авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«« » Третий круг ...»

-- [ Страница 2 ] --

Каждая попытка встать на защиту невинной жизни, начиная с признания оставления детей уголовным преступлением и заканчивая заботой об отвергнутых, уходила корня ми в священное Тело Христово. Средневековая церковь, несмотря на все предвзятые идеи о ее монолитном однообразии, была удивительно разнообразной. Но в субстан тивных областях Евангелия она сохраняла твердое единство. А так как движение в за щиту жизни также было внутрицерковным, то оно опять-таки отличалось непоколеби мой солидарностью.

Служение Этическое служение было отличительным признаком средневекового движения против абортов. Верующие всячески старались через самоотверженные дела любви за служить право полномочного вмешательства в жизнь страдающих и отчаявшихся. Та ким образом, герои-защитники жизни пропитали культуру, как через слово, так и через дело, четким посланием благодати, милости и истины.

Настоятельная необходимость Для сохранения святости жизни средневековым героям-борцам против абортов приходилось жертвовать очень многим. Перед лицом суда Божьего они отдавали часть себя – своего времени, своей энергии, своих денег и своего состояния. Слишком часто им приходилось рисковать своей репутацией и даже жизнью. Невзирая на опасность, трудности и страдания, они мужественно стояли против твердынь аборта, детоубийства и отказа от детей, т. к. сознавали великий и безотлагательный призыв Евангелия.

Терпение Перспектива сражения, в котором будут участвовать многие поколения, позволяла средневековым христианам устремлять свою страсть в будущее. Это давало им силы долгое время нести тяжелую ношу, планировать, строить и проектировать. Именно это позволяло им постепенно и систематично создавать наследие, которое можно будет пе редавать от отца к сыну, внуку и правнуку.

*** Штурмы бастиона великого средневекового наследия были жестокими и отчаян ными и продолжались на всем протяжении 500-летней схватки, начавшейся еще во время падения Константинополя и происходившей в средних веках и далее. Тем ни ме нее, сильно избитый и потрепанный, он стоит до сих пор как яркое свидетельство глу бины его основания.

ЧАСТЬ КРУГ ВТОРОЙ «Постигнуть историю чего-либо значит открыть тайны его настоящего, и даже более того – обнажить глубины его будущего».

Хилари Беллок «Все хорошее, что было в феодализме, ушло: добрый юмор, виды спорта, распределение обязанностей, братство, которое было способно существо вать без единства. А все плохое, что есть в феодализме, не только оста ется, но и растет: каприз, внезапная жестокость, оскорбление человече ского достоинства существованием раба и господина».

Дж. К. Честертон Воздушные замки:

Возрождение и Просвещение Per angusta ad augusta «В основе каждой нации, ставшей однажды христианской, стоит группа сил, она есть тлеющие угли погасшего огня».

Хилари Беллок «Устремляя свой взгляд к концу, они не разумеют своего начала, а, следова тельно, и своего настоящего существования».

Г. К. Честертон Удивительный подъем в таких областях, как благосостояние, знание и технологии, имевший место в эпоху Возрождения и Просвещения, полностью изменил человеческое сообщество. Это коснулось буквально каждой сферы жизни.

Отдельные семьи, бывшие лишь малозначительными составляющими более круп ных и значимых баронских и общинных родов, стали самодостаточными сообществами.

Местные сообщества встряхнулись от своей сонной застенчивости и с головой окуну лись в бешеную суету меркантилизма и урбанизации. Церковь укачали конвульсии Ре формации, Контрреформации, анабаптизма, деизма и неоязычества. Царства, феодаль ные поместья, владения баронов и княжества вступили на трудный путь, ведущий к превращению их в современные государства.

Подобные революционные изменения не были «бесплатными». В конечном счете, цена за христианскую цивилизацию, как на востоке, так и на западе, оказалась просто разорительной. Безудержными стали безнравственность и развращение. Различия меж ду богатыми и бедными стали огромными. Невероятно увеличилось количество жесто ких войн, начавшихся по малозначительным причинам. Прежние ужасы аборта, дето убийства и отказа от детей снова стали появляться в городских индустриальных цен трах.

Именно для такого времени родился Винсент де Пол, чтобы биться над разрешени ем существующих проблем.

Родившись в семье фермера в Гаскони, он посвятил себя служению в возрасте два дцати лет. Ведомый страстным желанием заботиться о бедных и презираемых, он в ко роткий срок организовал процветающую кампанию по евангелизации, нацеленную на опустившееся нетитулованное мелкопоместное дворянство, обедневшее крестьянство, галерных рабов, нежеланных детей и французских преступников. За последующие годы он объединил сотни христиан для совместной благотворительности, а также создал бесчисленное количество разного рода больниц, убежищ, приютов для новорожденных, детских домов и богаделен по всей Европе.

В 1652 году Винсент с ужасом обнаружил, что в трущобах Парижа гильдия акуше рок начала незаконно делать аборты. Он быстро приступил к делу и организовал по мощь и необходимое медицинское наблюдение для детей, каким-то образом выживших после попытки сделать аборт, а также для женщин, получивших травмы в результате аборта. Он убедил членов городского магистрата принять соответствующие меры и по закону наказать акушерок. Он побудил церковь применить духовное наказание, а, кроме того, призвал купцов и деловых людей отдать свои голоса в поддержку его начинаний и использовать с этой целью свои привилегии.

Он провел полное расследование грязной торговли, привлекая к данному вопросу внимание общественности и провоцируя общественный гнев против их подлых дел.

Однажды он даже проник на тайное собрание этой гильдии, собрал о них важную ин формацию, что позволило ему более эффективно вести борьбу с прислужниками смер ти.

Несмотря на тот факт, что дух свободы эпохи Возрождения и Просвещения пронес ся по всей культуре, как огонь по прериям, старания Винсента оставили заметный след среди оставшихся сторонников. Они не стали прислушиваться к песне серены того дня и остались верны ценностям и добродетелям жизни. Ими был разработан серьезный план служения жертвам преступления и согласованная программа противодействия преступникам.

При этом Винсент четко объяснил своим сотрудникам, что подобная деятельность является для христиан делом не по желанию, а обязательным. Он сказал:

«Где бы ни собрался народ Божий, посреди него пребывает жизнь, которая есть дар жизни Христовой для нас, народа, и притом в изобилии. И защищать меньших, братья мои, всем, что Бог дал нам в помощь, - наша обязанность. Но надо признать, что труд этот – один из величайших и самых наполняющих из всего множества служений наших»2.

Ко времени его смерти в 1660 году движение в защиту жизни, которому он положил начало, было живо и процветало. Оно было готово противостать угрозам, выдвигаемым невинным, которые появляются тогда, когда люди отворачиваются от Христа и повора чиваются лицом к обману этого мира (см. Пр. 8:32). До сегодняшнего дня по всему ми ру члены Ассоциации Винсента де Пола остаются движущей силой его начинаний в со здании жизни послушания высшему призыву Евангелия.

Рецидив эпохи Возрождения Даже принимая во внимание все достижения в искусстве, музыке, медицине, науке и технологии, эпохи Возрождения и Просвещения были по сути своей ностальгическим возвратом к древним языческим идеалам и ценностям. Главенствующими идеями того времени стали классический гуманизм, уязвимый натурализм и антиномический инди видуализм, или другими словами: безбожие, материализм и гедонизм. Приняв, главным образом, «сигналы» из древней Греции и Рима, лидеры эпохи были заинтересованы не столько в христианских представлениях о прогрессе, сколько в языческом представле нии о невинности. В ответ на искусственность и надуманность средневекового периода они убили христианское единодушие, которое действовало со слабым апломбом. А вскоре вместе с ванночкой они выбросили и ребенка.

На протяжении всей истории человек реагировал на кризис вместо того, чтобы дей ствовать. Они пытались залечить рану на правой руке, тут же поворачиваясь влево. Они пытались решать проблемы, живущие в крепостях их времени, ровняя с землей основа ния прошлого. Руководствуясь идеями экстремизма, они не заметили возможности здравых альтернатив и изменений.

Сегодня мы попадаемся на тот же крючок. Вместо того, чтобы попытаться рефор мировать, отполировать и обновить, мы хотим вырвать корни веков и начать со старто вой черты. А в результате такой нелепой дерзости неизменно приходит погибель. Стал киваясь с беззаконием и несправедливостью в экономической сфере, первое, что мы хо тим сделать – это бюрократически централизовать средства производства и распределе ния, вместо того, чтобы создать новые возможности и стимулы для бедных. Сталкива ясь с проблемой голода в странах Третьего Мира, мы скорее склонны к таким решени ям, как стерилизация матерей, свержение традиционной власти и коллективизация соб ственности, вместо того, чтобы продвигать проекты по развитию страны, благодаря ко торым бедность станет производительной. Сталкиваясь с возрастающим количеством неразборчивых связей, болезней, передающихся половым путем, и нежеланных бере менностей, мы первым делом думаем о развращении молодежи, убийстве нашего потомства и обеспечении подростков сильными «освежающими» наркотиками, вместо того, чтобы привить им ценности нравственной чистоты, ответственности и достоин ства.

Сталкиваясь с возобновлением феодальной жизни, люди эпохи Возрождения и Про свещения тут же отвергали само основание ее христианской жизни, вместо того, чтобы строить на этом основании свое будущее. Не осталось ничего священного. Всему дано было новое определение: каждой мысли, слову, делу, каждой надежде, мечте и чаянию, каждой традиции, организации и отношениям.

