авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 40 |

«1 (Библиотека Fort/Da) || Янко Слава Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека ...»

-- [ Страница 6 ] --

Фазовость. Фазовое пространство многомерно, на его осях откладываются значения обобщенных координат и импульсов (число измерений фазового пространства равно удвоенному числу степеней свободы системы). Коор динатами политического пространства являются экономический, демографический, геостратегический потенциалы. Импульсы — дух народа, некая тонкая метафизика, выражающая автономное чувство жизни, пафос, т. е. то, что владеет личностями, связывает их в нечто более или менее целое, задает общую судьбу впереди. Оттеняющие ведущую роль надстройки относительно базиса такие феномены, как коллективный стресс, состояния мобилизации, удельные Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава периоды истории, фазы пассионарности, передают фундаментальный факт духовной ангажированности человеческого существования, сказывающийся в засилье и традиции (активное влияние прошлого — детерминация наследием), и цели (активное влияние будущего — детерминация проектом);

последние инициируют свойства, формы социальности.

К особенностям фазового пространства, состояния которого описываются силовым изменением геополитических конфигураций, следует отнести:

— устойчивость: свойства динамических политических систем отклоняются от линий оптимального движения при возмущениях исходного положения и закона движения, но со временем возвращаются в исходное русло;

— сохраняемость черт фазового портрета при возмущениях законов движения;

— реставрируемость: свойство систем в ходе движения сколь угодно поздно возвращаться сколь угодно близко к первоначальным состояниям, обретать исходные конфигурации, направления изменения.

(Хорошая иллюстрация — большая вероятность восстановления конфедеративной политико-государственной структуры на пространстве бывшего СССР.) Данные признаки вытекают из принципиально качественного статуса политических структур, имеющих ценностную природу, удовлетворяющих аксиогенному типу детерминации. Основа политических структур — ценнос ти, синтезирующие пространство и идеалы. Политическое пространство идеалологично: протяженностям взаимосоответствен дух, обеспечивающий толкование простора как театра самоосуществления народа. Истончается народный дух, возрастает вероятность утраты среды обитания (утилизуемое народом пространство его воплощений). Чем дифференцируются праведные и неправедные войны? В первую очередь состоянием духа.

Праведная, оборонительная война духоподъемна, а потому (в силу стабильности фазового портрета политической системы) выигрышна;

напротив, неправедная, наступательная война духоущербна, проигрышна.

Порядок. Выражает идею внутренней законосообразности, структурированности, регуляризованности жизненного пространства, его устойчивости к привходящим влияниям, воздействиям. Политическое пространство это — непрерывная (в канонически невозмущенной форме) совокупность национально государственных сущностей, однотипных по социальным, хозяйственным, культурным, историческим, географическим параметрам. В базисе понятия порядка политического пространства лежат три представления.

Представление реперности: множество линейно независимых, нормированных векторов — с Востока на Запад просматривается отчетливая передислокация политического вещества по правилу от автократии к демократии, от унитаризма к федерализму.

На фоне сказанного бесспорны такие утверждения. Порядок Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава обусловливает степень свободы движений политических фигур в географических плоскостях: любая фигура без изменения (деформации) перемещается в пространстве так, что любая выбранная ее точка занимает любое произвольное положение. Но в определенных пределах. Скажем, римская идея (с набором обеспечивающих ее политико-государственных институтов) не может выходить за территориальные контуры исходных исторических конфигураций. (Иначе — разрушительное соприкосновение с русской идеей и связанной с ней геомассой.) Таким образом, за пределами некогда конституированных геополитических контуров фигура не может быть перемещена так, чтобы занять любое заранее назначенное положение.

Представление пассионарности. Жизнедействовать без вдохновения на всех политических уровнях невозможно: кто хочет сдвинуть мир, должен сначала сдвинуть себя. Без духоподъемных коллективных представлений нет целостной, целеориентированной практики. Чем объясняется национальный всплеск в восстанавливаемых в послевоенной разрухе Италии, Германии, Японии? Воодушевлением поверженных ниц народов. Отсутствием такового объясняется и растрата российского национально государственного потенциала в беззубое перестроечное безвременье. Данные случаи в который раз подкрепляют отстаиваемую нами схему приоритета надстроечной целесообразно ценностной детерминации жизни инспирирующими идеалами.

Обобщение понятия порядка политического пространства наводит на универсальную модель политических структур, развиваемую в теории политических структур (ТПС). Суть этой теории в понимании: имеется связь между взаимными расстояниями, относящимися к достаточно большому числу точек;

она (связь) принципиальна для осознания глубокой зависимости политического вещества от гео-идеократической определенности.

Фундаментальная категория ТПС — фазовый портрет политической структуры, обусловливаемый экономической, географической, демографической, культурной, духовной (пассионарность) размерностью. От значений данных пяти параметров зависит природа политики как жизненно важной функции вне и помимо ее конкретного содержания. Использование указанной категории в рамках ТПС позволяет описывать варианты политических взаимодействий с единой точки зрения, не заслоняя смыслы побочными деталями.

Положения ТПС распределяются по двум отсекам согласно двум типам презумпций: (а) отношения одних субъектов политики к другим — реляционная система утверждений;

(б) природа политических субъектов как таковых — субстанциальная система утверждений.

Множество (а) включает бинарные отношения, соответствующие тактическим интересам: союзы, блоки, нейтралитеты, конфронтации, конфликты — Россия освободила Болгарию от турок, после чего в Первой и во Второй мировых войнах последняя воевала против России.

Множество (б) ассоциирует унарные отношения, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава соответствующие укорененным стереотипам, диспозициям восприятия субъектов политической жизни — жупел москалей в Галиции, симпатии болгар к россиянам.

Связность. Понятие, естественно выражающее идею геополитической идентичности: высшей целью сущих для себя национально-государственных образований является процветание с неутратой (в идеале — наращиванием) геополитического актива.

Реализуется в двух основных видах — связность множества и отображения. Одна означает поддержание status quo в лице независимости, суверенности, территориальной национально государственной целостности. Другая характеризует единство вершения истории в конституированных гео-идеографических пределах.

Как интегральный параметр политохорологических единиц, описывающий их существование с позиций прочности экзистенциальных тканей, связность реализуется через отношения принадлежности (инцидентность, соединение, связь, сочетание).

Различают три измерения связности.

Державное измерение — упорядочение приоритетов в последовательности «национальные — региональные — глобальные интересы». Геополитическое измерение — целеориентация на сохранение, умножение жизненного пространства. Духовное измерение — генерация архетипов, способствующих солидарным коллективным действиям.

Связность нарушается а) внешней агрессией, оккупацией, б) революционными выбросами, всплесками пассионарности;

в) внутренним компрадорством, антипатриотичным коллаборационизмом.

В случаях нарушения связности наблюдается «цивилизованное одичание» с деградационной симптоматикой: флуктуационный, катастрофический переход на более низкие дискретные уровни политической организации с утратой черт исходного фазового портрета.

Компактность. Политическое множество компактно, если последовательность его точек (элементов) имеет принадлежащую множеству предельную точку. Иначе говоря, компактность означает замкнутость, континуальность элементов политического множества, связанных отношениями инцидентности. Компактность обеспечивается конституционностью, недопущением борьбы с политическими институтами, патриотизмом в идеологии.

Устойчивость. Ответственна за самосохраняемость политических структур, их способность восстанавливать исходные состояния, ритмы существования (черты фазового портрета).

Позволяет: противостоять толчкам, возмущениям, провалам в архаику;

располагаться в пределах собственного фазового пространства;

не утрачивать политохорологической целостности, специфичности. Поддерживается обеспечением национальной безопасности, которая в свою очередь обусловливается наращиванием интеграции, мобильности, адаптированности населения, его культуры. Потеря устойчивости протекает как утрата организованности, слаженности, сплоченности автономного Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава совокупного действия элементов политических структур в результате силовых (нападение, применение контингентов против суверенитета, территориальной неприкосновенности, политической независимости) или несиловых (стагнация) воздействий;

как переход из более упорядоченных дискретных состояний в менее упорядоченные состояния, описываемый в терминах теории катастроф.

Относительно топологии времени скажем следующее. Подобно политическому пространству политическое время неоднородно и анизотропно. Последнее проявляется в характерных коллективных интуициях бесперспективного (чувство отсутствия будущего ввиду непреодолимости настоящего), безвременного (экзистенциальная разрежен ность как эпифеномен разобщенности людей), депрессивного (понижательная фаза социальности), мобилизационного (жизненный форс-мажор, повышательная фаза социальности), акселерационного (вдохновительные коллективные действия, ангажированные сильным проектом) времени. В политике также очевидны механизмы воздействия на субъективное упорядочение протекания событий, передаваемые понятиями потребного прошлого (конъюнктурная реинтерпретация — лакировка, очернение истории) и желанного будущего (форсирование событий в овеществлении идеалов).

