авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 25 |

«Аннотация: Известный американский историк Говард Зинн дает свой, во многом отличный от большинства традиционных представлений, взгляд на важнейшие события истории ...»

-- [ Страница 17 ] --

Я разговаривал со слепым, который очень интересовался движением за гражданские права. Он был в курсе того, что происходило с движением с самого начала. Хотя этот человек был незрячим, он хотел изучить все вопросы из теста на грамотность. Представьте, в то время как многие боятся, что белые сожгут их дома, будут стрелять в них или лишат их собственности, слепой семидесяти лет хочет участвовать в наших митингах.

С приближением лета 1964 г. СККНД и другие организации по защите гражданских прав, действовавшие в Миссисипи и сталкивавшиеся с постоянным ростом насилия, решили призвать на помощь молодых людей из других районов страны. Они надеялись, что это привлечет внимание к положению в штате. В Миссисипи, как и повсюду, ФБР по прежнему оставалось лишь наблюдателем, а юристы из министерства юстиции стояли в стороне, в то время как борцы за гражданские права подвергались избиению и тюремному заключению в условиях нарушения федеральных законов.

Накануне «летней кампании в Миссисипи» в начале июня 1964 г. движение за гражданские права арендовало театр возле Белого дома, и автобус с чернокожими жителями Миссисипи направился в Вашингтон для публичного предъявления доказательств повседневного насилия и опасностей, подстерегающих активистов — выходцев из этого штата. Специалисты в области конституционного права свидетельствовали, что федеральное правительство имеет все юридические полномочия для оказания защиты от подобного насилия. Стенограмма этих слушаний была передана президенту Линдону Джонсону и генеральному прокурору Роберту Кеннеди вместе с требованием участия федеральных властей в защите пострадавших в ходе «летней кампании в Миссисипи». Ответа не последовало.

Спустя 12 дней после публичных слушаний три участника движения за гражданские права: Джеймс Чейни, молодой чернокожий из Миссисипи, и два белых активиста, Эндрю Гудмен и Майкл Швернер, — были арестованы в Филадельфии (Миссисипи), поздно ночью выпущены из тюрьмы, затем схвачены, избиты цепями и застрелены. На основании показаний свидетеля были приговорены к тюремным срокам местный шериф, его помощник и ряд других лиц. Но было слишком поздно. Убийство в Миссисипи произошло после неоднократных отказов администраций Дж.Ф. Кеннеди, Л. Джонсона или других президентов защищать чернокожих от насилия.

Разочарование федеральным центром усилилось. Позднее тем же летом, во время проведения национального съезда Демократической партии, чернокожие Миссисипи потребовали своего представительства в делегации штата, 40% населения которого имело черный цвет кожи. Либеральное руководство демократов, включая кандидата в вице президенты Губерта Хэмфри, ответило отказом.

Тем временем Конгресс начал понемногу реагировать на негритянские выступления, получившие известность во всем мире. В 1957, 1960 и 1964 гг. были одобрены законы о гражданских правах. Они обещали многое в области равенства в избирательных и трудовых правах, но в жизнь проводились непоследовательно или вовсе игнорировались.

В 1965 г. президент Джонсон поддержал, а Конгресс провел еще более жесткий Закон об избирательных правах, на этот раз обеспечивавший защиту федеральными властями права местных жителей проходить регистрацию и участвовать в выборах. Это резко изменило картину на Юге. В 1952 г. здесь зарегистрировался ддя голосования всего лишь 1 млн чернокожих (20% имевших право голоса). В 1964 г. этот показатель вырос до 2 млн, т. е.

40%. К 1968 г. он достиг 3 млн (60%) и сравнялся с показателем среди белого населения.

Федеральное правительство старалось — не проводя коренных перемен — поставить взрывоопасную ситуацию под контроль, дать выход недовольству посредством традиционных механизмов голосования, умеренных петиций, официально санкционированных мирных собраний. Когда лидеры движения за гражданские права черных планировали масштабный поход на Вашингтон летом 1963 г., собираясь протестовать против неспособности государства разрешить расовую проблему, этой идеей быстро воспользовались президент Кеннеди и другие национальные лидеры, превратив его в довольно мирное шествие.

Выступление Мартина Лютера Кинга перед участниками марша поразило 200 тыс.

черных и белых американцев: «У меня есть мечта...» Это была великолепная речь, однако лишенная гнева, который испытывали многие чернокожие. Когда Джон Льюис, молодой лидер СККНД, уроженец Алабамы, многократно арестовывавшийся и подвергавшийся избиениям, попытался придать больше суровости своей речи, руководители похода одернули его, потребовав, чтобы Льюис изъял некоторые пассажи критического характера по отношению к федеральному правительству и призывы к решительным действиям.

Спустя 18 дней после митинга в Вашингтоне, словно бы в ответ на его умеренность, в подвале церкви для черных в Бирмингеме была взорвана бомба. В результате погибли четыре девочки, посещавшие занятия в воскресной школе. Президент Кеннеди превозносил «глубокие чувства и спокойное достоинство» участников марша, но черный активист Малколм Икс, вероятно, лучше ощущал настроения негритянской общины.

Выступая в Детройте по прошествии двух месяцев после похода на Вашингтон и взрыва в Бирмингеме, Икс в свойственном ему ярком, кристально ясном и ритмическом стиле заявил:

Негры вышли на улицы. Они говорили, как пойдут маршем на Вашингтон....Что пойдут маршем на Вашингтон, маршем на сенат, маршем на Белый дом, маршем на Конгресс и свяжут их, остановят их, не дадут правительству действовать. Они даже говорили, что пойдут в аэропорты и закроют взлетно-посадочные полосы и не дадут самолетам приземляться. Я говорю вам, что они говорили. Это была революция. Это была революция. Это была революция черных.

На улицы вышли простые люди. Это насмерть перепугало белого человека, насмерть перепугало механизм белой власти в Вашингтоне;

я был там. Когда они узнали, что этот черный паровой каток собирается прибыть в столицу, они призвали... этих национальных негритянских лидеров, которых вы уважаете, и говорили с ними. «Отзовите их, — сказал Кеннеди. — Посмотрите, вы все заводите дело слишком далеко». И старый Том сказал: «Босс, я не могу этого остановить, потому что не я это начал». Я говорю вам, что они сказали. Они сказали:

«Я даже не участник этого, и тем более не во главе этого». Они сказали: «Эти негры действуют самостоятельно. Они опережают нас». И эта старая умная лиса, он сказал: «Если вы не в этом, я сделаю вас частью этого. Я поставлю вас во главе этого. Я санкционирую это. Я одобрю это. Я помогу этому. Я присоединюсь к этому».

Вот что они сделали с походом на Вашингтон. Они примкнули к нему... стали его частью, возглавили его. И как только они взяли ( руководство на себя, он потерял боевой дух. Он перестал быть гневным, он перестал быть страстным, он перестал быть бескомпромиссным. Да что там, он даже перестал быть походом. Он превратился в пикник, цирк. Он стал не чем иным, как цирком, с клоунами и со всем остальным...

Нет, это была инсценировка. Произошла подмена....Они контролировали его очень жестко, диктуя неграм, в какое время войти в город, где остановиться, какие плакаты нести, какие песни петь, какие речи они могут произносить, а какие нет, а потом велели им убраться из города до захода солнца...

Справедливость едких слов Малколма Икса о походе на Вашингтон подкрепляется описанием с другой стороны — со стороны истеблишмента, — сделанным советником Белого дома Артуром Шлезингером-младшим в его книге «Тысяча дней». Он рассказывает, как Кеннеди встретился с лидерами движения за гражданские права и сказал, что поход «создаст атмосферу страха» как раз тогда, когда Конгресс рассматривает законопроекты о гражданских правах. Э. Филип Рэндолф ответил: «Негры уже на улицах.

Скорее всего, невозможно вернуть их назад...» Шлезингер отмечает: «Совещание с президентом на самом деле убедило лидеров движения за гражданские права, что им не следует устраивать осаду Капитолийского холма». Он с восторгом описывает поход на Вашингтон и заканчивает так: «Таким образом, в 1963 г. Кеннеди двигался в направлении включения негритянской революции в демократическую коалицию...»

Но это не сработало. Чернокожих нельзя было легко сделать частью «демократической коалиции», когда бомбы продолжали взрываться в церквах и когда новые законы о «гражданских правах» не меняли коренных условий жизни черного населения. Весной 1963 г. уровень безработицы среди белых составлял 4,8%. Среди цветных он достигал 12,1%. Согласно оценкам правительства, ниже черты бедности находилась пятая часть белых граждан, тогда как среди черных за этой чертой жила половина населения. Законы о гражданских правах делали акцент на голосовании, но оно само по себе не являлось кардинальным решением проблемы расизма или нищеты. В Гарлеме чернокожие, голосовавшие на протяжении многих лет, продолжали жить в трущобах, кишащих крысами.

Именно в те годы, когда принятие Конгрессом законов в области гражданских прав достигло своего апогея, т. е. в 1964—1965 гг., выступления чернокожих происходили во всех уголках страны: во Флориде они были вызваны убийством негритянки и угрозой взрыва негритянской школы;

в Кливленде — убийством белого священника, севшего на землю, чтобы преградить путь бульдозеру, протестуя против дискриминации черных на строительных работах;

в Нью-Йорке — тем, что был застрелен пятнадцатилетний негритянский подросток, вступивший в драку с полицейским, находившимся не при исполнении служебных обязанностей. Волнения имели место также в Рочестере, Джерси Сити, Чикаго, Филадельфии.

