авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

« »

Третий

круг

История

движения

против

абортов

с

первого

столетия

до

наших

дней

Содержание

Выражение признательности

Вступление

Часть

1:

Круг

первый 1. В долине смертной тени: Антропология 2. Прочность основания: Апостольская церковь 3. Новый консенсус: Средневековая церковь Часть 2: Круг второй 4. Воздушные замки: Возрождение и Просвещение 5. До края земли: Великое миссионерское движение 6. Жизнь и свобода: Американский опыт Часть 3: Круг третий 7. Мерзости и предупреждения: появление модернизма 8. Спасение погибающих Часть 4: Следующий круг 9. Пусть разомкнется круг: уроки истории 10. Постоянная бдительность: передача наследия Заметки Выражение признательности Большинство писателей честно признались бы вам: «Я ненавижу сам процесс написания книги, но мне нравится момент, когда книга уже готова». И я знаю, что, по крайней мере, автор этой книги думает именно так.

Я не хотел писать эту книгу. Меня даже не интересовало, будет ли вообще суще ствовать книга на подобную тему. Дело не только в том, что мое расписание было пе регружено, а в ежедневнике не было свободной строчки. Мои разум, воля и эмоции бы ли растянуты до предела. Конечно, я знал, что кто-то должен был передать послание этой книги, но не мог себе даже и представить, как это мог сделать я сам. Однако, по добно Анании, вынужденному свидетелю книги Деяний, мне пришлось послужить. Ду ховная ответственность была неизбежна, несмотря на все мои попытки избежать ее.

Благодарение Богу, что Он предусмотрительно дал мне драгоценных друзей, кол лег и товарищей, ободрявших меня на этом пути;

благодаря им мое служение было ра достным, а не обременительным.

Мой друг и коллега Марк Хорн преданно работал со мной над этим проектом. Пер вый раз за всю мою писательскую деятельность Бог благосклонно дал мне помощника для изучения вопроса (сверки фактов, выискивания важных неопубликованных по дробностей), и более того – человека, который разделил со мной видение этого труда и прошел со мной весь путь от начала до самого конца. Марк сделал все именно так и даже больше, помогая мне искать иголку в стоге сена в главе 5. Никакие слова не смо гут выразить Марку мою неисчерпаемую благодарность.

Мой секретарь и ассистент Мэри Джейн Моррис как никто другой, не считая, ко нечно, моих жены и детей, поддерживала мою жизнь и работу на плаву в течение дол гих месяцев написания книги. Она составляла мое расписание, работала на телефоне, занималась библиотекой и пичкала меня витаминами. Даже не знаю, что бы я без нее делал.

Мой пастор д-р Джеймс Кеннеди и все работники служения Пресвитерианской церкви Корал Ридж и Теологической Семинарии в Ноксе великодушно прямо или кос венно поддерживали все мои попытки и стремления, верно проповедуя словом и делом то, что повелел наш Державный Царь. Бил Бреслин, Глэдис Израелс, Эддисон Солтау, Мерилин Кинг, Рон Килпатрик, Гари Фаллон, Уайли Стинет,Алан Харки, Бонни Банс, Ройда Бардслей, Джордж Найт, Кэтти Израелс и Боб Аллен были использованы Богом с особой целью – для поощрения меня на «любовь и добрые дела» (Евр 10:24-25).

Мои товарищи по работе с бедными и бездомными – Барбара Гибсон, Мэнни Се бастиан, Вал Паар и Элси де Анджелис – возложили на себя дополнительную часть ра боты, когда я был занят чтением, изучением и написанием книги. Мои ближайшие по мощники в Служении «Корал Ридж» Кэррол Сью Куаркуэско, Дженифер Баркет, Чарльз Вульф, Нэнси Брит и Сюзан Ален с достоинством выполняли самую неблаго дарную работу: консультировали клиентов, отвечали на телефонные звонки, заботи лись о всяческих мелочах и выполняли странные задания, – я же в это время стучал по клавиатуре. А еще Джон Кохран, Кевин Лой, Джерри и Анда Стапелла, Уэйн Моррис, Роджер Израелс, Джим Браун,Вик Браденел, Лесли Кит, Мэтт и Нэнси Робертс,Дон и Сюзанна Мартин, Лэрри Прэт, Джеймс Б. Джордан, Грейг Марква, Питер Лайтхарт и Мак Н. Тош, которые позволили мне делать то, что я делал, потому что были теми, кто они есть.

Мои дорогие друзья из движения против абортов со всего мира оказали мне без мерную помощь, проверяя факты, проводя дополнительные исследования и обоснован но критикуя мою работу. Хочу выразить особую благодарность Джо Шейдлер, Мерсе дес Уилсон, Джозефу Доблхофф, Рой и Санди Мак Кассон, Марвину и Сюзанне Олас ку, пресвитеру Остину Ваугн,Ианос и Вилме Фолдений, Полу де Парри, Джеку Уилки, Отцу Полу Маркс,Девиду Шеперд,Отцу Гордону Уолкер,Анжеле де Малхербе, Марио Зивковик, Роберту Уилан, Рэнди Терри,Джерому Лийун,Пат Махонней, Арту Томлин сон и Франки Шейфер за их жертвенное стремление помочь нежеланным и нелюби мым, презираемым и отвергнутым.

Несмотря на то, что в наше время и в нашей культуре интерес к истории ограничи вается просмотром «Абстрактной классики» Марты Куин по MTV, мои издатели и драгоценные друзья Роберт Уолджмут, Майк Хайат, Ден Уолджмут и Давид Данхэм поверили в этот проект. И не только поверили, но дождались его воплощения, несмотря на четыре опоздания к сдаче его в срок и три каталога. Вот что такое настоящее посвя щение.

А Кемпер Крабб, Феликс Мендельсон, Боб Беннет, Иоганн Себастиан Бах, Грег Смит, Роберт Шуман, Майкл Кард, Фредерих Шопен, Деннис Уэлч, Франц Питер Шу берт и Тед Сандкуист пели мне ночные серенады, согревая душу и облегчая путь.

Просто удивительно, как христианская koinonia может преображать обязанности в радость.

Сейчас, когда работа над проектом уже завершена, и я сказал все, что нужно было сказать, могу подтвердить, что я действительно рад тому, что мне пришлось написать эту книгу.

Но со всей честностью заявляю, что еще больше я рад тому, что все закончилось.

Праздник Венсеслас Форд Лоудердейл, Флорида Вступление: вновь и вновь Facta non verba Взнуздай Пегаса, и пусть он скачет вперед, а тем временем удобно сиди в седле, удерживаясь коленями, поддаваясь скачке, и с энергией этого коня посети поворачивающиеся звезды Хилари Беллок Сказка о семиглавом драконе может быть благоразумнее того, что Герцоги ня Сомерсет может стоять около школьной доски.

Г. К. Честертон Обжигающие огни Келвина устремились на нас. Зажужжали камеры. Работники студии засуетились. Ведущий стал пристально смотреть на нас и усиленно улыбаться.

Нервное напряжение наполнило воздух подобно приторно сладкому запаху свежей ста ли.

Наша и без того неприятная беседа близилась к завершению, и напряжение нарас тало. Местный директор организации «Планирование семьи» свирепо посмотрел на безупречную съемочную площадку и отпустил несколько последних острот и избитых фраз. Я риторически парировал удары.

В отчаянии, пока летело время, он нанес стремительный последний удар: «Я не по нимаю только одного, где вы, возражающие против абортов, были все эти годы». Каме ра напряглась, чтобы поймать драматический момент. Все его лицо дышало страстью.

Струйки пота стекали по бороде. «Женщины страдают на протяжении многих веков, а движение против абортов вообще не существовало до 1973 года. Вы просто кучка опоздавших экстремистов и оппортунистов».

Моя очередь. Камера подъехала ко мне, чтобы зафиксировать мою реакцию. Я лишь улыбнулся. «И опять вы ошибаетесь: движение против абортов – не новый фено мен или выдумка», – сказал я, – «ему уже две тысячи лет. Дело в том, что движение началось на старом кресте, возвышавшемся на Голгофе;

оно известно всем под именем христианство. Забота о беспомощных, брошенных и нежеланных – это не просто то, что мы делаем. Это то, кто мы есть, всегда были и будем».

Пауза. Реклама и заставка программы.

Уязвленный очевидностью своего промаха, директор организации «Планирование семьи» собрал всю компанию сторонников и защитников и стремительно выбежал из телевизионной студии. Сотрудники программы сердито удалились в укромный угол, чтобы заняться дальнейшими приготовлениями. А моя скромная группа поддержки движения против абортов пришла в состояния невероятного возбуждения.

Должен признаться, подобная реакция застала меня врасплох.

Конечно, меня не удивило, что мой оппонент потерял рассудок. Я не был удивлен даже холодному прощанию ведущего студии. Но чего я действительно не ожидал, так это обескураживающей реакции моих друзей из движения против абортов:

– «Вот, это да! Я ничего подобного в своей жизни не слышал».

– «А что действительно до 1973 года существовало движение против абортов?»

– «Я и не подозревал, что до Роя Уэйда кто-то вообще поднимал вопрос абортов».

– «Где я могу найти литературу о предыдущей деятельности христиан против абор тов?»

Следующие несколько месяцев, когда я путешествовал по всему миру, и даже по всей стране, сотрудничая с руководителями движения против абортов практически из каждой крупной организации, переступая церковные границы и различные слои обще ства, я не переставал удивляться всеобщему незнанию богатого наследия движения против абортов. Люди, героически сражавшиеся за жизнь, находились в неведении о том факте, что битва уже несколько раз была завершена и выиграна поколениями вер ных христиан, выступающих против абортов, и случилось это несколько веков назад.