Ни одно общество не может долгое время существовать без набора правил, опреде ленных главенствующих ценностей или каких-либо этических стандартов. Именно по этому, когда на протяжении всего времени, начиная с XVI века по XVIII, люди отбра сывали христианскую мораль, то они вынуждены были искать подходящую ей замену.

Из древних саркофагов язычества были эксгумированы греческая и римская мысль.

Стерли пыль с Аристотеля, Платона и Пифагора, одели их и восстановили в должности на правах новых мудрецов. Цицерона, Сенеку и Геродота подняли из философского склепа и заставили маршировать под мелодию новой эры.

Каждый форум, арена и, вообще, каждый аспект их жизни теперь отражали вновь обнаруженное очарование дохристианского прошлого. Искусство, архитектура, музыка, драма, литература и любая иная форма популярной культуры стали подражать темам классического гуманизма, уязвимому натурализму и антиномическому индивидуализ му.

Точно так же стали они превозносить и дохристианские ценности, включая аборт, убийство новорожденных и отказ от них. Произошел поворот на сто восемьдесят граду сов. И, в сущности, за несколько коротких десятилетий все великие достижения средне вековья были утеряны.

В середине эпохи во французских, итальянских и испанских городах каждого треть его ребенка (!) убивали или бросали родители. В Тулузе процент отказа от детей по сравнению с процентом рождаемости колебался примерно от 10% в начале эры до 17% в конце, при этом в последние десятилетия он постоянно оставался на уровне 20, даже 25% от общего числа жителей города. А в бедных кварталах этот уровень мог подни маться очень высоко – до 40%. В Лионе перед Французской Революцией число выбро шенных, нежеланных младенцев составляло примерно одну треть от числа рожденных детей. В это же время в Париже отказных детей было от 20 до 30% от общего числа за регистрированных рождений. Во Флоренции цифры колебались от низкой – 14%, до высокой – чуть ниже 45%. В Милане в начале века этот уровень составлял 16%, а к кон цу он повысился до 25. В Мадриде данные колебались между 14 и 26%, а в Лондоне – между 11 и 22. Отрывочные факты показывают усредненный уровень этих явлений по Европе в то время, когда язычество вновь стало популярно.

Ужасное варварство беспорядочного детоубийства вновь стало нечто само собой разумеющимся в бедном падшем мире. В некоторых кругах это стало даже символом определенного рода чести: Жан Жак Руссо, например, хвалился тем, что бросил всех пятерых своих незаконнорожденных детей, а Моцарт, Филдинг, Готье, Чатертон, Диде рот, Свифт, Гойя, Вольтер и Дефо исследовали эту идею в своих трудах.

Совершенно очевидно, любимцы смерти вернулись. И вернулись они для того, что бы отомстить.

Несмотря на то, что некоторое число сообществ пыталось создать законную защиту для невинных, мощное проникновение языческих концепций в культуру и даже в цер ковь сделало это практически невозможным. Надвигающаяся волна была слишком вы сокой.

Реформация и Контрреформация На протяжении XV века отовсюду раздавались призывы реформировать церковь.

Церковь стала бессильной. Она была абсолютно не в состоянии остановить быстрое со скальзывание в безбожие, материализм и гедонизм древних языческих философий.

Медленно, но неотвратимо шел процесс потери церковью своей власти.

На востоке падение Константинополя и последующее пленение большей части ор тодоксальности уменьшило силу влияния когда-то внушительной силы в христианском мире. В то время как на западе католицизм перестал быть эффективным из-за сильно распространенной симонии, коррупции монашества, неистовства инквизиции и борьбы за власть. Популярная культура тут же воспользовалась этим положением и отвернулась от истины.

Именно поэтому все – от традиционалистов до новаторов, от нищенствующих до посвятивших себя монашеской жизни, от судей до священства, от заинтересованных в этом деле до тех, кто находился вне системы – все соглашались с тем, что церковь должна предпринять какие-то меры. Даже самый незаинтересованный человек понимал, что церкви необходимо вливание новой жизни, если она хочет и дальше давать направ ление, видение и указывать культуре цель.

Никто не спорил, что церкви необходима реформа. Спорили о том, каковы должны быть результаты и последствия этой реформы. Из-за неприятного напряжения сотни конкурирующих группировок, сект, ересей и расколов мешали спокойствию церкви многие десятилетия. И, в конце концов, 31 октября 1517 года все доселе сдерживаемые эмоции выплеснулись наружу, когда последователь Августина монах по имени Мартин Лютер прибил к двери церкви в Виттенберге свои 99 тезисов. Одним ударом было нача то два важных обновляющих движения, которые, в конечном счете, повлекли за собой настоящую реформу в церкви: Протестантская Реформация и Католическая Контрре формация.

Официально противостоявшие друг другу, эти два движения на самом деле вместе трудились над обновлением и даже оживлением церкви. Сила библейского и церковно го противостояния, спровоцированная ими, вывела обе стороны конфликта на новый уровень посвящения и честности, настолько, что, несмотря на неисправимый трагиче ский разрыв отношений с католичеством, способность христиан решать коварные про блемы, подбрасываемые культурой, на самом деле возросла. У множества верных хри стиан по обе стороны баррикад появилось обновленное духовное рвение. Как проте станты, так и католики стали всерьез воспринимать свои обязанности. Они твердо стоя ли против пытавшегося вкрасться в их ряды язычества и вновь вступили в битву за жизнь.

Исключение всех монастырей и религиозных властей северной части Европы, кото рое последовало за положительными изменениями в среде Реформаторов, требовало абсолютно нового подхода к деятельности, направленной против абортов. Точно таким же образом, «наведение порядка в доме» Контрреформации создало новые условия в южной Европе, в результате которых старые средневековые методы и институты, за щищавшие жизнь, устарели. Но вместо того, чтобы превратиться в препятствие служе нию милости и сострадания, новые обстоятельства на самом деле стали катализатором роста и зрелости.

Вновь церковь стала единодушна в своем посвящении жизни. Жан Кальвин, лидер Швейцарской Реформации, сказал:

«Еще не родившийся ребенок… хотя и заключен во чрево своей матери, уже явля ется человеческим существом… и никто не имеет права отнимать у него жизнь, ко торой он еще не имел шанса насладиться. Раз мы считаем более жестоким убийство человека в его собственном доме, чем в поле, то тем более мы должны согласиться с тем, что убить еще не родившегося ребенка во чреве матери до того, как он уви дит свет Божий, - самое большое зверство»3.

Защита невинных, утверждал он, настолько неотъемлемо и неразрывно связана с защитой Евангелия, что верующие должны быть готовы к риску попасть под жестокие гонения за первое точно так же, как и за второе:

«Сейчас пострадать за праведного – исключительное утешение. Ибо мы должны понять, какую честь Бог оказывает нам, давая нам особый знак отличия Его солда та. Я считаю, что не только трудящиеся и защищающие Евангелие, но и охраняю щие праведного, подвергаются гонениям за праведность. Поэтому независимо от того, провозглашаем ли мы истину Божию против лжи Сатаны или защищаем бла гих и невинных от зла нечестивых, нам приходится проходить через оскорбления и ненависть мира, рискуя нашей жизнью, счастьем или честью»4.

Того же мнения придерживался и Игнатий Лойола, самая выдающаяся личность Контрреформации, говоря следующее:

«Жизнь – самый драгоценный дар Божий. Пренебрегать ею, совершая какое-либо убийство, как, например, аборт, – это не просто ужасная тирания, но клевета на це лостность Бога. Мы должны пострадать, даже умереть при необходимости, но ни в коем случае не позволить подобному восстанию против небес свободно претворять в жизнь задуманные им ужасы»5.

Указ за указом, собор за собором, канон за каноном, синод за синодом – церковь ни разу не колебалась в подтверждении исторического и библейского посвящения делу поддержки, помощи и защиты невинной жизни любой ценой.

Дело и истина Христиане этой эпохи прекрасно понимали библейское повеление из 1 Иоанна 3:18:

«Дети мои! Станем любить не словом или языком, но делом и истиною». Поэтому еди нодушие церкви на предмет святости человеческой жизни не было только лишь ритори ческим, оно выражалось и в делах. Создавались дома для девочек, оказавшихся в кри зисном положении, открывались родильные дома и приюты, совершались попытки из менить законы, и законы на самом деле менялись, проводились исследования и пред принимались конкретные действия, чтобы помочь тем, кто в этом нуждался. Историй личного и общего героизма множество, и все они поистине удивительны:

• Фома из Валаневы вырос в районе Ла-Манша, называемом Дон Куиксот, в благо честивой христианской семье, где родители всегда служили ему примером доброде тельной жизни и благодатной щедрости. Поэтому не было ничего удивительного в том, что, окончив новый университет в Алкале, он посвятил себя христианскому служению.

В 1518 году, в возрасте тридцати лет, он был рукоположен и начал прекрасную карьеру помазанного и эффективного проповедника. Его служение было поистине выдающимся не только благодаря очевидному дару проповедовать, но и благодаря его заботе о бед ных и нуждающихся. Одним из его главных занятий был поиск новых семей сиротам и детям, прошедшим через насилие, а также оказание им непосредственной материальной помощи. Кроме этого, он занимался и другой деятельностью, направленной на защиту жизни. Однажды он узнал о тайной группе, делавшей аборты в соседнем городе. Это привело его в состояние неистового праведного негодования, и он подал на них в суд, в результате чего появился новый, более жесткий закон в защиту детей.

