авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 40 |

«1 (Библиотека Fort/Da) || Янко Слава Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека ...»

-- [ Страница 28 ] --

Геополитика. В отличие от политических геополитические компромиссы неоправданны, недопустимы. Ярослав Мудрый, Иван ГУ, Петр I, Екатерина II, Николай I, Александр II решали проблему обретения великой державой права на акватории: велись северные войны, предпринимались азовские, крымские походы. В настоящий момент страна в ситуации исходной. Потерян Крым, утрачены базы, порты на Балтике. Необходимо строить терминал в Крон штадте, реконструировать Архангельский порт, через Польшу пробивать шоссейный коридор в Калининград.

При культивации СССР всегда забывали о том, что административное внутреннее деление не изоморфно делению государственному. В ходе перекраивания, переподчинения территорий ни у кого не возникало и тени завиральной идеи о превращении Украины, Балтии, Казахстана в лимитрофные зоны.

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава По закону 3 августа 1940 г. о включении Литвы в состав СССР пункт 2 оговаривает передачу ей 6 белорусских районов. Хрущев поднес Украине Крым. Исторически не имевший государственности, никогда не проводивший делимитации Казахстан получил многие российские земли. Тарту (Юрьев) отошел к Эстонии. Как будто не было Ништадтского мира, Потсдама, Хельсинки. С 1991 г. в России вообще утрачена генеральная геополитическая линия.

Обобщение назидательных фактов отечественной истории позволяет вычленить пульсацию политического — геополитического принципа. В политической фазе с кризисом центральной государственности идет сдача пространственных (территории, акватории) богатств. В геополитической фазе предпринимается пространственный реванш — собирание земель вокруг крепнущей центральной государственности.

Хозяйство. Никакая реформа не идет до конца. Начинаясь, останавливается, корректируется, отменяется. Все буксует, через какой-то срок требуя нового исполнения. Так было с освобождением крестьян, аграрной реформой, введением хозрасчета. Так было едва ли не с наиболее удачной нашей реформой — нэпом. Размышляя над советской реальностью 20-х, проницательный Устрялов писал: нэп «имманентно нуждается в углублении, а его теснят и сокрушают... Либо нужно продолжать и, следовательно, расширять его, ставя... на частную заинтересованность и личную предприимчивость в деле воссоздания народного хозяйства, либо приходится понуждать население к новым жертвам, взывать к его революционному долгу, перестраивать всю систему на военно-подобный лад. Иначе гово ря, либо неонэп, либо решительное антибуржуазное наступление».'73 НЭП, как мы помним, был свернут, едва начавшись, что вовсе не отменило необходимости возвращения к нему с огромной темповой потерей в начале 90-х.

Отношение к традиции. Национальные корни, где возможно, обрубаются, преемственность подрывается. Россия — благодатная почва политического, культурного декаданса, авангарда, модерна.

На крестьянах держалась Русь — их бесконечно ломали, изводили, разоряли. Вначале крепостничеством, затем политикой неперспективных сел. Выражавших миропонимание, умонастроение патриархальной толщи страны крестьянских поэтов подвергали остракизму. Ту же поэзию Есенина любимец партии Бухарчик трактовал не иначе, как «смесь из «кобелей», «икон», «сисястых баб», «жарких свечей», березок, луны, сук, господа бога, некрофилии, обильных пьяных слез и трагической пьяной икоты».

Мейерхольд предлагал вдарить «Октябрем по театру» — и пострадал. С места на место переносили столицу — из домостроевской Москвы в европейский Санкт-Петербург (1712) и обратно (1918) по решению IV Всероссийского чрезвычайного съезда Советов. Переименовывали города, улицы и... возвращались к исходному.

Причина «ретарде» — не мятущаяся страстность национальной натуры, а неправовой строй, непоследовательность. В результате Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава бесправности не возводятся в норму приобретения, завоеваниям не сообщается закрепленного законом статуса. В результате половинчатости отсутствует окончательная, полноценная воплощенность, завершенность созидаемых форм. Акции буквально дублируют друг друга, вызывая возвратные циклы, пульсации.

В России правит не закон, а воля;

личностные усмотрения нарушают заведенный порядок вещей. От всего этого нужны гарантии. В виде законосообразных легитимных форм — правовых, универсальных устоев. Казахстан, Гру Устрялов Н. В. На новом этапе. Шанхай, 1930. С. 7.

зия, Армения, Украина бежали от внешних угроз под опеку России. Хорошо. Россия брала их под патронат, несла издержки.

Надо придать ситуации законосообразный и необратимый характер.

Кто нарушит закон — преступник. Подсуден, караем. У нас же — не правовая договоренность (отсутствие регистрационной системы сказывается), а добрая воля. Последняя в атрофии рычагов права при подходе к государству как вотчине субъекта власти превращает державу в государство персонификатора власти, а не народа. Оттого в ущерб национальным интересам практикуется одиозная волюнтаристская обратимость.

• ЗАТРАТНОСТЬ. Реформы и откаты от них не оптимальны, связаны с неоправданными издержками, идут со сверхнапряжением, влекут насилие, перевоспитание народа, культивируют на национальной ниве чужеродные заемные идеалы. В результате петровских реформ Россия возведена в ранг европейских держав, но ценой разорения страны: налоги возросли многократно, потеряно 20% населения. В годы царствования Николая I при радикальном отказе от либеральных александровских начинаний с 1826 по г. имело место 576 антифеодальных выступлений. Страна требовала преобразований. Первое лицо государства на них не отваживалось.

За начало правления Александра II, с 1856 по I860 г., произошло 300 выступлений крестьян. Народ выстрадал реформы, о чем заявлял решимостью действий. Царь-вольнодумец пошел на нововведения, но по вине обстоятельств не воплотил намеченного.

Реформа Столыпина встречена в штыки патриархально настроенным крестьянством, противящимся социальной дифференциации, развалу уравнительности. За 1918 — первое полугодие 1919 г. отмечено 340 крестьянских восстаний. Цифры, факты впечатляющие.

Наблюдается закономерность: чем более кардинальна революция, чем более бескровна, тем большую последующую угрозу для жизни народа представляет. Петровское обновление России связано с массовой гибелью людей. Но оно растянулось на 35 лет. В октябрьский (1917) переворот убиты 6 человек. Затем — гражданская война, в ходе которой (с учетом и потерь от Первой мировой войны) утрачена примерно 1/4 национального богатства страны (от уровня 1913 г.).

В августе 1991 г. по роковому стечению обстоятельств непреднамеренно погибли 3 человека. После — депопуляция народа как целого.

Мандельштам говорил о Хлебникове: поэт, он не знал, что такое Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава современник. Таково суждение литератора о литераторе. Один, живущий вечным, высказывается о другом, к вечности причастном.

Однако «вечность» в смысле отрешенности от современности не может быть кредо реформатора. Реформа поглощена жизненным, сиюминутным. По сути своей она рассчитана на современников, живущих настоящим. Реформам противопоказаны:

а) деструктивность: хочешь обновлять — не разрушай, а обихоживай. Отечественная же реформация идет согласно правилу:

хочешь разбогатеть, не прибавляй богатства, а избавляйся от желаний. Финал наших модернизационных починов — безмолвие города, только что занятого неприятелем;

б) революционность: порок революций — прерыв времен, гражданских фаз, поколений. Революция толкует наличный актив гражданственности как грязь и пыль на дороге, бревна и камни под колесами. В результате, перефразируя Герцена, — ситуация Кустода, указующего на пустую стену, разбитое изваяние, выброшенный гроб и повторяющего: «Все это сотворено во имя, на благо народа»;

в) непатриотичность: держава — не хворост на костер;

реформа — не способ обрывать связи со своим народом.

Патриотичность превозмогает коньюнктурность, классовость. Наши же «кочевники революции» (Троцкий) — космополиты, лица без национальности, прошлого (красноречива мысль Мехлиса: «Я не еврей, я коммунист») — готовы жертвовать всем и вся во имя «предусмотрительной неизбежности», которая есть истинный источник человеческих бедствий. Как контрастирует с тем же большевистским «превратить войну империалистическую в войну гражданскую» национальное оборончество Генерального совета интернационала, который во время оно предостерег французских рабочих от выступления против собственного правительства. В обращении говорилось: «Всякая попытка ниспровергнуть новое правительство, тогда как неприятель уже почти стучится в ворота Парижа, была бы отчаянным безумием». Прежде интересы страны, затем — все прочее. Раз и навсегда надлежит покончить с иллюзиями и исходить из того общества, которое есть, из того состояния народа, которое реально.

Ограниченность не в том, что утверждается, а в том, что отрицается. Давно пора согласовывать реформационные действия с консенсуальными решениями, а не с понятием неизбежности изменений, якобы вскрываемой «передовой» теорией. Следует озабочиваться ценой достигаемого, реформа отныне не может быть очередной «таблицей умножения трупов».

