авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«Национальная академия наук Украины Институт биологии южных морей им. А.О. Ковалевского В. Е. ЗАИКА ГРАВИТАЦИОННОЕ ПОЛЕ ...»

-- [ Страница 3 ] --

М. Дерюгина. С 1945 г. работал в Зоологи ческом институте (Ленинград) в течение лет, заведуя лабораторией морских иссле дований и отделением по изучению группы высших червей. Он внес огромный вклад в изучение морских гидробионтов и фауны многощетинковых червей дальневосточных морей России. П. В. Ушаков участвовал в исследованиях литорали в Желтом, Вос точно-Китайском и Южно-Китайском мо рях, в Гвинейском заливе на западном по бережье Африки. В 1972 г. Ушаков работал на биологических станциях Франции, как на ее средиземноморском, так и атлантиче ском побережьях. В том же году за иссле дования по океанографии и морской биоло гии Океанографическим институтом в Па риже Ушакову была присуждена медаль принца Монакского.

Последние годы Павел Владимирович жил в Доме ветеранов Академии наук в Павловске, где все время вел активную жизнь — продолжал писать статьи и очерки по истории науки, о своих друзьях и совре менниках. К нему постоянно приезжали коллеги и ученики обсудить результаты ра бот и порадовать своими успехами. Перес тоже приезжал к Ушакову и в Дом ветера нов.

У самого Ж.-М. Переса перед самым выходом его на пенсию состоялось боль шое путешествие на восточный край Евра зии: он посетил Институт биологии моря во Владивостоке. В том же 1982 г. вышла в свет на английском языке фундаментальная сводка Переса под названием «Зональность и сообщества организмов» отдельным то мом в серии «Морская экология», редакти руемой О. Кинне.

Последняя встреча с Пересом состоя лась при заходе НИС «Профессор Водя ницкий» в Марсель в 1983 г., для выгрузки на берег сотрудников Андумской морской станции, Б. Берлан и С. Маестрини, прини мавшие участие в 15-м рейсе. Порты мно гих европейских стран для кораблей СССР были закрыты, и Перес дважды созванивал ся с МИД Франции, чтобы добиться захода.

Нас поставили к самому дальнему из при чалов. Встречали нас отставной директор Перес и родственники прибывших с нами французов. Ж.-М. Перес пригласил меня и В. Холодова к себе домой, познакомил с семьей и в конце беседы вручил том недав но опубликованной книги на английском языке.

В 1997 г. по приглашению ИФРЕМЕР состоялся визит директора ИНБЮМ на Ан думскую станцию. По телефону жена Ж. М. Переса сказала, что его состояние не по зволяет встретиться со мной. О его кончине мне сообщила Мари-Рейн План-Кюни.

Жан-Мари Перес был замечательным ис следователем, много сделавшим для подня тия престижа морской биологии. Расска занная нами история взаимодействия СБС и Андумской морской станции, от момента создания последней и до сегодняшнего дня ясно показывает роль таких авторитетных людей, как Марион и Перес, в развитии наших международных связей.



Г. С. Трегубов Имя французского профессора Григо рия Семеновича Трегубова (1886 – 1969) хорошо известно специалистам по зоо планктону Средиземного моря. Фундамен тальное двухтомное пособие, помогающее определять виды, составленное им, (в соав торстве с М. Россом), уже полвека широко пользуется всеми планктонистами среди земноморского бассейна.

Трегубов был лично знаком с В. А. Во дяницким, побывал на нашем судне «Ака демик А. Ковалевкий», в последние годы жизни вел активную переписку с сотрудни цей отдела планктона ИНБЮМ А. А. Шме левой. После его смерти Академией наук Франции учреждена персональная премия имени Г. С. Трегубова, и одна из таких премий была вручена сотруднице нашего института, члену-корреспонденту АН УССР Т. С. Петипа, за крупные заслуги в изучении зоопланктона.

Г. С. Трегубов родился в Киеве, его дед был университетским профессором фило логии. Учился медицине. В 1904 г. попал в экспедицию Академии наук на Кавказ. В 1905 г. был членом одной из групп самоза щиты евреев и студентов в Киеве. Был аре стован, за хранение взрывчатки ему грозила высылка в Сибирь.

