авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Российская экономическая академия им. Г. В. Плеханова Московский государственный институт электроники и ...»

-- [ Страница 5 ] --

Итак, ситуация предыдущих лет повторяется с удручающей последо вательностью. До апреля инфляция и доллар идут параллельными курсами.

Но уже в июне месяце в результате «героических» усилий правительства и ЦБ курс доллара снижается до отметки конца февраля, устанавливается «валютный коридор», необходимость которого правительством ранее кате горически отрицалась, а потом столь же категорически была поддержана, и курс изменяется по каким-то своим, неведомым простым смертным «моне таристским» законам.

Таблица (При расчете курса доллара на основании гипотезы ППС в качестве базового выбирается среднемесячный курс на декабрь 1994 г. на торгах ММВБ, равный 3,388) 1995 год Ян- Фев- Ап- Ав- Сен- Ок- Но- Де Март Май Июнь Июль варь раль рель густ тябрь тябрь ябрь кабрь Курс ММВБ 3,858 4,259 4,749 5,025 5,060 4,709 4,519 4,416 4,472 4,501 4,544 4, Курс на основании гипотезы ППС 3,998 4,438 4,837 5,248 5,668 6,065 6,368 6,686 6,987 7,406 7,851 8, Данные табл. 6 иллюстрирует рис. 3.

Рис. 3. Динамика курса доллара по данным ММВБ (нижняя кривая), а также на основании гипотезы ППС (верхняя кривая) в 1995 г.

«В России разрыв между реальным обменным курсом и курсом, рас считанным на основе ППС, — наибольший среди стран с переходной эко номикой. Современная политика обменного курса неблагоприятна для экс портно-ориентированных отраслей. Адекватность продолжения политики «сильного рубля» остается под вопросом, так как она порождает давление на экспортный сектор и увеличивает внешнюю задолженность, заставляя в борьбе с «бегством капитала» поддерживать процентную ставку на более высоком уровне, в то время как необходимы диаметрально противополож ные действия». Здесь мы позволили себе процитировать одного из крупней ших специалистов в области мирового рынка У. Кивикари [114]. В условиях искусственно завышенного курса рубля громадное преимущество получает импорт, национальные производители, лишенные равных конкурентных ус ловий по отношению к импортерам, все более угнетаются, страна постепен но теряет экономическую независимость. Страдают и экспортеры. Они несут убытки не только на внешнем, но и на внутреннем рынке. Россия планомер но переходит в разряд стран — поставщиков дешевого сырья (в основном природного газа). И этот неконкурентноспособный экспорт становится, чуть ли не единственным способом добывания государством твердой валюты, ибо надо еще расплачиваться по внешним долгам.

«Валютный коридор». Кому он выгоден? Рядовой обыватель, стремящийся предохранить свои сбереже ния от инфляционной эрозии, переводя их в доллары, не понесет ущерба только в том случае, если за время t изменение курса доллара будет удов летворять соотношению (36). Другими словами, реальная доходность кон версии рубль—доллар с учетом инфляции, как это следует из (35), является не отрицательной в течение времени K t 360, (53) hK где К — ширина валютного коридора. Пусть, например, К = 0,5, K0 = 0, 27,3 дня. Это 4,4, годовая инфляция 150% (h = l,5). Тогда t 1,5 4, означает, что если коридор сохраняется более 27 дней, то обыватель, храня щий валюту «на руках», несет в пересчете на рублевый эквивалент убытки, обусловленные инфляцией. Чтобы оценить их конкретно, воспользуемся формулой (29), полагая t = t2 t1 = 120 дней — время, в течение которого сохраняется величина коридора, равная 0,5. Подставляя это в (29) при h = 1,5, находим r = ireal 0,77.

Процентная ставка по рублевому эквиваленту хранящихся в «чулке»

валютных накоплений, как и следовало ожидать, оказалась отрицательной.

Поэтому сумма рублевого эквивалента сбережений в результате инфляции уменьшилась:

0,77 ) 0,74 В Вn = В0( Bn Откуда: = 0,74.

B Другими словами тот же пенсионер, хранящий свои жалкие сбереже ния в долларах, в течение четырех месяцев при сохраняющейся ширине ва лютного коридора на каждые сто рублей терял двадцать четыре. То есть, вводя валютный коридор, наши реформаторы радикально пресекли попытки рядовых граждан бороться с инфляцией, переводя рубли в валюту. Прави тельство не может ликвидировать инфляцию, но оно также отнимает у насе ления и способ адаптироваться к ней.

Процитируем снова академика Петракова [34]. «Раз уж государство убедилось в возможности господствовать на своем валютном рынке, оно должно извлечь из этого факта максимальную выгоду. Если исходить из со ображений нормального экономического интереса страны, стремящейся к рыночной трансформации и интеграции в мирохозяйственную систему, то «валютный коридор» должен происходить по «верхней границе», т.е. не сколько нарочито занижать курс национальной валюты. Это создает пре имущества товаропроизводителям, зарабатывающим иностранную валюту, развивающим экспортные возможности страны. Под этим углом зрения «черный вторник» выглядит не совсем уж черным. Если отвлечься от спеку лятивных аспектов, то остается чисто техническая акция: государство резко девальвирует свою национальную валюту, а затем устанавливает на этом новом уровне контролируемый «валютный коридор». Такая акция имеет со вершенно определенный экономический смысл». Этой «подсказкой» акаде мика уже новое правительство «молодых реформаторов» воспользовалось августа 1998 г. Но до этой рубежной даты оставалось еще долгих два с по ловиной года. Они вошли в новейшую историю, как годы относительной финансовой стабильности. Заметим только, что если в качестве «равновес ного» принять курс декабря 1992 г., то, изменяясь в соответствии с гипотезой ППС, к январю 1996 г. он должен был оказаться равным 29,182 (руб./долл.), а, если равновесным считать курс на октябрь 1994 г., равный 3,043 (рис. 2), то согласно ППС к январю 1996 г. он должен был возрасти до 9, (руб./долл.).

Следуя мысли Н. Я. Петракова, это значение курса и следовало, навер ное, закрепить как верхнюю границу «валютного коридора», но при условии, конечно, что прогноз инфляции на этот период времени оказался бы близким к реальному [115].

Таблица (При расчете курса доллара на основании гипотезы ППС в качестве базового выбирается среднемесячный курс на декабрь 1995 г. на торгах ММВБ, равный 4,622) 1996 год Сен- Ок Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август тябрь тябрь Ноябрь Декабрь Курс ММВБ 4,689 4,763 4,837 4,904 4,988 5,060 5,146 5,291 5,381 5,430 5,480 5, Курс на основании гипотезы ППС 5,09 5,30 5,35 5,41 5,41 5, 4,807 4,951 5,201 5,412 5,576 5, 9 5 9 2 2 1997 год Сен- Ок Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август тябрь тябрь Ноябрь Декабрь Курс ММВБ 5,609 5,654 5,707 5,743 5,756 5,765 5,788 5,815 5,852 5,873 5,911 5, Курс на основании гипотезы ППC 5,745 5,831 5,918 5,977 6,037 6,098 6,159 6,159 6,159 6,159 6,220 6, Окончание табл. 1998 год Сен- Ок Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Ноябрь Декабрь тябрь тябрь Курс ММВБ 6,020 6,046 6,072 6,126 6,149 6,201 6, Курс на основании гипотезы ППС 6,377 6,434 6,473 6,498 6,518 6,524 6, Данные табл. 7 иллюстрирует рис. 4.

Рис. 4. Динамика курса доллара по данным ММВБ (нижняя кривая), а так же на основании гипотезы ППС (верхняя кривая) в 19961998 гг. (до августа месяца 1998 г.) Итак, ситуация выглядит почти финансовой идиллией. Все это время курс доллара практически менялся синхронно с инфляцией. Небольшие флуктуации, обусловленные воздействием случайных факторов, — не в счет.

При этом темпы самой инфляции постепенно снижались, достигнув к весне 1996 г. и особенно в первой половине 1998 г. вполне приемлемого даже по макроэкономическим стандартам МВФ уровня. Казалось, наступила эра фи нансовой и хозяйственной стабилизации, за которой последует долгождан ный экономический рост. Однако ключевым оставался вопрос: за счет чего правительству удалось замедлить рост цен и сделать инфляцию даже, в ка кой-то мере, предсказуемой?

Таблица Динамика индексов цен (в процентах к предыдущему месяцу) (Данные опубликованы в бюллетенях банковской статистики ЦБ Российской Феде рации, а также информационным агентством ИНТЕРФАКС) 1998 год Ян- Фев- Ап- Ав- Сен- Ок- Но- Де Март Май Июнь Июль варь раль рель густ тябрь тябрь ябрь кабрь 101,5 100,9 100,6 100,4 100,3 100,1 100,2 103,7 138,4 104,5 105,7 111, По данным Госкомстата с 1990 по 1997 гг. включительно произошло падение основных параметров экономики: ВВП — на 50,2%;

товарной со ставляющей ВВП — на 60,9%;

продукции промышленности на 50,4%;

про дукции сельхозпроизводства на 15%;

продукции животноводства на 45%. В 1997 г. падение экономических параметров продолжалось, хотя и с сущест венным замедлением. Объявленный правительством в 1997 г. рост ВВП и его товарной составляющей на уровне 11,5%, во-первых, находится в пределах ошибки при сборе и обработке статистических данных, во-вторых, не учи тывает поправки, связанные с задержками зарплат и пособий, что фактиче ски дезавуирует прирост [79;

116;

117].

Падение производства привело к устойчивому нарастанию импортной зависимости на потребительском рынке и, как следствие, к угнетению на циональных товаропроизводителей. Инвестиции в основной капитал не по зволяли даже покрыть естественную убыль фондов от физического износа, а, тем более, говорить о модернизации и введении новых технологий.