• Преданный сын Шотландской Реформации Андрю Геддес служил брошенным детям и сиротам в период всех самых жутких конфликтов, которые потрясали его ма ленький народ в XVI веке. Он уверовал, слушая проповеди Джона Нокса, и затем слу жил дьяконом в его великой Реформатской церкви. Руководствуясь апостольскими по велениями в Библии, он использовал свое положение в обществе как канал для оказания милости нуждающимся. В дополнение к этому, глубокое впечатление в сердце Геддеса оставил перевод читаемого многими тогда трактата Джина Льюиса Вивса «Помогая бедным», поэтому он использовал этот труд в качестве модели для своей различного рода деятельности в защиту жизни. Шотландский пресвитерианин использует труд ис панского католика в качестве руководства для своего служения в церкви Джона Нокса – это может показаться нелепым. Но для Геддеса повеление заботиться о невинных было выше юридических и конфессиональных препятствий, и в результате дело служения быстро шло в гору.

• Неожиданное и славное обращение превратило Камилла де Леллиса из грубого солдата в смиренного и сострадательного слугу Христа. Из-за того, что его самого по стоянно притесняли, вскоре после решения довериться Господу, он предложил свою помощь больнице Св. Джакомо в Риме, где вскоре стал стипендиатом. Этот опыт от крыл ему глаза на ужасную жестокость жизни эпохи Возрождения. Тогда он начал учить и организовывать команды христианских работников, которые не только заботи лись о больных, но и решали некоторые проблемы, связанные с нарушением прав бед ных, бездомных и брошенных, которые влекли за собой болезни и инфекции. В конце XVI века он организовал несколько больниц и хосписов в Неаполе, которые занимались последствиями детоубийства второй и третьей ступени, а также другой неоязыческой практики.

• В 1625 году Николас Феррар вышел на пенсию, завершив свою карьеру в лон донском парламенте, и переехал с семьями своего брата и зятя в маленькую христиан скую общину в Хантингдоншире. Община отличалась особенным пуританским благо честием: дважды в день все ее члены приходили на литургию в маленькую церковь, за тем в один и тот же час определенные люди собирались молиться, чтобы процитировать за день весь Псалтирь. А ночью в доме дежурили, как минимум, два человека, и вновь читали весь Псалтирь. Феррар показал им новый повод для беспокойства – брошенных мальчиков, скитавшихся по дорогам. Несмотря на то, что в 1637 году он умер, община разработала одну из самых эффективных альтернатив гуманизму того дня через простое христианское служение и непоколебимое духовное посвящение.

• Луиза де Мариллак вышла замуж за высокопоставленного чиновника француз ского суда и наслаждалась жизнью, полной привилегий и удовольствий. Ее муж умер, и она осталась вдовой в возрасте тридцати трех лет. Эта трагедия возбудила в ней огром ное желание служить Христу, и она посвятила себя Его царству. Вскоре де Мариллак стала сотрудником и компаньоном Винсента де Пола в Париже, заботясь о больных и беспомощных. Вместе с ним она начала служение защиты женщин, оказавшихся в кри зисной ситуации. Ко времени ее смерти служение состояло из более, чем сорока домов во Франции и еще двадцати шести в Париже. Женщины могли приходить туда, чтобы избежать оказываемого на них давления сделать аборт, а также для того, чтобы научиться строить свою жизнь заново.

• Отто Блумхардт был одним из первых лютеранских миссионеров в Африке.

Отправившись туда один, еще в первое десятилетие XVII века, когда большая часть это го великого континента оставалась неизученной и не была нанесена на карту, он принес весть о Христе и Его славной благодати нескольким примитивным племенам в джун глях. Он изучал их языки, лечил больных и обучал молодых. Узнав об отвратительной традиции детоубийства в некоторых племенах, он не был испуган, т. к. еще в детстве был свидетелем абортов и отказа от детей в трущобах Хильдшема и поэтому отлично понимал, насколько низко может опуститься падший человек. Но это вовсе не означало, что он принимал данный факт как само собой разумеющееся. Наоборот, до конца своей жизни он сражался за человеческую жизнь. Ко времени его смерти в 1632 году он был известен по всему региону как «Отец джунглей», т. к. многие были в буквальном смыс ле обязаны жизнью и, вообще, своим существованием его верности.

• Джон Юдес родился в Нормандии в то время, когда в обществе кипели антикле рикальные и антихристианские настроения. Из-за того, что его родители оставались набожными людьми, он в самом начале своей жизни вкусил горечь дискриминации. И не было ничего удивительного в том, что, повзрослев, он посвятил себя заботе о гони мых: беженцах, слабоумных, евреях, больных, гугенотах и нищих. Он даже организовал группы христианских женщин, которые заботились о бывших проститутках. Он осо бенно отличился своей безбоязненной и жертвенной заботой об умирающих во время двух опасных эпидемий, пронесшихся по Франции в 1634 и 1639 годах. Но главным де лом его жизни стал крестовый поход против детоубийства. Подобно многим христиа нам, жившим до него, Юдес воспринимал повеление из книги Притчей 24:11 «спасай взятых на смерть» буквально и всерьез. Бесчисленное количество раз он предотвращал аборты, в полном смысле слова вставая между жертвой и «врачом». Он умер в возрасте семидесяти девяти лет, довольный тем, что вместе со своими последователями хотя бы в какой-то степени дал отпор Возрождению варварства.

• Образование было привилегией лишь немногих и очень богатых людей до тех пор, пока Жан Креститель де ла Саль не начал свое великое дело в середине XVII века.

Пожертвовав легкой жизнью, он начал учить детей бедняков. В более чем четырнадцати городах по всей Европе он открывал общеобразовательные школы, воскресные школы, школы выходного дня, школы для учителей и обучающие центры, став первым, кто ис пользовал многие позднее известные приемы и понятия в процессе обучения. Он отча янно боролся с бесцветными гуманистическими тенденциями в ученых кругах и пори цал снижение уровня нравственности среди христиан. Он верил в то, что, если воспиты вать молодежь в соответствии с принципами Евангелия, то варварство абортов и отказа от детей исчезнут, но если им не предоставить возможности развиваться в этой области, то нечестие, в конце концов, возьмет верх над благочестием. Причину этого он видел в том, что, как он часто говорил, злу ничего, кроме безнадежности и невежества, не надо.

• Франсис ди Гироламо посвятил себя делу Евангелия, будучи очень молодым че ловеком. Сам жертва очень жестокого и грубого обращения в детстве, он посвятил себя облегчению боли и несчастий бедных и нуждающихся. Разыскивая грешников, он про никал в тюрьмы, публичные дома, на галеры, узкие улочки и сдаваемые в аренду дома многонаселенного Неаполя. Он спас сотни детей из плачевных условий и выступал про тив контрабандной торговли тем, что оставалось после абортов, которые вновь распро странились. Однажды он ворвался в лабораторию, где готовили снадобья для абортов, и, как Иисус в храме, буквально перевернул вверх дном все, что было в комнате, голы ми руками опрокидывая оборудование и наркотики. За несколько лет он открыл эко номную лавку для бедных, несколько богаделен и приют для брошенных новорожден ных детей. В 1716 году на его похоронах церковь была переполнена бедняками, про шедшими ради него сотни миль.

• Именно во время службы в качестве хирурга на военном корабле «Арандел»

Джеймс Рамсей впервые увидел условия рабского труда. Эти воспоминания будут пре следовать его всю жизнь и, на самом деле, полностью изменят направление его амбиций и способностей. В свое время он откликнется на призыв к служению в миссии, задачей которой будет освобождение Англии от проклятия бесчеловечного труда6. Создание маленькой книги мемуаров в защиту идеи об отмене рабства, которую он написал, бу дучи пастором в небольшой деревеньке, бросило его в самый центр противоречий. Тру дясь вместе с одними из самых великих христианских мыслителей и деятелей тех дней, такими как: Гранвиль Шарп, Чарльз Миддлтон, Томас Кларксон, Игнатий Латроб и мо лодой Уиллиам Уилберфорс, он применил принципы христианского наследия движения против абортов к проблеме рабства. Ко времени его смерти в 1789 году падение нрав ственности, которое принесло мышление эпох Возрождения и Просвещения, было не много приостановлено, а, кроме того, конец рабского труда был уже не за горами.

Несмотря на то, что движение в защиту жизни уже не было столь выдающимся, как во время предыдущих поколений, сотни верных христиан, как католиков, так и рефор маторов, служили доказательством тому, что Евангелие, несомненно, призывает веру ющих до последнего защищать жизнь: Анжелика из Бресики (1540 г.), Каджетан Гаета но (1547 г.), Чарльз Борромео (1584 г.), Бенедикт Блэк (1589 г.), Иосиф Каласандз ( г.), Джин Болдзек (1657 г.), Мартин Лайдентон (1694 г.), Эдвард Ридли (1699 г.), Мал колм Лиддс (1771 г.) и Георгий Флурис (1788 г.).

Большинство из вышеперечисленных героев веры вряд ли тосковали по старым дням средневековья, но без сомнения продолжали великое наследие борьбы против абортов, начатое еще в те дни. Они противостояли нелепому гуманизму того времени с помощью реформы изнутри и усердия извне.

Заключение Битву пришлось начать сначала. Несмотря на великие завоевания ради жизни, сде ланные за тысячелетний период Средневековья, падшие культуры, как и падшие люди, опускаются на несколько ступеней вниз, если пренебрегают, игнорируют и узурпируют основные принципы христианской жизни, открытые через Писание.

Так случилось и с Возрождением, и Просвещением. Именно потому, что эта эпоха была отмечена любовью к языческим философиям античности, культура также вскоре повернулась к нравственным устоям языческой античности, которые включали в себя и пренебрежение жизнью.