В августе 1965 г., как раз в тот момент, когда Линдон Джонсон подписывал жесткий Закон об избирательных правах, предусматривавший регистрацию федеральными органами чернокожих избирателей в целях обеспечения их защиты, в негритянском гетто в Уоттсе (Лос-Анджелес) произошло самое серьезное, сопряженное с насилием, выступление со времени Второй мировой войны. Оно было вызвано грубым арестом молодого шофера-негра, избиением прохожего полицейскими дубинками, задержанием молодой чернокожей женщины, ложно обвиненной в том, что она плюнула в сторону полицейских. На улицах вспыхнули беспорядки, люди грабили магазины и забрасывали их зажигательными бомбами. Была мобилизована полиция и Национальная гвардия;

они применили оружие. Тридцать четыре человека, в большинстве чернокожие, были убиты, сотни ранены, 4 тыс. арестованы. Роберт Конот, журналист, работавший на Западном побережье, писал об этом бунте в своей книге «Реки крови, годы тьмы»: «В Лос Анджелесе негр замечен в том, что больше не подставляет другую щеку. Разочарованный и подстрекаемый, он ответит на удар независимо от того, будет ли уместна насильственная реакция».

Летом 1966 г. имели место новые волнения в Чикаго. Чернокожие швыряли камни, грабили, кидали зажигательные бомбы. Ответом стала стрельба Национальной гвардии;

трое чернокожих были убиты, среди них 13-летний мальчик и 14-летняя беременная негритянка. В Кливленде Национальную гвардию вызвали для предотвращения беспорядков в черной общине;

четверо негров были застрелены (двое — военными, двое — белыми гражданскими лицами).

Теперь казалось очевидным, что ненасильственного движения, возможно тактически необходимого в условиях Юга и эффективного постольку, поскольку оно апеллировало к общественному мнению всей страны против южных сторонников сегрегации, было недостаточно, чтобы решать застарелые проблемы нищеты в черном гетто. В 1910 г. на Юге проживало 90% всего негритянского населения страны. Однако к 1965 г. 81% хлопка в дельте Миссисипи собрался хлопкоуборочными комбайнами. В период с 1940 по 1970 г.

в город из сельской местности перебрались 4 млн чернокожих. К 1965 г. 80% афроамериканцев обитали в городах, при этом половина этих людей проживала на Севере.

В СККНД и среди многих черных активистов отныне царили новые настроения. Общее разочарование выразил молодой чернокожий писатель Джулиус Лестер:

Теперь все закончилось. Америка не раз имела шанс показать, что на деле значит [утверждение], «что все люди... наделены определенными неотъемлемыми правами»....Теперь этому конец. [Конец] времени петь песни о свободе и отвечать на пули и полицейские дубинки любовью....Любовь хрупка и нежна и стремится к равнозначному ответу.

Они обычно пели «Я люблю всех», увертываясь от камней и бутылок.

Теперь они поют:

Слишком много любви, Слишком много любви, Ничто так не убивает ниггера, как Слишком много любви.

В 1967 г. черные гетто по всей стране были охвачены самыми сильными бунтами за всю американскую историю. Согласно докладу Национальной совещательной комиссии по расследованию гражданских беспорядков в городах, в них «были вовлечены негры, действовавшие против местных символов общества белых американцев», символов власти и собственности в черных кварталах, а не только против белых граждан как таковых.

Комиссия сообщала о 8 крупных восстаниях, 33 «серьезных, но некрупных» возмущениях и 123 «мелких» беспорядках. Восемьдесят три человека погибли от пуль, главным образом в Ньюарке и Детройте. «Подавляющее большинство людей, убитых или раненных во время беспорядков, были гражданскими лицами из числа негров».

«Типичным бунтовщиком», согласно Комиссии, являлся молодой чернокожий, исключенный из школы, но «тем не менее несколько лучше образованный, чем его небунтующий сосед-негр», и «обычно не полностью занятый или работающий в сфере услуг». Он «гордится своей расой, чрезвычайно враждебен как по отношению к белым, так и к неграм — представителям среднего класса и, хотя сведущ в политике, чрезвычайно подозрительно относится к политической системе».

Доклад Комиссии обвинял в беспорядках «расизм белых» и перечислял составляющие «взрывоопасной смеси, которая накапливалась в наших городах с конца Второй мировой войны»:

Распространенная повсеместно дискриминация и сегрегация в сфере занятости и образования, а также в жилищной сфере... увеличивающаяся концентрация обнищавших негров в наших крупных городах, нарастание кризисных явлений в сфере услуг и неудовлетворенные человеческие потребности...

Новые настроения распространились среди черных, особенно молодежи, в кругах которой самоуважение и гордость своей расой вытесняют апатию и готовность подчиняться «системе».

Но сам по себе доклад Комиссии был стандартным орудием системы, столкнувшейся с бунтом: предполагалось создать комитет по расследованию, выпустить доклад, формулировки которого сколь бы сильными они ни были, оказали бы смягчающее воздействие.

Но и это сработало не полностью. Лозунг «Власть черным» стал выражением неверия в какой-либо «прогресс», подаренный или допущенный белыми, неприятием патернализма.

Не многие чернокожие (или белые) знали о заявлении белого писателя Олдоса Хаксли:

«Свободы не даются, они завоевываются». Но именно эта идея и содержалась в лозунге «Власть черным». И вдобавок — гордость за свою расу, отстаивание независимости чернокожих и зачастую обособление их для достижения этой независимости. Малколм Икс был самым горячим поборником данной идеи. После его убийства во время публичного выступления в феврале 1965 г. (по-прежнему остается неясным, кем оно было спланировано) Икс превратился в мученика этого движения. Сотни тысяч людей читали его «Автобиографию». Малколм Икс стал более влиятельным после смерти, чем был при жизни.

Мартин Лютер Кинг, хотя и продолжал пользоваться уважением, уступил теперь место новым героям: например, Хьюи Ньютону из партии «Черные пантеры»3. У «пантер»

имелось оружие;

они полагали, что чернокожие должны защищать самих себя.

Малколм Икс в конце 1964 г. говорил черным студентам из Миссисипи, посетившим Гарлем:

Вы добьетесь свободы, дав понять вашему врагу, что сделаете все, чтобы добиться своей свободы;

и вы добьетесь ее. Это единственный способ добиться ее.

Если вы будете занимать такую позицию, они обзовут вас «сумасшедшим негром», точнее, назовут «сумасшедшим ниггером» — они не говорят «негр». Или они назовут вас экстремистами, или занимающимися подрывной деятельностью, или бунтарями, или красными, или радикалами. Но если вы останетесь радикалами в течение довольно длительного времени и привлечете на свою сторону достаточно много людей, подобных вам, вы добьетесь свободы.

Конгресс ответил на выступления 1967 г. принятием в следующем году Закона о гражданских правах. Предполагалось, что он подкрепит собой законы, запрещавшие насилие против чернокожих;

увеличит наказание тем, кто лишал людей их гражданских прав. Однако в Законе говорилось: «Положения этого раздела не применяются по отношению к действиям или упущениям со стороны чиновников, отвечающих за исполнение закона, членов Национальной гвардии... или представителей Вооруженных сил Соединенных Штатов, призванных подавить мятеж или гражданские беспорядки...»

Более того, в Закон был включен раздел — на это дали согласие либеральные члены Конгресса в целях принятия этого акта в целом, — предусматривавший до 5 лет тюремного заключения для всякого, кто совершает поездки по штатам или использует федеральные средства связи (в том числе почту и телефон) «для организации, поддержки, поощрения, участия или осуществления мятежа». Он определял мятеж как акцию трех или более людей, связанную с угрозой насилия. Первым человеком, осужденными в соответствии с Законом о гражданских правах 1968 г., был молодой чернокожий лидер СККНД Г. Рэп Браун, который произнес воинственную гневную речь в Мэриленде как раз накануне происшедших там расовых беспорядков. (Позже Закон будет применен против участников антивоенной демонстрации в Чикаго — так называемой «Чикагской восьмерки».) Самого Мартина Лютера Кинга все больше заботили проблемы, не затрагивавшиеся законодательством о гражданских правах, — проблемы, истоком которых была нищета.

Весной 1968 г. он, вопреки советам некоторых негритянских лидеров, боявшихся лишиться друзей в Вашингтоне, начал выступать против войны во Вьетнаме. Кинг напрямую связывал войну с нищетой:

...нам неизбежно приходится поднимать вопрос о трагическом смешении приоритетов. Мы расходуем средства ради смерти и разрушения и тратим совершенно недостаточно денег ради жизни и конструктивного развития... когда пушки становятся национальной манией, неизбежно страдают социальные нужды.

Теперь Кинг стал главным объектом для ФБР, которое прослушивало его частные телефонные разговоры, посылало ему поддельные письма, угрожало, шантажировало и даже однажды предложило в анонимном письме совершить самоубийство. В меморандумах ФБР для внутреннего пользования обсуждался вопрос о поиске чернокожего лидера, который мог бы заменить Кинга. Как свидетельствует сенатский доклад 1976 г., посвященный деятельности ФБР, оно пыталось «уничтожить д-ра Мартина Лютера Кинга».

Кинг обратил внимание на болезненные вопросы. Он все еще настаивал на ненасилии.

Мятежи несут в себе зерна поражения, думал этот человек. Но они же являются и выражением глубоких чувств, которыми нельзя пренебрегать. И поэтому ненасилие, говорил Кинг, «должно быть воинствующим, массовым». Он планировал устройство «лагеря бедняков» в Вашингтоне, на этот раз уже без отеческого одобрения президента.

Он направился в Мемфис (Теннесси), чтобы оказать поддержку рабочим-мусорщикам этого города. Там, на балконе своего номера в отеле, Кинг был застрелен невидимым снайпером. Организация «лагеря бедняков» продолжилась, но позднее его разрушили в результате действий полиции, подобно тому как в 1932 г. была разогнана армия ветеранов Первой мировой войны, потребовавших выплаты денег по бонусам.