Я был абсолютно не готов к такому повороту событий. Представьте себе следую щую картину: вот мы здесь активно участвуем в новой жестокой битве «не на жизнь, а на смерть» против абортов, убийства новорожденных и эвтаназии, но при этом до сих пор не в состоянии достигнуть успеха. Как же мы можем быть настолько невежествен ны в вопросах собственного наследия? Почему мы не имеем никакого представления о целых кладезях мудрости и опыта? Почему складывается такое ощущение, что мы неизменно застреваем на первом пункте нашего плана, и вновь вынуждены все начи нать с начала? Почему мы непрестанно пытаемся изобрести колесо? Почему не хотим воспользоваться успешным опытом прошлого? Зачем предавать забвению предыдущие победы? Почему нам неизвестны прошлые герои сражений против абортов, неизвестна их тактика, их способы объединения своих сообществ, неизвестно, работали ли они внутри или вне самой системы? О чем мы думали все это время? И что при этом дела ли?

Данная книга представляет собой попытку не только ответить на некоторые из этих вопросов, но и поставить несколько новых. Из-за сокращенного формата, данная книга может дать лишь схематичный план для дальнейшего изучения этой обширной темы.

Но я надеюсь, этого будет достаточно для того, чтобы мы сделали первые шаги к воз вращению сокровищ нашего потерянного наследия.

Однажды президент Гарри Трумэн сделал следующее утверждение: «Новое – это лишь история, которую мы не знаем»2. Он был прав.

*** История есть субъективное искусство, а не бесстрастная наука. Именно поэтому разделение материала по временным периодам (хотя зачастую довольно полезное) сде лано мной только из соображений удобства. Эру Отцов Церкви я определил, начиная с основания церкви и заканчивая падением Рима в 476 году. Средние века определены мной со времени падения Западной империи до падения Константинополя в 1453 году (в том же самом году закончилась Столетняя война между Англией и Францией). Эпоха Ренессанса и Просвещения поставлены в рамки между концом XVI века и началом Французской революции в 1789 году. Миссионерское движение – между концом XIX века и началом военных действий войны 1914 года. А современный период истории я определяю с начала XX века до сегодняшнего дня. Конечно, подобные небрежные за рисовки слишком упрощают удивительно сложное прохождение людей и цивилизаций через века, но для нас этого будет вполне достаточно, чтобы достигнуть скромных це лей, стоящих перед нами.

Легенды, притчи и апокрифы неизменно сопровождают любую историю, и, разу меется, история церкви не является исключением. Поэтому изыскание неоспоримых и полностью документально подтвержденных источников оказалось весьма утомитель ным занятием. В самом начале работы над проектом я решил найти золотую середину между академическим скептицизмом и широко открытыми глазами хагиографии, при нимая во внимание лишь канонические и не вызывающие споров отчеты о жизни и дея тельности героев, выступавших против абортов.

В конце книги приведены только прямые цитаты. Но при этом дан также и список использованной литературы для тех читателей, которые захотят обратиться к первоис точникам, на которые я ссылался в данном обзоре. Более того, я надеюсь, что для мно гих эта книга послужит толчком к исследованию неизмеримых богатств нашего про шлого.

*** Джон Х. У. Бриггс, английский писатель и лектор очень убедительно доказывал, что знание истории необходимо для развития любого здорового и благополучного об щества, т. к. дает нам возможность знать, кто мы, почему мы здесь и что нам делать дальше. Он говорил:

«Точно так же как потеря человеком памяти является психическим дефектом и нуждается в медицинском вмешательстве, отсутствие общественной памяти народа является признаком его заболевания»3.

Лорд Актон, великий историк прошлого поколения, сказал, по сути, то же самое:

«История должна быть нашим избавлением не только от неблагоприятного влияния других времен, но и от неблагоприятного влияния нашего времени, тирании окру жающей нас обстановки и давления атмосферы»4.

Данная книга, идея о которой, честно говоря, возникла в прямом эфире телевизи онной программы, предлагается вам в качестве скромного начала того, что, я молюсь, сможет внести некоторые исторические коррективы. Я предлагаю ее как средство, ко торое поможет нам излечиться от нашего сегодняшнего заболевания, а также избежать тирании в будущем.

Deo soli gloria. Jesu juva.

ЧАСТЬ КРУГ ПЕРВЫЙ «Раз за разом человечество разбивается о камни пугающей реальности падшего творения. И раз за разом человечеству приходится усваивать трудные уроки истории о том, что по какой-то опасной и ужасной при чине мы, похоже, не сохраняем их в нашей коллективной памяти».

Хилари Беллок «Слабое вынуждено хвалиться своей новизной, как, например, многие немецкие философии. Но сильное может позволить себе хвалиться своим возрастом, даже глубокой старостью».

Г. К. Честертон В долине смертной тени:

Антропология Abyssus abssum invocat «Нет крепости, сделанной из плоти человека, но коварные, вероломные време на приходят, наступая постепенно. Задолго до начала последнего нападения, враг начал свои действия;

крепость предана, и один единственный карауль ный, наполовину испуганный, под покровом темноты слышит, как они идут:

далекие войска смерти, которые маршируют с заглушенным барабаном».

Хилари Беллок «Существует нечто, превосходящее языческие высказывания, претендующие на роль истины, – это превосходство вечной жертвы над временной».

Дж. К. Честертон Крик и шум поднимался до небес. Ужасающая страсть охватила похожих друг на друга мужчин и женщин. Затуманенная человеческим пороком, структура их души бросала их из одной крайности в другую: от стенаний в безумное бормотание, из отча янного веселья в кататонический шок, от разъяренных проклятий в сдавленные тихие всхлипывания. Израненные тела. Сломанные жизни. Абсолютные трагедии. Кровь и разорение.

Печаль и скорбь. Они видели всю бренность и отвратительное зловоние смерти. Это ужасное зрелище оскверняло их чувства и преследовало их в каждой мысли, проно сившейся в разуме.

Ночной кошмар воплотился в жизнь.

Кровавая бойня превосходила всякое разумение. Утрата была неизмерима. Память об этом будет вырезана тупым лезвием на плотских скрижалях их сердец.

Сцена была слишком хорошо знакомой, ее и сегодня легко узнать.

Эта сцена могла бы напомнить нам о свирепой ненависти, охватившей израильских матерей, когда фараон приказал убить всех их младенцев мужского пола (см. Исх 1:15 22). Она могла также напомнить об отчаянном ужасе, пронесшемся в Галааде, после того, как мародерствующая армия Аммона рассекала чрева беременным женщинам и насиловала их дочерей (см. Амос 1:13-15). Она может напомнить и о страхе, от которо го холодели сердца людей в Вифлееме, когда Ирод в порыве ревности убивал всех мла денцев (см. Мф 2:16-18). Или же эта сцена могла напомнить нам о виньетках, которые засоряют наше культурное подсознание подобно иссушенным костям в ужасной пу стыне – от печей Освенцима до лагерей ГУЛАГа в Сибири, от тюрем Тегерана до улиц Бейрута, от больниц Блуммингтона до клиник Нью-Йорка, в которых делают аборты.

Поистине подобная трагедия – хорошо изученный «ландшафт местности». Запися ми о таких бедствиях наполнены страницы человеческой истории. Такое патетическое высказывание постоянно мешает всяческим идеалам и надеждам человечества. Вос производимый много раз, он стал символом конца человека и его свершений.

Как бабочку привлекает пламя свечи, так человека – смерть. Так было всегда. Так будет всегда. Ибо такова его природа в этом несчастном падшем мире.

Фактор фанатос К сожалению, по той причине, что все люди – грешники, главным фактором, спо собствующим пониманию антропологии (изучение человека), является фактор фана тос (фактор смерти). Без учета философии Фрейда, синдром фанатос – это естествен ная греховная склонность к смерти и осквернению (см. Рим 5:12).

С момента грехопадения человек моментально был предопределен к смерти (см.

Иер 15:2). Все мы в этот момент вступили в завет со смертью (см. Ис 28:15). Писание говорит нам: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми;

но конец их – путь к смерти» (Притчи 14:12;

16:25).

Сознаем мы это или нет, но мы выбрали смерть (см. Иер. 8:3). Она стала нашим пастухом (см. Пс. 48:15). Все наши помышления направлены к ней (см. Рим. 8:6), наши сердца стремятся приобрести ее (см. Пр. 21:6), и она правит нашей плотью (см. Рим.

8:2). Мы «танцуем под ее дудочку» (см. Пр. 2:18) и нисходим во внутренние жилища ее (см. Пр. 7:27).

Действительно, «плата за грех – смерть» (см. Рим. 6:23), а согрешили все (Рим.

3:23).

«Нет праведного ни одного;

нет разумевающего;

никто не ищет Бога;

все соврати лись с пути, до одного негодны;

нет делающего добро, нет ни одного. Гортань их – открытый гроб;

языком своим обманывают;

яд аспидов на губах их;

уста их полны злословия и горечи. Ноги их быстры на пролитие крови;

разрушение и пагуба на путях их;

они не знают пути мира. Нет страха Божия пред глазами их» (Рим 3:10 18).

«Все ненавидящие Бога, любят смерть» (Притчи 8:36).

Поэтому нет ничего удивительного в том, что аборт, убийство новорожденных, оставление детей на произвол судьбы и отказ от них всегда являлись нормальной и естественной частью человеческих отношений. Еще с незапамятных времен злой чело веческий гений изобретал всевозможные пути для удовлетворения своих падших похо тей. И лидирующее место в их рядах всегда занимало убийство детей.

Изначально даже сама античная культура окроплялась кровью невинных детей.

