авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Г.В. Осипов, С.В. Климовицкий ИНДИКАТОРЫ НАУКИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Главным препятствием на пути реализации этих целей было отсутствие адек ватной информации, поэтому КНИ рекомендовал подготовить методологическое руководство по сбору соответствующих статистических данных. Такое руковод ство было написано Кристофером Фриманом и обсуждено в 1963 году на встрече в итальянском городе Фраскати, откуда оно и получило свое сокращенное назва ние [55]. В руководстве были предложены стандартные дефиниции, понятия и ме тодологии для сбора статистики по НИОКР (затраченные средства и персонал).

Первоначально речь шла исключительно о естественных и технических науках, однако начиная с издания 1976 года в руководство были также включены социаль ные и гуманитарные науки.

В «Руководстве Фраскати» был конвенционализирован основной индикатор интенсивности НИОКР — доля общих затрат на НИОКР в ВВП (GERD/ВВП).

В дальнейшем он приобрел две функции — дескриптивную и предписывающую.

В соответствии с первой, он использовался для проведения сравнений между странами, а в соответствии со второй, служил обоснованием или оправданием до полнительного финансирования. Впоследствии этот индикатор утратил свое зна чение. Так, в последнем издании «Руководства Фраскати» он упоминается лишь мельком с указанием на возможные погрешности, связанные с различием эконо мических структур сравниваемых стран [75, 28].

Принятию модели измерения, предложенной ОЭСР, способствовали три об стоятельства. Во-первых ОЭСР обладала достаточными материальными и чело веческими ресурсами для создания стандартизированных методологических ин струментов, а также необходимой для их продвижения репутацией. Во-вторых, популярности модели способствовала ее связь с НФН, поскольку в то время все американское пользовалось особым престижем. Наконец, существовал общий консенсус относительно категорий измерения (фундаментальные исследования 1. История индикаторов науки и технологии четко отделялись от прикладных) и его приоритетов (затраты преобладали над «выпуском»).

Несмотря на усилия по стандартизации, которые в целом увенчались успехом, было бы неправильным утверждать, что все страны-члены ОЭСР в равной степе ни следуют рекомендациям «Руководства Фраскати». Так, в Японии, например, научный персонал измеряется в терминах реальных людей, а не «эквивалента полной занятости», а в США учитывается только тот персонал, который участвует в финансируемых из различных источников НИОКР. В Канаде НИОКР классифи цируются по источникам финансирования, а не по исполнителям, как рекомен дуется ОЭСР. Тем не менее, в целом руководство служит целям стандартизации измерений, осуществляемых международным сообществом.

Первое международное исследование по 16 странам было проведено в соот ветствии с рекомендациями руководства в 1963 году. Его результаты были опу бликованы в 1967–1968 годах. В 1967 году Комитет по научной политике ДНД рекомендовал, чтобы статистические исследования ОЭСР в области науки и тех нологии проводились на регулярной основе.

В 1970-е годы встала проблема расширения спектра используемых индикаторов науки и технологии. Речь, в частности, шла об индикаторах результатов. Вскоре по сле выхода в 1975 году второго издания «Индикаторов науки» Конгресс США про вел слушания по этому документу, в ходе которых перед специалистами НФН были поставлены вопросы о связи между инвестициями и результатами НИОКР, т.е.

о том, насколько измеренные существующими индикаторами результаты действи тельно являются следствием затраченных средств.

Аналогичные проблемы стояли и перед ОЭСР. Поэтому Отдел статистических ресурсов ДНД начиная с 1960-х годов пытался убедить национальные правитель ства и их статистические службы проводить, помимо измерения ресурсов, также измерения результатов НИОКР, однако натыкался на аргументы о методологиче ских трудностях. Впрочем, такая реакция была вполне естественной, поскольку измерение результатов угрожало монополии государственных статистиков ввиду того, что предлагавшиеся для измерения результатов методы не предполагали ис пользования установленных процедур и требовали участия специально не упол номоченных учреждений [36, 28].

ОЭСР приступила к работе над индикаторами результатов в 1980-е годы. Был организован ряд конференций и семинаров, а в последующее десятилетие изданы руководства, содержащие рекомендации по сбору и интерпретации статистиче ских данных по НИОКР, в высшем образовании, инновациям, технологическому балансу платежей (ТБП), патентам, человеческим ресурсам [67;

68;

70;

72;

73 ].

В 1980-е годы произошло еще одна важная трансформация в производимой ОЭСР информации по науке и технологии. В этот период проявилась потребность в интерпретации и политическом анализе собранных данных. Это стало резуль татом естественного развития научно-технологической статистики. Если в 1960-е годы работа носила в основном методологический характер, то 1970-е она стала более аналитической, однако эта аналитика обслуживала в основном внутренние интересы ДНД, и политические проблемы при этом практически не затрагивались.

С созданием в 1980-е годы новых баз данных ДНД, переименованная в 1975 году в Дирекцию по науке, технологии и промышленности (Directorate of Science, Technology and Industry, ДНТП), стала публиковать больше аналитической инфор 1.3. Появление и развитие научной статистики мации. Постепенно под влиянием стран-участниц ОЭСР ДНТП распространила свой анализ на политические проблемы. В качестве своей цели ДНТП теперь ви дела уже не просто реагирование на запросы политиков, а предвосхищение их приоритетов.

В 1988 году параллельно с предыдущим проектом ОЭСР запустила широкую программу по созданию индикаторов научной, технологической и промышленной конкурентоспособности («Программа структурного анализа») с тремя основными целями:

• создание всеобъемлющих, дезагрегированных, допускающих международ ное сравнение баз данных, связывающих данные по НИОКР, «затратам выпуску», промышленности и экспорту-импорту на уровне отдельной от расли;

• построение широкого спектра индикаторов отраслевого и агрегированного уровня, измеряющих технологическую и экономическую эффективность;

• проведение эмпирических исследований, направленных на изучение роли технологии в глобализации, международной конкуренции, росте произво дительности и структурных изменениях [71, 8].

Главным результатом реализации проекта стало создание в 1992 году базы данных STAN (Structural Analysis), включающей в себя весь спектр данных, от фундаментальных исследований до индикаторов торговли, и специально предна значенной для проведения анализа взаимосвязи между технологией, структурой производства и экономической эффективностью. Это дало возможность ОЭСР на чать c 1996 году выпуск “Science, Technology and Industry Outlook” и с 1995 года “Industry and Technology: Scoreboard of Indicators”.

С этого времени статистическое подразделение ДНТП приняло участие в ряде исследований экономического роста, экономики знания, информационного обще ства, нематериальных инвестиций, глобализации, национальной инновационной системы, новых технологий, высококвалифицированной рабочей силы. Особен ностью всех этих исследований было возвращение к изучению феномена произ водительности, который был характерен еще для ОЕЭС начиная с 1950-х годов.

Однако для ОЭСР важным являлся вклад в экономический рост именно науки и технологии. Исследования были направлены на изучение так называемого «па радокса производительности», заключавшегося в том, что, несмотря на суще ственный технологический рост в большинстве стран, это не привело к столь же масштабному росту производительности.

В 1990-е годы участие в измерении научной и технологической деятельности стал также принимать Европейский Союз, который в лице своих Дирекции по предприятиям (Enterprise Directorate) и Дирекции по науке (Research Directorate) совместно с ОЭСР принял участие в подготовке двух руководств по сбору и ин терпретации научно-технологической статистики: в области человеческих ресур сов («Руководство Канберры») [72] и в области инноваций («Руководство Осло») [73]. Дирекция по науке также подготовила совместно с Евростатом региональное руководство по сбору статистики в области НИОКР и инноваций [22] и начала издавать с 1994 года отчет о состоянии науки и технологии, взяв за образец аме риканские «Индикаторы науки и инженерии» [21]. Однако ведущим поставщиком статистической информации по науке и технологии до сих пор остается ОЭСР.

1. История индикаторов науки и технологии 1.4. ПОЯВЛЕНИЕ ИНДИКАТОРОВ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИИ 1.4.1. Индикаторы Национального фонда науки Первый сборник «Индикаторов науки» был выпущен НФН в 1973 году. Целью этого сборника являлась разработка «набора индексов, которые могли бы выявить силу и слабость американской науки и технологии с точки зрения возможностей и практических усилий предприятий при реализации национальных целей» [49, iii]. Эта публикация оказала масштабное влияние на международную статистику в области науки и технологии и стала моделью для последующих публикаций.

В 1984 году ОЭСР запустила серию “Science and Technology Indicators”, кото рая в 1989 году была переименована в “Main Science and Technology Indicators”.

В 1994 году Евростат стал выпускать сборник “European Report on Science and technology Indicators”.В 1992 году Франция стала выпускать собственный сбор ник “Science et technologie: Indicateurs,” а латиноамериканские страны с 1996 года выпускают сборник “Principales indicators de scientia et tecnologia.” Следует, однако, отметить, что сама идея индикаторов науки и технологии при надлежит не НФН, а ОЭСР. Ее катализатором стало осознание разрыва в научно технологическом развитии между США и европейскими странами в 1960-е годы.