Убийство Мартина Лютера Кинга привело к новым городским волнениям по всей стране, во время которых погибли 39 человек, из них 35 чернокожих. Становилось все более очевидным, что даже с принятием всех законов о гражданских правах суды все равно не защищают чернокожих от насилия и несправедливости:

В 1967 г. во время волнений в Детройте трое черных подростков были убиты в мотеле «Алжир». В связи с этим преступлением трое полицейских и чернокожий рядовой охранник подверглись судебному преследованию. По сообщению агентства ЮПИ, защита согласилась с тем, что эти четверо застрелили двух из потерпевших. Присяжные их оправдали.

Весной 1970 г. в кампусе негритянского штатного колледжа в городе Джексон (Миссисипи) полиция в течение 28 секунд вела шквальный огонь, используя пистолеты, винтовки и пулемет. Четыреста пуль и картечин попали в женское общежитие, в результате чего погибли две чернокожие студентки. Большое жюри присяжных местного суда признало нападение «оправданным», а судья окружного суда США Гаролд Кокс (назначенец Кеннеди) заявил, что студенты, участвующие в гражданских беспорядках, «должны ожидать того, что будут ранены или убиты».

В Бостоне в апреле 1970 г. полицейский застрелил невооруженного чернокожего, пациента городского госпиталя, произведя пять выстрелов после того, как тот махнул в его сторону полотенцем. Главный судья городского суда оправдал полицейского.

В Огасте (Джорджия) в мае 1970 г. шестеро негров были застрелены в ходе грабежей и беспорядков в городе. «Нью-Йорк тайме» писала:

Конфиденциальный доклад полиции указывает, что по крайней мере пять жертв были убиты полицией...

Непосредственный свидетель одной из смертей говорил, что видел, как полицейский-негр и его белый напарник сделали девять выстрелов в спину мужчины, заподозренного в ограблении. Они не производили предупреждающих выстрелов и не просили его остановиться, сказал Чарлз Рейд, 38-летний бизнесмен...

В апреле 1970 г. федеральный суд присяжных в Бостоне признал, что полицейский применил «чрезмерную силу» против двух чернокожих солдат из Форт-Девенса, одному из которых потом наложили 12 швов на голову;

судья приговорил выплатить военнослужащим 3 долл. в качестве компенсации за причиненный ущерб.

Это были «обычные» дела, бесконечно повторяющиеся в истории страны, возникающие то тут, то там, но тем не менее с постоянством, обусловленным расизмом, который укоренился и в государственных институтах, и в сознании людей. Но было и нечто иное — спланированные методы насилия против воинствующих чернокожих активистов, применяемые полицией и Федеральным бюро расследований. Четвертого декабря 1969 г. около 5 часов утра отряд чикагской полиции, оснащенный автоматическим оружием и пистолетами, ворвался в квартиру, где жили члены партии «Черные пантеры». Они произвели по меньшей мере 82 одиночных выстрела и, вероятно, выпустили две сотни пуль очередями по жилищу, убив 21-летнего лидера «Черных пантер» Фреда Хэмптона, лежавшего в постели, и члена организации Марка Кларка.

Несколько лет спустя в ходе судебного процесса было выяснено, что ФБР имело своего информатора среди «пантер» и предоставило полиции план этажа с квартирой и указанием, где спит Фред Хэмптон.

Почему власти прибегают к убийствам и террору? Потому что уступки:

законодательство, речи, пение гимна борцов за гражданские права «Мы победим»

президентом Линдоном Джонсоном — не сработали? Позже было обнаружено, что правительство все годы движения за гражданские права, делая через Конгресс уступки, использовало ФБР в целях подавления и подрыва воинствующих группировок чернокожих. С 1956 по 1971 г. это ведомство осуществляло масштабную Программу контрразведки (известную как КОИНТЕЛПРО4), в ходе которой было предпринято акций против негритянских группировок. Но активность чернокожих не поддавалась разрушительному воздействию. В секретном докладе ФБР 1970 г. президенту Никсону говорилось, что «недавно проведенный опрос общественного мнения показывает, что приблизительно 25% черного населения испытывает чувство глубокого уважения к партии "Черные пантеры", в том числе 43% чернокожих в возрасте до 21 года».

Существовал ли страх, что черное население переключит внимание с контролируемого голосования на более опасную сферу нищеты и классового конфликта? В 1966 г.

семьдесят чернокожих бедняков в Гринвилле (Миссисипи) занимали неиспользуемые казармы военно-воздушных сил, до тех пор пока военные не очистили помещения силой.

Местная жительница Юнита Блэкуэлл рассказывала:

Мне кажется, что федеральное правительство доказало, что оно не заботится о бедных людях. Все, о чем мы просили в течение этих лет, осталось на бумаге. Оно так и не стало реальностью. Мы, бедняки Миссисипи, устали. Мы устали от этого и теперь должны рассчитывать на самих себя, потому что у нас нет правительства, которое бы нас представляло.

В ходе выступлений 1967 г. родилась организация, призванная мобилизовать чернокожих трудящихся для достижения революционных перемен. Это была Лига революционных черных рабочих, которая просуществовала до 1971 г. и за недолгие годы своей деятельности оказала влияние на тысячи чернокожих трудящихся Детройта.

Этот новый акцент был еще опаснее, чем борьба за гражданские права, потому что он предоставлял черным и белым возможность объединиться против классовой эксплуатации. В ноябре 1963 г. Э. Филип Рэндолф произнес речь на конгрессе АФТ-КПП, посвященную движению за гражданские права, в которой предвосхитил данное направление деятельности: «Сегодняшний протест негритянского населения — это лишь первые признаки недовольства, исходящие из "низшего класса". За неграми, вышедшими на улицы, выйдут все безработные, вне зависимости от расы».

В отношении чернокожих были использованы методы, некогда применявшиеся к белым, — небольшое их число постарались привлечь на сторону системы экономическими подачками. Шли разговоры о «черном капитализме». Руководители НАСПЦН и КРР приглашались в Белый дом. Джеймс Фармер из КРР, бывший участник «рейсов свободы» и активист, получил должность в администрации президента Никсона.

Члену этой же организации Флойду Маккиссику был предоставлен правительственный заем в 14 млн долл. на строительство жилья в Северной Каролине. Линдон Джонсон трудоустроил некоторых чернокожих через Управление экономических возможностей;

Никсон учредил Управление по делам предпринимательской деятельности меньшинств.

«Чейз Манхэттен бэнк» и семейство Рокфеллер (контролировавшее его) проявляли особый интерес к развитию «черного капитализма». Рокфеллеры всегда были финансовыми покровителями Городской лиги5 и серьезно влияли на систему образования чернокожих, оказывая поддержку негритянским колледжам на Юге. Дэвид Рокфеллер пытался убедить своих собратьев-капиталистов, что, хотя оказание денежной помощи чернокожим предпринимателям может и не быть выгодным с точки зрения сиюминутных интересов, оно необходимо «для формирования среды, в которой бизнес сможет продолжать получать прибыли и по прошествии четырех, пяти или десяти лет». Тем не менее масштабы предпринимательства черных оставались крайне незначительными.

Объем продаж крупнейшей «черной» корпорации («Мотаун индастриз») в 1974 г.

составил 45 млн долл., в то время как у корпорации «Экссон» он достигал 42 млрд долл.

Совокупные доходы фирм, владельцами которых были чернокожие, составляли 0,3% общего объема доходов частного бизнеса.

В стране имели место незначительные перемены, но это сопровождалось большой шумихой. В газетах и на телевидении мелькало множество черных лиц, что создавало видимость изменений — и включало в привычные повседневные рамки небольшое, но впечатляющее число чернокожих лидеров.

В негритянской среде стали раздаваться новые голоса, выступавшие против этого. Р.

Аллен в книге «Пробуждение черных в капиталистической Америке» писал:

Чтобы [черное] сообщество получило пользу, оно как целое должно быть организовано так, чтобы коллективно управлять своей внутренней экономикой и своими деловыми связями с белой Америкой. Частные фирмы чернокожих должны рассматриваться и функционировать как общественная собственность, принадлежа всему черному сообществу, а не являясь частной собственностью отдельных лиц или ограниченных групп людей. Это требует отказа от отношений капиталистической собственности в черной общине и замены их плановой общественной экономикой.

Афроамериканка Патриция Робинсон в памфлете «Бедная черная женщина», распространенном в Бостоне в 1970 г., связывала доминирование мужчин с капитализмом и призывала чернокожую американку «войти в союз с неимущими в их революционной борьбе». Она утверждала, что бедная черная женщина в прошлом «не подвергала сомнению социальную и экономическую систему», но теперь она должна и действительно уже «начала задаваться вопросом об агрессивном господстве мужчин и о классовом обществе, обеспечивающем это господство, т. е. о капитализме».

Другая чернокожая, Маргарет Райт, утверждала, что не борется за равноправие с мужчинами, если таковое можно достигнуть в мире насилия и конкуренции. «Я не хочу соревноваться в проклятой сфере эксплуатации. Я не желаю никого эксплуатировать....Я добиваюсь права быть черной и самой собой...»

В конце 60-х — начале 70-х годов система изо всех сил старалась сдержать угрожающий подъем черного населения, чреватый взрывом. Множество чернокожих голосовало на Юге, а на съезде Демократической партии 1968 г. трое негров были включены в делегацию от Миссисипи. К 1977 г. более 2 тыс. черных американцев занимали должности в 11 южных штатах (в 1965 г. это число составляло всего человека). Чернокожими были 2 конгрессмена, 11 сенаторов штатов и 95 членов палат представителей легислатур штатов, 267 окружных уполномоченных, 76 мэров, 824 члена городских советов, 18 шерифов или начальников полиции, 508 членов школьных советов.