• ПРЕДУБЕЖДЕННОСТЬ НАРОДА К РЕФОРМАМ.174 Синдром подозрительности общества к власти — расхожий признак отечественного сознания. В штыки, неприятием традиционно встречаются правительственные почины. Даже успешные, значительные. О Петре I шла молва в народе, что царя земли русской за границей подменили, страной правит Антихрист.

Александра II буквально преследовали народовольцы, подстрекаемые сочувственным отношением масс. Столыпина одни (монархисты) считали дьяволом во плоти (следствие восприятия Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава антипатриархальной земельной реформы), иные (от революционных радикалов до умеренных либералов) — царс Подр. См.: Олещук Ю. Актуальные размышления // Рубежи. 1995. № 4.

ким сатрапом. Абстрактного гуманиста Керенского не выносили на дух и революционеры, и монархисты. Хрущева превратили в недоразумение, ходячий анекдот. Горбачева и демократы, и коммунисты единодушно считают предателем.

И всегда, во всем усматривают корысть, тягу к роскоши, славе, величию, осуждают за потрясения, бедствия.

Каковы причины столь тенденциозных, пристрастных оценок?

Они многообразны. Здесь и:

а) неоднозначные действия самой власти, не «управляющей державу и не спасающей душу»;

б) этнопсихологические особенности населения — коллективистски-конформистского по своей исторической сути.

Отечественный индивид не атомарен (в силу атрофии начал собственности и демократии), а общинно-обществен, судит, принимает решения не обособленно, а с оглядкой на социальное целое. Он подвержен суггестии, некритичным групповым представлениям, по которым «вдвоем лишь привидение и увидишь». Отсюда в сознании обывателя, всегда ущемленного, недоверчивого, случается все, кроме того, что должно случиться;

в) сакральная (идеократическая) всесильность власти, функционально не регламентированной. (В демократическом обществе, как известно, организация функций власти составляет компетенцию публичного права. Ввиду атрофии последнего в России организовывалась власть, а не ее функции.) Для подобной власти, если шляпа не налезает на голову, значит, виновата голова.

Иван IV создал почти безумное государство;

Петр I преобразовывал его в «регулярное»;

Николай I — в «подконтрольное»;

Александр II — в «конституционное»;

Александр III развеял иллюзии «увенчания здания». Относительно цивильная политически легальная плюральная жизнь началась с вынужденного Манифеста 17 октября Николая II, была свернута в годы послереволюционной реакции, Первой мировой войны и затем окончательно прервана большевиками в январе и июле 1918 г. Монополия единодержавия государства, следовательно, подрывалась в мизерный (по масштабам истории) период с 1905 (с перерывами) по 1918 г. — Далее — убранство политики составляли авторитарные и тоталитарные аксессуары.

Большинство гражданских, политических дверей открывалось у нас не ключами, а лбом — сверхцентрализованная страна жила по верховным указам. Подобная ситуация обнаруживала внутреннюю неорганичность. Как отмечал Столыпин, «государство может, государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада... Бывают... роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостностью теорий и целостностью общества...

Такого рода временные меры не могут приобретать постоянного Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава характера;

когда они становятся длительными, то... теряют свою силу... могут отразиться на самом народе, нравы которого должны воспитываться законом». Отсутствие закона, безнарядье власти, бесправие граждан подводили к тому, что не только реформа меняла страну, но и страна — реформу. Предубежденность народа к реформам — результат подозрительного отношения народа к власти. Если власть тотальна, всемогуща, безмерна, она ответственна за все и вся. И, конечно, за многие сугубые народные беды. Неспособность и невозможность простить власти страдания питали (и продолжают питать) желчное отношение населения к правительству.

Столыпин П. А. Полн. Собр. Речей в Государственной думе и Государственном совете. 1906 — 1911. М., 1991., С. 74-75.

Итак, возвращаясь к ранее высказанной мысли, акцентируем вновь: российское общество раскольно, но причины этого не преформичны. Полагаем, заблуждался И.Ильин, упоминая в схожем контексте онтогенетическую «славянскую тягу к анархии», «дыхание Азии».176 Российский этнокультурный тип многомерен.

Был туг Белинский с его неуемно-страстным: «Тысячелетнее царство Божие утвердится на земле не сладенькими и восторженными фразами идеальной и прекраснодушной Жиронды, а террористами, обоюдоострым мечом слова и дела Робеспьеров и Сен-Жюстов». Но был и Хомяков, увещевающий: «Русская земля предлагает чадам своим, чтобы пребывать в истине, средство простое и легкое неиспорченному сердцу: полюбить ее, ее прошлую жизнь и ее истинную сущность, не смущаясь и не соблазняясь никакими случайными и внешними наплывами, которых не мог избегнуть никакой народ новой истории, создавшей неизвестное древности общество народов». Так как превозносить одно в ущерб другому было бы во всех отношениях опрометчиво, причины антиномичности, поляризованнсти нашей реальности следует видеть в другом. Мы, как утверждалось, видим их в несимфонийности. Российское общество несимфонийно — негармонично, несопряженно, расколото по азимутам:

— власть — интеллигенция: поэт в России больше, чем поэт. В июне 1378 г. Киприан направил С. Радонежскому и Ф.

Симоновскому критическое послание в адрес власти. Далее — яркие пикировки: А. Курбский — И. Грозный, А. Пушкин — Николай I, ученые — сталинская бюрократическая камарилья, творческая интеллигенция — Хрущев, усиливающие оппозицию царь — человек умственного труда и плодящие диссидентов и изгоев.

За время первой, второй и третьей революций Россию покинуло 2 млн интеллектуалов. За годы сталинщины непоправимый ущерб нанесен отечественной науке. Огра См.: Ильин И. Наши задачи. М., 1992. С. 316.

ничимся перечнем пострадавших выдающихся генетиков: Д.

Сабинин доведен до самоубийства, С. Четвериков уволен, С.

Ардашников, В. Александров, С. Левит расстреляны, Я.

Глембопкий, Н. Соколов, Б. Сидоров, М. Камшилов, Е. и Б. Васины, Ю. Керкис, Р. Хесин отправлены в провинцию, В.Немчинов снят с Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава поста, А. Жебрак покаялся, но остался без работы, И. Рапопорт сдал партбилет, подвергся остракизму (его труды жгли в 1948 г.), В.

Эфроимсон угнан по этапу;

— правящая элита — культурная элита. Честное без приятного — ничто. Глубину этой истины на своем опыте постигали многие и многие деятели культуры, чья жизнь и творчество шли под аккомпанемент жандарма Бенкендорфа и теоретика официальной народности Уварова, автора «чугунного» цензурного устава министра просвещения Шишкова и министра внутренних дел Толстого, о котором Катков говорил: имя Дмитрия Толстого «само по себе уже есть Манифест и программа», безликих «применившихся к подлости» (Салтыков-Щедрин) заштатных сов-и партчиновников от Фурцевой, Демичева до Ермаша и Трапезникова;

— правительство — народ (вертикальный разрез):

противостояние верхов и низов, выражающееся в специфическом синдроме взаимоотчуждения на базе взаимонедоверия, взаимоподозрительности относительно способности делать добро, а не делить его. Правительство не щадит народ — о затратности отечественных реформ речь шла выше. Констатируем лишь, что за 1994—1995 гг. реформы в стране погибли 360 тыс. человек — население среднего города. Народ правительству платит той же монетой — симптоматичные для Руси мятежи, бунты, тенденции в обход закона жить незаработанным (чего стоит одна совнелегальность);

— центр — окраины (горизонтальный разрез): геополитическая дезинтеграция как следствие усиления центробежных процессов, оживления окраинного национализма и сепаратизма. Обострение этого противоречия совпадает с дискредитацией центра при вхождении в по литическую (удельную) фазу странового развития, когда влияние внешних условий порождает характерную процедуру сдачи пространства в обмен на укрепление центральной власти. Принцип А. Невского «власть — любой ценой» — камертон политической практики как коммуниста Ленина, так и демократа Ельцина.

Крайности сходятся;

— цивилизация — почва: стержневая антиномия отечественной жизни, принимающая многообразные культурно-идеологические формы. Отметим:

а) церковный раскол XVII в.: выступающий за самобытность традиционного религиозного культа Аввакум — сторонник обновления литургии Никон;

помимо конфессиональной вражды (старообрядчество — новообрядчество) Никон, выдвинувший лозунг «священство выше царства», спровоцировал разрыв патриаршей и монаршей власти;

б) допетровская — петровская Русь как два смежных периода и два враждебных склада нашей истории.177 Петровская европеизация аналогична владимирской христианизации Руси — и там, и здесь, по выражению Б. Успенского, «насильственное обучение». Однако «драматизм христианизации не идет ни в какое сравнение с драматизмом и даже трагизмом европеизации. Во втором случае общество буквально... раздвоилось, оказавшись в состоянии войны Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава — отчасти социальной и прежде всего идеологической».178 Держава после Петра представляла два типа организации. Первый — «многомиллионная, в основном крестьянская, масса, находящаяся в крепостной зависимости или у помещиков, или у государства. Этот «склад» вплоть до конца порефор См.: Ключевский В. О. Неопубликованные произведения. М., 1983. С.