Пользуясь аристотелевским разделением времени на кинезис (время как движение) и метаболе (время как рождение и гибель), подчеркнем: качественная неравноценность компонентов временного ряда проистекает из различимости индивидуальных событий, встроенных в ритмы неламинарного, неинерциального исторического движения (ввиду наличия критических значений — социальная депрессия, форсаж, мобилизация и т. д.), равно как из особенностей каузальной структуры мира, порождающей разновеликость сопряженных точек существования. Одним словом, политическое время — боль: оно не знает погруженной в блаженство вечности.

Обновление политической среды, в которой мы пребываем, управляется законом акселерации: течение политической истории прогрессивно уплотняется и ускоряется (наполняемость мирового времени новациями). Палеолит длиннее мезолита, который в свою очередь длиннее неолита. Каменный век в целом продолжительнее века железа. Доиндустриальная эра железного века длиннее индустриальной. Античность длиннее Средневековья, Средневековье длиннее Нового времени, Новое время — длиннее новейшего, доисторическое время массивней исторического. См.: Поршнев Б. Ф. Цит.соч. С. 28-36.

Хронологические отрезки мировой истории неравномерны и неравноценны, отделены друг от друга качественными переломами, сдвигами. В череде динамических фигур истории как эшелонированного целого проступают стадии роста: зарождение, зрелость, упадок;

восхождение (прогрессивная эволюция) сменяется нисхождением (реставрация, реакция, инволюция). Чем определена нелинейность темпов исторического становления (в частности, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава преобладания ускорения над торможением)? В плане тематизации вопроса оценим три рефлективных позиции: прогрессизм, финализм, циклизм.

Прогрессизм. Изначальная убежденность в непрерывности общественной эволюции, цивилизационном росте, который толкуется как объективный неотвратимый процесс движения человечества к совершенству: приобщение к истине, счастью (Кондорсе);

справедливости, благополучию (Годвин), благосостоянию, добродетели (Гиббон);

уничтожение несправедливости, повышение уровня просвещенности, морали, свободы (Дидро, Даламбер);

развитие науки, материальных условий, морали (Бертло).

Как видно, в трактовках общественного прогресса от французских материалистов, просветителей, энциклопедистов, немецких философских классиков до корифеев науки существо его связывается с улучшением существования по индустриальным, гражданским, духовным составляющим. По индустриальной составляющей за счет повышения уровня жизни, перераспределения между рабочим и досуговым временем в пользу последнего достигается независимость человечества от слепых, стихийных сил природы, обеспечивается самоосуществление. По гражданской составляющей, трансформируя мысль Гегеля, умножается потенциал свободы в перемещении от деспотизма (свобода одного) к народному демократизму (свобода всех). По духовной составляющей производится самовозвышение человечества до некоторых превосходных идеальных состояний.

Подобная линия понятна, но не неуязвима. Не привлекая соображений многочисленных критиков прогрессиз ма от Мендельсона, Руссо, романтиков, Жозефа де Местра, философов жизни до Э. Гартмана, Ренувье, Лашелье, Бутру, Буркхардта, акцентируем лишь такие моменты.

1. Базовые ценности — ориентиры, векторы, пружины социального движения. Проблема фундаментальных критериев общественного прогресса, утрированная Юмом, не имеет универсального решения. Причина направления хода истории для Боссюэ — божественное провидение, для Гегеля — сознание свободы. Прогресс и естественный ток жизни для Гюго, Федеричи, Эктона — синонимы, для Руссо — антонимы. Индуктор прогресса для Спенсера — закон сохранения энергии, для Вундта — нарушение этого закона, сопровождающееся возрастанием духовной энергии и т. д.

2. Проблема амбивалентности социального прогресса. Идея прогресса как линейного поступательного восхождения человечества к совершенству, до Вольтера, Тюрго, Кондорсе высказанная янсенистом Николем, уподобившим общественный прогресс возрастной эволюции индивида, критики не выдерживает.

Не выдерживает по причине обоюдоострости. Наращивание индустриализма обернулось тупиками консьюмеризма;

достижение независимости от природы привело к фатальной зависимости от нее;

наращивание свободы повлекло разгул произвола;

прогресс духа столкнулся с серьезными издержками изощрения и Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава извращения (беспорядочность, алогизм, бессвязность, отсутствие обязательности). Отсюда, дистанцируясь от Руссо, если не смотреть на историю как на всестороннюю деградацию человечества, то, по крайней мере, учась на примерах, важно проявлять сдержанность, представляя, что цивилизационная состоятельность прогрессизма ниоткуда не вытекает. Тем более перед лицом глобальных проблем современности.

3. Модель цивилизационного прогресса как всякая классическая модель страдает нечувствительностью к материалу, абстрактной ригористичностью. Подразумевается в первую очередь допущение единых для всего человечества темпов исторического движения. Допущение это, надо сказать, крайне сильное, эмпирически неверифицируемое. История, как подмечал Шпенглер, одновременно есть становление и ставшее. Развитие народов неравномерно. Отставание одних связано с опережением других в том смысле, что консервация развития (ставшее) обеспечивает ускоренный рост (становление). 4. Стандартная классическая модель общественного прогресса не озабочивается переходом от идеализации целостного исторического потока к реальной картине национально-государственной дифференцированности народов, располагающихся на разных фазах развития, отправляет рефлексию идеала совершенного общества в неизменно утопической редакции, строя утопию бегства для аутсайдеров и утопию дерзания для лидеров истории. В чем же оправдание сего некритического утопизма?

Финализм. Схема «конца истории» развертывается в двух вариантах — пессимистическом и оптимистическом. Первый — эсхатологическая модель светопреставления — получает проработку в социальном, экзистенциальном, религиозном катастрофизме. Второй — хилиастическое направление — представляет качественную спекуляцию конкретных воплощений идеальных состояний общественной жизни (от царства Божия на Земле до коммунизма и либерального капитализма). И то и другое — элемент некритической апокалиптической сектантской культуры, произрастающей на почве нехватки фантазии, излишней драматизации и гиперболизации наличных эпизодов истории.

Финалистские мотивы приобретают традиционно мессианское звучание, обслуживая то стандартно мистическую теистическую картину мира (иудейская, христианская, зороастрийская догматика), то нестандартно мистические квазитеистические историософские построения (Платон, Гегель, Фурье, В. Соловьев, Бердяев, Ясперс, Фукуяма).

Смысловое завершение исторического движения неизменно видится в некотором идеальном или реально достигнутом состоянии, взятом со знаком «минус», — грехопадение, конец мира, Страшный суд (новозаветные писания от послания Павла к коринфянам до откровения Иоанна Богослова, Августин), или со знаком «плюс», — идеальное государство (Платон), конституционная монархия (Гегель), гармоническое общество (Фурье), либеральная рыночная демократия (Фукуяма). Поборникам финализма вселенской истории уместно адресовать такие Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава аргументы.

1. Неприемлема подпочва эсхатологизма, опирающаяся на две посылки:

а) мысль о прошлом как пережитке («полное, сплошное, тупиковое недоразумение»), требующем радикального преодоления. Прошлое — подвижный и непременный компонент динамического временного ряда, активно влияющий на настоящее, участвующий в созидании будущего. Отречение от него, нарушая органичную связь эпох, разрушает плодоносный культурный слой, цивилизационные накопления, развязывает руки самым темным силам, склонным к самому худшему социальному произволу;

б) мысль о настоящем как вегетативной среде идеалов.

Догматическое конструирование совершенных стадий, претендующее на подытоживание результатов истории, — лучший признак не истинности, а узколобости историософии. Смысл истории не в ее завершении (как полагал Бердяев), а в ее продлении — полнокровном, осмысленном переживании каждого мгновения проживаемого бытия.

2. Сомнительна перспектива рационального социотворчества, сознательно-последовательно преодолевающего предшествующие греховные этапы. Прежде всего неотчетлива идея греха, точно дамоклов меч, неотвратимо висящего над человечеством:

Не первородный, а предмирный грех Мы искупить обречены страданием.

(А. Чижевский) Человек — существо самосознающее, рефлективное. Проявление его бытия обоснованно толкуется им как реализация собственной участи. Существование человека потому, в отличие от иных обитателей животного царства, для него — проблема, инициирующая страхи, тревоги, отчаяния (в том числе от самоугрозы, самонепонимания), но и веру, надежду, любовь, обретение. Никакого фатального проклятья на человеческом роде нет. Проблематизация мира не заслоняет утверждения в мире.