Нежеланных новорожденных детей в Древнем Риме оставляли за городскими воротами на смерть от голода или не съедение диким зверям. У греков было принято давать бе ременным женщинам большие дозы травяных отваров и медикаментов, вызывавших выкидыш. Персы изобрели сложную операцию выскабливания кюреткой. А китайские женщины обвязывали талию веревками так туго, что случался выкидыш или они теря ли сознание. Древние индусы и арабы изобрели химическое маточное кольцо, которое вводилось прямо во чрево через родовой канал. Примитивные Хананеи бросали своих детей в огромные огненные печи, принося их в жертву своему богу Молоху. Полине зийцы подвергали своих женщин ужасным мучениям: их брюшную полость избивали большими камнями или прикладывали к ней горячие угли. Японские женщины держа ли между ног кипящие котлы с убийственным варевом. Египтяне избавлялись от неже ланных детей, оставляя их без пеленок и расчленяя вскоре после рождения, т. к. колла ген новорожденных широко применялся тогда в производстве косметических кремов.

Ни один из великих умов древнего мира, от Платона и Аристотеля до Сенеки и Квинтилиана, от Пифагора и Аристофана до Ливия и Цицерона, от Геродота и Фуси дида до Плутарха и Еврипида, не критиковал каким-либо образом убийство детей. Бо лее того, большинство из них даже рекомендовали подобную практику. Они бессер дечно обсуждали возможные методы и процедуры аборта, спорили по поводу его раз личных законных вариантов. Жизни они бросали так же небрежно, как кости в игре.

Аборт, убийство новорожденных, оставление их на произвол судьбы и отказ от них были такой неотъемлемой частью человеческого общества, что стали лейтмотивом обычаев, популярных историй, мифов, притч и легенд.

Основание Рима, например, стало, как говорили, счастливым результатом отказа родителей от детей. История гласит, что девственница весталка была изнасилована и родила сыновей близнецов, Ромула и Рема. Жестокий Этрусский правитель Амалий приказал бросить их на произвол судьбы на реке Тибр. Положенные в корзину, которая прибилась к берегу, они были найдены волчицей, которая и выкормила их. Позже их нашел один пастух и принес домой жене. Добрые супруги воспитывала детей как род ных. А, повзрослев, Ромул и Рем основали город Рим на семи холмах рядом с тем ме стом, где их когда-то нашли.

Эдип считался брошенным ребенком, найденным пастухом и ставшим позднее ве ликим. Ион, оставивший свое имя монарх древней Греции, согласно преданию, чудес ным образом пережил аборт. Кир, основатель Персидской империи, выжил, якобы, не смотря на то, что был брошен в младенчестве. Гомер говорит, что Парис, из-за не осмотрительных любовных похождений которого началась Троянская война, также был оставлен своими родителями. Телеф, царь Мизии в Греции, и Хабий, правитель Кунет в Испании, по разным преданиям также были брошенными детьми. Даже сам Юпитер, главный бог пантеона Олимпа, был брошен. Он же, в свою очередь, бросил своих сы новей близнецов Зевса и Амфиона. Примерно о том же гласят другие мифы, рассказы вающие о Посейдоне, Эскулапе, Гепасте, Аттисе и Сибе.

Из-за того, что античные мужчины и женщины буквально завязли в трясине лю бовного греха и смерти, убивать своих детей было для них так же естественно, как то, что весной бывают ручьи. На уровне инстинктов, таких как осенний сбор урожая, они занимались вредительством своего же потомства. Они не считали жестокостью лишать свое собственное чрево плода. Такое мировоззрение они черпали из культуры своей страны, будучи при том полностью уверены, что подобные действия абсолютно оправ даны. Все считали, что это справедливо, хорошо и правильно.

Но они ошибались, страшно ошибались.

Жизнь мира Жизнь – это Божий дар. Ею по благодати Он наделил сотворенный Им мир. Этот дар плодотворно передается из поколения в поколение. Земля буквально наполнена жизнью (см. Быт. 1:20;

Лев. 11:10;

22:5;

Втор. 14:9). И венцом славы такого священного наполнения является сам человек (см. Быт. 1:26-30;

Пс. 8:1-9). Вторгнуться в это изу мительное состояние – значит переступить через всю святость, правду и истину (Иер.

8:1-17;

Рим. 8:6).

Нарушить святость жизни – значит навлечь на себя суд, возмездие и анафему (см.

Втор. 30:19-20). Это все равно, что просить разорения, проклятия и разрушения (см.

Иер. 21:8-10). Апостол Павел говорит нам: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не быва ет. Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6:7).

Но Господь Бог, который является Дающим жизнь (см. Деян. 17:25), источником жизни (см. Пс. 35:10), защитником жизни (см. Пс. 26:1), начальником жизни (см. Деян.

3:15), отрадой жизни (см. Руфь 4:15), не бросил людей на беспомощное томление в клешнях греха и смерти. Он не только послал нам весть жизни (см. Деян. 5:20) и слова жизни (см. Ин. 6:68), но и свет жизни (см. Ин. 8:12). Он послал нам Сына Своего еди нородного, Который есть свет миру (см. Ин. 6:51), чтобы разорвать оковы смерти (см. Кор. 15:54-56). Иисус «вкусил смерть за всех» (Евр. 2:9), более того, разрушил смерть ради нас (см. 2 Тим. 1610) и предлагает нам новую жизнь (см. Ин. 5:21).

«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

В одном из ранних христианских документов, который даже предшествует боль шей части Нового Завета, утверждается, что «существует два пути: путь жизни и путь смерти»7. Во Христе Бог позволил нам выбирать между двумя путями: выбирать между плодотворной и исполненной жизнью с одной стороны и бесплодной, безысходной смертью с другой (см. Втор. 30:19).

Без Христа невозможно избежать ловушек греха и смерти (см. Кол. 2:13). Но, с другой стороны, «кто во Христе, тот новая тварь, древнее прошло, теперь все новое» ( Кор. 5:17).

Все ненавидящие Христа «любят смерть» (Пр. 8:36), а принимающие Христа ста новятся «запахом живительным на жизнь» (см. 2 Кор. 2:16).

Смысл данных рассуждений очевиден: движение против абортов и христианская вера – это синонимы. Там, где присутствует одно, будет присутствовать и другое, ибо они не могут существовать друг без друга.

Кроме того, важнейшим конфликтом современной истории была и будет борьба за жизнь, которую ведет церковь против естественных наклонностей всех людей.

Заключение Тень смерти легла на все человеческие отношения. Из-за греха люди заигрывают и бесстыдно красуются перед лицом ее призрака. К сожалению, такая дерзость привела к самой невероятной гротескной похотливости: убийству невинных детей. Ослепленные блеском нечестивого и коварного ангела света (см. 2 Кор. 11:14), мы стоим, полностью парализованные и загипнотизированные.

Слава Богу, существует путь избавления от оков разрушения. Во Христе есть надежда. В Нем жизнь, как временная, так и вечная. В Нем свобода и справедливость. В Нем противоядие для фактора фанатос. В Нем и только в Нем ответ на старую дилемму о власти смерти.

Прочность основания:

Апостольская церковь A maximus ad minima «Вера начинается с того, что человек отказывается от прежних способов суждения. Убытки, движения и все остальное становится неопределенными.

Нам кажется, что изменяется сама природа общественной силы. Это чрез вычайно болезненный процесс, если человек придерживался общепринятых взглядов».

Хилари Беллок «Вера – всегда неудачница;

она постоянно испытывает поражение, пережи вая при этом всех победителей».

Дж. К. Честертон Василий Кесарийский (Великий) родился в середине IV века в очень богатой и знатной семье. Ни одна из великих династий, вышедших в свет из моря обычаев и общ ности, не оказала большего влияния на ход истории, чем династия Валенсия Капподо кийского9. Хапсбурги, Романовы и Медичи достигли многого. Также велик был вклад Стюартов, Бурбонов и Мингов. Варбурги, Ротшильды и Карлайлы формировали одно поколение за другим. Но Валенсии превзошли их всех.

Бабушка Василия, Макри из Лиры, его отец, Баттия из Каппадокии, мать, Эмилия из Афин, сестра, Макрина из Понта, и двое младших братьев, Григорий из Ниссы и Петр из Себастии, все были причислены церковью к лику ранних святых. Один его брат, Пауль из Райя, стал Консулом Императора, а другой брат, Стефан из Алексан дрии, стал верховным правителем самой крупной колонии Византии. Три потомка Ва силия держали в руках императорский скипетр, а двое других восседали на троне Все ленского собора. На протяжении более тысячи лет разные члены этой удивительной семьи занимали высокие посты в коридорах власти и оказывали влияние на Константи нополь.

Но, несмотря на все величие этой семьи, сам Василий сыграл еще более значитель ную роль в истории. Известный своими энциклопедическими знаниями, он учился во всех великих школах тех дней: в Кесарии, Константинополе, Афинах и Риме. Некото рое время он был нацелен на карьеру в области юриспруденции, но затем откликнулся на призыв посвятить себя служению. Он способствовал созданию христианского сооб щества в Аннеси, где проявил себя как человек удивительно щедрый и выдающийся.

Вскоре его репутация стала известна в самых дальних уголках Империи. Он был находчивым противником Арианских ересей, ярым защитником ортодоксальности. Его теологические труды были чрезвычайно успешными и удачно соединяли в себе глубо кое и искреннее благочестие с жестким и практичным умом. Поэтому довольно быстро он стал главой видного церковного прихода в Кесарии.

Будучи усердным исполнителем пасторских обязанностей, у него скоро появилось огромное количество дел. Ему приходилось вести 18 богослужений в неделю, за ис ключением кануна Рождества и Пасхи, когда их число увеличивалось. А в дополнение к этому он наставлял молодых в вопросах веры, посещал больных и ободрял падших духом. Кроме того, он поддерживал постоянную бурную переписку и продолжал свои теологические труды. Несмотря на все эти дела, он был в курсе происходящего в мире.