Из ключевого соотношения количественной теории денег, имеем:

МV N= (54) Y То есть уровень цен — N определяется циркулирующей в экономике денежной массой — М;

количеством произведенной продукции (ВВП) — Y, а также скоростью обращения денег — V.

Начиная со второй половины 1995 г. объем денежной эмиссии был резко сокращен, денежная масса росла достаточно медленно [118] и, в соот ветствии с этим, также медленно должны были расти (и росли!) цены. Каза лось, монетаризм торжествует! Однако все было не так просто. Дело в том, что параметры, входящие в правую часть соотношения (54), не являются не зависимыми, как это предполагается с точки зрения ортодоксального моне таризма. Между ними существуют корреляции, обусловливающие их взаим ное влияние. Например, относительное сокращение денежной массы приво дит в определенный момент к дефициту платежных средств, появлению де нежных суррогатов, дикого бартера и т.д. Спад производства при этом — неизбежен, количество выпускаемой продукции (Y) — сокращается, что, в соответствии с (54) ведет к усилению инфляции. При этом проявляется еще один невиданный доселе в современной истории экономики феномен, а именно: многомесячные задержки с выплатой заработных плат, пенсий, по собий. По официальным данным, сумма долгов на конец сентября 1998 г.

составила около 40 миллиардов рублей. В стране ощущается денежный го лод. Как отмечено в [119], нет сомнения, что невыплаты денежных доходов сдерживают развитие инфляционных процессов. С этим нельзя не согла ситься, ибо эффект задержки приводит к уменьшению реального количества денег, циркулирующих в экономике, а, во-вторых, снижает скорость их обо рота (V). Невыплата зарплаты — это беспроцентный заем у населения. Это должно было бы быть частью дефицита госбюджета. По сути, создание дол говой экономики — это скрытая форма инфляции [120]. Необходимо отме тить и еще один аспект проблемы. Невозможность получить честно зарабо танные деньги приводит к нарастанию в обществе социальной напряженно сти. Как следствие, забастовки, марши протеста, рельсовые войны, и т.д., что также стимулирует спад производства. Но какова же причина? Почему госу дарство не выполняет свою первоочередную функцию по отношению к тем же бюджетникам?

Неплатежи государства вызываются недобором налогов, а последний связан со спадом производства. Раз нет взаимных платежей между предпри ятиями, значит, нет и поступлений налогов в бюджет, нет и выплат заработ ной платы. Более того, государство оказывается недееспособным в выпол нении своих изначальных функций, таких как: оборона, экология, социаль ное обеспечение, образование. Долг страны — это задержанные пенсии, это целые бюджетные сферы — медицина, культура, наука, которые обрекаются на безденежье.

Таким образом, снова необходимы деньги! Но куда же они делись, и где их взять? Денежная масса в хозяйственном обороте (по агрегату М2) по отношению к ВВП за годы реформ сократилась более, чем в шесть раз. Ис ходя из концепции монетаризма, это должно было привести к сокращению бюджетного дефицита за счет резкого уменьшения денежной эмиссии, сни жению инфляции до максимально низкого уровня, установлению твердого курса рубля, что является предпосылкой экономической стабилизации, оживлению инвестиционного процесса и, как следствие, росту уровня про изводства, а значит и доходов населения. Должно было, но не случилось. И причина, как уже отмечалось, в том, что, в соответствии с экономическими реалиями, изменение одного параметра в соотношении (54) приводит к пе реоценке остальных.

Сокращение бюджетных расходов с целью снижения инфляции, ведет к спаду производства, спад производства сокращает налоговую базу бюдже та, уменьшение доходной части бюджета ставит непреодолимые барьеры на пути реструктуризации экономики, вынуждает сокращать финансирование бюджетных отраслей.

Ужесточение политики расходов бюджета приводит к сокращению его доходов, что требует или нового сокращения расходов, или денежной эмиссии. Замкнутый круг... Кстати, в этой схеме почти не просле живается то, что народ является не только основным субъектом экономики, но также и объектом, обладающим, как минимум, биологическими потреб ностями. Люди хотят есть, одеваться, рожать, заботиться о своих детях. На самом деле они хотят и заслуживают еще многого другого, но для этого в современном государстве необходимо иметь деньги. Нет денег — нет спроса на потребительские товары, нет покупок — нет инфляции. 1 Это, конечно, способ, но...

Тем не менее, определенное количество денег (пусть и недостаточное) в экономике все-таки циркулировало. Чем же была обеспечена имеющаяся денежная масса? Что-то еще производили наша промышленность и сельское хозяйство, хотя процент снижения уровня производства превышал сложив шийся на момент окончания Великой Отечественной войны. Самый эффек тивный сектор экономики России связан с эксплуатацией природных ресур сов. Основным поставщиком денег в государстве является топлив но-энергетический комплекс. Он обеспечивает около 40% всех доходов фе дерального бюджета. Однако жесткая монетарная политика, проводимая все эти годы, привела к тому, что износ основного капитала достиг в газовой промышленности 35%, в электроэнергетике 48%, в нефтедобыче 51% [34].

Инвестиции в основной капитал не позволяют даже покрыть естественную убыль фондов от физического износа. Кроме того, необходимо помнить, что, начиная с 1993 г., курс рубля был неоправданно завышен и, следовательно, экспортеры, особенно газовая и нефтяная отрасли, несли убытки, становясь неконкурентоспособными не только на внешнем, но и на внутреннем рынке.

А тут еще это падение мировых цен на нефть, которое только в 1997 г. со ставило 40%. Деньги в бюджет поступали также от продолжающегося, хотя с явными тенденциями к замедлению, процесса приватизации. Целью данной работы не является подробное рассмотрение данного аспекта. Хотя на сего дня, видимо уже общепризнанной является точка зрения, что здесь были до пущены явные просчеты, и эффективность этой акции оказалась значительно ниже предполагаемой. Кроме того, приватизация привела к возникновению в экономике России некоторых негативных тенденций, к которым в первую очередь следует отнести ее криминализацию. Важным способом привлече ния денег в экономику все эти годы, оставался механизм внутренних и внешних заимствований. Остановимся на этом несколько подробнее.

В 1993 г. в России начал функционировать рынок ценных бумаг, в ча стности, появились Государственные краткосрочные бескупонные облига ции (ГКО). Изначально они рассматривались правительством как способ не инфляционного финансирования дефицита государственного бюджета. Мо делью для выпуска этих долговых ценных бумаг послужили казначейские Как отмечено в работе профессора С. И. Лушина [74], опасность для экономики представляет инфляция высокого уровня. Низкая же инфляция (2–3% в год) может при носить пользу, выполняя роль регулятора, предотвращающего негативное влияние, при сущих рынку факторных возмущений.

векселя США. Однако, сходные механизмы финансирования краткосрочных потребностей государства используются также и многими другими странами.

Как это принято в международной практике, схема выпуска ГКО рассчитана на погашение более ранних выпусков за счет средств, поступающих от по следующей эмиссии этих облигаций. Сейчас стало модным называть этот финансовый инструмент «пирамидой», которая неминуемо должна была рухнуть. Так это, или не так? Спор чисто схоластический. Весь вопрос в том, как этот механизм управляется. В США доля казначейских векселей состав ляет около трети стоимости всех инструментов денежного рынка. Эта «пи рамида» и не думает рушиться, а ее польза несомненна [121]. Своя «пирами да» была у Сталина: каждый год на протяжении многих лет выпускались все новые и новые займы. «Пирамида» существовала и в брежневские времена:

страна экспортировала нефть и газ, а на валюту закупалось зерно. Иными словами, велосипеда здесь мы не изобрели. И в начале все шло удачно. Пра вительству довольно быстро удалось убедить российских инвесторов (преж де всего банки) в абсолютной надежности ГКО, и они активно шли на этот рынок. Позже оно сумело создать приемлемые условия и для нерезидентов.

Рынок рос очень быстро. Чуть ли не каждый следующий выпуск облигаций был дешевле, длиннее, больше предыдущего. В результате денег хватало не только для того, чтобы расплатиться по более ранним долгам, но и для бюд жета.

Однако в принятой у нас схеме ГКО обнаружились просчеты.

Во-первых: доходность ГКО по сравнению с действующими банковскими ставками оказалась излишне высокой. В течение пяти лет она колебалась от 20 до 100 и выше % годовых. Например, при ставке рефинансирования 30% доходность ГКО снижалась до 40% (?!) и пресса преподносила это как оче редной успех российской экономики. То есть ЦБ отдает деньги под 30%, а правительство занимает их под сорок? Борьба с инфляцией вступает здесь в противоречие с рыночной логикой. Какие тайные пружины рынка могут обеспечивать государству с ежегодным экономическим спадом от 3 до 10% доходность своих облигаций на уровне 40100%? И это притом, что инфля ция с весны 1996 г. была уже сравнительно низкой. Ответ здесь достаточно прост. Инфляция рубля была трансформирована в ГКО, на поддержание ко торых шли бюджетные деньги, а также и часть западных кредитов. Но за та кую победу над инфляцией надо было платить, причем в буквальном смысле слова. По разным, впрочем, весьма близким, оценкам за пять лет чистая прибыль государства с помощью ГКО составила чуть более 30 млрд. рублей, но 450 млрд. надо было выплатить в виде процентов.

Это касается и внешних заимствований. Экономисты на вопрос, могут ли займы стабилизировать экономику, отвечают утвердительно. Если взятая в долг сумма расходуется на инвестиции в реальный сектор, на создание вы сокорентабельных производств, на увеличение рабочих мест, то эти деньги действительно могут привести к расцвету экономики. Иное дело, если займы идут на латание бюджетных дыр. На выплату пенсий, пособий, заработных плат — т.е. попросту проедаются. Лекарство оказывается короткодействую щим. Когда очередной кредит «съеден», правительство вынужденно бежать за новым, которым снова затыкаются новые дыры... И нет этому конца. В разные годы России были выделены целевые кредиты на реструктурирова ние угольной промышленности, на перестройку системы социального обес печения и т.д. Однако, в лучшем случае эти деньги ушли на погашение дол гов бюджета, в худшем — бесследно растворились. Здесь без комментариев.

