авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«« » Третий круг ...»

-- [ Страница 3 ] --

В первое время пресса не желала разоблачать индустрию абортов во всех подробно стях процесса убийства, т. к. это неизбежно влекло за собой их собственные материаль ные потери: в общем числе платных реклам в газетах реклама абортов занимала одну четверть. Но несколько мужественных журналистов, следуя примеру Клаира в «Таймс», начали рассказывать об ужасной практике прежде уважаемых и известных врачей, ко торые, на самом деле, наживались на несчастье других людей. Вскоре дамба желания блюсти лишь собственные интересы обрушилась, и статьи стали появляться в различ ных газетах Нью-Йорка, таких как «Трибуна», «Геральд» и «Полис Газет». Затем по всей стране те же самые газеты, журналы и сборники, которые до этого размещали ре кламные объявления клиник, делающих аборты, начали проливать свет истины на гад кие дела тьмы. Так было в Новом Орлеане, Сан-Франциско, Филадельфии, Бостоне, Вашингтоне, Кливленде и многих других городах. Издания пестрили сенсационными заголовками: «Преступление против природы», «Дела, заслуживающие осуждения», «Проклятие американского общества», «Ужасные грехи, к которым ведут своих пре данных сторонников суета и мода», «Длинный список бесчестья», «Детоубийство в Массачусетсе» и «Доктор-демон»11.

Несмотря на то, что в медицинских кругах не было единого мнения, они не были организованы и связаны между собой, постепенно каждая профессиональная медицин ская ассоциация стала порицать любое детоубийство всякого рода. Новая Американская Медицинская Ассоциация, например, представила гинекологический отчет, в котором особо подчеркивалась необходимость защиты «безопасности ребенка», кроме того, в нем отвергались «извращенные идеи нравственности», мирившейся с абортом12. Это закончилось тем, что все врачи, занимавшиеся абортами, были сняты с должности. Они стали «современными Иродами», «образованными убийцами» и «монстрами нечестия», «придерживающимися нравственной деформации, которую мог представлять только злой дух»13. Профессиональное периодическое издание «Газета Американской Меди цинской Ассоциации» напечатало статью с жесткой критикой этики смерти путем абор та, замечая при этом:

«Еще не родившийся ребенок является человеком с момента зачатия и отличается от взрослого на всех периодах своего развития лишь уровнем, а не видом. Поэтому мы должны считать его человеком, обладающим правом на жизнь, а его уничтоже ние – убийством»14.

Даже сдержанные политики и адвокаты стали обращать внимание на этот вопрос и предпринимать определенные действия15. По всей стране было принято более жесткое законодательство, исполнительная власть в регионах стала серьезнее относиться к это му вопросу, а наказание стали исполняться строже, что привело знаменитых врачей убийц к отчаянию. В конце концов, в каждом штате Союза были приняты законы, при знающие эту отвратительную практику противозаконной. Многие пошли даже на то, что признали произведение аборта беременной женщине «преднамеренной попыткой убийства»16. Благодаря введению наказаний от семи лет принудительного труда в ка торжной тюрьме до пожизненного заключения, данное преступление было безогово рочно и справедливо причислено к тяжким17.

Но какими бы впечатляющими ни были все старания прессы, медицинского сооб щества и политиков, именно церковь привела движение против абортов к окончатель ной победе.

В действительности, американская церковь XIX века была не в состоянии возгла вить подобную битву. Католическое сообщество состояло в основном из иммигрантов, а потому было отделено от основного потока жизни американского общества. При этом в мышлении большинства протестантов, как на востоке, так и на западе, существовала дилемма между нравственным и политическим аспектами вопроса о допустимости раб ского труда. Но многие не могли игнорировать ироничное сходство между вопросами абортов и рабства. Поэтому несколько отважных пионеров вывели церковь из состояния хандры, в котором она пребывала. Они вновь поставили людей лицом к лицу с вопро сом абортов.

Католические епископы Балтимора, Бостона и Нью-Йорка сделали жесткие утвер ждения, которые вновь подтверждали историческую преданность церкви делу защиты невинной человеческой жизни, существовавшему еще в средних веках. Затем, когда Па па Пий IX в 1869 году обновил средневековое порицание аборта, каждому церковному приходу было предложено участвовать в деятельности против абортов:

«Служение меньшим из наших братьев – сущность наших земных обязанностей, наилучшим образом проявляющее Евангелие благодати. Давайте же присоединим ся к делу защиты нежеланного ребенка с тем же рвением, что и к делу помощи больному ближнему. Все мы будет отвечать за это перед Богом» 18.

Методистские и баптистские церкви вскоре после войны между штатами распро странили несколько буклетов, направленных против абортов;

в их числе был и класси ческий буклет одного христианского служителя из штата Индиана Е. Фрэнка Хоуи, под названием «Проповедь о детоубийстве до рождения». В буклете приводились библей ские доказательства того факта, что жизнь начинается в момент зачатия (более сорока различных цитат, начиная с Бытия и заканчивая Откровением). Затем автор делал сле дующий вывод: «Аборт – это настоящее убийство» 19.

В 1868 году на конференции конгрегационалистских церквей был поставлен вопрос об открытом осуждении аборта, а также приводились цифры статистики, свидетель ствующие о его невероятном распространении. Верующих призвали твердо отстаивать свои библейские убеждения:

«Пусть ваше воображение нарисует самую мрачную картину, но и она не сможет вполне описать вам все шокирующие детали этого действа. После тщательных рас следований мы пришли к выводу, что одна треть населения земли погибает в ре зультате насилия. При этом во время сражений последней войны за один год по гибло столько же людей, сколько не смогло родиться по причине этого «домашне го» преступления. Мы содрогаемся, сознавая все ужасы невоздержанности, рабства и войн. Но люди, хорошо знакомые с фактами, касающимися преступлений, о ко торых мы говорим в данный момент, уверены, что аборты являются большим злом, более безнравственны и разрушительны, чем три предыдущих вида зла» 20.

Далее отчет пророчески осуждал похотливый и сладострастный образ жизни, кото рый заставляет молодых мужчин и женщин прибегать к таким крайним мерам:

«Мода, безжалостная и тираничная, с ее головокружительными развлечениями и фривольными наслаждениями, дошла до того, что начала требовать не только от религии, но и от самой природы склониться перед ее деспотизмом и приносить на ее алтарь кровавые жертвы. Низменная любовь к удовольствиям и удобствам, кро вожадные вкусы, превратные представления о жизни и разрушенные нравственные чувства, подобно закваске, так впитались в нашу цивилизацию, что мы согласи лись с ее обычаями и привычками, которые, в конечном счете, полностью уничто жат наш народ, если мы вовремя не положим этому конец»21.

Такую же жесткую позицию против абортов приняли пресвитерианские церкви на своем собрании в 1869 году:

«Принимая во внимание факты уничтожения родителями своих собственных от прысков еще до рождения, данное собрание с отвращением признает это преступ лением против Бога и против природы. Так как больше невозможно скрывать ча стое повторение таких убийств, данный документ предупреждает, что, если тако вые не покаются, то они не могут наследовать вечной жизни. Кроме того, мы при зываем тех, кто решил проповедовать Евангелие, всех, возлюбивших чистоту и ис тину, а также всех, стремящихся к отвращению суда Всемогущего Бога от нации, чтобы они перестали молчать и терпеть подобные явления, но всеми возможными способами старались остановить потоки нечистоты и жестокости» 22.

Помимо горячего евангелиста Д. Л. Мудди, возможно, самым известным проповед ником в послевоенной Америке был конгрегационалист Джон Тодд. В 1867 году в ста тье под названием «Модное убийство» он отдал свой голос в поддержку движения про тив абортов. Некоторое время спустя в одном из интервью он вновь говорил о важности этого вопроса:

«Убийство гнусно по своей сути. Но убийство собственной плоти матери, живущей в ее чреве, есть преступление против небес, сама сущность греха, и никоим образом не стыкуется с христианской религией. Не остановленное, это преступление разру шит самую суть наших семей, сообществ, церквей, а также рынков и индустрий, а, в конечном счете, и всю нашу нацию. Мы избавили себя от пагубного влияния негритянского рабства, осознав тот факт, что ни один человек не может быть по ставлен ниже другого. Давайте же теперь применим тот же святой принцип к настоящему скандалу вокруг обсуждаемого вопроса» 23.

Подводя итог всем откликам, данным христианским сообществом по вопросу абор тов, известный епископ епархии Нью-Йорка Артур Кливленд Кокс сказал следующее:

«Несмотря на то, что врачи и журналисты многое сделали для того, чтобы разобла чить ужасные преступления, совершаемые против Бога и человека, именно христи анские церкви, церкви, принадлежащие к широкому спектру деноминаций и сект, принесли надежду и помощь невинным. На мгновенье я увидел тело Христово еди ным» 24.

Единство церкви было настолько непоколебимо, что даже самые страстные феми нистки вынуждены были маршировать под знаменами движения против абортов.

Например, Сюзанна Б. Антони заявила:

«Я считаю предосудительным ужасающее преступление детоубийства. Мы должны искать корень этого зла. Оно совершается теми, чьи души бунтуют из-за страшной нужды. Независимо от мотива, легкомысленной любви или желания спасти невин ного, еще не родившегося ребенка от страданий, женщина, совершающая подобное, виновна. Но, поистине, тот, кто довел ее до состояния отчаяния, приведшего к та кому преступлению, виновен втройне» 25.