Это побудило ОЭСР заняться разработкой системы индикаторов науки и техно логии с целью объяснения и сокращения этого разрыва. В дальнейшем эта идея была использована НФН для создания системы аналогичных индикаторов для оценки состояния американской науки и технологии.

На появление индикаторов науки и технологии существенно повлияло движение за социальные индикаторы, развернувшееся в западных странах в 1960-е годы. Пер вые выпуски «Индикаторов науки» создавались при участии Комитета по социаль ным индикаторам (Committee on Social Indicators) при Исследовательском совете по социальным наукам (Social Science Research Council, ИССН). ИССН также органи зовал две конференции, в 1974 и в 1976 годах, которые спонсировались Националь ным советом по науке и были посвящены улучшению качества индикаторов науки в целом и проблемам построения индикаторов результатов в частности [37, 5].

Отличие социального индикатора от государственной статистики было сфор мулировано в отчете американского Министерства здравоохранения, образования и социального обеспечения, написанном по заданию президента Линдона Джон сона и опубликованном в 1970 году. В нем социальный индикатор определяется как «статистика непосредственного нормативного интереса, позволяющая выно сить сжатые, всеобъемлющие и сбалансированные суждения относительно состо яния основных аспектов общества. Во всех случаях это непосредственная мера благосостояния, подлежащая интерпретации в том смысле, что если при прочих равных условиях она изменяется в «правильном» направлении, это указывает на улучшение положения или на то, что люди стали жить лучше» [20, 97].

Аналогичным образом, Роберт Парк, директор Центра координации исследова ний по социальным индикаторам ИССН, определял индикаторы как «статистические временные ряды, измеряющие изменения в значимых аспектах общества» [37, 5].

Важным элементом этих определений является указание на изменения. Отсюда следует другая важная характеристика, а именно, периодичность измерений, ина 1.4. Появление индикаторов науки и технологии че индикаторы не смогут фиксировать изменения. В-третьих, индикаторы обычно представляют собой совокупность различных статистических данных: одномер ные данные не могут давать адекватную картину изменений. Наконец, в основе индикатора всегда лежит некоторая модель, т.е. он служит средством проверки допущения, гипотезы или теории. Иными словами, чтобы быть значимой, стати стика должна в определенной степени выводиться из своей внутренней структуры или отношений с другими данными, т.е. из ряда относительно простых и фунда ментальных закономерностей [87, 72].

Принимая во внимание вышесказанное, ОЭСР определяет индикатор как «ряд данных, измеряющих и отражающих усилия страны в области науки и техноло гии, демонстрирующих их силу и слабость и отслеживающих их меняющийся характер, с целью раннего предупреждения о событиях и тенденциях, которые могут подорвать их способность удовлетворять нужды страны» [63, 6]. Аналогич ным образом, американский НСН полагает, что «индикаторы предназначены для измерения и отражения американской науки, демонстрации ее силы и слабости и отслеживания ее меняющегося характера. Такого рода индикаторы при их регу лярном обновлении могут служить средством раннего предупреждения событий и тенденций, которые могут подорвать способности науки и связанной с ней тех нологии удовлетворять потребности нации» [49, vii).

В первые годы своего существования НФН понимал свою функцию как сбор, оценку и распространение статистической информации. Однако в дальнейшем ситуация изменилась. В сентябре 1970 Президент Ричард Никсон потребовал от Бюро по науке и технологии и Президентского консультативного совета по науке ежегодно представлять отчет о состоянии науки и технологии в США [37, 7]. Фак тически это было косвенным указанием на то, что НСН не выполняет свои функ ции в полном объеме.

По результатам обсуждения было предложено два варианта решения пробле мы. Первый предполагал выпуск отдельной публикации, посвященной научной политике и независимой от ежегодного отчета. Второй — включение в отчет раз делов с оценкой состояния науки. В конечном итоге был принят второй вариант.

С целью его реализации был создан специальный комитет по индикаторам нау ки под председательством члена НСН, ректора Калифорнийского университета в Беркли и президента Американского совета по образованию Роджера Хейнса.

Комитет сначала составил длинный список из 57 возможных индикаторов, разде ленных на семь категорий, а потом распределил эти индикаторы по степени важ ности и реализуемости. К январю 1972 года работа настолько продвинулась, что НСН решил составить свой пятый отчет на основе индикаторов науки. В сентябре 1973 года «Индикаторы науки» были официально представлены Конгрессу. Они быстро получили признание, и месяц спустя было распространено 11000 экзем пляров отчета. Высокая оценка «Индикаторов науки» была подтверждена в году, когда Конгресс принял новый закон о НФН, в котором среди прочего другого говорилось о выпуске каждые два года отчета по индикаторам науки [37, 8].

Успех «Индикаторов науки» был обусловлен, по мнению одного из авторов из дания, следующими обстоятельствами. Во-первых, вся разноплановая статистика была собрана в одном издании. Во-вторых, состояние науки было представлено наглядным образом, в виде графиков и диаграмм, а таблицы с цифрами были по мещены в приложении. В-третьих, каждому разделу предшествовало краткое из 1. История индикаторов науки и технологии ложение полученных результатов. В-четвертых, отчет содержал краткий анализ.

Наконец, каждое издание содержало что-то новое в плане индикаторов и инфор мации [37, 8–9].

«Индикаторы науки» изначально задумывались как ответ на поручение Прези дента по регулярному представлению информации о состоянии науки и техноло гии. В 1976 году Хейнс выделил шесть функций, которые должно было выполнять это издание:

• мониторинг значимых изменений в научной деятельности, включая между народные сравнения;

• анализ их влияния на настоящее и будущее состояние науки;

• всеобъемлющая оценка американской науки;

• выработка нового механизма управления национальной научной политикой;

• создание общей квантитативной основы для выработки политики в области НИОКР федеральными агентствами и другими организациями;

• стимулирование интереса социальных ученых к методологии научных ин дикаторов [37, 9].

Однако не все встретили выпуск «Индикаторов науки» с одинаковым энтузиаз мом. Немало критиков нашлось как среди государственных служащих, так и среди ученых. В целом критические замечания можно свести к следующим основным пунктам:

• излишний операционализм, т.е. тенденция использовать существующие в наличии данные вместо создания модели науки и технологии, которая должна лечь в основу построения индикаторов;

• отсутствие обоснования социально-экономического эффекта результатов НИОКР;

• акцент на ресурсах (финансирование и персонал) в ущерб результатам и эф фекту;

• отсутствие анализа долгосрочных тенденций;

• ведомственный интерес: акцент на университетских исследованиях в ущерб осуществляющимся в государственном секторе;

• излишне агрегированный характер данных;

• отсутствие указаний на методологию получения данных [37, 10–12].

С 1987 году сборник индикаторов НФН изменил название и стал называться «Индикаторы науки и инженерии». Он продолжает выходить до сих пор, охваты вая все новые области науки и технологии.

1.4.2. Индикаторы ОЭСР Американские «Индикаторы науки» оказали сильное влияние на ОЭСР. В де кабре 1976 года ее Комитет по научной и технологической политике (Committee for Scientic and Technological Policy) организовал встречу экспертов из стран участниц с целью подготовки работы Второй группы пользователей статистики в области НИОКР. Представленный для обсуждения документ подробно анализи ровал вошедшие в американский сборник индикаторы, сравнивал их с доступной статистикой и указывал на необходимые дополнительно статистические данные.

Заключительный отчет группы включал в себя трехэтапную программу разработ ки новых индикаторов:

1.4. Появление индикаторов науки и технологии 1) индикаторы затрат;

2) индикаторы рабочей силы;

3) индикаторы результатов научных исследований, инноваций, государствен ной поддержки НИОКР.

Несколько месяцев спустя Дирекция по науке, технологии и промышленно сти ОЭСР сформулировала предложения странам-участницам по выработке ин дикаторов. Она предложила ограничиться лишь индикаторами, наиболее востре бованными потребителями статистики, т.е. индикаторами затрат. Такое решение было продиктовано стремлением ускорить работу. Предполагалось, что отчеты, включающие индикаторы по странам, будет выходить каждые два года, а первый из них заменит очередной пятый выпуск посвященного НИОКР тома бюллетеня «Международный статистический год».

В последующие годы ОЭСР расширило свой набор индикаторов за счет инди каторов результатов. Так, первый выпуск «Индикаторов науки и технологии», вы шедший в 1988 году, включал в себя данные о патентах, технологическом балансе платежей и торговле высокотехнологичной продукцией.

В целом, начиная с середины 1980-х годов ОЭСР выпустила ряд сборников индикаторов науки и технологии, среди которых можно выделить следующие:

1) “Science and Technology: Indicators Report” (эта серия просуществовала не долго и была заменена в 1988 году “Main Science and Technology Indicators”).

2) “Main Science and Technology Indicators” (с 1988) 3) “Basic Science and Technology Statistics” (с 1991) 4) ”R&D Expenditure in Industry” (с 1995) 5) “Science, Technology and Industry Scoreboard” (с 1995).