Запад, давая нам в долг, четко оговаривал условия: проценты и сроки пога шения. По оценке председателя ЦБ Дубинина, данной им в июне 1998 г., че рез пять лет обслуживание государственного долга отнимало бы 70% от расходной части всего российского бюджета. К середине 1998 г. ситуация с долгом выглядела следующим образом. Долгосрочные обязательства — млрд. долларов. Россия ежегодно вынуждена выплачивать по ним 9 млрд.

долларов в виде процентов. Но через год их обслуживание должно возрасти до 15 млрд. долларов. Среднесрочные обязательства по облигациям, разме щенным Россией на внешних рынках — 10 млрд. долларов, стоимость еже годного обслуживания порядка 1 млрд. долларов. И, наконец, долг по ГКО.

На июнь месяц 1998 г. он составлял по разным оценкам более 20 млрд. дол ларов и отличался пугающей нестабильностью в силу большой зависимости от поведения западных инвесторов. И вот здесь кроется еще один просчет в схеме российских ГКО. На наш взгляд, ошибкой был допуск на рынок ГКО нерезидентов, иными словами иностранных участников. При малейшей опасности они начинают убегать с рынка, «сбрасывая» наши ценные бумаги, которые правительству тут же приходится выкупать за счет бюджета. При этом, уходя, иностранцы скупают валюту, уменьшая тем самым резервы ЦБ.

И здесь возникает вопрос: какой серьезный западный инвестор вложит деньги в рынок с таким уровнем доходности? По международному рейтингу долговые обязательства России относились не к инвестиционным, а к спеку лятивным. Теперь об отечественных участниках рынка ГКО. Заданная ставка ре финансирования от 21% и выше обеспечивала доходность облигаций до 100% и более годовых. Некий банк занимал деньги у населения, скажем, под 20%, покупал ГКО под 60%, отдавал населению 20%, остальное оставлял се бе. Все бы хорошо, если бы полученные таким образом средства, вложенные в нашу экономику, приносили, допустим, 50% прибыли. Тогда такие выпла ты по ГКО были бы приемлемы. Но мировая экономика, а тем более тепе решняя экономика России, не знает такой нормы рентабельности. Поэтому российские банки не кредитовали промышленный сектор или научные раз работки, а занимались более «земными» вещами. Они собирали деньги, взи Здесь уместно привести слона Кириенко, сказанные им за несколько часов до от ставки: «...если вам предлагают купить ценные бумаги, дающие прибыль в 10% годовых, об их приобретении стоит подумать. Если же предлагают 80%, то это явная панама! И приобретающий их делает это на свой страх и риск».

мали процент за проводку денег по своим счетам, успевая по дороге «крута нуть» их на рынке ГКООФЗ.

Здесь следует иметь в виду, что выпуск ГКО покрывает лишь неболь шую часть бюджетного дефицита (от 5 до 8% в наиболее благоприятные ме сяцы). Но его негативное влияние на экономику неизмеримо выше. Помимо механизма обогащения за счет государства сравнительно небольшого числа финансовых структур, «пирамида» ГКО играла еще роль характерной детали на фасаде нового здания российской экономики, подчеркивая его надеж ность, что позволяло брать все новые иностранные кредиты, которые тут же частично «проедались», а частично реинвестировались на счета опять же за падных банков. Таким образом, ГКО становятся плотиной, перекрывающей приток денег в реальную экономику. В России образуется два сектора эко номики: реальный сектор с очень малыми деньгами и финансовый сектор с неплохим денежным наполнением, причем их взаимовлияние почти неощу тимо. Здесь лежит объяснение парадокса, само существование которого в рамках концепции ортодоксального монетаризма представляется невоз можным. С одной стороны: продолжается спад производства, денежная мас са жестко контролируется и в силу ее дефицита отношения между предпри ятиями регулируются с помощью бартера и денежных суррогатов, сокраще ние налогооблагаемой базы приводит к многомесячным задержкам заработ ной платы, что резко снижает скорость денежного оборота. Таким образом, вместе с уменьшением знаменателя в соотношении (54) уменьшается и чис литель дроби. В результате столь неординарной комбинации макроэкономи ческих параметров рост цен существенно замедляется, инфляция почти по беждена, курс доллара изменяется в соответствии с ППС и российский рубль становится очень твердой валютой. Более твердой, чем южнокорейская де нежная единица, например. Правда, традиционные каноны монетаризма не рекомендуют столь экзотическим способом снижать скорость денежного обращения, они скорее за контроль над денежной массой, но Россия — осо бая страна. Конечно, население страдает оттого, что не выплачиваются ми зерные по западным стандартам зарплаты и пенсии, однако переход от со циалистической модели хозяйствования к рынку стоит недешево, ради ре форм необходимо чем-то пожертвовать.

С другой стороны, сопоставление денежной базы (по данным Госком стата денежная масса (наличные деньги) составляла на июнь 1998 г. млрд. руб.) с объемом ВВП и действующей ставкой рефинансирования ука зывает, что деньги в экономике России оборачиваются очень быстро. Со скоростью значительно более высокой, чем, допустим, в Японии. И в соот ветствии с (54), цены также должны были расти быстро. Но ведь реально темп инфляции был сравнительно небольшим. Противоречие разрешается просто. Деньги в стране действительно вращаются быстро, но на финансо вом рынке. Деньги делают деньги. В результате: промышленность на боку, сумма долгов по пенсиям, заработным платам и т.д. около 40 млрд. рублей, большая часть населения оперирует виртуальными рублями, и доходность по ГКО до 100% годовых! На зависть твердый рубль, низкая инфляция, эконо мика и социальная сфера на уровне стран четвертой мировой десятки — вот две стороны одной и той же медали.

§ 3. Валютный курс — как маятник инфляции Тревожные тенденции стали прослеживаться с осени 1997 г. [67, 88]. В конце октября до России докатилась волна общемирового финансового кри зиса. Его корни находились в Юго-Восточной Азии. Акции малазийских, гонконгских, тайских фирм оказались переоценены и в результате их цена упала сразу на 25%. В этих условиях владельцы стали переводить свои деньги в самые надежные бумаги, например, в казначейские векселя США.

В России стоимость акций крупнейших компаний снизилась на 1015%, что, однако, не рассматривалось как катастрофа, ибо до этого на блюдался их значительный рост. В начале декабря российский фондовый рынок нервно реагировал на финансовый кризис в странах Тихоокеанского региона (Япония, Южная Корея). Он породил отток западных капиталов со всех ненадежных рынков, из-за чего падают цены на российские ценные бу маги. МВФ отказал России в очередном транше. Слухи о грядущем крахе банковской системы будоражат население. Напуганные граждане снимают деньги со счетов и переводят их в валюту. ЦБ объявил о расширении валют ного коридора, цена доллара тут же поползла к новой верхней границе. Ино странцы на кануне нового года начали продавать имеющиеся у них наши ценные бумаги, скупая на вырученные деньги валюту и переправляя ее за рубеж. Поддержка рынка ГКО в течение недели съедала каждый день по миллиарду государственных рублей. Однако задача удерживать одновре менно фондовый и банковский секторы оказалось для ЦБ непосильной и — во имя спасения рубля — было решено частично пожертвовать фондовым рынком. Межбанковские ставки, характеризующие стоимость краткосроч ных заимствований между банками были резко повышены. Цены на ГКО стремительно упали, что для владельцев облигаций вылилось в совокупную потерю нескольких млрд. рублей.

Фондовый кризис осени 1997 г. пришел в Россию с мировых финансо вых рынков. Но пришел он не один, а вместе с экономическим. Основная причина последнего — падение цен на нефть на мировом рынке. В результа те сальдо платежного баланса страны стало отрицательным (из страны стало уходить валюты больше, чем поступать в нее).

Еще в марте 1998 г. казалось, что все не так плохо, ибо ЦБ объявил об увеличении золотовалютных резервов на 1,9 млрд. долларов, правда, за счет средств нерезидентов: иностранцы инвестировали в Россию примерно млрд. долларов. Однако уже в апреле, после отставки правительства Черно мырдина, приток западных денег практически иссяк и золотовалютные ре зервы ЦБ упали на 1 млрд. долларов. На фондовом рынке дела тоже шли не блестяще. В начале мая Минфину с трудом удалось разместить облигации с доходностью 36% годовых, т.е. на 6% (!) выше ставки рефинансирования.

Инвесторы теряли интерес к длинным облигациям, активнее скупая корот кие, да и цены перестали их устраивать: риски на рынке возрастали и, сле довательно, должна расти доходность гособлигаций.

В начале июня доходность ГКО приближалась уже к 60%. (27 мая ставка рефинансирования была увеличена троекратно (!) с 50 до 150%). В результате погашать бумаги правительству приходилось чаще и по более высоким ставкам, и рынок госбумаг все больше превращался в механизм, высасывающий деньги из бюджета вместо того, чтобы финансировать его дефицит. Минфин при погашении ГКО доплачивал владельцам из государ ственного кармана. Рынок гособлигаций становился почти неконтролируе мым. Страна работала на долги правительства, но и оно предпринимало от чаянные попытки переломить ситуацию. В начале июля, когда доходность ГКО выросла уже до 150% годовых, оно предложило инвесторам добро вольно обменять ГКО на долгосрочные еврооблигации, тем самым резко отодвинув срок расплаты по долгам и немного удешевив их. В первую оче редь сделка рассчитана на нерезидентов, на которых на июнь месяц прихо дилось около 30% рынка ГКО. Иностранцам было предложено обменять ГКО на валютные еврооблигации сроком погашения 7 и 20 лет. Это встре тило определенное взаимопонимание, ибо некоторое число заявок на кон вертацию было подано, но одновременно отмечался и риск этой операции, так, как одному богу известно, что будет с Россией через 1015 лет. Тем не менее, напряженность на фондовом рынке снизилась, ибо снижением ставки рефинансирования к концу июля удалось опустить доходность ГКО на уро вень ниже 50%. Казалось, дальнейшее — дело времени. Но его-то, похоже, уже не хватало.