Это было существенным шагом вперед. Но чернокожие, составлявшие пятую часть населения Юга, по-прежнему занимали менее 3% всех выборных должностей. Репортер «Нью-Йорк тайме», анализируя в 1977 г. сложившуюся ситуацию, обращал внимание на то, что даже там, где черные занимали важные должности в городской администрации, «белые почти всегда сохраняют за собой экономическую власть». После того как чернокожий Мэйнард Джексон стал мэром Атланты, «деловое сообщество белых продолжало пользоваться влиянием».

Тем черным жителям Юга, которые могли позволить себе посещать рестораны и отели в центре города, уже не чинилось препятствий в связи с цветом их кожи. Многие чернокожие смогли поступить в колледжи и университеты, в школы права и медицинские учебные заведения. На Севере детей перевозили из одной части города в другую, стремясь создать смешанные в расовом отношении школы — вопреки сегрегации в сфере жилья.

Но это, однако, не останавливало процесса, который Р. Клоуард и Ф. Пивен называли в своей книге «Движения бедноты» «разрушением низшего класса черного населения», — роста безработицы, ухудшения положения в гетто, роста преступности, наркомании, насилия.

Летом 1977 г. министерство труда докладывало, что уровень безработицы среди черной молодежи составляет 34,8%. Создание незначительного среднего класса среди чернокожих несколько улучшило общую статистику доходов афроамериканского населения — но появился огромный разрыв между этим средним классом и бедняками.

Несмотря на новые возможности для немногих, средний доход негритянской семьи в г. составлял лишь около 60% среднего уровня дохода семьи белых американцев;

шансы чернокожих умереть от диабета были вдвое выше;

вероятность того, что они станут жертвами насилия, связанного с убийством и порожденного нищетой и безысходностью, царящими в гетто, была выше в 7 раз.

В начале 1978 г. «Нью-Йорк тайме» сообщала: «...места, охваченные в 60-х годах городскими беспорядками, за небольшим исключением, мало изменились, а нищенские условия распространились на большинство городов».

Статистика не дает полной картины. Расизм, всегда бывший общенациональным феноменом, а не чем-то свойственным только Югу, усиливался в городах Севера, по мере того как федеральное правительство делало новые уступки чернокожим беднякам, что в итоге противопоставляло последних белым неимущим, поскольку система не обладала достаточными ресурсами. Чернокожие, освобожденные от рабства, чтобы занять свое место в капиталистическом обществе, сразу же оказались вовлечены в конфликт с белыми из-за ограниченного числа рабочих мест. Теперь же, по мере десегрегации в жилищной сфере, черные американцы стали перебираться в такие районы, где белые, сами нищие, жившие скученно и испытывавшие трудности, могли сделать их объектом своего гнева.

Газета «Бостон глоб» писала в ноябре 1977 г.:

Испаноговорящая семья из шести человек вчера покинула свое жилище в районе Сейвин-Хилл в Дорчестере, после того как в течение недели группа белой молодежи беспрестанно забрасывала их камнями и била стекла, что, по утверждению полиции, выглядело как нападение на расовой почве.

В Бостоне перевозка чернокожих детей в школы, где учились белые, и белых детей в школы с преобладанием черных вызвала волну насилия в районах проживания белых.

Использование автобусных рейсов в целях интеграции в школах, поддержанное правительством и судами как ответ на движение черного населения, было искусной уступкой протестующим. Результатом стало соперничество белых и черных бедняков в сфере заметно отстававшего от существующих стандартов образования, которое система обеспечивала неимущим.

Было ли черное население — запертое в гетто, расколотое появлением среднего класса, обреченное на нищету, подвергавшееся нападкам со стороны правительства, подталкиваемое к конфликту с белыми — поставлено под контроль? Да, в Середине 70-х годов в стране не отмечалось широкого движения чернокожих американцев. Однако у них родилось новое сознание, и оно давало о себе знать. Кроме того, на Юге оказались смещены расовые барьеры между белыми и черными, в результате чего произошло классовое объединение трудящихся против работодателей. В 1971 г. две тысячи рабочих деревообрабатывающей промышленности штата Миссисипи, белые и чернокожие, выступили вместе против нового метода оценки древесины, имевшего следствием снижение заработной платы. На текстильных фабриках Дж.П. Стивенса (в основном на Юге), где на 85 предприятиях было занято 44 тыс. рабочих, черные и белые работники сотрудничали друг с другом в профсоюзной деятельности. В Тифтоне и Милледжвилле (Джорджия) в 1977 г. чернокожие и белые образовали совместные профсоюзные комитеты своих предприятий.

Пойдет ли негритянское движение дальше борьбы за гражданские права 60-х годов, дальше спонтанных городских выступлений 70-х, дальше сепаратизма — к коалиции белых и черных в историческом новом союзе? Узнать это в 1978 г. было никак не возможно. Тогда среди чернокожих было 6 млн безработных. Ленгстон Хьюз спрашивал:

что получится из несбывшейся мечты? усохнет она или взорвется? Если она действительно взорвется, как случалось в прошлом, это произойдет с определенной неизбежностью (если учитывать условия жизни черного населения Америки), и, поскольку никто не знает когда, такой взрыв вновь будет полной неожиданностью.

Примечания Речь идет о развлекательных представлениях (шоу менестрелей), получивших широкое распространение в XIX — начале XX в. В них участвовали загримированные под афроамериканцев белые актеры и музыканты, которые разыгрывали юмористические сценки из жизни чернокожих на Юге, используя их фольклор и диалект. До Гражданской войны черным запрещалось участвовать в этих шоу, но некоторые выступали и, подражая белым актерам, сильно гримировались.

По шкале Фаренгейта, т. е. примерно 29,4°С.

«Черные пантеры» — леворадикальная воинствующая партия, выступавшая за «вооруженную самооборону» афроамериканцев. Создана в 1966 г. в Калифорнии. К середине 70-х годов распалась на несколько группировок.

От Counterintelligence Program (англ.).

Речь идет о Национальной городской лиге — общественной организации, борющейся против дискриминации чернокожего населения и этнических меньшинств в США, за улучшение их социально-экономического положения. Основана в 1910 г.

18. Невозможная победа: Вьетнам С 1964 по 1972 г. самая богатая и могущественная держава в мировой истории предпринимала колоссальные военные усилия, не используя разве что атомные бомбы, чтобы нанести поражение националистическому революционному движению в маленькой крестьянской стране, — и потерпела поражение. Когда США воевали во Вьетнаме, они мобилизовали новейшую технику против организованных людей, и эти люди победили.

В ходе войны в Соединенных Штатах развилось мощнейшее антивоенное движение, когда-либо имевшее место в этой стране, движение, сыгравшее решающую роль в прекращении войны.

Это стало еще одним поразительным феноменом 60-х.

Осенью 1945 г. потерпевшая поражение Япония была вынуждена оставить Индокитай, бывшую французскую колонию, которую она оккупировала в начале войны. Между тем в регионе возникло революционное движение, стремившееся положить конец колониальному подчинению и построить для крестьян Индокитая новую жизнь.

Возглавлявшиеся коммунистом Хо Ши Мином революционеры боролись против японцев, а когда те ушли, устроили в конце 1945 г. грандиозный праздник в Ханое, в котором участвовали миллион человек, и обнародовали Декларацию независимости. Многое в ней было заимствовано из Декларации прав человека и гражданина времен Французской революции и американской Декларации независимости;

она начиналась словами: «Все люди созданы равными. Они наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на Жизнь, на Свободу и на стремление к Счастью».

Подобно американцам, перечислявшим в 1776 г. свои претензии к английскому королю, вьетнамцы жаловались на правление французов:

Они проводили в жизнь бесчеловечные законы....Они построили больше тюрем, чем школ. Они безжалостно убивали наших патриотов, топили восстания в реках крови. Они сковали общественное мнение....Они лишили нас рисовых полей, шахт, лесов и сырьевых ресурсов...

Они изобрели многочисленные неоправданные налоги и довели наш народ, особенно крестьянство, до состояния чрезвычайной нищеты...

...с конца прошлого года до начала этого года более двух миллионов наших сограждан умерли от истощения...

Весь вьетнамский народ, воодушевленный общей целью, преисполнен решимости сражаться до конца против любой попытки французских колонизаторов вновь захватить его страну.

Исследование войны во Вьетнаме, проведенное министерством обороны США, которое должно было храниться под грифом «Совершенно секретно», но было обнародовано Даниэлом Эллсбергом и Энтони Руссо в знаменитой публикации «Документы Пентагона», так характеризует деятельность Хо Ши Мина:

...Хо создал из Вьетминя35 единственную общевьетнамскую политическую организацию, способную на действенное сопротивление как японцам, так и французам. Он являлся единственным вьетнамским лидером военного времени, имевшим приверженцев по всей стране, и обеспечил себе широкую поддержку среди вьетнамского народа, когда в августе — сентябре 1945 г. сверг японцев, провозгласил Демократическую Республику Вьетнам и устроил торжественный прием оккупационным силам союзников....В течение нескольких недель в сентябре 35 Речь идет о Лиге борьбы за независимость Вьетнама.

1945 г. Вьетнам был — первый и единственный раз в своей современной истории — свободным от иностранного господства и объединенным с севера до юга государством под властью Хо Ши Мина...

Западные державы уже предпринимали действия, собираясь изменить создавшееся положение. Англия оккупировала южную часть Индокитая, а затем передала ее французам. Националистический Китай (еще под властью Чан Кайши до победы коммунистов) занял Северный Индокитай. Соединенные Штаты убедили китайцев также возвратить его французам. Хо Ши Мин говорил американскому журналисту: «Похоже, мы остались в одиночестве....Мы должны полагаться на самих себя».