Елизавета Кади Стентон соглашалась с этим:

«Если мы возмущаемся тем, что к женщинам относятся как к собственности, нас еще более должно возмущать то, что мы относимся к своим детям так же, как к собственности, от которой можно избавиться, если нам это угодно» 26.

Такого же мнения придерживалась и Матильда Гейдж:

«В этом вопросе вина самой женщины больше, чем кого бы то ни было другого. Но преступление аборта не принадлежит к тем, вина за которые лежит на одной лишь женщине. Не побоюсь сказать, что причина большей части убийств детей, абортов или отказа от детей лежит у дверей всего человечества» 27.

Менее чем через два десятилетия церковь направила усилия враждебных журнали стов, различных докторов, сдержанных политиков и даже радикальных феминисток на помощь эксплуатируемым матерям и их беспомощным еще не родившимся детям. Они добились невероятного успеха и восстановили основание славного наследия свободы и справедливости, которое всегда было в сердце замечательного американского экспери мента.

Закон и жизнь Проявления великой свободы, которыми наслаждалась Америка более двухсот лет своей истории, были застрахованы от деспотичных, постоянно изменяющихся капризов людей и движений правлением закона. Американская система не зависела от щедрости членов правления, альтруизма состоятельных людей или мнения власть имущих. С точ ки зрения стандарта неизменного, непреложного и беспристрастного правосудия, каж дый гражданин – богатый или бедный, мужчина или женщина, коренной житель или иммигрант, здоровый или инвалид, молодой или пожилой – имел равные со всеми остальными права.

Как писал Томас Пейн в ярком буклете «Здравый рассудок», который помог раз жечь войну за независимость, «в Америке закон – это царь» 28.

Все постановления, указы и положения, оставленные на усмотрение человеческих властей, неизбежно ведут к тирании. Поэтому необходим абсолют, против которого не может восстать никакое предубеждение или предпочтение. Должно быть основание, ко торое не было бы подвержено разрушению ветрами перемен или водами обстоятельств.

Необходимо основание закона, на которое можно было бы опереться во все времена, везде и в любой ситуации.

Без христианского новаторства в этих вопросах не было и не может быть никакой свободы. Отцы – основатели американской республики – знали это слишком хорошо.

Вступительная часть Декларации Независимости утверждает необходимость абсо лютного стандарта, на котором должно основываться любое правило закона:

«Мы считаем не требующими доказательства следующие истины о том, что все люди сотворены равными, что они наделены Творцом определенными неотъемле мыми правами, среди которых право на жизнь, свободу и стремление к счастью. И именно для того, чтобы обеспечить данные права, среди людей установлено прави тельство, которое черпает свою власть в избирателях».

Обращаясь за руководством к «Верховному Судье Мира» и полагаясь в мудрости на Его «Божественное Провидение», составители предали себя и последующие поколения абсолютному стандарту «законов природы и Бога природы». Сущностью этого стандар та, по их словам, были неизменные, суверенно данные Богом права на жизнь, свободу и стремление к счастью. Справедливое правительство, говорили они, существует для то го, чтобы полноценно «обеспечить» «будущую безопасность» этой сущности. Без этого правление закона становится невозможным.

Томас Джефферсон утверждал, что «главной целью правительства является защита жизни. Если исключить этот пункт, то можно смело исключить все остальные» 29.

Авраам Линкольн делал подобное утверждение, подвергая сомнению институт раб ства на основании идеи святости всякой человеческой жизни и власти закона:

«Мне интересно знать, чем закончатся постоянные попытки ввести исключения в старую Декларацию независимости, которая утверждает, что все люди равны. Если один человек говорит, что здесь не имеется в виду негр, то почему бы другому че ловеку ни сказать что-то еще?» Из-за того, что коммерческие покровители абортов усиленно нападали на еще не родившихся, престарелых и немощных, правление закона в XIX веке оказалось в серь езной опасности. Никто не имел гарантий абсолютной безопасности, потому что из кон ституционного словаря было выброшено понятие безусловности. Из-за того, что право на жизнь некоторых граждан было аннулировано, все свободы всех граждан были в опасности, т. к. в уравнение закона были неожиданно введены деспотизм, релятивизм и непостоянство. Все препятствия на пути мелочных пристрастий и ужасных предубеж дений исчезли.

Это с трудом можно было назвать властью закона. Скорее, это было грубым навя зыванием моды и прихоти со стороны привилегированных слоев населения, вмешива ющихся не в свои дела. Так было отвергнуто все, что отстаивал и чего держался вели кий американский эксперимент свободы. И не будь этот процесс вовремя остановлен, он стал бы предвестником конца эксперимента.

Томас Джефферсон даже сказал:

«Могут ли свободы нации оставаться гарантированными, если мы выбиваем из-под их ног твердое основание, убеждение в умах людей о том, что сами эти свободы являются даром от Бога, что их ничто не может нарушить, кроме Его гнева? Я со дрогаюсь при мысли о судьбе моей страны, думая о справедливости Бога, думая о том, что она не будет «спать» вечно. Я вижу, что вполне возможны такие события, как революция колеса фортуны, изменение ситуации, что вполне возможно через сверхъестественное вмешательство! У Всемогущего нет такого атрибута, который позволил бы Ему мириться с нашим поведением в подобной ситуации» 31.

Несмотря на то, что истины эти «были явны», т. е. написаны на плотских скрижалях сердец человеческих, разумеется, они не были приняты повсеместно (см. Рим. 1: 19-22).

В действительности же, для одних подобная логика – «соблазн», а для других – «безу мие» (1 Кор. 1:23). И все потому, что правление закона является христианской идеей, которая становится реальной лишь посредством откровения закона свыше. Слишком большое число американцев в XIX веке пытались «подавить» эту истину, изменить ее форму тем или иным образом (Рим. 1:18). Именно так и зародилась индустрия абортов.

Защита прав Мужественные христианские руководители движения против абортов, работавшие в таких сферах, как пресса, медицина, юриспруденция и церковь, осознали, что для за щиты и сохранения прав им необходимо защищать и сохранять все права, начиная с фундаментальных прав на жизнь, свободу и стремление к счастью. Но для того, чтобы защищать эти права, они должны были вернуться к исконно христианскому пониманию того, что Бог, предусмотрительно управляющий делами людей, уже навечно наделил всех такими правами. И поэтому им пришлось согласовывать ораторское искусство свободы с деятельностью освобождения.

Так они и поступили. Их самоотверженные старания ясно доказали, что, когда сло ва подкрепляются делами, ничто не может остановить свежий ветер надежды:

• Елизавета Энн Сетон родилась в 1774 году в известной нью-йоркской семье. В возрасте двадцати лет она вышла замуж за преподавателя анатомии и начала вести жизнь, полную привилегий. В 1803 году ее муж умер, оставив ее с пятью малолетними детьми. Вскоре после этого она пришла к вере в Господа и начала искать любую воз можность проявить свою веру в служении людям. Несколько лет она работала с бедны ми, больными и притесняемыми, а затем начала помогать брошенным детям и тем, над которыми было совершено насилие. Ее желание разоблачить незаконные аборты во всех их ужасных проявлениях привело к тому, что ее заметили, и это позволило ей добиться некоторых изменений как в сфере законодательной власти, так и исполнительной. По сле смерти Сетон в 1821 году осталось небольшое сообщество, которое до сегодняшне го дня продолжает претворять в жизнь ее идеи.

• Прямолинейный пресвитерианский служитель Стивен Соерс пропагандировал христианские ценности и добродетели на довоенном западе. Будучи противником раб ства и системы труда на плантациях, он к тому же выступал в поддержку Конфедерации на основании конституции. Во время войны между штатами главным направлением его деятельности в Миссисипи было служение милости. Они с женой проводили работу с семьями жертв войны: бедными, сиротами, вдовами, недееспособными и лишившимися собственности. Обнаружив, что некоторые сестры милосердия делают аборты и распро страняют лекарства, вызывающие выкидыш, среди пленных негров и свободных белых граждан, они развернули длительную борьбу против любимцев смерти. Хотя Соерс не дожил до окончания войны, его работа продолжалась еще очень долго, закладывая ос нование для построения в конце века в Миссисипи сильного законодательства, направ ленного против абортов.

• Горацио Робинсон Стоер – бостонский врач и специалист по акушерству и ги некологии в третьем поколении. В 1855 году он заметил тенденцию роста торговли, свя занной с абортами, и сразу же начал использовать связи своей семьи для того, чтобы остановить убийства. Он обратился ко всем своим знакомым профессорам и друзьям с просьбой послать запросы по поводу законов об абортах в каждом штате. Затем он начал забрасывать медицинские ассоциации и журналы информацией, медицинскими заключениями и стал вести против них тяжбы. Он выступал против абортов, просил, проповедовал, подавал прошения, спорил и молился. Стоер стал громоотводом для об щенационального спора об абортах. Он написал две широко известные впоследствии книги: «Почему бы и нет? Книга для каждой женщины» и «Это я? Книга для каждого мужчины». В них описывалась «преступность и физическое зло» процедур детоубий ства. Несомненно, в то время он был самым великим, самым влиятельным адвокатом движения против абортов. В конце концов, Американская Медицинская Ассоциация назначила его председателем комитета, боровшегося с процедурой детоубийства. Так родилась первая в Америке организация, отстаивающая право на жизнь, которая стала вспомогательной отраслью АМА.

