авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 40 |

«1 (Библиотека Fort/Da) || Янко Слава Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека ...»

-- [ Страница 35 ] --

Проявление скрытых мировых сил, подчиняющих ток истории «генеральному плану» (реализация по обстоятельствам то «свободы», то «разума», то «блаженства», то «счастья» и т.д.), сказывается в «опосредующей деятельности, которая, дав объектам действовать друг на друга соответственно их природе и истощить себя в этом взаимодействии, не вмешиваясь вместе с тем непосредственно в этот процесс, все же осуществляет лишь свою собственную цель».359 По аргументативной культуре, атмосфере дискурса это откровенно отсылает к поэзии, по поводу которой для подобных случаев правильно высказывал О.Тьер: «все, что пытались делать в этом направлении, было жалко и лживо». Антропологическое измерение 1. Роль деликатностей типа внутренней жизни индивида, которая, считал Кьеркегор, принадлежит ему, представляя terra incognita для истории: никакая история, настаивал он, «не должна касаться этой области, составляющей на радость или на горе его вечную и неотъемлемую собственность».361 Включенность экзистенциальной материи в плоть исторического переполняет последнюю множеством щекотливых мелодий, звучащих далеко не отсутствующе, не отвлеченно. Чем, скажем, объяснять нере Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. 1. М., 1929. С. 318.

Тьер О. История происхождения и успехов третьего сословия. М., 1899. С. 42.

Кьеркегор С. Наслаждение и долг. М., 1894. С. 245.

шительность, непоследовательность декабристов. Классовой ограниченностью? Духом покорности? Пристрастием к самоотречению? Взятым всем вместе? Быть может, так. Однако в не меньшей мере причастностью гуманизму, стойким неприятием Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава кровавого опыта Великой Французской революции. «Ужасные происшествия, бывшие во Франции во время революции, — признавался Пестель, — заставили меня искать средство к избежанию подобных».362 Если бы не персональные «блики», «призраки» гуманизма, социально-политические пути, перспективы дворянской революции в России оказывались бы иными. 2. Роль «частных» фактов, которые, как полагал П.Лавров, священны и не подлежат огласке. Соображение Лаврова парируется аргументом Энгельса: если принимать это правило безусловно, придется вообще запретить писать историю. Действительно, если когда-либо «невинную Изабеллу выдают замуж за человека, который... не терпит женщин... если она, пренебрегаемая, берет мужчин где попало, — все это совершенно частное дело. Но если упомянутая...

Изабелла — королева Испании, а один из молодых людей, которых она держит при себе... офицер по имени Серрано, возводится в фельдмаршалы и в премьер-министры, потом... низвергается другим фаворитом, а затем изгоняет из страны свою неверную подружку и.... сам становится диктатором Испании, если бы кто-нибудь вздумал писать... сознательно умалчивая... об этом эпизоде, он фальсифицировал бы историю».363 Справедливо. Вопрос тем не менее в том, как, соблюдая верность происходившему, не выродить историю в психологию. Как, повествуя о страсти, исключить Избранные социально-политические и философские произведения декабристов. М., 1951. Т. 2. С. 168.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 18. С. 520-521.

дождевого разлета мысли, добиться не звучания, а значения объяснения? 3. Роль инициации. Кто подлинный лицедей (актант, фигурант) истории — человек в прошлом утверждающий или в настоящем влияющий? Аутентичный Сократ, исторический Сократ, — размышляет А. Башар, — «тот, кто воздействует на историю мысли, воздействует на нашу человеческую историю всякий раз, когда мы к нему приближаемся... Сократ исторический и Сократ легендарный — одно и то же существо, существо живое, поскольку оно действует».364 Сократ исторический и Сократ легендарный — одно и то же? Успокоительная идентификация двух лиц представляет именно тот случай, когда, используя оборот Фюстеля де Куланжа, поэзия (философия) выделяется сама, почти помимо воли историка. Если к тому же ее (поэзию, философию) рассматривать как сведение счетов в самим собой в одиночестве.

Преодоление «поэтического» в истории ввиду угроз субъективизма (гносеологическое измерение);

окказионализма и фатализма (онтологическое измерение);

релятивизма (антропологическое измерение) производилось подведением под рассуждения имперсонального — то статистики (Кетле, Бокль, Бурдо, Оден, Гальтон, Кандолей, Ломброзо);

то демографии (Летурно);

то землеобразования (Лайель);

то географической среды (Геродот, Фукидид, Боден, Монтескье, Гердер, Ратцель).

По-нашему, суть дела не в подведении под фактуру фундирующих оснований, а в прояснении способов ее изучения.

Базис доказательности истории — принципы, приемы, воплощающие «голос совести» (Буркхардт) реалистично, критично настроенного историка.

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава История — не хранитель веры и благочестия;

скорее, она — духовное трезвение, бодрствование.

Башар А. Греческая цивилизация. М., 1959. Т. 2. С. 278.

Каждый раз история пишется заново. Но не вследствие ненаучности, а вследствие требующего обновления аналитических звеньев богатства материала, вследствие непрерывного, обильного научного творчества, вследствие изменения, обязывающего расти вместе с задачей.

Брожение возможностей, открытость эпохам — от трансформации «значимости» фрагментов прошлого, кропотливой рефлексией которых озабочены палеография, эпиграфика, сфрагистика, геральдика, нумизматика, дипломатика, генеалогия, хронология, археология, источниковедение, а) вскрывающие специфические и типологические движения в социально политической среде, мир-системные и страновые контакты и связи;

б) заставляющие отрекаться от догм, прощаться с иллюзиями;

в) приговаривающие нас к смыслам подлинности, правдивости, достоверности.

9.1 Человеческий смысл истории Итак, как творится история? Капитальный вопрос дополним уточняющими. Непосредственно? Самовольно? Прямо? Лобовые положительные ответы не снимают проблем, ибо ввиду своей нерефлективности не могут быть вдохновительными.

Продумывание характера нашего вершения истории наводит на наполняющий душу сомнениями, разъедающий благополучие безмятежного состояния мысли вывод о неавтоматичности актов жизнеисторического творчества. Очевидно, суть в том, что объем конкретного рутинного жизнетока истории не исчерпывает, не покрывает. Четко фиксируемый разрыв между персональными историями и имперсональной историей, снимающей частности лиц универсальностью процесса, влечет понимание: история — нечто большее позитивного самотека эмпирически данной жизни. Одно дело явные перипетии лиц, иное дело — их скрытые функции в жизнеисторическом творчестве. Драматургия истории, превосходя вопросы судьбы отдельных, пускай, выдающихся персонажей, актуализирует вопросы судеб человечества, государств, наций.

В каком смысле перспективы человечества — в руках людей;

перспективы государств — в руках правительств;

перспективы наций — в руках народов? Люди не живут интересами человечества;

правительства пренебрегают интересами государств;

народы отчуждены от интересов наций. Что в итоге? Отсутствие моста от эгоистичного (едва не шкурного), обозримого, вычислимого дела разноплановых исторических лиц к жизнереализующемуся делу истории в целом.

Подытожим. Происходящее в истории «значимо». Между тем в сцепленных с разномастными лицедеями локальными жизнетоками бытия «значения» (некоей избыточной относительно тщеты и нищеты обстояний «метафизики») не найти. В известной мере оно надситуативно, сверхэмпирично. Отсюда практикуемое некоторыми Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава допущение расширяющего онтологию истории транспозитивного ее измерения (типа «хитрости» мирового разума), существо которого, однако, в рациональном дискурсе не выразимо.

Возникает сложность, связанная с выработкой адекватных представлений как исторической онтологии, так и способов ее концептуального воссоздания. Оппозиции «историй — истории», «перипетий — судьбы», «эгоистического — функционального», «личностного — державного» и т. п. навевают идею многослойности онтологии истории, а именно: за рядовой бессмыслицей, хаосом наличного самотека жизни, за механизмом собственных забот, случайностью черт персонального бывания располагается нечто сущностное.

Каково оно, это — «нечто» и как его выразить языком теории?

Обращаем внимание буквально на головоломный характер подлежащей разрешению задачи: под рациональный дискурс требуется подвести сущность едва уловимую, в терминах ratio едва воплотимую. В поэтических, теологических контекстах в избытке модели, подобно «музыки бытия» (Блок), «телеологического тепла»

(Мандельштам), «царства божия», «рока», «фатума», «провидения»

и т. д., — на решение данной задачи нацеленные.

Но приближает ли к решению метафорическое движение в вечном, задающее соответствующее сопричастие осваемому предмету посредством тропного слога, чувственного наития?

Вопрос, скорее всего, риторический. Сказанное обостряет постановку: возможно ли эксплицировать ресурсами ratio идею многосоставности исторической (социально-державной) реальности, лишенной явленческих форм и поднятой до высот судьбических? На наш взгляд, в этом нет ничего невозможного.