Его очень беспокоило положение бедных, поэтому всю свою жизнь он искал способы, как облегчить их страдания и помочь им встать на ноги. Он ввел в Кесарии практику подаяний, отдавая средства церкви на то, чтобы создавать для нищих новые возможно сти добиваться чего-то в жизни. Так как здоровье было неотъемлемой частью этого процесса, а доступ бедных к каким бы то ни было видам медицины, кроме самых невежественных, был закрыт, Василий открыл первую неамбулаторную клинику.

Именно участие в жизни бедных и работа в больнице в конечном счете привели его к конфронтации с целым рядом общественных несчастий, таких как аборты, убийство новорожденных, отказ от детей и заботы о них. Несмотря на то, что к тому времени христианство уже 40 лет имело официальный статус, область Каппадокии не была еще полностью охвачена проповедью Евангелия, и некоторые языческие обычаи, включая ритуал убийства детей, еще существовали.

Это приводило Василия в ужас.

Он узнал о гильдии врачей, или саге, делавших аборты, чье ремесло стало очень известным в Кесарии и близлежащих районах. Женщинам, не желавшим сохранять ре бенка, предлагали травные отвары, маточные кольца и даже хирургические операции.

Тела детей затем собирали и продавали в Египет, где их коллаген использовался в про изводстве различных косметических кремов.

Когда же Василий известил правителей нескольких городов об ужасах, которые со вершала сага над женщинами и детьми, то был шокирован известием о том, что данная практика вполне законна и так было всегда.

Василий начал действовать немедленно. Он прочитал серию проповедей о святости человеческой жизни;

мобилизовал членов своей церкви помогать семьям и женщинам, столкнувшимся с кризисными беременностями;

начал использовать влияние своей се мьи и свое собственное для того, чтобы убедить изменить закон. Он открыл образова тельную программу для всего города, чтобы люди поняли суть этой проблемы. Он предпринял проклинающие церковные действия против гильдии, подвергнув их анафе ме, и даже организовывал публичные акции протеста против египетских купцов, помо гавших вести эту грязную торговлю в своих меркантильных интересах.

Василий определенно защищал жизнь. Он писал:

«Добровольно уничтожившая внутриутробный плод должна понести наказание за убийство. Более того, люди, помогавшие ей, давшие абортирующие средства для уничтожения плода, зачатого во чреве, являются такими же убийцами, как и при нимавшая яд»10.

Но на этом дело не закончилось. С прецедентом, настолько узаконенным и давшим такие глубокие корни, как убийство детей, не так легко было справиться.

Согласно многовековой традиции отца семейства (paterfamilias), рождение рим лянина само по себе еще не считалось биологическим фактом. Новорожденные прини мались в мир только по воле родителей. У римлянина не рождался ребенок, римлянин брал ребенка. Сразу после его рождения, если семья принимала решение не воспиты вать этого ребенка, его в буквальном смысле поднимали над землей и просто бросали.

За пределами Рима существовали конкретные возвышенные места или стены, куда приносили новорожденных и оставляли там умирать.

Василий слышал об этом, но более удивлялся тому, что это было совершенно за конно и в определенной степени даже практиковалось. Поэтому он расширил границы деятельности в защиту жизни: теперь он не только противостоял гильдии, но и пытался воздействовать на правительство, чтобы оно аннулировало закон о главе семейства, разрушило стены, на которых оставляли детей, и сравняло возвышенности с землей.

Василий настолько страстно боролся за жизнь, что однажды после вечерни вместе с несколькими дьяконами из его церкви пошел разрушать древнее место убийства но ворожденных за Кесарией голыми руками. Конечно, он знал, что, действуя столь реши тельно, он рисковал своим положением, но чувствовал духовное веление, заглушить которое было невозможно.

Услышав об этом единичном крестовом походе Василия, император Валентиниан предпринял первый шаг к признанию детоубийства уголовным преступлением и в году издал декрет, постановивший, что «все родители обязаны заботиться о всех зача тых ими детьми, а те, кто будут жестоко обращаться с ними или бросать их, должны быть наказаны в соответствии с законом»11.

Впервые за всю историю существования мира аборты, детоубийство, отказ от детей и оставление их без должной заботы были признаны незаконными. Сага ушла в подпо лье и, в конечном счете, изжила себя. Традиция отцов семейства была полностью уни чтожена. А возвышенности сравняли с землей.

Василий умер буквально через 4 года после этого события. При этом он не только внес свой вклад в развитие церкви, но и изменил ход человеческой истории, а кроме того, заложил основу процветания для одной из самых великих родовых династий из всех, когда-либо известных человечеству.

Библейский наказ Преданность Василия защите невинных жизней своими корнями уходила не просто в его личные убеждения и взгляды. Он не создавал свое понимание святости жизни субъективно, не на чем не основываясь. Напротив, это стало результатом его послуша ния божественному откровению – Библии.

Ему было совершенно ясно, что Библия повелевает почтительно относиться к жиз ни. Непоколебимый стандарт справедливости и милости по отношению к каждому за печатлен в каждой книге и вплетен красной нитью в каждую доктрину: к богатому и бедному, больному и здоровому, молодому и старому, рожденному и еще не родивше муся.

Библия провозглашает святость жизни, описывая творение Божие (см. Быт. 1:26 28;

Пс. 35:10;

Пс. 103:24-30;

Ин. 1:3-4;

Деян. 17:25;

1 Тим. 6:13):

«Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных!

Скажет ли глина горшечнику: «Что ты делаешь?» и твое дело скажет ли о тебе: «У него нет рук»? Горе тому, кто говорит отцу: «Зачем ты произвел меня на свет?» а матери: «Зачем ты родила меня?» Так говорит Господь, Святый Израиля и Созда тель его: вы спрашиваете Меня о будущем сыновей Моих и хотите Мне указывать в деле рук Моих? Я создал землю и сотворил на ней человека;

Я – Мои руки рас простерли небеса, и всему воинству их дал закон Я» (Ис. 45:9-12).

Библия провозглашает святость жизни и при описании суверенности Бога (см.

Втор. 32:39;

Иов 10:12;

Пс. 21:9-10;

Ин. 5:21;

Рим. 11:36;

Кол. 1:16-17):

«Ибо Ты устроил внутренности мои, и соткал меня во чреве матери моей. Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это. Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои;

в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было» (Пс. 138:13-16).

Библия объявляет жизнь священной, говоря и о воплощении (см. Ин. 3:16;

Ин.

11:25;

Ин. 14:6;

Деян. 2:22-28;

Рим. 5:21;

Кол. 3:4):

«Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить;

Я пришел для то го, чтоб имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:10).

О святости жизни Библия говорит, объясняя значение искупления Христа (см. Мф.

18:10-11;

Мк. 10:45;

Рим. 8:11;

1 Кор. 2:16;

1 Ин. 5:11-12):

«Открывшийся же ныне явлением Спасителя нашего Иисуса Христа, разрушивше го смерть и явившего жизнь и нетление через благовестие» (2 Тим. 1:10).

Библия провозглашает святость жизни и при выражении этической справедливости (см. Быт. 9:6;

Исх. 20:13;

Исх. 21:22-25;

Лев. 24:17;

Ис. 1:15;

1 Пет. 3:7):

«Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предло жил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30:19).

Кроме этого, Библия провозглашает святость жизни, призывая к заветной милости (см. Втор. 10:18;

Ис. 1:17;

Ис. 58:6-7;

Деян. 5:20;

Титу 2:11-14;

Иак. 1:27):

«Если ты в день бедствия оказался слабым, то бедна сила твоя. Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение? Скажешь ли: «Вот, мы не знали этого?» А Испытующий сердца разве не знает?» (Пр. 24:10-12а) Начиная с Бытия и заканчивая Откровением (см. Быт. 2:7;

Отк. 22:17), в книгах За кона (см. Исх. 4:12;

Лев. 19:16), в исторических книгах (см. Суд. 13:2-24;

1 Цар. 16:7), в книгах мудрости (см. Пс. 67:506;

Пр. 29:7), в пророческих книгах (см. Ам. 1:13;

Иер.

1:5), в Евангелиях (см. Мф. 10:31;

Лк. 1:15, 41-44) и в Посланиях (см. Гал. 1:15;

1 Кор.

15:22) слово Библии в защиту жизни прослеживается повсюду, и скрыться от него не возможно.

Именно в «Слово Жизни» (Фил. 2:16) поверил Василий, и именно в соответствии с этим Словом он действовал.

Единодушие церкви Василий был не одинок в своем утверждении библейской истины о жизни, а также в осуждении детоубийства. На самом деле, единодушное мнение церкви Апостольской эры состояло в том, что любая жизнь является священным даром Божиим и любое пре кращение этого дара не меньше убийства. В этом вопросе не существовало каких-либо если, и или но. В патристике не было разногласий на эту тему.

Дидахе – это собрание Апостольских нравственных учений того времени, появив шееся в конце первого века. Среди множества увещеваний в этом документе присут ствует и четкое учение о святости жизни:

«Существует два пути: путь жизни и путь смерти, и различие между ними велико.

Поэтому не убивайте ребенка посредством аборта или убийства новорожденно го»12.

«Послание к Варнаве», теологический трактат первой половины второго века, пользовалось большим уважением в первых христианских сообществах. Подобно Ди дахе, оно подвергало строгой критике аборты и убийство новорожденных:

«Возлюби ближнего своего больше жизни своей. Не убий ребенка абортом. Не убий уже рожденного»13.