Это послужило поводом к эмиграции, и в декабре 1905 г. Трегубов оказался в г.

Монпелье, на юге Франции, недалеко от Средиземного моря. Поступил в медицин скую школу, там освоил микроскопиче скую технику. В круг его интересов попали мельчайшие организмы как растительной, так и животной природы.

Иначе говоря, молодой человек понача лу занялся протистологией и цитологией. В 1907 г., уже в Баньюльсе, изучал водорос ли, а в следующем году – паразитических простейших из насекомых. Совершил пла вание, после чего вернулся в Россию на во инскую службу. Отслужив, снова приехал в Монпелье. Исследовал паразитических простейших (грегарин). Тем временем дело шло к первой мировой войне, повлиявшей на судьбы многих людей.

Временно отвлечемся от Трегубова, чтобы рассказать о другом выходце из Кие ва. Между Монако и Ниццей есть городок Вильфранш-сюр-мер, («дореволюционные русские» обычно писали Вилла-Франка, или Виллафранка). Так городок называл, например, И. И. Мечников, в 1885 г. в письме из этого городка. Из письма мы уз наем, что Мечников бывал на местной зоо логической станции и контактировал с ее тогдашним директором Ж. Барруа.

Но в те же годы (1884-1885) в Виллаф ранке произошло важное, с нашей точки зрения, событие – состоялось открытие еще одной, русской зоологической станции. Ее создания добился киевский профессор А.

А. Коротнев, который ранее бывал на стан ции у Ж. Барруа. Он был зоологом, хорошо известным не только на Украине, но и в Сибири, так как исследовал фауну озера Байкал. Итак, в 1885 году Коротнев сумел создать зоологическую станцию для заез жих российских ученых, в Виллафранке, в помещении бывшей казармы. С 1886 г. от четы этой станции публиковались в Извес тиях Киевского университета. Здание стан ции местное население называло «русский дом». А. А. Коротнев тридцать лет руково дил станцией (до 1915 г.), и теперь она но сит его имя.





Вернемся к Г. С. Трегубову. В одном из своих писем он вспоминает: «Что же каса ется до синематографа, то последний раз, выходя из него [в Монпелье] с товарищами, мы нашли расклеенными плакаты по моби лизации 1 августа 1914 года…». С этого момента события развивались быстро. В частности, Трегубов узнал, что с прибли жением войны молодые немцы, работавшие ассистентами на русской станции в Виллаф ранке, вынуждены были ее покинуть, и на писал заявление директору Коротневу. Де ло окончилось переездом Трегубова в Вил лафранку в 1914 г. Его встретил замещав ший директора М. М. Давыдов. А. А. Ко ротнев в это время был в Киеве, а в 1915 г.

он скончался, и директором станции стал Давыдов.

После 1917 г. возник вопрос о средствах на содержание станции. Российские эмиг ранты-биологи, которых было много в Пра ге, в частности М. М. Новиков, создали в 1921 г. специальный «попечительский со вет», собирали средства для станции в Вил лафранке и добились, чтобы Чехословацкая академия взяла над ней опеку. Число арен дуемых мест возросло, для станции даже купили лодку. Но ведь станция была в свое время безвозмездно передана России, по этому возник вопрос: кто хозяин станции и причем здесь Прага? Положение было юридически двусмысленным. Несмотря на хлопоты М. М. Новикова, который был ви це-президентом попечительского совета станции, начались разговоры о секвестре.

Новиков считал, что станцию Россия могла сохранить, если бы не козни Г. С. Трегубо ва. (Эту точку зрения поддерживают те ис торики, которые основываются на свиде тельствах Новикова, например, Т. И. Уль янкина). Но точнее будет считать, что в по тере станции виновата наша революция.

Так или иначе, судьба станции была предрешена. После кончины М. М. Давы дова она перешла в ведение Министерства национального образования Франции, была присоединена к лаборатории Араго в Баньюльсе, возглавляемой проф. О. Дюбо ском. Г. С. Трегубов стал руководить стан цией в Виллафранке, на правах заместителя директора.