363.

Панченко А. М. Эстетические аспекты христинизации Руси // Русская литература. Л., 1988. № 1. С. 50.

менного периода хранит в себе «заветы темной старины». Он прочно укоренен в средневековой культуре Руси. Буквально все отличает его от другого «склада» русской истории XVIII—XIX вв.:

отношение к жизни того «склада» русской истории XVIII—XIX вв.:

отношение к жизни и смерти, времени и пространству, труду и досугу, любви и семье, власти и собственности, праву и морали.

Второй «склад» включал в себя европеизированные верхи России:

аристократию, дворянство, чиновничество и некоторые иные социальные группы. Его отличительные черты — относительная неукорененность в национальных традициях, в значительной мере искусственный и насильственный характер формирования, ориентация на европейское просвещение и стиль жизни»;

в) верующие — атеисты: в зависимости от содержания, интенсивности времени (начиная с XVIII в.) то обостряющееся, то притупляющееся противоборство религиозных и светских ценностей;

г) умеренные — радикалы: внутренне дифференцированная стратегия социального устроения, дробящаяся на оппозиции:

«консерваторы — либералы», «контрреволюционеры — революционеры», «традиционалисты — новаторы», «коммунисты — беспартийные («враги народа»)», «апологи — диссиденты», «прозелиты — отлученные», «патриоты — космополиты».

Разной степени глубины, охвата, проникания, интенсивности расколы, естественно, содействуют коррозии российского державного тела. Но такова реальность. От нее не уйти. Наследие, традицию можно и нужно критиковать, но от них нельзя отказываться. Ни один человек Пивоваров Ю. «Гений блага» русской политики // Рубежи. 1995. № 3.

С. 62-63.

не волен выкупить свое прошлое. Тем более этого не волен сделать народ. Так как, не выкупая прошлое, строить жизнь дальше? Постановка эквивалентна для нас перспективе созидания нераскольной органической жизни. Приемлемую программу, на наш взгляд, поставляет принятие стратегии omnia spo fluant, absit violentia rebus. Наша самобытность очевидна. Ее не надо ни избегать, ни стыдиться, ни деформировать. Надо жить в согласии со своей историей. «Каждый народ творит то, что... может, исходя из того, что ему дано. Но плох тот народ, который не видит того, что дано именно ему, и потому ходит побираться под чужими окнами».180 Есть предел социальной универсализации, который диктуют императивы почвы.

Здравомысленное соображение необходимости координировать Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава ход устроения со специфичностью российской действительности навевает систему суждений, обозначающих добротные координаты ожидаемого развития.

Российские кризисы всегда ценностные, связаны с утратой цивилизационной идентичности. В науке пока не выработаны четкие критерии «цивилизации». Выделение их во многом носит вкусовой характер. Не претендуя на строгость, скажем, что цивилизация, будучи образованием ландшафтным, представляет социально-культурную общность с принятыми универсальными способами регуляции и воспроизводства субъективности. Задавая ценности развития, цивилизация обеспечивает прогресс форм субъективности в пространстве и времени, имеет историческую, сверхэтническую, надсоциальную значимость.

Универсальность состояний цивилизационных ареалов, сверхобщностей достигается принятием капитальных ценностей.

Ставя во главу угла традицию, жизнь по заветам предков, получаем Восток как цивилизационную суперсистему. Востоку свойственны статичность воспроизводственного процесса, растворение личности в целом (семья, община, государство). Центрируя либерально правовое начало, индивидуально гарантированную интенцию Ильин И. Указ. Соч. С. 327-328.

жить лучше, получаем Запад как цивилизационный эквивалент Востока. Западу присущи динамичность воспроизводственного процесса, личностная атомарность (тенденция повышать эффективность всех форм деятельности для полноты самореализации индивида в социуме).

В любой стране есть нечто и от Запада, и от Востока, но есть господствующее, что а) интегрирует политохорологические единицы в некий цивилизационный ареал (ценностные универсалии) и б) дифференцирует политохорологические единицы по цивилизационным ареалам (ценностные уникалии — долг, ритуал, вера, благочестие, совершенствование, пути спасения). В трактовке цивилизационного статута России просматриваются три позиции.

Россия — арена столкновения западной и восточной суперцивилизаций, что и составляет глубинную основу ее несимфонийности, раскольности. Направление поисков в колее данной линии, действительно, указывает идею державной антиномичности: внедрение западных ценностей идет сугубо нажимными, восточными способами. Переход дозволенного (подрыв жизни в привлечении жестких социальных технологий) порождает страновое «ретарде», углубляет раскол, борьба с которым ведется интенсификацией репрессий.

Россия — периферия западной цивилизации. Ее надо вернуть, включить в последнюю, преобразовав собственный историко культурный код, для чего довести до дна, разрушить — затем на обломках бесформенности созидать прозападное.

Россия — специфическая цивилизационная общность, где «специфическое» обусловлено историческими особенностями развития. Существенное в том, что в России а) нет срединной культуры;

б) гипертрофированы этатистские механизмы, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава подменяющие цивилизационные структуры;

в) в силу слабости цивилизационных рычагов державной консолидации кризис государства у нас индуцирует кризис цивилизации, влечет онтологическое дробление страны: в наличии не одна Россия, а множество Рос сий — киевская, золотоордынская, московская, имперская, большевистская, современная.

Не входя в полемику с адептами первой и второй позиции и заявленную последовательно проводя ранее третью «евразийскую» линию, обсудим, на каких ценностях возрождать Россию.

Православие? Исторически слабо, архаично (переформированная религия, использующая малопонятный старославянский язык).

Ислам? Необщезначим. Конфессиональный фактор отпадает, он лишен в России цивилизационного статуса.

Панславизм? Россия — страна не однородно славянская. Кроме того, славяне в настоящий момент разобщены. Отпадает и этнический фактор: Россия многонациональна.

Что остается? Остается идея добротной достойной самодостаточной жизни на базе обновленной сильной национальной государственности. Идея эта и консолидирующа, и мобилизующа.

На основе подчеркивания евразийской сути нашей державной природы следует переварить доктринеров-реформаторов. Россия — не полигон обмирщения заемных схем. Ни марксистский, ни чикагский проекты нам не подходят. Подходит проект ненасильственного саморазвития, стимулируемого животворными эффектами того, что сулит.

Реабилитация жизненного мира. Позитивизм возник как реакция европейской научной интеллигенции на гегельянство и неогегельянство, попытка подвести под утверждения типа «абсолют есть», «абсолют совершенен» верификационистскую платформу.

Культуру разделили на три стадии. Приоритет разумности, эффективности, целесообразности отдали последней антиметафизической — научной. Наука — точное, строгое, формально удостоверенное, адекватное знание — казалась панацеей от всех несуразий концептуального и социального творчества.

См.: Россия: опыт национальной государственной идеологии.

М., 1994;

Философия политики. М., 1994.

На авансцену философской мысли далее выдвинулся Гуссерль, проблематизировавший сциентистские упования: научное знание дереализующе в контексте перипетий жизненного мира.

Позитивистским некритическим гиперболизациям науки был положен предел. Наука — обслуживающий, подчиненный инструмент самоценного человеческого существования.

Концептуальные штудии, познавательные изыски оправданы лишь с точки зрения первоисточных принципов, абсолютов жизненного мира.

Аналогичную критико-рефлексивную работу надлежит провести в отношении политики. Перед гордым ликом жизни политика, как и наука, не самодостаточна. Жизнь изначальна, отражения жизни Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава (научные, политические) вторичны. Не жизнь вдет в кильватере абстракции, а абстракции в кильватере жизни. Для придания жизненности научно-политическим прожектам следует подвести под них фундамент человеколюбия.

Практическую реабилитацию обыденности некогда провел протестантизм, противопоставивший долг родового существа асоциальной монашеской аскезе. У нас подобная реабилитация должна иметь правовую направленность. Суть в легитимизации волеизъявления масс. Дело правительства — дело народа, но не героическое, отрешенное архонтово дело. Не светлое «потом», а зыбкое «теперь» — вожделение, объект упований и одновременно воли, действия, модернизационных усилий. Поскольку реформу воплощает народ, лишь он стяжает монополию окончательного вердикта. Жизнь не поту-, а посюсторонний процесс, что часто неведомо доктрине, но всегда ведомо людям. С ними требуется согласовывать решения. Мы лишь тогда преодолеем раскол, когда, перестав спасать избранных, дадим гарантии жизни всем живущим, когда самым высоким чином в государстве будет частный человек «по своим надобностям».