Теоретик юриспруденции и христианский апологет II века Афенагор писал импера тору Марку Аврелию:

«Мы утверждаем, что женщины, делающие аборт, являются убийцами и должны будут ответить за это перед Богом. Плод во чреве матери – это живое существо, а посему – объект любви Божией»14.

Климент Александрийский, мудрый пастор и богослов III века, утверждал следую щее:

«Вся наша жизнь может протекать согласно совершенному плану Бога только в том случае, если мы берем верх над своими желаниями, с самого начала практикуя воз держание вместо того, чтобы посредством извращенных и пагубных изобретений уничтожать потомство человечества, которому дает жизнь Божественное Провиде ние. Использующие медицинские средства для произведения абортов с целью со крытия своего блудодеяния, совершают не только открытое убийство внутриутроб ного плода, но и всей человеческой расы»15.

Примерно в то же самое время блестящий писатель, перу которого принадлежит большое количество талантливых трудов, Тертуллиан, создал «Апологию». В ней он проследил связь между священностью жизни и целостностью Евангелия:

«Наша вера провозглашает жизнь из смерти. Поэтому убийство запрещено раз и навсегда. Мы не имеем права уничтожать даже внутриутробный плод. Препятствие рождению есть не что иное, как ускоренное убийство человека. Следовательно, не важно, забираете ли вы жизнь у уже рожденного человека или уничтожаете того, кто должен вскоре родиться. В обоих случаях уничтожение является убийством»16.

Амвросий, известный и уважаемый епископ Милана, прямо осуждал тех, кто зани мался детоубийством:

«Они отвергают свое же потомство в своем собственном чреве. Используя преда тельские смеси, они разрушают плод своего чрева. Так жизнь забирают прежде, чем дать ее. Кто как не сам человек научил нас путям отвержения своих собствен ных детей»17.

Подобным же образом великий латинский исследователь и экклезиаст Иероним от дал свой голос против этой практики:

«Пьющие снадобья с целью стерилизации виновны в резком отказе от Божьих бла гословений. Некоторые, узнав, что снадобье не подействовало, и ребенок, зачатый ими в грехе, по-прежнему жив, прибегают к аборту посредством другого снадобья.

В таком случае они виновны в трех преступлениях: причинении себе увечий, пре любодеянии и убийстве еще не родившегося ребенка»18.

Августин, великий епископ Гиппона, обвинял тех, чья «похотливая жестокость»

довела их до крайностей:

«Они провоцируют женщин прибегать к таким крайним методам, как использова ние ядовитых лекарств с целью прерывания беременности;

если же это не приносит желаемого ими результата, то – к убийству еще не родившихся детей»19.

Обзор жизни и учений ранней церкви показывает, что патристика исполняла пове ления Библии защищать священность жизни в своей собственной жизни и доктринах.

Слово и дело Позиция ранней церкви, выступавшей против абортов, не оставалась лишь догмой.

Патристика соединяла риторику с действительностью. Они много трудились и дорого платили за жизнь.

В Риме христиане спасали детей, оставленных на специальных стенах за пределами города, зачастую это было незаконно и представляло для них большую опасность. Та ких брошенных детей затем усыновляли, воспитывали и наставляли в Господе.

В Коринфе христиане предлагали помощь, милость и убежище забеременевшим проституткам из храма, что опять-таки противоречило ожиданиям общества. Этих пре зираемых и эксплуатируемых проституток принимали в своих домах, где они могли спокойно родить и начать жизнь сначала.

В Пойтерс христиане заботились о бедных, больных и увечных в клиниках и боль ницах. Ради таких нежеланных и никому ненужных душ безо всякого пристрастия цер ковь жертвовала своим миром и богатством, защищая их и обеспечивая самым необхо димым.

Совершенно ясно, что христиане не просто выступали против детоубийства. Они выступали за жизнь. Куда бы ни приходила благая весть, верующие всегда делали осо бый акцент на добрых делах и сострадании к нуждающимся. Так впервые в истории человечества создавались больницы, детские дома, открывались миссии – убежища, строились богадельни, открывались передвижные кухни, приюты, благотворительные общества и родильные агентства. Голодных кормили, больных лечили, престарелых почитали, еще не родившихся защищали, а за инвалидами ухаживали.

Героев веры, которые являли благодать Христову через подобные добрые дела в апостольскую эру, было множество:

• Аддай из Эдессы был одним из ранних учеников апостола Фомы. Примерно в конце первого века его послали в местечко, которое сегодня называется Урфа в Ираке.

Там он создал церковь и ввел бесчисленное количество различных евангельских начи наний. Кроме того, ему пришлось противостать варварской программе ограничения де торождаемости и выбрасывания детей, существовавшей в том районе. Позднее он умер мученической смертью из-за того, что отказался умерить свои гневные выступления против абортов.

• Бенигн Дийонский был миссионером из Лиона, замученным в Эпагнии в конце второго века. Он был известен своей щедростью и любовью, особенно к больным и страждущим. Толпа суеверных горожан в дохристианской Галлии убила его за то, что он заботился, поддерживал и защищал хромых детей и детей с другими дефектами, вы брошенных или выживших после неудачных абортов.

• Каллист из Рима был рабом-христианином, после скандальных финансовых ма хинаций заключенным в тюрьму и приговоренным к тяжелому труду на каменоломне в Сардинии в конце II века. По окончании срока он был освобожден из рабства и стал главой церковного приюта и кладбища на Альпийской дороге, которая до сих пор но сит его имя. Он верно исполнял свои обязанности: заботился о бедных, утешал падших духом и давал убежище лишенным собственности. А его сострадание к брошенным де тям заслуживает особого внимания. Именно Каллист помог создать знаменитую орга низацию «Хранители жизни», которая находила христианские дома для сотен брошен ных детей. В конечном итоге, его избрали епископом Рима.

• Албан из Верламиума хорошо известен как первый мученик острова Британия. В последней четверти II века он давал приют верующим людям, которые сталкивались с гонениями. Он выхаживал больных, заботился о бедных и спасал брошенных детей от верной смерти. Историк Биде рассказывает о его ужасной мученической смерти на горе Холмхурст после того, как он пытался заступиться за несчастную семью беженцев.

• Афра из Аугсбурга уже позднее, в III веке, начала служение брошенным детям заключенных, воров, контрабандистов, пиратов, беглых рабов и разбойников. Она, бу дучи в прошлом проституткой, заботилась о презираемых и отвергнутых с особенным усердием, принимая их у себя дома, создавала сеть по усыновлению и жертвовала всем, что у нее было. В конце концов, она попала под пристальное внимание властей и была замучена во время сильных гонений при Диоклетиане.

• Георгий из Диосполиса, покровитель Англии и Ливана, был солдатом христианином, который приобрел известность после того, как несколько раз спас детей от страданий. Он был известен всем под именем «Убийца драконов», но не потому, что дрался с редкими и опасными рептилиями, а из-за своей готовности вырывать невин ные жизни из лап смерти. В конце концов, и он пал жертвой гнева Диоклетиана во вре мя гонений 304 года: ему отрубили голову в Никодимии. Позднее великое множество легенд было сложено о его походах, в основном рассказывающих о романтических ис ториях с девицами и о борьбе с драконами. Но именно своей готовностью и желанием рисковать ради святости жизни заслужил он место в истории.

• Варлаам из Антиохии был сапожником в имперской армии, посвятившим все свое свободное время заботе в церкви о бездомных детях и вдовах. Он сам был спасен со стены детоубийства, и поэтому особенно радел за брошенных детей. Несмотря на то, что он не был пастором или церковным лидером, его добрые дела были так широко из вестны, что враги веры решили уничтожить его свидетельство. Во время жутких гоне ний 304 года им удалось предать его мученической смерти.

• Телемах из Ладдии был сирийским монахом. По пути в Рим этот странник воз главил крестовый поход, целью которого было прекращение гладиаторских боев. Од нажды зимой 399 года после многих безрезультатных попыток воздействовать на пар ламент в этом вопросе, он выбежал на арену Колизея, чтобы разнять окровавленных бойцов. Разъяренные зрители бросились на него, и в давке он погиб. Но его жертва не была напрасной: услышав ужасную историю о мужественном защитнике жизни, импе ратор Гонорий запретил подобные бои по всей империи.

• Фабиола Фабий была родом из известной аристократической семьи. После скан дальной жизни она уже в средних летах обратилась к Господу и всю свою оставшуюся жизнь посвятила добрым делам. Вместе с Памахусом из Вифлеема Фабиола, используя свое состояние, открыла в Порто крупный хоспис для больных и нуждающихся путе шественников. Это было первое такого рода заведение, широко известное при этом своими непоколебимыми убеждениями о святости жизни. Умерла она во время чумы 399 года.

• Николай из Миры – пастор IV века, тот самый, который начал традицию Санта Клауса. Возможно, он и не был никогда на Северном Полюсе, а также никогда не ездил на упряжке северных оленей, но зато был образцом милосердия, щедрости и христиан ской любви. Из-за своей огромной любви к детям и желания заботиться о них он отпра вился в крестовый поход, в результате чего появилась величественное изваяние в честь защитников жизни, которое простояло в Византии более тысячи лет.

Не только перечисленные выше герои веры, но и сотни других благородных хри стиан выступали в защиту жизни и ясно, без тени сомнения, говорили о том, что док трина святости жизни неотделима от исповедания Евангелия: Тесия из Эконии (70 г.), Тартиан из Лорраи (189 г.), Варвара из Тоскани (235 г.), Киприан из Карфагена (258 г.), императрица Елена Дрепанская (367 г.), Антоний Египетский (356 г.), Хилари из Пои тьера (357 г.), Афанасий Александрийский (373 г.), Кирилл Иерусалимский (386 г.), Григорий Нисский (395 г.) и Иоанн Златоуст (407 г.).