По окончании Второй мировой войны Г. С. Трегубов работал директором той же станции в Виллафранке. В 1952 г. он стал президентом комитета планктона Между народной комиссии по исследованию Сре диземного моря (СИСМ). Написал крупные разделы в Traite de Zoologie (1953) – Aca tharia, Radiolaria, Heliozoa.

В 1956 г. на станции появился новый, первый французский директор П. Бужи. С этого момента «русский период» на стан ции считается оконченным. Впрочем, Тре губов продолжает активно трудиться на станции. Несколько раз (последний раз – в 1961 г.) погружается в глубины Средизем ного моря на батискафе. Обучает сотни студентов из разных стран. Участвует в со ставлении большого учебника по среди земноморскому планктону (1957).

Вскоре, в 1958 г., произошла встреча директора Севастопольской биостанции В.

А. Водяницкого с Г. С. Трегубовым. Но прежде, как вспоминает Водяницкий, он на 15 Ассамблее МКНИСМ, в Стамбуле, слу шал обширный доклад Трегубова, который зачитал проф. Бернар (самого Трегубова не было). А в 1958 г. на судне «Академик А.

Ковалевский» В. А. Водяницкий был в рей се, во главе, по его словам «первой отече ственной гидробиологической экспедицией в Средиземном море». Он вспоминал заход судна в Монако, откуда группа участников экспедиции совершила поездку в Вильф ранш, на биологическую станцию: «…здесь работает русский эмигрант крупнейший средиземноморский планктонолог Г.С.

Трегубов, автор многочисленных обзоров планктонных исследований в Средиземно морском бассейне, составитель недавно вышедшего в свет большого руководства по планктону Средиземного моря. Это не большая станция, имеющая лишь 5 – 6 по стоянных научных сотрудников, время от времени выпускает сборники работ, пред ставляющие большой интерес. Мы имели удовольствие потом принимать у себя [на судне] Г. С. Трегубова и сотрудников стан ции».

В последующие годы сотрудники СБС лично не встречались с Г. С. Трегубовым, но постоянно пользовались его пособием (определителем) средиземноморского зоо планктона. Сам Трегубов был за контакты с российскими коллегами. Во время первого интернационального конгресса по истории океанографии, состоявшегося в Монако (в 1966 г.) Трегубов делал доклад. Позже он писал А. А. Шмелевой: «На нем присутст вовали, между прочим, от Вас Зенкевич, Бляхер, Бурханова и еще кто-то. К сожале нию, они уехали накануне заключительного заседания, так что мне мало пришлось пе реговорить с ними, тем более, что я рассчи тывал на последний день конгресса, во время которого докладов уже не было».

К концу 1960-х Г. С. Трегубов имел длительную и оживленную переписку с со трудницей СБС А. А. Шмелевой, специали сткой по зоопланктону. Все приводимые в нашей заметке цитаты взяты из писем Тре губова Шмелевой, которой приношу ис креннюю благодарность за предоставлен ную возможность использовать отрывки из них.

Написанные, как говорили раньше, би серным почерком, эти неспешные письма содержат много интересных деталей. В од ном из писем читаем: «…очень Вам благо дарен за Ваше намерение посвятить мне один из новых видов Copepoda, обнару женных Вами. Это будет уже двенадцатое посвящение, из них одно даже носит мою фамилию Tregoubovia atentaculata – глубо ководная медуза, найденная мной в глу бинном планктоне Виллафранки и описан ная специалистом Picard, из Марселя».

Кстати, сейчас более двадцати видов мор ских животных носит имя Трегубова, среди которых упоминаемая в письме Oncea tre goubovi Shmeleva. Почти каждое письмо завершается приветом Водяницкому.

В другом письме ободряющий совет:

«…Что касается вертикальных миграций Copepoda в Адриатике, мне кажется, что Вам следует их дать полностью для всех видов и их копеподитов, раз у Вас имеется необходимый материал». А. А. Шмелева этим советом со временем воспользовалась и результатом явились две статьи.

В последних письмах, адресованных А.

А. Шмелевой (1967 г.) читаем: «…Дома я занимаюсь историей станции, мне удалось достать копии 39 писем Коротнева к проф.