• Хью Ходж – еще один доктор, вступивший в ряды борцов за жизнь. Он принад лежал к выдающимся исследователям эмбриологии XIX века. Очень часто он призывал своих студентов-медиков в Университете Пенсильвании защищать невинные жизни. В результате своих исследований он пришел к выводу, что жизнь, несомненно, начинается в момент зачатия, и, следовательно, ее уничтожение до или после рождения является настоящим убийством. В 1854 году вместе с молодым доктором Стоером он начал по давать запросы в Американскую Медицинскую Ассоциацию, требуя положить конец убийству детей в клиниках страны. Несмотря на то, что на это потребовалось много лет, д-р Ходж ни разу не колебался;

на протяжении всего этого времени вера во Христа под держивала его, и, наконец, он добился желаемого: в сентябре 1871 года АМА строго за претила эту жестокую практику.

• Луис Дженнингс был пионером американской журналистики. Будучи главным редактором газеты «Нью-Йорк Таймс» в XIX веке, он способствовал созданию ее хоро шей репутации и добился признания ее главной ежедневной газетой страны. Он также был преданным христианином и стойким приверженцем борьбы за жизнь. В 1870 году Дженнингс начал войну с абортами на страницах своей газеты, в результате чего данная процедура была признана уголовным преступлением во всех штатах Союза. Он созна вал силу слова и умело ею пользовался. При этом он отлично понимал, что необходимо склонить общественное мнение на свою сторону, т. к. сам по себе закон можно просто не исполнять. Именно его руководство и влиятельность газеты, в конечном счете, при вели к тому, что медицинские судебные постановления публично признали аборт убий ством.

• Лесли Принтис присоединилась к деятельности движения против абортов, бу дучи молодой вдовой, проживающей в Нью-Йорке. Она была членом конгрегации Гар динерс Спринг в пресвитерианской церкви Брик, проповеди о детоубийстве которой вдохновили ее на твердую и смелую деятельность. В своем городе Манхэттен она орга низовала несколько собраний известных докторов, юристов, политиков, судей и пред ставителей общественности, на которых они знакомились с фактами, касавшимися тор говли, связанной с абортами. Под покровом церкви она создала в Нью-Йорке «Комитет родителей и детей». При комитете были организованы молитвенные цепочки, консуль тационные центры и даже альтернативные программы ухода, в которых были задей ствованы доктора-христиане. Кроме того, они регулярно проводили митинги протеста напротив фешенебельного госпиталя Анны Лохман, где производились аборты. Извест ная под именем Мадам Ристел, Лохман была самой смелой и богатой убийцей детей. В 1846 году Лесли собрала массовый митинг напротив шикарного дома Лохман. Он был очень эмоциональным, с применением физической силы. Когда на следующий год Лох ман впервые предстала перед судом, несмотря на все угрозы бандитов из ее команды, Лесли все-таки пришла туда и привела с собой в качестве свидетелей несколько де тей, спасенных из-под ножа жестоких «мясников». Почти полвека спустя ее старания были использованы в Албании Теодором Рузвельтом в качестве основного аргумента в пользу ужесточения законодательства и его исполнения.

• Народная полицейская газета без сомнения была самой сенсационной в Амери ке. Популярная, непредсказуемая и противоречивая, она находилась под руководством главного редактора Джорджа Уилкиса, опытного ветерана журналистики Нью-Йорка.

Несмотря на то, что три из ее восьми страниц были отданы рекламе, среди которой бы ло и выражение благодарности докторам от пациентов, Уилкис отказался печатать ре кламу абортов. Он регулярно писал передовые статьи, призывающие признать эту ин дустрию уголовно наказуемой, называя ее работников «извергами», «профессиональ ными убийцами» и «уничтожителями детей». Он осуждал официальные власти за без действие и предвещал «день возмездия» всем, кто пассивно наблюдал за происходящим.

В то время, когда остальные газеты сохраняли молчание, Уилкис продолжал попытки пробудить совесть людей. Более того, известные пастор Гардинер Спринг и издатель Луис Дженнингс позднее признались, что именно действия Уилкиса подтолкнули их к действию.

• Франсис Кабрини была итальянкой и младшей из тринадцати детей в семье. В 1889 году она приехала в Америку для работы с итальянскими эмигрантами в Чикаго.

За двадцать восемь лет своего служения она создала шесть школ, четыре больницы, семь детских домов, два дома малютки и двадцать три тюремных программы помощи.

Обладая невероятной энергией и страстью, напористостью и ревностью, она возглавила семь образовательных компаний среди женщин-эмигранток, стремясь помочь им избе жать ловушек аборта и радикального феминизма. Постоянно путешествуя по континен ту, она донесла весть о святости жизни и надежде на Христа до тысяч жаждущих душ.

• В 1856 году Самуэль Тейлор был типичным добродушным фармацевтом из ма ленького городка. Образцовый семьянин, он имел определенное положение в церкви, всю свою жизнь был методистом и испытывал характерную для человека со среднего запада антипатию к конфликтам. Но когда однажды дочь одного из его покупателей по чти насмерть отравилась средством, вызывающим выкидыш, он начал действовать.

Тейлор обнаружил, что бизнес, связанный с абортами, процветает на всей территории Соединенных Штатов и при этом никем не регулируется, не ограничивается и не прове ряется. Без какой-либо поддержки или помощи со стороны правительства, без спонсора, он в одиночку начал образовательную кампанию, сначала вместе со своим другом фар мацевтом, а позже привлекая к сотрудничеству докторов и даже представителей закона.

Целью этой кампании было пробуждение общественного мнения и осознание обще ством физической и нравственной опасности, к которой приводит торговля продуктами детоубийства. Тейлор ознакомил представителей законодательной власти Огайо, Илли нойса и Индианы с соответствующими фактами, завоевал их поддержку в борьбе про тив продажи всякого рода химических препаратов, способствующих выкидышу, а также создал проект законодательства, который одобрили еще четырнадцать штатов.

• Одним из самых ненавидимых и в то же время уважаемых людей XIX века в Америке был Энтони Комсток. Он был специальным обвинителем при американской государственной почте и директором нью-йоркского общества «Подавления порока», а, кроме того, всю жизнь возглавлял широкомасштабную кампанию против бранных слов.

Именно он был автором множества прошений о запрете порнографии и других явно вы раженных сексуальных материалов, рассылаемых по почте. В дополнение к этому, меж ду 1872 и 1880 годами он инициировал арест и следил за вынесением приговора пятиде сяти пяти врачам, делавшим аборты на восточном побережье страны, среди которых была и Анна Лохман. Даже после того, как он ушел в отставку, законы, введению кото рых он способствовал, использовались при уголовном преследовании некоторых клю чевых фигур в индустрии абортов, начиная с Маргарет Санджер, основавшую организа цию под названием «Планирование семьи», и заканчивая Юлиусом Хаммером, отцом Арманда и соучредителем Американской Коммунистической Партии.

Идя по следам множества предшествовавших героев веры, американские верующие, выступавшие против абортов в XIX веке, провозглашали истину, стояли за праведность, заботились о страждущих, принимали никому ненужных и спасали погибающих. Осо бенно заметными фигурами среди них были: Маркус Грейди (1879 г.), Софония Свифт (1834 г.), Лимуэль Уитман (1846 г.), Дорис Хаддон (1901 г.), Томас Дей (1829 г.), д-р Томас Блечфорд (1862 г.), Милдред Томпсон (1855 г.), д-р Генри Брисбейн (1877 г.), д-р Александр Симс (1871 г.) и Марриса Личворт (1913 г.).

Преодолевая труднейшие препятствия, эти верные последователи движения против абортов полностью изменили саму концепцию американского уголовного кодекса. В начале XIX века почти в каждом штате Союза за небольшим исключением детоубий ство было законно. А к концу века данная процедура стала уголовно наказуемым пре ступлением по всей стране. Большая часть изменений произошла в короткий двадцати летний промежуток времени – в 60-80 годы. Так весть о жизни и надежде вновь одер жала победу над кумирами смерти и отчаяния.

Заключение Как это уже случалось множество раз, в XIX веке мрачная тень смерти вновь легла на всю территорию Америки. И, как и прежде, верные последователи Христа, осознав необходимость действий, встали на защиту нуждающихся и беспомощных и сделали все от них зависящее, чтобы изменить такое положение дел. Временами, когда нацию разрывали на части оживший рабский труд, индустрия абортов и сомнения во всех ос новных принципах американской свободы, они словом и делом свидетельствовали о том, что человек сотворен по образу и подобию Божию, а потому священен.

Их старания были основаны на пяти основных принципах:

Ортодоксальность Христиане, включившие борьбу с абортами в повестку дня нации, сделали это не из политических или учебных соображений, не в личных интересах и не с целью оказания политического влияния. Они поступили так, потому что верили в суверенность живого Бога Библии. Корни их деятельности уходили в духовную ортодоксальность, а поэтому они понимали, что Бог призвал Свой народ к ответственным, прямолинейным и реши тельным действиям по защите невинных.

Церковь Популярная пресса сделала информацию об абортах доступной для каждого чело века на улице. Медицинские ассоциации известили врачей о риске для здоровья и со путствующих нравственных компромиссах, связанных с этой процедурой. Юристы, по литики и судьи ввели в законодательства ограничения, способствовавшие признанию аборта уголовным преступлением. Но именно церковь стала катализатором и распро странителем успешного, быстро расширявшегося движения против абортов в XIX веке.