Проповедь в защиту жизни была стилем жизни ранней церкви. Это было её идеоло гией. Таким было ее восприятие мира. Потому оно и оказало огромное и продолжи тельное влияние на весь цивилизованный мир. Бастионы силы и престижа фаворитов смерти, наконец, были поколеблены. Даже в тех районах, где христианская вера так полностью и не укоренилась, и где Евангелие пустило корни только для того, чтобы позже их вырвали, понимание святости жизни все-таки привилось к культурному со знанию. Менялись законы. Искоренялись традиции. А жизни спасались.


Заключение Ранняя церковь выступала против абортов. Создавались декларации в защиту жиз ни, велась соответствующая деятельность, а образ жизни христиан совпадал с тем, чему они учили. Как словом, так и делом они строили свое свидетельство окружающему ми ру на основе пяти принципов, выступающих против абортов:

Ортодоксальность Первые верующие крепко держались догматически выверенного понимания того факта, что Бог-Творец был, есть и всегда будет нашей верховной властью. Главенство Христа, как нам и говорит Библия, было первоосновой любой их деятельности, личной и общественной. Они основывались на Писании и удивительном ортодоксальном наследии тех, кто шел до них: предки, отцы, патриархи, пророки, апостолы, проповед ники, евангелисты, мученики, духовники, аскеты и все праведные в духе, достигшие совершенства в вере. Именно поэтому деятельность ранней церкви в защиту жизни не была результатом сентиментальных и невежественных предрассудков. Наоборот, непо колебимое посвящение этике жизни стало прямым результатом посвящения Слову Жизни, щедро дарованного нам Господом жизни.

Церковь Ранние ученики признавали, что церковь – не только колыбель царства, но и ис точник самой жизни. Вся деятельность в защиту невинных и беззащитных была неотъ емлемой частью их священной жизни ученичества, общения и поклонения. На практи ке это означало, что они способны были сохранять единство по всем основным вопро сам. Несмотря на то, что среди них было много разногласий, первые христиане прояв ляли удивительное единодушие в вопросах существа и материи. Они вместе противо стояли детоубийству – таково было их твердое и непоколебимое убеждение.

Служение Проповедь Евангелия – это не проповедь, обладающая жесткой юридической си лой. Это проповедь о жертвенной благодати. Иисус пришел как послушный слуга, а не как правитель – тиран. Он пришел служить, а не подчинять. И все призванные Им уче ники основывались на той же этике завета. Именно поэтому ранние христиане не толь ко храбро противостояли волне абортов, убийства новорожденных и оставлению их на произвол судьбы;

они стояли вместе с жертвами жестокости. Для них выступать про тив абортов означало не только обличать злые дела манипуляторов и притеснителей, но и предоставлять убежище страдающим, заботу бездомным и принятие отвергнутых всеми. Они осознанно жили ради служения, сострадания и любви.

Настоятельная необходимость Многие герои апостольской эры ставили под вопрос свою репутацию, жертвовали своим благосостоянием и рисковали своими жизнями ради слабых и беспомощных.

Твердая убежденность в высшем и всепоглощающем суде Божием заставляла их любой ценой действовать в соответствии с требованиями веры. Поэтому они спасали поги бавших, противостояли несправедливости и ровняли возвышенности с землей. Подтал киваемые настоятельной необходимостью, вызванной детоубийством с одной стороны и заветными требованиями Евангелия с другой, они делали все возможное для того, чтобы справедливость и истина восторжествовали.

Терпение Прекрасно понимая, что в битве за жизнь невозможно одержать победу в одноча сье, ранние христиане усердно трудились, учили своих детей, участвовали в развитии культуры, выдвигали своих людей на важные должности в правлении и готовились к будущему. Они знали, что эту задачу будут выполнять многие поколения. Именно по этому они закладывали основание для победы на несколько поколений вперед. Этика борьбы против абортов не воспринималась ими как вопрос только лишь их сферы вли яния. Она объединялась с широким заветным пониманием, касавшимся всех областей жизни. Именно в контексте такого понимания жизни они обучали людей, с которыми жили, работали, поклонялись и отдыхали. Полагаясь на обетования Божии, они сеяли истину, которая однажды освободит всех людей.

*** А делали они все это и даже больше только потому, что, согласно Евангелию, те, кто ходят путями жизни (см. Пс. 15:11;

Пр. 2:19;

5:6;

15:24), вкушают от мудрости дре ва жизни (см. Пр. 3:18;

3:22;

4:13;

4:22-23), становятся победителями в жизни (см. Пр.

24:10-12).

Новый консенсус:

Средневековая церковь Ab ovo usque ad mala Нам выпало тихое бремя тысячелетия, так же как возраст напал на Карла Великого в Сарагосской башне, когда закончилась битва;

после того, как он укротил долину Эбро и окрестил Брамимонд.

Хилари Беллок Позже они были увенчаны славой, потому что в свое время были увенчаны по зором или, по крайней мере, были непопулярны. А все из-за того, что они со вершили самое непопулярное действие, какое вообще может совершить чело век, – начали популярное движение.

Дж. К. Честертон Между двумя мирами – миром пугающего первобытного варварства и миром яр кой, дающей надежду христианской цивилизации – родилась Димпна Каелрхин, стар шая дочь языческого Кельтского принца Эдбурга. Когда она была совсем еще ребен ком, ее возлюбленная мать христианка умерла во время чумы. Видимо, обезумев от го ря, Эдбург стал домогаться своей дочери. Желая избежать его кровосмесительных намерений, она бежала за границу со своим священником по имени Гереберн, сначала в недавно ставший христианским портовый город Антверпен, а затем в маленькую дере вушку Гиль в двадцати пяти милях от порта. Там она начала новую жизнь.

С помощью Гереберна она посвятила себя заботе о нуждающихся и одиноких. Сот ни бездомных детей спасла она от уличной жизни попрошаек. Она предоставляла убе жище для хромых, умственно отсталых и немощных, безбоязненно отстаивала права бедных. Кроме того, она пыталась обличать людей, тайно делавших аборты, чья про цветавшая контрабанда приносила крестьянам опустошение.

Там, в долинах Флемиш, аборты, детоубийство и оставление детей на произвол судьбы как способы планирования семьи уже уходили в прошлое. Средневековье вно сило свой заметный вклад. Евангелие достаточно проникло в культуру, для того чтобы люди начали осознавать тот же факт, что и псалмопевец в Псалме 126:3: «Вот наследие от Господа: дети;

награда от Него – плод чрева».

В результате многие наиковарнейшие обычаи, пришедшие из античности, уходили со сцены. Тем ни менее, если во время беременности у женщины возникали серьезные проблемы или рождались дети инвалиды, в отчаянии многие семьи вновь решали вос пользоваться языческими обычаями.

Димпна смело бросала им вызов, утверждая, что если человеческая жизнь священ на, то всякую человеческую жизнь надо защищать. Она старалась доказать, что неже ланных детей не бывает, и говорила следующее:

«Все сияющие воинства небесные и земные в один голос заявляют о славе Божией, являющейся через грандиозные творения Бога Живого, и творения эти созданы не многим ниже Его Самого. Лучше всего мы можем показать, что принимаем Его, принимая их»21.

Воистину, она проявила свою любовь ко Христу тем, что превратила свой дом в приют для отвергнутых всеми людей. Всего через три года семья ее возросла до сорока детей-инвалидов и двадцати умственно отсталых подростков и взрослых.

Вскоре она стала известна своей жертвенностью, благосклонностью и любовью. В трудное время испытаний VIII века подобные добродетели были редкими и желанны ми. Из-за варваров на границе по-прежнему было неспокойно. Скандинавские кочевни ки терроризировали все побережье. А мелочное соперничество феодалов парализовало внутренние районы страны. После падения Рима в 476 году Европа утратила свой центр притяжения и перестала быть символом стабильности. И хотя Византия на во стоке также процветала, только благодаря постепенному, но верному «вторжению»

средневековья на континент появились хоть какие-то мир и гармония. Характер Димп ны давал осязаемую надежду на то, что возвышенные стремления христианской циви лизации могут быть и будут однажды достигнуты. Именно поэтому приветствовались ее старания на благо угнетенных.

Возможно, даже слишком.

Услышав о своей дочери, Эдбург последовал за ней в Гиль. И там случилось ужас ное. Когда она отказалась вернуться с ним домой, он в гневе убил ее.

Удивительно, но в тот день предвидение Димпны не погибло вместе с ней. Объ ятые скорбью, жители Гиля решили продолжить ее миссию милости. Средневековая этика Димпны дала корни в их жизнях и стала их жизнью. Работа эта продолжается и по сей день: частная ассоциация христианских семей города Гиля возглавляет больницу для умственно отсталых, воспитательный дом, агентство по усыновлению, а также са мую крупную в мире и эффективную программу, направленную на защиту притесняе мых.

Темные века Средневековый период принято называть Темными веками, как будто кто-то бес церемонно украл свет цивилизации. Подобным же образом им был присвоен титул «Средние века», как будто они были лишь промежуточным эпизодом в длительном марше человечества вверх к современности.

Но, на самом деле, их можно назвать как угодно, только не темными или промежу точными. Возможно, нашей величайшей бедой является то, что мы загоняем себя в слишком узкие временные рамки. Нам сложно относить на счет тех эпох и культур, ко торые не разделяли наших целей и стремлений, что-либо, кроме отсталости.