Тем ни менее, христиане вновь откликнулись на срочную необходимость защищать жизнь. Они мобилизовали свои усилия в защиту женщин, оказавшихся в кризисных си туациях, защищали невинных и основывали свою работу на искуплении Христа. Вскоре оживив и обновив церковь, они оживили и обновили движение против абортов – дви жение столь же древнее, как и само Евангелие, но столь же новое и свежее, как утрен няя роса. Как и прежде, возрождение это было основано на пяти принципах:

Ортодоксальность Церковь оставалась эффективной до тех пор, пока твердо держалась чистоты уче ния и верности Писанию. Но как только она соскальзывала в удобные ереси тех дней, она шла на компромисс и становилась бессильной. Если же они «подвизались за веру, однажды преданную святым» (Иуда 3), Бог чудесным образом благословлял их стара ния. Когда бы и где бы церковь ни руководствовалась повелениями суверенного Бога, она достигала удивительных успехов.

Церковь Когда в эпоху Возрождения и Просвещения старые языческие традиции начали вновь прокрадываться в общество, только священная церковь смогла устоять против их изощренного богохульства. Только церковь, искусно балансируя между иерархией и равенством, смогла продемонстрировать настоящую этику, защищающую жизнь. Как никогда в эту значительную эпоху единство невесты Христа было разрушено. Реформа ция и Контрреформация обрушили на церковь один катаклизм за другим. Но даже тогда истинная библейская ветвь Тела7 оставалась единодушно преданной истине святости и защите жизни. Как и раньше, только церковь была способна дать надежду потерявшим ее и оказать помощь беспомощным.

Служение Как и в эпоху Средневековья, христиане не просто противостояли процедурам де тоубийства, но усердно трудились над тем, чтобы обеспечить сострадание и эффектив ные альтернативы женщинам и детям, оказавшимся в кризисе. Они жили своей пропо ведью, а не только проповедовали ее. Они слишком хорошо понимали, что христианство связано с заветом, а потому – с этикой.

Настоятельная необходимость Стоять на стороне беззащитных никогда не было легким делом. Цена всегда высока.

Но когда жизни людей угрожала опасность, христиане всегда были готовы вступить в решающую схватку, даже если им самим угрожала смертельная опасность. Когда при ближался суд Божий, они всегда находились на передовой в битве за жизнь, даже если сами рисковали всем, что у них было, и всем, что они из себя представляли.

Терпение Именно срочная необходимость выбирать между жизнью и смертью побуждала ге роев Реформации и Контрреформации рисковать всем ради еще не родившихся, оби женных, брошенных и презираемых. Но лишь сознательное твердое терпение – искрен нее доверие обетованиям Божиим – позволяло им продолжать свои попытки из поколе ния в поколение. И, в конечном счете, именно обручение прошлого с будущим принес ло им настоящий успех.

*** Великое наследие движения против абортов, начатое ранними христианами в эпоху отцов церкви и во времена Средневековья не только выжило в период Возрождения и Просвещения, но и добилось успеха. В результате были спасены жизни, защищены женщины и выращены дети. Кроме этого, культура продолжала купаться в благом про видении Всемогущего Бога.

До края земли:

Великое миссионерское движение In hoc signo vinces «Хорошо любить одну женщину с детства, и хорошо, если никогда не придет ся возвращаться к вере».

Хиллари Беллок «Если что-то вообще стоит сделать, то это нужно сделать обязательно».

Г. К. Честертон В XIX веке Индия была неподходящим местом для девушки или, по крайней мере, для впечатлительной молодой девушки, рожденной и воспитанной в комфорте и удоб ствах Викторианской Англии. Индия была грубым миром, полным жестокости и ок культизма. Это была хаотичная и непокорная духовная пустыня.

Развратный культ Кали делал миллионы людей рабами отвратительного страха и извращения. Жестокие и безличные требования брахманизма изнуряли миллионы лю дей переменчивыми прихотями моды и каприза. А многие оказались захваченными странной спиралью полного самоуничижения, нечеловеческого социального разделения и грубого нравственного разложения ведаизма. Помимо этих разнообразных ответвле ний индуизма, существовал целый калейдоскоп конкурирующих космических видений, таких как ислам, сикхизм и буддизм, которые навязывали великому азиатскому конти ненту грязное язычество анархии и беспокойства.

Анна Боуден была настоящей Викторианской дебютанткой. Эта девушка бесстраш но ворвалась в эту ужасную культуру, принеся с собой веру, надежду и любовь.

С удивительной решительностью в душе и сердце Анна оставила удобный семей ный очаг Ноттинг Хилла, где присутствовало стабильное и приватное англиканство, чтобы поступить в школу миссии Генриетты Солтау в Лондоне. Созданная для оказания помощи Миссии Дж. Хадсона Тейлора на Китайском острове, школа отбирала и готови ла кандидатов, откликнувшихся на призыв свидетельствовать о Христа за морем.

В конце 1891 года странствующий проповедник Роберт Кембелл-Грин, работающий в южной Индии, приехал в эту школу, чтобы провести серию бесед о новых миссионер ских нашествиях, свидетелем которых он недавно был в провинциях Мисори, Мадрас и Прадеш. Он рассказал о жестоких реалиях индуистской культуры: ужасном неуважении к бедным, слабым, беспомощным и рожденным в низших слоях общества, а также о ду ховных узах мрачных пожирающих страстей. Анна была поражена. Она почувствовала непреодолимое призвание нести благую весть Евангелия и помощь Христа в отчаявшу юся землю. Пройдя лишь половину обучения, она мгновенно, почти импульсивно по святила себя новой работе. Уже через месяц она плыла в Кондживеран.

Ее идеалистический путевой журнал передает основное видение относительно ее работы:

«Я не знаю, какие испытания предстоят мне среди народов, которые живут только ради смерти. Но зато я прекрасно знаю благодать Спасителя, который призвал меня пусть даже умереть, но ради жизни». Прибыв в Кондживеран, прибрежный город в двадцати пяти милях на север от Кан хипурама и приблизительно в сорока милях на юг от Мадраса, она обнаружила, что миссия, начатая Кембеллом-Грином, прекратилась. Ничто не указывало на причины, а также на то, в каком направлении уехали миссионеры. Единственные оставшиеся в том районе английские резиденты – небольшое сообщество экспортеров тканей – сказали только, что миссия не работает уже некоторое время, а ее члены исчезли неожиданно и в неизвестном направлении.

Несмотря на такой ошеломляющий поворот событий, Анна не испугалась. Работая при редкой и скупой поддержке английских купцов, она обновила старое оборудование миссии и вновь открыла ее маленькие клинику и школу.

Хотя местные жители и сторонились миссии, нежный притягательный характер Анны привлекал множество детей и изгоев «неприкасаемых». Спустя всего лишь три месяца благодаря одиноким стараниям, она уже пожинала отличный урожай.

Но вскоре торжествующий оптимизм Анны натолкнулся на серьезные проблемы. В южной Индии начало распространяться новое преобразованное индуистское движение Ария Самай. Стремившиеся к очищению индуизма и возвращению традиционных цен ностей древнего язычества, преданные сторонники Арии Самай были настроены резко против западного и христианского влияния. Они добились запрета «прозелитизма» и вернули обряды жертвоприношения и сарти – ритуальное приношение в жертву вдов на похоронах их мужей, а также дейана– убийство младенцев женского пола, и кананда – культовые процедуры аборта. Несмотря на то, что некоторые известные миссионеры, в числе которых был и Уильям Миллер, известный директор близлежащего христиан ского колледжа Мадраса, пытались отстоять давнюю политику Британских колоний, Анна просто не могла оставаться в бездействии, когда убивали невинных. Она немед ленно создала систему спасения вдов, оказавшихся в опасности. Кроме того, она собра ла группу верующих, целью которой было противостоять практике и процедурам гиль дий, занимавшихся осуществлением абортов.

Объясняя причины, побудившие ее предпринять такие решительные, даже крайние меры, она писала:

«Повеление Священного Писания очевидно. Мы обязаны одевать нагих, кормить голодных, давать приют бесприютным, оказывать помощь немощным и спасать по гибающих. Я не могу поступать иначе, оставаясь при этом по-прежнему верной ве ликому призванию нашего Суверенного Господа». По всей видимости, из-за ее крестового похода традиционалистское движение Хин ду стало нести потери, т. к. в 1893 году Суами Дайананд Сарасвати, руководитель Арии Самаи, подал прошение наместнику королевы Виктории о том, чтобы он остановил дея тельность Анны. Стремясь сохранить мир, британский администратор приказал Анне воздержаться от любого рода деятельности, «не связанной напрямую с действием мис сионерского поселения»4. В ответ Анна сказала, что спасение невинных человеческих жизней на самом деле «напрямую связано» с ее миссионерской работой и, более того, «напрямую связано с любого рода христианскими стараниями как гуманитарными, так и евангелистскими».

Неудовлетворенный смиренным отношением наместника королевы к делу Анны, Сарасвати направил в миссию злобную толпу своих последователей. Они сожгли дотла несколько зданий миссии, изнасиловали многих молодых девушек, пришедших туда жить, а затем пытали и убили Анну.

Но вклад Анны на этом не закончился. «Столкновение абсолютов»5 помогло всему миру увидеть огромную пропасть, разделяющую христианскую этику и языческую же стокость.6 Пример ее отваги стал причиной пробуждения миссионерского сообщества Индии, а ее путевые заметки, опубликованные вскоре после ее мученической смерти, оказали огромное влияние на всю Англию. И, возможно, самое главное: ее посвящение побудило и мобилизовало церковь призвать правительство полностью изменить суть политики невмешательства не только в Индии, но, кроме того, ввести общее законода тельство, основанное на христианской идее о святости жизни.