Категория греха — персональная. Насколько человек греховен, решается индивидуально. Индивидуально же выбирается стезя, приближающая или удаляющая от грехопадения. Китайская философская традиция ставит здесь на соитие с вечностью:

«Забудем о (течении) времени, забудем о разрешении (что такое правда и неправда), достигнем бесконечности, чтобы постоянно в ней пребывать».49 Экхарт уповает на любовь к богу: «Только любовь дает нам... обретение;

— любовь, которая сильна, как смерть... она убивает в человеке его «я»... разлучает душу с телом...

расстается... вообще... с этим миром... отходит туда, где ее место по заслугам ее. А что же иное заслужила она, как не уйти в тебя, о боже предвечный, если ради этой смерти через любовь ты будешь ее жизнью».50 Франциск Ассизский поручает себя плотской аскезе...

Низко не падающий высоко не летает. Ключевский проницательно замечает: «Одним из отличительных признаков великого народа служит его способность подниматься на ноги после падения. Как бы ни было тяжко его унижение, но пробьет урочный час, он соберет свои растерянные нравственные силы и воплотит их в одном великом человеке или в нескольких великих лю Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Древнекитайская философия: собр. текстов. М., 1972. Т. 1. С. 261.

Экхарт М. Избранные проповеди. М., 1912. С. 53.

дях, которые и выведут его на покинутую им временно прямую историческую дорогу». Наконец, порочно представление рационально-совершенного устроения истории по доктринальным рецептам. «Истинная философия заключается не в том, чтобы творить книги, а в том, чтобы творить людей», — восклицал Фейербах.52 Какое заблуждение! Людей творят люди. Философия творит тексты.

Внутреннее формирование действительности есть духовное творчество. Внешнее формирование действительности есть политика. Но формирование не по доктринальным, а социотехническим канонам. Политика не создает мир по идеальным рецептам, она не ищет истину, не жизнедействует как социальная сакристия. В соответствии с балансом интересов она занята выработкой консенсуальной равнодействующей, представляющей ядро, стержень групповых технологий.

3. Умозрительно допущение априорного предназначения неких политохорологических структур, якобы обслуживающих высшие мировые цели. Почему прусская сословная монархия — социальный апофеоз? Почему предел мечтаний — западная либеральная демократия? Почему Россия — почва для начинания нового (?!) мира? Отметая всякого рода «завершенную целостность чистой философии» (Кант), применительно к России выскажемся ясно: русская идея есть идея цветущей культуры и могущественного царства, а не терминальная идея отрешенного царства Божия, как почему-то думал Бердяев.

4. Концептуально не проработано состояние «конца» как предельной полосы развития. Полнокровное историческое бытие всегда богаче его доктринальных финализаций — лишенных источников питания Русский архив. Вып. 1. М., 1990. С. 77.

Фейербах Л. Избранные философские произведения. Т. 1 M., 1955. С.

268.

«царства Духа» (Бердяев), «сферы сверхжизни» (Тейяр де Шарден), «общечеловеческих государств» (Кожев). Соотношение «цели» и «движения» в жизни — на стороне последнего. Движение препятствует впадению в монотонное однообразие, погрязанию в сладострастии, не позволяет гаснуть всякому живому чувству.

Воистину цель — ничто, движение — все. В экзистенциально- и социотворческом смысле.

Циклизм. Наивно жестко связывать циклизм с отрицанием исторически прогрессивного развития. Такая линия представительна, но не глубока в трактовке законов смены социальных состояний. Буквально циклизм означает признание чередуемости, равнодостойности восходящих и нисходящих ветвей общественной динамики, где в одном случае циклы (круги, иные модельные формы) не коммуницируют — квантование истории, в другом — коммуницируют, не выказывая тем не менее своей прозрачности. Неглубокая историософская монадология такого типа достаточно полно систематизирована Э. Лейкиным, в качестве Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава раритетов схемы ненаправленного потока исторических изменений приводящего: «культурные круги» (Л. Фробениус);

«исторические культуры» (О. Шпенглер);

«локальные цивилизации» (Ж. Пиренн);

«культурные суперсистемы» (П.Сорокин);

«культурно политические единства» (Ф. Нортроп);

«социальные структуры» (Э.

Брейе);

«духовные синтезы» (Б. Ландхерр);

«конфигурации культурного роста» (А. Кребер);

«циркуляцию элит» (В. Паре-то). Если циклизм Вико — оправданная попытка экспериментального отношения к истории в поисках движущих, на поверхности не лежащих инвариантных пружин исторического развития, то циклизм в отмеченной редакции — плод обленившегося схоластического верхогляд Концепции науки в буржуазной философии и социологии. М., 1973. С.

195.

ства. Как поисковая платформа он (подобный циклизм) не подлежит restitutio in integrum.

Иной содержательный ход — циклизм с позиций реставрационизма. Говоря об этой заслуживающей внимания возможности, оттолкнемся от неких общих свойств временного ряда. Фундаментальный топологический атрибут времени — необратимость — аксиоматически устанавливается отношениями:

а) рефлексивности: а=а (всякое событие самотождественно, несамоизбыточно, совпадает с собственной длительностью);

б) транзитивности: аbс (если событие «а» предшествует событию «b», которое предшествует событию «с», то событие «а»

предшествует «с»);

в) для двух событий «а», «b» возможны три варианта соотношений: «а» и «b» — одновременны;

«а» предшествует «b», «b» предшествует «а»;

г) временной континуум — плотное множество (аксиома Архимеда): если мгновение «а» предшествует мгновению «b», то между «а» и «b» имеется промежуточное мгновение «с»;

д) временной континуум удовлетворяет постулату Дедекинда.

Данная аксиоматика — основа анизотропии, векторности временных процессов, текущих из прошлого через настоящее в будущее. Идея же циклизма (реставрационности), очевидно, допускает инверсию, противоречит тем самым как интуиции, так и аксиомам временного ряда. Для снятия затруднений уточним:

циклизм в своем объемном выражении имеет два прочтения:

реализуются обстоятельственные и событийные циклы. Первые, опираясь на объективную ритмику явлений, сводятся к восстановлению натуральных рам событий. Вторые описывают феномены воссоздания самих событий. Таковы загадочные совпадения. Только один пример: 28 июля 1900 г. на встрече итальянского короля Умберто с хозяином ресторана в г.Монза король с изумлением «обнаружил, что этот чело век является его абсолютным двойником и носит имя Умберто.

Мало того, скромный хозяин ресторана родился, как и король, в Турине и в один день с монархом. Супругу хозяина, как и королеву, звали Маргарита, а венчались двойники в один день. И еще: в тот день, когда один Умберто был коронован на престол, второй Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава приобрел ресторан. На следующее утро король Умберто пригласил двойника в свой экипаж, чтобы вместе поехать на спортивный праздник. Но оказалось, что на рассвете тот был застрелен неизвестным грабителем. Через пару часов и сам король Италии Умберто I был застрелен анархистом в городской толпе» (С.

Лесков).

Поскольку исключительно сложный вопрос исторических (роковых) совпадений в теории практически не эксплицируется — здесь попросту отсутствуют положительные идеи, не считая гипотезы причинно не связанных параллельных жизненных миров, — в дальнейшем он обсуждаться не будет. Сосредоточим внимание на теме обстоятельственных циклов, обусловливающих чередование неких струй реки истории.

Недостатка в фактуре, удостоверяющей реальность циклов, в науке нет.

Пионерские работы Э. Брикнера, А. Дугласа, Ч. Брукса, О.

Петтерсона, А. Л. Чижевского, А. В. Шнитникова, Л. С. Берга, В. И.

Вернадского, И. В. Максимова позволили установить многочисленные циклы природных явлений разной продолжительности.

Брикнер обнаружил циклы продолжительностью 30-35 лет.

Аналогичные циклы около 33 лет выделял А. Шустер. В 1901 г. А.

Дуглас, «исследуя годовые кольца деревьев, обнаружил одиннадцатилетний цикл изменения погодных условий, связанный с активности». одиннадцатилетним циклом солнечной Впоследствии он выделял следующие вегетативные циклы: от 5 до 6 (половина солнечного цикла), 10-13 (однократный солнечный цикл), 21-24 (двой См.: Никитин А. Восхождение к человеку // Новый мир. 1980. №5. С.

ной солнечный цикл), 32-34 (тройной солнечный цикл), 100- (трижды тройной), что соответствует данным современной дендрохронологии и дендроклиматологии.