Laceze, в которых он описывает свои мы тарства по оборудованию своей лаборато рии в Виллафранке;

совсем не то, что он давал в своих отчетах и особенно юбилей ном. А кроме того, месяца два тому назад на станции переносили в другое помещение все музейные экземпляры и совершенно неожиданно нашли архивы Коротнева и его жены, перенесенные Давыдовым после продажи их виллы в Ницце, после смерти Коротнева. Он это сделал еще до моего на значения на станцию. Там мне приходится разбираться в нескольких тысячах писем, имеются также официальные бумаги или их копии, и это требует месяц работы. Здоро вье неважное, но пока креплюсь… моя работа по истории станции в Ville franche уже доведена мной до смерти Ко ротнева в июне 1915 года. Это была самая трудная часть, так как пришлось анализи ровать несколько сотен его писем к Давы дову, написанных таким почерком, что чи тать их приходилось при посредстве силь ной лупы, затем дело пойдет быстрее, так как с 1916 года я уже был на станции».

Учрежденная премия имени Трегубова в 1985 г, по инициативе Ж.-М. Переса, бы ла присуждена Т. С. Петипа, много сделав шей в области исследования морского зоо планктона и принимавшей активное уча стие в сотрудничестве с Андумской стан цией.

В 1998 г. начато сотрудничество отдела планктона нашего института с зоологиче ской станцией Вильфранш. Состоялось уже несколько взаимных рабочих поездок. Для интересующихся историей сообщу, что хо рошие очерки о станции дал С. И. Фокин, с многими фотографиями.

Ж.-И. Кусто Перейдя к персональным очеркам, мы следуем курсом от Марселя в сторону Се вастополя, как бы осматривая средиземно морское побережье с борта неторопливого «Академика А. Ковалевского». Побывав в окрестностях Ниццы, где находится Вильфранш, смещаемся дальше на восток.

На подходе к Монако мы не можем не вспомнить Жака-Ива Кусто.

Его знают все – по многочисленным фильмам и книгам о таинственном подвод ном мире. Тем, кто контактировал с ним лично, приходят на память обаяние его личности. Ж.-И. Кусто знал о нашем инсти туте и посещал наш корабль в Монако.

Встречи сотрудников СБС-ИНБЮМ с Кус то обычно были связаны с научными кон ференциями и были не частыми. При этом мы всегда воспринимали его как коллегу по исследованиям Мирового океана и Среди земноморского бассейна, хотя Кусто не об ладал ни ученой степенью, ни званием и не считал себя ученым: «Наука – не совсем мое дело. Я придумываю приборы». Но нужно учитывать, что в 1957 г. Ж.-И. Кус то стал директором Океанографического музея в Монако, учрежденного принцем Альбертом, а в 1966 г. на очередном кон грессе МКНИСМ (CIESM) в Бухаресте был избран Генеральным секретарем этой орга низации и проработал в данной должности до 1988 г.

МКНИСМ (Международная Комиссия по Научному Изучению Средиземного мо ря), созданная еще в 1908 г. и традиционно возглавляемая принцем Монако, сейчас объединяет более 20 стран, около 500 ин ститутов и лабораторий и 2500 исследова телей. Организация существует на паях стран-членов, включая Украину, оформив шую членство в 1992 г.

Так что Кусто был полноправным кол легой и увлеченным руководителем боль шого международного объединения иссле дователей моря. Он обладал большим авто ритетом, как человек, открывший многим красоту моря и всей своей деятельностью доказавший глубокую любовь к морю.

Увлекшись подводной охотой и под водной съемкой, этот бывший морской офицер сделал массу изобретений и усо вершенствований для развития методов подводных наблюдений и подводной съем ки. В 1994 г. им создана специальная «Группа подводных исследований».

Ж.-И. Кусто всемирно известен, как ис следователь и активный защитники морей.

Изобретенный им акваланг стал важным инструментом для серьезных исследовате лей и принес массу впечатлений и удоволь ствия простым наблюдателям. Им созданы прекрасные фильмы о подводной жизни.