Усовершенствование национального плавильного котла. В политике, как и в миру, реальны классические треугольные отношения. Вершинами треугольника, выступавшего предметом самого пристального внимания социологов и культурологов, оказывались Запад—Россия—Восток.

Нервом темы являлось уточнение цивилизационного статуса России, стиснутой двумя суперцивилизациями, — насколько она автономна, насколько зависима. Иная треугольная конфигурация — цивилизационное деление на первый (северо-атлантический блок), второй (восточный блок) и третий (развивающийся) мир — итог Второй мировой войны. Развитый(первый и второй) мир фрагментировался на две антагонистические организации, одна из которых (первый мир) импортировала из третьего мира ресурсы, а другая (второй мир) экспортировала в третий мир революцию, сбивая сырьевое донорство первого мира. Нынешняя треугольная фигура представляет отличное цивилизационное объединение. Мир разделен на Север, Юг и Россию. Если первые два треугольных контура устойчивы: все расчленено на сферы влияния, все подконтрольно, то сложившийся по окончании Третьей мировой, «холодной» войны мир приобрел зонную, мозаичную структуру, перестал быть контролируемым. Север — развитый мир, Юг — отстойник цивилизации, Россия — балансир между ними.

Пикантность в том, что существуют очаги Севера на Юге (Тайвань, Гонконг) и очаги Юга на Севере (черное, желтое гетто, концентрация этнических нелегалов в ультраразвитых постиндустриальных технотронных мегаполисах).

В свете сказанного актуализируется анализ динамики таких этносоциальных суперструктур182, как Китай, США, Россия, — геотектонические процессы в их недрах во многом определяют планетарное будущее (вплоть до точек сосредоточения населения, межрегиональных связей). Плавильный котел в Китае работает по принципу ассимиляции, поглощения этносов. В США плавильный Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава котел скоро даст сбой ввиду неспособности переработать усиливающийся наплыв иммигрантов;

возможное падение Уровня жизни, свертывание патронатных федеральных См.: Россия: опыт национальной государственной идеологии. М., 1994 г. С. 103.

программ, несомненно, обострит расовые и социальные проблемы. В России плавильный котел испорчен искусственной инициацией государственности в республиках, волюнтаристским дезавуированием итогов исторической колонизации, разгромом славянской диаспоры на местах. Вопрос, как демпфировать центробежность, восстание окраин против центра, имеет простой ответ. Надлежит совместить этническую и державную идентичность на базе нового федерального регламента.

В свое время Боранецкий высказал мысль, что овладение естественными закономерностями природы — дело техники, овладение историческими закономерностями — дело политики, овладение духовными закономерностями — дело метаургики. Овладение историческими закономерностями сейчас не может идти в отрыве от овладения духовными закономерностями. На уровне софийной метаургики ясно, что обострение национального вопроса идет в удельной политической фазе при подрыве державности. Во избежание крайне опасной, затратной, нерациональной этнической формы раскола уместно перевести ток событий в геополитическую фазу. Вандею в России остановит испытанный принцип плавильного котла — имперская тактика вывода в историю окраинных, аборигенных народов с гарантией выживания через цивилизационный патронат и прекращение искусственной инспирации государственности.

Как показывает опыт, наиболее прочные связи для геополитических объединений не идеологические (кризис советской, югославской государственности), а цивилизационные — историко-культурные. Цивилизационные связи во внутренних аборигенных регионах налаживает Россия в целом. Порок прошлого в том, что упрочению этих связей препятствовали: а) экстенсивность — Россия не успевала обихоживать колонизируемые пространства;

б) воз См.: Боранецкий П. Основные начала. Онтология творческого миросозерцания. Париж, Б.г. С. 220.

веденная в ранг государственного принципа большевистская декларация национально-государственного самоопределения.

В настоящем оправданно отказаться от данного наследия прошлого. Экстенсивность как способ хозяйствования безнадежно себя исчерпала. Окончательно обанкротилась и заведомо порочная большевистская национальная тактика. Совершенствование национального плавильного котла связывается, таким образом, как с экономической интенсификацией окраин (укоренение высоких технологий, специалистов, усиление миграционных потоков), так и с легализацией нового федерального регламента, предоставляющего максимум прав и свобод перифериям, но с прекращением концентрации титульных наций в автономиях с перспективой госсамоопределения. Только так — цивилизованно и Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава цивилизационно — Россия пребудет нераскольной — единой и неделимой.

Вторичная экономическая колонизация бывших союзных республик и республиканских автономий. Экономическая задача, стоящая перед нами, вполне конкретна: добиться налаживания собственного цикла воспроизводства;

создать стимул инвестирования отечественной промышленности;

осуществлять индустриальный рост с опорой на внутренний рынок, расширяющийся за счет увеличения спроса на товары производственного и потребительского назначения. Взятое вместе это стимулирует переход от достигнутого индустриального уровня к структурно новому этапу. Однако, учитывая наш низкий уровень накопления, все упирается в источник капиталовложений. Какие моменты здесь принимать во внимание?

1. Прорывы на авангардных технологических направлениях, прежде всего плазменных и торсионных.

2. Традиционно высокую норму эксплуатации и низкий уровень заработной платы трудящихся, свернутость социальных программ, конверсию.

3. Крайне выгодный, но почему-то до сих пор не налаживаемый экспорт капитала в сопределенные технологически сопряженные с нами, обладающие де шевой рабочей силой, полубезработные страны. Возможно опереться в этой связи на опыт Японии, стремительно развивавшей (под видом репараций) экспорт капитала в государства Юго Восточной Азии. В 1955 — 1956 гг. Бирме предоставлено 200 млн дол., Филиппинам — 550 млн, Индонезии — 223 млн, Вьетнаму — 39 млн. По этим кредитам Япония производила поставки товаров, услуг. Некое подобие экономической экспансии следует развернуть в бывшие республики СССР и республиканские автономии РФ, что позволит: а) поддержать товаропроизводителей;

б) разгрузить страну от обузы принимать поступавшую с периферий низкоквалифицированную рабочую силу;

в) усилить присутствие в автономиях, на окраинах, подготавливая державный успех в геополитической фазе.

Перевод политических технологий на правовой мелиоризм.

Реформа — не революция. Ей противопоказано подстегивание, импульсивность. Отмена рабства в США растянулась на 100 лет.

Столыпин рассчитывал на отдачу от аграрной реформы через лет. Реформа меняет уклад жизни. Нельзя уснуть рабом, а проснуться свободным. Необходимо изменить бытие, изгнать атавизмы. Революционному нетерпению, скоропалительности, скороспелости, углубляющим недоверие, препятствующим модернизационной практике, противопоставляется временная иерархия, выносливое соподчинение ценностей, позволяющих, не разбивая градусник, снижать температуру, не слагать поэм, а переживать их. Природу побеждают, покоряясь ей. Человеческую неустроенность побеждают устроением существования, оперативными мелкими шагами, правовым совершенствованием.

«Не уновлениями, но непрерывностью видов, постоянством правил, постепенным исполнением одного и того же плана устрояются Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава государства и совершаются все части управления, — назидал Сперанский, — продолжать начатое, довершать неоконченное, раскрывать преднамеренное, исправлять то, что временем, обстоятельствами, понуждениями исполнителей или их злоупотреблениями, совратилось со своего пути — в сем состоит все дело, вся мудрость реформатора».184 Реформа начинается политическими декларациями, а завершается правовыми трансформациями, что и обеспечивает общество от зарождения и усиления раскола на народ и правительство, верх и низ, героев и толпу. Гражданский мир. Кровь не вода, не сохнет. Шанс избежать крови — уважение к эволюции, к которой все мы причастны.

«Любите друг друга, — завещал преемникам князь Ярослав, — если будете жить в любви, то Бог будет с вами, если же станете ненавидеть друг друга, ссориться, то и сами погибнете, и погубите землю отцов и дедов своих».

5.6.4 Социальный риск Наивно-реалистическая философия толкует познание через призму модели двух заведенных часов: имеется начало principium essendi (начало существования) и начало principium cognoscendi (начало познавания), по которым все долженствующее быть существует, а все существующее познается. Подобные установки вначале распространялись на науку как таковую: она достигает абсолютно достоверного исчерпывающего знания о мире в целом.

После идущей от М.Мерсенна, Ф.Санкеза и их сторонников умеренно скептической критики позиция корректируется:

возможность абсолютно достоверного знания распространяется лишь на плоды деятельности. По аналогии с божественным творением, не оставляющим для его автора никаких «ноуменов», обосновывается принцип всеведения для креатур человеческого:

там, где мы творцы, мы знаем о сотворении все, что можно о нем знать.

Сомневаясь в бесспорности посылки, смотря in medias res (в самую суть дела), задумаемся: так ли прозрачны для творцов их творения? Не ставя в обсуждении окончательной точки, проблематизируем исходный тезис.

Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. СПб., 1861. Т. 2. С. 333.