Напомним ситуацию на валютном рынке на начало августа 1998 г. За ново установленный валютный коридор предусматривает, что к концу года курс будет находиться в пределах от 5,735 до 6,665 руб./доллар. На 1 августа курс ЦБ равен 6,2410. Однако уже вначале мая валютные контракты на де кабрь 1998 г. на ММВБ продавались по ценам свыше 6,8 руб./доллар. На Чикагской бирже рубль еще дешевле. То есть все неявно готовятся к деваль вации рубля. Об этом высказываются политики и бизнесмены, пишет пресса, говорится в других средствах массовой информации, что только увеличивает ее вероятность. Заметим, что, если в качестве «равновесного» принять курс на конец декабря 1992 г., то, изменяясь в соответствии с гипотезой ППС, к августу 1998 г. он должен был возрасти до 41,272 руб./доллар, а если равно весным считать курс на октябрь 1994 г., то к августу 1998 г. он должен был равняться 14,115 руб./доллар.

В августе финансовая система России рухнула. Каплей, переполнившей чашу, стало очередное падение мировых цен на нефть и сырье в первой де каде августа. Иностранные инвесторы, решив, что правительство не выпол нит обязательств по госдолгу, в массовом порядке начали сбрасывать остав шиеся пакеты ГКО, ОФЗ, акций российских компаний. То же произошло с валютными облигациями, чему в немалой степени способствовали наши банки. В 19961998 гг. они самостоятельно занимали деньги на Западе (в августе 1998 г. объем их обязательств перед иностранцами составил порядка 19 млрд. долл.). А займы Запад предоставлял как раз под залог валютных облигаций. Падение цен на нефть и сырье обесценило и российские облига ции, заложенные под западные кредиты, ибо по условиям сделок их стои мость должна переоцениваться в зависимости от изменения рыночных ко тировок. Банкам срочно потребовалось довнести свыше 1 млрд. долл., чтобы компенсировать уценку залога. Некоторые КБ просто отказались платить иностранным контрагентам, о чем через СМИ стало моментально известно.

Банки стали в больших количествах продавать госбумаги для попол нения своих страховых фондов по зарубежным сделкам. Одновременно они бросились скупать СКВ на биржевом и внебиржевом рынках России и СНГ.

Уже с конца июля на поддержку фондового и валютного секторов ЦБ рас ходовал в среднем около 500 млн. долл. в неделю. Одиннадцатого августа на ММВБ котировки «today» выросли до 6,294 (руб./долл.), выйдя за границы «старого» валютного «коридора». Объем торгов перевалил за 100 млн. долл.

(более чем в два раза, чем накануне). Двенадцатого августа курс на ММВБ на 7% превышал установленный ЦБ уровень. Разразился кризис ликвидности. У банков возникли проблемы с возвратом ссуд. ЦБ, чтобы подстраховаться от невозвратов, сократил лимиты по операциям с КБ. А некоторым закрыл во все, так как золотовалютные резервы уменьшились до 17 млрд. долл. (против 19,2 млрд. долл. на 24 июля). Иначе говоря, ЦБ начал расходовать июльский транш МВФ (4,8 млрд. долл.). Тринадцатого августа на ММВБ спрос на ва люту в 17 раз превысил предложение. (Объем торгов перевалил за 300 млн.

долл.). Котировки на внебиржевом рынке на 16% превысили курс, установ ленный ЦБ. Пытаясь управлять ситуацией, ЦБ под угрозой отзыва лицензии прикрыл банкам возможность покупать СКВ для себя, оставив возможность покупать валюту только по клиентским поручениям. Успеха эта мера не принесла. Размеры закупок валюты оказались настолько большими, что для удержания курса в «коридоре» ЦБ безуспешно истратил порядка млн. долл. Паника охватила фондовый рынок. Доходность ГКО «задралась»

до 326% годовых, валютных облигаций до 70%. На всех фондовых площад ках остановили торговлю акциями. В торговле межбанковскими кредитами наступил паралич. Четырнадцатого августа объем торгов на ММВБ возрос до 473 млн. долл. Внебиржевой курс достиг 8 руб./долл. и был бы еще выше, если бы не интервенция ЦБ (500 млн. долл.). Доходность «коротких» ГКО колебалась между 200% и 300% годовых.

Руководители шести крупнейших банков предложили председателю ЦБ план экстренной санации «системообразующих» банков. Дубинин отка зался. Шестнадцатого августа Ельцин вызвал премьера Кириенко, спецпред ставителя Чубайса и главу администрации Юмашева. Были уточнены детали запасного чрезвычайного плана действия. Договорились сообщить о нем на следующий день.

Семнадцатого августа. Все... Происходящее далее полностью уклады вается в рамки известных среди физиков законов Мэрфи и Чизхолма. «Если какая-нибудь неприятность может случиться, — она случается». «Все, что может испортиться, — портится. Все, что не может испортиться, — портится тоже».

Утром правительство и ЦБ выступили с заявлением. Рубль девальви руется на 50% до конца 1998 г. (Новый валютный коридор: от 6 до 9, руб./долл.). На 90 дней приостанавливается выполнение всех обязательств перед нерезидентами по кредитам, сделкам на срочном рынке, по залоговым операциям («Margine Call»). Иностранцам запрещается вкладывать капиталы в «короткие» рублевые активы сроком менее одного года. Купля-продажа ГКООФЗ полностью прекращается, а сами облигации переоформляются на новые с погашением через несколько лет.

Население в панике. «Штурмуются» банки и обменные пункты. Курс продажи доллара подскочил до 12 и даже 15 руб./долл. Зарубежные инве сторы в шоке. На Чикагской бирже фьючерский курс рубля на июнь 1998 г.

упал до 14 руб./долл. Международное агентство фитч-ИБКА снизило рей тинг 14 российским банкам. Июльский транш МВФ кончился. Резервы ЦБ снизились до 14,4 млрд. долл. После 17-го августа правительство Кириенко находилось у власти еще неделю. Все это время вкупе с ЦБ оно пыталось контролировать ситуацию на валютном рынке. С 18-го по 25-е августа, объ являемый ЦБ курс изменился от 6,4300 до 7,1400 руб./долл. На поддержание курса рубля уходили огромные ресурсы, опустошались и без того небогатые золотовалютные резервы ЦБ. Только за два дня — 24 и 25 августа — ЦБ продал 800 млн. долл. Становилось ясно: дальнейшая трата валютных ре зервов — недопустима. Любая осмысленная экономическая политика может строиться при условии, если у государства есть валютный запас. Нельзя ос тавлять валютные резервы на отметке ноль, а это неминуемо произошло бы не позже, чем через два месяца или раньше, продолжай ЦБ отстаивать свои обязательства относительно границы валютного «коридора». Возможности ЦБ оказались исчерпанными, и 27 августа он отказался тратить свои резервы на поддержание курса рубля. Разброс курса по России составлял на этот мо мент от 9 до 18 руб./долл. ЦБ ушел с валютного рынка, и банки стали торго вать друг с другом. Это так называемые электронные торги (СЭЛТ). Их уча стники присылают заявки — за сколько купят или продадут доллары. 31 ав густа было принято решение считать средневзвешенный курс по СЭЛТу курсом ЦБ.

Российская финансовая система вошла в режим плавающего валютного курса.

Рис. 5. Динамика курса доллара по данным информационного агентства ИНТЕРФАКС (01.08.98–31.12.98).

Отметим, что, если в качестве «равновесного» принять курс на конец декабря 1992 г., то, изменяясь в соответствии с гипотезой ППС, к концу де кабря 1998 г. он должен был возрасти до 73,0173 (руб./долл.), если же эко номически обоснованным считать курс на октябрь 1994 г., то к январю г. он должен был равняться 24,9719 (руб./долл.) и, наконец, если в качестве базисного выбрать курс, равный 5,060 (руб./долл.) (май 1995 г. Момент, предшествующий введению валютного коридора), то, изменяясь синхронно с инфляцией, к январю 1999 г. он должен был оказаться равным 18, (руб./долл.). На наш взгляд, прогнозируемое значение курса доллара на пер вый квартал 1999 г. находится где-то в районе 25. Это как раз тот самый ру беж, которого достиг бы доллар, если бы он рос в соответствии с гипотезой ППС, начиная от базового уровня 3,043 (руб./долл.), соответствующего со бытиям печально известного «черного вторника». Видимо, именно в этот момент, вырвавшись из клетки, куда его загнал ЦБ РФ, доллар по отноше нию к рублю занял положение экономически обоснованного равновесия. В таком ракурсе и следует интерпретировать рис. 5. В начале августа курс американской валюты был необоснованно сильно занижен. Как только дол лар стал «свободным», последовал взлет до значения почти 21 (руб./долл.), который был обусловлен не экономическими причинами, а явился результа том паники, царившей на финансовом рынке.

Дальнейшее резкое падение (8,7 руб./долл.) также не имело под собой экономической подоплеки, а объяснялось тем, что коммерческие банки (и, главное, Сбербанк) целенаправленно завышали курс рубля, чтобы выполнить заключенные ранее контракты на поставку валюты. То есть речь просто шла о минимизации убытков КБ. 15 сентября истек срок исполнения контрактов и доллар опять взлетел до отметки 14,5 (руб./долл.). Но что характерно, да лее на целый месяц курс доллара, как вкопанный, стал на уровне 1516 руб.