Выпуск электронных версий позволил существенно расширить круг пользова телей этой информации. В эти сборники наряду с индикаторами затрат включа лись также индикаторы результатов (патенты, ТБП, международная торговля вы сокотехнологичной продукцией), однако все они имели отношение к экономике.

Несмотря на очевидное влияние НФН на ОЭСР в плане индикаторов науки, этот процесс вряд ли можно назвать односторонним. Представляется полезным проследить также влияние работы ОЭСР на американскую систему индикаторов.

Еще в 1965 году появилась изданная ОЭСР работа [29], в которой сравнивают ся данные по НИОКР и методологии их сбора, применяемые в различных стра нах. Там, в частности, проводился сравнительный анализ инвестиций, рабочей силы, технологического баланса платежей, количества патентов и миграции для семи наиболее развитых западных стран и Советского Союза. Это был первый документ, в котором несколько индикаторов были собраны в одном издании, и он появился за восемь лет до американских «Индикаторов науки».

В этом исследовании указывалось на существование разрыва в НИОКР между европейскими странами и США. Согласно выводам авторов исследования, Евро па отставала от Америки как по инвестициям в НИОКР, так и по их экономиче ским результатам. Однако данные, на которых основывался этот вывод, были явно недостаточными, чтобы служить прочным основанием для сравнения, поскольку ОЭСР лишь недавно одобрила стандартизированную методологию сбора данных по НИОКР. В результате на прошедшей в 1966 году встрече министров стран участниц ОЭСР по науке и технологии было решено создать специальный коми тет для проведения подготовительной работы для дальнейших дискуссий. Одной 1. История индикаторов науки и технологии из задач комитета стало изучение национальных различий в научно-техническом потенциале с целью подтверждения вывода о наличии разрыва [37, 16].

Было проведено пять исследований, результаты которых вошли в отчет, оза главленный «Разрывы в технологии» [58]. Этот отчет стал первым политически ориентированным анализом данных по науке и технологии. Проеденные иссле дования в целом подтвердили наличие технологического отставания Европы от Америки, однако разделение военных и гражданских НИОКР дало совершенно иную картину. Более того, в отчете вообще делался вывод о слабой связи результа тов национальных НИОКР с экономическим ростом и успехами в торговле той или иной страны. Иначе говоря, научно-технологический потенциал признавался одной из их предпосылок, но не достаточной основой. Помимо размера американского рынка, важными факторами оказались также государственная поддержка, характер системы образования и культура менеджмента. В случае европейских стран техно логическое отставание на самом деле было отставанием в менеджменте.

Исследователи пришли к этим выводам, сравнив индикаторы НИОКР, инно вации, торговли, производительности труда, технологического баланса платежей и иностранных инвестиций. Таким образом, «Разрывы в технологии» стали пер вой систематической попыткой использования индикаторов для измерения раз личных факторов, влияющих на научно-технологический потенциал.

Несколько лет спустя ОЭСР предприняла следующую попытку усовершенство вать систему индикаторов науки и технологии [61]. В новом исследовании научно технологический потенциал десяти стран измерялся с помощью шести индикаторов:

1) значимые инновации;

2) заявки на патенты, лицензии и ноу-хау;

3) происхожде ние технологии;

4) выданные патенты;

5) импорт и 6) экспорт в наукоемких от раслях.

Отчет «Разрывы в технологии» оказал существенное влияние на работу над индикаторами науки и технологии в США. Его первым следствием стали усилия по классификации высокотехнологичных отраслей, которую стало проводить, на ряду с НФН, Министерство торговли. В основу классификации были положены такие критерии, как количество научного и технического персонала, затраты на НИОКР в процентах к продажам и квалификация сотрудников. Это была первая попытка измерения высокотехнологичных отраслей в США. Вторым следствием стал выпуск НФН первого в мире всеобъемлющего сборника индикаторов науки и технологии.

Глава 2. МЕТОДОЛОГИЯ ИЗМЕРЕНИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИИ 2.1. МОДЕЛЬ ИЗМЕРЕНИЯ 2.1.1. Истоки модели «затраты-выпуск»

Измерение науки и технологии относится к социальной статистике, однако имеет ряд особенностей, выделяющей его из этой области. Во-первых, объектом измерения здесь служит не население в целом, а только ученые и создаваемые ими знание и инновации. Во-вторых, предметом измерения здесь являются не произ водимые наукой экономические блага, а деятельность производителей знания.

Как и социальная статистика в целом, измерение науки и технологии осущест вляются государством в целях контроля и планирования интервенций. Для того чтобы оценить результативность НИОКР, необходима определенная модель от четности, позволяющая соотносить издержки с результатами. С самого начала, т.е.

с публикации в 1973 первого выпуска американских «Индикаторов науки», данные структурировались в терминах экономической модели «затраты-выпуск». Под «за тратами» понимаются инвестиции, необходимые для проведения НИОКР (финансо вые средства и человеческие ресурсы), а под «выпуском» — их результаты (знание, изобретения и т.д.), оказывающие определенный общественный эффект. Модель «затраты-выпуск» основывается на экономическом допущении об ожидаемых бла гах, которые должна произвести наука. Существует два основных источника, откуда эта модель была заимствована для измерения науки и технологии.

Первым из них явилась эконометрика, а точнее, используемая в ней произ водственная функция, измеряющая экономическую производительность. Приме нительно к науке и технологии производственная функция позволяет не только измерить производительность научной системы, но также влияние этой системы на экономическую производительность. Первоначально экономический рост опи сывался функцией Кобба-Дугласа, связывавшей объем производства с факторами труда и капитала. В 1957 году Роберт Солоу ввел в нее фактор технического про гресса, под которым понималась вся совокупность изменений производственной функции, которая не могла быть описана количественными изменениями труда или капитала. Производственная функция Солоу [88] связывает количество ресур сов («затраты») с количеством произведенного товара («выпуск») через техноло гию. С этой точки зрения, технологический прогресс может проявляться двояко:

либо то же самое количество товара производится при меньших затратах ресур сов, либо при тех же ресурсах производится больше товара.

Предложенный Солоу подход к включению науки и технологии в экономиче ское уравнение оказался весьма продуктивным, и в последующие годы экономи сты стали включать в производственную функцию различные факторы с целью лучшего изолирования научно-технологического эффекта.

Тем не менее, вскоре после утверждения многофакторной модели производи тельности стали появляться критические замечания относительно ее адекватности.

Сам Солоу признавал в 1978 году, что пока не существует способа непосредствен ного измерения влияния технического прогресса на рост производства. В приме 2. Методология измерения науки и технологии няемой модели оно вычисляется просто как остаточная величина после вычета всех идентифицированных компонентов экономического роста. Именно этот остаток и принимается за верхний предел влияния технического прогресса [89, 26].

Аналогичным образом, последнее руководство ОЭСР по измерению произво дительности указывает на то, что, во-первых, многофакторная модель не измеряет непосредственно технологию, а включает в себя различные другие влияния, а во вторых, изменения в модели являются лишь одним из проявлений технологиче ского прогресса и не могут описывать его в целом [74, 115–117].

Тем не менее, измерение многофакторной производительности по-прежнему привлекает внимание экономистов. Это обусловлено прежде всего тем, что эко номический рост и производительность являются наиболее понятными для пра вительств эффектами влияния науки на общество. Что же касается ее социальных эффектов, то они в рамках господствующей модели научной отчетности отодви гаются на периферию.

Утверждению эконометрической модели в научной статистике способствовали экономисты, работавшие над первым изданием «Руководства Фраскати», в част ности К. Фриман, к этому моменту уже занимавшийся исследованиями, ориенти рованными на поиски связи между затратами и выпуском [26]. Фриман полагал неприемлемым тот аргумент, что результаты НИОКР в принципе плохо подда ются определению, хотя и признавал, что в этом плане существуют серьезные методологические проблемы. При этом он указывал на то, что при измерениях затрат на НИОКР также выпадают некоторые виды деятельности, однако никто не подвергает сомнению полезность этих измерений в целом. Фриман также от вергал аргумент о произвольности и неопределенности связей между затратами на НИОКР и их результатами, который мог бы оправдать отказ от любых попыток повысить их эффективность. По его мнению, из случайного характера, присущего частным случаям, логически не следует невозможность статистических генерали заций относительно классов феноменов [27, 10–11].

Большое влияние в плане утверждения модели «затраты-выпуск» оказал также Фриц Махлуп, применявший эту модель для изучения развития научных идей от стадии исследования до практического результата (публикация, патентная заяв ка, проект и т.д.). Именно неудовлетворенность слишком абстрактным характе ром производственной функции применительно к измерениям научной деятель ности привела Махлупа к идее индикаторов науки и технологии. Предложенный им список индикаторов «затрат» и «выпуска» был организован в соответствии с этапами НИОКР (фундаментальные исследования, прикладные исследования, опытно-конструкторские работы, инновация) и использовал классификацию на вещественные, невещественные и измеримые [46, 180–181]. Таким образом, про изводственная функция из абстрактной конструкции превратилась в практический инструмент, которым стали пользоваться статистические агентства и обществен ные организации вроде НФН и ОЭСР.