Высказывает Катаев: «Мир в моем окне открывается, как ребус.

Я вижу множество фигур. Люди, лошади, плетенки, провода, машины, пар, буквы, облака, вагоны, вода... Но я не понимаю их взаимной связи. А эта взаимная связь есть... Это совершенно несомненно. Я это знаю, я в это верю, но я ничего не вижу. И это мучительно. Верить и не видеть! Я ломаю себе голову, но не могу прочесть ребуса». Мир, жизнь, историческая реальность — ребус. В чем его разгадка?

Во-первых, в разведении персонального и социального, которые в вершении исторического не совпадают. Модель мирового разума сепарирует случайное (действование по хитрости) и необходимое (действование по высшим целям). В обход мистификаций аналогична схема рассуждений и при рациональном подходе к проблеме. Мысль отслаивает персональное (явленческое — истории, перипетии) и социальное (сущностное — история, судьба).

Иван TV, Петр I, Сталин жертвуют сыновьями. С позиций здравосмысленных рассмотрений это — дикость: отвержение отцом сына — проявление патологии. На уровне жизнеотношения просточеловека иного не дано: родитель, отворачивающийся от ребенка, прерывая времен связующую нить, подрывает натурально эволюционные контуры жизни. В державной плоскости расставляются иные акценты. Масштаб целей, смыслов, помыслов, умыслов здесь конституируется не здравым смыслом, а размахом, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава размером, величием, грандиозностью общезначимых практических задач. Последнее, сообщая деятельности пафос «священного безумия», поднимает ее над укорененной в здравомысленность «тоскливой пошлостью» (Блок) рядовых дней.

Требуя исключительного, история не терпит убогого, серого, бездарного. В анналах остается выдающийся, хоть и грешник, и никогда — бездарный, хоть и праведник. Устроение «никак» в истории не проходит, в чем сказывается совокупная несостоятельность таких фигурантов прошлого, как нелепый последний российский царь, нелепый же первый всесоюзный президент и т.п. Ходульность первых лиц, их поглощенность фамильным («семья» в случае Николая II, «эгобеллетристика» в случае Горбачева) всемерно обессмыслила, обесцелила их державные проявления. Каждому — по его делу. Отчего осуждаем, казалось бы, осмотрительный, основательный римский прокуратор Понтий Пилат? Не просто оттого, что «умывал руки», санкционируя казнь невиновного. В гораздо большей степени — оттого, что жил и действовал не по должному, не оправдывал «назначения». Взять интригу «Самозванец — Марина» из «Бориса Годунова».

Она всецело поглощается тонизирующей дихотомией «персональное (частное искреннее чувство) — державное (государственная сверхличностная стезя)».

Истории нужен пророк дела, а не славы. Ввиду соответственных признаний:

Твоя любовь... что без нее мне Жизнь, И славы блеск, и русская держава?

В глухой степи, в землянке бедной — ты, Ты заменишь мне царскую корону, Твоя любовь...

Марина наставляет самозванца:

Стыдись;

не забывай Высокого, святого назначенья:

Тебе твой сан дорожке должен быть Всех радостей, всех обольщений жизни, Его ни с чем не можешь ты равнять.

Также см.: Сарнов Б. Н. Каждому — по его вере. М., 1997.

Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М., 1954. Т. 3. С. 266.

Не юноше кипящему, безумно Плененному моею красотой, Знай: отдаю торжественно я руку Наследнику московского престола, Царевичу, спасенному судьбой!

Печально не видеть в любви любви. Самозванец пытается парировать аргумент, если можно так выразиться, апелляцией к «врожденной человечности»:

Не мучь меня, прелестная Марина, Не говори, что сан, а не меня Избрала ты. Марина! ты не знаешь, Как больно тем ты сердце мне язвишь Как! ежели... о страшное сомненье! Скажи: когда б не царское рожденье Назначила слепая мне судьба, Когда б я был не Иоаннов сын, Не сей давно забытый миром отрок:

Тогда б... тогда б любила ль ты меня?..

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава И неожиданно сталкивается с высокомерным уклонением от просточеловеческой чувственности, противопоставлением лица — функции, приватной — державной линии. На открытое Ты мне была единственной святыней Он получает отрезвляющее:

Чем хвалится безумец!

Кто требовал признанья твоего?

Откровения в политике избыточны. Делать «историю» означает во многом ограничивать в себе «лицо». Не мог ведь Александр III жениться на Мещерской.

Средство от любви — еще большая любовь, поддерживающая высокий градус романтики. Сила и благородство удостоверяют счастье. Воля и твердость удостоверяют ус Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М., 1954. Т. 3. С. 266.

Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М., 1954. Т. 3. С.266-267.

пех. Вашингтон пожертвовал чувством к Салли во имя служения Америке. Утрата в жизни предопределила обретение в истории.

Приободрения в духе Франциска I «потеряно все, кроме чести» в исторических делах не проходят. Из осознания «функции» здесь поднимается ввысь в полной убежденности и осознание «лица».

Самозванец прозревает:

Царевич я. Довольно, стыдно мне Пред гордою полячкой унижаться.

Прощай навек. Игра войны кровавой, Судьбы моей обширные заботы Тоску любви, надеюсь, заглушат.

Кичливость самости, мелкотравчатость перепевов лица развенчаны, вытеснены с авансцены. (Этого не удалось «герою толпы» Керенскому, считавшему себя «лучшим оратором (симптоматично! — В. И) XX века»). Самозванец инициируется требуемым:

...Ни король, ни папа, ни вельможи Не думают о правде слов моих.

Димитрий я, иль нет — что им за дело?

Но я предлог раздоров и войны.

Им это лишь и нужно...

Не персона — «предлог», не лицо — функция. Не обилие деклараций собственной исключительности, не излияние чувств, не безвольный мир отрешенных созерцаний. Выполнение назначения — вот, что требуется.

«Назначение» лица — не явленческая перипетия, а судьбическая функция, принадлежащая сфере державного. За что укоряет Сталин Ивана IV? За нерешительность в расправе над боярскими родами в достижении властного абсолютизма: надлежало, дескать, не раскаиваться, не замаливать грехи, а последовательно ликвидировать политических противников. Что же — один преступник упрекает Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М., 1954. Т. 3. С. 269.

Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М., 1954. Т. 3. С. 270.

другого в недостатке квалификации? Отнюдь. Дело в разности фамильной (персональной) и державной (социальной) логики. В соответствии с императивами жизневоспроизводства существования первая диктует «не убий». В согласии с Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава требованиями укрепления государственной стати вторая инициирует репрессии, обязывает реализовывать мероприятия карательные. Циньский царь Ин Чжен объединил Китай периода Чжаньго — эпохи борьбы семи царств (Цинь, Чу, Ци, Чжао, Янь, Вэй, Хань) — железной рукой, мерами беспощадно принудительными, казня в день до 400000 человек.

Вместе с тем никакой необходимости, чтобы «будущее разыгрывало нами придуманную программу» (Герцен), разумеется, нет. Наша мысль, состоящая в подчеркивании расхождения фамильной и державной логики, вовсе не означает апологии мародерства. История легализует величие, а не скудость. По этой причине столь убогим, тривиальным лицам, как Николай II, Керенский, Горбачев, в ней нет места. «Удушливая пустота и немота» — атмосфера историй, а никак не истории.

В пошлой лени усыпляющий Пошлых Жизни мудрецов, Будь он проклят, растлевающий Пошлый опыт — ум глупцов.

«Томительно желанная действительность» творится в руководствовании «значимостями», смыслами высокими, породниться с которыми позволяют не до лоска стертые штампы насилия (мечтания урода Блюма о временах, где «мать не осмелится погладить своих детей, а желающий улыбнуться предварительно напишет завещание»), не стремления, чтоб «все огни погасли», не реабилитация социальных иуд, не простор осатанелого мизантропизма, но счастье ощущать себя человеком. Дабы не сложилось впечатление, будто, по-нашему, в истории остаются одни висельники, укажем на сугубую порочность жестких воплотительных технологий, неизменно обнаруживающих свою непрочность. Первый император объединенной ки тайской империи Цинь (221 г. до н. э.), принявший помпезный титул Ши Хуанди, практически стал и ее последним императором.

Затратность социотворчества, перенапряжение экономики, массовый террор вызвали полное истощение населения, стимулировали фронтальный протест, выразившийся в бескомпромиссном восстании. Преемник Цинь Ши Хуанди Эр Ши Хуанди свергнут в 207 г. до н. э.;

скрепляющая империю насилием династия Цинь заменена династией Хань. Если весь народ топнет, будет землетрясение, — гласит восточная поговорка. Причастность к великому важно совмещать с уважением к народу.

Посему, во-вторых, разведение персонального и социального в разгадке ребуса истории дополняется разведением высокого и низкого. Библия повествует: сказал царь — «это ли не величественный Вавилон, который построил я... силою моего могущества, во славу моего величия». Олицетворение деспотического самовластия — Навуходоносор — утратил человеческий облик, завершил жизненный путь в стаде животных.