Разряд высшей реальности. Почему Иуда — непонятый брат Христа? Или: если не так, в чем промысел божий, допустивший Иуду? Какова идея богосыновства? Почему Зосима намекает на тайну в основе мира? Для чего, кроме суеты, Савл, обращающийся в Павла? Если и свет во тьме светит, и тьма его не объемлет (Иоанн), к чему теодицея, экзегетика, гомилетика?

Разряд цивильности. Говорит Лао-цзы: «Мои слова очень легко познать, очень легко им следовать. Но в Поднебесной нет могущих познать их и могущих последовать им. В словах есть предок, в делах есть царь». Значит, на креацию (вероучительство) в жизни наслаивается опосредование — властное, традиционное, событийное, лишающее ее признаков аутентичности.

Разряд экзистенциальности. Действительность, доступная Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава личности, пронизана диалектикой субъективности. Но всякий диалектик — противник самого себя. Не потому ли авгуры, смотря друг на друга, смеялись. Смех. Что кроме этой реакции выражает понимание посвященных?

Упоминание об этом в качестве поискового фона обслуживает вывод, что надо отрешиться от догм, распрощаться с иллюзиями о прозрачности креатур человеческого. Произведения живут собственной жизнью, ни один народ не ведает, какое будущее уготавливают ему дети. Потенциальные проявления наших созданий хотя не алеаторичны, но неоднозначны, неопределенностны. Данные их капитальные свойства — глубинные основания рисковости. Отвечают последнему общество, социально-политическая реальность, социосфера: выступая творением человека, они в некоем доскональном смысле рисковы.

Социум, политика, риск неразделимы. Не рискующий — не политик или политический непрофессиональный хвостист.

«Рискуйте, требуйте невозможного — будьте реалистами!» — максима трезвомыслия и трезводействия в социуме.

Фактор риска обязывает, навевая осмотрительность, вдумчивость;

рассчитывать социальную рентабельность (дивиденты и протори, доходы и расходы) надо загодя. На этом пути, однако, не все безмятежно. Практика судьбо носных решений, принятие, проведение которых, в принципе, зависит от компетенции политических лиц, подвержена порывами за черту ясностей, вызванных прохождением блока случайных причин: флуктуаций — непрограммируемых уклонений, возмущений и, как ни странно, фатальностей — предопределенных событий, момент наступления коих не прогнозируем. Рисковость в социуме, следовательно, от объективной и субъективной неопределенности, отмечаемой люфтом между замыслом и конечным его воплощением, принимающим любое истинное значение в диапазоне «запланированная выгода, прибыль, триумф — фактическая потеря, провал, фиаско».

Поскольку риска в социуме не избежать, надо уметь пребывать в риске — рефлектировать, предвосхищать, не пускаясь в аферы, держась интервалов надежности, твердой почвы. Не инициативы, а непродуманные инициативы наказуемы в социуме.

Плыть в узком фарватере между Харибдой перестраховки и Сциллой порывистости позволяет аналитика и прогностика, опирающиеся на предметно-профессиональную логику и интуицию жизни: расчеты и проницательность в политике, как и во всяком глубоком деле, дополнительны.

Аналитика риска. Объективная сторона риска — многофакторность, полиморфность реальности, Броунова картина сшибки эгоистических воль, целей, интересов. Субъективная сторона риска — непредсказуемость, неантиципируемость поведения политических лиц, пробелы в информации, способах ее обработки, экстраполяции. На уровне аналитики ставится задача выяснения корней, источников, причин риска;

степени доминирования, преобладания, важности отдельных факторов;

выработки моделей нейтрализации, блокирования, преобразования Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава агентов действия и влияния.

На этой ступени хорош дисперсионный анализ, выявляющий распределение вероятностей случайных величин, значимые меры рассеяния их значений. В качестве примера изберем ситуацию предвыборных баталий, где уча ствуют I политических деятелей, имеющих по К выступлений попыток, достоинства которых оцениваются J голосующими. Тогда Ai — истинное значение характеристики достоинств политика i;

Bij — систематическая ошибка оценки i-го политика j-м выборщиком;

Хijk — оценка j-м выборщиком i-го политика после k-й попытки;

Yijk — случайная погрешность. В итоге имеем:

Хijk = Ai +Bi +Yijk.

Данная схема — типичный случай субъективной экспертизы достоинств ряда свойств и вещей, проводимой группой независимых судей.

Прогностика риска. Политик — не созерцатель, с безвольной апатией ждущий, когда круговорот событий снесет его с лика Земли;

политик — активист, обретающий себя не в сомнамбуле атараксии, а в риске действия. Рисковое действие статистично, исчисляется вероятностью возможных потерь. Определяя их, политик руководствуется образом допустимого для себя, ситуации уровня риска. Интерес его прикован к фазам: потеря выгод, утрата позиций;

обострение обстановки, кризис;

банкротство, катастрофа.

Как действовать, принимать решения, политик рассчитывает, привлекая аналитику, подводя под качественные градации количественные показатели. Какие? С точки зрения взвешенного подхода всякая серьезная акция должна быть не только тщательно спланирована, но и всесторонее обсчитана, высвечена на предмет вероятности потенциальных утрат. Исходя из прагматических диспозиций, согласимся, что вероятность отсутствия потерь в нетривиальных случаях в принципе нулевая;

вероятность катастроф при избежании авантюр также нулевая. Отбрасывая предельные «мертвые» нулевые точки, сосредоточим внимание на более или менее критических эпизодах с максимально приближенной к единице вероятностью потерь. Вероятность потерь изменяется в интервале 0 1 0, не принимая крайних значений, монотонно возрастая от (отсутствие потерь) до 1 (максимум потерь) и монотонно убывая от 1 до 0 (катастрофа). Кривая распределения вероятности политических потерь приобретает вид графика. Нам интересны четыре точки:

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава 1) Вв. — вероятность возникновения потерь Пв.;

2) Вд. — вероятность допустимых потерь Пд.;

3) Вкр. — вероятность критических потерь Пкр.;

4) Вкат. — вероятность катастрофических потерь Пкат.

Прогнозирование допустимости, целесообразности социального риска строится на оценке уровня потерь и вероятности его перекрытия. Радикальны при этом качественные параметры этого уровня (допустимости потерь), индуцирующие понятия издержек, жертв, обеспечивающих проведение курса. Если возобладает тяга к вседозволенности («во что бы то ни стало!»), тогда — «человек есть то, что должно превозмочь», «ужасный век, ужасные сердца!»;

если возобладает тяга к сдержанности («человеческое слишком хрупко!»), тогда — гарантированный строй достойной самоналаживаемой жизни.

Человек не достигает окончательно сложившегося состояния — он всегда складывается. Опасной стороной его складывания выступает перерождение, когда, говоря образно, сатана берет верх над дьяволом. Привилегии действовать произвольно в обществе ни у кого нет. Нет ее и у политиков.

Ответственность политиков — больная тема, проклятый вопрос.

Но, по-видимому, не будет избыточного рационализма в утверждении, что избегающий тлетворного сужения диапазона возможностей до «света тьмы впереди» во всех перипетиях социально значимых своих предприятий политик руководствуется (в идеале) образом запредельных издержек. Иначе в лучшем случае — непрофессионализм, в худшем — безответственное экспериментирование с оттенком насилия. Словом, можно идти на риск при очерченном интервале допустимых потерь с облигатной фиксацией вероятности катастроф и т.п.

Имеются статистические (1), экспертные (2), расчетные (3) способы измерения риска: (1) — оценки массивов аналогов с установлением частот появления уровней потерь (что бывает при введении контингентов с переходом на тимократические методы вершения истории);

(2) — методы экспертных оценок с выявлением средних значений квалификаций и распределения вероятностей (опрос специалистов);

(3) — методы математического моделирования (имитационный эксперимент, дискриминантный анализ, метод моментов и т. д.). В связи с неформализуемостью, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава однократностью социальных прецедентов, выглядящих как деиксисы, (1) и (3) применимы на практике в очень ограниченных масштабах. Действительно. Можно, скажем, рассмотреть математическое ожидание функции потерь:

R(, d) = Е (L) q, d (x) где L (, d (x)) — функция потерь, выражающая численные значения убытка от принятия решения d (x), (x1... хn) из множества D, когда истинное распределение есть ();

R(, d) — функция риска;

и далее использовать аппарат теории статистических решений. Все дело, однако, в трудностях семантической интерпретации формализмов, приписывании им предметных смыслов — неоднозначность, подвижность политического субстрата, во многом исключающего идентичность элементов выборки (числа наблюдений), подрывает статут важнейших свойств статистических критериев (несмещенность, инвариантность, достаточность, эффективность и др.).

Принципиальная характеристика риска — совокупный риск, представляющий сумму систематического и несистематического риска. Систематический риск детерминирован перманентным действием неблагоприятных и чаще заранее известных причин.