Вторым источником модели «затраты-выпуск» явилась практика менеджмен та промышленных исследований, где она стала аналогом показателя окупаемости инвестиций. К 1950-м годам в практике большинства компаний использовались такие показатели, как соотношение между затратами на НИОКР и прибылью, объ емом продаж, добавленной стоимостью, которые должны были продемонстриро вать эффективность НИОКР [43, 31]. В дальнейшем показатели эффективности 2.1. Модель измерения стали использоваться в агрегированной статистике по промышленным НИОКР и национальной научно-технологической статистике. В этом последнем случае знаменателем служил ВВП.

Специалисты выделяют три основные причины возникновения существую щей системы научной отчетности [43, 31–32]. Первая связана с желанием кон тролировать науку, в частности, через объем финансовых средств, выделяемых на исследования. В самом первом издании «Руководства Фраскати» приводятся две основные практические цели научной статистики: управление исследованиями и оценка их окупаемости [55, 9–11]. Управление исследованиями предполагает оптимальное использование ресурсов и основывается на таких понятиях, как про изводительность исследования и баланс различных видов исследований. Оценка окупаемости демонстрирует эффективность исследований. Тем не менее, следует признать, что в связи с развитием экономики знания научно-технологическая ста тистика выполняет функцию не столько ограничения НИОКР, сколько привлече ния в них дополнительных средств.

Вторая причина связана с теоретическим интересом ученых. В этом случае от четность служит своего рода моделью для объяснения научной деятельности как таковой. Она указывает на определенные механизмы функционирования этой дея тельности: сначала инвестиции — потом результат. Конечно, это административно бухгалтерский подход, оставляющий в стороне многие важные аспекты научной деятельности. Альтернативный подход рассматривает науку как сложный фено мен или систему, для адекватной оценки которых необходимо измерять не только затраты и непосредственные результаты, но также их социальные последствия.

Третью причину можно назвать «риторической». Официальная научно технологическая статистика, представленная в виде модели «затраты-выпуск»

создает определенное представление, с которым удобно оперировать в целях обо снования административных решений. Насколько это представление позволяет адекватно оценить измеряемый объект, в данном случае даже неважно. По сути речь идет не столько о реальной эффективности, сколько о риторике эффективно сти, которая соответствует ожиданиями и нормам, применяемым обычно к оценке человеческой деятельности.

2.1.2. Приоритет измерения затрат Описанная выше модель является идеальной. На самом деле, вплоть до начала 1990-х годов международная статистика практически не занималась измерением результатов и общественного эффекта науки и технологии, сосредоточиваясь глав ным образом на измерении финансовых и человеческих ресурсов. Исключением стали лишь индикаторы американского НФН, который проводил измерения «вы пуска» (количество публикаций, патенты), начиная с 1970-х годов. В течение все го первого периода официальная статистика поставляла всего два вида данных:

финансовые ресурсы, инвестируемые в исследования, на основе которых подсчи тываются валовые национальные расходы на НИОКР, и человеческие ресурсы, производящие эти исследования.

В измерениях науки и технологии эти две области рассматриваются в трех аспек тах. Во-первых, различается характер исследований, которые могут быть фундамен 2. Методология измерения науки и технологии тальными, прикладными и опытно-конструкторскими. Во-вторых, различаются сектора финансирования и исполнения исследовательских работ: государство, ака демическая или университетская наука, производство, неприбыльные организа ции или иностранные организации. Наконец, финансовые и человеческие ресурсы классифицируются по дисциплинам (для академической и университетской нау ки), отраслям промышленности и социально-экономическим целям (для государ ственных органов).

Установлению приоритета индикаторов «затрат» над индикаторами «выпуска»

способствовали три фактора: методологический, административный и идеоло гический [33, 8–14].

Методология. ОЭСР выделяет две главных причины недостатка в показате лях «выпуска». Во-первых, информация о результатах обычно предназначается для административных, а не измерительных целей и поэтому не основывается на исчерпывающих методах измерения. Так, в частности, происходит с базами данных о патентах и публикациях, которые составляются, соответственно, для юридических и библиографических целей.

Вторая причина относится в большей степени к университетским или акаде мическим исследованиям и заключается в том, что результаты научной работы не всегда непосредственно связаны с созданием новых продуктов и процессов и поэтому с трудом поддаются определению, измерению и оценке.

Помимо этого, сложности с измерением университетских НИОКР связаны с определенными техническими ограничениями. Особенности отчетности в си стеме высшего образования не позволяют четко разделить затраты и результаты.

Кроме того, поскольку университетские исследования тесно связаны с препо даванием, не всегда возможно определить, где заканчивается учебная работа и начинаются исследования и наоборот. Опять же, у преподавательского состава гибкий график работы, и некоторые исследования осуществляются ими во внеу чебное время или в период каникул.

Тем не менее, ОЭСР рекомендует все же производить измерения «выпуска», несмотря на связанные с ними ограничения, указывая, что НИОКР представ ляют интерес не в качестве деятельности как таковой, а как процесс создания нового знания и инноваций [69, 18]. Однако официальные статистические агент ства часто негативно настроены по отношению к этим данным в условиях от сутствия методологического консенсуса.

Административный фактор. Особая роль государства в поддержке науки и технологии стала очевидной для специалистов в 1940-е годы, когда появился знаменитый доклад Ванневара Буша «Наука: Бесконечный предел» [8], который привел к созданию НФН и заложил основы модели научной политики, в течение нескольких последующих десятилетий использовавшейся в западных странах.

В докладе признавалась особая роль государства в области науки и технологии, а именно в финансировании фундаментальных исследований, осуществляемых университетской наукой. С этой точки зрения, именно фундаментальная наука в конечном итоге создает новые рабочие места, осуществляет прогресс в обла сти здравоохранения и защищает граждан от внешних посягательств.

Научная политика, как она понималась в послевоенные годы, не претендо вала на руководство исследованиями или контроль над ними;

предметом ее за боты было то, чтобы эти исследования получали достаточное финансирование.

2.2. Измерение затрат Отсюда акцент на измерении затрат, которое осуществлялось по трем областям:

место научной деятельности, задействованные дисциплины и необходимое ко личество средств [85, 8, 13]. Таким образом, измерение науки и технологии со средоточивалось на общенациональных усилиях, а не на деятельности отдель ных ученых.

Идеология. Вплоть до 1990-х годов в измерениях науки и технологии преоб ладала идеологическая установка, в соответствии с которой адекватная оценка результатов проводимых учеными исследований может быть осуществлена лишь их коллегами. Отсюда вытекало отсутствие необходимости для правительств из мерять НИОКР по «выпуску».

Таким образом, измерение результатов и общественного эффекта научных ис следований в течение длительного периода времени рассматривалось как необя зательное. Этому также способствовали два обстоятельства, связанные с исто рией позиционирования науки как автономной сферы деятельности. Начиная с XVIII века ученые стали изображать науку как производительницу объектив ного знания и источник прогресса. Позднее, уже в XX веке, возник параллель ный дискурс свободы научных исследований. Результатом стало то, что к концу Второй мировой войны финансирование науки основывалось в большей степени на обещаниях, чем на результатах. Этому способствовала также изначальная ав тономия университетов.

Экономисты, со своей стороны, поддерживали общественный дискурс уче ных, рассматривая науку как чистое общественное благо. Согласно этим пред ставлениям, научная продукция не может быть приватизирована производите лем, как в случае частных благ. Кроме того, ее результаты и их общественный эффект с трудом поддаются измерению и контролю. В основе этих представле ний лежала линейная модель, в соответствии с которой фундаментальные иссле дования являются основой прикладных, которые, в свою очередь, порождают инновации. Отсюда следовал вывод, что государство должно финансировать то, что не финансируется производством, т.е. университетскую фундаментальную науку.

Свобода научных исследований до сих пор составляет важную категорию при измерении науки и технологии. Так, ОЭСР определяет фундаментальное ис следование как «работу, выполняемую, главным образом, для получения нового знания относительно оснований феноменов и наблюдаемых фактов независимо от какого-либо конкретного применения или использования» [33, 14].

Эти три фактора привели к тому, что во многих странах не измеряются затра ты на фундаментальную науку, большинство стран не измеряет систематически «выпуск» научных исследований и нигде до настоящего времени не измеряется сама деятельность ученых.

2.2. ИЗМЕРЕНИЕ ЗАТРАТ В последнем, шестом издании «Руководства Фраскати» [75] используются два основных аспекта измерения затрат в сфере науки и технологии: финансовые ре сурсы, инвестируемые в НИОКР, и человеческие ресурсы, осуществляющие эту деятельность.

2. Методология измерения науки и технологии 2.2.1. Финансовые ресурсы Пионером измерения затрачиваемых на науку финансовых средств в масшта бах страны стал английский ученый Джон Бернал, который ввел понятие «бюдже та науки». В 1939 году Бернал опубликовал книгу «Социальная функция науки»

[2], в которой оценил объем средств, затрачиваемых на науку в Англии, на основа нии существующих данных: государственного бюджета, а также статистики Ассо циации научных работников и Комитета по университетским грантам.