Уже первый фильм «В мире безмолвия» и первая книга с тем же названием покорили мир. Он стал впервые показывать жизнь океана близко, как бы изнутри. В 1996 г. в Париже, при вручении Кусто приза «Bios», присужденного ему за «неоценимый вклад в тонкое понимание особенностей окру жающей живой среды» его лично приветст вовали многие деятели науки и культуры.

Среди выступавших был и Мстислав Рос тропович, который сказал: «Мой дорогой друг и великий мастер Командир Кусто!

Музыка задает ритм, и он похож на биение сердца. Движения, которые мы чувствуем внутри нас – это ритм Земли. Через Вашу деятельность, Командир Кусто, я нашел другое понимание ритма мира. И я очень благодарен Вам за предоставленную воз можность улучшить мою музыку».

Первые встречи сотрудников СБС ИНБЮМ с Кусто состоялись при заходах судна «Академик А. Ковалевсий» в Монако в 1961 г. Ж.-И. Кусто уже был директором Океанографического музея. В.А. Водяниц кий в «Записках натуралиста» тепло отзы вается о Кусто, о любезном приеме в музее Монако, о неоднократном приеме гостей из музея на борту судна. Профессор Трегубов писал нашей сотруднице А. А. Шмелевой:

«На последнем конгрессе в Монако была масса народу, и я лишь после конгресса уз нал, что «Академик Ковалевский» стоял в Монако и что Ваши коллеги были на кон грессе, но мне не пришлось видеть никого из них, о чем жалею, мне говорили, что был между прочих Зайцев из Одессы».

Заход в Монако, о котором идет речь, НИС «Академик А. Ковалевский» совер шил в ходе своего 10-го средиземномор ского рейса, руководил которым Г. Г. По ликарпов. Когда судно ошвартовалось под Дворцом конгрессов в Монте-Карло, при шло известие, что директор музея Кусто приглашает руководство экспедиции на встречу. Во встрече с Кусто приняли уча стие Г. Г. Поликарпов и Ю. П. Зайцев. Кус то пригласил гостей на премьеру двух сво их новых фильмов и познакомил с некото рыми делегатами конгресса.

В дни работы конгресса многие его де легаты побывали на судне. Посетил его и Кусто. В кают-компании организовали ужин. Кусто посетовал, что почти забыл русский язык, и рассказал, что в 1935 г. был в Севастополе, Одессе и других городах СССР. В судовой книге почетных гостей Кусто написал: «С прибытием в Монако!

Давайте оставаться вместе для защиты мо ря и его обитателей, против преступлений технократов! Океанографы всех стран, со единяйтесь! 26 сент. 1968 г. Ж.-И. Кусто».

Слово «соединяйтесь» Кусто написал по русски. Руководители рейса побывали у Кусто дома.

Десятилетие спустя, в январе 1978 г., проходила Межправительственная конфе ренция по обсуждению Плана Действий по Средиземному морю. В ней я принял уча стие как глава небольшой советской деле гации «наблюдателей» и в своем выступле нии настоятельно призывал учесть наш опыт в исследовании морей бассейна, на личие современного судна и очевидное единство бассейна, не считать нас только наблюдателями, а включить в список пол ноправных участников исследовательского сообщества.

Но «холодная война» была в разгаре, вдобавок все европейские делегации воз главляли члены правительств. Председа тель заседания иронично процедил: «Спа сибо советскому делегату за разъяснение географического положения Черного моря.

Переходим к следующему вопросу…».

Вскоре после моего выступления, ко мне подскочил юркий брюнет из Канады, раз глядел мой бейджик, воскликнул: «О, Вик тор, Вы из Союза, как интересно! Жаль, что я не слышал Вашего выступления! Мне сказали, что Вы – «bloody Russian»! - Види те, отвечаю я ему, у меня ножа нет и крови на мне не видно. Канадец посмотрел на ме ня с сожалением: «Вы, видимо, знаете не все значения слова «bloody»! Так я и хожу до сих пор полуграмотный.

В перерыве конференции, вне ее про граммы, Ж.-И. Кусто показал свой фильм о загрязнениях Средиземноморского бассей на. Съемки велись даже в Черном море, возле Румынии. На следующем заседании бородатый замминистра из Италии темпе раментно восклицал: «Кто позволил вести съемки у наших берегов? Почему сделано заключение, будто Италия загрязняет мо ре?».