Достоверно установлены циклы колебания климата, равные годам. Существуют циклы с периодом 18,6 лет повторяемости засух. 18,6 — это величина, когда Луна занимает крайние северное и южное положения относительно земного экватора. Имеются циклы усыхания и восстановления обводненности (колебаний уровня) водоемов, соответствующие 20-45 годам, циклы много- и маловодья, температур воздуха, пульсации атмосферных осадков.

Исследования по международному проекту CLIMAP — анализ стратиграфии донных осадков северной части Тихого океана с использованием методов тефрахнологии, палеомагнетизма и т. д. — привели к выводу о цикличности природных условий, равной лет — величина, которая характеризует период изменения наклона земной оси. Другими словами, состояние океанической среды зависит от климатических изменений, а эти последние — от количества солнечной энергии, получаемой поверхностью Земли в зависимости от пространственного положения земной оси. Е. Френкель свидетельствует о циклах в 200 дней. Тернер говорит о цикле в 266 лет. Клаф выявил 300-летний цикл полярных сияний. Предтеченский на базе палеоклиматологических данных Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава пришел к выводу о наличии цикла в 1 млн лет.

А. Л. Чижевский, используя значительный фактический материал (биология, медицина, история, статистика, астрономия, метеорология), показал, что жизнедеятельность организмов от растения до человека, течение жизни на Земле, здоровье каждой отдельно взятой клетки зависит от состояния Солнца, его активности, выброса частиц, колебания напряженности магнитного поля. У Солнца имеются ритмы от 27 дней (период обращения его вок Institute of Marine. Science Notes. 1984. V. 4. № 2.

руг своей оси) до нескольких сотен тысяч лет: «Каждый из них выполняет свою роль в земной биосфере. Они определяют урожайность земных полей, погоду, осадки, от них зависят вспышки эпидемий, сердечно-сосудистых заболеваний, психических расстройств, они управляют размножением животных, микроорганизмов, миграциями животных и многим другим. Каждое из перечисленных событий связано с определенным ритмом». На состояние земной жизни оказывают воздействие и другие космические ритмы. Здесь, вслед за Е. В. Максимовым, следует указать на ритмы звездной активности, активности кометно метеорных потоков, активности планет Солнечной системы, колебаний магнитного поля Земли, литосферы, гидросферы, биосферы и т. д.

Существует масса сопоставлений и статистических корреляций различных показателей с числами Вольфа: от ледовитости районов до распространенности инфекций, изменяемости картины крови и состояния здоровья.

В последнее время всесторонне проанализированы, прослежены гелиобиологические связи: выявлена синхронность изменчивости численности популяций, миграции животных, динамики заболеваний, эпидемий, пандемий, эпифизий, эпизоотий с ритмикой солнечной активности.

Специалисты подразделяют известные ритмы на группы:

1) наиболее кратковременные — связаны с неравномерностью облучения Земли космическими частицами, область их действия — атмосфера;

2) зависящие от колебаний солнечной активности — воздействуют на атмосферу, магнитное поле Земли и живые организмы;

3) самые продолжительные — вызваны неравенством сил тяготения, воздействуют на атмосферу, гидросферу, литосферу, биосферу. В них различают ритмы внутривековые (от 2-7 до 30- лет) и вековые (от 160 до 1800-1900 лет) (по данным Е. В.

Максимова). Т. Карлстрем выделяет ритмы в 40800, 20400, около 3400, 1700, 1 133, 567, 283 года;

В. Н. Зубаков - в 370000, 185000, 90000, 40000, 21000, 3700 и Там же.

1850 лет. При этом наибольшей фундаментальностью наделяются ритмы в 3,5 (натуральный ритм), 11, 22-23, 100, 1850, 40700, возможно 500000-600000 и 200000000 лет.

Помимо природных циклов, отчасти объясняющих пертурбации социума (переселение народов, изменение численности населения, динамика уровня жизни вследствие климатических трансформаций Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава — засухи, наводнения, похолодания и т. д., — к этим объективным факторам могут быть привязаны состояния духа народа, пассионарность), обнаружена сугубо общественная ритмика.

Н. Кондратьев выделил специфические К-циклы (45— 60 лет) — длинноволновые колебания, свидетельствующие о последовательном вытеснении доминирующих укладов;

на смену одному доминирующему технологическому укладу идет другой, становящийся доминирующим. В чередованиях укладов (ядер саморазвития), обусловливающих рост эффективности воспроизводства общественной жизни, заключается существо экономической макроэволюции. С. Кузнец идентифицировал строительные циклы (колебания в 15—20 лет), соответствующие периодам массового обновления фонда недвижимости. О 20—25 летнем цикле соответствия производительных сил производственным отношениям на материале России речь шла в книге «Философия власти».

В общем случае устойчивые тенденции циклических колебаний объясняются ритмикой «технологических инноваций» (И.

Шумпетер), «технико-экономических парадигм» (С. Фримен), «технологических укладов» (С. Глазьев), инициирующих обновления отраслевых структур. Ритмика эта целесообразна;

в идеале обновление протекает плавно, образование новых отраслей чередуется с максимальной диффузией нового технологического уклада — без скачков, перепрыгиваний через циклы преобразования отраслевых структур. Именно такой вариант избрала Япония, отказавшаяся от фронтальных и избравшая путь локальных (отдельные фирмы, корпорации) прорывов в экономике.

Данная тактика позволила сгладить наслаивание технологических циклов, обеспечивая их наибольшую самоотдачу в естественном завершении, угасании. Ставка делалась на структурную перестройку за счет не только развития авангардных производств, но и обновления традиционных. У нас, к несчастью, пока не так: технологические преобразования в отраслях-лидерах не сопровождаются технологическим обновлением традиционного фонда, что усугубляет его деградацию.

«В течение уже трех десятилетий в народном хозяйстве продолжается одновременное воспроизводство трех технологических укладов... Воспроизводящаяся (а не трансформирующаяся. — В. И.) технологическая многоукладность хозяйства приводит к возникновению серьезных углубляющихся диспропорций, включая перепроизводство устаревших продуктов при остром дефиците новых, ресурсную утяжеленность экономики, сырьевую ориентацию экспорта и др». Не претендуя на полноту и суммируя то, что кажется справедливым, отметим следующее.

Нет развития без воспроизведения, нет эволюции без реставрации, нет историзма без циклизма. Глубокий циклизм покоится на знании, что в череде исторических форм сохраняется, чту отсекается.

Прогрессизм как схема неограниченного наращивания благосостояния перед опасностью глобального оскудения, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава необходимости самоограничения, контрацепции, перехода на нулевой или даже отрицательный рост выглядит утопически.

Финализм как формула реального конца истории, из-за нехватки воображения своих адептов лишающая человечество шанса достойной жизни, выглядит мистически. Циклизм не в элементарной своей редакции (дискретизация истории) — перспективная поисковая программа: посредством выделения инвариантов (экзистенциальных констант), того неизменного, что воспроизводится в порядке вершения жизни, обеспечивает преемственное развитие, поставляет адекватное изображение подлинного тока истории. Реставрируемыми комплексами деятельности выступают фертильные пласты макроисторичес Длинные волны. Новосибирск, 1991. С. 165.

ких воспроизводственных контуров. В отвлечении от содержания, противоречий эпох, классовой, конфессиональной картины в социуме имеется продуктивная организация, стимулирующая процесс гарантированной, эффективной жизни.

Гарантированность, эффективность. Ориентация на них предопределяет, предусматривает циклообразные инверсии, реставрации. Взять разделение труда. С разложением родового строя оно осуществлялось по семейному принципу. Упрочение индустриального общества утвердило отраслевой принцип. При переходе к информационному обществу с соответствующими мехатронными технологиями имеется возврат к производству в лоне малых семейных форм — «электронных коттеджей».

Модель инвариантов, по ходу течения жизни пульсирующих ее циклов (быть может, фундированных какими-то генетическими кодами) привносит нестандартные мотивы в звучание тем цели истории, темпов ее изменений. В силу отрешенности прогрессизм не поставляет приемлемых резонов решения проблемы векторизованности истории: любой без достаточных оснований умозрительно введенный критерий искомых трансформаций может быть оспорен (один увязывает направление истории с покорением природы;

другой — со смирением цивилизации). Не то циклизм, толкующий историю в терминах накопления гарантированности и эффективности в эволюционных общечеловеческих циклах. Цель в природе конституирует антропный принцип (рациональная антропоморфная телеология). Цель в истории конституирует жизнестойкость, обеспеченная простором ключевых системообразующих типов активности, ответственных за богатство самоосуществления в персональных и коммунальных отсеках групповой деятельности.