Анна Боуден была девушкой, «Избранной госпожой» (2 Ин. 1). А Индия XIX века была местом, приготовленным именно для нее.

Завоевание земного шара До середины XIX века установление христианской культуры Европы как главной социально-политической силы в мире не было полноценным. Более того, в течение пер вых двух тысячелетий христианская культура не имела никакого успеха в деле распро странения влияния за пределы Европы. Например, на Дальнем Востоке в Китае миссио нерских попыток практически не существовало, а в Японии они были парализованы го нениями. В Индии высшие касты не были охвачены проповедью Евангелия, а низшие – проявляли интерес лишь некоторое время. Исламские земли, как и обычно, противились приходу церкви. Обращение Южной Америки в конкистадорский католицизм было в лучшем случае незначительным. А тропическая Африка была настолько труднодоступ ной и негостеприимной, что западные колонии ограничивались лишь несколькими ма ленькими отдаленными поселениями вдоль побережья. Было совершенно ясно, что хри стианство по-прежнему оставалось религией для белых.

Конечно, было несколько всплесков экспансии. В 1453 году ряд как плохих, так и хороших событий позволил монархам бросить взгляд за пределы своих земель, чего не происходило со времени ранних крестовых походов. Тот же год видел поражение Кон стантина XI Султаном Мухаммедом II, в результате чего, в конечном счете, пала леген дарная Византийская Империя. Кроме того, закончились Столетняя война между Ан глией и Францией, а также войны между Венецией и Миланом, Россией и Литвой, Пруссией и Польшей. Габсбурги и Медичи приобрели еще большее уважение. А печат ный станок Гуттенберга в Майне положил начало процессу распространения знаний и культуры через публикацию первой печатной книги – Библии.

Путешественники начали исследовать новые области. Ученые занялись разгадкой тайн, давно мучивших человечество. А торговцы и купцы стали прокладывать новые маршруты, открывать рынки и разрабатывать новые технологии. Усилия, прежде направленные только на выживание, теперь были направлены местными правителями на новые проекты и программы улучшения здоровья, гигиены и благосостояния. Афри ка, Индия, Китай, Индонезия и Америка стали объектами исследования и использова ния. Из тех дальних колониальных поселений на европейские города обрушился поток богатого экзотического сырья и ресурсов.

Но, несмотря на все эти преимущества, европейский прогресс был недолговечен, и Евангелие сделало лишь нерешительный и единичный шаг вперед. Междоусобные вой ны и постоянное деление территорий остановило и почти прервало влияние христиан ства. Начиная с 1688 года, когда Уильям и Мария, взойдя на престол, завершили знаме нитую революцию в Англии, Луи XIV канонизировал жесткое понятие «Божественного права», а молодой Петр Романов стал царем всея Руси, и заканчивая 1848 годом, когда пагубные восстания марксистов в Париже, Риме, Венеции, Берлине, Парме, Вене и Ми лане были, наконец, подавлены, Европу сотрясали одна судорожная схватка за другой.

В течение этих двух веков причина христианского единства, правдивости и безрассуд ства имела хазарское лицо, по которому наносили удары австро-прусские войны, напо леоновские войны, американская война за независимость, персидско-турецкие войны, русско-китайские войны, французская революция, греческая и североамериканская вой ны за независимость, а также нашествия монголов (потомков завоевателей Индии). Ка залось, вся культура подчинялась ариматинскому порыву похоронить оскорбленную истину.

Наконец, в Викторианскую эпоху на континенте все-таки наступили мир и тишина:

Pax Britannia. И всего лишь в течение жизни одного поколения весть о Христе и пре имущества христианской культуры и законодательства оказали влияние на всю землю.

Три великих революции, начиная с Англии и далее по всей европейской террито рии, стали основанием для удивительного поворота событий. Первой была революция сельскохозяйственная. Замена парования севооборотом бобовых, использование хими ческих удобрений и создание фермерской техники позволили европейцам впервые за всю историю человечества разбить замкнутый круг голода и низкосортных продуктов на континенте. Второй была индустриальная революция. Создание мануфактур и разде ление труда способствовали образованию большой прослойки среднего класса и дали свободу массе людей, не имевших собственности, и вновь – впервые в истории челове чества. Третьей революцией была революция транспортных средств. В начале девятна дцатого века Наполеон мог пересечь свои владения только тем же самым способом, что и Навуходоносор за шесть веков до рождества Христова. А к концу Викторианской эпо хи люди уже с огромной скоростью мчались по дорогам на автомобилях, рассекали морские волны в металлических сосудах невероятных размеров и летали среди облаков в изобретенных ими цеппелинах, шарах и самолетах.

Внезапно земля стала европейской планетой. Целые континенты были разделены между соперничавшими монархами. Необычайно быстро Африка, Азия, Австралия, Дальний Восток, Латинская Америка и Средний Восток стали центрами столкновения интересов рисковых поселенцев и имперских оппортунистов.

Великое поручение Вскоре после завершения своего героического путешествия Христофор Колумб признался, что его мало заботили коммерческие, имперские и колониальные интересы.

Он смело бросал вызов обычной мудрости, уверенно просил спонсорской поддержки правителей испанского королевства и отважно пересекал моря. Но делал он это отнюдь не из-за того, что полагался на благосостояние и королевское поручение Фердинанда и Изабеллы. Им руководили иные стремления и другое – все же более главное – великое поручение:

«Именно Господь повел меня плыть в Индию. Убедил меня в том, что Евангелие должно быть проповедано такому множеству людей… Наносить на карту моря – всего лишь средство для исполнения Великого Повеления нашего славного Спаси теля». Последним повелением Христа, данным ученикам, было всем известное Великое Поручение о том, чтобы проповедовать Евангелие по всему миру. Он сказал:

«Дана Мне всякая власть на небе и на земле: итак, идите, научите все народы, кре стя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам;

и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28:18-20).

Смысл этого поручения поистине революционен, он буквально изменил ход всей мировой истории.

Иисус утверждает, что вся власть на Небесах принадлежит Ему (см. Пс. 102:19).

Высота, глубина, ангелы и начальства – все находится под Его суверенным контролем (см. Пс. 134:5-7). И вся власть на земле также принадлежит Ему (см. Пс. 146:15-18). Че ловек и творение так же, как всякое установление и изобретение, находятся под Его предопределенным управлением (см. Пс. 23:1). Ничто во всей вселенной не может из бежать Его авторитетного правления (см. Кол. 1:17).

На этом основании Христос повелевает верующим на протяжении всего времени постоянно провозглашать Его Господство, делать учеников во всех народах – идти, кре стить и учить. Данное поручение является сутью Нового Завета, который, в свою оче редь, есть продолжение Ветхого Завета: идите и провозглашайте все на небе и на земле вечным владением Иисуса Христа (см. Быт. 1:26-28).

Именно это поручение изначально придало смелость ученикам проповедовать Евангелие сначала в Иерусалиме и Иудее, затем в Самарии и, наконец, до края земли (см. Деян. 1:8). Именно это повеление поддерживало верную церковь нескольких поко лений во время трудностей, гонений, бедствий и лишений, побуждая ее нести свет и жизнь увязнувшим в глине мрака и смерти людям. Именно это поручение отправило Колумба, Веспуччи, Балбоа, да Гама, Магеллана и Кабота в опасные морские путеше ствия. И, в конечном счете, именно это поручение стало катализатором замечательного возрождения миссионерских стараний, – как через слово, так и через дело – последо вавшего за великой европейской экспансией и колонизацией в XIX веке.

Точно так же, как ни один уголок земного шара не остался нетронутым путеше ственниками, солдатами, купцами и колонизаторами, поддерживаемыми идеями о «бремени белого человека» и «явном предназначении», жертвенные старания миссио неров не оставили ни одного камня не перевернутым. Все народы в изобилии вкусили плоды этого дела8. И, конечно, главным преимуществом стало уважение невинной че ловеческой жизни, которое до прихода Евангелия никому в мире не было знакомо.

По мере того, как христиане стали выезжать за пределы христианского мира «до края земли», их шокировали ужасы язычества, не поддававшегося никакому объясне нию. Они обнаружили, что аборт предпочтителен, детоубийство принято, отказ от детей традиционен, а эвтаназия нормальна для всех. Они столкнулись с целым спектром про блем: нищетой, убийственным голодом, неизлечимыми болезнями и распространенной системой рабского труда, лишь недавно отмененного на христианском западе. Повсюду был каннибализм, ритуальные убийства, отцеубийство, человеческие жертвы, сексуаль ные извращения, мелочная тирания, отцовская эксплуатация, погребение живых людей, войны, в результате которых искоренялись целые кланы, и кровная месть племен (гено цид).

Вновь и вновь им приходилось настойчиво подчеркивать, как словом, так и делом, что Иисус Христос – единственная совершенная жертва за грехи всего мира, и что через него наступила смерть самой смерти (см. Рим. 5:6-18).

Большинство христиан понимали, что такая весть, несущая свободу, скорее всего, будет встречена очень враждебно. Так оно и было. Опыт Анны Боуден ни в коем случае не был уникальным.