В период с октября 1945 по февраль 1946 г. вьетнамский лидер написал восемь писем президенту Трумэну, напоминая тому об обещаниях самоопределения, содержавшихся в Атлантической хартии. Одно из обращений было послано как президенту США, так и в ООН:

Я хочу привлечь внимание Вашего Превосходительства исключительно к гуманитарным аспектам следующей проблемы. Два миллиона вьетнамцев умерли от голода зимой 1944 г. и весной 1945 г. из-за действий французов, которые захватили и хранили все имевшиеся запасы риса, до тех пор пока те не испортились....Три четверти обрабатываемой земли летом 1945 г. оказались жертвой наводнения, за которым последовала жестокая засуха;

было потеряно пять шестых урожая...

Многие люди голодают....Без срочной помощи великих мировых держав и международных благотворительных организаций нас неминуемо постигнет катастрофа...

Ответ Трумэна так и не пришел.

В октябре 1946 г. французы подвергли бомбардировке Хайфон, порт на севере Вьетнама, что положило начало восьмилетней войне между Вьетминем и французами за полный контроль над страной. После победы коммунистов в Китае в 1949 г. и вспыхнувшей в следующем году войны в Корее Соединенные Штаты начали оказывать французам крупномасштабную военную помощь. К 1954 г. США поставили 300 тыс.

единиц стрелкового оружия и пулеметов, которых было достаточно для обеспечения всей французской армии в Индокитае, и выделили 1 млрд долл.;

в целом американцы профинансировали 80% расходов Франции на войну.

Почему Соединенные Штаты делали это? Общественному мнению разъяснялось, что США помогают остановить распространение коммунизма в Азии, но публичного обсуждения этой проблемы почти не было. В секретном меморандуме Совета национальной безопасности (консультировавшего президента по вопросам внешнем политики) в 1950 г. говорилось о том, что позднее назовут «принципом домино»: подобно тому как одна за другой упадут поставленные вряд костяшки домино, если одна страна станет коммунистической, за ней последует и другая и т. д. Следовательно, наиболее важным являлось удержать от падения первую страну.

Секретная памятная записка Совета национальной безопасности в июне 1952 г.

обращала также внимание на американские военные базы, расположенные вдоль побережья Китая, Филиппин, Тайваня, Японии и Южной Кореи:

Подчинение всей Юго-Восточной Азии коммунистам осложнит позиции США в районе тихоокеанских островов и серьезно подорвет коренные интересы безопасности Соединенных Штатов на Дальнем Востоке.

И далее:

Юго-Восточная Азия, особенно Малайя и Индонезия, являются главным мировым источником природного каучука и олова, а также поставщиком нефти и других стратегически важных материалов...

Кроме того, отмечалось, что Япония зависит от поставок риса из Юго-Восточной Азии и победа коммунистов в Индокитае «чрезвычайно затруднит меры, направленные против возможного крена Японии в сторону коммунизма».

В 1953 г. в докладе, подготовленном делегацией Конгресса, говорилось: «Район Индокитая очень богат рисом, каучуком, углем и железной рудой. Географическое положение делает его стратегическим ключом к остальной Юго-Восточной Азии». В том же году в меморандуме государственного департамента отмечалось, что французы проигрывают войну в Индокитае и что им не удалось «добиться достаточной поддержки местного населения»;

высказывалось опасение, что урегулирование путем переговоров «будет означать в конечном счете победу коммунистов не только в Индокитае, но и во всей Юго-Восточной Азии», и делалось заключение: «Если французы на самом деле примут решение об эвакуации, США должны будут самым серьезным образом рассмотреть вопрос о замене их в этом районе».

В 1954 г. французы, так и не завоевав поддержки вьетнамского народа, в массе своей бывшего на стороне Хо Ши Мина и революционного движения, вынуждены были покинуть страну.

На международном совещании в Женеве было заключено мирное соглашение между Францией и Вьетминем. Договорились, что французы временно отведут войска в южную часть Вьетнама, Вьетминь останется на Севере, а через два года на всей территории страны состоятся выборы, которые позволят народу избрать собственное правительство.

Соединенные Штаты предприняли срочные меры, чтобы помешать \ объединению и превратить Южный Вьетнам в американскую сферу влияния. Они поставили во главе сайгонского правительства бывшего чиновника Нго Динь Дьема, в последнее время проживавшего в Нью-Джерси, и поддержали его отказ от намеченных выборов, призванных объединить Вьетнам. В меморандуме Объединенного комитета начальников штабов в начале 1954 г. говорилось: разведывательные данные свидетельствуют о том, что «урегулирование, основанное на свободных выборах, приведет к явному подпаданию Ассоциированных государств [Лаоса, Камбоджи и Вьетнама — трех стран Индокитая, возникших в результате Женевской конференции] под контроль коммунистов». Дьем неоднократно срывал выборы, проведения которых требовал Вьетминь, а с помощью американских денег и оружия его правительство все сильнее укрепляло свои позиции. В «Документах Пентагона» прямо говорилось: «Южный Вьетнам был по существу творением Соединенных Штатов».

Режим Дьема терял популярность. Его глава был католиком, в то время как большинство вьетнамцев являлись буддистами;

Дьем имел тесные контакты с землевладельцами, а Вьетнам оставался крестьянской страной. Несмотря на видимость земельной реформы, сохранялась прежняя ситуация. Он заменил глав провинций, избранных местным населением, своими ставленниками;

к 1962 г. 88% из них были военными. Дьем бросал в тюрьмы все новых и новых вьетнамцев, критиковавших его режим за коррумпированность и отказ от реформ.

В сельской местности, где влияние ставленников Дьема было слабым, укреплялась оппозиция, и примерно в 1958 г. против режима началась партизанская война.

Коммунистические власти в Ханое оказывали повстанцам помощь, а также посылали на Юг своих людей — в большинстве своем выходцев из этого региона, перебравшихся на Север после Женевских соглашений, — для укрепления партизанского движения. В г. на Юге был организован Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ). Он объединял в своих рядах различные слои, оппозиционные режиму, и опирался на широкую поддержку южновьетнамских крестьян, видевших в нем средство изменить свою повседневную жизнь. Аналитик из правительства США Дуглас Пайк в своей книге «Вьет-конг»36, основанной на интервью с повстанцами и захваченных документах, попытался дать реалистичную оценку того, с чем столкнулись Соединенные Штаты:

В 2561 деревне в Южном Вьетнаме Национальный фронт освобождения создал множество общенациональных социально-политических организаций, и это в стране, где массовых организаций... по существу, не было вообще....Кроме НФОЮВ, в Южном Вьетнаме никогда не существовало по-настоящему массовой политической партии.

Пайк писал: «Коммунисты принесли в деревни Южного Вьетнама важные социальные перемены, и сделали это преимущественно в процессе общения». То есть они были в гораздо большей степени организаторами, чем воинами. «Что сильнее всего поразило меня в НФОЮВ, так это то, что он в первую очередь воплощал собой социальную революцию и только потом войну». Аналитик находился под впечатлением массового участия в этом движении крестьянства. «Вьетнамец — сельский житель рассматривался не просто как пешка в борьбе за власть, а как активный элемент выступления. Он сам и был этим выступлением». Пайк отмечал:

Целью этих масштабных организационных усилий являлись... преобразование общественного строя в деревне и обучение сельских жителей самоконтролю. Это с самого начала было неизменной целью НФОЮВ. Не уничтожение солдат армии Республики Вьетнам (Сайгон), не присвоение недвижимости, не подготовка к каким нибудь великим сражениям, а фундаментальная организация сельского населения с помощью инструмента самоконтроля.

Аналитик оценивал количество членов НФОЮВ в начале 1962 г. приблизительно в тыс. человек. В «Документах Пентагона» так говорилось об этом периоде: «Только Вьетконг пользовался реальной поддержкой и широким влиянием в сельской местности».

Когда в начале 1961 г. президентом стал Кеннеди, он продолжил в Юго-Восточной Азии политику Трумэна и Эйзенхауэра. Почти немедленно им был одобрен секретный план различных военных мероприятий во Вьетнаме и в Лаосе, включавший «засылку агентов в Северный Вьетнам» для «участия в саботаже и небольших подрывных акциях», как об этом упоминалось в «Документах Пентагона». Еще в 1956 г. Кеннеди говорил о «поразительном успехе президента Дьема» и о его Вьетнаме: «Достигнутая здесь политическая свобода вдохновляет».

В июне 1963 г. один буддистский монах сел на сайгонской площади и поджег себя. За ним последовали другие монахи, совершавшие самосожжение, чтобы продемонстрировать неприятие режима Дьема. Полиция провела рейд против буддистских пагод и храмов, монахов получили ранения, 1,4 тыс. человек подверглись аресту, а пагоды были закрыты.

В Сайгоне прошли демонстрации. Полицейские открыли огонь, погибло девять человек.

После этого в Хюэ, древней столице Вьетнама, состоялась десятитысячная демонстрация протеста.

В соответствии с Женевскими соглашениями Соединенным Штатам было позволено 36 Вьетконг (сокр. название;

в переводе с вьетнамского означает — вьетнамский коммунист). В годы войны во Вьетнаме название групп южновьетнамских повстанцев, поддерживавшихся армией Северного Вьетнама и объединившихся в НФОЮВ. Термин получил широкое распространение направить в южную часть Вьетнама 685 военных советников. Эйзенхауэр тайно направил туда несколько тысяч человек. При Кеннеди эта цифра возросла до 16 тыс., и некоторые из этих советников стали принимать участие в военных операциях. Между тем Дьем терпел поражение. Большая часть сельской местности в Южном Вьетнаме находилась под контролем местных жителей, вступивших в НФОЮВ.


Дьем сделался неудобен, он стал препятствием для эффективного контроля над страной. Некоторые вьетнамские генералы начали замышлять свержение его режима, вступая в контакт с представителем ЦРУ Люсьеном Конейном. Последний тайно встретился с американским послом Генри Кэботом Лоджем-младшим, с готовностью поддержавшим переворот. Согласно «Документам Пентагона» 25 октября Лодж сообщал помощнику Кеннеди по национальной безопасности Макджорджу Банди: «Я лично давал согласие на каждую встречу между генералом Тран Ван Доном и Конейном, который в каждом случае четко выполнял мои распоряжения». Кеннеди, казалось, колебался, но ни одной попытки предупредить главу южновьетнамского режима сделано не было.