Аналогичное утверждается о темпах исторического становления.

Жизнь задана естественной рамой жизни (разделение труда, уровень производительных сил, производственных отношений, способ соединения работников со средствами производства, формы собственности, рас пределения и перераспределения доходов, рекреация и т. д.) плюс организацией. Естественная рама жизни удовлетворяет правилам циклов. Организация проявляется как корректирующий, упорядочивающий, регулирующий фактор, блокирующий Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава стагнацию, дисфункцию, диспропорцию, деградацию. В идеале организация не подрывает, а оптимизирует динамику естественной рамы жизни. Но это в идеале. В действительности многочисленны сбои, способствующие хаотизации. Нарушение естественных циклов, следовательно, вызвано организацией. Такой поворот заставляет обратиться к термодинамической интерпретации социальной организации (регуляции).

С позиций современной термодинамики, структурные изменения в системах происходят в ситуации максимальной неустойчивости:

«Если система структурно устойчива относительно вторжения новых единиц, новый режим функционирования не устанавливается... новые единицы («инноваторы») погибают». Понимание этого реконструирует природу социальных макросдвигов от промышленных до общественных революций (контрреволюций, инволюций). Оказывается, что сильная неустойчивость, обусловливающая сдвиги, как правило, присуща не всей системе, а локализована в части, обеспечивающей саморазвитие. С позиций нелинейной термодинамики устойчивости стационарного состояния системы могут угрожать только стадии, содержащие автокаталитические петли (где продукт реакции участвует в синтезе самого себя). Такие стадии (на языке политологии — структурные сдвиги общесоциального порядка) индуцируются организацией (управление, регуляция), т. к. именно она ввиду автокаталитичности способна периодически обретать неравновесность, неустойчивость. Мир покоится на упорядочивающей организации, нарушаемой, как ни парадоксально это звучит, самой упорядочивающей организацией.

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986. С. 251.

Отсюда мораль: перед лицом амбивалентности организации, которая и упорядочивает, и усиливает хаос (волюнтаристские вмешательства, амбициозное прожектерство, деструктивные катастройки), приступая к ней, следует представлять, какие вмешательства полезны, какие вредны, какие устраняют, какие плодят катаклизмы. Вовсе недопустимо, чтобы организация (реформация, модернизация) вела к ослаблению, подрыву национальной мощи. В чем причина несостоятельности национальных реформ? В радикальных революционных вмешательствах, нарушении естественных исторических изменений со встроенными в них жизненными циклами. В результате необдуманных перетрясок волны циклов, не находя завершения, налагаясь друг на друга, взаимно нейтрализуются, усиливая диспропорции, снижая державную витальность, приближая кризис.

Темпы исторического становления связаны с интерференцией волн циклов в производительных, гражданских, экзистенциальных укладах. Из физики известно, что колебания бывают свободными (протекающими без внешнего воздействия) и вынужденными (наличие меняющейся внешней силы, изменяющей собственную частоту колебаний). Если частота вынуждающей силы близка собственной частоте свободных колебаний, возникает явление резонанса (увеличение амплитуды колебаний систем). В противном случае наложение волн образует интенсивности, ослабляющие Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава протекание процессов. При необходимости интенсифицировать ток процесса следует достигать резонанса — синхронизации волн периодических колебаний.

Применительно к политике сказанное означает целенаправленное поддержание естественных ритмов явлений без допущения возмущений. Отсюда — следствия прагматического свойства.

1. Порочность революций как социальных технологий.

Революции — неорганичные, некогерентные воздействия на социум — нарушают распространение длинных волн (в первую очередь К циклов):

подрываются отношения собственности, прерывается воспроизводство жизни (людские жертвы), отрицаются ценности, устои. 2. Ускорение и торможение развития обусловливают синхронизация и десинхронизация цикловых волн в массовом распространении технологических и социальных укладов. Вслед за И. Валлерстайном подразделим страны мирового сообщества на ассоциации: центр — периферия — полупериферия.59 В первую группу входят государства, добивающиеся высокой степени согласованности преобразований структурных компонентов обновляемой жизни. Вторую группу образуют государства, разбалансирующие основные жизненные циклы в обновлении фондов. Третья группа — государства с достаточной жизнестойкостью, отстающие, однако, от стран первой группы по скорости инноваций, использованию системных эволюционных эффектов. Полупериферия может перемещаться как в сторону центра, так и периферии.

Обобщенным показателем периферии является монопрофильность, сырьевой, экстенсивный, колониальный тип производства, ресурсозатратность технологий, узкий внутренний рынок, низкая покупательная способность населения, высокий удельный вес ручного труда, трудоемкая структура создания материальных благ. Страны периферии — аутсайдеры, стенобионты. Интегральными признаками центра оказываются индустриализм, высокая энерговооруженность хозяйства, широкий внутренний рынок, высокая покупательная способность населения, ресурсосберегающие технологии, высокие темпы обновления отраслевой структуры производства, низкий удельный вес ручного труда, капиталоемкость деятельности. Страны центра — лидеры, эврибионты. Коренное отличие стран-эврибионтов от стран стенобионтов — повы Wallerstein Y. The Capitalist World-economy. P. 1979.

шенная державная витальность как результат гибкости фертильных пластов воспроизводственного контура, наличия резервных мощностей, оперативно адаптирующих производство к новым реалиям, достигающих снятия дисфункций, выправления диспропорций.

Особенностью полупериферий выступает сочетание страновых признаков государств-центров и государств-периферий. В случае России, подпадающей под статус полупериферии, желательная страновая динамика в сторону центра детерминируется: плавным Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава обновлением отраслевой структуры с переходом на ресурсосберегающие технологии;

диверсификацией, демонополизацией, демилитаризацией собственности;

индустриализацией легкой и пищевой промышленности;

прорывом в машиностроении, способном удовлетворить потребности в обновлении базы иных отраслей;

протекционизмом относительно отечественного сельского хозяйства;

интенсификацией товарообмена с селом. Относительно последнего (сельского хозяйства) выскажемся пространнее. Собственных внутрипромышленных накоплений на проведение модернизации у России нет;

эфемерна и надежда на западные кредиты.

Единственное, что остается в качестве источника средств структурной перестройки — мощная фронтальная поддержка села:

в отлаживании его деятельности корень нашего долгожданного возвышения. Перспектива оживления сельскохозяйственного производства проступает по азимуту откровенного протекционизма.

На опыте Японии, которая поддерживала внутренние закупочные цены на рис на порядок выше мировых, ясно, что без реанимации сельского хозяйства, в итоге ответственного за покупательную способность населения, товарообмен, нельзя вступить в циклическое развитие, обеспечивающее переход в группу стран лидеров.

2.4.3 Структурность Материя не хаотична;

она имеет разветвленную сложную организацию. Предельное понятие подобной организации как системного строя материального целого и передает понятие структурности материи.

Материя «вообще» — высочайшего порядка абстракция. В действительности материя представлена естественной иерархией, компонентами, фрагментами которой выступают качественно не сводимые друг к другу системные уровни. С позиций современности богатство материальных форм и проявлений исчерпывают ареалы микро-, макро-, мегамира, находящиеся между собой в причинной зависимости. Последовательная иерархия материальных систем выражается следующей картиной уровней организации.

УРОВНИ ОРГАНИЗАЦИИ МАТЕРИИ Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава Есть сферы мысли, где крайне мало позитивных идей. К ним с полным основанием правильно отнести сферу «гонии» (сущностная проработка генезиса чего-либо). В отличие от «логии» (сущностная проработка природы чего-либо) здесь наблюдается дефицит представлений. В предельном смысле у нас нет удовлетворительной «гонии» по причине теоретической разъединенности космогонии, антропогонии, социогонии. Перспектива оформления удов летворительной «гонии», таким образом, высвечивается на пути Великого объединения этих отсеков познания.

Задачу интеграции физического, психического, социального решает глобальный эволюционизм, проясняющий, как возникает и протекает упорядоченное, направленное развитие. Центральное место отводится следующим фундаментальным разделам знания:

1. Физика вакуума — уточняет вопрос происхождения реальности «из ничего». Соответствующую догадку на этот счет высказал Платон. Его прозрение усилил Больцман, выдвинувший гипотезу упорядочения вещества через систему случайных возмущений. (Надо сказать, что наследие Больцмана весьма плохо освоено, в чем следует видеть отрицательную роль питавшего неприязнь к нему Пуанкаре.) Следующий шаг сделал Джинс, связавший больцмановские случайные возмущения с гравитационными силами. Из этой концептуальной основы расцвела квантовая геометродинамика, с успехами которой и связаны наши ожидания. Квантовая геометродинамика призвана эксплицировать, содержательно поглотить множество интригующих мест современной науки типа картановой проблемы;

проблемы квантования пространства (ввиду физической неоправданности аксиомы Архимеда);


континуум-проблемы (независимость континуум-гипотезы по аналогии с независимостью пятого евклидовского постулата свидетельствует о возможности иных миров, не описываемых аппаратом аксиоматической теории множеств), проблемы фундаментальности пространственно временных параметров, что ставится под сомнение в скалярно тензорной теории Бранса — Дикке.