Настоятельная необходимость Незамедлительная реакция и усердие христиан этой эры – очевидное свидетельство понимания ими срочности и важности данной задачи. Они не успокаивались до тех пор, пока оставался хотя бы один врач, занимавшийся этим грязным ремеслом, пока хотя бы один ребенок был в опасности, пока хотя бы одна женщина была брошена в беде. Один человек – это уже слишком много. Они действовали решительно и от всего сердца, рискуя всем, что у них было, ради тех, у кого не было ничего.

Терпение Доктора, юристы и церковные служители, возглавлявшие дело против абортов, пре красно понимали, что любое их действие станет прецедентом для будущих поколений, а потому действовали осторожно, предусмотрительно и терпеливо. Они хотели убедиться в том, что их старания не пропадут даром, а потому полагались на Божии обетования и провидение Божие.

*** Мужчины и женщины, посвятившие себя делу защиты святости человеческой жиз ни, спасали людей, восстанавливали семьи и закладывали замечательное основание для свободы будущих поколений. В конце концов, Америка все-таки исполнила свое обе щание быть землей свободных и домом храбрых.

ЧАСТЬ КРУГ ТРЕТИЙ «Движение человечества идет из глубоких источников. Ими движет дух.

Принятие, отвержение и обновление философий изменяет, восстанавлива ет и оставляет следы в жизни общества нетленных - тленных людей».

Хилари Беллок «Великая традиция духовного развития, пришедшая к нам из прошлого, ни когда не прерывалась и не была утеряна из-за таких незначительных собы тий, как падение Рима, триумф Аттилы или все варварские вторжения Темных веков вместе взятые. Но она была утеряна после введения книгопе чатания, открытия Америки, основания Королевского Общества, а также после просвещения, которое принесли эпоха Возрождения и современный мир. Именно тогда, если это вообще произошло, была утеряна или нетер пеливо выдернута длинная тонкая нить, тянувшаяся еще от античности, нить странной человеческой страсти – желания мыслить».

Г. К. Честертон Мерзости и предупреждения:

Появление модернизма Extinctus amabitur idem «Как это всегда случается с удивительным, со временем вся его сила исчезла».

Хилари Беллок Если мир становится слишком мирским, то церковь может его упрекнуть, но если слишком мирской становится сама церковь, мир не может соответ ственно упрекнуть ее».

Г. К. Честертон Начав свой «Коммунистический манифест» с красноречивого выражения «призрак бродит по Европе», Маркс и Энгельс были, по крайней мере, частично правы. Призрак действительно бродил по Европе, а на самом деле, и по всей земле. Но это было совсем не то, что они представляли. Это был призрак возрождающегося аборта. Это был перво бытный призрак детоубийства.

Некоторые битвы просто не остаются выигранными надолго. Особенно, если свои ми корнями они уходят непосредственно в характер падшего человека.

Теодор Рузвельт накануне вступления Америки в Первую Мировую Войну в году призывал своих горожан противостоять этому древнему призраку:

«В данный момент мир проходит через период конвульсий, когда души человече ские и души целых народов испытываются огнем. Горе тем людям или нациям, ко торые при этом ведут себя так же, как вела себя когда-то Лаодикия, как вел себя народ древнего Мероза, не решаясь прибегнуть к помощи Господа в борьбе с могу чими противниками. В подобном кризисном положении нравственная несостоя тельность – это враг таких прав, как право на жизнь, свободу и право на счастье»2.

Таково было удивительное предупреждение удивительного человека, обладавшего невероятной энергией и многого достигшего в жизни. Ему еще не исполнилось пятьде сят, а он уже был законодателем штата Нью-Йорк, помощником министра военно морских сил, полицейским комиссионером города Нью-Йорка, комиссионером граж данских служб Соединенных Штатов, губернатором Нью-Йорка, вице-президентом Уиллиама МасКинли, полковником армии Соединенных Штатов и президентом своей страны в течение двух сроков. Кроме того, он написал около тридцати книг, имел большое фермерское хозяйство на территории Дакоты и возглавлял научные экспеди ции на четыре континента. Он был выдающимся человеком и в течение всей жизни прочитывал, по крайней мере, пять книг в неделю. Он вел здоровый образ жизни, обо жал охоту, бокс и борьбу. Также Рузвельт был духовным человеком, серьезно относя щимся к своей вере, а потому многие годы преподавал в воскресной школе Голланд ской реформатской церкви. А еще он был прекрасным семьянином, который с любовью воспитывал четверых детей и всю жизнь сохранял романтические отношения со своей женой.

Он был поистине удивительным человеком. И жил он в удивительное время – на закате одного века и рассвете другого.

Соединенные Штаты выросли с шестнадцати штатов в 1800 году до сорока пяти в 1900, с девятисот тысяч квадратных миль до почти четырех миллионов миль, и с пяти миллионов населения до семидесяти шести миллионов. В этом веке были изобретены пароход, железная дорога, автомобиль, велосипед, роликовые коньки, пневматический тормоз, торпеда, телефон, телеграф, трансатлантический кабель, комбайн, молотилка, джин (хлопкоочистительная машина), кухонная плита, швейная машина, фотография, рентген, синематограф и хлопковое масло. Журналист Эдвард Берн говорил, что начало века похоже на его окончание настолько же, «насколько далекая звезда похожа на дневное солнце»3. М. Дж. Де Форест Шелтон справедливо восклицал, что «время Наполеона отличается от нашего времени более, нежели время Наполеона от времени Юлия Цезаря. Один век против восемнадцати»4. Английский интеллектуал Фредерик Харрисон поддерживал это мнение, говоря:

«Принимая во внимание все материальные, физические и механические перемены в жизни человечества за сотню лет вместе взятые, со времен Ватта и Аркрайта до наших дней, их больше, чем было за предыдущие тысячу лет, возможно, даже две тысячи или двадцать тысяч лет».

Несмотря на ужесточение трудового законодательства, мятежи анархистов, разви тие коммунизма и увеличение числа случаев использования терроризма в качестве по литического оружия, несмотря на покушения на жизни принца Уэлльского, германско го императора и персидского шаха, несмотря на убийства итальянского царя Умберто и президента МакКинли, несмотря на скандальный роман Дрейфуса во Франции и скан дал, связанный с именем Робида в Австрии, несмотря на неизбежный конец старого мирового порядка и сопровождающий его призрак, – несмотря ни на что, в мыслях большинства западных людей преобладал здравый оптимизм. Прогресс в любом случае был ошеломляющим. Поэтому они соглашались с мнением издания «Мир Нью-Йорка», которое предсказывало, что в новом веке «будут преодолены и побеждены все опасно сти, и век этот будет самым стабильным веком из всех, которые видела планета»6.

Теодор Рузвельт придерживался более здравого и реалистичного мнения относи тельно этого. Оно основывалось на христианском понимании сущности человечества, сотворенного по образу Божьему, при этом, однако, падшего. С глубоким пониманием и пророческой точностью он говорил:

«Прогресс принес нам как неограниченные возможности, так и невероятные труд ности. Поэтому уровень нашей цивилизованности будет измеряться не тем многим, что мы достигли, а тем, как мы с этим многим поступим. Я верю, что следующая половина века покажет, будем ли мы продвигаться в направлении христианской цивилизации или вернемся к ужасам жестокого язычества. Мысль современной промышленности в руках христианской любви – это мечта, которая стоит того, чтобы мечтать. А мысль современной промышленности в руках язычества – это ночной кошмар, превосходящий всякое воображение. Выбор между этими двумя вариантами зависит только от нас» 7.

Он слишком хорошо понимал, какие опасности подстерегают западный мир на пу ти в XX век, куда он так смело и уверенно идет. Именно поэтому на протяжении всей своей жизни Рузвельт старался напомнить людям о всевозможных подвохах. Его ре формы были направлены на то, чтобы помочь бедным рабочим, иммигрантам, несчаст ным арендаторам, беспомощным вдовам и сиротам, а также поселенцам первопроходцам. Но кроме всего прочего, его реформы были направлены на то, чтобы помочь обычным семьям при встрече с необычным новым давлением и изменениями. В своей речи к Законодательному собранию Союза в 1905 году он подчеркивал эти прио ритеты, говоря следующее:

«Трансформация семьи является одним из самых крупных социологических фено менов нашего времени. Это социальный вопрос первостепенной важности, он стоит выше любых политических или экономических вопросов»8.

Далее он описал свой простой план по защите семьи от людей, которых считал «опасными для нашего дома». Он сказал:

«Некоторые считают, что современность требует от нас новых понятий о нрав ственности. Но чего они не понимают, так это того, что новой нравственности не существует вообще. Существует лишь одна нравственность, а все остальное – без нравственность. Существует только одна истинная христианская этика, которая возвышается над всем язычеством. И если мы как народ хотим воплотить в жизнь наше великое предназначение, то должны вернуться к старым понятиям нравствен ности, единственной нравственности»9.

Его анализ был безукоризненным:

«Все эти явно фальшивые реформаторы во имя новой нравственности проповедуют старую, древнюю систему поблажек, которая сначала вырвала с корнем нравствен ный уклад, а затем добралась даже до внешнего величия Греции и Рима»10.

Поэтому неудивительно, что, когда новая волна защитников аборта захлестнула Америку и вышла на всеобщее обозрение, Рузвельт был одним из главных их оппонен тов, и более того, не считая Католическую церковь, он был одним из немногих оппо нентов11.