Материальное воплощение величия — самочинная власть — порочна. Но какова непорочная власть? Что противостоит демону власти в творении истории? По Данилевскому, мощь рока. На коротком отрезке изложения автор «России и Европы», ретардируя поиск, дважды уточняет: «В том, что мировые решения судеб Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава человечества почти совершенно изъяты от влияния узкой и мелкой политической мудрости деятелей, современных каждому историческому перевороту, должно... видеть один из самых благодетельных законов, управляющих историческим движением»;

«Если человек, употребляя данную ему долю свободы не соответственно с общим, непонятным ему историческим планом событий, начертанным рукою промысла, может замедлить его выполнение и временно исказить его линии, план этот все-таки совершится, хотя и иными, более окольными путями».

Ток истории независим от усилий лиц действующих?

Сомнительно. Тот же Керенский, в период с февраля по октябрь выступавший с требованием соблюдения «строгой законности», последуй он установкам какого-нибудь Стучки, утверждавшего, что путь революции состоит в «захватном праве», — и многое свершилось бы иначе. В истории важен поступок, от имени «смысла», «значения» совершаемый. Отсутствие поступка — отсутствие цели, бессмысленность деятельности — подписывает приговор социальным лицедеям, несостоятельным, призрачным фигурантам истории. Однако есть поступки и поступки. Ввиду избытка проектов, служащих лжи, плодящих imitator Dei, не всякий поступок подлежит оправданию.

Поэт творит в вечном, а не в «теперешнем времени», — не уставал напоминать Толстой. Выходя из вечности, поэт деквалифицируется, перестает быть служителем муз, самое поэтом.

Соответствующую трагедию дефицита питательной почвы вечного пережили Блок, потерявший ощущение «музыки мира»;

Есенин, не могущий стремиться «в вечную сгнившую даль»;

Мандельштам (как и Пушкин), утративший способность «дышать» («нельзя дышать, и твердь кишит червями, и ни одна звезда не говорит»).

Дефицит вечности для поэта означает внутренний кризис.

Почему? Потому что вечность поэта — его собственный идеал, через призму которого поэт и создает себе вечность. В свете сказанного понятна «эволюционная обреченность» булгаковского Берлиоза — духовного нигилиста, не способного к творческой, а потому лишаемого и натуральной жизни. С поэтом — более или менее ясно. А как с политиком? В каком времени, как движется, утверждается вершитель истории? На данный вопрос, надо признать, односложно-однозначного ответа не существует. Правильно фиксировать две стратегии социотворчества, связанные с преимущественной ориентацией на «жизнь» и на «идеал жизни». С позиций гуманитаристики первая стратегия охранительно-конструктивна, тогда как вторая — разрушительно-дес Подр. см.: Б. М.Сарнов. Цит. соч.

труктивна. Одна, нацеливая на освоение реалий, утверждает настоящее, культивирует бытие сущее;

другая, направляя на освоение идеалий, отрицает настоящее, культивирует бытие вымышленное. Допустимо ли, сближая политику с поэзией, вершить историю по образу и подобию «вечного» — идеально потребного, чаемого? Цель исторического процесса, наставляет Герцен, — «каждый данный момент»;

цель истории — «мы с вами, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава плюс настоящее всего существующего». Так допустимо ли хрупкое «теперешнее» класть на алтарь отрешенного «вечного»?

Сказанного довольно для извлечения эффекта из проводимых дистинкций. Некогда Колмогоров обосновывал необходимость двух курсов математики: строгого, нереалистичного, выполненного в языке интуиционизма, и нестрогого, реалистичного, выполненного в традиционном теоретико-множественном языке работающих математиков. В одном воплощается идеал, в другом — опыт.

Возвращаясь к нашим баранам, логично констатировать, что на мельницу адекватного вершения истории льет воду ориентация на «жизнь», а не на «идеал жизни».

Стратегия «жизнь» своим идейным подспудьем имеет экзистенциально выверенную философию «моментализма», в качестве непреходящего, самоценного поднимающего на щит полноту, глубину, ненарушимость переживаемого мгновения.

Моменталистский мир со стержнем «каждое поколение, каждый человек — цель сами для себя» (Герцен) — позитивен, ввиду чего крайне инертен, коснен. Стратегия «идеал жизни» не укоренена в жизнь, покидая реальность, преодолевает ее романтической экстраполяцией, мечтой. Напомним, что в поэтическом — вымышленном, мифическом — мире лица, ввиду своей бессмысленности, духовной тривиальности из идеальности выпадающие, попросту удаляются с авансцены. Таков, к слову сказать, несчастный Берлиоз, подлежащий беспощадной элиминации. (Заметьте: детоубийце Фриде даруют прошение, Берлиозу же — нет.) Отталкивающая нелицеприятность конкретных моментов устраняется в мысли простым вытеснением. В жизни также есть место подобному вытесне нию в случае, когда, говоря слогом Пастернака, «ампир царствований» оборачивается «вампиром революций».

Превращение падких на перекройку действительности по идеалу неуемных властителей в отвратительных бандерлогов — хорошо известный эмпирический факт — обостряет проблему статуса идеала в жизни.

Откуда тенденция навязать мечту, заставить жить по идеалу?

Скорее всего, имея корни антропогенетические (эффект подражания), она связана со стремлением выработать в ином желательное. Не в себе (что мучительно трудно)372, а в подобном себе воплотить совершенное — исправить природу в сознательном ее творчестве. Исправить природу посредством подгонки реалий под идеал безболезненно — такое доступно искусству. Что такое искусство? — вопрошает Кинэ: «Задумайтесь над содержанием этого слова. Среди всех обитателей Земли я встречаю одного человека, который сам создает скульптурные образы существ, поражающих его взор... Странное дело, эти образы не простая репродукция существующих форм. Он добавляет, он отнимает, он исправляет то, что есть. Как! Разве природа не кажется ему завершенной? Разве он задумал нечто высшее? Радость, безумие, гений, какое имя дам я этому побуждению? Переделывать самые законченные создания! Не хочет ли он продолжить труд природы?

Да, это именно то, чего он хочет... Человек в нетерпении войти в Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава будущее. Он заранее овладевает им в искусстве».

В искусстве. А в жизни? Перекройка природы в искусстве уместна, респектабельна, ибо не насильна. Перекройка природы в жизни преступна, множит экологические, экономические, социальные катастрофы. Прометеева устроительная гордыня несостоятельна в двух отношениях. В отношении вседозволенности:

человек не бог. И в отношении рациональности: жизнь — явление, к рациональному не сводимое. Задача искусства — конструировать ре Также см.: Общественное сознание и его формы. М., 1986. С. 203 240.

альность по идеалу. Если такую задачу вменить политике, возникает производство умышленных, нарочитых форм, не сопряженных с реальностью в принципе. От богатства привнесенного в реальность содержания значительность искусства возрастает, политики — убывает. Креативизм в искусстве равноценен проявлению существа творческого как универсально целостного, свободного. Креативизм в политике равноценен проявлению односторонности, зависимости существа некомпетентного, в жизни не сведущего. Игра сил в своей собственной власти без рифмовки с событиями допустима в образной, понятийной сфере, но не в сфере жизненно-практической.

События не сковывают искусства (свобода здесь реализуется непосредственно как способность самочинно давать начало событиям) и сковывают политику, решающую, как от идеи (идеалов) переходить к событиям.

Искусство не требует почитать свои творения за действительность: элемент условности, иллюзорности в них предзакладывается. В политике все творения действительности реальны;

имеющаяся условность подлежит экспертизе фронтальной. «Тоска по идеалу» в искусстве удовлетворяется прямо — актами творчества;

в политике косвенно — через логику жизни.

Искусство использует возможности, политика — действительности. Свободе, игре, фантазии искусства противостоит в политике сбалансированность, обстоятельность, осмотрительность.

Сопоставительные ряды оттеняют особенности творческих процедур в поэтической и политической сферах. Высшая смелость человека — смелость дерзания под водительством ума творческого.

Но как разнится созидание в рассматриваемых случаях. В искусстве — изобретение, в политике — приобретение. Мир искусства — мир образов, мир политики — вещный, материальный мир. Средство искусства — исповедь, самообнажение, средство политики — сдержанность. Почва искусства — личный опыт, претендующий на обобщение. Почва политики — коллективный опыт, ставший уделом лица. Искусство — царство «прекрасной видимости» (Шиллер). Политика — царство «неприглядной реальности». Механизм искусства — побудительность мечты. Механизм политики — цензура побудительного порыва.

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Что подразумевал Блок, наделяя художника знанием жизни?