Особенно в конце миссионерской эры – в период заката Виктори анской эпохи – миссионеров вынуждали участвовать в конфликтах с европейцами и североамериканцами, которые предпочитали дарвинистские идеи просвещения, мальту зианство и евгенику. По мере того все большего принятия этих идей в домах руководи тели правительства, учебных заведений, а затем даже церкви стали считать, что корни огромных различий между христианской и языческой культурами находятся не в рели гии, а в социологии и расовой принадлежности. Поэтому солдаты–христиане, находя щиеся, например, в Британской колонии, часто получали выговор за то, что присутство вали при крещении новообращенных, т. к. им как представителям правительства было положено оставаться «религиозно нейтральными». Миссионерам было чрезвычайно сложно убедить западное правительство запретить языческие обычаи и ввести правле ние гуманитарного закона.

Но, слава Богу, большинство миссионеров твердо выступали против такой терпи мости. Они продолжали идти на жертвы, заботиться о страждущих, давать приют боль ным, помогать слабым и заступаться за невинных.

В 1893 году в Чикаго состоялась встреча Парламента Религий, на которой присут ствовали делегаты от сотен языческих культов и религиозных сект со всего мира. Они встретились с лидерами западной церкви для того, чтобы провести диалог на тему, сформулированную организаторами встречи следующим образом: «Вселенский и меж религиозный дух сотрудничества, терпимости и сочувствия, который объединяет чело вечество независимо от различных религиозных верований».9 Но группа пресвитериан ских миссионеров, представители тысяч верных мужчин и женщин, которые сами виде ли весь ужас языческих земель и дорого заплатили за то, чтобы принести им помощь и надежду, угасили этот дух докладом, прояснившим суть уникальной вести Евангелия:

«Точно так же, как Будда, Мухаммед, Конфуций, Кришна и Зороастр до сего дня остаются в могиле, подвергаясь тлению необратимой смерти, за религиями, нося щими их имена, тянется запах могилы. Нищета, варварство, смерть и похоть долж ны стать участью людей и народов, следующих за ними. Никакой бред язычников не может оправдать ужасы таких плодов плоти, как брошенные на смерть дети, женщины, приносимые в жертву глупым идолам, и больные, брошенные без долж ной заботы. Только Евангелие нашего Спасителя Иисуса Христа, Который есть путь, истина и жизнь, может оставить в наследство жизнь. Только Христос, Кото рый сам избежал ловушки смерти, и только вера в Него, которая приходит через благодать, может освободить людей от давления духа убийства, который, мы должны признаться, к сожалению, является одним целым с вашим драгоценным духом сотрудничества, терпимости и сочувствия». Еще одно особое мнение было высказано ветераном – миссионером из Китая:

«Когда тридцать два года назад я приехал в Амой, там, в центре города, был пруд, называемый «Детским». Туда матери бросали нежеланных детей. В его зеленой во де всегда плавало несколько невинных тел, а прохожие смотрели на это без какого либо сожаления. Вот к чему стремится мир, в котором нет бескомпромиссного хри стианского Евангелия». Еще один делегат из обращенных Мангаианских островитян рассказал о том, что незадолго до прихода миссионеров он был выбран ритуальной жертвой. И только по воле Провидения произошла незначительная задержка. Он сказал:

«Я был уверен, что подошла моя очередь умереть. Но, да будет благословен Иего ва, вскоре в Мангаию принесли Евангелие. К моему удивлению, я тогда узнал, что настоящей мирной жертвой является Иисус, который умер на Голгофе, чтобы все несчастные рабы Сатаны могли получить свободу. Для меня это было действитель но хорошей новостью. Не дай нам Бог вернуться в оковы вселенского беззако ния». Вновь и вновь верующие соглашались друг с другом: преданность ясной вести Евангелия, древней как мир, не должна, не может и не будет разрушена компромиссом.

А если это случится, то не только ересь пронесется по церкви, но и смерть пронесется по земле.

До края земли Объезжая земной шар, пробираясь по джунглям и пересекая моря, все миссионеры проповедовали одно и то же: свет вместо тьмы, свободу вместо тирании и жизнь вместо смерти. В культуры, зараженные ужасной нищетой, жестокостью, беззаконием и болез нями, верные христианские свидетели несли новые понятия благодати, милосердия, за кона, медицины и святости жизни. Они свергали деспотов, освобождали пленников и спасали погибающих. Они создавали больницы, детские дома, спасательные миссии, строили богадельни и открывали суповые кухни. Они создавали благотворительные общества, изменяли законы, дарили любовь. И жизнь их свидетельствовала о том, что эти люди были им действительно небезразличны.

Такая важная деятельность была не случайностью, а скорее нормой. Всюду, куда бы ни ехали миссионеры, они сталкивались с двойной проблемой: необходимость противо стать греху в человеческих сердцах и противостать греху в человеческой культуре. По этому среди них было множество героев:

• Родившись в бедной, но благородной шотландской семье в 1813 году, Давид Ли вингстон очень рано посвятил свою жизнь евангельскому труду. Ведомый Великим по ручением, он в 1841 году отправился миссионером-исследователем в Африку. Он шел туда, куда не ступала еще нога белого человека, проникал в самые укромные уголки континента, провозглашая там благую весть Евангелия. При этом он отлично понимал, что цель миссии не заканчивается на простом предложении небес беспомощным и отча явшимся. В своей книге «Миссионерские путешествия и исследования в Южной Афри ке», которая оказала сильное влияние на многих людей, он писал: «Косвенные преиму щества, которые на взгляд обычного наблюдателя незначительны и не заслуживают внимания, на самом деле, учитывая широкое распространение Евангелия в скором бу дущем, стоят всех затраченных на них денег и времени».13 В ряду таких незаметных до стоинств, несомненно, стоит и деятельность Ливингстона, способствовавшая значи тельному сокращению числа абортов и работорговли. Будучи легендой своего времени и примером эффективного миссионерского служения, Ливингстон свидетельствовал о силе истинной церкви перед лицом всех ужасов язычества.

• Когда Хью Голди присоединился к миссии в Старом Калабаре на западном побе режье Африки в начале XIX века, его поразило то, что он увидел. Условия жизни были плачевными, питание – отвратительным, гигиена почти отсутствовала. Социальные и коммерческие механизмы находились в совершенном запустении. Но больше всего его поразило бесцеремонное отношение к священной человеческой жизни. Несмотря на то, что незадолго до этого древняя практика принесения людей в жертву была прекращена, аборт, детоубийство и отказ от детей по-прежнему процветали. Голди столкнулся с жесткой оппозицией глав племен, и более того, многие миссионеры, жившие там, тоже не одобряли его убеждения о святости жизни, т. к. боялись, что это повредит их еванге лизационной работе. Но он твердо стоял на основании всего совета Божьего. В конце концов, в результате усилий всей его жизни, в 1851 и 1878 годах в племенах были изда ны декреты, запрещающие эти ужасные обычаи. Он достиг вечной награды, потому что «подвигом добрым подвизался, течение совершил, веру сохранил» (2 Тим. 4:7).

• Иосиф Дамьен де Вюстер родился в долине Бельгии в 1840 году. Получив мно гообещающий документ об академическом образовании, он не оправдал ожиданий сво ей семьи и не сделал великолепной карьеры в сфере бизнеса, закона или политики;

вме сто этого он подчинился призыву заняться миссионерством. Его послали на только что открытые острова Гавайи, где почти 25 лет он прослужил пастором в цветущей дере веньке Гонолулу. Забота о святости всякой человеческой жизни заставила Иосифа не только сражаться против нескольких оставшихся местных специалистов по абортам, но и написать прошение о переводе в старый лепрозорий в Молакаи. Там отец Дамьен, как его стали называть, помогал людям строить дома, школы, дороги, гражданские учре ждения и больницы. Он защищал каждого жителя от гонений и отвержения, идущего как извне, так и изнутри колонии. Продвигая настоящие христианские ценности веры, семьи и труда, он способствовал восстановлению достоинства, надежды и цели прези раемых и отвергнутых людей. Слава о его жертвенности вскоре разошлась по всему земному шару. Даже известный литературный скептик Роберт Луис Стивенсон был по ражен святым служением отца Дамьена всеми отвергнутым людям и даже, подвергая риску свою репутацию, опубликовал статью в защиту этого великого человека. Зара зившись лепрой, отец Дамьен умер в возрасте сорока пяти лет. На его надгробном камне высекли такие слова: «Умер мученик милосердия».

• Упорно державшаяся за язычество, Япония XIX века не была радушной хозяйкой и не желала принимать Евангелие и его проповедников. Несмотря на это, группа мисси онеров-пионеров все-таки оставалась там и приносила плоды в тех ужасных обстоя тельствах. Жизнь Джай Ишии была именно таким плодом. Он родился в сильной и вли ятельной семье самураев, и в 1884 году, будучи подростком, был обращен в веру в пре свитерианской миссионерской школе. Через два года, вдохновленный посещением Джорджа Мюллера, Ишии посвятил свою жизнь заботе о бесчисленном множестве брошенным и никому ненужных детей в средневековых японских провинциях. Его му жество и доблесть в противостоянии той культуре были настолько очевидны, что гиль дии, занимавшиеся абортами, постоянно нанимали убийц, чтобы избавиться от него.

Чаще всего ему удавалось победить своих противников, но не силой и не воинством, а Евангелием. Через некоторое время больница и школа, основанные им, разрослись настолько, что могли одновременно принимать до трехсот детей, обеспечивать меди цинский уход всему феодальному поместью, а также способствовать повышению куль турного уровня в Окаяме. Его служение стало образцом христианского сострадания и верности даже в сравнении с японской отвагой;

оно было примером правительству в вопросе обеспечения законодательной защиты нежеланных и отвергнутых.