Он выступал против их «абсолютной и страшной безнравственности», называя это течение в обществе подчинением «холодности, эгоизму, стремлению к легкой жизни, попыткой избежать риска, а также падением на последнюю, самую жалкую ступень с точки зрения будущего»12. Но Рузвельт не ограничивался обличительными речами, он действовал:

«Опасность, подстерегающая нас в нашем собственном доме – это самый страшный наш враг. Мы можем противостоять им, не только разоблачая и отвергая их, но и конструктивно планируя и создавая реформы, которые будут учитывать как эконо мический, так и нравственный факторы прогресса человечества. В Америке мы можем достичь великого будущего только через служение, а не через ораторское искусство, особенно если оно лживое. Этого невозможно достичь через двусмыс ленные слова и постоянные обещания, которые при этом постоянно нарушаются, когда говорится одно, а в следующий раз совсем другое, или даже противополож ное. Наше служение должно быть служением дел»13.

Затем он продолжает:

«Самой опасной формой чувственного разврата являются добрые пожелания до стигнуть добродетели, к которым не прилагается никаких дел. Справедливость не ограничивается одними лишь словами. Ее нужно подкреплять живыми делами»14.

Хорошо всем известная Маргарет Сэнджер, основавшая сеть «Планирования се мьи» на таких шокирующих заявлениях, как «самое большое милосердие, какое может проявить многодетная семья по отношения к одному из своих детей, – это убить его» и «брачное ложе оказывает самое дегенеративное влияние на общественный поря док»16, справедливо считала Рузвельта «пережитком старой христианской религии», а потому серьезным препятствием ее революционной программе, нацеленной на то, что бы не было «ни богов, ни господ»17.

Теодор Рузвельт жестко отстаивал наследие библейской ортодоксальности и право людей на жизнь. Он часто говорил, что гордится «своими голландскими, заветными предками и предками гугенотами, а также тем, что в жилах его детей течет кровь вели чайшего пуританина Джонатана Эдвардса»18. Некоторое время он имел влияние на об щественное мнение. Но, даже будучи таким великим человеком, он не в состоянии был удержать этот поток в одиночку. Дамба рухнула.

Прогрессивизм Срочные проблемы, возникшие на рубеже веков из-за сильнейших изменений, про изошедших как в области культуры, так и в области промышленности, требовали при нятия немедленных и важных решений. Под динамичным руководством Рузвельта в США и Хилари Беллок в Европе движение стало мощной поддержкой делу продвиже ния социальных, политических и экономических реформ. Права гарантировал органи зованный труд, политические машины были призваны к ответу, массивные коммерче ские обязательства выполнялись.

Но, несмотря на удивительный успех, движение прогрессивизма существовало не долго и очень быстро распалось на разнообразные фракции по интересам. В Америке после того, как Рузвельт оставил свою «великолепную кафедру» в Белом Доме, Генри Кабот Лодж и Чарльз Линдберг отчаянно пытались продолжить традицию прогресси визма, т. к. она была основана на христианских убеждениях, патриотизме и семейных ценностях. В Европе после того, как Беллок ушел со своего поста в Палате Общин, Се силь Честертон и Марис Баринг также старались сохранить наследие прогрессивизма.

Но в обоих случаях большая часть этого движения была просто разогнана.

На самом деле, среди различных группировок и фракций внутри движения было несколько непочтительных и нетерпеливых молодых радикалов, которые придержива лись совершенно других идеологических стандартов, а именно революционной фило софии и идеалов гуманистического Просвещения. Они поставили прогрессивизм в рам ки западной политики и культуры, создав при этом множество групп, намеренных впо следствии полностью отказаться от христианского видения жизни, свободы и права на счастье: независимые члены республиканской партии, анархисты, лейбористы, ферме ры, сторонники единого земельного налога, суфражистки, международный союз рабо чих всего мира, популисты и коммунисты. Но, наверное, наиболее опасной и влиятель ной ветвью прогрессивизма было мальтузианство, новая гуманистическая ветвь.

Томас Мальтус был профессором политической экономии в XVIII веке, его мате матические теории убедили целое поколение ученых, интеллектуалов и общественных реформаторов в том, что мир находится на грани экономического кризиса из-за бескон трольного роста рождаемости. Он говорил о том, что в определенные периоды времени рост населения мира становится экспоненциальным, в то время как производство това ром продовольствия растет лишь арифметически. Следовательно, нищета, нужда и го лод – это факты, подтверждающие проблему излишней рождаемости. Именно поэтому ответственная социальная политика должна предпринимать срочные меры для измене ния этой ситуации. Более того, Мальтус выступал за то, что в случае разного рода эпи демий необходимо все пускать на самотек.

При этом применение своей теории Мальтус описал вполне однозначно. В главной работе под названием «Эссе о принципе популяции», впервые изданной в 1798 году, он писал:

«Все дети, рожденные сверх числа, установленного в качестве пограничного для поддержания уровня народонаселения, должны погибнуть, за исключением тех случаев, когда для них освобождается место из-за смерти взрослого человека. Вме сто того, чтобы неосмотрительно и впустую размножаться, мы должны всячески способствовать природе в производстве смерти. И если нас слишком часто стал преследовать голод, мы тем более усердно должны пользоваться и другими форма ми уничтожения, вынуждая саму природу совершать его. Мы должны учить бед ных не гигиене, а обратному. В наших городах мы должны сделать улицы более уз кими, поселить больше людей в дома и добиться возвращения язвы. В нашей стране мы должны строить деревни около застойных прудов и поощрять создание поселений в болотистом и нездоровом климате. Кроме этого, мы должны запретить определенные лекарства от смертельных болезней, а также ставить препятствия на пути смелых людей, которые ошибочно считают, что оказывают человечеству большую услугу, изобретая «противоядия» от определенных болезней»19.

Последователи учения Мальтуса считали, что, если западная цивилизация хочет выжить, она должна уничтожить физически неполноценных, материально несостоя тельных, духовно неблагополучных, умственно недоразвитых людей и тех, чья раса считается ниже других. Вопрос состоял лишь в том, как это сделать. Некоторые счита ли, что для решения этой дилеммы необходимо ввести политические ограничения:

приостановление эмиграции, централизованное планирование, реформы в области со циального благополучия и ужесточение требований на получение гражданства. Другие считали, что решение должно быть технологическим: контроль сельскохозяйственного производства, регулирование медицины и национализация промышленности. Но боль шинство приверженцев теории считали, что решение проблемы в генетике, а именно в ограничении или уничтожении «плохих рас», убеждении в бесполезности любви, бла готворительности и «восхождении человека по лестнице эволюции». Через избиратель ное культивирование, евгеническое копирование под образец и хронометрическую спецификацию они надеялись очистить линии крови и увеличить численность «выс шей» расы – арийцев. Сегрегацией, стерилизацией, контролем рождаемости и абортами они надеялись отсеять «низшие» расы из населения, как мякину от пшеницы.

Эти идеи проникли в некоторые очень влиятельные политические и социальные программы двадцатого века.

Адольф Гитлер в полную силу использовал идеи Мальтуса при установлении Тре тьего Рейха, искоренении нечистокровных арийцев через программу принудительных абортов в Польше, Югославии и Чехословакии, а также через «элитарный» националь ный социализм. Он откликнулся на призыв Мальтуса «избавить землю от нечистых народов любым способом для того, чтобы мы смогли наслаждаться процветанием нашей Родины»20. Он воспринял идеал Мальтуса, воплощение которого предполагало аннулирование всех христианских служений милости и программ социальной помощи.

«Давайте тратить наши усилия и ресурсы на то, что продуктивно, а не бесполезно», – говорил он в своей яростной речи 1939 года21.

Иосиф Сталин тоже следовал идеалам Мальтуса в своей грубой интерпретации марксизма, о чем свидетельствуют украинские чистки, коллективизация, раскулачива ние и сибирский геноцид. Он считал, что «самым большим препятствием на пути успешного завершения народной революции является большое скопление низших рас на юге и востоке»22. И единственной помехой устранению этого препятствия было «твердолобое вмешательство церкви»23. Именно поэтому в 1929 году он запретил всю христианскую филантропию.

Подобным же образом в Америке Маргарет Сангер сделала учение Мальтуса крае угольным камнем своих стремлений. Именно на него она опиралась, пытаясь контра бандно провозить в страну контрацептивы, свой грязный товар, и отстаивая беспоря дочную половую жизнь и аборты24. Она была полностью уверена в том, что «низшие расы» – ни что иное, как «сорная трава человечества» и «угроза цивилизации»25. Сангер была убеждена, что «возрождение общества» возможно только в случае отвержения «злых сил, а также накопившихся безответственности и недееспособности»26. Она при держивалась убеждений Мальтуса о том, что организованная христианская этика меньшинства и бедных является «симптомом ужасной социальной болезни», т. к. по ощряет людей сохранять жизнь «умственно отсталым, преступникам и иждивенцам»27.

Совершенно очевидно, что практическим вкладом мальтузианства, будь то посред ством нацизма, сталинизма или организаций по планированию семьи, стало то, что аборты, детоубийство, отказ от детей и эвтаназия считались общественными доброде телями, а традиционные христианские ценности принимались за пороки. Убийство преподносилось как способ решить проблему перенаселения земли. Впервые со времен Платона и Аристотеля последовательная языческая философия была использована в оправдание геноцида с этической точки зрения, и первый раз она стала систематично претворяться в жизнь. Основанный на Писании прогрессивизм Рузвельта был перевер нут с ног на голову.

Отказ прислушаться Столкнувшись с укрепленными армиями Израиля сразу после исхода, Валак, пра витель древнего царства Моав, принялся за создание стратегии их поражения (см. Чис.