Средство избавления от него — превентивные меры блокирования, демпфирования негативных факторов. Несистематический риск — группа привходящих причин, оказывающих отрицательное влияние.

Сила политика во многом определяется умением целесообразно реагировать именно на несистематический риск, выказывая оперативность, решительность и одновременно толерантность, склонность к консенсусу.

Выбор приемов социальной борьбы и воздействия в прогностике зависит от приоритетных целей, задач, интересов, а также глубины знания и понимания жизни. Э.Гуссерль различал два типа логик — общезначимую и профессиональную. Первая — от требований универсальных формально-логических канонов мысли. Вторая — от погруженности в конкретный предмет, навевающий идеи предпочтительности тех или иных субстратных фигур, материальных связей. Социальная прогностика, несомненно, питается профессиональной логикой, обостряющей чувство такта, предвосхищающей интуиции.

Кропотливый анализ обстановки и составление прогнозов развития событий создают предпосылки принятия социальных решений.

5.6.5 Социальные решения Специфика онтологии социального — неопределенность, неоднозначность, многофакторность, невоспроизводимость, скоротечность — начисто лишает тривиально сти практику принятия решений. Политик уподобляется игроку, имеющему заготовки, но призванному импровизировать в реакции на неожиданные выпады, удары, уколы. Выработка социальных решений — ценностно детерминированный (в идеале) соблюдением Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава гарантий (выживания, достойного существования, материального, духовного комфорта, гражданской защищенности, самореализации), многоотсечный, многоканальный акт, в качестве корреспондирующихся частей включающий: а) стадию упреждающих инициатив;

б) стадию импровизаций. Пафос обеих — максимальная нейтрализация помех в обеспечении эффективной, надежной работы социосферы (политических филумов) как таковой.

Стадия упреждения — целеориентированная система материальных и идеальных действий (маневрирование, дискредитация, демарш, договор, посул, резервирование фондов), рассчитанных на ослабление потенциальных противников с усилением союзников наряду с самоусилением. Ее цель — снижение порога риска, уменьшение нежелательных прямых и побочных последствий рисковой деятельности. Это своеобразная форма страхования политики как социально значимого предприятия, развертываемая в контексте высокой управленческо политической культуры, склонной к предсказуемости и гражданственности проявлений.

Стадия импровизации — непосредственные оперативные ответы на фактические вызовы. Репертуар социальной драматургии здесь — творческие реакции, взрывы, протуберанцы которых не оставляют свидетелей безучастными. Основное, что требуется акцентировать, так это небеспредельность импровизаций.

Импровизация — свобода;

свобода — выбор. Но для осуществления выбора в политике, являющейся лазейкой для проникновения в мир «ничто», нужна культура. Культура выбора поэтому — нерв политической свободы. Апеллируя к идущей рефреном через изложение мысли о социальных константах, цивилизционных универсалиях, подчеркнем: культуру выбора в политике обеспечивает в плоскости технологии эволю ционизм, а в плоскости апологии — гуманизм, практическое человеколюбие.

Принятие решений в социуме, с опорой на интуицию и расчет, имеет подобие относительно рациональной процедуры с неким логическим оснащением. Возможно следовать чисто прагматическим рецептам, как, скажем, эмпирическому правилу 70/30: если на 70% уверен в успехе — действуй;

30% скепсиса поощрят контрмеры в случае неудачи. Наша динамичная эпоха, однако, отчаянно сопротивляется универсализации этого правила:

70/30 — анемично, сковывает порыв действия. Более стимулирующе обратное правило — 30/70, развязывающее энергию дерзаний. Возможно полагаться не на индуктивные генерализации, а на доказательно строгие теории надежности, игр, решений. Теория надежности вводит количественные детализации добротных решений, функций ресурсов, неисправностей, интенсивностей отказов, способов контроля управляющих систем, оптимального резервирования. Теория игр поставляет общие принципы принятия оптимальных решений в условиях неопределенности, конфликтов (при несовпадении интересов), взаимодействий явлений Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава конкурентной природы;

строит модели потенциальных исходов конфликтов, мотивов заинтересованности в исходах;

рассматривает бескоалиционные, коалиционные, антагонистические, позиционные дифференциальные игры;

вводит разнообразные стратегии достижения выигрыша.

Камень преткновения этих оригинальных теорий — количественные эквиваленты социально-политических процессов, не поддающихся формализации, не подпадающих под идентификацию, абстракцию отождествления. Аналогичное утверждается о несколько более адаптированной к социальному материалу представляющей составную часть теории игр рациональной теории решений, оперирующей категорией субъективной пользы и рассматри См.: Татеиси К. Вечный дух предпринимательства. М., 1990.

вающей твердые (основательные), рискованные и беспочвенные решения. Первый и третий тип решений, удовлетворяющих субъективному всеведению или неведению, политически тривиален.

Интерес вызывает вариант рисковых решений, принимаемых в неоднозначной обстановке и мотивируемых вероятностными оценками реальности. Последние стоятся как перебор исходов в актах выбора с построением матриц релевантных обстоятельствам следствий.

Если субъекту предстоит выбор одного из m поступков А,... Am, a из квалифицируемых им как приемлемые последствия выбора в наличии n возможностей обстоятельств U1...Un, то всякому Аi в Uk соответствует результат Rik. Или в табличной записи: Ul U2 U3..............Un Аl R11 R12.............Rln Аn R21 R22.............R2n Am Km1 Rm2...........Rmn Матрица | Rik | вбирает множество действий, обладающих в данных условиях с позиций судящего индивида некой предпочтительностью. Приписывая состояниям мира (результатам), свернутым в | Rik | числовые субъективные оценки, получим матрицу полезности | U0 | Rik ||, где Un — функтор полезности.

Далее, полагая, что принимающий решение квалифицирует вероятность наступления обстоятельств, строим матрицы независимых и зависимых от действий вероятностей Р | Ui |, где Ui — знак обстоятельств при i = l...n.

Рациональная теория решений хороша как инструмент экспликации субъективного выбора при неоднозначностях в терминах перебора, квалификации пространств возможностей.

Острой, конструктивно не решаемой ее проблемой, однако, остается проблема метризации субъек Stegmuller W. Entscheidungs Logik. N. Y., 1973.

тивных позиций, оценок, базиса выбора, без чего тема контекстуальной полезности, приемлемости, эффективности остается положительно не включенной в орбиту математики.

Риск и допустимость и недопустимость риска — понятия гуманитарно-экзистенциальные. Решение «переступать или не переступать» некую грань принадлежит не формалистике, но Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава жизни. Перефразируя А. Франса, можно сказать: жизни угрожают две вещи — политик-немастер и немастер-политик.

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава VI. СОЦИАЛЬНАЯ РЕФЛЕКСИЯ 6.1 Методология ЕДИНОЙ методологии как нормативной системы предписаний, руководств к разработческой деятельности, регулированию операций по достижению, организации, обоснованию, утилизации знания обществознание не знает. Причины этого очевидны и связаны не столько с концом времени абсолютных и исключительных авторитетов, сколько с самой логикой развертывания теории, опирающейся по обстоятельствам на разные метатеоретические допущения, предпосылки. Какие гипотезы существования, онтологические постулаты, модели социальной реальности принять, зависит от масштаба личности исследователя, его профессиональной квалификации, чувства жизни, поисковой стратегии, интуиции, догадки. Вместе взятое, сознательно или инстинктивно, это и актуализирует в интеллекте различные методологические порядки.

Социально-философская проблематика сводится, в принципе, к тематизации вопросов: «что такое, собственно, есть общество, какое значение оно имеет в жизни человека, в чем его истинное существо и к чему оно нас обязывает».187 Для снятия вопросов, воссоздания природы общественного процесса требуется наличие:

1) добротных верифицируемых (опытно-обоснуемых — подтверждаемых, опровергаемых) данных (потенциал фактов);

2) отработанных приемов, процедур моделирования, рационального реконструирования, концептуализации познаваемых явлений (потенциал идей);

3) явных способов оптимизации, корректировки, компенсации, ревизии, выявления, преодоления дефектов обозначенных выше массивов (потенциал рефлексии).

Франк С. Л. Духовные основы общества. Париж, 1930. С. 12.

Обработка и выработка данных потенциалов, соответствующая глубине, широте, основательности постановок человеком вопросов к себе и к жизни, варьировалась в истории, проходя неравноценные стадии. История, как зеркало взыскующей души, содержит многообразие постоянных и непредсказуемых исканий. Не стремясь к систематичности, полноте, охарактеризуем основные русла, в которых текла и течет работоспособная мысль теоретизирующих обществоведов.


АНТИЧНОСТЬ. Обществоведческие (социально-политические) взгляды в древности вызревали в ходе длительного развития доклассовых и раннеклассовых социумов (обществ, государств).

Гносеологическим фоном подобного вызревания выступала рационализация, освобождающая архаичные социально политические образы и сюжеты от мифообразующих сверхъестественных значений.