Накануне переворота и после переговоров, через посредство Конейна, с заговорщиками Лодж провел вместе с Дьемом уикенд на морском курорте. Когда 1 ноября 1963 г.

заговорщики атаковали президентский дворец, Дьем позвонил послу США, и между ними состоялся следующий разговор:

Дьем: Некоторые части взбунтовались, и я хочу знать, какова позиция Соединенных Штатов.

Лодж: Я не считаю себя достаточно хорошо информированным, чтобы иметь возможность сказать вам. Я слышал стрельбу, но не знаком со всеми фактами. Кроме того, сейчас в Вашингтоне 4.30 утра, и правительство США, скорее всего, не может занимать какой-либо позиции.

Дьем: Но у вас же должны быть какие-то общие идеи...

Лодж рекомендовал Дьему связаться с ним, если встанет вопрос о его физической безопасности.

Это был последний разговор, который вел с Дьемом кто-либо из американцев. Глава режима бежал из дворца, но был вместе со своим братом схвачен заговорщиками, вывезен на грузовике и казнен.

Ранее, в том же 1963 г., заместитель госсекретаря в администрации Кеннеди Ю.

Алексис Джонсон говорил в своей речи в Экономическом клубе Детройта:

В чем на протяжении веков состояла привлекательность Юго-Восточной Азии для великих держав, подбиравшихся к ней со всех сторон?

Почему она столь желанна и почему столь важна? Во-первых, здесь благоприятный климат, плодородная почва, богатые природные ресурсы, относительно редкое население в большинстве районов и хорошие возможности для развития. Страны Юго-Восточной Азии в изобилии производят рис, каучук, древесину тикового дерева, кукурузу, олово, пряности, нефть и многое другое, что можно экспортировать...

Это совсем не тот язык, к которому прибегал Кеннеди в своих обращениях к американской общественности. Президент толковал о коммунизме и свободе. На пресс конференции 14 февраля 1962 г. он заявил: «Да, как вы знаете, США более десяти лет оказывают помощь правительству и народу Вьетнама в деле укрепления его независимости».

Через три недели после казни Дьема сам американский президент стал жертвой покушения, и его место занял вице-президент Линдон Джонсон.

Генералы, пришедшие на смену Дьему, не смогли уничтожить НФОЮВ. Руководители США вновь и вновь выражали недоумение по поводу популярности Фронта и высокого боевого духа его бойцов. Историки Пентагона писали, что, когда в январе 1961 г.

Эйзенхауэр встречался с избранным в президенты Кеннеди, он «вслух задавался вопросом, почему при подобном вмешательстве мы всегда обнаруживаем, что боевой дух коммунистических сил выше, чем дух сил демократии». А генерал Максвелл Тейлор в конце 1964 г. докладывал:

Способность Вьетконга постоянно пополнять свои отряды и извлекать пользу из своих потерь является одной из загадок партизанской войны....Вьетконговские отряды не только обладают способностью к возрождению, подобно фениксу, но и поразительной способностью поддерживать боевой дух. Лишь в редких случаях мы имели доказательства низкого морального состояния среди вьетконговских пленников или обнаруживали такие факты в захваченных у Вьетконга документах.

В начале августа 1964 г. президент Джонсон воспользовался не вполне понятным инцидентом в Тонкинском заливе у побережья Северного Вьетнама для начала полномасштабной войны против Вьетнама. Джонсон и министр обороны Роберт Макнамара заявили общественности своей страны, что американские эсминцы подверглись нападению со стороны северовьетнамских торпедных катеров. «В ходе обычного патрулирования в международных водах, — говорил Макнамара, — эсминец США "Мэдаркс" был неспровоцированно атакован». Позже выяснилось, что эпизод в Тонкинском заливе являлся выдумкой и высокопоставленные американские официальные лица просто лгали общественности — как они это делали при вторжении на Кубу во времена администрации Кеннеди. В действительности же проводилась секретная операция с участием ЦРУ по нападению на береговые укрепления Северного Вьетнама, так что если атака и имела место, то она не была «неспровоцированной». И это не являлось «обычным патрулированием», так как «Мэда,окс» выполнял специальное задание по электронному шпионажу. И данная миссия осуществлялась не в международных, а в территориальных водах Вьетнама. Как стало известно, никакие торпедные катера не вели стрельбу по «Мэддоксу», о чем заявлял Макнамара. Еще одно сообщение — о нападении на другой эсминец двумя днями позже, которое Джонсон назвал «явной агрессией в открытом море», — тоже, по-видимому, было выдумкой.

Во время этого инцидента госсекретаря Д. Раска спросили в интервью для телекомпании Эн-би-си:

ЖУРНАЛИСТ: Какое объяснение имеется у вас в связи с этим неспровоцированным нападением?

PACK: Знаете ли, я не могу, если честно, дать вполне удовлетворительное объяснение. Существует пропасть во взаимопонимании между тем миром и нашим миром, идеологическая по характеру. Они видят то, что мы считаем реальным миром, совсем по-другому. Сам процесс их логики иной. Так что очень трудно через эту огромную идеологическую пропасть проникнуть в сознание друг друга.

В результате «нападения» в Тонкинском заливе появилась резолюция Конгресса, единогласно одобренная палатой представителей и утвержденная сенатом лишь при двух голосах против. Джонсон получил полномочия по своему усмотрению предпринимать военные действия в Юго-Восточной Азии.

За два месяца до инцидента руководители правительства США обсуждали в Гонолулу проект этой резолюции. Как свидетельствуют «Документы Пентагона», Раск на этом заседании заявил, что «на сегодняшний день в Соединенных Штатах общественное мнение о нашей политике в Юго-Восточной Азии заметно разделилось, следовательно, президент нуждается в гарантиях поддержки».

Тонкинская резолюция давала Джонсону полномочия начать военные действия без объявления войны Конгрессом, что предусматривалось Конституцией США. Ряд исков, поданных во время этой войны, призывал Верховный суд, который должен был обеспечивать соблюдение Конституции, объявить вьетнамскую войну неконституционной. Однако Суд раз за разом отказывался от рассмотрения данного вопроса.

Сразу после инцидента в Тонкинском заливе американские военные самолеты начали бомбардировку Северного Вьетнама. В течение 1965 г. в Южный Вьетнам было направлено 200 тыс. солдат армии США, а в 1966 г. — еще 200 тыс. К началу 1968 г. там находилось свыше 500 тыс. американских военных, а самолеты сбрасывали бомбы в количестве, не имевшем прецедента в истории. До окружающего мира доносились лишь слабые отзвуки человеческих страданий, вызванных этими бомбардировками. Пятого июня 1965 г. «Нью-Йорк тайме» опубликовала сообщение из Сайгона:

Как только коммунисты в прошлый понедельник отступили из [провинции] Квангнгай, бомбардировщики Соединенных Штатов нанесли удар по горам, к которым те направились. Множество вьетнамцев — по некоторым оценкам, до человек — погибло в результате этих налетов. По утверждению американской стороны, они были солдатами Вьетконга. Но три из четверых пациентов, обратившихся после этого во вьетнамские госпитали с ожогами от напалма или желеобразного бензина, оказались простыми крестьянками.

Шестого сентября в прессе появилось другое сообщение из этого города:

В провинции Бьенхоа к югу от Сайгона 15 августа самолет США случайно подверг бомбежке буддистскую пагоду и католическую церковь... уже в третий раз в 1965 г. пагода становится объектом бомбардировок. Расположенный в том же районе храм религиозной секты «Као Дай» в этом году подвергался бомбардировке дважды.

В другой провинции дельты реки есть женщина, у которой обе руки сожжены напалмом, а ее веки так сильно обгорели, что она не может их закрывать. Когда наступает время сна, семья кладет ей на голову одеяло. Двое детей этой женщины погибли во время того же налета, который искалечил ее.

Не многие американцы могут оценить, что их страна делает своими налетами с Южным Вьетнамом...каждый день там гибнут невинные гражданские лица.

Обширные районы Южного Вьетнама были объявлены «зонами свободного огня». Это означало, что все, кто оставался в них: гражданские лица, старики, дети, — считались противником и могли подвергаться бомбовым атакам. Деревни, заподозренные в пособничестве Вьетконгу, становились объектом карательных операций — мужчин, способных носить оружие, убивали, дома сжигали, женщин, детей и стариков отправляли в лагеря беженцев. Дж. Шелл в своей книге «Деревня Бен Сук» описывает такую операцию: селение окружено, подвергнуто атаке, человек, ехавший на велосипеде, застрелен, трое людей, отдыхавших на берегу реки, убиты, дома разорены, женщины, дети, старики собраны вместе и изгнаны из домов своих предков.

ЦРУ в рамках программы «Операция "Феникс"» тайно, без суда казнило в Южном Вьетнаме по крайней мере 20 тыс. гражданских лиц, заподозренных в участии в коммунистическом подполье. Проправительственный аналитик писал в журнале «Форин афферс» в январе 1975 г.: «Хотя в ходе программы "Феникс" несомненно погибло и попало в тюрьмы много невинных гражданских лиц, в результате ее было также уничтожено и много людей, входивших в коммунистическую инфраструктуру».

После войны опубликованные данные Международного Красного Креста продемонстрировали, что в южновьетнамских лагерях для военнопленных в разгар войны находилось от 65 до 70 тыс. человек, которых часто подвергали избиениям и пыткам. За этим нередко наблюдали и иногда участвовали в таких акциях американские советники.


Наблюдатели Красного Креста в двух основных лагерях для военнопленных — на острове Фу Квок и в Ки Ноне, в которых находились и американские советники, — выявили факты систематической жестокости.

