая, неклассическая и постнеклассическая рациональность 9. Дисциплинарность, междисциплинарность и трансдисциплинарность современной науки 10. Концепции постиндустриального, информационного общества и «общество знаний»

11. Разграничение „жестких“ и „гибких“ технологий, этика науки в ядерный век 12. Современные конвергентные технологии (NBIC) и их социальное значение Рекомендуемая литература Белл Д. Грядущее постиндустральное общество. М.: Academia, 1.

Бехманн Г. Современное общество: общество риска, информационное общество, общество знаний. М.:

2.

Логос, Бехманн Г. Жизнь в обществе риска: техногенные катастрофы // Философские науки, 2011, № 8, с. 39- 3.

Бехманн Г., Горохов В.Г. Возможно ли управление фундаментальными исследованиями? Социальные и 4.

методологические аспекты. // Вестник РАН, 2010, том 80, № 3, c. 258- Бехманн Г., Горохов В.Г. Изменения в научно-исследовательском ландшафте Германии: новая роль 5.

исследовательских университетов // Высшее образование сегодня, 2010, № 1, с. 34- Горохов В.Г. Вводная статья «Двойственность современного общества – риск и информация (переход к 6.

обществу знаний)». К кн.: Бехманн, Готтхард. Современное общество: общество риска, информационное общество, общество знаний. – М.: Логос, 2010, с. 6- Горохов В.Г. Возможно ли управление фундаментальными исследованиями как коммерческими 7.

проектами? // Высшее образование сегодня, 2010, № Горохов В.Г. Как возможны наука и научное образование в эпоху «академического капитализма»? // 8.

Вопросы философии, 2010, № Горохов В.Г. Междисциплинарные исследования научно-технического развития и инновационная 9.

политика. // Вопросы философии, № 4, Горохов В.Г. Нанотехнологии. Эпистемологические проблемы теоретического исследования в 10.

современной технонауке (статья 1). // Эпистемология и философия науки, 2008, т. VI, № 2 и Горохов В.Г. Нанотехнология - новая парадигма научно-технической мысли. // Высшее образование 11.

сегодня, 2008, № Горохов В.Г. Научно-техническая политика в обществе не-знания. // Вопросы философии, № 12, 12.

Горохов В.Г. Новые возможности возрождения технократической идеологии в глобальном 13.

информационном обществе. // Политическая наука, 2008, № Горохов В.Г. Новейшая история развития нанотехнологии как технонауки. В: Наука та Наукознавство 14.

(Наука и науковедение), 2009, № 4, с. http://www.nbuv.gov.ua/portal/natural/NNZ/2009-4.pdf Горохов В.Г. Основы философии техники и технических наук. М.: Гардарики, 15.

Горохов В.Г. Проблема технонауки – связь науки и современных технологий // Философские науки, 16.

2008, № Горохов В.Г. Роль кантовского схематизма понятий в современной технонауке // Кантовский 17.

сборник,2008, № 2 (28) Горохов В.Г. Социальные проблемы нанотехнологии. // Высшее образование в России, 2008, № 18.

Горохов В.Г., Шерц К. Социально-экологические последствия развития техники (Сравнительный анализ 19.

социо-культурных сособенностей развития атомной техники в России и в Германии) // Философские науки, 2011, № 6, с. 49- Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С. Экологический вызов и устойчивое развитие. М.: Прогресс 20.

Традиция, История и философия науки. Современные философские проблемы естественных, технических и 21.

социально-гуманитарных наук. М.: Гардарики, Ленк Х. Размышления о современной технике. М.: Аспект Пресс, 22.

Ленк Х. Ответственны ли ученые за безопасность технических систем? // Философские науки, 2011, № 23.

8, с. 28- Мелюхин И.С. Информационное общество: истоки, проблемы, тенденция развития. М.: Изд-во МГУ, 24.

Мотрошилова Н.В. Чернобыль, Фукусима – что дальше (Философский репортаж из Германии) // 25.

Философские науки, 2011, № 6, с. 5- Печенкин А.А. Леонид Исаакович Мандельштам. Исследование, преподавание и остальная жизнь.

26.

Москва: Логос, Севальников А.Ю. Ядерная обреченность ХХ века // Философские науки, 2011, № 6, с. 34- 27.

Степин В.С. Философия науки. Общие проблемы: учебник для аспирантов и соискателей ученой 28.

степени кандидата наук. М.: Гардарики, Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 29.



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.