Бернал также предложил показатель, который впоследствии стал основным индикатором состояния науки при проведении сравнительных международных исследований, — отношение бюджета науки к ВВП. Используя этот индикатор, Бернал сравнил состояние науки в Англии, США и СССР и сделал вывод о том, что англичанам следует тратить на науку от 0,5 до 1% ВВП [2, 65].

Следующий эксперимент по оценке национального бюджета науки был осу ществлен в 1940-е годы в США под руководством В. Буша [8]. Используя су ществующую статистику, исследователи показали, что основная доля нацио нальных расходов приходится на промышленность и что прикладные исследо вания имеют приоритет перед фундаментальными. В 1947 году Президентский научно-исследовательский совет опубликовал отчет [81, 9], в котором подсчитал национальный бюджет НИОКР. Новаторским в его работе было то, что Совет не полагался на существующую статистику, а провел собственное исследование, раз работав точную классификацию и разослав опросные листы 70 промышленным лабораториям и 50 университетам и фондам.

На основании полученных данных Совет предложил рекомендации относи тельно целей научной политики: средства на НИОКР следовало в ближайшие десять лет удвоить, а на фундаментальные исследования — увеличить в четыре раза [81, 6]. Совет также ввел в американскую научную политику предложенный Берналом индикатор отношения бюджета науки к ВВП.

В 1953 году свою оценку бюджета НИОКР предложило американское Мини стерство обороны [19]. В этом отчете впервые фигурировало получившее в даль нейшем в американских измерениях разделение на источники финансирования и исполнителей работ.

В 1950-е годы к измерениям подключился НФН. В 1956 году он опубликовал свой первый отчет с оценкой расходов на НИОКР по всем секторам экономики:

государственному, промышленному, университетскому и другим [50]. В аналитиче ских исследованиях НФН широко использовался показатель ВВП, что, по мнению их авторов, позволяло связать расходы на НИОКР с экономическим результатами.

НФН также ввел в практику измерений научно-технологической деятельно сти матрицу финансовых потоков между секторами с разделением на источни ки финансирования и исполнителей работ. Эта матрица стала ответом на настоя тельные требования со стороны правительства связать научно-технологическую деятельность с экономикой. Однако вскоре проявилась важная методологическая проблема матрицы, заключавшаяся в расхождении данных, предоставляемых ис точниками финансирования и исполнителями работ. После проведенного анализа специалистами были выделены несколько причин этих расхождений. С одной сто роны, источники финансирования не располагают точной информацией об объе ме и сроках использования переданных средств;

кроме того, они не всегда знают, 2.2. Измерение затрат является ли их трансферт окончательным или получатель передает его другим организациям, которые также могут выступать в роли редистрибуторов. С другой стороны, часть средств, указываемых исполнителями, может не попадать в кате горию специально выделенных источником для проведения НИОКР, кроме того, исполнителям не всегда известен первоначальный источник средств.

Выявление этих ограничений побудило специалистов принять решение поло жить в основу отчетности по НИОКР данные, предоставляемые исполнителями, как лучше отражающие характер проводимых работ. Эта методология вместе с матрицей была принята в качестве международного стандарта после выхода в 1963 году «Руководства Фраскати».

ОЭСР принадлежит приоритет в создании основного на настоящий момент по казателя финансирования НИОКР — валовых национальных затрат на НИОКР (GERD). Как и НФН, ОЭСР рекомендует классифицировать НИОКР по основным экономическим секторам: предпринимательскому, государственному, сектору выс шего образования и неприбыльному [55, 22]. При этом классификация НИОКР по экономическим секторам оправдывается тем, что она соответствует дефинициям и классификациям, используемым в других системах статистических данных по национальным доходам и расходам [55, 21], т.е., в конечном счете, необходимо стью связать НИОКР с экономикой.

GERD рассчитывается как сумма расходов на НИОКР по секторам экономики, которая определяется на основании данных, полученных различными методами.

Часть из них получается посредством опросов (промышленность), другие вычис ляются по различным математическим формулам (высшее образование), третьи измеряются косвенным образом. Это определяет лишь относительную точность данного показателя. Тем не менее ОЭСР много сделало для его популяризации.

Дальнейшие усилия по установлению связи между наукой и экономикой при вели к появлению показателя отношения GERD к ВВП, который представлялся особенно полезным для проведения международных сравнений, поскольку давал возможность сопоставить расходы на НИОКР с важнейшим показателем эко номического роста. Это имело непосредственные политические последствия.

Так, американский уровень 3% общих затрат на НИОКР в ВВП стал в начале 1960-х годов идеалом, на который ориентировались другие страны и который можно было использовать в политической аргументации, направленной на запрос большего финансирования.

Масштабное использование этого индикатора началось в 1960-е годы. Первое исследование такого рода было проведено К. Фриманом с коллегами и опубликова но ОЭСР в 1963 году [53]. Оно определило контекст будущих статистических ис следований науки ОЭСР. В исследовании была зафиксирована положительная связь между уровнем НИОКР и ВВП: экономически развитые страны, как правило, тра тили на НИОКР в это время более 1% ВВП. Также было проведено ранжирование стран в соответствии с уровнем расходов на НИОКР по двум группам: высоким уровнем был признан более 1% ВВВ, а низким — менее 1% ВВП [53, 23–25].

Второе исследование ОЭСР, проведенное в 1963–1964 годах, ставило своей це лью изучение уровня и структуры НИОКР в странах-участницах [57]. Анализ велся по трем направлениям, которые с этого времени стали стандартными в такого рода исследованиях: 1) общие индикаторы в абсолютных (GERD) и относительных (GERD/ВВП) величинах, 2) распределение средств по экономическим секторам, 2. Методология измерения науки и технологии цели и виду деятельности и 3) специальный анализ положения дел в каждом из секторов.

Анализ проводился по группам стран, классифицированных в зависимости от размера экономики. США были выбраны в качестве стандарта сравнения и помещены в отдельную категорию, а остальные обозначены как «крупные ин дустриальные» (Франция, Германия, Италия, Япония, Англия), «малые индустри альные» (Австрия, Бельгия, Канада, Нидерланды, Норвегия, Швеция) и «разви вающиеся» (Греция, Ирландия, Португалия, Испания, Турция). В отчете было от мечено заметное отставание европейских стран от США, которые превосходили их по абсолютным затратам на НИОКР, в пересчете на душу населения, а также по количеству научно-технического персонала.

Интерес представлял также анализ распределения средств по секторам. В част ности, было выявлено, что во всех крупных индустриальных странах, за исклю чением Франции, более двух третей финансовых ресурсов тратится в предприни мательском секторе. С другой стороны, в развивающихся странах большая часть НИОКР производится в государственном секторе [57, 23–25]. Было также выявлено то, что промышленные НИОКР являются высококонцентрированными: 83% всех работ осуществлялись 130 компаниями (главным образом американскими) [57, 51].

Цели НИОКР анализировались по трем основным направлениям: 1) основные приоритеты (атомная энергетика, космос и оборона);

2) экономика (производство, добыча полезных ископаемых, коммунальные услуги, сельское хозяйство, рыбо ловство, лесоводство);

социальная сфера (здравоохранение, гигиена, развитие ре гионов, высшее образование). Исследование, в частности, выявило, что две трети выделяемых США ресурсов направлялись в первую категорию [57, 28].

По виду деятельности НИОКР были разделены на фундаментальные, приклад ные и опытно-конструкторские. Анализ показал, что США и Англия тратят боль ше средств на опытно-конструкторские работы. Также было обнаружено, что сек тор высшего образования не играет столь значительной роли в фундаментальных исследованиях, как это предполагалось: он осуществлял менее половины общего объема работ в Англии и Нидерландах и менее двух третей во всех других инду стриальных странах, за исключением Норвегии [57, 34].

Подобного рода исследования продолжались в 1970-е годы [62]. При этом улучшалось как качество данных, так и точность классификаций НИОКР по це лям и видам работ. Страны были разбиты на пять групп в зависимости от показа телей GERD и GERD/ВВП, причем первый стал рассматриваться как индикатор «объема» НИОКР, а второй — их «интенсивности» [62, 14–15]:

1 группа (большой объем, высокая интенсивность): Франция, Германия, Япо ния, Англия, США;

2 группа (средний объем, высокая интенсивность): Нидерланды, Швеция, Швейцария;

3 группа (средний объем, средняя интенсивность): Австралия, Бельгия, Кана да, Италия;

4 группа (малый объем, средняя интенсивность): Австрия, Дания, Финляндия, Ирландия, Норвегия;

5 группа (остальные): Греция, Исландия, Португалия, Испания.