• В возрасте двадцати семи лет Мария Рид оставила свой отчий дом в Огайо и от правилась миссионеркой в Азию. После трех изматывающих лет служения беднякам низшей касты индусов, ей поставили диагноз лепра. Держась за обетования Писания о благом провидении, она решила с удвоенной силой помогать «неприкасаемым». В тече ние нескольких лет, лежа в постели, она возглавляла кампанию против жертвоприно шений и погребения живых жен вместе с умершими мужьями. Позднее, когда стало яс но, что болезнь вошла в состояние ремиссии, она возглавила крестовый поход против абортов и отказа от детей, который включал в себя “подземную железную дорогу”, си стему домашних приютов и передвижные команды медиков, обеспечивающих дородо вый и гинекологический уход за нуждающимися в нем. После ее смерти в 1899 году остался пример заботы, который позднее лег в основу закона, принятого во всей об ширной провинции Махараштра на востоке от Бомбея в южной Индии.

• Самуэль Адай Кроутер был украден мусульманскими работорговцами со своей родины Йоруба в северной части Центральной Африки, а затем спасен миссионерами и крещен в церковь в 1825 году. Через шесть месяцев изучения алфавита по элементар ным карточкам со словами, он самостоятельно научился читать Писание. Его феноме нальный интеллект и духовная одаренность проявили себя еще больше, когда он был признан лучшим студентом в классе колледжа Форат Бэй, а через несколько месяцев он даже стал там старостой. Самуэль был членом первой негритянской экспедиции, пред принятой британцами ради расширения своих географических знаний, а также с целью положить конец работорговле в том регионе. В 1864 году Кроутер был рукоположен в Кентерберийском соборе как миссионер епископом негритянской территории. В том же году Оксфорд присвоил ему степень доктора богословия. На протяжении всей своей жизни он был ревностным и успешным противником рабства, человеческих жертвопри ношений, детоубийства и других традиционных африканских обычаев. После смерти Кроутера в 1891 году сотрудник миссии свидетельствовал, что благодаря труду еписко па «был дан отпор ужасной работорговле, человеческие жертвоприношения в негритян ских странах почти исчезли, а соседние правители не могут достать в этом районе ра бов, которых их священники могли бы принести в жертву. Вместо праздной жизни, ко торую обычно вели работорговцы благодаря легкой наживе, им пришлось бежать про тив течения». • Генри Бикнелл служил в Лондонском Миссионерском Обществе на острове Таити в Тихом океане с 1796 по 1820 годы. Его усердный труд по проповедованию Евангелия и учения о заповедях верной жизни принес обильный урожай. Многие его усилия, направленные на создание законодательной защиты невинных жизней, натыкались на стену препятствий, что, впрочем, было обусловлено правлением царя Помпаре. Этот царь Таити был известен своей кровожадной любовью к человеческим жертвоприноше ниям. За время тридцатилетнего правления по его приказу к ритуальной смерти было приговорено более двух тысяч его подчиненных. Независимо от повода, была ли это подготовка к войне, погребальная церемония или спуск на воду новой каноэ, языческий царь требовал принесения человеческой жертвы. Постоянные попытки Бикнелла спасти невиновных прямо из лап смерти, а также его бескомпромиссное свидетельство, в конце концов, склонило царя на его сторону. В 1819 году царь принял христианство и кре стился. Перед своей смертью в следующем году, усердный и преданный миссионер по мог бывшему царю-убийце принять христианские законы, запрещающие аборт, дето убийство, отказ от детей и эвтаназию.

• В 1869 году Фридрих Рамсейер и его жена отправились миссионерами в Кумасси на западном побережье Африки. Из-за того, что их проповедь несла потенциальную угрозу вождю Примпех племени Наридегги и его шаманам, семейную пару похитили и удерживали в плену четыре года. Наконец, в 1874 году они были освобождены и верну лись в Англию для восстановления здоровья. В течение двадцати двух лет Рамсейеры молились, чтобы Бог дал им возможность вернуться. А жители Кумасси тем временем страдали под гнетом кровожадного царя. Примпех завел обычай каждую ночь убивать одного раба, после чего начинались извращенные увеселения. Один раз в год во время праздника ямс приносили в жертву шестьсот его подчиненных. Он дошел даже до того, что убил 400 девственниц, чтобы придать стенам своего дворца ярко красный цвет, смешав их кровь с известковым раствором. В 1895 году, вняв прошениям и мольбам Рамсейеров, британское правительство вернулось в этот регион. Они немедленно сверг ли царя-тирана. Вскоре жители Кумасси уже приветствовали Рамсейеров как своих дав них друзей. Там эта семья прожила следующие двенадцать лет, занимаясь изменением структуры общества Наридеггов и разрабатывая местное законодательство, чтобы в нем появилось почтение к священной человеческой жизни.

• «Ожидай великого от Бога, совершай великое для Бога», – таков был знаменитый жизненный принцип пионера среди английских миссионеров, Вильяма Карей. Будучи одновременно деревенским пастором и сапожником, в 1792 году он написал «Исследо вание вопроса об обязанности христиан прилагать все усилия к обращению язычников».

Это был его ответ знаменитому в те дни течению псевдокальвинизма, приверженцы ко торого считали, что Бог обращает потерянных тогда, когда Ему это угодно, а человек никаким образом не может изменить Его расписание. Книга стала катализатором целого ряда новых евангелических течений. Когда в том же 1972 году было создано Баптист ское Миссионерское Общество, он стал его первым миссионером и сразу отправился в Индию. Замечательная работа Карея по обучению грамотности и переводу Библии до сегодняшнего дня служит образцом для подражания многим миссиям. Но он не ограни чивался лишь научной работой. Он узнал, что в Индии существует древняя законная традиция, дающая родителям право убивать своих детей, особенно в том случае, если рождается девочка, и традиция эта активно действует. Даже различные индуистские секты, запрещавшие отнимать жизнь у животных, позволяли убивать новорожденных девочек. Карей развернул кампанию, целью которой было убедить британское прави тельство запретить варварскую практику, и, несмотря на все препятствия, добился свое го. Незадолго до смерти он лично составил законопроект, запрещающий приношение детей в жертву на ежегодном фестивале в Ганга Саугор. И до сегодняшнего дня поста новление, признающее детоубийство уголовным преступлением, называется «Указом Карея».

• Нан Муллинс в Китае была преданной миссионеркой, принадлежавшей к южным баптистам. Но в эпоху великих баптистских миссионеров, таких как Лотти Мун и Энни Армстронг, она был настоящей загадкой. Нан не выполняла правил, распространявших ся на незамужних женщин-миссионерок, живущих в миссии. К примеру, она не носила одежду западного стиля, следуя примеру Дж. Хадсон Тейлор. Кроме того, она не огра ничивала свое служение традицией, позволявшей ей только учить и лечить, т. к. верила, что личная евангелизация, ученичество и общественная деятельность являются неотъ емлемой частью ее призвания. Ее главной заботой была проблема низкого уровня рож даемости среди сельского населения Китая. Особенно распространено было убийство новорожденных девочек. В течение восьми лет Нан трудилась среди этих людей, забо тилась о них и свидетельствовала об основных истинах Писания. Но лишь перед ее смертью правитель Нанчанга исполнил желание всей ее жизни: он признал уголовно наказуемым любого рода детоубийство. При этом он сказал: «Всю свою жизнь мисс Муллинс жила ради других людей. Ах, если бы я только мог вернуть ей здоровье и жизнь. Но т. к. это невозможно, я подарю ей то, чего она желает еще больше: здоровье и жизнь других». Список миссионеров XIX века, боровшихся за права и жизнь невинных, полностью совпадает со списком всех миссионеров той эры. В их числе такие выдающиеся лично сти как: Нафанаил Форсайт (1813 г.), Джошуа Маршам (1837 г.), Генри Мартин ( г.), Франсис Масон (1874 г.), Джон Ньютон (1891 г.), епископ Роберт Калдвил (1891 г.), Уиллиам Джордж Тозер ( 1899 г.), Чарльз У. Форман ( 1894 г.), Эндрю Т. Пратт (1872 г.) и Томас Картен (1896 г.).

Культуры стран полностью менялись благодаря тому, что эти люди были готовы пожертвовать всем ради праведности. Кроме образования, заботы о здоровье, санитар ных норм, экономического развития, транспорта и средств связи, миссионеры принесли во все четыре стороны света гуманное законодательство, основанное не на гуманизма, а на христианской ортодоксальности. Результатом стала цивилизация – удобная, справед ливая и ответственная – принимаемая многими на западе, которая пришла туда, где Евангелию предоставили свободу действий. Интересен и обратный закон, который под тверждался много раз: там, где церковь была запрещена, произошли ужасные изменения в качестве жизни, и пострадали невинные жизни.

Заключение Когда благая весть о спасении во Христе вновь прозвучала в мире Средиземномо рья, были не только побеждены души и изменены жизни, но поменялась сама структура общества: Римская империя встала с ног на голову. По мере того, как проповедование Евангелия церковью в средние века распространяло христианство по всей Европе и на Востоке, результатом было не только спасение отдельных людей. Создавалась структу ра культуры. Точно также, когда Реформация и другие движения преобразования охва тили землю, мужчины, женщины и дети вырывались из лап не только второй смерти, но и первой. Поэтому неудивительно, что в XIX веке, когда миссионерская деятельность церкви стала идти в ногу со временем, ее образец сохранял свою справедливость. И, ко нечно, как и прежде она основывалась на пяти основных принципах:

Ортодоксальность Раскованная, ничем незапятнанная и бескомпромиссная весть Евангелия была чрез вычайно эффективна на миссионерском поле деятельности. Куда бы ни были призваны миссионеры – будь то установление христианских сообществ или устранение языческой жестокости, – пока они придерживались ортодоксальности, успех был вполне реален.