В этот момент мне стало ясно, что дело, ради которого меня прислали, проиграно.

Дело в том, что меня включили в делега цию торговаться по условиям фрахтования судна «Профессор Водяницкий». В Москве накануне узнали приятную для института новость из Монако: размещенная там меж дународная лаборатория морской радиоак тивности (в которой до этого работал наш Г. Г. Поликарпов) предлагает использовать лежащие мертвым грузом ежегодные руб левые взносы (куда они вносились, я не помню). Их можно истратить их на фрахт нашего, недавно полученного, судна, на один-два рейса.

А неконвертируемых рублей там нако пилась уже большая масса. Поэтому на конференции, в перерывах между заседа ниями, мне пришлось участвовать в согла совании списков необходимого дополни тельного оборудования. Также торговались об общем числе наших специалистов для включения в специально придуманную «инженерную группу экипажа», чтобы втиснуть как можно больше своих.

Но когда на обсуждение вынесли этот вопрос, слово взяла руководительница де легации Израиля, которая сказала, что по скольку вопросы уровня загрязнения моря имеют политическую составляющую, как уже было показано на наших заседаниях…, привлечение советского судна нежелатель но. Представителя Израиля поддержали и другие. Торговец кораблями из меня не вышел, и на этом мои рабочие функции на конференции закончились.

На заключительном фуршете меня представили Ж.-И. Кусто, но он был пере гружен контактами, и у нас не было време ни на разговоры. Мне довелось еще не раз видеть Кусто во время конгрессов МКНИСМ, но он всегда спешил или был занят разговором, или показывал свой оче редной фильм.

Описанная межправительственная кон ференция запомнилась мне не только как место, где меня познакомили с Кусто, но и как собрание, не похожее по стилю на на учные симпозиумы, где, к тому же, нам с Кусто обоим «досталось на орехи».

У. Унлуата Наше виртульное судно уже миновало Грецию и находится между побережьем Турции и о. Кипр. Напротив восточной оконечности Кипра на материке располо жен порт Мерсин. Вернемся от Мерсина на 45 км к западу, в сторону Силифке. Там расположен поселок Эрдемли с Институ том морских наук (ИМН).

Этот институт был создан только в г. на базе летного студенческого кампуса Средневосточного Технического универси тета (METU), расположенного в Анкаре.

Этому университету и подчиняется ИМН, который имеет четыре подразделения: мор ской геологии и геофизики, физической океанографии, химической океанографии, морской биологии и рыболовства. ИМН имеет свой корабль «Билим» (433 т), по строенный в 1983 г. (Теперь появился уже «Билим 2»). Стоянка судна – в Стамбуле, в бухте Золотой рог.

Расположенный в летнем кампусе, ин ститут имеет охраняемую территорию, со трудники живут в двухэтажных домах, за нимая по этажу, и эти дома примыкают к большому ароматному саду с лимонными и апельсиновыми деревьями. Сад выходит к пляжу, оборудованному душем, а по песку бегают крабы, при опасности прячущиеся в норы. Даже нам, крымчанам, кампус пока зался райским местом. Правда, для морско го биолога море здесь бедное флорой и фауной, ультраолиготрофное, как и весь Левант, а жара такая, что рабочий корпус имеет общее кондиционирование, и в целях экономии, в разгар лета его отключают, и все разъезжаются в отпуска.

В описанном «местообитании» я впер вые встретил директора ИМН Умита Ун луату. Директор оказался молодым, 1945 г.

рождения, держался демократично, имел хорошее образование, отлично знал анг лийский. Он получил ученую степень док тора в известном Массачузетском Техноло гическом Институте (MIT), по возвращении в Турцию стал работать в Анкаре (в уни верситете METU), где получил звание про фессора. Нас приехало трое (А. Д. Гордина, А. А. Субботин и я), все мы участвовали в обоих синхронных рейсах и приехали об суждать полученные данные. Унлуата при ветливо нас встретил, организовал наше расселение и затем часто навещал, хотя сам был физиком и в биологические проблемы не вникал.