за доллар. Одним из объяснений здесь было то, что после введения на ММВБ специальной сессии для экспортеров («Коммерсант-Деньги», № 38) валют ные спекуляции потеряли смысл, ибо ЦБ разграничил доступ к валютному рынку для тех, кто осуществляет внешнеэкономическую деятельность и для всех остальных. Объемы операций банков с валютой на биржевом и внебир жевом рынках сократились, былой ажиотаж спал. Однако, это лежащее на поверхности объяснение представляется нам, по меньшей мере, неполным.

Чем тогда объяснить довольно значительный, непрерывный рост курса, на чиная с ноября месяца? Причина, на наш взгляд, в другом. Ведь курс доллара на вторую половину сентября на уровне 15,5 (руб./долл.) именно тот курс, который должен был сложиться на основании ППС, если бы в качестве рав новесного базового был принят октябрьский курс 1994 г. — 3, (руб./долл.). Далее 1516 октября рубль снова укрепился (обязательства КБ по форвардным контрактам), но, начиная с 17-го, доллар снова резко пошел вверх. И где-то с 20.10 по 21.11 курс доллара держался в районе (руб./долл.), что также укладывается в рамки гипотезы ППС. Начала скла дываться сентябрьская инфляция. Начиная с 24-го ноября, курс доллара практически непрерывно рос, достигнув к концу января 1999 г. отметки (руб./долл.). Это находится в соответствии с ППС, ибо инфляция в сентяб редекабре была высокой. В феврале курс опять зафиксировался на уровне 22,823,1 (руб./долл.), что напрямую связано с вмешательством ЦБ. В ре зультате его золотовалютные резервы достигли критической отметки (11, млрд. долл. на 12.02.99 г.).

Вообще-то, весь опыт функционирования систем плавающих валютных курсов говорит о невысокой эффективности валютных интервенций. Так, например, в период 19731978 гг. объем валютных интервенций ведущих стран мира в поддержку доллара составил 279 млрд. долл., однако это не смогло предотвратить в дальнейшем резкого падения его курса. Американ ские противники вмешательства на валютных рынках подчеркивают, что интенсивные усилия по поддержке доллара не дадут больших результатов, ибо центральные банки не могут действовать столь эффективно как рынки, в определении истинной цены валюты, а сама попытка может даже ухудшить дело. Позднее к аналогичному выводу пришли и другие западные страны.

Естественно, прямые валютные интервенции используются, когда возникает кризисная ситуация, но во все более ограниченных масштабах. Конечно, можно понять ЦБ и наше правительство, которые, во имя спасения бюджета 1999 г., изо всех сил стараются загнать доллар в отведенную ему так клетку 21–22 руб./долл., но объективности ради следует заметить, что их возмож ности здесь весьма ограничены. И, если доллар снова обретет «свободу», га рантированную ему принципом ППС, то прогнозы относительно его буду щего курса выглядят довольно безрадостно. При годовой инфляции на уров не 30%, заложенной в бюджете правительства Примакова, к концу года курс может оказаться равным 32,46 руб./долл., (если в качестве базы выбрать курс октября 1994 г.) и 24,39 руб./долл., (если равновесным считать курс доллара на май 1995 г.).

Все сказанное выше относительно эволюции курса доллара в России на протяжении 19921998 гг. можно наглядно проиллюстрировать с помощью следующей модели1.

Точки (N1, N2, …, N38) соответствуют уровням цен на указанные мо менты времени. (Соответствующие расчеты, выполненные на базе данных Госкомстата России (табл. 2табл. 8) приведены в первой части данной ра боты). Масштаб на оси N — не соблюдается, однако точки (N1, N2, …, N38) слева направо следуют в порядке возрастания цен. Точки (К1, К2, …, К38) со ответствуют указанным значениям курса доллара (руб./долл.) на фиксиро ванные моменты времени. Масштаб на оси К — также не выполняется. Рав новесным значениям курса соответствуют положения прямых NiKm (i;

m = 1, 2, …, 38), когда они находятся в положениях, перпендикулярных осям N и К (маятник закреплен в строго вертикальном положении, например в положе нии N3K3). Если прямая отклонена вправо (точка Ni находится левее точки Km), то это означает, что на данный момент времени курс доллара завышен по отношению к равновесному (относительно уровня цен) значению, опре деляемому на основании ППС. (Маятник отклонен вправо). Если же, наобо рот, прямая отклонена влево (точка Ni находится правее точки Кm, например, N17K16), то это значит, что в данное время курс доллара безосновательно (с точки зрения ППС) занижен. (Маятник отклонен влево). Стрелки на рисунке соответствуют ситуациям, когда курс доллара испытывал резкие изменения.

Исходной в данной модели является верхняя ось N (цены) (в соответствии с гипотезой ППС). Следуя по этой оси слева направо, мы каждому ценовому уровню в заданный момент времени ставим в соответствие конкретное зна чение курса американской валюты, что однозначно фиксирует прямую NiKm (положение маятника).

Основываясь на данной модели, опишем вкратце ситуацию, склады вавшуюся в валютном секторе российского финансового рынка в период от декабря 1991 г. до января 1999 г. [122, 123].

Декабрь 1991 г.: курс доллара завышен (прямая N1K1).

Декабрь 1992апрель 1993 гг.: где-то на этом временном промежутке курс достигает равновесного значения, которое можно было принять в каче стве экономически обоснованного (с точки зрения ППС) для создавшихся экономических реалий.

Декабрь 1993 г.: на протяжении предыдущих восьми месяцев доллар неоправданно «унижался», в результате к концу года курс рубля по отноше нию к нему уже основательно завышен (прямая N4K4).

Эта изящная интерпретация была предложена к.ф.-м. н. Артемьевым Г. Г.

Рис. 6. Доллар — как маятник рублевой инфляции.

Далее, до апреля 1994 г. доллар растет в соответствии с принципом ППС, правда его курс (руб./долл.) изначально занижен (прямая N5K5 парал лельна N4K4).

С апреля по октябрь 1994 г. курс доллара опять последовательно зани жается. Маятник все больше отклоняется влево (прямая N6K6).

Октябрь 1994 г.: резкий скачок курса («черный вторник»). Курс долла ра приходит почти в равновесие по отношению к уровню цен в России (пря мая N7K7).

Далее до мая 1995 г. доллар практически растет в соответствии с ППС, прослеживается, правда, умеренная тенденция к занижению курса. (Наклон прямых N8K8 — N12K15 слегка меняется по отношению к N7K7).

Июнь 1995 г.: распоряжением президента и правительства доллар вер нулся к котировке марта. Курс резко занижен. Еще никогда в России доллар не стоил так дешево. С каждыми торгами разрыв между темпом инфляции и приростом курсовой котировки доллара по отношению к рублю — увеличи вается (прямые N13K12 — N15K10). Инфляция все больше отклоняет «валют ный маятник» от положения равновесия. Но правительство и ЦБ уверены, что смогут удерживать его в любом положении. Собственно, валютный ры нок закончился. Впереди длинный, узкий и «темный» «валютный коридор».

Впрочем, Чубайс утверждает, что видит свет в конце тоннеля.

С ноября 1995 г. по июль 1998 г. курс доллара менялся так, как припи сывает ему принцип ППС. (Прямые N15K10 — N23K22 практически парал лельны). Усилиями правительства и ЦБ точка подвеса маятника и сам, за крепленный в неестественном положении маятник в виде курса доллара, пе ремещались синхронно. Темп инфляции и скорость изменения котировок доллара с точки зрения ППС, находились почти в идеальном соответствии.

Это, несомненно, придавало российской финансовой системе известную респектабельность и очень нравилось международному валютному фонду.

Однако огромный разрыв между «коридорным» значением валютного курса и его равновесным значением, диктуемым сложившейся экономической си туацией, вызывал все же некоторое беспокойство, что выражалось в нервоз ной реакцией МВФ на просьбы правительства об очередном кредите.

29 августа4 сентября 1998 г.: возможности ЦБ в удержании доллара в рамках объявленного «валютного коридора» оказались исчерпанными, ЦБ ушел с валютного рынка. Курс доллара отдан на откуп рыночной стихии и за неделю вырос на 70% (прямые N24K23 — N27K29). «Свободный» доллар гото вится к решающему прыжку.

8, 9 сентября: доллар «прыгнул», и этот прыжок был страшен. В тече ние двух дней курс вырос до 20,83 руб./долл., в 2,19 раза превзойдя верхнюю границу «валютного коридора», установленного 17 августа в результате 50% девальвации рубля. Значение курса доллара от 8, 9 сентября намного превы сили равновесную на данный момент отметку ( 14,5 руб./долл.). Маятник сильно отклонился вправо (прямые N28K35;

N29K37). Все происходящее уже не имело никакого отношения к экономике, ибо финансовая система России рухнула, и ситуация на валютном рынке полностью определялась царившим там ажиотажем и паникой.

1015 сентября 1998 г.: приближался срок выплат по форвардным контрактам на закупку валюты. У ЦБ и коммерческих банков сработал ин стинкт самосохранения, и совместными усилиями они отодвинули границу курса до отметки 8,67 руб./долл. (прямая N32K23). Маятник снова качнулся влево, причем с колоссальной амплитудой.

Но уже к 19 сентября курс доллара опять вырос: 16,38 руб./долл. Од нако, что характерно, он не взлетел до уже привычных заоблачных высот, а зафиксировался у значения, близкого на тот момент к оптимальному (равно весному). Маятник пришел в равновесное состояние (прямая N33K33).

И далее почти в течение месяца курс находился в районе 15,516, руб./долл., причем практически без всяких усилий со стороны ЦБ. Валютный рынок продемонстрировал возможность саморегуляции! Законы природы оказались выше сиюминутных желаний и страстей!