К концу вьетнамской войны на страну было сброшено 7 млн тонн бомб, что более чем вдвое превысило число бомб, сброшенных в Европе и Азии в годы Второй мировой войны. При этом на каждого жителя Вьетнама приходилось по одной 500-фунтовой бомбе. По оценкам, в стране насчитывалось 20 млн бомбовых воронок. Кроме того, с самолетов с целью уничтожения деревьев и любой растительности разбрызгивались ядовитые вещества — территория, подвергшаяся действию таких препаратов, по величине равнялась штату Массачусетс. Вьетнамские матери информировали о врожденных дефектах своих детей. Биологи Йельского университета, применяя тот же яд (2,4,5,Т) на мышах, сообщали о врожденных аномалиях у мышиного потомства и доказывали: у них нет оснований утверждать, что последствия для человека были бы другими.

Шестнадцатого марта 1968 г. рота американских солдат вошла в Милай 4 [община Сонгми] в провинции Квангнгай. Они окружили ее жителей, включая стариков и женщин с детьми на руках. Людей загнали в траншею, где американские военнослужащие методично их расстреляли. В «Нью-Йорк тайме» были опубликованы показания стрелка Джеймса Дорси на процессе лейтенанта Уильяма Колли:

Лейтенант Колли и рыдающий стрелок по имени Пол Мидло — тот самый, что кормил детей конфетами, прежде чем застрелить их, — сбрасывали пленников в траншею...

«Лейтенант Колли отдал приказ стрелять, я не помню точно слов — что-то подобное "Открыть огонь".

Мидло повернулся ко мне и сказал: "Стреляй! Почему ты не стреляешь?" Он плакал.

Я сказал: “Я не могу. Я не буду”.

Тогда лейтенант Колли и Мидло направили свои винтовки в сторону траншеи и начали стрелять.

Люди лежали один на другом;

матери старались прикрыть своих детей...»

Журналист Сеймур Херш в книге «Милай 4» пишет:

Когда в ноябре 1969 г. армейские следователи добрались до этой безжизненной территории, что было связано с расследованием в Соединенных Штатах инцидента в Милай, они обнаружили массовые захоронения в трех местах, а также траншею, полную трупов. По оценкам, истреблению подверглись от 450 до 500 человек, которых похоронили там же.

Армия старалась избежать огласки случившегося. Но достоянием общественности стало письмо рядового Рона Риденауэра, слышавшего об этой бойне. Существовали фотографии, снятые во время убийств армейским фотографом Роналдом Хэйберлом. Об этом написал С. Херш, в ту пору работавший на антивоенное агентство новостей в Юго Восточной Азии под названием «Диспэтч ньюс сервис». Рассказ о резне появился в мае 1968 г. в двух французских публикациях, одна из которых называлась «Южный Вьетнам в борьбе», а другая была издана делегацией Северного Вьетнама на мирных переговорах в Париже, — но американская пресса не обратила на них внимания.

Несколько офицеров, принимавших участие в бойне в Милай, были отданы под суд, но только лейтенанта Уильяма Колли признали виновным. Его приговорили к пожизненному заключению, но этот срок дважды сокращался;

Колли отсидел всего три года — Никсон отдал распоряжение о помещении его под домашний арест вместо обычной тюрьмы, — а затем он был помилован. Тысячи американцев встали на защиту бывшего лейтенанта.

Часть из них сделала это по патриотическим мотивам, оправдывая его действия как необходимые в борьбе против «коммунистов». Другая часть, по-видимому, осознавала несправедливость осуждения одного человека в условиях войны, сопровождавшейся множеством подобных жестокостей. Полковник Оран Хендерсон, которого обвинили в сокрытии резни в Милай, сказал репортерам в начале 1971 г.: «У каждой части размером с бригаду есть своя Милай, запрятанная где-нибудь».

Действительно, бойня в Милай была уникальна лишь по своим деталям. Херш сообщал о письме рядового солдата своей семье, опубликованном в одной из местных газет:

Дорогие мама и папа, Сегодня мы ходили на задание, и я не очень горжусь собой, моими друзьями или моей страной. Мы сожгли все встретившиеся нам хижины!

Это была небольшая цепь деревень, и их жители были невероятно бедны. Мое подразделение сожгло и разграбило их скудные пожитки. Позвольте мне объяснить вам ситуацию.

Хижины здесь крыты пальмовыми листьями. Внутри каждой из них — укрытие, вырытое в высохшей грязи. Эти укрытия призваны защитить семьи. Что-то похожее на бомбоубежище.

Командиры моего подразделения, тем не менее, выдумали, что эти убежища нужны для нападения. Так что нам приказали сжечь дотла каждую хижину, в которой было такое укрытие.

Сегодняшним утром в гуще этих домов приземлились десять вертолетов, и из каждой «вертушки» выпрыгнуло по шесть человек, и мы открыли огонь, как только коснулись ногами земли. Мы стреляли по всем хижинам, по которым могли...

После этого мы сожгли эти постройки....Все [жители] плакали, просили и молили, чтобы мы не отрывали их друг от друга и не забирали их мужей и отцов, сыновей и дедов. Женщины причитали и стонали.

Потом они в ужасе смотрели, как мы сжигаем их дома, личные вещи и еду. Да, мы сожгли весь рис и застрелили всех домашних животных.

Чем непопулярнее становилось правительство в Сайгоне, тем более отчаянные военные усилия предпринимались, чтобы компенсировать это. В секретном докладе Конгресса в конце 1967 г. говорилось, что Вьетконг раздал крестьянам в 5 раз больше земли, чем южновьетнамские власти, программа которых по распределению наделов «по существу, застопорилась». В докладе говорилось: «Вьетконг уничтожил господство землевладельцев и перераспределил земли, принадлежавшие отсутствующим хозяевам и правительству Южного Вьетнама в пользу безземельных и тех, кто сотрудничал с представителями Вьетконга.

Непопулярность сайгонского режима объясняет успехи НФОЮВ в его проникновении в столицу и другие города, находившиеся под правительственным контролем в начале 1968 г. Их жители ничего не сообщали администрации. Это позволило НФОЮВ начать неожиданное наступление (совпавшее с праздником Тет, вьетнамским Новым годом), в результате которого его бойцы заняли центр Сайгона, блокировали аэродром Тонсоннут и даже захватили на короткое время американское посольство. Наступление было отбито, но оно продемонстрировало, что вся огромная огневая мощь, обрушенная Соединенными Штатами на Вьетнам, не уничтожила НФОЮВ, не подорвала его боевой дух, не лишила поддержки со стороны населения и не сломила его волю к борьбе. Это заставило правительство США по-новому оценить ситуацию и посеяло сомнения в американском народе.

Бойня в Милай, совершенная ротой обычных солдат, выглядела незначительным событием по сравнению с планами некоторых высокопоставленных военных и гражданских руководителей, намеревавшихся подвергнуть гражданское население Вьетнама массовому уничтожению. В начале 1966 г. помощник министра обороны Джон Макноутон, убедившись, что крупномасштабные бомбардировки населенных пунктов в Северном Вьетнаме не приносят желаемого результата, предложил иную стратегию.

Воздушные налеты на деревни, говорил он, «вызывают волну сопротивления и неприятия за границей и внутри страны». Вместо этого он предлагал следующее:

Разрушение шлюзов и плотин, если осуществлять это правильным образом, может... дать очень многое. Это следует изучить. Такое разрушение не приводит к тому, что люди погибают или тонут. Затопление рисовых посевов через некоторое время приведет к повсеместному голоду (более миллиона человек?), в том случае если не обеспечить поставок продовольствия — которые мы и должны предложить «за столом переговоров».

Массированные бомбардировки были направлены на подавление воли вьетнамцев к сопротивлению, подобно бомбежкам населенных центров Германии и Японии во время Второй мировой войны — несмотря на публичные заверения президента Джонсона, что атакам подвергаются лишь «военные цели». Характеризуя налеты, правительство использовало выражение «еще один поворот винта». В 1966 г. ЦРУ, согласно «Документам Пентагона», рекомендовало «программу бомбардировок большей интенсивности», направленных против «устойчивости режима как целенаправленной системы».

Между тем по другую сторону вьетнамской границы, в соседнем Лаосе, где правительству правых, пришедшему к власти благодаря ЦРУ, угрожало восстание, был испепелен в результате бомбардировок один из прекраснейших уголков Земли — Долина кувшинов. Об этом не сообщалось ни правительством, ни прессой, но Фред Брэнфмен, американец, живший в Лаосе, писал в книге «Голоса из Долины кувшинов»:

На Долину кувшинов с мая 1964 по сентябрь 1969 г. было совершено более тыс. авианалетов;

на нее было сброшено более 75 тыс. тонн бомб;

тысячи людей были убиты и ранены, десятки тысяч загнаны в подземелье, и все, что было на поверхности, сровняли с землей.

Брэнфмен, говоривший по-лаосски и долго живший в деревне в лаосской семье, взял интервью у сотен беженцев, которые наводнили столицу страны Вьентьян. Он записал их устные свидетельства и сохранил их рисунки. Двадцатишестилетняя медсестра из Сиангкхуанга так рассказывала о своей жизни в деревне:

В моей деревне я была одним целым с землей, воздухом, горными пастбищами, почвой, подготовленной к посевам риса и зерновых. Каждый день и каждую ночь при свете луны я и мои сельские друзья гуляли, перекликались и пели в лесах и полях среди трелей птиц. Во время сбора урожая и посева мы в поте лица все вместе трудились под солнцем и дождем, сражаясь с нищетой и лишениями, продолжая вести ту жизнь крестьян, что была уделом наших предков.