Следующим шагом в методологии ранжирования стран стал выпуск в 1984 году первого издания серии «Индикаторы науки и технологии». Страны были разбиты 2.2. Измерение затрат на четыре группы в соответствии с индикатором GERD. Смысл подобной класси фикации ОЭСР видела в том, чтобы проводить сравнения лишь между теми стра нами, которые тратят на НИОКР сопоставимые объемы ресурсов и сталкиваются с аналогичными ограничениями [65, 22]. Хотя в отчете провозглашается отказ от нормативного подхода, рассматривающего одну из стран в качестве «идеала», тем не менее сама положенная в основу характеристика НИОКР в терминах «высоко го», «среднего» и «низкого» уровня носит нормативный характер, что приводит к противопоставлению первой пятерки (США, Япония, Германия, Франция, Ан глия) всем остальным.


Во втором издании «Индикаторов науки и технологии», вышедшем в 1986 году, была проведена классификация отраслей промышленности по уровню интенсив ности НИОКР. В первую группу вошли те, которые ОЭСР стала характеризовать как «высокотехнологичные» и которые тратят на НИОКР более 4% годового обо рота. Соответственно, страны стали теперь оцениваться по доле в них высокотех нологичных отраслей.

2.2.2. Человеческие ресурсы Идея измерения научно-технического персонала восходит к 1930-м годам, когда американский Национальный совет по науке начал проводить свои иссле дования по промышленным НИОКР. К 1940-м годам в среде специалистов даже сложилось мнение, что человеческие ресурсы служат более адекватной мерой научно-технологической деятельности, чем финансовые средства. Так, советник Президента по науке Дж. Стилман отмечал в 1947 году, что «потолок НИОКР фик сирован скорее наличием квалифицированного персонала, чем объемом доступ ных финансовых средств» [90, 15].

Ряд проблем, связанных с измерением квалифицированного персонала, анало гичен тем, которые возникают при измерении финансовых средств, затрачиваемых на НИОКР, поскольку они используют те же самые базовые категории и классифи кации. Однако существуют и специфические методологические проблемы изме рения персонала НИОКР. Прежде всего, это проблема определения: кого считать научным работником. Различие в методологиях возникает в зависимости от того, учитывается полученная квалификация или род занятий. Во-вторых, существует проблема, как измерять: по количеству реальных людей или в эквиваленте полной занятости (ЭПЗ). Ответы на эти вопросы были стандартизированы в «Руководстве Фраскати», однако они интерпретируются в разных странах по-разному.

Пионерами измерений в этой области стали США и Англия. Толчок измере нию научно-технологического персонала был дан Второй мировой войной. По сле войны американские ученые озаботились сокращением научных кадров из-за того, что подавляющая часть выпускников университетов была призвана в армию.

Это, в частности, отмечалось в отчете В. Буша, который прогнозировал к году дефицит научного персонала в 150 тыс. бакалавров и 17 тыс. специалистов с более высокими степенями [8, 158]. Два года спустя эта оценка была подтвержде на в отчете Стилмана.

Такая линия аргументации была продолжена НФН, который стал развивать дискурс о нехватке специалистов в стране. Первоначально он полагался на чужие 2. Методология измерения науки и технологии данные. Так, в отчете 1957 года он сравнивал данные по реальной потребности страны в научных кадрах с расчетами Стилмана и сделал вывод о существенном отставании роста научных кадров от стоящих перед страной задач, особенно в об ласти фундаментальных исследований. Смысл послания был вполне очевиден:

федеральному правительству следовало оказать поддержку фундаментальной науке. Кроме того, НФН стал делать собственные прогнозы, экстраполируя в бу дущее существующие тенденции. С этой целью он запустил информационную программу определения спроса и предложения персонала НИОКР. Наконец, НФН разработал собственный инструмент: анкеты и базу данных по носителям доктор ских степеней.

В 1950–1970-е годы НФН разработал Систему данных по научному и техни ческому персоналу, которая включала в себя данные по носителям докторских степеней, выпускникам университетов, аспирантам, иммиграции научных и тех нических работников, их занятости. Используя эти данные, НФН из года в год лоббировал увеличение количества трудовых ресурсов в области науки и техно логии. Несмотря на то что прогнозы по большей части оказывались неточными, НФН продолжал работу в рамках той же самой линии аргументации. Когда коли чественные данные утратили свою значимость, в ход пошли качественные: недо статок наиболее способных [40, 11].

Если в основе американских исследований научно-технологических кадров лежала идея нехватки, то для английских была характерна идея «утечки мозгов».

Проблема «утечки мозгов» была актуальной для Великобритании, так как прово димая правительством политика сдерживания роста заработной платы в 1950-е годы приводила к массовой эмиграции ученых в США. В этой связи правитель ство даже планировало запретить рекламную деятельность иностранных рекру тинговых компаний [40, 12].

В 1950-е годы английский Консультативный совет по научной политике (Advisory Council on Science Policy) через свой Комитет по рабочей силе провел ряд пионерских исследований предложения рабочих и инженеров в Великобри тании. При этом оценивалось не только текущее наличие квалифицированных кадров, но также делались прогнозы относительно будущего спроса. Отчеты ре гулярно публиковались до середины 1960-х годов, а затем уступили место стати стике, собираемой Комитетом по человеческим ресурсам для науки и технологии (Committee on Manpower Resources for Science and Technology). Однако вскоре эти отчеты подверглись масштабной критике. В качестве основных недостатков при водились следующие:

• некритическое принятие данных работодателей;

• экстраполяция существующих трендов в будущее;

• неадекватное определение рода занятий и квалификаций, а также отноше ний между ними;

• отсутствие единой методологии;

• использование только американских иммиграционных данных;

• игнорирование данных по притоку кадров в страну [40, 14].

Эти недостатки не ограничивались исключительно английскими исследова ниями, а были присущи практически всем национальным исследованиями, на правленным на документирование «утечки мозгов». Результатом явилось если и не создание виртуального феномена, то, во всяком случае, придание излишнего 2.2. Измерение затрат драматизма ситуации, которая на самом деле была далеко не катастрофической.

Тем не менее, английские исследования оказали сильное влияние на работу в этом направлении ОЭСР во многом благодаря тому, что секретарь Комитета по рабочей силе Александр Кинг стал директором Бюро ОЭСР по научному и техническому персоналу, а затем и директором ДНД.

После окончания Второй мировой войны двумя основными проблемами, забо тившими европейскую бюрократию, были производительность труда и наличие человеческих ресурсов. Это обусловило то, что Организация европейского эконо мического сотрудничества (ОЕЭС) стала заниматься измерением человеческих ре сурсов даже раньше измерений финансовых инвестиций в науку и технологию.

Комитет ОЕЭС по рабочей силе провел первое международное исследование положения с научным и техническим персоналом в 1954 году. В отчете был сде лан вывод о том, что нехватка кадров не представляет серьезной проблемы для научных исследований и производства, однако также указывалось на недоста точность только количественных данных, поскольку нехватка даже небольшого числа высококвалифицированных специалистов может серьезно сказаться на реа лизации проектов [78, 21]. С целью преодоления этого недостатка комитет побуж дал страны-члены собирать информацию по квалификации и занятости научных и технических работников.

Этот вывод был подтвержден в следующем исследовании, результаты которого были опубликованы два года спустя. В нем опять речь шла о необходимости под готовки достаточного для поддержки технического прогресса количества ученых и инженеров. При этом указывалось на то, что в современных условиях не суще ствует опасности их перепроизводства [79, 5].

В этой связи была создана рабочая группа по научным и высококвалифициро ванным кадрам, которая должна была заниматься общими вопросами их подготов ки. В 1958 году эта группа была преобразована в Бюро по научному и техническо му персоналу (Ofce of Scientic and Technical Personnel), входящее в ЕПА. Бюро осуществило третье исследование научного и технического персонала в странах участницах, в котором была поставлена проблема адекватного определения ка дрового состава [54, 28].

Бюро было закрыто в 1961 году, и его место занял Комитет по научному и тех ническому персоналу. В середине 1960-х годов комитет провел пионерское ис следование миграции ученых между странами-членами ОЭСР, США и Канадой.

В силу сложностей со сбором данных и их обработкой оно распространялось всего на шесть стран. Тем не менее, был сделан важный вывод о том, что оценка миграции среди ученых и инженеров является преувеличенной, и она охватывает лишь небольшую часть персонала — его элиту [60, 4]. С этого времени вопрос об «утечке мозгов» был снят с повестки дня ОЭСР.

Первые измерения ОЭСР не были основаны на международных стандартах.

Организация пользовалась данными, предоставлявшимися национальными пра вительствами, которые получались различными методами: посредством пере писей, обследований рабочей силы или готовой административной статистики.

Таким образом, отсутствие единой методологии делало практически невозмож ным проведение адекватных сравнений. Кроме того, в основу данных обычно клалась квалификация, полученная при образовании, а не связанная с выпол няемой работой.

2. Методология измерения науки и технологии Все эти проблемы были идентифицированы и рассмотрены на состоявшемся в 1981 году семинаре ОЭСР по измерению научного и технологического персо нала, однако первые международные стандарты были утверждены лишь к на чалу 1990-х.

Вплоть до издания 1993 года «Руководство Фраскати» ограничивало сбор данных по научному и технологическому персоналу измерением сферы НИОКР и рекомендовало использование эквивалента полной занятости вместо подсчета количества реальных людей. Это делало данные по науке и технологии несопо ставимыми с демографической, образовательной и трудовой статистикой.