Скорее всего, сам дух творчества, высвечивающий полноту бытия в муках искания. Поэт знает высшую реальность по полету души, наитию. Такого рода знание ценно, однако не эффективно для вершения истории, фактического творения жизни. Парадиз творчества, вдохновение обусловливает прорыв к высокому, но этот прорыв возможно реализовать через жизнь — всесторонностью, глубиной постижения тока жизни. В этом случае поэтические модели «начал» и «концов» заменяются политическими моделями «ада» и «рая». Ад и рай — оппозиции, в границах которых свершается жизнь. Суть в том, что, преследуя частные цели, субъект истории формирует общие смыслы того, как, избегая ада, попасть в рай. В переносном и очень даже прямом значении слова.

От великого до смешного — один шаг. Как же не оступиться? Чем выверять деятельность? Не поэтическим, а кристаллизуемым жизнью политическим идеалом. Логика устроения жизни, отметая запах «гари, железа и крови» (Блок), самолично отлагает инвариантное, которое в качестве должного в дальнейшем детерминирует сущее. Социальные явления двойственны — натуральны и ценностны. Доказавшие мирскую натуральную состоятельность ценности в последующем приобретают статус императивов. В императиве важна гарантийность, жизнеутвержденность. Исторический процесс только потому прогресс, что подчинен гуманитарно оправданному императивному, обеспечивающему жизнь при общедоступности удобств жизни.

Весомость лица в социальной среде или, напротив, «промежуточность человека» определяется его способностью согласовывать конкретный жизненный курс с универсальными гуманитарными параметрами жизни — экзистенциальными абсолютами. Многие на этом пути не выдержи вают высот ответственности: впадают в анемию, волюнтаризм, честолюбие. Окончательный вердикт о вплетении известного имени в венок истории выносит коллективный разум, исходя из основательной проработки существа деятельности в триаде «цель — средство — результат». Естественно, возможны разные исходы, детали которых нет смысла перебирать. Однако важно представлять максимальную нежелательность нерезультативного исхода. Цель в истории оправдывает не средство, а результат. В качестве итоговой формулы, таким образом, недопустимо получать формулу капитана Лебядкина «стакан, полный мухоедства», — удел организующих тараканьи бега, а не жизнь народную, историческую. Таких, как не различимый с управдомом царь, история не сохраняет. Несомненно, но этой причине совокупность знаков «Николай IT», «Керенский», «Горбачев», выводимых нередко не с прописной буквы, встречается взрывной волной насмешки. Протестующе-грустной. Грустной — оттого, что из реальной истории тех, что стоят за ними, — не устранить. Протестующей — оттого, что сделать это необходимо.

Как? Народной волей, умудренной очередным страдальческим опытом. Надо полагать, окончательным.

Прошли те времена, как верила Россия, Что головы царей не могут быть пустые, И будто создала благая дань творца Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Народа тысячи — для одного глупца;

У нас свободный ум, у нас другие нравы:

Поэзия не льстит правительству без славы;

Аля нас закон царя — не есть закон судьбы, Прошли те времена — и мы уж не рабы!

9.2 Морфология истории «История — самый опасный из всех продуктов, вырабатываемых в химической лаборатории нашего ума. Она побуждает к мечтаниям, она опьяняет народы, она порождает у них ложные воспоминания, преувеличивает их рефлексы, растравляет старые их раны, лишает их покоя и ввергает их в мании величия или преследования», — указывает Валери. Опасности истории таятся в нашем незнании, непонимании пружин ее тока.

Исторический закон есть начало, управляющее сменой исторических явлений,373 — отмечает Ключевский. Есть ли такие начала? Откуда их выводить? С чем связывать? Если принять, будто история творится лицом (она — плод персональных утверждений индивидов), истории придется сообщить психологической толкование. (Психология — фундаментальное основание истории — линия Тэна.) Если принять, будто существуют исторические явления, не объяснимые исключительно и преимущественно процессами, замыкаемыми на отдельные лица, истории придется сообщить сверхличностное — социологическое, физиологическое (демографическое), физико-географическое толкование. Можно настаивать на комплексности исторических законов, являющихся сложением множества сил-факторов.

Сложность предметной сферы предопределила неоднозначность тематизаций ее в прошлом: наследие поставляет варианты от объективизма (географизм, космизм, техницизм) — Гиппократ, Монтескье, Ратцель, Леруа-Гуран;

через субъективизм (история — процесс личностей, перипетий героев) — Верморель, Лампрехт, Михайловский;

до синтетизма (история — сочетание действий человека и влияний среды) — Ключевский.

Между тем правомерно обострить праксиологическое измерение истории. История как продукт гуманитарного зодчества есть мощный разветвленный континуум артеактов и артефактов.

Покрывается ли она им полностью? Историческое бытие как «дело рук человека» самоконституируемо. Что заставляет человека в рукотворении исторической реальности выходить за пределы себя, осуществлять броски вперед, развиваться? Положивший начало философии истории Августин, прорабатывая проблему, выдвинул христианскую объяснительную платформу: ис См.: Ключевский В. О. Соч. в 9-ти т. Т. 6. М., 1989. С. 81.

тория есть богочеловеческий процесс, устремленный к метаисторической цели, — воплощению в земном небесного града.

В кильватере этих представлений шел Вико, в качестве направляющей силы исторического творчества введший Провидение. Сходным образом поступали Гегель, Данилевский.

Провиденциализм, телеологизм, фатализм как объяснительные Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава схемы теории в том смысле, с каким мы привыкли связывать существо выработки в теории объяснительных схем, адекватными не являются. Листья воспоминаний скорбно шуршат во мраке (Лонгфелло), — пусть там и шуршат. Никакого обнадеживающего содержания из их шуршания в темноте — даже при помощи лупы — не извлечь. То, что настоятельно требует забвения, да будет предано забвению. Понимание чего, однако, актуализирует исходную проблему подлинных лицедеев исторического процесса.

В такой плоскости рефлексию исторической материи проводили — Макиавелли, изучавший не этические, а державные функции правления, и выявлявший их морфогенетические предпосылки и последствия;

— Вико, задумавший особую науку о производимых нами реалиях, правилах творения людьми гражданского мира (где мы, по его понятиям, — полные хозяева и господа).

Полученные ими ценные, но не исчерпывающие результаты (могут ли таковые здесь быть вообще?) однако, не устраняют неясности, в каком смысле, в каком отношении мы подлинные, полноценные авторы истории как единого, внутренне обусловленного морфогенетического поля.

9.2.1 Пласты истории «История в том виде, как она существует теперь, едва ли даже заслуживает названия науки;

в ней чрезвычайно много описательного и художественного элемента, но собственно научного, — законов исторических, — в ней до сих пор нет.

Много говорят об исторических законах, о развитии, необходимом движении, современных потребностях, но все это слишком отвлеченно, и всякий историк стал бы в тупик, если бы от него потребовали, чтобы он сформулировал ходя бы один исторический закон»,374 — сетовал Б. Н. Чичерин. Камень преткновения истории — убеждаешься в этом очередной раз — морфогенетические законы.

Ситуация в истории — надорганической эволюционистике — без всякого рода натяжек и передержек может быть уподоблена ситуации в биологии — органической эволюционистике, — где, по авторитетному свидетельству Б. Л. Астаурова, — «мы бродим пока в совершенных потемках среди невообразимого множества узнанных фактов, частных закономерностей и построенных для них дробных объяснений, не обладая здесь светочем какой-либо достаточно общей теории и все еще взирая на развитие цыпленка в яйце как на подлинное чудо».375 Напомним: в области биологии развития в качестве концептуальных платформ фигурируют позиции — мутационизм: эволюция — результат достаточно механического просеивания генетически случайных изменений (мутаций), ведущих к видообразованию (Коржинский, Де Фриз);

— эволюционизм: развитие живой природы — результат а) превращения одних органических форм в другие (трансформизм — Бюффон, Сент-Илер);

б) целесообразных изменений организмов под влиянием внешней среды с наследованием приобретенных Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава признаков (ламаркизм, механо-, орто-, психоламаркизм);

в) случайного возникновения новых форм (изменчивость), последующего их закрепления (наследственность), устранения неконкурентоспособных особей (естественный отбор) (дарвинизм — Дарвин, Уоллес).

Дневник Б. Н. Чичерина // РГБ. Ф.334. карт. 17. ед.хр.5. Л. Зоб.

Астауров Б. Л. Проблемы общей биологии и генетики. М., 1979. С.

229.

Современная версия эволюционизма — синтетическая теория эволюции, представляющая сплав дарвинизма и популяционной генетики, — интерпретирует целесообразные изменения живого в терминах модели наследуемых случайных изменений, корректируемых творческим влиянием естественного отбора;

— автогенез: эволюция — следствие внутренних, не зависящих от влияний окружающей среды нематериальных факторов (витализм — проявлений энтелехии — Дриш;

аристогенез — проявлений скрытых творческих стимулов);

— номогенез: эволюция — результат действия скрытых фундаментальных законов, которые постулируются, но не формулируются (Берг, Любищев).