22:2-3). Военная конфронтация казалась бесполезной, переговоры были настоящим са моубийством, а оборонительные альянсы – преступными (см. Чис. 22:4). Поэтому в от чаянии он послал за Валаамом, колдуном и пророком, который, как считали, имел власть благословлять и связывать силы через заклинания и приговоры (см. Чис. 22:5-6).


Валак намеревался попросить Валаама проклясть Израиль.

Сначала колдун отказывался принимать участие в деле, которое предлагал ему Ва лак, несмотря на обещание щедрого вознаграждения (см. Чис. 22:15-35). В конце кон цов, он все-таки сдался и произнес четыре заклинания (см. Чис. 22:36-24:25). Но Валака постигло разочарование, потому что все заклинания предвещали, что Израиль будет невидим для врага. Никакая армия, никакой царь, никакой народ и никакая империя не сможет устоять против них. Их могло постигнуть поражение только в одном случае:

если они победят сами себя изнутри через непослушание и нравственное осквернение.

Это все, что нужно было знать Валаку. Ему не нужна была армия, не нужны были союзники, не нужны были дипломаты. А теперь ему не нужны были даже колдуны.

Ему нужно было лишь найти что-то, что послужило бы искушением для верности Из раиля.

Он выбрал секс. Он отправил в израильский лагерь в Фегоре самых красивых жен щин Моава (см. Чис. 25:1-3,6). Соблазнив народ заниматься блудом, те женщины смог ли сделать то, что не смог бы сделать ни один воин или генерал: искусить и поймать Израиль в ловушку. Не было брошено ни одного копья.

Людей привела в рабство их собственная похоть. Их победил собственный ком промисс с библейскими стандартами.

Уничтожение прогрессивизма и введение мальтузианства были последствиями скорее жалкого упорства церкви, чем гордого опыта гуманизма.

Под влиянием романтической и экзистенциалистской сентиментальности верую щие абсолютизировали интуицию сознания личности вместо твердых истин явленных им внешних стандартов. Из-за уклончивости дарвинизма и мальтузианства большая часть церкви стала путать нравственную способность – способность принимать реше ния – с нравственным благом. Субъективным мнению и моде был дан статус объектив ного авторитета и истины. Искушение Валака вновь подействовало.

В 1930 году после попытки лоббирования интересов Маргарет Сангер, Комитет по браку и семье Федерального совета христианских церквей, «предшественник» Нацио нального Совета, стал первой крупной организацией в истории христианского мира, подтвердившей язык и философию «выбора»28. Вскоре с этим согласились квакеры, се верная пресвитерианская церковь, конгрегационалистская церковь, методистская– епископальная церковь и несколько баптистских деноминаций. В Германии церковь дала молчаливое согласие на жестокий закон Гитлера под названием Erbgedsund heitsgetz, который предписывал делать принудительные аборты, стерилизации и вести евгеническое наблюдение за «нечистыми» народами по всей территории оккупирован ной Западной Европы, а также подразумевал «окончательный приговор» евреям. В ко нечном счете, даже Лэмбетская конференция англиканских епископов капитулировала перед намерениями последователей мальтузианства.

Когда католическая церковь оплакивала это ужасное отречение от исторической ортодоксальности, некоторые выдающиеся протестанты вступились за этот закон, го воря, что Бог «открывается в бесконечном потоке эволюции, и слова Его медленно пе реводятся наукой на человеческий язык». Вместо того чтобы руководствоваться хри стианской традицией, говорили они, церковь должна ориентироваться на «свет фактов, знания и опыта»29.

Это было незадолго до того, как сошла лавина компромисса. Одна за другой дено минации отказались прислушаться к голосам невинных, не рожденных детей и капиту лировали перед искушением Валака.

Объединенная церковь Христа, которая всего два поколения назад возглавляла де ло против абортов, подтвердила «святость любой жизни и необходимость защищать эту жизнь», но затем заявила, что «у женщин и мужчин есть право на адекватное планиро вание семьи, а также на законные и безопасные аборты в качестве одного из возмож ных вариантов такого предохранения»30.

Объединенная методистская церковь объявила следующее:

«Наша вера в святость не рожденной человеческой жизни не позволяет нам одоб рить аборт. Но в равной степени мы должны уважать святость жизни и здоровье матери, которой нежелательная беременность может нанести урон. Продолжая придерживаться прошлого христианского учения, мы признаем существование тра гического конфликта жизни с жизнью и можем оправдать аборт, признавая его в таких случаях законным при условии надлежащего медицинского ухода»31.

«Общество друзей» утверждало:

«На основании религиозных, нравственных и гуманитарных соображений мы при шли к заключению, что намного лучше прервать нежелательную беременность, чем способствовать размножению зла, следующему за принудительным продолжением беременности и затем родами. Поэтому мы призываем аннулировать все законы, ограничивающие возможность женщины сделать аборт, а также право врача при принятии с профессиональной точки зрения решения сделать аборт» 32.

Американские баптистские церкви дали имя риторическому высказыванию мальту зианства:

«Мы скорбим со всеми, кого трудные обстоятельства вынуждают рассматривать возможность аборта. Признавая тот факт, что каждый человек ответственен только перед Богом, в данных обстоятельствах мы призываем мужчин и женщин искать духовного совета и молиться, решая вопрос о необходимости аборта» 33.

Самые крупные лютеранские сообщества по всему миру подтвердили факт своего согласия с нацистами, говоря следующее:

«При рассмотрении вопроса абортов ключевым моментом является определение статуса нерожденного плода. Так как плод является органическим началом челове ческой жизни, то результат его развития всегда представляется нам чрезвычайно важным. Тем ни менее, необходимо делать качественное различие между его тре бованиями и правами ответственного человека, сотворенного по образу Божьему, в течение своей жизни взаимодействующего с Богом и другими людьми. Это учение об ответственности человека продолжает историческое лютеранское учение и прак тику крещения только живых людей. На основании такой евангелической этики женщина или супружеская пара могут пойти на аборт» 34.

Очень многие знаменитые евангельские лидеры поддались искушению Валака. Со бравшись под покровительством журнала «Христианство сегодня» и Христианской Медицинской Ассоциации, во главе со всеми уважаемым Карлом Ф. Г. Генри, предста вители евангельских церквей устроили дебаты и обмен документами, которые продол жались несколько дней, после чего они вынесли единогласное решение:

«Мы считаем необходимым поддержать инициативу изменения терапевтического закона об абортах.

Случаи, в которых показано делать аборты, будут определены Американской Коллегией Акушерства и Гинекологическим Постановлением об абортах.

Мы не пришли к единому мнению относительно того, всегда ли принуждение к аборту является грехом, но мы сошлись во мнении, что при определенных обстоя тельствах он допустим.

Врач-христианин рекомендует сделать аборт только в случае угрозы более важ ным ценностям с точки зрения Писания. Такими ценностями должны считаться здоровье личности, благополучие семьи и социальная ответственность.

Многих человеческих страданий можно избежать путем предотвращения рожде ния ребенка, если существует реальная угроза генетического заболевания или не нормального развития. Мы думаем, что это вполне веская причина с точки зрения христианской логики» 35.

Столь сильно изменив роль церкви как защитника невинных, силы, боровшиеся за аборты, смогли быстро вернуть законы, разрешающие детоубийство:

• В 1925 году аборт был легализирован в СССР.

• В 1931 году Гитлер также узаконил аборт и стал претворять в жизнь свои планы каса тельно Германии и Восточной Европы.

• В 1938 году Швеция стала первой страной в христианском мире, возвратившей законы, позволяющие делать аборты, как в дохристианские времена.

• Между 1949 и 1956 годами аборт был узаконен еще в одиннадцати странах Европы.

• В 1954 году организация «Планирование семьи» провела международную конферен цию, на которой призвала реформировать законодательство, препятствующее ее работе.

• В 1962 году Американский институт права предложил изменить статьи закона, в соот ветствии с которыми аборт считается уголовным преступлением.

• В 1966 году создается Национальная Женская организация, главной целью которой яв ляется либерализация законов об абортах.

• В 1967 году Американская Медицинская Ассоциация изменяет своей вековой традиции защищать жизни не рожденных детей и начинает призывать исключить аборты из списка уго ловных преступлений.

• В том же году три штата – Колорадо, Калифорния и Северная Каролина снимают огра ничения на определенные процедуры аборта.

• В 1968 году Великобритания легализирует аборт.

• В 1970 году еще в четырех штатах – Гавайи, Аляска, Вашингтон и Нью-Йорк – вводят в действие закон, позволяющий делать аборты по требованию.

• К концу 1971 года в Соединенных Штатах каждый год делают почти полмиллиона абортов.

• В 1973 году Верховный Суд принимает важное решение Роя в. Уэйда, который одним юридическим указом изменяет законы об абортах во всех пятидесяти штатах.

Такое ощущение, что единственным мнением, отличным от всех других в период волной накатившегося возрождения неоязычества, обладала католическая церковь. июля 1968 года папа Павел VI издал свое письмо Humanae Vitae, предназначенное для широкого распространения, в котором среди всего прочего подтвердил преданность церкви учению о святости жизни. Поэтому, похоже, что только католическая церковь осталась бескомпромиссно преданной борьбе против абортов, в результате чего вопрос аборта публично рассматривался как «католический вопрос».