Интерес к более широкой концепции научного и технологического персона ла был проявлен ОЭСР в начале 1990-х годов в рамках реализации программы «Технология-экономика», в которой важная роль в инновационном процессе от водилась человеческому капиталу. В результате перед Отделом по научным, про мышленным и технологическим индикаторам была поставлена задача подготовки соответствующего руководства. Это руководство было подготовлено отделом со вместно с Евростатом и одобрено странами-членами ОЭСР в 1994 год на конфе ренции в Канберре [72]. В руководстве не предлагались совершенно новые виды статистических данных, однако содержались указания относительно того, как можно использовать существующие данные для построения индикаторов науки и технологии.

Выход руководства стимулировал новые усилия по измерению человеческих ресурсов в сферах науки и технологии. К ним можно отнести проведенное со вместно ОЭСР и Евростатом в 1995–1996 годах пилотное исследование с целью тестирования предложенных руководством данных, понятий и индикаторов;

раз работку индикаторов потоков человеческих ресурсов и проведение анализов меж дународной мобильности высококвалифицированной рабочей силы. В ходе этих исследований был выявлен ряд проблем, часть из которых сходна с теми, которые были идентифицированы в 1960-е годы. К ним относятся:

• различие в источниках и методологиях;

• проблематичность конвертации национальных систем в стандартизиро ванные международные классификации образования и занятости (МСКО и МСКЗ);

• переоценки в результате несовпадения квалификаций по образованию и вы полняемой работе;

• сложности с соотнесением образовательной и профессиональной квалифи кации [40, 27].

В связи с этим начиная с 2001 года предпринимаются усилия по переработке руководства.

2.3. ИЗМЕРЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ Как уже указывалось выше, научная политика во второй половине XX века прошла два этапа. На первом (1950–1970-е годы) речь шла об общем финанси ровании научной деятельности с целью создания научного потенциала, т.е. по строения исследовательской инфраструктуры и развития научных сообществ. Во второй период, начавшийся в 1970-е годы, главной задачей стало распределение дефицитных ресурсов между научными направлениями в соответствии с постав 2.3. Измерение результатов ленными социально-экономическими целями. Это также поставило в повестку дня проблему измерения результативности деятельности ученых и инженеров.

Соответственно, на первом этапе основной акцент делался на показателях за трат. Это в полной мере отразилось в первом издании «Руководства Фраскати», ориентировавшем исключительно на измерение затрат, хотя некоторые индикато ры результатов там упоминаются в порядке дискуссии. Тем не менее, системати ческая разработка индикаторов результатов началась лишь в 1970-е годы в США, а в 1980-е эстафету подхватили страны-члены ОЭСР. Если НФН первоначально сосредоточился на разработке академических индикаторов (прежде всего библио метрических), то ОЭСР отдала предпочтение экономическим.

Впервые идея дополнения индикаторов затрат индикаторами результатов была выдвинута в период подготовки первого издания «Руководства Фраскати», однако в то время она не нашла поддержки. Как указывалось в руководстве, «измерение результатов пока еще не достигло такой стадии развития, когда можно выдви гать какие-либо предложения по стандартизации» [55, 37]. Тем не менее, издание 1981 года уже включало приложение, в котором в порядке дискуссии обсуждались такие индикаторы, как данные по патентам, технологический платежный баланс, торговля высокотехнологичной продукцией, инновации и производительность труда. В дальнейшем в «Основные индикаторы науки и технологии» вошли лишь первые три.

2.3.1. Патенты Преимуществом патентных данных является простота их стандартизации.

С другой стороны, им присущи следующие важные ограничения: избирательность охвата (не все изобретения патентуются) и различия в ценности патентов. Тем не менее, ОЭСР восприняла эти ограничения как поддающиеся корректировке и на чиная с 1988 года стало включать индикаторы патентов в свой сборник «Основные индикаторы науки и технологии». В 1994 году было выпущено методологическое руководство по сбору и интерпретации патентной статистики [70].

2.3.2. Технологический платежный баланс Технологический платежный баланс (ТПБ) соотносит между собой средства, заплаченные и полученные за приобретение и использование патентов, лицензий, торговых марок, проектов, ноу-хау и технических услуг. Он позволяет сравни вать уровень технологического развития стран по типу торгового баланса. Как и индикатору патентов, этому показателю также присущи определенные ограни чения. Так, ТПБ не включает потоки технологии, не сопровождающиеся соответ ствующими финансовыми потоками (например, между дочерними и материнской компаниями), не всегда возможно разделить затраты и поступления в различных категориях (лицензии, торговые марки, ноу-хау и т.д.), кроме того, существенно различаются методы сбора данных, практикуемые в различных странах.

Принимая во внимание эти ограничения, ОЭСР рекомендовала с осторожностью относиться к данному индикатору и использовать его только наряду с другими. Так, в частности, отрицательный ТПБ не всегда указывает на технологическую слабость 2. Методология измерения науки и технологии (как в случае с Японией), а может свидетельствовать об активной политике, ориен тированной на повышение конкурентоспособности. ТПБ был включен в сборник индикаторов ОЭСР в 1990 году. В том же году было выпущено методологическое руководство по сбору и интерпретации соответствующих данных [68].

Однако первый опыт проведения международного обследования с целью по лучения статистики по ТПБ оказался обескураживающим. Три четверти стран участниц не смогли ее должным образом детализировать и задокументировать, в результате чего разрыв между суммами, задекларированными получателями и плательщиками, составил от 60 до 120% [38, 10].

2.3.3. Торговля высокотехнологичной продукцией Еще более противоречивым индикатором является торговля высокотехно логичной продукцией. Основная проблема здесь заключается в отсутствии как единого представления о критериях высокой технологии, так и общего языка ее описания.

Работа над индикаторами «высокотехнологичности» началась в ОЭСР в 1980-е годы и была обусловлена двумя причинами. В аналитическом плане это было про должение усилий по выявлению тенденций развития НИОКР и классификации стран в соответствии со степенью их интенсивности. Индикатор «высокотехно логичности» рассматривался тогда как развитие применительно к промышлен ности индикатора GERD/ВВП, применявшегося к стране в целом. В соответ ствии с этим подходом, отрасли промышленности классифицировались на три группы (высоко-, средне- и низкотехнологичные) в зависимости от уровня инве стиций в НИОКР. Так, высокотехнологичными признавались те отрасли, в кото рых уровень инвестиций превышал средний.

Второй причиной было поручение Совета Министров стран-членов ОЭСР се кретариату этой организации изучить проблемы, связанные с торговлей высоко технологичной продукцией. Комитетом по промышленности и Комитетом по науке и технологии Дирекции по науке, технологии и промышленности была проведена исследовательская работа, целью которой было связать технологию с торговлей.

Первые статистические данные в этой области были опубликованы в 1986 году в очередном издании «Индикаторов науки и технологии».

Взяв за основу реестр десяти высокотехнологичных отраслей, составленный американским Министерством торговли по критерию отношения затрат на НИ ОКР к объему продаж, специалисты ОЭСР составили собственную классифика цию, использовав выборку из одиннадцати стран [38, 12–14].

Однако основной проблемой этого подхода было то, что в нем речь шла об отраслях промышленности, а не о продукции. Иначе говоря, вся продукция высо котехнологичных отраслей автоматически считалась высокотехнологичной, даже если она таковой в действительности не являлась, и наоборот: вся продукция низ котехнологичных отраслей классифицировалась как низкотехнологичная. Другим недостатком было то, что данный индикатор учитывал только НИОКР, а не конеч ную продукцию. Таким образом, высокотехнологичной отрасль могла быть при знана только на основании интенсивности НИОКР, даже если она не создавала никаких высокотехнологичных продуктов или процессов.

2.3. Измерение результатов Второй реестр был составлен в середине 1990-х при участии Евростата. В нем сначала подсчитывалось отношение затрат к выпуску в 22 секторах 10 стран, охватывавших 95% всех промышленных НИОКР, а затем каждый сектор оцени вался по своему вкладу в общий выпуск по паритету покупательной способности.

Однако и этому подходу были присущи свои ограничения: «высокотехнологич ность» вычислялась при учете лишь основной деятельности компаний, относя щихся к отрасли.

В результате был составлен третий реестр, в основу которого была положена классификация не по отраслям, а по продукции, и который включал лишь высоко технологичную продукцию. В соответствии с этим подходом, высокотехнологичной признавалась любая продукция, для изготовления которой проводились НИОКР с интенсивностью выше средней по отрасли (3,5% от общего объема продаж).

Индикаторы «высокотехнологичности» регулярно публикуются в сборнике ОЭСР начиная с 1988 года, однако специального руководства по сбору и интер претации данных выпущено не было.