В первоначальном мифологическом единстве натурального и супранатурального, объективного и субъективного обосабливается причинно-следственная основа, ориентирующая на выявление Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава естественно-исторических порядков земных дел и людских судеб.

Создаются предпосылки дискурсивного доказательно-логического уровня знания, необходимого для адекватного понимания реальных общественных отношений, принципов организации человеческой жизни.

Наполненная чувством исторического присутствия мысль делает сутью своих забот не кажимость, а живую действительность, являющуюся единственным подножием мира и общества. В различных областях цивилизации — Индия (брахманизм, локаята, джайнизм), Китай (даосизм, легизм, конфуцианство, моизм), Греция (пифагореизм, Фалей, Эвгемер, Ямбул, Гераклит, Феогнид, Демокрит, софисты, Сократ, Платон, Аристотель, стоики), Рим (Цицерон, Марк Аврелий, Эпиктет, Сенека) — возникают перспективные (с позиций магистралей умственного прогресса) опыты логико-понятийного анализа, дополняющиеся первыми систематическими социально-историческими описаниями (Геродот, Фукидид, Полибий, Ливий, Тацит).

Отрабатываются, таким образом, интерпретативная, концепционная, историографическая база, обусловливающая капитальнейший фазовый переход от предания к зачаточно-научной стадии интеллекта со своими автономными хронологическими, проблемно-категориальными приемами, способами структуризации фактического материала, упорядочения содержания сознания.

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. Хотя культура средневековья не знала науки в современном понимании, обществознание функционировало там как прикладное богословие, в его недрах достаточно глубоко и успешно обсуждались, прорабатывались столь принципиальные для судеб знания темы, как природа государства, существо права, законосообразность социальной жизни и др. К наиболее видным представителям средневековой мысли, развивавшим в своем творчестве проблематику политической, правовой, нравственной философии относятся богословы, государствоведы, юристы, моралисты, правоведы: в западной Европе — Ф. Аквинский, М.

Падуанский, Г. Брэктон, Ф. де Бомануар, Грациан, на арабском Востоке — Аль-Фараби, Ибн Сина, Ибн Рушд, Аль-Маварди, Ибн Хальдун;

на Руси — Иларион, Владимир Мономах, Даниил Заточник.

НОВОЕ ВРЕМЯ. В это время упрочается капитальнейшая для перспектив оформления обществознания идеология гуманизма, зиждущаяся на принципах:

— самоценности: личность — высшая социальная ценность;

— самодостаточности: судьба личности зависит от нее самое;

— самореализации: максимальное самопроявление на базе максимального социального участия;

— самовозвышения: активное самотворчество.

Вводя мощный духоподъемный идеал, корректируя вершение истории в соответствии с требованиями достойной жизни, гуманизм акцентировал «автономное воление», «независимое целеполагание», «продуктивное усилие», призванные вписываться в масштабы и векторы общественной прак тики. Оптимизации последней под этим углом зрения — с Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава позиций превращения каждого не в средство, а в цель социальной деятельности, — посвящены основательные рассуждения (о прочности государства, народном суверенитете, компетенции властей, прерогатив правителей, совершенствовании общественных форм, благоденствии граждан) многочисленных политических мыслителей, юристов, державных деятелей. (В Западной Европе это — Н. Макиавелли, Ф. Готман, Т. Без, Дж. Бьюкенен, Э. Ла Боэси, Ж. Боден, Б. Спиноза, К. Салмазий, Г. Гроций, Т. Гоббс, О. Сидней, Р. Фильмер, Дж. Гаррингтон, Д. Хилберн, Д. Уинстенли, Дж. Локк, Т. Мор, Т. Кампанелла. В России это — Нил Сорский, Вассиан Патрикеев, Максим Грек, Феодосий Косой, Иосиф Волоцкий, Филофей, Федор Карпов, Зиновий Отенский, Иван Пересветов, Иван Тимофеев.) ПРОСВЕЩЕНИЕ. Антиклерикальные, антидеспотические мотивы нововременной обществоведческой мысли получили мощное развитие в период Просвещения: наступления на обскурантизм, религиозный догматизм, фанатизм, феодальные пережитки во имя торжества разума, гражданской справедливости, раскрепощения личности, социальных, духовных свобод многократно усилились. Триумфальное шествие разума в обход предрассудков воплощалось в представительные проекты, модели совершенного общества, наделяемого атрибутами гармоничности, гуманистичности, самосбалансированности, стройности.

Умственная и моральная атмосфера, подготовленная антипровиденциалистской светской философией истории Бодена, Бэкона, Гоббса, питает крупномасштабные монументальные обществоведческие конструкции таких корифеев науки того времени, как.. Вольтер, Ж.-Ж. Руссо, Ш. Монтескье, П.

Гольбах, К. Гельвеций, Д. Дидро (Франция);

Г. Лессинг, И. Гердер, Ф. Шиллер, И. Гете (Германия);

Т. Джефферсон, Б. Франклин, Т.

Пейн (США);

Н. И. Новиков, А. Н. Радищев, Ф. Прокопович, В. Н.

Татищев, И. Т. Посошков, М. М. Щербатов, С. Е. Десницкий (Россия);

Дж. Вико, Ч. Беккария (Италия).

Именно в данный момент закладываются основы, очерчиваются контуры последующих собственно научных идеально-типических построений. Радикально порывая с распространенным еще в XVII в.

взглядом о божественном предопределении исторического процесса (Боссюэ), идеологи Просвещения утверждают рационально понятый эквивалент христианства — возможность справедливости, добра через разумные усилия.

Следует отдать должное непреходящим, моментально востребованным просвещенческим идеям относительно:

— непредопределенности человеческого существования (Вольтер, Дидро, Даламбер, Тюрго, Лессинг, Франклин);

— циклов и ритмов (инвариантов) в историческом движении человечества (Вико);

— общих законов истории (Гердер, Монтескье);

— автономии субъекта (правовое государство) (Вольтер);

— общественного прогресса (французские материалисты, Смит, Робине, Гиббон, Годвин);

— народного суверенитета (Руссо);

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава — верховенства законов (Монтескье, Руссо, Мабли);

— ротации власти (Морелли);

— социальной неоднородности общества (Адамс).

НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ. Историческая полоса новейшего времени в культуре, философии, науке представлена множеством мировоззренческих парадигм, направлений, задающих тот или иной вектор понимания и истолкования общественных явлений.

Остановимся на некоторых из них.

Антропологизм. (Шелер, Плеснер, Гелен, Шельски, Фрайер.) Система установок на учет специфики человека как социально исторического, культуросозидающего существа, поддерживающего собственную жизнеспособность переработкой вещества природы в социокультурное вещество. Последнее — вторичная, искусственная, рукотворная, социогенная природа — агрегирует технику, устои, общение, межличностные связи, учреждения. Пафос платформы — подчеркивание нормо-, законосообразности усилий институционально консолидированных людей, действующих в силу причастности к гуманитарной формации не хаотично, но нацеленно, надежно, предсказуемо.

Историзм. (Вико, Вольтер, Руссо, Гердер, Фихте, Гегель, Сен Симон.) Принцип рассмотрения действительности в терминах «становления», «самоизменения». В философском плане противостоит эмпиризму, фатализму, релятивизму. Смысл позиции — в проведении генетического подхода к явлениям социосферы, — единственно объективного и доказательного.

Механицизм. (Конт, Кетле, Кэри, Парето, Винярский, Барсело.) Разновидность редукционизма, прямолинейно, безосновно сводящего и выводящего элементы социосферы из произвольно объявляемых «более фундаментальными» механических, энергетических, термодинамических — физических — явлений (законов). Несостоятельность механицизма как умонастроения определена идейной наивностью, вульгарностью выхолащивающих существо социально эксплуатируемых им аналогий, моделей.

Сказанное, однако, не подрывает заметный вклад, внесенный адептами механицизма в упрочение количественной базы социологии (социальная статистика, социометрия).

Натурализм. (Спенсер, Шеффле, Лебон, Вормс, Гумплович, Мак-Дугалл, Самнер.) Проявляется двояко — в виде некритической а) инкорпорации естественнонаучных техник в изучение социальных реалий;

б) редукции социального к природному.

Работающим в парадигмах биологизма, механицизма, инстинктивизма сторонникам натурализма присуще игнорирование собственно гуманитарной подкладки (целеполагание, сознание, рациональность) человеческой деятельности. В плане принципиальной критики натурализма уместно представлять, что с некоторых пор мировая история перестает быть естественно историческим и становится социально-историческим процессом.

Утверждением этого акцентируется роль субъективного фактора (воля, интерес, идеал) как инициирующей, креативной силы.

Неомарксизм. (Лукач, Корш, Фромм, Маркузе, Хоркхаймер, Адорно, Лефевр, Гольдман, Миллс, Гоулднер, Бирнбаум, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Боттомор.) Идейная программа, на основе сочетания элементов марксизма, фрейдизма, феноменологии, экзистенциализма предпринимающая мощную концептуализацию вопросов отчуждения, рациональности, акционизма. Непреходяще значимы разработанные в его недрах доктрины праксиса и критицизма.