2. Обобщенная теория вектора. Развитие направленно.

Феноменологически оно выражается:

Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава а) фактом барионной асимметрии (преобладание частиц над античастицами во Вселенной);

б) фактом киральной чистоты живого (нарушение симметрии правого и левого в органическом мире);

в) законом Долло (необратимость органической эволюции).

Между тем, каковы причины этого на уровне не феноменологии, а процесса, пока неясно. Дополнительные возможности открывает реабилитация программы номогенеза, принимающая схему подспудных законов направленных изменений. Она, как представляется, способна прояснить ряд острых вопросов, связанных со статусом фундаментальных физических констант, антропного принципа, снять проблему запрограммированности (остающейся тайной за семью печатями для классической эволюционной теории) нашего развития.

3. Психофизика — преодоление психофизического параллелизма, выработка адекватных описаний паранормальной псиреальности, от которой нельзя отмахнуться. Нерв проблемы в том, что наука отметает допущение бессубстратного психического.

Психическое имеет привязку к соматической (нуклепротеидные структуры) и социальной (общение, язык, действие) подкладке.

Иные предположения — астральное, архетипическое психическое за гранью научного дискурса. Обнадеживают искания в направлении развития:

а) нестандартной теории физического взаимодействия с гипотезой опережающих волн;

б) модели параллельных причинно не связанных миров, контакт которых во флуктуациях объясняет явления исторического, личностного двойничества;

в) теории полей типа спин-торсионного, информационно семантического.

Возможный многообещающий синтез данных разделов позволит обосновать новый образ науки — науки не средства, а цели, в полной мере антропоцентричного телеологического знания.

2.4.4 Отражение Отражение — фундаментальная способность материальных систем к запечатлению, воспроизведению, накоплению результатов воздействий и взаимодействий. С физической точки зрения осуществимо в границах времениподобного интервала при условии, что расстояния между объектами отвечают неравенству: dl2: c2dt2.

В неорганической природе отражение реализуется посредством специфических эффектов — таких, как механическая деформация, изменение температурного, электромагнитного режима, интенсивности химических процессов.

В органической природе возникает характерное свойство — раздражимость, проявляемое в виде типических реакций, к каким относятся:

а) тропизмы — направленные ростовые движения под односторонним влиянием раздражителя — света (фототропизм), тяготения (геотропизм), химических реактивов (хемотропизм), Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава твердого тела (гаптотропизм);

б) таксисы — двигательные реакции частей клетки, самой клетки, низших растений, животных под односторонним воздействием раздражителей — фототаксис, гидротаксис, хемотаксис, электротаксис.

На этой базе культивируется способность возбуждения, избирательных ответных реакций на допсихической фазе, отвечающая за регуляцию приспособительного поведения.

На высшей психической фазе появляется новое качество — отображать явления объективного мира, переводя их во внутренний план через интериоризацию. К формам психического отражения относятся чувственность, сознание, бессознательное. В последнее время активно обсуждается проблема астрального психического (паранормальная псиреальность, проявляемая в экстрасенсорных возможностях). Относительно последнего ограничимся высказыванием такой мысли. Феномены паранормального психического (реинкарнация, телепортация, левитация и т. д.) при серьезном к ним отношении заслуживают тщательного естественнонаучного изучения, вне которого философия не имеет ни прерогатив, ни полномочий для вынесения квалифицирующего суждения. Отсюда решение вопроса расширения наличных трактовок психического, включения понятий псиреальности в картину мира, ревизии принятых представлений всецело принадлежит будущему.

ЧУВСТВЕННОСТЬ. Синкретичная сфера различно и разнородно переживаемых отношений человека к фактам действительности. Обеспечивающие эмоции соматические процессы (гипоталамус, центральная часть лимбической системы) биологически целесообразны, повышают адаптацию организма, его способность к деятельности в складывающихся условиях.

Эмоциональная сфера:

— индивидуальна — персонально выражена;

— имеет двойную обусловленность — формируется на стыке объективных потребностей личности и их субъективных отображений;

— интегральна — охватывает, настраивает организм в целом;

— исторична, этнична — подвержена социальной, племенной динамике;

— функциональна — филогенетически нацелена на адаптивные, мобилизующие роли (отражение, стимуляция, переключение, коммуникация и т. д.).

Физиологическим субстратом чувственности является кора больших полушарий. Гносеологическим остовом чувственности оказываются ощущение, восприятие, представление.

Ощущение — способность производить отдельные образы специфических групп раздражителей. Отличительной чертой ощущения выступает недифференцированность, неотчлененность от предметной ситуации. Непосредственный контакт с предметной средой составляет стержень сенсорно-перцептивного уровня психического отражения. Ощущение — основной поставщик информации о Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава действительности;

всякое нарушение, осложнение его действия влечет задержку, деформацию психического развития (необходимость воспитательной, образовательной компенсации естественных дефектов для слепых, глухих и т. д.). Ощущение, возникающее как естественная реакция нервной ткани на внешние возбуждения, рефлекторно. Его соматическим механизмом является деятельность анализаторов, включающих: периферические отделы (рецепторы);

афферентные нервы (проводники возбуждений);

корковые отделы (переработка нервных импульсов). Ощущения различаются по качеству, интенсивности (количественный показатель), длительности (временной параметр), пространственной локализации (контактность).

Восприятие — способность производить целостный образ воздействующего предмета при непосредственном контакте с ним.

Восприятие синтетично, сложно, но не сложенно (суммативно), формируется посредством выделения основного, ведущего с отвлечением от второстепенного. Диахронно дело выглядит так, что обособление неких групп признаков сопровождается включением их в наличный запас знаний (информации). При достижении общности одного другому устанавливается содержательная корреляция, вызывающая эффект предметной идентификации. В противном случае рас познавания-узнавания предмета (ввиду атрофии символической идентификации, категоризации) не производится. Сказанное убеждает: сфера чувственности как ареал духовности выделима весьма условно. Духовная реальность синкретична — чувственность встроена в сознание и бессознание, как и они в нее, и без них невозможна. В самых элементарных, массовидных операциях на стадии чувственности проявляются высшие аналитико-синтетические фигуры деятельности, предполагающие развертывание категориального комбинирования, сопоставления, уподобления, рационализации, номинации и т. д.

Основные параметры восприятия — предметность (акты объективации), структурность (внутренняя организованность), константность (устойчивость фиксируемых признаков), апперцептивность (категориально символическая нагруженность). Подобно ощущению восприятие рефлекторно. Его физиологическую подкладку составляют условные рефлексы — возникающие в коре больших полушарий головного мозга от действий на рецепторы явлений действительности нервные связи.

Представление — способность воспроизводить характеристики предметной среды вне непосредственного контакта с ней. В отличие от восприятия представлению присуще отсутствие жесткой сцепки с предметной ситуацией;

меньшая степень ясности, отчетливости.

Питательной почвой представления оказывается продуктивное воображение и память. Первая производит, вторая воспроизводит образы, стимулируя их конструктивное сочетание по законам ассоциации, агглютинации, гиперболизации, схематизации, типизации и др. Как и иные психические процессы, представление (наряду с воображением и памятью) есть функция коры больших полушарий;

его физиологическим базисом выступает актуализация, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава группирование нервных связей, их распад, перегруппирование. В результате возникают образы, связанные с опытом, но и отстраненные от него.

СОЗНАНИЕ. Рефлекторный процесс, функция, а не свойство мозга. Соответственно мозг — не источник, а орган сознания.

Сознание — субъективный образ объективного мира, обусловлено воздействием на человека компонентов предметной среды, преобразуемых в идеальную модельно-аналоговую форму.

Стержень сознания — целеполагание, построение предвосхищающих (антиципирующих) провизорных схем, экстраполяций, организующих поведение. Физиологической основой работы сознания является формирование в коре некоего очага оптимального возбуждения, обусловливающего торможение в прилегающих к нему участках (принцип отрицательной индукции).