Удерживаемая только идеями Просвещения, церковь не достигала должных результатов в деле защиты жизни и свободы невинных.

Церковь Миссионеров посылали церкви, чтобы открывать новые церкви. Они были не про сто людьми, посланными оказывать какую-либо помощь, или гуманными добровольца ми. Это были посланники церкви, а поэтому их усилия, направленные на помощь бед ным, угнетенным и притесняемым являлись лишь продолжением их священного при звания. Их деятельность служила доказательством того, что церковь должна быть при бежищем, приютом и святилищем ведомых на заклание.

Служение Быть миссионером всегда значило жертвовать собой. В XIX веке это также подра зумевало жизнь без комфорта и легкости ради ужасающей неопределенности ревущей пустыни. Это подразумевало создание школ и больниц, встречу с ужасами смерти и разрушения. Все ради бедных и нуждающихся, тех, кто не знает еще о надежде Христа, – такова суть этики служения.

Настоятельная необходимость Нельзя упускать время, когда потеряны души, когда убивают детей, когда женщин приносят в жертву, когда пренебрегают старостью или забирают в рабство невинных.

Именно поэтому путевые заметки многих миссионеров XIX века буквально кричат о настоятельной необходимости действовать. Поэтому многие были готовы рисковать своей жизнью ради целостности церкви и ради святости жизни.

Терпение Миссионеры XIX века посвящали свои жизни проповедованию Евангелия и про движению этики, выступающей против абортов. Они понимали, что эту задачу будут выполнять несколько поколений. И они терпеливо отдавали этому делу тридцать, сорок и пятьдесят лет, зная, что, в конце концов, они пожнут в тридцать, сорок и пятьдесят раз больше.

*** Связь не была прервана. Великое наследие движения против абортов продолжалось от отцов церкви до средневековой церкви и далее до церкви эпохи Возрождения;

оно почиталось, поддерживалось и даже расширялось миссионерами, объезжавшими плане ту в XIX веке. В результате, основанием новой эры стало простое понимание того фак та, что жизнь имеет значение. И если мы продолжаем наслаждаться милостями и долго терпением Божиим, то это благодаря верующим того времени.

Жизнь и свобода:

Американский опыт Alea iacta est «В проклятой повседневной жизни модерниста присутствуют четыре греха, взывающих к отмщению небес;

в нем нет гуманности, нет простоты и нет памяти».

Хилари Беллок «Современный мир наполнен старыми христианскими идеями, измененными до безумства. Добродетели обезумели из-за того, что их изолировали друг от дру га, и теперь они бродят в одиночестве. Так многие ученые заботятся об ис тине, но их истина безжалостна. И так многие гуманисты заботятся только лишь о жалости, но их жалость, как ни жаль мне это признать, зачастую лжива».

Г. К. Честертон В июле 1871 года Августу Ст. Клаир было дано очень опасное секретное задание для газеты «Нью-Йорк Таймс»: он должен был проникнуть, а затем разоблачить процве тающую и распутную индустрию медицинской небрежности – распространенный эв фемизм для обозначения торговли, связанной с абортами.

В течение нескольких недель он и его так называемая «подружка» посещали не сколько самых престижных клиник в Нью-Йорке, представляясь парой, столкнувшейся с кризисной беременностью. Увиденное шокировало их.

Не то, чтобы клиники были грязными или расположенными где-то на задворках. Не то, чтобы операции проводили сомнительные личности, потрепанные шарлатаны. Не то, чтобы клиники были мрачными, опасными или не внушавшими доверия, нет.

Наоборот, роскошь этих клиник, с гобеленовыми коврами, дорогой мебелью из красного дерева, элегантными украшениями и просторными приемными, резко контра стировал с отчаянием, беспомощностью и бедностью их клиентов. Самодовольство ядо витых владельцев – мужчин и женщин, наживших себе приличные состояния благодаря смертям, – резко противопоставлялось удрученному виду клиентов. Дело было в откро венной и открытой коммерции торговцев смертью, прямо рекламируемой во всех жур налах, газетах и рекламных трактатах;

она так сильно контрастировала с тайным позо ром их покупателей! Логово беззакония в то же самое время было и логовом несправед ливости.

Результатом ужасающих открытий мистера Клаира была жесткая статья длиной в три колонки, которую в конце августа опубликовали в «Таймс». Озаглавленная «Зло ве ка», статья начиналась с серьезного предупреждения:

«Невероятное количество медицинской небрежности растет и процветает в Нью Йорке почти без надзора и проверок, что представляется мне серьезной темой для размышления. Тысячи человеческих существ убивают прежде, чем они смогут уви деть свет, и еще многие тысячи взрослых лишают их конституционных прав, здо ровья и счастья». Мистер Клаир искусно описал каждый аспект хитрой и профессионально построен ной системы абортов: начиная с ее экономики и заканчивая медицинскими методами, от системы маркетинга до неуязвимости с точки зрения закона. Эта история, рассказанная городу со страстью и проницательностью, произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Впервые за многие десятилетия репортер практически в одиночку выставил аборты на обсуждение общественности. Тем ни менее, просто показать обществу правду – недостаточное условие для настоящей общественной перемены. Необходимо нечто большее – случай, который бы привлек внимание публики. По благому провидению Божьему такой случай произошел в Нью-Йорке сразу после публикации статьи мистера Клаира в «Таймс».

В старом заброшенном вагоне поезда, отогнанном в тупик, было найдено тело пре красной молодой женщины. Уголовная экспертиза установила, что причиной смерти был неудачный аборт.

Все подробности были подробно описаны в «Таймс»:

«Женщина ростом в пять футов была спрятана в ящике длиной два и шесть фута.

Молодая девушка, застывшая в согнутом положении, не старше восемнадцати лет, была удивительно хороша лицом. Но самым главным ее украшением была копна прекрасных золотых волос, ниспадавшая тяжелыми локонами на плечи и слегка прикрывавшая лицо. На ее теле не было обнаружено никаких следов насилия, кро ме небольшого пятна и следов разложения в области таза. Было очевидно, что пе ред нами новая жертва похоти, жизнь, уничтоженная человеком, сделавшим аборт, одним из тех, чье отвратительное занятие было недавно представлено обществен ности в истинном свете». В течение нескольких дней читатели, затаив дыхание, следили за тем, как развора чивались события. Плененные ужасом, они следовали за каждым шагом следователей и детективов. События собирались в единую цепь звено за звеном. Молодую девушку опознали. Был обнаружен ее тайный обольститель, который и устроил для нее эту фа тальную операцию.

Когда, наконец, арестовали подозреваемого – известного врача с Пятой авеню по имени д-р Розенцвейг – все общество вновь содрогнулось от откровений мистера Клаира. Оказалось, что за месяц до этого происшествия он брал у Розенцвейга интервью прямо в своем офисе:

«Когда мы вошли в комнату, то увидели там молодую девушку. На вид ей было примерно двадцать лет, ростом чуть больше пяти футов, изящной комплекции, с голубыми глазами. Длинные золотые волосы ниспадали на ее плечи и лицо, что придавало ее лицу выражение стеснения из-за присутствия посторонних людей.

Она вышла, направилась в конец коридора, и, постояв там некоторое время в нере шительности, зашла в другую комнату. Через некоторое время…» Далее Клаир описывал свой разговор с Розенцвейгом. Он откровенно описал все подробности и даже назвал цену – двести долларов – что было довольно много по тем временам. Когда же мистер Клаир поинтересовался, что будет с ребенком после аборта, то доктор ответил:

«Не беспокойтесь об этом, дорогой мой. Я все сделаю сам. Газетный сверток, кор зинка, ведро, канализация или ночная река? Что лучше?» Так как мистер Клаир продолжал задавать вопросы, Розенцвейг что-то заподозрил и насильно выдворил его из комнаты, пригрозив пистолетом. Уходя, репортер бросил по следний взгляд на офис доктора:

«Проходя по коридору, я увидел ту же девушку, которая выходила из комнаты при моем первом посещении клиники. Она стояла на лестнице… Это было то же лицо что и у девушки в морге некоторое время спустя. Позже я совершенно точно узнал в мертвой женщине эту прекрасную блондинку».

Конечно, будучи столь смелым, мистер Клаир рисковал. Аборты были крупным бизнесом, а люди, занимавшиеся им, имели большое влияние. Они попытались оказать давление на репортера и редакторов «Таймс» через скрытые угрозы, попытки подкупа и политические инсинуации, стараясь добиться того, чтобы те отступились от этой исто рии8. Они даже привлекли к этому делу печально известный и продажный аппарат Там мани Холла9.

Но мистер Клаир по-прежнему стоял на своем, рискуя репутацией, жизнью и карье рой. Его преданность идее святости жизни, которую он почерпнул еще в детстве в гол ландской реформатской школе, оставалась непоколебимой10. Мужество помогло ему выстоять в век, очарованный головокружительным безразличием и платоновской бес сонницей. В действительности, его мужество стало скрытым катализатором, имевшим гораздо большее значение, чем дидактический предлог.

Как был завоеван запад Как признанный атеист просыпается ночью оттого, что ему приснился дьявол, так и Америка проснулась как от удара, осознав ужас аборта. Неожиданно, как вспышка от ражения Лувизьера или движение маятника Фуко, внимание к скандальному вопросу о детоубийстве превратилось в нечто большее, чем способ заработать деньги для журна листов. Этот вопрос стал нравственным крестовым походом. Он перерос в настоящее движение: по всей нации пронеслось возмущение коварной эксплуатацией женщин и детей.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.