Используя потенциал уподобления, отметим: с мутационизмом сближается психологизм, анархизм;

с трасформизмом — космизм;

с ламаркизмом — техницизм;

с дарвинизмом — марксизм;

с номогенезом — толстовство;

с витализмом — органицизм, холизм, эмерджентизм. Не входя в разбор принадлежащих истории взглядов и эксплуатируя их положительные возможности суммарно и по существу, сформулируем некие базовые презумпции адекватного взгляда на предметную сферу.

1. Историческое развитие, социальный морфогенез не есть прямая (простая, плоская) реализация исходного экстенсивного разнообразия;

социально-исторические структурные перевоплощения зиждутся на переводе интенсивного разнообразия в экстенсивное.

2. В истории, социоморфогенезе реализуются не механические, а системные, органические, целевые типы причинения.

3. Локомотивом реализации исторического морфогенеза является самоорганизация (регуляция целостности, наращивание адаптивности, рост оптимальности и т.п.).

Что обусловливает исторический морфогенез?

Нерв вопроса — проблема, что конкретно принимать за побуждающие основания исторических изменений. Пробегая промежуточные, сосредоточимся на оценке крайних позиций.

По аналогии с мутационизмом, усматривающим пружину биологической эволюции в случайных изменениях генофонда, пружину исторической эволюции можно усматривать в свободных личностных поступках, влекущих изменения социофонда. Такую позицию трудно проводить концептуально ввиду неномологичности. Если материал исторического формотворчества свободно, случайно осуществляемые поведенческие акты, — в истории нет законов. Онтологический номинализм исключает доктринальный номологизм. Именно за это данную позицию Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава критикует Толстой, настаивая: «... необходимо отказаться от сознаваемой свободы и признать не ощущаемую нами зависимость». По аналогии с номогенезом, усматривающим пружину биологической эволюции в фундаментальных динамических законах, пружину исторической эволюции можно усматривать в скрытых универсальных зависимостях. Так и поступает Толстой, утверждая: «... если история имеет предметом изучения движения народов и человечества, а не описание эпизодов из жизни людей, то она должна, отстранив понятие причин (локальных — авт.), отыскивать законы, общие всем равным и неразрывно связанным между собою бесконечно малым элементам свободы».377 Такую позицию трудно проводить концептуально ввиду мистичности.

Если материя исторического формотворчества скрытые (неидентифицируемые) фундаментальные законы, — в истории нет случая. Онтологический реализм индуцирует доктринальный мистицизм: история оказывается неизвестно как и чем престабилированной.

Толстой Л. Н. Собр. Соч. в 12-ти т. М., 1958. Т. 7. С. 355.

Там же. С. 354.

Таковы крайности;

естественно, они не проходят.

В качестве промежуточной кристаллизовалась теория роли народа (толпы, массы) и личности (героя, гения) в истории. Суть ее в лапидарном изложении сводится к допущению свободных субъективных воль на фоне латентных объективных тенденций.

Дифференцируется статус субъективных воль. Народ (масса, толпа) — носитель ординарной, личность (гений, герой) — неординарной воли. Народ обладает инерционной, личность — творческой силой.

Народ вписывается, личность улавливает тенденции. Такую позицию (отстаиваемую и марксизмом) трудно проводить концептуально ввиду нерефлектируемости того, что значит улавливать тенденции? Как их идентифицировать? Кто, в силу чего обладает сим драгоценным даром? Скажем: была ли объективная тенденция в России с октября 1917 г. в мелкотоварной стране внедрять прямой продуктообмен, разгонять всенародно избранное Учредительное собрание, искоренять частную собственность? Кто и как все это уловил? Большевики? Или: была ли объективная тенденция в России с августа 1991 г. в центрально административной стране внедрять дикий капитализм, после всенародного весеннего референдума разваливать СССР, проводить олигархическую приватизацию, искоренять государственную собственность? Кто и как в очередной раз все это уловил?

Чикагские мальчики?

Проникновенный разговор о пружинах исторического морфогенеза правильно возобновить (обогатившись высказанным) с представления многослойности исторической онтологии, в которой должны быть заложены пласты, связанные с — влиянием общих и необходимых причин;

— влиянием частных причин и свободных поступков;

— отношением всего этого к организации человека. См.: Тюрго А. Избр. Филос. произв. М., 1937. С. 78.

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Принятие этого — ариаднова нить для предстоящего поиска.

Неадекватные субъективистские (волюнтаризм) и объективистские (фатализм) доктрины истории сподвигают на нахождение новых экспликативных эвристических схем. По обозначенным выше основаниям, это — схемы разноуровневых (разнопричинных) структурных законов исторической динамичной организации. Архитектоника их такова:

— структурные зависимости дальнего порядка (ме гатенденции) — вскрываются социальной фенологией, фундаментальной ритмодинамикой (циклика, ритмика социально исторических структур;

генерация, реставрация, элиминация социально-исторических обстояний);

— структурные зависимости среднего уровня (макротенденции) — вскрываются модульными теориями социума (типы державных движений, почвенные влияния);

— структурные зависимости локального уровня (микротенденции) — вскрываются антропологическими описаниями (деяния лиц, масштаб персональных целей).

Предложенный эскиз порождающих причин исторической организации стимулирует продвижение в понимании оснований, природы, правил творения истории, вершения жизни, обмена деятельностью в социуме. Во всяком случае — с порога — он отвергает некритические физикалистские (квиетистские) трактовки нашей исторической жизни, согласно которым последняя — «линия, которую мы должны по повелению природы описать на поверхности земного шара, не имея возможности удалиться от нее ни на один момент».379 Гольбаховская картина пуста, безжизненна;

уважая себя, свою жизненную организацию, Гольбах П. Избр. Произв. М., 1963. Т. 1. С. 208-209.

нельзя встать на точку зрения, будто все в человеческой истории заведомым образом подтасовано.

9.2.2 Волны жизни Камень преткновения философии истории, отмечалось выше, — морфогенетические начала: с чем связывать, на что замыкать формотворческие продуктивные, порождающие инициативы.

Рефлектирующая мысль канализирует поиск в створ альтернативы — морфогенез обусловлен: свободой воли агентов исторических действий;

некими законами в диапазоне от натурализма до фидеизма (телеологизма). Не прибегая к синопсису, — не озабочиваясь оценочным перебором архаичных взглядов, в качестве заслуживающего внимания, не утратившего концептуальной основательности из обоих подходов выделим:

— история как гуманитарное явление связана с деятельностью лиц и на нее завязана: без частных личностных поступков нет общих исторических действий;

— история как закономерное системное явление номологична, связана с проявлением объективных зависимостей (от моральных, культурных до физических).

Начало человечности лишает историю мистического порядка, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава начало номологичности лишает историю беллетристического порядка. Поскольку гипертрофия как одного, так и другого делает из истории компендий анекдотов, а не науку, дело заключается в том, чтобы провести оба начала адекватно. Как это сделать?

Жизневоспроизводство, жизнеподдержание осуществляется в общественной среде посредством целесообразных поведенческих актов (поступков). Учитывая их количественную (численность) и качественную (мотивированность) дифференцированность, теория отрабатывала естественный ход, привлекающий для концептуализации поведенческого разнообразия идеи статистики.

Межсубъективный обмен деятельностью — социальная интерак ция, — интерпретируясь в терминах броунова движения, рассматривалась как результирующая беспорядочных (ввиду массовости) соударений субъективных воль. Модель статистических флуктуаций молчаливо предполагала (1) случайность социально-исторических событий: они — резюме многоразличных разнонаправленных, разномотивированных элементарных субъективных проявлений в системе из большого числа элементов;

(2) непреднамеренность, незапрограммированность отдельно рассчитанных, но в массе своей спонтанно возникающих (в качестве статистического подытожения) эффектов.

Соответствующие доводы поставляются представителями разных философских и социально-политических ориентаций. В отношении (1) сошлемся на Кропоткина, утверждавшего: «Скорость человеческой эволюции в данном направлении вполне зависит от интеграла единичных воль... найти этот интеграл или хотя бы только оценить его количественно можно... живя среди людей и следя за самыми простыми, обыденными, мелкими проявлениями человеческой воли». В отношении (2) — на Гегеля: учитывая массу людей, их противодействие, получаются иные результаты, «чем те, к которым они стремятся и которых они достигают, чем те результаты, о которых они непосредственно знают и которых они желают». Между тем, если происходящее в истории спонтанейно, порождено необозримым сложением необозримых сил (статистическая равнодействующая соударений множества частных воль), происходящее в истории самопроизвольно, спорадично, незаконосообразно. Обостряется проблема номологичности исторического тока.

В качестве рефлектирующей реакции на нее — платформа Канта, исключающего из философии истории «свободу воли» в амплуа объяснительного принципа и настаи Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1990. С. Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. 8. С. 27.