Первая обосновывает целостность слагающегося из частичных видов деятельности исторического опыта. Вторая развенчивает несостоятельность расчеловечивающих классических инструментальных общественных форм.

Органицизм. (Конт, Спенсер, Лилиенфельд, Шеффле, Вормс, Эспинас.) Вариант редукционизма, предполагающий перенесение на явления общественной жизни лобовых биологических традукций. В противоположность механицизму дискредитируются аддитивность, элементаризм, комплементарность;

утрируются динамизм, адаптивность, целостность как сущностнообразующие признаки социальных систем.

Позитивизм. (Сен-Симон, Конт, Спенсер, Нейрат, Ландберг, Чэпин, Додд, Бейн, Лазарсфельд, Блейлок.) Умонастроение сциентистски ориентированной научно-технической интеллигенции, сложившееся как гигантская критическая реакция на спекулятивную, умозрительную интеллектуальную культуру традиционной метафизики. Отправляясь от тезиса единства науки — общность способов тематизации, приемов освоения предметных сфер естественных и гуманитарных наук, — настаивает на переносе стандартов исследований из наук о природе в науки об обществе.

Сказанное обусловливает ставку на объективизм, верификационизм, деидеологизацию, математизацию, радикальное исключение из контекста рассуждений оценочных суждений, точную, строгую категоризацию.

Психоаналитизм. (Фрейд, Райх, Хорни, Фромм, Мид, Рисмен, Эриксон.) Версия антропопсихологического редукционизма, гиперболизирующего роль бессознательного в самопроявлениях индивидуальных общественных су ществ. Непроясненность статуса бессознательного — обусловлено ли оно физиологическими или культурными факторами, — неадекватность гиперсексуализма как базовой интерпретативной схемы подрывают респектабельность позиции, имеющей ввиду своей узости, догматичности весьма скромные и небесспорные поисковые заслуги.

Психологизм. (Лацарус, Штейнталь, Лебон, Уорд, Гиддингс, Тард, Кули.) Возник в противовес биологизму, натурализму, органицизму, настаивает на внутренней сложности, самодостаточности духовного мира личности, его несводимости к природному. В качестве локомотива социального поведения человека полагает психику. Недоуточненность реальной основы социальности, плюрализм толкований, отсутствие когеренции в аргументах (акцентируются то потребности, то желания, родовое сознание, народный дух, подражание, самосознание и т.д.), эвристическая скудость платформы оказываются решающими:

психологизм не получает у специалистов какого-то явного кредита доверия.

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Структурализм. (Парсонс, Леви-Стросс, Фуко, Гольдман.) Противостоящая субъективизму, психологизму исследовательская программа, нацеливающая на выявление устойчивых связей, обеспечивающих целостность, организованность, упорядоченность, самотождественность социальных явлений, инвариантных относительно фиксированных преобразований. Оперативную возможность изучения подобных связей задает идентификация структур — непреходящих отношений институциональной, ролевой, статусной, групповой, позиционной природы, изменяющихся под влиянием культуры, ценностей, но сохраняющих и поддерживающих свою изоморфность.

Сциентизм. (Конт, Кэри, Кетле, Дюркгейм, Парето, Ландберг.) Интенция на абсолютизацию и радикализацию науки, имеющая когнитивную (а) и социальную (б) редакции. (а) Гипертрофия потенциала точного и строгого (математика, естествознание) знания, объявляемого эталоном, стандартом, каноном всех и всяких научных предприятий. В качестве следствия — антиисторизм, натура лизм, эмпиризм, формализм, квантитативизм, дискредитация собственно гуманитарных техник освоения материала. (б) Фетишизация бюрократизма, технократизма, эффективизма как рычагов социальной санации, толкуемой в духе антитрадиционалистской модернизации, упор на организационное манипулирование, оптимизацию менеджмента.

Феноменологизм. (Мерло-Понти, Шюц, Бергер, Лукман, Фиркандт, Уинч.) Антипозитивистская, антинатуралистская версия социологической метатеории, сосредоточивающаяся на восстановлении смыслоопределенности социального. Толкуя движущую пружину развития последнего — личность — через призму способностей генерировать значения, порождать смыслы, озабочивается реконструкцией социального как образования одухотворенного, возникающего вследствие символотворчества.

Конструируемость мира в ходе созидания горизонтов опыта в процессе межиндивидной коммуникации и интеракции — семантически продуктивный, эвристически сильный мотив, снискавший себе популярность у многочисленных последователей школы.

Формализм. (Зиммель, Визе, Теннис, Беккер.) Течение, противостоящее онтологически — эволюционизму, гносеологически — дескриптивизму и уповающее в развертывании социологической теории на выделение «чистых» инвариантов общественных явлений (взаимодействия, нормы, отношения), подпадающих под строгие аксиоматические фиксации. Оборотной стороной аналитико-формалистических достоинств платформы пребывает академизм, отвлеченное формотворчество, выхолащивающее поиск каталогизированных реалий.

Функционализм. (Парсонс, Мертон, Шилз, Малиновский, Радклифф-Браун, Блау, Луман.) Нацеленный на дополнение каузализма подход, расширяющий «причинение» представлением роли, места, назначения элементов в системе. Интерес аналитика с этих позиций озабочивается разложением целого на составляющие Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава с установлением зависимостей между частями и их с целым с прояснением оснований адаптированности, жизнеспособности целого.

Издержками императивов этого безусловно перспективного направления в их фактической реализации выступают абстрактность, статизм рассмотрения, искусственность допущений равновесности, интегрированности, неконфликтности общества, невнимание к индивидуальному.

Холизм. (Смэтс, Майер-Абих, Леман). Исходя из несводимости целого к частям, системы к элементам, концентрируется на изучении социальных целостностей, высшими и конкретными материализациями которых объявляются личности.

Эволюционизм. (Вико, Тюрго, Конт, Спенсер, Хобхаус, Салинс, Сервис). Набор предписаний, выстраивающих исследования по принципу прослеживания вызревания социальных явлений (общества, институты, организации, действия) от предковых до относительно зрелых. Камень преткновения составляют сомнения в адекватности исходных пресуппозиций программы, допускающей унитарность морфогеноза для крайне дифференцированных многофакторных общественных воплощений.

В пределах этих, впрочем, предварительных рассуждений о стратегиях поисковой культуры в обществознании мы доходим, наконец, до фундаментального убеждения о невозможности методологического унитаризма: не существует инструментария, допускающего единообразное концептуальное освоение полиотсечной, поливариантной социальной реальности. При выходе на конечный уровень понимания статуса регулятивной сферы в ее духоподъемном, целеориентирующем назначении обнажается порочность любого фундаментализма, унификационизма, универсализма. Почва методологии — живая действительность и плодотворная идея, исключающая стремление заставить молчать вечность, за достигнутой вершиной искать «сумерки богов».

В понимании явлений социосферы невозможно использовать метод, выработанный для изучения неодушевленной природы.

Требуется иной тип исследовательской культуры, ориентированный на «рассмотрение людей в про цессе их деятельности» (Тойнби). Как высказать «живое слово о живых»? — разработкой этого занята социальная рефлексия — критико-аналитическая, углубленно-мыслительная деятельность, противостоящая мелководным традициям исповедальности, пророчества, натурализма, нарративизма.

Исповедальность: конструирование отрешенных состояний социального существования с позиций исторической вненаходимости (утопизм, ухронизм).

Пророчество: представление социальности в свете идеальной перспективы освобождения человечества от груза прошлого (авангардизм).

Натурализм: толкование социальности в терминах не положительно жизненной, но текстовой реальности (герменевтика).

Текст (источник) и жизнь (существование) не равноценны. Жизнь выступает не экспонатным (памятниковым), а личностным Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава (гуманитарным) явлением, реставрируемым арсеналом не объективного, но субъективного (антропологического) духа.

Нарративизм: социальность умещается в показания протоколов хроник. Социальный теоретик — не регистратор, он передатчик духа времени плюс фиксатор магистралей социальной эволюции. В мыслительных воссозданиях социальная реальность не укладывается в фактограммы (Т. Моммзен, И. Дройзен, Ф. Савиньи, Н. Фюстель де Куланж):

1. Порой нет источников, удовлетворяющих стандартным требованиям критичности, аналитичности. К примеру, основной текст по истории древней Руси «Повесть временных лет» — апокрифичен.

2. Зачастую не имеется доступа к источникам. В силу отсутствия в отечественном законодательстве статьи о периодическом рассекречивании документов эмпирическая база деятельности российских обществоведов сужена, если не подрублена.

3. Подчас источники изъяты либо фальсифицированы — лакировка истории со стороны власть предержащих.



Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 40 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.