Сознание — самодостаточно, не сводимо в своих проявлениях ни к физическому, ни к физиологическому субстрату. Физическая основа сознания — наличие нуклепротеидных структур;

физиологическая его основа — кор текс, — оказываются необходимыми, но не достаточными условиями возможности сознания. Достаточная предпосылка сознания — социальная среда со столь животворными гуманитарными эффектами, как коммуникация, кооперация, интроекция, ответственными за выработку специфической духовно ценностной идеальной формации, выступающей подлинной стихией сознания.

Тайна происхождения сознания есть тайна происхождения человека, которая ввиду отсутствия строгой теории антропогенеза до конца не разгадана.

Проблема становления Homo sapiens — вопрос вопросов.

Сложность его в комплексности. Сознание невозможно без социальности, труда, языка. Но и они, в свою очередь, невозможны без сознания. Одного не может быть без другого, — в понимании этого ключ к решению проблемы. Отсюда сознание, социальность, язык, труд возникают и должны воспроизводиться не постадийно (как полагают некоторые), а вместе. Размотать взаимосвязи этой «большой четверки» возможно лишь при явном совмещении реконструкции развития человека и как общественного существа, и как биологического вида. Другими словами, через сращение антропологического, трансцендентального, социального.

Становление Homo sapiens — системный процесс, взаимоиндуцирующий биологические, мыслительные и общественные изменения. Человек — существо коллективное, действует на кооперативной основе (межиндивидная интеракция, коммуникация). Между тем упрочение коллективности (феномен социальный) оказывается невозможным без столь капитальных антропологических трансформаций, как переход к прямохождению, высвобождение верхних конечностей, обеспечивающих усиление предметно-манипуляционной деятельности, создание орудий и подготовивших в дальнейшем распад присваивающего и налаживание производящего хозяйства. Человек — существо мыслящее. Однако кристаллизация его мыслительных способностей Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава не представима безотносительно к оформлению универсального знаково-информационного коммуникативного средства — языка, в осно ве возникновения которого лежат опять-таки биологические механизмы перенесения актов артикуляции из гортани в полость рта — появление языковой мускулатуры (эпоха формирования подсемейства гоминид). Человек — существо знаково символическое. Но ближайшим условием существования и реализации знаково-символических возможностей человека является речь. В формировании же аппарата речи, восприятия языка прослеживается связь этих высших психических функций с определенными складывающимися в раннем возрасте и затем не образующимися церебральными структурами. У детей, взращенных животными (в основном, волками) или в одиночестве, наблюдаются характерные девиации (особенности локомоции, затрудненность восприятия чужой и примитивность собственной речи, повышенная острота рецепции и др.), откуда следует наличие в детстве некоего рубежа, переход которого не позволяет в полной мере овладеть как подлинной речью, так и суммой нормальных сенсорных реакций.

Последнее подчеркивает роль социальности в онтогенезе: для формирования полноценного человеческого существа, обладающего речью и способного к восприятию языка, необходимы социальные связи: изъятие из них индивида равносильно закрытию для него переспектив стать человеком.

Таким образом, антропологическое, трансцендентальное, социальное включаются друг в друга, взаимотрансформируются, взаимопреобразуются. Выверенная рефлективная позиция относительно этого, собственно, и дает адекватную трактовку антропогенетического процесса.

Наш центральный вопрос — естественно-историческое формирование в древности разумно мыслящего, солидарно действующего человека. Необходимым предпосылочным основанием анализа является идея косубстанциальности элементов большой четверки: труд, социальность, язык, сознание не выводятся друг из друга — они равноценны, равновелики, становятся вместе через процесс непрерывного упорядочения, прогрессивного усложнения некоего элементарного целого. Адекватная антропологи ческая теория, следовательно, по-нашему, возможна лишь как теория биологического, социального и гуманитарного одновременно, в чем и коренится колоссальная техническая сложность ее исполнения.

Отправную точку антропогенетических рассмотрений в виде мысли о стадиальном обособлении человека в отряде приматов наметили Фогт и Гексли, а затем подхватил Дарвин. Камнем преткновения эволюционной теории, однако, выступила проблема механизма преобразования инстинктивно-рефлексного поведения животных в социально-сознательное действование человека. Между одним и другим — пропасть. Попытка перескочить ее связующим понятием-медиатором «орудийная деятельность животных»

успехом не увенчалась. Суть в том, что понятие это сугубо Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава метафорическое. Полноценная орудийная деятельность наблюдается на стадии гоминид, предполагает наличие целесообразного, результативного, кооперативного труда, чуждого животному царству. Спорадическое применение предметов как орудий, оптимизирующих возможности естественных органов, у животных не удается вполне расценить как собственно орудийную (трудовую) активность: 1) действия животных рефлексны, инстинктивны, изначально запрограммированы, не лабильны;

2) у животных проявляется специфическая морфологическая закрепленность рабочих операций, сдерживающая их поступательное развитие;

3) имеется жесткая специализация (наследственная, эволюционная) особей на выполнение тех или других функций при их разделении;

4) использование животными фрагментов мира как орудий не регулярно, случайно.

Ничего подобного в реальном трудовом процессе не сказывается.

На данный момент вполне добротно положение, что зачатки орудийной деятельности, а вместе и наряду с ними начала социальности, отмечаются фазой презинджантропа (около 2 млн.

лет назад).

Здесь и далее в этом вопросе мы опираемся на идеи В. П. Алексеева.

Каков уровень сознательно-социальной оснащенности архаичной стадии?

Невзирая на отдельные прорывы к ясному, тем не менее, правильно признать: на вопрос — является ли мышление древних гоминид животно-рассудочным или чело-веко-разумным, точного ответа (пока!) не существует. С должной мерой уверенности удается констатировать лишь некие выраженные особенности архаичной ментальности, к коим относятся: конкретность, ситуативность, диффузность, аморфность понятий, их неизбежное прорастание друг в друга (причина — организация психического по принципу проб и ошибок, препятствующая налаживанию сцепки первых слов, выражающих эмоциональные состояния, с возникающими понятиями), ассоциативность.

Относительно социальности ограничимся фиксацией двух объяснительных формул природы кооперации индивидов. Одна упирает на индивидуализацию сильных, выводя иерархию из эгоистического начала, соперничества, фактора страха. Другая выделяет прямо противоположное альтруистическое начало, связывая субординацию с системой сотрудничества, взаимопомощи, взаимоподдержки в коллективе. Полагаем, что проработка проблемы не стимулируется решением альтернативным при желании опираться на твердую почву фактов. В групповой жизни рельефно проступают черты как эгоизма, так и альтруизма.

Имеются крайне сильные эгоистические инстинкты самосохранения индивида (синдром Нарцисса), прорежения популяции (синдром Сатурна — самоистребление при популяционной перегрузке), но существуют и не менее сильные альтруистические инстинкты сохранения генома, потомства, соплеменников (коллективно санкционируемые формы забот при двуполом общении о половых партнерах, детях, друг друге). Коль скоро это так, контур Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава социальности в виде самой структуры иерархии в сообществе прямолинейно не выводится ни из эгоизма, ни из альтруизма.

Становление социальности, на наш взгляд, связывается с логикой обособления функций в групповом оптимально (рационально) взаимодействующем целом.

Базовый концепт, с которым нам предстоит работать, суть «общность». Человеческая общность — доподлинно фундаментальное, первоисточное, дальше чего в изучении коллективной природы Homo sapiens идти невозможно. Общно общинное исчерпывает, видоопределяет и видоопределивает человека. Человек — существо общно-общинное, коллективное, общающееся. Вне стихии общно-общинного человека нет, она для него — естественное состояние. Человек порожден средой сознательного межиндивидного взаимодействия в общно-общинном воспроизводственном контексте деятельностного обмена. «Если бы люди никогда не стали жить общественной жизнью, — говорит Д.

Грей, — то их положения едва ли чем-либо отличались от положения других живых существ. Все их занятие состояло бы в том, чтобы удовлетворять элементарные... потребности. И так как каждый индивид мог бы иметь лишь то, что он приобрел благодаря своему собственному трудолюбию, то он был бы лишь чрезвычайно скудно снабжен даже тем, что безусловно необходимо для жизни.

Скопление людей само по себе во всяком случае ничем не способствовало бы улучшению их положения. Но склонность к взаимному обмену трудом, свойственная только человеку, является первоначальной причиной, дающей ему возможность столь неизмеримо превзойти неразумные создания». Общно-общинный способ существования архаичного предка человека обусловил складывание надындивидного механизма переработки и хранения коллективного опыта, являющегося достоянием всех и устойчивого относительно перипетий судьбы каждого. Главное, гибель индивида перестала влечь гибель плодов его усилий. Исходная синкретичность самоутверждения расслоилась на собственно активность и наследие. Наследие, приобретая относительно автономное существование, стало жить самостоятельной, отчужденной от его создателя («автора») жизнью.