вающего на истолковании поступков (социально-исторических акций) через призму «общих законов природы». И платформа Шеллинга, который, осмысливая потенциал социальной статистики и констатируя на его базе, что «человек лишь потому входит в историю, что ничто из его будущих поступков не может быть учтено на основании... теории. В силу Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:


«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава этого в истории властвует произвол»,383 прямо отвергает его, высказываясь в пользу фатализма: в истории доминирует «слепая необходимость», перед которой персональные цели, замыслы исчезающие малы.

Каков итог? Допущение свободы воли (волюнтаризм) в истории подрывает номологичность исторического тока. Допущение номологичности исторического тока подрывает реалистичность истории, откуда не выдворить свободу воли положительных агентов действий — импульсивных реакций, поступков вершащих историю, занимающихся творением жизни лиц. Разобщение волюнтаризма с номологизмом, следовательно, дает то, что дает:

псевдоисторическую доктрину, стилизацию под полноценную историю.

Где тот заветный ключ, который позволяет сопрягать свободную и необходимую причинность, волю и закон, суетно-легковесное и непреходяще-значимое.

Проблема, как люди способны реализовать в частных целях субстанциальное, «являющееся волей мирового духа» (Гегель), паки и паки сложна. Вариантами ее решения выступали рассмотренные выше базовые модели героев и толпы и Провидения, которым было отказано в эвристическом кредите. В пользу предпочтительного чего? В пользу модели природно-надличностных законов, имеющих воплощение в свободно-личностной деятельности.

Человек есть цель для себя. Реализация собственной целезначимости предполагает достижение гармоничного бытия, обеспеченного конкордией природы (связанная причинность) и воли (свободная причинность). Высокая См.: Кант И. Соч. Т. 6. С. 7.

Шеллинг Ф. В. Й. Система трансцендентального идеализма. Л., 1936.

С. 338.

резонансность одного другому предельным своим выражением имеет целесообразность: мы творим мир (вторую социально историческую природу) по свободной воле, но на базе целесообразных начал, вводящих большую степень соответствия намеченных целей условиям их воплощения.

Нерв целесообразного — созидание потенциального бытия по реалистичным правомерным целям, удовлетворяющим природным законам. Поскольку история есть созидание, творения того, чего нет в природе, носитель способности изменять мир по своим целям (лицедей в истории) в своем миротворении свободен. Поскольку реализация свободы лицедея истории целесообразна, созидание сверхприродного целерационально, правомерно, законосообразно.

В этом суть. Причем суть эта выражена применительно к идеальным случаям, большим интервалам истории, тенденциям.

Применительно к реальным событиям, малым историческим интервалам, локусам требуется коррекция. Действительно. Как объяснять механизмы поддержания динамических равновесных состояний в социуме в масштабах (условно говоря) микроэволюционных, — ведь ясно, что справедливой для макроэволюционных рассмотрений идеей целесообразности тут не обойтись.

Оживление, понятийное обновление аппарата социальной Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава философии (и методологии истории), на наш взгляд, связано с применением модели волн жизни, использующей представления объективной циклики и ритмики социально-исторических форм.

Волны — энергетические или стилистические возмущения жизневоспроизводственных контуров — распространяются в социально-исторической среде с конечной скоростью, инициируя (реставрируя) определенные виды межсубъективной коммуникации и интеракции. Социально-исторические волны проявляют себя как фазовые возмущения, или изменения состояний, колебаний, обладающие некоей степенью повторяемости. Последняя и образует естественную циклику и ритмику (последовательность, частота, скорость протекания, временная органи зация, чередование, кругооборот стартовых и финишных черт) социума и истории.

Доктринацию социально-исторических циклов и ритмов в терминах сущностных описаний, как подчеркивалось, проводит социальная фенология, фундаментальная ритмодинамика (учение о ритмах и циклах). Доктринацию социально-исторических периодических колебаний (реставрация, элиминация) в терминах феноменологических описаний проводит модульная теория социума (учение о пропорциях и фазах). Доктринацию социально исторических циклов и ритмов в терминах гуманитарных описаний проводит историческая, социальная, культурная антропология (учение о поступках и лицах). Обратимся к ним.

9.2.3 Циклы и ритмы Что такое необходимость в истории? Можно смело утверждать, что ни одна из известных философий истории убедительного ответа на вопрос не дала. Мысль ограничилась блужданием в створе дилеммы: необходимое в истории — план либо «природы», либо «мирового духа» (Провидения). Несомненное достоинство такой линии — спокойная отрешенность, которая, однако, ввиду расчеловечения исторического жизнетока, подмены истории то географией, то религией, удовлетворения не поставляет. Не лучшим образом обстоит дело и с вопросом теоретического выражения исторической необходимости. Обладающая многими преимуществами сопоставительно с идейными предтечами доктрина общественно-экономических формаций на сегодня эвристически выдохлась. Без претензий на полноту, системность в качестве маркеров ее неадекватности выделим следующее.

Оказалось: — неверно, будто буржуазия не способна к господству, потому что она не может обеспечить своему рабу даже рабское существование, потому что она вынуждена довести его до такого состояния, в котором она должна кормить его, вместо того, чтобы существовать на его счет;

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Собр. Соч. Т. 4. С. 435.

— неверно, будто противоречия — локомотив положительного, продуктивного развития;

— неверно, будто пролетариат — передовой класс, представляющий интересы всех общественных страт, — спасает Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава человечество революционным броском из негуманистичной предыстории в гуманистичную историю;

— неверно, будто революция — адекватный рычаг социального устроения (ломая воспроизводительные контуры, революция ввергает жизнь в пучитну затратной дезорганизации, хаоса);

— неверно, будто Россия — слабейшее звено (были и слабее) в системе империализма, предуготовленное к свершению социалистической революции;

— неверно, будто империализм — сверхкризисная фаза монополистического капитализма, канун пролетарской революции.

Неверно и многое, многое другое.

Наш положительный взгляд на природу вещей через призму модели длинных волн — социальных циклов и ритмов — сводится к тезису: онтологический базис истории двусоставен, — в качестве исходного всегда это — человеческие цели, мотивы, интересы, ценности, которые накладываются на объективные (подверженные циклическим зависимостям, имеющие собственную ритмику) условия жизнедействия. Исторические события в силу этого — многопричинны — порождены и лицами (лицедеями), и вследствие вписанности лиц в более глубокие каузальные связи (циклика, ритмика) — объективными зависимостями.

Выразимся пространнее. Чем объяснить череду революций в Европе и Азии во второй трети — середине XIX в. Теория общественно-экономических формаций в качестве движущих причин приводит социальные противоречия — разбаланс производительных сил и производственных отношений.

Естественно, следование доктрине озна чает наследование языка доктрины. Между тем возможны иные подходы с применением альтернативных лексических фигур. Один из них — язык естественной циклики и ритмики исторических форм.

«Истинное по природе своей пробивает дорогу, когда пришло его время»;

«оно появляется лишь тогда, когда это время пришло»,385 — отмечает Гегель. Что это за время? Его обозначает не Провидение, а объективно (циклично и ритмично) проявляющиеся рамы событий, инициирующие специфические процессы (обстояния).

Сущий кладезь таковых — материал мировой истории второй трети — середины XIX столетия, — черпай не вычерпаешь.

В авангарде европейской революции оказалась Франция, гражданское возмущение которой вне и помимо теории общественно-экономических формаций правомерно связывать с циклическим и структурным промышленным кризисом 1826 г. и воспроизводительной депрессией 1829— 1830 гг. (ср. с мировым экономическим кризисом 1928— 1938 гг., свидетельствующим о наличии 100-летней турбулентной дестабилизационной волны), усиленной неурожаем.

Далее — по нашей схеме. Сбои в жизнеобеспечении обусловили обострение социального (народного) вопроса. Правящая элита в лице короля Карла X, не сподвигшись на либерально демократическую реформу, скомпрометировала себя не только в Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава глазах народа, но и влиятельных конституционных монархистов.

Социальный вопрос был трансформирован в вопрос политический.

Развернулась ожесточенная династическая борьба за замещение Бурбонов Орлеанами.

В упрочение растраченных активов 25 июля 1830 г. Карл X подписывает указы (ордонансы Полиньяка) ультрароялистского духа. Расцененная в качестве неуклюжей потуги реакционного государственного переворота акция спровоцировала выступление народа. Протест ад Гегель Г В. Ф. Соч. Т. 4. С. 39.

ресовывался уже анахроничной монархии, поддерживаемой дворянским и клерикальным охвостьем. Карл X, отрекшись от престола, бежал в Англию. 31 июля королем провозглашен герцог Орлеанский Луи-Филипп.