Первая встреча с Умитом, в таком экзо тическом антураже, особенно памятна, хотя после этого мне пришлось еще не раз по сещать Эрдемли и встречаться с Умитом на совещаниях в Стамбуле и в Севастополе, на симпозиумах на ЮБК и в Констанце. При каждой встрече ощущалась исходящая от Умита теплота и готовность к юмору, что не мешало ему всегда быть лидером и дер жать нити управления в своих руках. Од нажды, вместе с А.Л. Морозовой, мы со провождали У. Унлуату и ректора METU, учитывая личный профиль ректора METU, при посещении ими Института электро сварки и еще двух институтов НАНУ тех нического профиля, а также Киевского по литехнического института. В заключение поездки гостей состоялась аудиенция у Б.


Е. Патона, а после нее турецкие гости ре шили сделать фото перед бюстом Патона, установленном неподалеку.

Исторически отношение турецких кол лег к нам, конечно, складывалось непросто, поскольку Турция – член НАТО, и иссле дователям приходилось оглядываться на общую обстановку. Но когда отношения стран потеплели, очень важно, что руково дители институтов, такие как У. Унлуата, смело развернули дело на сближение и вся чески способствовали взаимно полезному сотрудничеству.

В критический период, когда Украина испытывала большие трудности буквально во всем, У. Унлуата организовал череду грантов, в которые активно включал для украинцев, обеспечивая им поездки в Эр демли, тем самым помогая последним как то выкручиваться из финансовых затрудне ний. В свою очередь, это обеспечивало своевременные для молодых турецких ис следователей своевременные консультации опытных коллег, стимулировало написание совместных статей.

Опыт показал, что совместная работа умножает полученные результаты. Трудно переоценить важность установленных пер сональных контактов. Они теперь развива ются, помогая каждому критически оцени вать полученные результаты и корректиро вать направление работ.

Следует подчеркнуть, что У. Унлуата организовал и фактически возглавлял со трудничество всех стран, окружающих Черное море. Конечно, были также созданы и успешно функционируют другие линии сотрудничества. Большой вклад вносит Черноморская комиссия с центром в Стам буле.

Заслуги Умита Унлуата получили высо кую оценку, и ему предложили пост главы секции исследований океана Межправи тельственной Океанографической Комис сии (МОК), так что он переселился из Эр демли в Париж. Последняя наша встреча состоялась в Афинах в 1999 г., во время ра боты «Первой международной конферен ции по океанографии Восточного Среди земноморья и Черного моря», где он пред ставлял МОК. Там ему понравился доклад нашего бентосника А. Н. Петрова. По просьбе Умита я познакомил их, и в итоге Петров был включен в состав международ ной группы, анализирующей данные по за висимости обилия морского бентоса от об щего содержания органических веществ.

«Переезд в Париж из Эрдемли сказался на Вас благотворно, - сказал я Умиту, - в Эр демли Вы бентос в упор не замечали!».

Увы, это был наш последний обмен шутками. В 2006 г. пришла весть о его без временной кончине. Он умер в Париже, в возрасте 61 год.

Когда думаешь об У. Унлуата, вспоми нается прежде всего период, когда он воз главлял Институт морских наук в Эрдемли, публиковал статьи по гидрофизике Черного моря в престижных журналах и руководил большим международным коллективом, объединявшим всех черноморских мореве дов.

Помню, прилетавшие на совещания за падные коллеги встречали Умита с улыб кой: «О, мистер Черное море»! Таким он навсегда остался в нашей памяти.

Заключение В период написания этих строк нашему институту уже перевалило за 140 лет, счи тая от момента возникновения станции.

Это, само по себе, вполне почтенный воз раст, но, вдобавок, жизнь института оказа лась очень богата событиями и лицами.

Здесь оставили свой след многие спе циалисты с широко известными именами, о которых есть, что рассказать. Предлагае мые очерки описывают работу наиболее ярких личностей на Севастопольской био станции, либо их контакты с СБС ИНБЮМ. Поначалу деятельность станции характеризовали, главным образом, числом приезжих гостей и научными результатами заведующего. Соответствующие очерки можно считать пересказом кусочков исто рии СБС.