Идти против течения На самом деле определенное число верующих, как среди католиков, так и среди протестантов и восточных ортодоксов, твердо стояло на защите жизни. В XX веке пе ред лицом движения за аборты, обладавшего сокрушительной силой, которое шло от мальтузианства к нацизму, сталинизму, к теории планирования семьи и к санкциониро ванию правительством детоубийства через законопроекты Роя в. Уэйда, все-таки оста вались те, кто продолжал нести давнее свидетельство церкви о справедливости, истине и жизни. Зачастую их старания были одинокими и неоцененными, но непрерывными:

• Г. К. Честертон был одним из самых выдающихся умов своего времени – успешным журналистом, популярным романистом, известным участником прений и прекрасным юмористом. Кроме того, он был одним из самых верных защитников жиз ни в борьбе против убийц неоязыческого модернизма. Великий христианский апологет вел безжалостную борьбу с мальтузианством посредством разоблачающего анализа, осуждая их в том, что они «сочетают ожесточение сердца с симпатичным смягчением головы»36, а также за превращение «обычной порядочности» и «похвальных дел» в «общественные преступления»37. Он говорил, что если дарвинизм – «учение о выжива нии сильнейших», то мальтузианство – это «учение о выживании грязнейших»38. В сво ей поистине пророческой книге «Евгеника и другие пороки» именно он первым провел связующую нить между евгеникой мальтузианства и эволюцией прусского и волкий ского монизма в фашистский нацизм. «У этой науки та же суть», – утверждал он, – «та же преуспевающая бюрократия и тот же терроризм, начатый профессорами десятого уровня, которые привели германскую империю к ее недавним выдающимся победам»39.

• Папа Пий XI понимал, куда ведет теория мальтузианства Национальной Социа листической партии, и потому осуждал их на протяжении последних десятилетий своей жизни. Он считал фашистскую философию Гитлера «язычеством по определению» и заявлял: «Мы живем во время, когда расовая гордость возвышена до такого уровня, что стала гордостью мыслей, учений и дел, что само по себе не является правомерным ни с христианской, ни человеческой точки зрения» 40. Его письмо в защиту жизни «Brenender Sorge» осуждало нацизм: «Кульминационная точка Откровения в Евангелии Иисуса Христа совершенно определенна и поставлена навсегда. Это Откровение не может быть расширено рукой человеческой, оно не может быть вытеснено и заменено деспотическими откровениями определенных людей нашего времени, которые утвер ждают, что получили их от так называемого «мифа крови и расы»»41. Это открытое письмо было тайно распространено и прочитано во всех католических церквях Рейха.

После смерти Пия в 1939 году главный Раввин Рима принял христианскую веру благо даря ясному и непоколебимому свидетельству своего друга как словом, так и делом.

• Кардинал Паселли стал Папой Пием XII после Пия XI и продолжал в католичестве дело противостояния «неоязыческому учению» нацистов. В первом своем обращении он осудил «усилившийся национализм, идолослужение государства, тоталитаризм, ра сизм, культ силы, неуважение международных соглашений» и, если говорить кратко, «все характерные черты политической системы Гитлера»42. Когда евреи были собраны во Франции и затем депортированы в Германию в 1942 году, государства, предательски сотрудничавшие с Гитлером, попытались получить хотя бы частичную поддержку Ва тикана, но в этом им было категорически отказано. Пий XII дважды проводил перего воры с руководителями германского гражданского и военного сопротивления для того, чтобы представить их Лондонскому Военному Кабинету. И хотя события повернулись таким образом, что данный план был отменен, Папа способствовал тому, что многие, как католики, так и протестанты, отвергали нацистскую идеологию, которая была настоящим неоязычеством, активно противостояли ей и помогали в этом другим. Он не раз привлекал внимание общества к «отчаянным мольбам тех, кто из-за своей нацио нальности или расы, проходил через великие испытания и сильнейшие притеснения, а зачастую был осужден и безвинно приговорен к истреблению»43.

• В 1936 году Епископ Каунт вон Гален из Мюнстера прочел разоблачительную проповедь, в которой обвинял нацистов в истреблении инвалидов, «не подходивших»

для программы Гитлера по выведению «высшей расы». Он напомнил историческую ор тодоксальную позицию, основываясь на которой христиане должны защищать невин ных даже ценой собственной жизни: «О таких пациентах говорят: они похожи на ста рую машину, которая давно уже не работает;

на старую лошадь, которая давно и безна дежно парализована;

на корову, которая больше не дает молока. Но эти метафоры ужа сающе неверны. Мы здесь говорим не о машинах, не о лошадях и не о коровах. Мы го ворим сейчас о мужчинах и женщинах, о наших соотечественниках, о наших братьях и сестрах. Да, эти бедные люди не продуктивны, но разве это означает, что они утеряли свое право на жизнь?»44 Он возвестил о грядущем гневе Божием на тех, кто «посылает невинных людей на смерть»45. А далее он обратился к христианскому сообществу с воззванием: «Мы должны отстранить себя и наших верных собратьев от их влияния, чтобы не заразиться их мышлением и безбожным поведением, чтобы нам не участво вать и не разделить с ними суд, который Бог несомненно обрушит на тех, кто, как не благодарный Иерусалим, не желает того, что желает Он»46. Проповедь Галена стала из вестна во всей Германии и послужила толчком к тайному сопротивлению как в оккупи рованных районах, так и в самой Германии.

• Корри тен Бум жила со своим отцом и сестрой в Хаарламе, в Голландии. Там она занималась семейным часовым бизнесом и ухаживала за несколькими умственно от сталыми детьми. В начале 1940 года страну захватили немцы. Вначале оккупация каза лась Корри и ее семье вполне терпимой, но довольно быстро, благодаря своей христи анской совести, они заметили, что антисемитские гонения усиливаются. Когда начали пропадать евреи, Корри стала думать, как помешать злым замыслам нацистов. Вскоре их дом стал центром голландского подполья в Хаарламе. В одной из комнат была по строена тайная комната, в которой прятали евреев. В 1944 году Корри, ее отец и сестра были арестованы за незаконные попытки спасения людей, позже отец и сестра умерли в Германии в концентрационных лагерях. Благодаря Божественному провидению Корри была освобождена за неделю до того, как ее блок был уничтожен. До конца своей жиз ни Корри путешествовала по миру, рассказывая об утешении и силе жизни во Христе.

• Дитрих Бонхоффер родился в семье, принадлежавшей к высшему обществу в Германии, и изучал богословие в Университете Тибунгена, колыбели европейского ли берализма, где преподавали профессора из Берлинского университета. Начиная с года Бонхоффер, рискуя своей легкой студенческой жизнью, открыто выступал против политики Третьего Рейха. Он активно противостоял Гитлеру не только из-за его про граммы уничтожения евреев, но и из-за активного продвижения режима абортов.

«Уничтожение эмбриона во чреве матери», – говорил он, – «это нарушение права на жизнь, которым Бог наделил зарождающуюся жизнь». Два года он служил пастором ссыльных в Лондоне, а затем в 1935 году вернулся в Германию, чтобы преподавать в запрещенной «альтернативной» семинарии. Через два года Гестапо закрыло эту семи нарию. Бонхофферу запретили проповедовать и учить, а потому он был вынужден под польно продолжать свое учение и борьбу за жизни людей. В 1944 году его обвинили в заговоре, связанном с германским сопротивлением, а через год отправили на виселицу за государственную измену всего за несколько дней до союзнического освобождения.

• С 1934 года Владимир Саравов был дьяконом в маленькой церкви на берегах Днепра около великого города Киева. Несмотря на то, что его обязанности были чисто литургического характера, он также возглавлял работу по организации укрытия семей, скрывающихся от сталинского преследования кулаков на Украине. Занимаясь обеспе чением беженцев пищей, одеждой, медикаментами и местом укрытия, он с ужасом об наружил, что многие из них были жертвами не только коллективизации, социализации и насаждения советской власти, но и попыток принудительно сделать аборты и пройти процедуру стерилизации. Возмущенный таким произволом, Владимир организовал подпольное движение сопротивления докторам Красной Армии, чтобы спасать и жен щин, и детей, обеспечивая их продовольствием, прибежищем и альтернативным меди цинским уходом. И хотя в 1939 году он был мученически убит, его друзья дьяконы продолжали его дело на протяжении всех беспорядочных лет сталинского правления.

• Ларс Теннер был воспитан в большой рабочей семье норвежских лютеран в Осло.

Когда он был подростком, его семья переехала в Стокгольм, где он прожил и прорабо тал сапожником всю свою жизнь. У его жены было несколько выкидышей, что застави ло его исследовать Писания на тему детей. Он был изумлен обнаруженными истинами и недоумевал, почему в последние годы, когда многие запреты на аборты были сняты, церковь не выступала против этого. Начав с небольшого письма, напечатанного им в подвале на самодельном прессе, он посвятил себя созданию образовательной кампании, которая в итоге просуществовала около четырех десятилетий. Он выступал перед ко митетами больниц, на слушаниях правительства, проводил лекции ученикам и студен там, выдвигал кандидатов на политические должности и организовывал протесты около клиник, в которых проводились аборты. Теннер умер в 1975 году, но прежде успел за ложить основание для возрождающегося движения против абортов в Швеции, а также показать пример верности тысячам христиан по всей Скандинавии.

• Эми Биатрис Кармайкл родилась в Северной Ирландии в богатой пресвитери анской семье, а прославилась как одна из лучших миссионерок первой половины XX века.