Начиная с 20 октября курс доллара рос почти непрерывно. Сказывалась инфляция августа и особенно сентября месяца. К концу 1998 г. он достиг значений равных 21 руб./долл. Это несколько ниже паритетного значения, но достаточно близко к нему (прямая N38K38).

В физике, маятник — это прибор, который может быть использован для отсчета времени. В новейшей истории России доллар, как маятник ин фляции рубля, точно отмерил срок, отведенный законами природы прави тельству для проведения рискованных экономических экспериментов. Эти законы можно нарушать, но их нельзя отменить. С 17 августа 1998 г. нача лась новая экономическая эра.

Глава IV ИНФЛЯЦИЯ И РЕАЛЬНАЯ ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА § 4. Проблема характеристики уровня жизни.

Некоторые замечания о качестве жизни граждан постсоветской России Жизненный уровень среднестатистического гражданина России за по следние годы стремительно менялся. Количественные оценки произошед ших изменений не бесспорны и порою противоречивы. Вряд ли можно го ворить о наличии объективного критерия, с помощью которого можно было бы определить направление, интенсивность и результаты изменения уровня жизни для каждой семьи и в масштабах всей страны.

Решение этой задачи в теории и на практике осуществляется по-разному, т.е. исходя из разных предпосылок. Ценовые критерии, бюдже ты семей, структура распределения по уровню дохода, распределение рабо тающих по заработной плате, не работающих — по их доходам, и т.д. — вот далеко не полный перечень способов дать ответ на вопрос об изменении уровня жизни. Эти способы могут совпадать лишь в части определения тен денций изменения жизненного уровня, но не в уровне показателей и даже величины их прироста или снижения.

Отсюда, кривотолки и неудовлетворенности по характеристике самой проблемы уровня жизни и способам ее разрешения с привлечением всех ис точников благосостояния, включая бюджет страны.


Из всех экономических показателей наилучшим образом уровень жиз ни характеризует Валовой национальный продукт (ВНП). Реальный ВНП измеряет общий объем произведенных в экономике товаров и услуг и, как следствие, способность экономики удовлетворять запросы и потребности населения страны.

Поэтому выявление причин, от которых зависит объем и скорость рос та ВНП, является одной из главных задач макроэкономического анализа. В долгосрочном плане ВНП определяется факторами производства — трудом и капиталом, а так же технологией, преобразующей труд и капитал в продукт.

Рост ВНП и, следовательно, повышение благосостояния граждан, мож но обеспечить либо за счет увеличения затрат труда и капитала, либо за счет совершенствования имеющейся технологии. Отсюда следует важный прак тический вывод: рост ВНП в долгосрочном периоде может быть достигнут лишь на основе повышения производственных возможностей экономики.

Политика, направленная на повышение уровня национальных сбережений за счет роста частных или государственных сбережений, со временем должна привести к увеличению запаса капитала в экономике. Политика, направлен ная на повышение эффективности труда за счет повышения образовательно го уровня рабочей силы или за счет стимуляции технического прогресса, также ведет к более производительному использованию труда и капитала.

Претворение ее в жизнь способствует росту производства товаров и услуг, а значит, и уровня жизни.

В долгосрочном периоде объем ВНП определяется предложением, т.е.

способностью экономики производить товары и услуги. В краткосрочном же периоде ВНП зависит от совокупного спроса на товары и услуги. Совокуп ный спрос приобретает такое значение из-за негибкости цен в краткосроч ном периоде. Поскольку объем производства зависит от него, то каждый из определяющих его факторов может оказаться причиной экономических ко лебаний.

Динамика показателей годового объема производства и занятости за висит от денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики, а также от резких изменений на денежном и товарном рынках. Признание столь значи тельной роли совокупного спроса как причины краткосрочных колебаний означает, что любой корректировке кредитно-денежной и бюджет но-налоговой политики должен предшествовать тщательный анализ состоя ния экономики: необходимо знать, переживает ли она спад или подъем. В противном случае изменения в этих сферах могут приводить и неоднократно приводили (достаточно проанализировать новейший период российской ис тории) к финансовым и экономическим кризисам, влекущим падение жиз ненного уровня.

Помимо ВНП на благосостояние граждан государства существенное влияние оказывают такие показатели, как инфляция и безработица. В долго срочной перспективе увеличение предложения денег является одним из ре шающих факторов, определяющих темп инфляции. В долгосрочном периоде обесценение денежной единицы обуславливается во многом выпуском в об ращение все новых бумажных денег. Однако высокие темпы роста денежной массы имеют и другие долгосрочные последствия. Например, имеет место эффект Фишера, согласно которому высокая инфляция приводит к повыше нию номинальной ставки процента, не изменяя при этом реальную процент ную ставку. Кроме того, инфляция приводит к обесценению национальной валюты по отношению к валютам других стран.

Долгосрочные причины развития безработицы — совершенно другие.

Они формируются независимо от темпов роста денежной массы. Естествен ный уровень безработицы зависит от средней продолжительности поисков работы и негибкости реальной заработной платы. Таким образом, в долго срочной перспективе хроническая безработица и хроническая инфляция не связаны между собой. Борьба с инфляцией в долгосрочном плане требует сокращения предложения денег, борьба с безработицей — изменения струк туры рынков труда. Поэтому в отдаленной перспективе инфляция и безра ботица воздействуют на жизненный уровень совершенно независимо.

Иное дело в краткосрочном периоде. Здесь существует проблема вы бора между инфляцией и безработицей, которая отражается кривой Филлип са [124]:

h = h-1 – (u – un) + Здесь h — текущая инфляционная ставка: h-1 — инфляция за предыду щий к рассматриваемому период;

(u – un) — отклонение безработицы от естественного значения (циклическая безработица);

— параметр, указы вающий насколько сильно инфляция реагирует на циклическую безработицу;

— член, характеризующий воздействие на инфляцию шоковых изменений предложения. Неблагоприятный внешний шок придает положительное значение и вызывает увеличение темпа инфляции.

В современной трактовке уравнение Филлипса интерпретируется как зависимость темпов инфляции от прошлой инфляции (h-1) (инерционность), от циклической безработицы (инфляция спроса) и от шоковых изменений предложения (инфляция издержек).

Кредитно-денежная и бюджетно-налоговая политика, направленные на симулирование совокупного спроса, приводят к сокращению безработицы и повышению темпов инфляции. Следствием же политики по сокращению со вокупного спроса является снижение инфляции ценой роста безработицы.

Проблема выбора определенного сочетания темпа инфляции и уровня безработицы возникает только в краткосрочном периоде. По мере увеличе ния временного промежутка происходит смещение кривой Филлипса. Это обусловлено следующими причинами.

Первое: изменения предложения, например, резкие изменения цен на нефть, меняют характер мгновенного соотношения между инфляцией и без работицей. Так быстрый рост цен ставит правительство перед болезненным выбором — более высокий уровень инфляции или увеличение безработицы.

При этом влияние того или иного шага на изменение среднего жизненного уровня оценить весьма не просто. Второе: изменение краткосрочного соот ношения между инфляцией и безработицей происходит при изменении ин фляционных ожиданий. Пересмотр ожиданий означает, что альтернатива — инфляция или безработица существует только в краткосрочном периоде.

Поэтому уровень безработицы может отклоняться от естественного только в краткосрочном периоде, и лишь в таких временных рамках кредит но-денежная политика может дать какие-либо реальные результаты [97].

В российской экономике зависимость, иллюстрируемая кривой Фил липса, пока не сложилась. Согласно этому закону, чем выше безработица, тем ниже инфляция и наоборот, т.е. в условиях подъема производства заня тость увеличивается, но и цены растут;

при спаде они снижаются, но и без работица растет. Вообще говоря, в чистом виде эта зависимость не всегда выполняется и в странах с развитой рыночной экономикой, ну а Россия, тем более, идет своим путем.

С середины 1995 г. по середину 1998 г. число безработных постепенно росло, а инфляция снижалась. Однако эти явления вряд ли правомерно хотя бы качественно трактовать в духе кривой Филлипса [74]. Скорее всего, име ли место два параллельных процесса, не обусловленных причинными связя ми, поскольку настоящий рынок труда еще не сформировался и уровень оп латы труда определялся не рынком, а скорее традициями, сложившимися еще в доперестроечную эпоху.

Директора предприятий старались избегать массовых увольнений, что позволяло не допускать резкого увеличения числа безработных.

В августе 1998 г. разразился финансовый кризис, следствием которого стали резкий рост цен и всплеск безработицы, что привело к беспрецедент ному за последние годы падению жизненного уровня. Выбор дальнейшей экономической политики был драматически затруднен. Правительство При макова, пришедшее на смену кабинету Кириенко, сумело таки связать эф фект фантастической девальвации рубля с некоторым оживлением деятель ности отечественных производителей, что наметило тенденции к опреде ленной экономической стабилизации. Однако снижение уровня жизни насе ления продолжалось. Положительное влияние августовского экономического шока, парадоксальным образом стимулировавшего российскую хозяйствен ную деятельность, во второй половине 1999 г. значительно уменьшилось и страна снова стоит перед выбором внятной экономической политики.

Все выше сказанное явно не вписывается в рамки классического пред ставления о законе Филлипса, отражающего связь между реальной экономи ческой активностью и неожиданными изменениями уровня цен. Этот закон является обобщением впервые отмеченного А. Оукеном факта, что увеличе ние уровня безработицы: должно сопровождаться снижением реального ВНП. Обе закономерности были проанализированы авторами на базе стати стических данных по США и Великобритании за годы, когда устоявшаяся рыночная экономика этих стран не подвергалась таким стрессам как рос сийская последнего десятилетия. Таким образом, использование кривой Филлипса для анализа российской экономики — дело, видимо, достаточно отдаленного будущего.

В конце восьмидесятых годов число российских граждан, чьи доходы были ниже прожиточного минимума, составляло 9–10% от всего населения.