С инновационной точки зрения июльская революция во Франции завершилась полным крахом. Ни экономический (социальный), ни политический вопросы принципиально (не считая смены властного декора) решены не были. Если бы Карл X дальновидно санкционировал буржуазную монархию сверху, никакой революции не случилось бы.


Лишь мифологическая эпоха однократна — исключает наведения, воспроизведения. Гражданская эпоха мировой истории пронизана индуцирующими эффектами. Революционные события во Франции выступили в роли мощнейшей возбуждающей силы.

Падающее оттуда социально-политическое излучение вздыбило Европу: по континенту пошли когерентные протестные волны.

Облик турбулентного взаимосвязанного цивильно-европейского целого может быть передан незатейливым методом хроники.

Англия: парламентская реформа 1832 г.;

возникновение чартизма;

стачечное манчестерское движение (1842 г.);

(восстание 1837—1838 гг. в Канаде).

Германия: революционные выступления (завершившиеся реформами) 30-х годов в Саксонии, Брауншвейге, Ганновере, Баварии, Гессене, Рейнской области, Франкфурте-на-Майне;

1844 г.

— восстание силезских ткачей.

Австрийская империя: освободительная борьба в Венгрии (конец 40-х годов;

июнь 1844 г. — выступление рабочих в Праге;

славянское движение за возрождение и освобождение (чехи, словаки, хорваты);

1846 г. — восстание в западной Галиции;

февраль 1846 г. — мятеж в Кракове.

Бельгия: 1830 г. — антиголландское национально освободительное восстание.

Италия: 1830 г. — Рисорджименто — выступления против австрийского гнета, политической раздробленности, феодального абсолютизма;

объединительные общественные движения 1844- гг.

Испания: карлистская война 1833—1839 гг., лето 1834 г. — антиклерикальное конституционное движение;

революции 40—50-х годов.

Польша: восстание 1830—1831 гг. за обретение национальной независимости;

1846 г. — краковское выступление.

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Швейцария: 1832 г. — обострение борьбы за буржуазно демократические преобразования, ограничение прав, привилегий духовенства;

пике сейма с Зондербундом;

гражданская война г.

Под влиянием французских событий пошли, следовательно, революционные брожения, выступления, войны за политические, социальные, гражданские требования. В нашей лексике это — борьба за жизненные гарантии.

Мы целенаправленно вновь и вновь обращаемся к глубокому сюжету жизневоспроизводственных инвариантов, экзистенциальных абсолютов, которые были названы фундаментальными социальными константами (ФСК). К ним относятся находимые спорадично, путем проб и ошибок жизнеустроительные оптимумы, выражающие стиль, строй, порядок максимально отлаженного (сопоставительно с идеалами) существования. Во всех регистрах, измерениях жизнепорождающих процедур, актов находятся благоприятные, желательные варианты из числа возможных. Историю можно уподобить весьма и весьма диспергированному по географическим, культурным, хозяйственным, политическим, гражданским, традиционным, конфессиональным и т. д. признакам образованию, где при внимательной оценке самой логики отлаживания жизневоспроизводственных действий выделяются точки разрежения (тупиковые ветви развития) и точки плотности. Точки плотности — сгустки наибольших и наилучших приближений к неким экстремальным идеальным состояниям (понятия чаемой, потребной, желанной жизни).

В регистре материального воспроизводства — максимальная мотивированность, стимулированность продуктивной деятельности.

В регистре духовного воспроизводства это — максимальная самореализуемость.

В регистре политико-гражданского воспроизводства — максимальное участие, вовлечение, волеизъявление.

В регистре экзистенциального воспроизводства — максимальная самоудовлетворенность, полнота, глубина существования.

В целом это — оптимальная стратегия бытия, связанная с воплощением принципа минимакса, предписывающего участникам исторического процесса (игрокам жизни) стремиться к максимально достижительным, гарантийным, успешным (выигрышным) линиям поведения.

В аналогии можно пойти дальше, уподобляя историю матричной (антагонистической) игре, в которой игроки (участники) имеют конечное число стратегий. Так как разные игроки имеют разное число стратегий: допустим, игрок 1 — m стратегий;

игрок 2 — п стратегий и т.д., матричная игра задается (т х п) — матрицей, где H = (hij), где hij — выигрыш 1 игрока, если он следует стратегии i, i =... т;

а игрок 2 — стратегии j, j = 1... п.

С позиций принципа минимакса, игрок 1 (в идеале) из Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Если vi, = v2, пара (i0, j0) составляет седловую точку матрицы H с выполнением неравенства hij0 hi0j0 hj0j i= 1...m;

j = 1...n. Число hi0j оказывается значением игры, стратегия i0, j0 является оптимальной (оптимальная чистая стратегия игроков 1 и 2). Разумеется, в истории оптимальная чистая стратегия игроков (участников) — редкость. В истории мужество не было бы мужеством, если бы основывалось на точных, предвидимых, чистых стратегиях.

Локально оптимальные стратегии попадают в класс смешанных стратегий. Глобально же (на длительных интервалах) оптимальные стратегии находятся в классе чистых стратегий. Последние и передаются ФСК — не постоянными величинами (как в физике), а функциональными показателями, выражающими характеристики эмпирических распределений.

От социума к социуму признаки их внутренней организованности варьируют;

каждому варианту (значению некоторого показателя x1,... хп) в принципе можно поставить в соответствие одну и ту же вероятность Рi = 1/n, i = 1... п. При достаточно большом количестве испытаний (и наблюдений за ними), однако, обосабливаются экстремумы, фиксирующие min и max социальной кредитоспособности. Когда на социальное действие (от планирования до маневрирования) проецируются параметры желательности — максимальная выгода при минимальных издержках, — на авансцену выдвигаются ФСК в виде представлений разумности, целесообразности, справедливости, достойности, адекватности, сбалансированности целей, средств, результатов при недопустимости, невозможности вхождения в некоторые состояния и превосхождения некоторых величин (решение задачи с неприемлемым уровнем потерь). ФСК, следовательно, это — показатели многокритериальной оптимизации, получаемые не формально, а эмпирически, — посредством статистического резюмирования исторических опытов социального устроения (социальных распределений).

Возможность обустраивать общество лишь по видимости представляет собой задачу с произвольным решением. Изначально она (возможность) лимитируется условиями: 1) фазовые, временные, ресурсные ограничения — человеческий, социальный, геополитический, физический, властный потенциал;

2) инициативные ограничения — недопустимость саморазрушения, самоуничтожения.

Откуда следует, что социальное устроение крепится на специфической манипуляции всеми видами инициатив и ресурсов, подчиненной достижению желательных состояний с позиций определенных критериев качества. Содержательно ФСК и активизируют подобные критерии, обостряя регулятивную коррекцию деятельности, обосабливая из множества допустимых динамических форм (цели, средства, результаты — намерения, механизмы, действия) магистрали (множество актов, манипуляций, лежащих на оптимальной эффективной приоритетной — стационарной — траектории социодинамики).

ФСК имеют эмпирическую и критическую сущность;

орудием их выделения служит аналитическое обобщение социально Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава исторического опыта. Действования в истории сравнимы с действованиями в рамках коалиционных и бескоалиционных игр в условиях неполной, меняющейся информации. Процесс игры (исторического действования) заключается в осмысленном переходе от исходного состояния к последующему через выбор игроками (лицедеями) поведенческих стратегий (по правилам или без правил). Акты выбора соответствуют стратегиям игроков в играх с неполной информацией, когда ни одному из участников игры при очередном ходе досконально неизвестна позиция дерева игры, в которой он находится. Принятие решения (выбор стратегии) в условиях неопределенности производится в опоре на отслеживание расстановки сил, изучение конъюнктуры, учет ресурсов и т.д. Однако оптимизационную направленность актов выбора (принятие решений) осуществляет содержание ФСК, ориентирующее на разумное, целесообразное, предсказуемое поведение персонажей истории, участвующих, как правило, в антагонистичных, затратных, конфликтных играх.

Жизнь исключает призраки (в магистралях). Она требует гарантийных, человеколюбивых регламентов своего обустройства.

В качестве борьбы за такого рода регламенты — циклические, фазовые процессы, нацеленные на оптимизацию обмена деятельностью в соответствующих регистрах жизнеобеспечения согласно требованиям ФСК.

Causa efficiens данной борьбы — обстоятельственная циклика и ритмика, соответствующая фазам таких периодических явлений, как звездная, планетная, кометно-метеорная активность, колебания био, гидро-, лито-, магнитосферы.386 Говоря строго, если есть магнитобиология, то должна быть и маганитосоциология, без каких либо тривиализаций и вульгаризаций исследующая влияние магнитного поля на социальные организмы. Наличие магнитных бурь — сильных возмущений магнитного поля Земли, длящихся порой про Подр. см.: Ильин В. В. Политология. М., 2000. С. 108-116.