Она служила сначала в Японии, затем на Цейлоне, а позднее даже в Дохнавуре, провинции Индии. Несмотря на то, что сарти и жертвоприношение были официально запрещены, Эми с ужасом обнаружила, что ритуальные аборты и убийство женщин по прежнему практиковались. Кроме того, многих молодых девушек, с которыми ей при шлось работать, постоянно продавали как рабынь в близлежащие языческие храмы для служения в качестве проституток. Она тут же организовала служение, которое защища ло этих девушек и давало им приют. Несмотря на то, что ей пришлось столкнуться с гонениями со стороны различных индуистских сект и бюрократическим сопротивлени ем британского колониального правительства, Кармайкл все-таки создала эффективное и динамичное служение, известное своим мужеством и состраданием. К сожалению, многие сотрудники ее миссии в Индии, частично придерживающиеся взглядов мальту зианства, считали ее попытки построить детский дом и школу «мирским занятием», ко торое только отвлекало от «спасения душ». На подобные обвинения она обычно отве чала: «Но души более или менее крепко «приклеены» к телам»47. После ее смерти в 1951 году ее миссия в Дохнавуре продолжала заниматься проповедью Евангелия, со здавать образовательные программы и оказывать медицинскую помощь бедным и бес помощным.

• Когда в 1888 году Джеймс Александр Брайн стал пастором Третьей Пресвитери анской Церкви в Бирмингеме, шт. Алабама, этот город был диким неустроенным ост ровком в самом сердце восстановленного Юга. А ко времени его смерти в 1941 году Бирмингем стал крупным промышленным центром. В промежутке между этими изме нениями брат Брайн, как его ласково называли, завоевывал сердца одного поколения горожан за другим благодаря своему жертвенному служению бедным, нуждающимся, сокрушенным сердцем и больным. Он был знаменит своей молитвенной жизнью и неустанными попытками ободрить падших духом. Кроме того, он был верным сторон ником движения против абортов. И когда в 1937 году в Бирмингем приехал представи тель организации «Планирование семьи», именно Брайн выступил против этого и стал призывать христиан вспомнить свое наследие борьбы против абортов и не оставаться равнодушными. Незадолго до его смерти город поставил ему памятник – статую пасто ра, склонившегося в молитве, – что было его ежедневным занятием, и объявил его «святым покровителем Бирмингема»48.

Во время сумасшедшего движения запада в сторону модернизма было множество и других верных христиан, отстаивавших жизнь. В их числе: Бертилла Боскардин ( г.), Чарбел Маклоуф (1920 г.), Нектарий Кепалас (1920 г.), Максимилиан Колб (1941 г.), Ханс и Софи Сколл (1943 г.), Генри де Любак (1987 г.), Генри Кабот Лодж (1924 г.), Хилари Беллок (1953 г.), Папа Павел VI (1978 г.) и Франциск Бланчиский (1987 г.). Не смотря на покорность большей части церкви, все же оставались те, кто не преклонил свои колени перед Ваалом. И хотя эти дни были поистине мрачными, наследие надеж ды не было прервано.

Заключение Историк и общественный комментатор Милан Хабл метко и резко отметил следу ющее:

«Первым шагом при уничтожении народа является лишение его памяти. Если уни чтожить книги, культуру и историю общества, то вскоре оно забудет и свое насто ящее, и свое прошлое»49.

Похоже, что в XX веке память церкви была стерта. Все ее книги, культура и исто рия были уничтожены в суетливом стремлении к современности. Сообщество веры за было, кем оно было, и кто оно есть на самом деле. А в результате, несмотря на героиче ские попытки остававшихся диссидентов, нуждающиеся, невинные и беспомощные по теряли своего единственного заступника.

И вполне естественно, что истинной причиной потери христианами своей эффек тивности был отказ от пяти жизненно важных принципов:

Ортодоксальность Когда верующие бросили ортодоксальность ради моды, они просто-напросто обме няли христианскую систему нравственных стандартов, благодаря которым и расцвела западная культура, на древние языческие ценности. Когда систему библейской этики выбрасывают с корабля, люди остаются наедине с самими собой и быстро возвращают ся к прежним разрушительным похотям. Альтернативы нет. Нет третьего пути. Нет се рого (см. Мф. 12:30). Именно поэтому, когда в XX веке церковь начала «делать то, что было угодно в ее глазах» (Суд. 21:25), стал править хаос, и страдать невинные люди.

Церковь На протяжении почти всего XX века церковь разрушало отсутствие единства, не только институционального и конфессионального, но фундаментального единства фо куса и цели. Цели церкви противоречили друг другу, а потому трагически прекратилось ее настоящее влияние, в котором была реальная необходимость. Она перестала задавать тон в музыке и искусстве, а вместо этого предалась новому типу культурного и научно го священства. Ее быстрый возврат к неоязычеству привел к насаждению и принятию Гитлера, Сталина и Сангера.

Служение Незаинтересованная церковь неминуемо становится эгоистичной церковью. После шквала миссионерской деятельности в XIX веке, XX век стал веком ее угасания. Про екты помощи нуждающимся, дела милосердия, создание больниц, насаждение церквей и проповедь Евангелия нуждающимся перестали быть важными для церкви. Нерож денные, немощные и нежеланные не могли соревноваться с процветавшим стремлени ем к личному покою и богатству.

Настоятельная необходимость В этом веке праведное негодование и святую ревность можно было заносить в «Красную книгу». Страсти были уже только личного характера, как, впрочем, и поня тие преданности. Добродетели превратились в порок, а самые ужасные грехи были возведены в ранг канонизированных ортодоксальных истин. Риск, готовность подверг нуть себя опасности и пожертвовать собой ради другого заменили безопасностью, уве ренностью и удовлетворением самих себя. Поэтому единственным, что руководило церковью в этот темный период, было желание доставить удовольствие самой себе.

Терпение В двадцатом веке большую часть церкви возбуждали и заставляли идти вперед не столько уверенность в обетованиях Божиих, сколько обещания науки и опытов. Поэто му такой атрибут, как терпение, вообще исчез из христианского мира. Либералы вы брали революционную тактику действий, а консерваторы прибегли к личному экзи стенциальному проявлению веры. Было развито мышление а-ля «на скорую руку», что бы верующие могли избегать ответственности и последствий своих поступков. Поэто му аборт стал одной из возможностей избежать нежелательных трудностей.

*** Конечно, были и исключения из главных принципов тех дней, например, католиче ская церковь. Множество сторонников движения против абортов противостояло самой ужасной тирании. Но это трудное время по-прежнему было временем сильнейших пре пятствий продвижению вперед. Именно это время дало Эдгару Аллану По важное ви дение в «Красной маске смерти»:

«Там был ослепительный свет, сияние, острота и иллюзия. Там были безумные фантазии сумасшедших людей. Там было много прекрасного, много экстравагант ного, много странного, было и ужасное, и достаточно такого, что вызывало отвра щение»50.

Спасение погибающих:

Возобновление движения против абортов Dum vita est spes est Человек, который знает, что земля круглая, но живет среди людей, которые уверены, что она плоская, должен настаивать на округлости земли вплоть до ареста, заключения в тюрьму и даже смерти. Жизнь докажет его правоту, а он свидетельствует не столько миру, который ничего не стоит, сколько Со творившему мир и Достойному всей славы».

Хилари Беллок «Нельзя избежать единственного откровения, прибегнув к иллюзии множе ственного».

Г. К. Честертон История движения против абортов – это история о мужестве, убеждениях и состра дании, и история эта весьма необычная. На протяжении двадцати веков ее составляли, в основном, обычные люди. Эти люди умели мечтать, они обладали добродетелями и убеждениями. Это были самые обычные, простые люди, такие как, например, Берри и Марша Леддер.

Чета Леддер ясно демонстрировала свою преданность делу защиты святости чело веческой жизни в течение последнего десятилетия, и делала это очень разнообразно.

«Мы «члены клубов» по принуждению», – говорит Берри, – «а потому принадлежим ко всем организациям, выступающим против абортов, какие есть под солнцем: Христиан ский действительный совет, Национальное право на жизнь, Американская лига жизни, Черные американцы за жизнь, Американское объединение в поддержку жизни, Опера ция «Спасение», Линия жизни и Лига защиты жизни». Марша безвозмездно работает в кризисном центре беременности для подростков, который находится рядом с районной школой. Берри возглавляет мужскую коалицию, которая обеспечивает необходимой информацией местных законодателей, администраторов больниц и руководителей крупных предприятий. А каждое субботнее утро они вместе идут в район местного от деления организации «Планирование семьи», производящей аборты, и дают консульта ции всем желающим.

Берри преподает в воскресной школе местной пресвитерианской церкви мальчикам – шестиклассникам, а также является ассистентом тренера по американскому футболу.

Марша работает воспитателем второклассников в христианской школе и помогает раз вивать частную студию балета и гимнастики, возглавляемую несколькими родителями энтузиастами. Они любят устраивать у себя пикники, а по выходным ездить со своими четырьмя детьми в лес.

«Как и многие другие христиане», – рассказывает Берри, – «раньше мы не очень интересовались тем, что происходило за пределами нашего мирка. Но по мере того, как мы начали расти в вере, на что особенное влияние оказали книги Фрэнсиса Шейфера, мы стали понимать, что должны применять свою веру в каждой области своей жизни.

Мы осознали свою ответственность действовать на основе Слова Божьего».

Некоторое время назад они решили принять участие в крупной акции протеста, ор ганизованной несколькими компаниями, выступающими против абортов. Они даже не представляли себе, как это решение изменит их жизнь.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.