В действительности же средневековый период замечателен своими достижениями, которым нет равных, возможно, даже во всей истории. Он был настоящим рождением, в то время как последующая эпоха была лишь возрождением. Нечто новое и живое сделало возможным процветание культуры, отмеченное энергией и творчеством. Начи ная с монолитной стабильности Византии на востоке и заканчивая дерзким множеством феодальных хозяйств на западе, это было «стеганое одеяло», сотканное из человеческо го материала, его особенностей и оттенков.

Конечно, необходимо признать, что средневековый мир изобиловал жалкой нище той, всепоглощающими язвами и мелкими войнами, что очень похоже на наше время.


Как и сегодня, процветали предрассудки, суеверие и растление. Средневековый мир осаждали амбиции, извращенный грех и невероятное безрассудство, что, впрочем, так похоже на сегодняшний день. Тем ни менее, он был свободен от хромой утонченности, недалекой этноцентричности и космополитического провинциализма, которые сковы вают нас сейчас;

именно поэтому у него была удивительная возможность развиваться.

Средневековье отмечено огромным числом значительных новшеств: оно дало рож дение всем величайшим университетам мира, таким как Оксфорд, Кембридж, Лейпциг, Майн. Оно стало свидетелем появления всех самых значительных больниц мира, таких как больница Св. Варфоломея, Бедлам в Лондоне, больница Св. Бернарда и Воиксан в Швейцарии. Оно подарило миру самых известных художников, таких как Микелан джело, Буанаротти и Альбрехт Дурер, а также Леонардо да Винчи и Ван Гог. Средневе ковье даровало нам красоту готической архитектуры, которой нет равных до сегодняш него дня от Нотр-Дама и Шартре до Винчестера и Кельна. Оно выбросило в ревущую пустыню и в море, бушевавшее штормами, самых талантливых путешественников, начиная с Америго Веспуччи, Марко Поло и заканчивая Васко да Гама и Христофором Колумбом. Средневековье произвело на свет самые великие и завораживающие умы, которые когда-либо знало человечество (не будь наш список таким безукоризненным, он начал бы нам наскучивать): Коперник, Данте, Гете, Беккет, Гуттенберг, Чосер, Карл Великий, Уиклиф, Магеллан, Боттичелли, Донателло, Петрарка и Аквинский.

Но самыми великими достижениями средневековья были достижения духовные.

Средневековая культура, как на востоке, так и на западе, была, прежде всего, христиан ской. Жизнь в средние века формировалась почти полностью в соответствии с христи анскими понятиями. В сущности, все ее достижения подчинялись делу Евангелия.

Начиная с великих соборов и грациозного рыцарства и заканчивая продолжительными крестовыми походами и прекрасными монастырями, – всякое ее проявление каким либо образом было связано с высшим и полным послушанием царству Христа.

Конечно, средневековая церковь вела себя опасно и даже скандально. В ней были и явные вольнодумцы, и циничные ереси, и лжеучителя, и смелые оппортунисты, и же стокие аскеты, и тираны. Но в то же самое время количество ересей в то время не пре вышало число заблуждений, имеющихся сегодня в евангелических, католических и православных кругах, а, учитывая нынешние тенденции, возможно, их было даже и меньше.

В любом случая, мужчин и женщин Средневековья духовные вопросы волновали намного больше, чем в какое-либо другое время в истории. И, как того и следовало ожидать, подобный серьезный интерес выразился в очевидной заботе о защите невин ной жизни22. Димпна никоим образом не была одинока в своей обеспокоенности этим вопросом.

Изысканное дворянство По мере того, как христианская культура постепенно проникала на европейский континент и далее, милость и справедливость для слабых, беспомощных, немощных и еще не родившихся получили новое и очень значительное выражение. Прошлые пере житки язычества – аборты, детоубийство и оставление младенцев на произвол судьбы – постепенно и систематично искоренялись. Жертвам жалкой похоти обеспечивали должную заботу. При этом накапливалось законное наследие, которое могло бы обес печить будущее гораздо лучше и светлее настоящего.

Подобно кругам, расходящемся по воде, идея о святости человеческой жизни, ко торая должна воплощаться не только в теории, но и на практике, доминировала над узаконенными и церковными заявлениями. В конечном итоге она даже проникла в ры царский кодекс чести изысканного дворянства.

Очень рано, еще во время правления византийского императора Юстиниана в VI веке, повсеместно был принят закон, запрещающий аборты. Кодекс Юстиниана жестко запрещал аборт и оставление детей, а также защищал жертв непредвиденных обстоя тельств от рабского труда:

«Те, кто бросают детей, надеясь на их смерть, как и те, кто используют специаль ные порошки для произведения аборта, подлежат наказанию в соответствии с зако ном, гражданским и церковным, по статье «убийство». В случае обнаружения ре бенка, нашедший должен крестить его и обеспечить ему христианский уход и со страдание. После этого ребенок может быть усыновлен в качестве ad scriptitiorum, как и мы были когда-то усыновлены в царство благодати. Но при этом никто не имеет права считать брошенного ребенка своей собственностью, обязанным ему по закону или рабом. Без каких-либо исключений такие люди должны считаться сво бодными и свободнорожденными, они вправе распоряжаться своей собственностью по своему усмотрению, покупать или продавать ее, передавать ее своим наследни кам или другим людям, на них не ложится позор рабства, подчинения по закону или принадлежности кому-либо. Данный закон должен быть введен не только вла стями провинций, но также и епископами, и властями, и гражданскими руководи телями и представителями власти, а также каждым государственным агентством»23.

В следующем веке в Вайсоне прошел Вселенский собор, целью которого было утверждение и расширение мандата в защиту жизни через призыв к верующим и далее заботиться об отвергнутых и помогать угнетенным:

«Касательно заботы об отвергнутых и брошенных детях, которых обошли стороной замыслы убийц, попытавшихся сделать аборт, но остановленных законом, которые все-таки по-прежнему больше руководствуются хитростью уличных собак, чем да рами милости, лучший путь, по-видимому, – это быстрое усыновление, как усыно вили нас в свое время небеса. Нашедшему нежеланного ребенка, необходимо тот час же сообщить церкви, пастор которой объявит об этом с кафедры. В случае об наружения после этого человека, бросившего ребенка, его следует наказать в соот ветствии с гражданским и церковным законами как повинного в смерти»24.

Спустя десятилетие состоялся новый собор в Арлесе, где предыдущий указ был по вторен с точностью до каждой мысли, лишь с одним, но очень существенным дополне нием:

«Наследие не должно ни в коем случае стать объектом презрения или отвержения, т. к. дети – величайшее наследие. Именно поэтому должны предприниматься вся ческие усилия для того, чтобы охранять их благополучие с момента оживания их во чреве и до момента достижения ими совершеннолетия»25.

В X веке собор был созван в Руа. На нем прозвучал призыв к христианам не только находить альтернативные решения в случаях кризисных беременностей, но и охранять невинные жизни даже ценой своих собственных:

«Благодетелям беспомощных приготовлены многочисленные награды, а кровавая вина жестоковыйных идет перед ними. Не переставайте избавлять ведомых на смерть и приготовляемых к закланию»26.

Берхард Вормский в XI веке собрал энциклопедическую коллекцию церковных ка нонов и обнаружил при этом единодушие и совпадение мнений в Вайсоне, Арлесе и Руа:

«Голос церкви едино провозглашает святость любой жизни. Обеспечивается защи та от всех агрессоров, как внутри, так и вне владений главы семейства в соответ ствии с законами, принятыми самыми благочестивыми, набожными и августейши ми принцами и лордами»27.

Подобным же образом, когда Ив из Чартеса собрал более четырех тысяч постанов лений в заслуживающие уважения Декреталии, сразу стало очевидным долгое суще ствование в культуре преданности жизни:

«Величественны и прекрасны все дела Всемогущего. Владеющий всем правит, Он покрывает каждую душу еще во чреве. Злоупотреблять этим священным доверием – не что иное, как анафема»28.

В дополнение к этим юридическим заявлениям самыми красноречивыми оратора ми церкви на протяжении средневековой эпохи было создано великое множество бога того гомилетического материала против абортов. Нет никакого сомнения в том, что по добные проповеди вдохновляли умы и обращались к сердцам обычных людей и, кроме того, просто поднимали эти вопросы. В литургическом календаре церкви было даже выделено специальное время для того, чтобы делать акцент на борьбе с абортами: день памяти св. младенцев, который празднуется 28 декабря на Западе и 31 декабря на Во стоке.

Видение и служение Христиане Средневековья слишком хорошо понимали, что просто поддерживать политику правительства против абортов или только исповедовать соответствующие догмы церкви недостаточно. Как и Димпна, они сознавали свою ответственность во площать подобную политику и догмы в реальной жизни. Они знали, что, как Бог про явил к ним милость, так и они должны в свою очередь проявлять милость по отноше нию к другим (см. 2 Кор. 1:3-7). Они понимали, что, как Бог усыновил их, отвергнутых и изгнанных, так и они должны ответить взаимностью по отношению к другим (см.

Втор. 24:17-22).

Им было совершенно ясно, что именно такое отношение к вопросу является наи важнейшим аспектом истинного ученичества. В конце концов, Иисус Сам был слугой (см. Лк. 22:27). Он пришел, чтобы послужить, а не для того, чтобы Ему служили (см.

Мф. 20:28). Он пришел предложить милость в любой ситуации (Мк. 5:19;

Мф. 9:13). И Своих учеников Он призвал к такой же жертвенной жизни (см. Лк. 22:26). Он призвал их быть слугами (см. Мф. 19:30) и сказал: «И кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20:27);

«Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд»

(Лк. 6:36). Во всех руководителях должны быть «те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу: но уни чижил Себя Самого, приняв образ раба» (Фил. 2:5-7).