Оно на Грей Д. Сочинения. М., 1955. С. 20.

капливается, закрепляется, умножается, передается.

Социальность, следовательно, стоит у истоков совершенно особого модуса бытия — коллективно производимой духовно поведенческой формации, обусловливающей форму взаимообработки особями друг друга.

К последнему приурочен вполне конкретный потенциал сознательности — способность на основе групповых понятий (в том числе самых элементарных) строить антиципирующие схемы потребного будущего. Эти схемы непосредственно обслуживают воспроизводственный процесс, распадающийся на материальное, кровнородственное и духовное воспроизводство. Материально производственный процесс — хозяйственное жизнеобеспечение, кровнородственный процесс — демографическое Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава жизнеобеспечение;

духовный процесс — идеально-ценностная канва, культово-символическое, регламентарное жизнеобеспечение.

Весь строй взаимодействий в группе поддерживается универсальным средством межиндивидной коммуникации — языком, материальное проявление которого — физико физиологический процесс вокации — речь складывается в эпоху подсемейства гоминид (питекантропы, неандертальцы). В динамике этого процесса, обходя трудности установления фактуры и ее интерпретации, выделяются этапы: а) питекантропы, использующие щелкающие, носовые звуки, употребляющие слова-обозначения предметов, склонные к диалогической речи;

б) неандертальцы, владеющие современной артикуляцией, применяющие телеграфный стиль общения, развивающие способность к монологической речи;

в) современные люди, полностью владеющие структурными категориями языка при поставленной, непременно расширяемой лексике.

Поскольку в формировании аппарата речи значительна роль, с одной стороны, общно-общинных отношений, а, с другой стороны, физиологических подвижек, — а все это в свою очередь влияет на психическую составляющую эволюционной продвинутости, — постольку основательно утверждать: развитие психики автономно до известных пределов. В особенности на ранних фазах антропогенеза существует параллелизм морфофизиологического и психического развития. Желаемая детализация данных явлений ресурсами гуманитарного инструментария более невозможна — она составляет предмет забот, компетенции антропологов. Для наших сугубо гуманитарных интересов, отвлекаясь от физико физиологической подкладки событий, довольно подчеркнуть резонансный характер эволюционных взаимодействий. С развитием языка сцеплен некий уровень сознания, которому соответствен некий уровень общения, общности, детерминирующей воспроизводственное жизнеобеспечение. Прогрессивно изменяясь в коллективе, одно взаимоусиливает рост другого. В этом суть дела.

Подробности — прерогатива антропогенетических рассмотрений, которые, как отмечалось, в своей предельности снимаются глобальным эволюционизмом, синтезирующим рефлексию фрагментов неорганической (космогония), органической (антропогония), социальной (социогония) эволюции.

Сознание, речь, язык. Сознание невозможно без языка как универсальной знаково-информационной системы, посредством символизации и кодификации актуализирующей его деятельность.

Характер языкового опосредования сознания многообразен, проявляется в диапазоне от вербальных до невербальных, в том числе жестовых средств (пантомимика аборигенов обслуживает передачу не только чувств, но и предметов;

в той же Новой Гвинее известны танцы «пишущей машинки», «автопогрузчика» и т. д.).

Большой вопрос, насколько жестко сознание связано с речью.

Генетически дело выглядит так, что архаичный синкресис существования не позволял дифференцировать концептуальные, символические и коммуникационные процессы: сознание, язык, Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава речь пребывали в единстве, развитие одного было вместе с тем развитием иного. Гипотеза Н. Я. Марра о наличии довербальной стадии в антропогенезе представляется умозрительной;

никакого фактического подтверждения не имеет. В настоящий момент экспериментально доказано наличие реакции плода на звуки прежде всего родной речи (что предопределяет помимо прочего необходимость погружения беременных в комфортную звуковую среду пребывания), как бы предуготовливающей соответствующее развитие сознания. Структурно-функционально (при сложившемся интеллекте) между сознательным (концептуально-семантическим) и вербальным разрыв, зазор возможен. В таком случае указывают на феномены невербальной мысли, которая «не нашла» слова, «не пошла» в него (Проблема, обостренная Витгенштейном: «Говорят о нахождении верных слов для выражения мысли. Но где же была тогда мысль до этой находки?» — надо признать, не снята), и практической мысли (решение конкретных задач, обрамляемое элементами изучаемой паралингвистикой эмоциональной речи).

При обсуждении вопроса взаимосвязи сознания и речи следует отдавать отчет, что речь и мысль не тождественны. «Мыслить» не означает «говорить», «говорить» не означает «мыслить». (Иное ведет в тупик вульгаризации, допускаемой Уотсоном).

«Мысль и слово, — подчеркивает Л. С. Выготский, — оказываются с самого начала вовсе не склеенными по одному образцу. В известном смысле можно сказать, что между ними существует скорее противоречие, чем согласованность. Речь по своему строению не представляет собой простого зеркального отражения строения мысли. Поэтому она не может надеваться на мысль, как готовое платье... Мысль, превращаясь в речь, перестраивается и видоизменяется». Мысль, погруженная в царство значений, смыслов, имеющая специфическую содержательную структуру, передается речью, трансформирующей мысль в слово. Мысль, следовательно, не совпадает со словом, но лишь завершается в нем. Существует ли вполне оформленная невербализованная мысль? Достоверно пока не ясно. Как неясно, насколько состоятельна инспирирующая гипотеза Н. И. Жинкина о Выготский Л. С. Мышление и речь. М., 1996. С. 307—308.

невербальном языке интеллекта, фундируемом универсально предметным кодом. Ясно только присутствие доинтеллектуальной стадии в речи и доречевой стадии в интеллекте (подробнее об этом — См.: 6.4).

Следующий интригующий сюжет — содержательная характерологичность (не решаемся сказать «этничность») сознания, индуцируемая использованием конкретного языка. Скорее всего, ошибался С. А. Есенин, утверждая: «Представление о воздушном мире не может обойтись без средств земной обстановки. Земля одинакова кругом;

то, что видит перс, то видит и чукот, поэтому грамота одинакова, и читать ее и писать по ней, избегая тождественности, невозможно почти совсем».63 В силу того, что «грамота» «не одинакова», «читают», «пишут», «понимают» мир Ильин В. В. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В. Ильин. — Ростов н/Д:

«Феникс», 2006. — 832 с. — (Высшее образование).

(Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru Янко Слава люди «не тождественно». В нашем языке семь автономных категорий, производящих подразделение электромагнитного спектра. В диалекте «Басса» аборигенов Либерии — лишь две соответственных категории. Воспринимая действительность, категоризуя, понятийно членя ее, аборигены называют два цвета.

Зрение — «агрегат умозаключений», — указывает М. Пруст.

Действительность славянина богаче действительности либерийского аборигена, ибо витиеватей, репрезентативней язык, кодифицирующий, символизирующий дополнительные пласты действительности. В некотором вполне очевидном отношении мир полнокровнее для человека, обладающего большим лексическим потенциалом (запасом языка). Идею связи языка с миропониманием языкового коллектива фиксирует акцентирующая статус языка как инструмента объективации гипотеза лингвистической относительности. Предысторией ее служат мысли В. Гумбольдта, разработавшего доктрину внутренней формы языка как выражения индивидуального миросозерцания народа, равно как соображения Э.Дюркгейма и М. Гране о передаче категориальным строем языка условий социального бытия народов.

Есенин C.A. Собр. соч. Т.5. М., 1962. С. 38.

Гипотеза лингвистической относительности ставит в зависимость существо категориальных сечений реальности от типа языковой культуры. Как писал Е. Сепир, «реальный мир» «в значительной мере бессознательно выстроен согласно языковым привычкам определенной группы. Не существует двух таких достаточно сходных языков, о которых можно было бы сказать, что они представляют совершенно идентичную социальную группу». Характер отношений, передаваемый гипотезой лингвистической относительности, вполне реален. Языковые каркасы, навеваемые ими гипотезы существования детерминируют качество объективации мира. Язык эскимосов, располагающий различающими до десятка оттенков белизны фигурами, предопределяет комплексную поведенческую жизнеориентацию, отличающую ее (по параметрам от ментальных до бытовых) от жизнеориентаций носителей иных языковых каркасов. На основе и в створе этого произрастает капитальная проблема понимания.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 40 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.