2.3.4. Библиометрия В 1980–1990-е годы ОЭСР также проводились исследования с целью разработ ки библиометрических индикаторов, однако эта работа не завершена вплоть до настоящего времени. Двумя основными проблемами в этой области являются: от сутствие четких дефиниций (что измеряется) и неопределннность релевантности (для кого проводятся измерения). Основные сложности, связанные с библиоме трическими индикаторами, были обобщены в изданном в 1989 году дополнении к «Руководству Фраскати», посвященном вопросам измерения с сфере высшего образования. В список входили:

• ограниченность анализа публикациями в периодических изданиях;

• различие целей цитирования;

• распространение самоцитирования;

• проблема языка (чаще цитируются англоязычные публикации);

• временной лаг между публикацией результатов и цитированием;

• путаница, связанная с совпадением имен авторов;

• проблема коллективных публикаций (преимущество имеет автор, упомяну тый первым) [66, 50–51].

Впрочем, помимо этих очевидных ограничений, присущих библиометрическим индикаторам, существуют другие объяснения их неохотного использования специа листами ОЭСР по научно-технологической статистике. Прежде всего, сам характер деятельности этой организации, отраженный в ее названии, обусловил акцент на экономических индикаторах. Во-вторых, именно экономисты являются основны ми производителями и потребителями научно-технологической статистики. Кроме того, экономическая сторона научной и технологической деятельности гораздо лег че поддается измерению, чем сущностная, связанная с нематериальными благами.

Однако главной причиной является нежелание национальных статистических агентств иметь дело с библиометрическими данными. Это нежелание мотивировано тем, что, во-первых, методология сбора этих данных не соответствует стандартной;

во-вторых, эти данные изначально не предназначались для измерения результатов 2. Методология измерения науки и технологии НИОКР и, соответственно, нуждаются в адаптации;

и, в-третьих, они собираются широким спектром различных неуполномоченных организаций (банками данных, патетными бюро, научными учреждениями, частными фирмами и т.д.) [38, 20].

2.4. ИЗМЕРЕНИЕ ИННОВАЦИЙ Первые проявления правительствами интереса к данным по инновациям от носятся к 1960-м годам, однако систематические исследования в этом направле нии стали проводиться отдельными странами-членами ОЭСР лишь в 1980-е. При этом, измеряя инновацию, правительственные агентства использовали уже суще ствующую косвенную информацию вроде количества выданных патентов или за трат на НИОКР.

В 1990-е годы началась совместная методологическая работа ОЭСР и Евроста та по стандартизации измерения инновации. В качестве основной цели этой рабо ты указывалось создание индикаторов результатов, которые измеряли бы иннова цию посредством продуктов, процессов и услуг, вытекающих из инновационной деятельности. Однако с течением времени это измерение все в большей степени стало концентрироваться на самой деятельности.

До 1970-х годов инновация обычно измерялась с помощью косвенных пока зателей, к главным из которых относились патенты и промышленные затраты на НИОКР. Широкое использование патентной информации началось в 1950-е годы, однако вскоре специалистам стало ясно, что патенты в большей степени являются показателями уровня изобретательской деятельности, а не инновации как таковой.

К счастью, в 1960-е годы стали систематически проводиться исследования про мышленных НИОКР, состояние которых и стало следующим косвенным индикато ром инновации. Однако к середине 1970-х годов специалистами ОЭСР были выяв лены существенные ограничения такого подхода [41, 6]. Прежде всего, было уста новлено, что существующая методология не включает в измерение такие важные для превращения результатов НИОКР в технологическую инновацию факторы, как расходы на оборудование, инженерная деятельность и маркетизация. Кроме того, она также не учитывала неформальную и неосновную инновационную деятель ность. Наконец, она не была ориентирована на измерение результатов в терминах нового знания или новых продуктов и процессов. Тем самым было признано, что измерение инновации не может быть сведено к измерению НИОКР и был поставлен вопрос об измерении собственно инновации. В частности, было предложено вклю чать в опросные листы вопросы о доли деятельности компании, ориентированной на инновации, расходах на промышленную инновацию и списке важных продуктов и процессов, внедренных компанией. Таким образом, инновацию было предложено измерять одновременно как деятельность и результат этой деятельности.

2.4.1. Инновация как результат Самое первое исследование инновации как таковой было осуществлено в Ве ликобритании в конце 1950-х годов. Авторы [9;

10] изучили 201 значимую ин новацию, осуществленную 116 фирмами, характеристики этих инноваций и их 2.4. Измерение инноваций источники. Этот подход использовался и в первых официальных статистических исследованиях. В частности, в проведенном по заказу американского НФН в 1963– 1967 годах опросе участвовали непосредственно задействованные в инновациях сотрудники 121 фирмы. В исследовании изучались источники инноваций (соб ственные или приобретенные), их характер (продукты или процессы), стоимость и влияние на производственный процесс [47]. Во втором исследовании, исполь зовавшем тот же самый подход, изучались 500 крупных продуктовых инноваций, внедренных за период с 1953 по 1973 годы. При этом исследовались: время между изобретением и инновацией, окупаемость инвестиций, «радикальность» иннова ции, объем и интенсивность НИОКР компаний [41, 8].

В этот же период интерес к измерению инноваций проявился и в ОЭСР. Уже в опубликованном в 1968 году докладе «Разрывы в технологии» [58] показатели инноваций стали основным фактором объяснения различий между США и Запад ной Европой. Данные основывались на анализе 140 значимых инноваций начиная с 1945 года в металлургии, электронной и химической промышленности. Изме рялись два аспекта инноваций: 1) производство (приоритет в коммерциализации новых продуктов и процессов) и 2) внедрение (уровень использования новых про дуктов и процессов). Согласно выводам исследования, приблизительно 60% всех инноваций приходилось на американские фирмы. При этом американские компа нии часто конвертировали в успешные рыночные продукты результаты европей ских фундаментальных исследований и изобретений [58, 15].

Следующее исследование по изучению условий успешной инновации было проведено ОЭСР в 1971 году [61]. В нем прослеживалось происхождение 110 наи более значимых инноваций из указанных в «Разрывах в технологии». Лидировали США с 74 инновациями, а за ними шли Великобритания с 18 и Германия с 14.

2.4.2. Инновация как деятельность Первоначально и НФН и ОЭСР измеряли инновацию в терминах скорее ре зультата, чем деятельности. Однако в дальнейшем обе организации изменили свой подход.

Переориентация статистики по инновации произошла во многом под влияни ем публикации в 1967 году отчета американского Министерства торговли [96], в котором содержалось решение важной методологической проблемы, связанной с измерением инновации. Так, в отчете ОЭСР о технологических разрывах при знавалось, что не существует экономической или статистической теории, которая позволяла бы простым и непротиворечивым образом измерить результат техно логической инновации. Авторы отчета отмечали также, что используемый под ход, основанный на идентификации наиболее значимых инноваций, содержит ряд существенных недостатков, к которым относятся: ограниченность и необъектив ность выборки, отсутствие оценки относительной важности инноваций, сложно сти с определением страны происхождения [59].

Предлагавшееся в отчете американского Министерства торговли решение за ключалось в том, чтобы распространить на инновацию подход, применявшийся ранее к НИОКР, т.е. измерять инвестиции в инновационную деятельность, а не про дукты и процессы, являющиеся результатом этой деятельности. В отчете инновации 2. Методология измерения науки и технологии измерялись по пяти категориям деятельности: НИОКР, инженерно-конструкторские работы, инженерно-технологические работы, производство и маркетинг. При этом было показано, что только 5–10% стоимости инноваций приходится на НИОКР, от куда был сделан вывод о неадекватности методов измерения инновации с помощью показателей НИОКР. Под влиянием данного отчета стали появляться первые нацио нальные обследования инновационной деятельности.

В начале 1970-х годов НФН обратился к помощи ученых для разработки ин струментов измерения инновационной деятельности и ее стоимости. В силу свя занных с этим подходом методологических сложностей первое исследование та кого рода было проведено лишь в середине 1980-х годов [1].

Что же касается ОЭСР, то она впервые включила понятие инновации в очеред ное издание «Руководства Фраскати» в 1981 году. Там инновационная деятель ность была исключена из НИОКР и определялась как «смежная с научной деятель ность» [64, 15]. Однако по мере роста числа национальных проектов измерения инновационной деятельности ОЭСР также стала проявлять к ней больший ин терес. Мощным толчком в этом направлении стали поддержанные Нордическим фондом планы проведения первого международного сравнительного обследова ния инновационной деятельности в скандинавских странах (Финляндии, Норве гии, Дании и Швеции). С этой целью в 1988 году был организован специальный семинар с участием представителей ОЭСР и стран-членов. Основной документ этого семинара [86] был принят в качестве концептуальной схемы для создания индикаторов инновации. Этот документ и лег в дальнейшем в основу выпущенно го ОЭСР в 1997 году в сотрудничестве с Евростатом «Руководства Осло» [73].

2.4.3. Выработка общего подхода Основными целями, поставленными перед «Руководством Осло», были: гар монизация национальных методологий и стандартизация данных по инновацион ной деятельности фирм. Предложенная классификация включала в себя следую щие категории: тип инновации, источники технологического знания, расходы на инновационную деятельность, цели компаний, препятствия на пути инноваций и эффект инновационной деятельности.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.