Но в 1964 и 1965 г. я ощутила содрогание земли и испытала ужас от звуков бомб, взрывавшихся вокруг моей деревни. Я стала прислушиваться к шуму самолетов, кружившихся в небе. Вот один из них опускает нос к земле, издает громкий рев, и сердце сжимается, когда вспышки и дым заволакивают все крутом, так что нельзя ничего увидеть. Каждый день мы обменивались с соседними деревнями новостями о бомбежках: поврежденных домах, раненых и убитых...

Норы! Норы! В это время нам нужны были норы, чтобы спасти собственные жизни. Мы, молодые, тратили силы и энергию, которые могли быть использованы на рисовых полях и в лесах, чтобы добывать пропитание, на рытье нор для своей защиты...

Молодая женщина объясняла, почему лаосское революционное движение Нео Дао 37, привлекло ее и многих ее друзей:

Маленькой девочкой я обнаружила, что прошлое не так уж хорошо, ведь мужчины плохо обращались и насмехались над женщинами как над слабым полом.

Но после того как партия Нео Лао возглавила управление нашей областью... стало совсем по-другому... при Нео Лао произошли психологические перемены, они учили, что женщины должны быть столь же отважными, как и мужчины. Например:

хоть я и раньше ходила в школу, мои взрослые родственники советовали мне не делать этого. Они говорили, что это бесполезно, ведь после ее окончания я не смогу даже надеяться стать высокопоставленным чиновником, что только дети больших людей или богачей могут рассчитывать на это.

Но члены Нео Лао заявили, что женщины должны получать то же образование, что и мужчины, и они предоставили нам равные права и не позволяли никому насмехаться над нами...

А прежние объединения были заменены новыми. Например, большинство тех, кто готовился стать учителями и врачами, были женщинами. И они изменили жизнь очень бедных людей....Ведь они поделили земли тех, у кого было много рисовых полей, и отдали их тем, у кого не было ничего.

Семнадцатилетний юноша рассказывал о революционной армии Патет-Лао38, пришедшей в его деревню:

Некоторые люди были испуганы, большей частью те, у кого были деньги. Они предложили солдатам Патет-Лао коров на пропитание, но те отказались их забрать. Если они брали их, то платили подходящую цену. Правда состоит в том, что они своим примером убедили людей никого не бояться.

Потом они [солдаты] организовали выборы глав деревни и кантона, и люди сами выбрали их...

Отчаяние побудило ЦРУ привлечь к военным операциям племена народности хмонг, что привело к гибели тысяч ее представителей. Это скрывалось за завесой тайны и лжи, окутавшей то, что происходило в Даосе. В сентябре 1973 г. бывший правительственный чиновник, работавший в Лаосе, Джером Дулиттл писал в «Нью-Йорк тайме»:

Последняя ложь Пентагона о бомбардировках Камбоджи вновь ставит вопрос, который я часто задавал себе, когда был пресс-атташе американского посольства во Вьентьяне (Лаос).

Почему мы все время врем?

Когда я впервые приехал в Лаос, меня научили отвечать на все вопросы прессы о наших массированных и беспощадных бомбардировках этой маленькой страны следующим предложением: «По просьбе королевского правительства Лаоса Соединенные Штаты осуществляют невооруженные разведывательные полеты, сопровождаемые вооруженным эскортом, имеющим право на ответный огонь».

Это была ложь. Каждый репортер, которому я говорил это, знал, что это не так.

Ханой знал, что это ложь. Международная контрольная комиссия знала, что это обман. Каждый заинтересованный конгрессмен и читатель газеты знал, что это ложь...

В конце концов, все это вранье служило сокрытию чего-то от кого-то, и этими «кто-то» были мы.

37 Речь идет о Патриотическом фронте Лаоса (Нео Лао Хаксат).

38 Вооруженные силы Патриотического фронта Лаоса.

К началу 1968 г. жестокость войны стала осознаваться многими американцами. Многих других смущало то, что Соединенные Штаты оказались не в состоянии выиграть эту войну, хотя к тому времени погибло уже 40 тыс. американских солдат, 250 тыс. получили ранения, а конца все не было видно. (Жертвы вьетнамской стороны оказались во много раз больше.) Линдон Джонсон вел войну со все большим размахом и жестокостью, но так и не был в состоянии победить. Популярность президента упала, как никогда;

он не мог появиться на публике, не столкнувшись с демонстрацией против себя и войны. Рефрен «Эл Би Джей 39, Эл Би Джей, сколько ребят ты убил, злодей?» слышался во время демонстраций по всей стране. Весной 1968 г. Джонсон объявил, что не будет бороться за пост президента, а также о том, что в Париже начнутся мирные переговоры с вьетнамцами.

Осенью 1968 г. президентом был избран Ричард Никсон, уверявший, что вытащит Соединенные Штаты из Вьетнама. Он начал вывод войск;

к февралю 1972 г. в этой стране оставалось менее 150 тыс. американских военнослужащих. Но бомбардировки продолжались. Политикой Никсона стала «вьетнамизация» — войну должно было вести правительство Сайгона силами своих сухопутных войск, используя деньги и воздушную мощь США. Никсон не прекратил войну;

он покончил лишь с самым непопулярным ее аспектом — участием американских солдат в военных действиях на территории далекой страны.

Весной 1970 г. президент Никсон и его помощник по вопросам национальной безопасности Генри Киссинджер инициировали вторжение в Камбоджу, которому предшествовали длительные бомбардировки;

об их проведении правительство никогда не ставило общественность в известность. Вторжение не только вызвало волну протеста в Соединенных Штатах, оно также стало военным провалом, и Конгресс решил, что Никсон не может использовать американские войска для продолжения войны без одобрения Конгресса. В следующем году, отказавшись от привлечения своей армии, Соединенные Штаты оказали поддержку южновьетнамскому вторжению в Лаос. Оно также провалилось. В 1971 г. США сбросили на Лаос, Камбоджу и Вьетнам 800 тыс. тонн бомб.

Военный режим в Сайгоне во главе с президентом Нгуен Ван Тхиеу, последним из длинной череды южновьетнамских правителей, держал в тюрьмах тысячи своих противников.

Первые ростки оппозиции вьетнамской войне в Соединенных Штатах зародились в рядах движения за гражданские права — возможно, потому, что имевшийся у черного населения опыт отношений с властями давал основания не доверять официальным заявлениям о том, будто правительство ведет борьбу за свободу. В тот самый день, когда в начале августа 1964 г. Линдон Джонсон объявил нации об инциденте в Тонкинском заливе и о бомбардировках Северного Вьетнама, чернокожие и белые активисты собрались в предместье Филадельфии (Миссисипи), на мемориальную службу в память о трех борцах за гражданские права, убитых тем же летом. Один из ораторов с горечью говорил об использовании Джонсоном силы в Азии, сравнивая это с тем насилием, что применялось против чернокожих в Миссисипи.

В середине 1965 г. в Мак-Коме (Миссисипи) молодые чернокожие, только что узнавшие о гибели своего одноклассника во Вьетнаме, раздавали листовку со словами:

Ни один негр из Миссисипи не должен сражаться во Вьетнаме за свободу белого человека, до тех пор пока чернокожее население штата не обретет свободу.

Негритянские юноши в Миссисипи не должны подчиняться призыву. Матерям следует поощрять своих сыновей к уклонению от него...

Никто не имеет права требовать от нас рисковать своими жизнями и убивать представителей других цветных народов в Санто-Доминго и Вьетнаме ради того, 39 Первые буквы имени и фамилии президента США Линдона Бейнса Джонсона чтобы белые американцы становились богаче.

Когда министр обороны Роберт Макнамара посетил Миссисипи и отозвался о сенаторе Джоне Стеннисе, известном расисте, как о «человеке истинного величия», белые и чернокожие студенты устроили марш протеста, неся плакаты с надписью «В память сожженных детей Вьетнама».

СККНД заявил в начале 1966 г., что «Соединенные Штаты проводят агрессивную политику в нарушение международного права», и призвал к выводу войск из Вьетнама.

Летом того же года шесть членов СККНД были арестованы за вторжение на призывной пункт в Атланте. Они были приговорены к нескольким годам тюрьмы. Тогда же Джулиан Бонд, активист этой организации, только что избранный в палату представителей штата Джорджия, выступил против войны и призыва, и палата проголосовала за то, чтобы он был лишен своего мандата, так как его заявления нарушают Закон об ограниченной воинской повинности и «ведут к дискредитации палаты». Верховный суд восстановил мандат Бонда, заявив, что он, в соответствии с 1-й Поправкой, имеет право на свободу высказываний.

Один из великих спортивных кумиров нации, Мухаммед Али, чернокожий боксер и чемпион мира в тяжелом весе, отказался участвовать в том, что он назвал «войной белого человека»;

спортивные чиновники лишили Али титула чемпиона. Мартин Лютер Кинг заявил в 1967 г. в церкви на Риверсайд-драйв в Нью-Йорке:

Каким-то образом это безумие должно прекратиться. Мы должны остановиться сейчас же. Я говорю как Божье дитя и брат страдающих бедняков Вьетнама. Я говорю от имени тех, чья земля разорена, чьи дома разрушаются, чья культура подвергается надругательству. Я говорю от имени бедняков Америки, которые платят двойную цену за несбывшиеся надежды у себя дома и за смерть и коррупцию во Вьетнаме. Я говорю как гражданин мира, от имени мира, пораженного ужасом от того, каким путем мы пошли. Я говорю как американец, обращающийся к руководителям моей собственной страны. Инициатива этой войны принадлежит главным образом нам. Инициатива ее прекращения должна исходить от нас.

Молодежь стала отказываться от постановки на воинский учет и от призыва на службу.

Уже в мае 1964 г. широкое распространение получил лозунг «Мы не пойдем». Некоторые из зарегистрировавшихся начали публично сжигать призывные повестки, протестуя против войны. Один из них, Дэвид О'Брайен, сжег свою повестку в южном районе Бостона;



Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 25 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.