Но во второй половине ХХ века бывшая «станция» стала уже большим коллекти вом, выполнявшим разноплановые иссле дования, и очерки, охватывающие этот пе риод, могут служить лишь отрывочными мазками, своего рода дополнением к исто рии института. Здесь не упомянуты многие важные для истории института имена, ведь очерки, повторюсь, не являются претензией на историю учреждения. Кстати, уже опуб ликована целая серия статей по истории каждого отдела института.

Много внимания уделено роли В. А.

Водяницкого и отдельным сторонам его деятельности. Водяницкий настойчиво до бивался выхода сотрудников станции на уровень активных исследователей всего бассейна Средиземного моря, выхода на научные контакты с коллегами. Это на правление научной политики оказалось весьма плодотворным, в чем убеждает вся последующая история института, вплоть до нынешнего момента.

В очерках уделено заметное место зару бежным специалистам и организаторам науки, не только много сделавшим для по полнения бассейновой копилки знаний, но и внесшим заметный вклад в усиление на учных контактов и сотрудничества с ИНБЮМ, что способствовало росту меж дународной известности нашего института.

Наступивший новый век практически не затронут в этих очерках. Но можно не со мневаться, что появятся авторы, которые напишут новые очерки о текущей жизни института, о наиболее интересных откры тиях, о героях наступающей эпохи.

Несмотря на нынешние трудности, можно заметить неплохие проростки новых направлений. А это залог того, что инсти тут, как и прежде, выстоит, переживет и этот период затруднений, а наиболее ак тивные его специалисты выйдут на новый виток развития. Будут новые плодотворные контакты с коллегами, наш институт будет все так же притягивать к своей орбите ин тересных творческих людей.

Содержание Сведения об авторе………………………… Введение…………………………………..… История рождения СБС……………………. Защитники покинули Севастополь……..… Испытатели природы………………………. Зоологи любят море……………………..… Одесса – мама СБС………………………… Биостанция – бомж……………………….... Театр одного актера……………………..… Первая реорганизация…………………….. В Академии наук…………………………... Стройка……………………………..………. Севастополь на рубеже XIX-XX веков..…. Наш А.О. Ковалевский…………………..… Зернов С.А. и другие ровесники СБС….… От зоологии – к гидробиологии………..…. Море было чище и богаче……………..….. Рыболовство в Крыму в начале века..…… Как вели промысел красной рыбы……..… Мореведы-соратники…………………..….. СБС в ряду других биостанций…….……. Андумская станция и ее первый директор……………….………. Очерки по истории СБС-ИНБЮМ 1920 2000)……………………………………….. Мореведы с большим кругозором………. Начало второй половины ХХ века……. Водяницкий В. А. и дискуссия о биологической продуктивности водоемов………….….. Профессору Водяницкому – пароходу и чело веку ………………………………………. Контакты СБС-ИНБЮМ с другими института ми во второй половине 20 века………… Взаимодействие ИНБЮМ с Андумской мор ской станцией и ее судьба……………… Неаполитанская зоологическая станция Наши ближайшие заморские соседи….. Ж.-М. Перес …………………………….. Г. С. Трегубов…………………………… Ж.-И. Кусто……………………………… У. Унлуата……………………………….. Заключение…………………………….… Науково-популярне видання Заїка Віктор Євгенійович Гравітаційне поле Севастопольської біостанції (російською мовою) Научно-популярное издание Заика Виктор Евгеньевич Гравитационное поле Севастопольской биостанции.

(на русском языке) Рецензенти – Ю. М. Токарєв, докт. біол. наук, проф.

А. В. Гаєвська, докт. біол. наук, проф.

Присвячене 95-річчю Національної академії наук України Друкується за постановою вченої ради Інституту біології південних морів НАН Країни (протокол № 11 від 22.10.2013 р.) Підп. до друку 08.06.07 Формат 60x841/16 Бум. Офсетна №1 Друк офсетний Обсяг: Друк. Арк. 5,25 Обл.-вид. aрк. 4,88 Зам. № 27 Наклад 200 прим.

НВЦ ЄКОСІ-Гідрофізика, 99011 Севастополь, вул..Леніна, Свідоцтво про державну реєстрацію № 914 Серія ДК від 16.02.

Pages:     | 1 | 2 ||
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.