В ходе реформ этот показатель соответственно составил: в 1992 г. — 33,5%, в 1993 г. — 31,5%, в 1994 г. — 22,4%, в 1995 г. — 24,7%, в 1996 г. — 21,6%, в 1997 г. — 21%, в 1998 г. 25%. Уровень и качество жизни основной массы советских людей значительно отставали от соответствующих показателей развитых стран Запада [34].

За время постсоветских экономических реформ уровень жизни рос сийских граждан разительно снизился даже по сравнению с доперестроеч ным. Из всех возможных путей трансформации тоталитарной экономики в рыночную приоритетом обладал тот, который минимизировал бы потери на селения, делая их в достаточной мере краткосрочными, демонстрировал бы каждому прямую связь доходов с результатами трудовой и предпринима тельской деятельности, с ростом производительности труда. Однако, вы бранный реформаторами, начиная с Е. Гайдара, метод трансформации рос сийской хозяйственной системы оказался неадекватным объекту реформи рования. Суть ошибки — в изначально неправильном понимании проблемы, стоявшей перед постсоветской Россией, проблемы содержания трансформа ционного процесса в конкретных условиях его места и времени.


Такого падения жизненного уровня как после 17 августа 1998 г. не бы ло со времен прихода Гайдара. Вот данные Российского статистического агентства за январьиюнь 1999 г. (цифры сравниваются с тем же периодом 1998 г.). Реальные располагаемые доходы населения — 74,4%, реальная зар плата работника — 63,1%. Численность населения с доходами ниже прожи точного минимума выросла на 57,1%. Инфляция в процентах к декабрю 1998 г, составила 24,5%. Одним из посткризисных факторов стало значи тельное удешевление рабочей силы. При отсутствии выбора трудоустройства громадное число работников вынуждено было смириться с замораживанием и снижением оплаты труда. На людях, осознавших, что при неверном дви жении они могут оказаться за бортом, стало возможно экономить. Выбро шенными с рынка оказались более половины «челноков» — это несколько миллионов бывших учителей, врачей, рабочих, ученых, лишившихся основ ного источника существования. По данным Российского независимого ин ститута социальных и национальных проблем на июнь 1999 г. 77,5% граждан ощущали себя малообеспеченными, живущими за чертой бедности.

За год — с августа 1998 г. по август 1999 г. менее всего подорожали молоко и алкоголь, более всего (во всяком случае, очень сильно!) бензин и медикаменты (почти втрое).

Существует еще один важный аспект, характеризующий жизненный уровень граждан государства и касающийся расслоения граждан по доходам.

Для характеристики равномерности распределения доходов в обществе можно использовать кривую Лоренца — зависимость процента доходов от процента имеющего их населения. Она строится следующим образом: все множество потребителей данной страны или региона разбивается на опреде ленное количество групп, обычно равных по численности, но различающих ся по доходам. Затем подсчитывается, какую долю национального дохода получает каждая группа, причем счет ведется начиная с группы с наимень шим доходом в сторону увеличения. Далее на диаграмме наносятся точки, соответствующие вычисленным долям в процентах. Очевидно, что совер шенно равномерному распределению дохода отвечает прямая линия (бис сектриса угла на диаграмме), если же распределение неравномерное, то воз никает кривая линия, причем ее кривизна и отклонение от биссектрисы бу дет тем больше, чем менее равномерным оказывается распределение дохо дов. Другими словами площадь фигуры ONM между биссектрисой и кривой Лоренца, отнесенная к площади треугольника ОАМ, характеризует степень неравенства в распределении доходов населения. Это отношение фигурирует в литературе, как коэффициент Джини.

Рис. 1. Кривые Лоренца представлены для пяти случаев распределения долей национального дохода в зависимости от владеющих ими долей на селения. Все население разбито на пять равных по численности групп (каждая группа — 20% от численности населения).

Биссектриса ОМ соответствует равномерному распределению дохода, когда все пять групп населения владеют ровно двадцатью процентами на ционального дохода. Коэффициент Джини равен нулю. Кривая I иллюстри рует следующее распределение доходов: 1-я группа — 15%;

2-я — 18%;

3-я — 20%;

4-я — 22%: 5-я — 25%. Распределение близко к равномерному. Ко эффициент Джини (к 0,02). Некий вариант скандинавского социализма.

Кривая II (у = 1 – 1 х ) соответствует такой структуре распределения: 1-я группа — 10,6%;

2-я — 12%;

3-я — 14,2%;

4-я — 18,5%;

5-я — 44,7%. Коэффициент Джини (k 0,33). Такая статистика может быть в достаточно благополучной стране, где нет выраженной нищеты, присутст вует устойчивый средний класс, и в то же время имеет место заметное соци альное расслоение, ибо 20% наиболее богатых людей владеют почти поло виной национального дохода.

Кривая III (у = 1 – 1 х 2 ) отвечает еще более неравномерному рас пределению: х(0;

0,2] — 2% дохода;

х (0,2;

0,4] — 6,3%;

х (0,4;

0,6] — 11,7%;

х (0,6;

0,8] — 20%;

х (0,8;

1] — 60%. Коэффициент Джини 0,57.

В такой стране царит ярко выраженное социальное неравенство. Бед нейшие слои населения составляют до 40% от общего количества, средний класс, в привычном понимании, практически отсутствует, 20% наиболее бо гатых людей владеют 60-ю процентами национального дохода.

Кривая IV (у = 1 – 4 1 х ) задает следующую структуру распределе ния: 1-я группа владеет 5,4% национального дохода: 2-я — 6,6%;

3-я — 8,5%;

4-я — 12,6%;

5-я — 66,9%. Коэффициент Джини (k 0,6). Перед нами страна, где 80% населения живет достаточно бедно, но откровенно нищих, видимо немного, правда большинство вряд ли может похвастаться достат ком. Однако 20% наиболее богатых людей владеют почти 70-ю процентами богатств страны, а одному проценту супербогачей принадлежит 31,6% на ционального богатства. Ситуация напоминает Россию образца 1913 г.

И, наконец, кривая V (у = 1 – 1 х 4 ) иллюстрирует следующее рас пределение доходов: 1-е — 20% населения владеют 0,1% национального до хода;

2-я группа имеет 1,2%;

3-я — 5,4%;

4-я — 16,5% и 5-я — 76,8% нацио нального дохода. Коэффициент Джини k 0,87. Распределение доходов — исключительно неравномерное. Страна близка к социальному взрыву. Чис ленность населения с доходами ниже прожиточного минимума приближает ся к 60%. 40% населения государства существует на грани (и за гранью) вы живания, средний класс, как таковой, — отсутствует. 20% самых богатых людей владеют почти 4/5 национального богатства, причем 1-му проценту супербогатых принадлежит 20% национального дохода. Какая из описанных ситуаций наиболее близка к российской конца 1999 г.? Вот данные стати стики табл. 1 [125].

Около 40% россиян проживают за чертой бедности.

При отсутствии надежных сведений о распределении групп населения России по величине потребляемых ими частей национального дохода, тем не менее, исходя даже из официальной статистики, можно сделать вывод, что реальная ситуация близка к описываемой кривой V, т.е. имеет место вопию щее социальное неравенство. Подавляющее большинство граждан живет бедно и очень бедно. 15–20% населения можно отнести к категории зажи точных и богатых и десяток тысяч (или несколько десятков тысяч) людей, которых можно причислить к супербогатым. Кривая распределения населе ния по доходам в России конца 1999 г. разительным образом отличается от таковой десятилетней давности (тогда распределение достаточно мало отли чалось от равномерного).

Таблица Социальное расслоение граждан РФ 15% наиболее 85% остальная Россия богатых Сбережения, банковские накопления 85% 15% Денежные доходы 57% 43% Доходы от собственности 92% 8% Расходы на покупку валюты 98% 2% Можно, конечно, говорить, что за 10 лет Россия из социализма вы прыгнула в капитализм. Но эта сентенция совершенно бессмысленна.

Во-первых, экономическая система, существующая в России конца второго тысячелетия, еще находится в ожидании того названия, которое ей присвоят потомки, а во-вторых, сказав так, следует признать, что экономи чески развитые западные страны по уровню обеспеченности своих граждан благами цивилизации давно уже живут чуть ли не при коммунизме.

Нам еще предстоит осознать, что же мы построили за последнее деся тилетие, хотя основная деталь механизма, который бедную, но относительно стабильную экономику перевел в ее теперешнее состояние прослеживается достаточно ясно. Речь идет о приватизации. На первом этапе 150 млн. граж дан России получили по 10 тысяч рублей (номинальная стоимость ваучера).

С учетом деноминации — полтора млрд. рублей, или около 60 млн. долларов по теперешнему курсу. Именно в такую сумму был оценен промышленный потенциал сверхдержавы.

Следующим этапом стали залоговые аукционы. Наиболее ценные «куски» госсобственности практически даром ушли в руки будущих олигар хов. Государство переводило в банки бюджетные деньги: банки отдавали их государству в обмен на «Норильский никель» или «Сибнефть». Сколько можно на этом заработать? За нефтяную компанию «СИДАНКО»

ОНЭКСИМ банк заплатил 210 миллионов. А всего 10% акций «СИДАНКО»

он продал «Бритиш Петролеум» за 570 млн. долларов. После этой покупки акции «Бритиш Петролеум» выросли на рынке на 3 млрд. долларов. По этой схеме и шла в основном приватизация. Отечественные олигархи снимали пенки, западные — наживались по-крупному [126]. Приватизация оберну лась операцией по гигантскому изъятию народных денег и дальнейшему «отмыву» нетрудовых доходов. Подавляющему большинству граждан Рос сии она ничего не дала. В 1994 г. госдепартамент США в своем годовом от чете отметил успешное завершение программы массовой приватизации в России. Однако даже в самой Америке этот «успех» сейчас оценивают иначе.