должительное время, определяет и наличие вызванных ими социальных аномалий, проявляющихся в социальных пертурбациях, вспышках девиаций. Совершенно ясно, что корреляции подобного типа — нединамические, что они не могут напрямую выступать сюжетным источником социальных катаклизмов. И тем не менее могут.

Они накладывают на все, что ни выходит из мастерской природы, печать зависимости. Зависимости живого, социального от натуралистического. Скажем: есть циклы, ритмы засух, наводнений, недородов, неурожаев, ураганов, эпидемий, пандемий, эпизоотий, панзоотий, — конечно, они влияют на социальный обмен деятельностью. Если череда натуралистических неблагоприятных воздействий на социосферу достаточно продолжительна, сильна, в статистике социосфера входит в разбалансированную турбулентную фазу с непредсказуемым, негарантийным исходом для собственного существования. Может начаться всякое — переселение народов, исчезновение стран, депопуляция и т.п. В некоторых местах пойдет гражданская активизация масс, в Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава частности, завершающаяся революцией. Знание критических периодов, точек, последовательностей естественных циклов и ритмов давало бы превосходное средство целесообразного воздействия на реальность с позиций ее оптимизации, недопущения вхождения в опасные экстремумы. Если знать циклы, ритмы...

«Если» — едва не самое короткое и безнадежное слово. Трудно признавать, однако же верно: поскольку особой дисциплины, изучающей периодические явления в развития социума — социальной фенологии, фундаментальной ритмодинамики — (пока!) нет, постольку мы лишены возможности упреждающей санации ситуации.

Отсюда в качестве консеквента — безрадостное упование на власть. Дальновидна власть — регуляризирует турбуленцию (инспирируемую неблагоприятной цикликой и ритмикой) санирующей реформой. Недальновидна власть — не способна на нетривиальные инновационные действия — отчаявшиеся массы (подогреваемые политической оппозицией) переведут социальный кризис в политический, раз вернут революцию. Последняя, не решая жизнеустроительных проблем, воспроизведет необходимость их решения в условиях новой власти.

Мораль извлекается сама собой: т.к. социальная интеракция подвержена влиянию циклических и ритмических процессов, ее оптимизация, регуляция покоится на опережающей (относительно циклов и ритмов) реформационной (исключающей революцию) санации.

Использованный материал европейской истории свидетельствует о вызревании необходимости социально-политических реформ, предусматривающих повышение уровня жизни (гарантированная зарплата, ограничение произвола работодателей, снижение эксплуатации, — все эти требования, можно сказать, надформационны — характеризуют борьбу непосредственных субъектов труда в пределах и рабства, и феодализма, и капитализма, и социализма);

обретение национального суверенитета;

расширение гражданского участия;

секуляризацию. Буквально во всех регистрах жизнеподдержания наметились сбои. Они демпфировались:

Англия: материальное воспроизводство — с 1842 г. ослабление кризиса, улучшение хозяйственной конъюнктуры, активная колонизация (демографический сброс) сводят на нет протестные движения;

гуманитарное (политическое, духовное, экзистенциальное) воспроизводство — парламентская реформа 1832 г. (расширение представительства).

Германия: материальное воспроизводство — ликвидация системы внутренних таможен, налаживание общегерманского внутреннего рынка;

гуманитарное воспроизводство — провал, вызванный реакционной политикой Фридриха Вильгельма IV, его безучастностью к реформационной программе ландтагов (требования конституции, ликвидации сословных привилегий);

кризис власти 1844 г. — покушение на монарха.

Австрия: реформационный провал, обусловленный общей консервацией устоев многонациональной империи, отстаивающей Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава целостность в национально-освободитель ной борьбе (дезагрегация государства) сдерживанием преобразований.

Бельгия: обретение самостоятельности от Голландии с решением проблем экономического (таможенные пошлины, налоги, протекционизм) и гуманитарного (католическая национальная церковь, политические институты) развития.

Италия: в целом реформационный провал ввиду национальной зависимости (австрийская оккупация), архаичной феодальной раздробленности: элементы реформ — инновации Пия IX, Леопольда II, Карла-Альберта (железнодорожное строительство, организация государственного, муниципального совета, национальной гвардии, ослабление цензуры, амнистия политзаключенных).

Испания: непроникающие реформы Мендисабала (отмена системы майората, сеньориальных прав, роспуск монашеских орденов, закрытие монастырей, конфискация церковных земель).

Польша: реформационный провал ввиду государственной несуверенности.

Швейцария: принятие конституции 1848 г. (С унификацией денежной системы, системы мер и весов, централизацией почты, таможни.) Проведение реформ, как в Англии, Бельгии, Швейцарии, создает предпосылки безболезненного ламинарного эволюционного развития. Затруднение реформ, как в Германии, Австрии, Италии, Испании, Польше, осложняет перспективы странового прогресса.

Самовластие не терпит сопротивления, но вынуждает его.

Прерванные, несостоявшиеся реформы дали народу и власти повод вновь стать лицом друг к другу. Наступил 1848г. — год вступления Европы в бурную полосу революций. Соло в континентальной партии кровавой гражданской борьбы в очередной раз исполнила Франция, более других стран (наряду с Ирландией, Германией, Австрией) пострадавшая от неурожая 1845-1846 гг., переживавшая последствия торгово-промышленного и финансового кризиса.

С 1847 г. на фоне резкого падения качества жизни усилились народные волнения (Франция, Англия, Ирландия, Германия). Летом 1847 г. в Париже развернулась «банкетная кампания» — либеральная критика власти, ратующая за реформы во избежание революции. Тщетно. Зимой 1848 г. власти запретили очередной банкет. 22 февраля под лозунгом «Да здравствует реформа!» в столице прошла демонстрация. Правительственные войска рассеяли народ, но борьба на следующий день с еще большим ожесточением и упорством возобновилась. Отставка кабинета не спасла положения. 24 февраля Париж оказался в руках восставших. Луи Филипп отрекся от престола, бежал в Англию, куда за ним воспоследовал бывший премьер Гизо. 25 февраля во Франции официально провозглашена республика. В декабре 1852 г. ее фактически дезавуировал объявивший себя императором Луи Бонапарт — Наполеон III (ср. с показательной узурпацией власти вследствие необходимости поддержания послереволюционного порядка Наполеоном I. По пятам революции грядет реакция).

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава С позиций модели ФСК революции во Франции и Европе озабочены демонтажем феодально-абсолютистских пережитков и анахронизмов, осложняющих налаживание оптимальной жизневоспроизводственной деятельности во всех регистрах социальной интеракции. Конкретно речь идет о ликвидации — феодально зависимого крестьянства: личная зависимость (крепость) — Восточная Европа и держание на феодальном праве — Западная Европа;

— сосредоточение политико-государственных полномочий у привилегированных сословий;

— политической, хозяйственной раздробленности (Швейцария, Италия, Германия);

— иноземного господства (балканские, славянские народы, Бельгия).

Кое в чем в устранении политического и экономического господства дворянства в ряде стран Европы преуспе ли, кое в чем нет. И именно это определило стремительное шествие революции по континенту.

Германия (1848 г.): требования демократических перемен (отмена феодальных повинностей, свобода печати, введение суда присяжных, оптимизация налогов, созыв парламента, обеспечение всеобщего избирательного права, формирование либерального правительства), натолкнувшись на противодействие властей, переросли в стычки, беспорядки, восстания. Итог: политическое объединение Германии, март 1849 г. — принятие общегерманской имперской конституции, провозглашение демократических свобод.

Австрия (1848 г.): требования конституции, демократизации избирательной системы, не найдя понимания в верхах, сподвигли народ на выступления (майские, октябрьские события в Вене, антигабсбургские, антикрепостнические весенне-летние восстания в Венгрии, Воеводине, Трансильвании, Чехии, Моравии, Силезии, Польше, Закарпатской Украине). Итог: консервативная реакция, подавление восстаний на периферии империи, март 1849 г. — роспуск рейхстага, октябрь 1849 г. — массовые казни в Венгрии.

Италия (1848 г.): январские антифеодальные выступления в Палермо с требованиями конституции, антиавстрийские освободительные движения в Венеции, Ломбардии, Сардинии.

Итог: национализация собственности монашеских орденов, снижение ввозных таможенных сборов, упразднение системы майората. В целом же задачи революции не решены — не достигнут суверенитет, не устранены феодально-абсолютистские порядки, архаичные пережитки;

лишь Сардиния отстояла Конституцию (которую также принимали в Неаполе, Тоскане, Папской области).

Дунайские княжества (1848 г.): борьба за национальное освобождение, ликвидацию феодальных привилегий, отмену внутренних таможенных пошлин, проведение демократических преобразований. Итог: кризис власти в Молдавии, Валахии, разгром революционных движений благодаря интервенции России (Молдавия, Валахия) и Турции (Валахия).

Подытоживая эту часть изложения, уточним: в магистральном движении по ликвидации феодально-абсолютистских институтов Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).



Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 40 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.