Именно поэтому верные последователи Христа в средневековом периоде основы вали служения милости по всей Европе и за её пределами: больницы, детские дома, бо гадельни, благотворительные общества, агентства по усыновлению, общежития и при юты. Монастыри открывали свои двери для посвятивших себя монашеской жизни де тей, из числа нежеланных, отданных церкви. В городах и деревнях были специальные хранилища милостынь и подарков для нуждающихся. Остатки язычества выскаблива лись из темных углов культуры и прекращали свое существование. Героизму Димпны следовали сотни, возможно, даже тысячи христиан, такие же мужественные и плодо творные:

• Мэдок из Фернса был ирландским верующим, который в молодости много учил ся и путешествовал по Британским островам. В Вексфорде он основал христианское сообщество, которое давало приют многим младенцам, выжившим после примитивных абортов, которые делали язычники друиды. На протяжении всей жизни Мэдок боролся с их ужасными обрядами. Он умер в 626 году, но его сообщество живо до сегодняшне го дня и продолжает оказывать помощь отвергнутым.

• Иоанн Аматский родился на Кипре в конце VI столетия. Большая часть его жиз ни была связана с общественной службой и гражданскими делами. Он женился и пре данно воспитывал своих детей в почтении к Господу. Несмотря на то, что он никогда не изучал теологию, его неослабевающая набожность и мудрость побудили людей Александрии призвать его в 50-летнем возрасте своим патриархом и пастором. И он принялся исполнять новые обязанности с присущим ему рвением. Старая церковь ожи ла благодаря тому, что он создал в ней бесчисленное количество служений нуждаю щимся. Он открыл несколько больничных учреждений, в том числе первый родильный дом. Кроме того, было открыто несколько домов для престарелых и ослабленных лю дей, хосписов и гостиниц для путешественников. Он разрушил своими же руками оста вавшиеся за городом стены для оставления младенцев, призывая своих прихожан при соединиться к нему в деле защиты святости жизни. Наконец, его добрые дела в этой области получили такую известность, что ему присвоили имя «Иоанн, дающий мило стыню».

• Адамнан Ионский был влиятельным ирландским миссионером, пастором, писа телем и гражданским руководителем в VII веке. В 697 году он принес большую пользу в борьбе за введение закона о защите женщин и детей от жестокого с ними обращения, в том числе и от принудительного аборта. До сегодняшнего дня прецедент, имевший тогда место, под названием «Закон Адамнана», является основой политики многих ир ландских семей.

• Еще маленькой девочкой Батильду из Чильза похитили пираты из ее английско го дома и привезли служить при дворе Кловиса II, правителя франкского царства. Она привлекла внимание короля своей красотой и в 651 году стала его женой. Спустя не сколько лет после смерти царя она стала регентом при своем старшем сыне Клотаре III.

Используя власть своего положения, она резко противостала развратной работорговле и практике детоубийства, оставления детей на произвол судьбы и абортам. Ее старания привели к фундаментальной смене ориентации во французском законодательстве, ко торое оставалось неизменным вплоть до Просвещения, наступившего тысячелетием позже.

• Бонифаций из Кредитона первые сорок лет жизни тихо служил в своей церкви близ дома в Экзеторе. Он учил новообращенных, заботился о больных и помогал бед ным. Также он был компетентным исследователем, преподавал библейские доктрины в маленьком теологическом центре и составил в Англии латинскую грамматику. В году Бонифаций оставил комфорт и безопасность своей жизни ради служения миссио нера диким тевтонским племенам в Германии. И в течение тридцати лет он не просто учил их Евангелию света, но представлял им Евангелие жизни. Существует множество историй, повествующих о его мужественном заступничестве за невинных. Он постоян но рисковал своей жизнью ради еще не родившихся, молодых, ранимых, слабых, бес помощных, престарелых, больных и бедных, зачастую своим собственным телом за щищая жертв от притеснителей. Когда ему было уже далеко за семьдесят, его вместе с компаньонами осадили языческие вольноземцы и предали мечу.

• Легендарная щедрость и любовь Венсесласа из Богемии – не просто христиан ское предание. Жизнь этого молодого человека была трагична и полна конфликтов. Ко гда он был еще очень молод, его мать и бабушка стали жертвами интриг при дворе и заговора против христиан и были убиты. Он сам был объектом нескольких заговоров и мятежей. Тем ни менее, он стал образцовым регентом-христианином. Он провел ре форму уголовной системы, запретил отказываться от детей, сделал аборт уголовно наказуемым преступлением. При этом он проявлял великое сострадание к бедным. А когда жестокие язычники, служившие при дворе, убили его, подчиненные долго опла кивали эту смерть.

• Еще одной царственной особой, выступавшей против абортов, была Маргарита Шотландская. Это внучка Эдмунда Отважного, короля Англии. Ее семья нашла убе жище в Шотландии после Нормандского завоевания в 1066 году. Четыре года спустя она вышла замуж за Малколма Канморского, короля Шотландии. У них были романти ческие отношения и прекрасный брак, в котором родилось шесть сыновей и две дочери.

Будучи властной королевой, она при этом была известна своей заботой о бездомных детях и бедных, а также своим неприятием рабства, отказа от детей и абортов. Ее сын Давид стал одним из лучших королей Шотландии и, как и его мать, был причислен к лику святых за заботу о спасении жизней, а также жертвенную щедрость нуждающим ся. Ее дочь вышла замуж за Генриха I Английского и оказала подобное святое влияние на британскую королевскую линию. Поэтому, когда в 1093 году Маргарита умерла, она оставила после себя не только положительные изменения в доступных ей областях, но и изменила в определенном смысле ход всей истории.

• Юлиан Катарва, далматский дворянин, оказавшийся по трагической ошибке виновным в смерти нескольких членов своей семьи. Он так и не смог оправиться от этого ужасного случая и оставшуюся часть своей жизни посвятил заботе о больных, попавших в беду и страждущих. В XI веке он открыл несколько больниц в Центральной Европе. Также он устроил личный крестовый поход против тех, кто слишком легко мысленно относился к жизни: против делавших аборты, против наемников, разбойни ков и оккультистов. Несколько раз он рисковал своей собственной жизнью, спасая женщин и детей от опасности. Поэтому всем он стал известен как Юлиан Врачующий.

• Прекрасная и привлекательная Елизавета Братиславская была дочерью венгер ского царя Андрея II. Брак, совершенный ею по политическим причинам в возрасте че тырнадцати лет с Людвигом Турингийским, оказался счастливым, и у них родилось трое детей. В 1227 году Людвиг внезапно умер после того, как присоединился к кре стоносцам, направлявшимся в Святую Землю. После пребывания в печали в течение нескольких месяцев молодая Елизавета дала обет отдать остаток своей жизни на слу жение нуждающимся. Она помогла создать первый в Европе приют для брошенных де тей, а также несколько детских домов и богаделен.

• Одним из величайших умов средневековья был Бонавентура Багнорийский. Бле стящий францисканский теолог и апологет, он был также и посвященным филантро пом. В течение своей долгой жизни он работал в больницах, детских домах, приютах, хосписах, монастырях, школах для бедных и медицинских клиниках. Будучи истинным миротворцем, он дружил с Фомой Аквинским и Патриархом Константинопольским, при этом он был, по крайней мере, частично причастен к Собору 1274 года в Лионе, ко гда восточная и западная церкви на некоторое время примирились. Тем ни менее, он не предпринимал даже малейших попыток к примирению с возлюбившими смерть, кото рые занимались сенсационной торговлей препаратами для совершения абортов, маточ ными кольцами и пластинами. Ничто не могло охладить его пыл в защите священной жизни.

Список средневековых героев, выступавших против абортов, почти бесконечен:

Григорий Великий (604 г.), Катберт Линдисфарнский (687 г.), Гиль Аегидий (796 г.), Клемент Словенский (916 г.), Эдбург Винчестерский (960 г.), Дунстан Кентерберий ский (988 г.), Эдвард Исповедник (1066 г.), Сава Тырновский (1235 г.), Луис Францис кий (1270 г.) и Елизавета Португальская (1336 г.).

Своими делами и верой эти христиане практически совершили революцию в исто рии человечества. Впервые было достигнуто согласие в том, что жизнь священна, ее необходимо защищать, и что Бог благословит страну, культура которой согласуется с данной истиной. В сегодняшней культуре (хотя в этой области и существует опреде ленная угроза) подобный образ мышления стал настолько само собой разумеющимся, что убедительное новаторство остается совершенно незамеченным. Но для средневеко вой церкви такое отношение было столь же важным, сколь важен бывает политический переворот.

Заключение До того, как христианское влияние в эпоху Средневековья стало расти с огромной силой и скоростью, примитивное зло аборта, детоубийства и отказа от детей было нор мой повседневной жизни Европы. После же такие явления стали восприниматься как гротесковые извращения, каковыми они на самом деле и являются. Удивительное новое единодушие в этом вопросе было достигнуто благодаря культурным преобразованиям, совершенным в мировом масштабе. Этим преобразованиям способствовали граждан ские указы, церковные постановления и дела милосердия, которые объединяли пять основных принципов:

Ортодоксальность В средневековую эру движение по защите, охране и поддержанию жизни было намеренно основано на ортодоксальных истинах Писания. Будучи христоцентрически ми, и восточная культура в Византии, и западная – в Европе, старались претворять свои чаяния в жизнь в соответствии с указаниями суверенного Творца. Верующие стреми лись все вопросы веры и дел приводить в соответствие с заветным пониманием того, что Бог трансцендентальный и имманентный и что Его следует почитать при любых обстоятельствах и в любой ситуации.

Церковь Средневековое движение против абортов являлось, прежде всего, результатом слу жения церкви. Оно было проявлением в обществе Божьей работы по заветному прими рению, которая начиналась с церкви и расходилась далее концентрическими кругами.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.