Слова известного советолога господина Миллара: «Программа ваучерной приватизации не вписалась в реалии критериев успеха российских предпри ятий и в результате не смогла повлиять на реальный производственный про цесс. Ваучерная приватизация стала обманом де-факто». Это с точки зрения г-на Миллара, российских предприятий и обнищавших на глазах российских граждан — обман. Для транснациональных корпораций, российских и меж дународных спекулянтов приватизация завершилась триумфально!

§ 4. Реальная заработная плата и проблема несвоевременных денежных выплат. Количественный аспект Как уже было указано, наилучшей интегральной характеристикой бла гополучия государства является его Валовой национальный продукт. Однако с точки зрения характеристики уровня жизни граждан, удобнее применять другой показатель дохода, также используемый в системе национальных счетов, а именно: национальный доход (НД)1.

НД = ВНП стоимость износа основного капитала косвенные нало ги. Второй член в правой части равенства, называемый еще амортизацион ными отчислениями, — это затраты на производство и ВНП за вычетом этой величины характеризует чистый результат экономической деятельности.

Косвенные налоги, такие, например, как налог с продаж представляют собой разницу между ценой, которую платит за товар потребитель и продажной ценой фирмы. Таким образом, НД показывает чистую совокупность доходов, получаемых всеми экономическими агентами. В системе национальных сче тов НД разделяется на несколько компонентов в зависимости от способа по лучения дохода. Одним из этих компонентов, главным по величине, являют ся заработные платы и премии, получаемые работниками. В США, например, их доля составляет 70–75% от НД. В России эта величина колеблется от до 50%.

С позиций макроэкономики реальную заработную плату можно трак товать следующим образом. Рассмотрим так называемую производственную функцию (ПФ), показывающую, каким образом факторы производства оп ределяют объем выпускаемой продукции. Обозначим Y = F(K, L), где Y — объем выпускаемой продукции;

К, L — количества капитала и труда, кото рые при этом задействованы. То есть ПФ отражает набор существующих технологических способов производства, задавая зависимость между затра тами капитала и труда и выпуском продукции. Это, если рассматривать эко номику в целом. Если речь идет об отдельной фирме, то Y — количество, произведенных ею единиц продукции;

К — количество используемых меха С практической точки зрения различия между ВНП и НД не имеют большого значения, так как их динамика почти одинакова.

низмов;

L — количество отработанных сотрудниками часов. Продукция продается по цене N, при этом работник получает заработную плату А.

Чем больше труда используется в процессе производства, тем больше производится продукции. По определению, предельный продукт труда (MPL) — это дополнительное количество произведенной продукции в ре зультате использования дополнительной единицы труда.

MPL = F(K, L + 1) – F(K, L) (1) F Легко показать, что MPL.

L Большинство ПФ обладают свойством убывающего предельного про дукта. То есть, чем больше количество использованного фактора, тем мень ше MPL от каждой дополнительной единицы ресурса.

Дополнительные затраты на покупку дополнительной единицы труда равны величине зарплаты А. Изменение прибыли от привлечения дополни тельной единицы труда составит:

прибыли = выручки – издержек То есть прибыли = N · MРL – А (2) Очевидно, увеличивать количество труда целесообразно только до тех пор, пока 0. Следовательно, спрос на труд определяется соотношением:

A N · MPL = А;

MPL = (3) N A — это реальная заработная плата, плата за труд, выраженная в еди N ницах произведенной продукции. При заданной величине реальной зарплаты работники требуются до того момента (точка В), когда будет выполнено со отношение (3). Следовательно, график MPL представляет собой кривую спроса на труд.

Рис. 2. График предельного продукта труда.

В равновесной модели рынка труда (долгосрочный период развития экономики) реальная зарплата меняется, уравновешивая спрос и предложе ние. Однако на самом деле заработная плата не всегда является столь гибкой.

Иногда реальная заработная плата застревает на уровне выше или ниже рав новесного. В первом случае жесткость реальной зарплаты уменьшает веро ятность трудоустройства и повышает уровень безработицы. Речь идет о «безработице ожидания». Рабочие становятся безработными не потому, что они хотят найти работу, в большей степени соответствующую их квалифи кации, а потому что при данном уровне зарплаты предложение труда пре вышает спрос на труд со стороны предприятий. Подобная ситуация является достаточно характерной для стран с развитой рыночной экономикой. Второй случай во многом типичен для России, где уровень оплаты труда определя ется пока не рынком, а категориями, зачастую, весьма далекими от экономи ческих. Отчасти — это традиции, сложившиеся еще в советскую эпоху, но во многом и нетрадиционные факторы, проявившие себя в последние годы.

Такие, как стремление уйти от полноценного налогообложения, а также не достатки самой налоговой системы, беспрецедентная коррумпированность на уровне руководства фирм и предприятий, низкая конкурентоспособность производимых товаров и связанные с ней трудности сбыта конечной про дукции, отсутствие в обороте необходимой массы платежных средств, высо кая инфляция и т.д. К этому следует еще добавить сильнейшее влияние по литической конъюнктуры. Как следствие, — реальная заработная плата в России застревает на уровне недопустимо ниже равновесного, что приводит, в частности, к «скрытой безработице», когда работник только формально или почти формально числится занятым на производстве, зачастую реально проявляя себя в сфере «теневого» бизнеса.

Как уже было отмечено, для стран с развитым рынком распространен ной является ситуация, когда уровень реальной зарплаты превышает равно весный.

Рис. 3. Жесткость реальной заработной платы ведет к нехватке рабочих мест.

Имеются три главные причины жесткости заработной платы: принятие законов о минимальной заработной плате, существование профсоюзов и ус тановление фирмами стимулирующей заработной платы.

Законы о минимуме заработной платы устанавливают обязательные для всех предприятий минимальные ставки оплаты труда. В США они ко леблются в границах от 30 до 50% средней заработной платы в промышлен ности. Для большинства тружеников этот уровень не имеет практического значения, поскольку они зарабатывают гораздо больше установленного ми нимума. Но для некоторых рабочих, особенно малоквалифицированных и неопытных, этот минимум поднимает заработок выше точки равновесия, что сокращает спрос фирмы на подобный труд.

В России, где минимальная заработная плата составляет 5–7% от сред ней зарплаты роль минимума совершенно другая. Функция вводимого ми нимума зарплаты у нас состоит в том, что с его помощью регламентируются денежные выплаты населению, получаемые им в виде зарплат (для государ ственных служащих вводится разрядная сетка), пенсий, пособий и других платежей.

Вторая причина жесткости зарплаты — существование профсоюзов. В США более одной пятой рабочей силы объединено в профсоюзы. Заработная плата этих рабочих определяется не равновесием между спросом и предло жением, а в ходе переговоров между лидерами профсоюзов и руководством фирмы. Заключенный в итоге коллективный договор зачастую поднимает заработную плату выше равновесного уровня, но одновременно позволяет фирме самостоятельно решать вопрос о количестве необходимых ей работ ников. Результатом является уменьшение количества нанятых работников и рост безработицы ожидания. По данным Л. Саммерса, увеличение на 10% доли работников, объединенных в профсоюзы, ведет к росту уровня безра ботицы на 1,2%.

В СССР, где роль гаранта прав трудящихся взяло на себя государство, основной сферой деятельности профсоюзов было обеспечение социальной защищенности работников. И справедливости ради следует заметить, что степень защищенности была беспрецедентно высокой. Однако в вопросы, связанные с оплатой труда, профсоюзы, как правило, не вмешивались, ибо они находились в компетенции хозяина производства — т.е. государства, чье право было закреплено в действующей конституции. Ситуация кардинально изменилась в постперестроечное время, когда профсоюзы получили воз можность и право влиять на размер заработной платы на фирмах и предпри ятиях, по крайней мере на тех, где существует профсоюзное движение. Од нако, на наш взгляд, эта возможность реально используется не эффективно.

И в основном, роль профсоюзов в указанном вопросе сводится к регулярным декларациям о необходимости резко поднять уровень минимальной зара ботной платы, доведя его в процентном отношении к средней зарплате хотя бы до уровня американского. Правительство же на это неизменно отвечает, что в бюджете на это нет денег.

Третья причина жесткости реальной заработной платы установление фирмами стимулирующей платы за труд. Концепция эффективной зарплаты основана на том, что высокая зарплата повышает производительность труда работников. Существует несколько теорий о ее влиянии на производитель ность труда. Утверждение, применимое, в основном, к слаборазвитым стра нам, состоит в том, что высокооплачиваемые работники могут позволить се бе лучше питаться, а более здоровые работают более производительно. Эта точка зрения, безусловно, справедливая для России, не имеет значения для работодателей в развитых странах, где равновесный уровень зарплаты на много выше уровня, необходимого для здорового образа жизни.

Для экономически развитых государств более актуально другое утвер ждение, что высокие заработки сокращают текучесть рабочей силы. Чем больше фирма платит рабочим, тем больше у них стимулов остаться на фир ме. Устанавливая высокую зарплату, работодатель сокращает текучесть кад ров и при этом сокращает время, затрачиваемое на прием и обучение новых рабочих. Еще одно соображение состоит в том, что качество персонала на фирме зависит от получаемой им зарплаты. Если фирма занижает зарплату, то лучшие работники могут перейти на другую работу и на фирме останутся только те, кто не имеет альтернатив. Выплачивая зарплату выше равновес ного уровня, фирма может избежать отрицательной селекции, улучшить ка чественный состав работающих и тем самым повысить производительность труда.

И, наконец, еще одно соображение состоит в том, что высокая зара ботная плата повышает старательность работников. Рабочие могут работать интенсивно, а могут увиливать от работы, и предприятие, зачастую, не может достаточно эффективно контролировать трудовые усилия занятых. Фирма может сгладить эту проблему, установив более высокую зарплату. Выплачи вая ее, фирма побуждает рабочих не уклоняться от работы, тем самым, по вышая производительность труда.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.