авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

ИЗВЕСТИЯ

НИИ

Вып. VI

SI DEUS NOBISKUM, QUIS CONTRA NOS?

ИЗВЕСТИЯ

КАРАЧАЕВСКОГО

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО

ИНСТИТУТА

ВЫП. VI

ЧЕРКЕССК: ИКО «Аланский Эрмитаж», 2010

ББК63.3

ISBN 978-5-87757-206-5

Ответственный редактор

Р.Т, ХАТУ ЕВ

Редакционный Совет:

P.M. Бегеулов, доктор исторических наук

(КЧГУ им.У.Д. Алиева) М.Д. Каракетов, доктор исторических наук (Институт этнологии и антро пологии РАН) Ш.М. Батчаев, кандидат исторических наук (ГА КЧР) И.С. Кипкеев, кандидат исторических наук (КНИИ) ISBN 978-5-87757-206-5 Известия Карачаевского научно-исследовательского института. Вып. VI.

Черкесск: ИКО «Аланский Эрмитаж», 2010. - 186 с.

ЮБИЛЯР ГОДА Ибрагим Магомедович ШАМАНОВ 8-й Д и р е к т о р Карачаевского Н И И (См. юбилейную статью о И.М. Шаманове на стр. 100).

- Статьи Ш.М. Батчаев Участие представителей Карачая в Кавказской войне Кавказская война - явление многогранное и неоднозначное и потому вы зывает постоянный интерес специалистов-историков. Однако при этом большинство исследователей обращаются к ограниченному кругу вопросов, таких как причины и периодизация войны, ее этапы и трагические последст вия. В то же время ряд вопросов остаются как бы в «тени». Одним из мало изученных аспектов политики Российской империи на Кавказе является практика использования так называемых «мирных» горцев в борьбе против «непокорных».

Надо отметить, что вопрос о привлечении местных жителей в деле поко рения края занимал заметное место в планах российского правительства.

Создание иррегулярных горских частей преследовало собой двоякую цель: с одной стороны - это усиливало российские части, действующие на Кавказ ском фронте;

с другой - в подобные части привлекались наиболее воинст венные горцы, что способствовало обеспечению спокойствия в данном ре гионе. Генерал-майор Генерального штаба Духовской Н.Г. писал: «Одной из мер, ослабляющих возможность всякого рода волнений, служит привлече ние туземцев к военной службе в составе строевых частей»1.

Идея об использовании военных традиций горцев впервые возникла у русского генералитета уже на начальной стадии колониального освоения Кавказа. Тогда решено было создавать иррегулярные подразделения - так называемую горскую милицию. Она - под наименованием «поселенное вой ско» - формировалась, прежде всего, для защиты «назначенной им дистан ции от воров и закубанцев» на основе приказа генерал-фельдмаршала Г.А.Потемкина от 26 августа 1786 г., по которому Большая Кабарда должна была выделить 600 чел. (при 12 князьях и 24 дворянах), Малая Кабарда 300 чел. (при 6 князьях и 12 дворянах)2. Изначально такую конную милицию - из числа кабардинцев, осетин, балкарцев - возглавляли балкарские князья, принявшие православие, братья Горичи - Иван-Большой и Иван-Меньшой.

С переходом к активной фазе военных действий на Кавказе российское командование с еще большей энергией обратилось к идее «вести войну на половину руками покоренных народов». Выставление отрядов милиции ста ло считаться одним из проявлений преданности и верности присяги, давае мой вновь завоеванными горскими обществами. Повсеместно создавались подобные отряды, которые вместе с регулярными войсками участвовали в завоевательных походах.

При этом командование умело пользовалось разногласиями и конфлик тами между кавказскими народами, проводя в жизнь известный принцип «разделяй и властвуй». Так, генерал Булгаков в своем рапорте военному ми нистру в сентябре 1810 г. писал о важности перехода на сторону России ин гушского народа: «...который по своей враждебности чеченцам будет вер ным»3. При этом военные теоретики считали, что «... сослужение под одним знаменем скрепляет связь покоренного народа с владычествующим прочнее всяких политических и иных мер». Далее откровенно указывается на одну из главных причин формирования горских частей: «...дружины туземцев, вы веденные из своего края, доставляют вместе с тем надежнейших заложни ков»4.

Кроме того, милиции и постоянные национальные части по замыслу пра вительства должны были служить средством интеграции кавказской элиты в общеимперское пространство, а также местом воспитания кадров для ад министрации этого региона. Неслучайно на должности приставов чаще все го назначались офицеры, отличившиеся в карательных экспедициях.

Наибольшее распространение милиционные отряды получили в Дагеста не, что было связано с иолиэтничностыо, а значит, и поликонфликтностыо региона, а также с тем, что именно здесь развернулся основной фронт дейст вий имама Шамиля, которые вызывали неоднозначную реакцию среди жи телей Дагестана. Были созданы кумыкские, казикумухские, лезгинские, аварские и другие национальные отряды, которые приняли активное участие в военных действиях против войск Шамиля. Многие рядовые всадники были награждены медалями и Знаками отличия ордена Св. Георг ия (Георгиевски ми крестами), а представители местной аристократии произведены в офи церские чины и позднее получили боевые ордена.

В Карачае, который неоднократно подвергался набегам «непокорным»

горцев, отряды милиции стали формироваться после окончательной прися ги, произведенной в 1834 г. под руководством офицера Генерального штаба штабс-капитана князя И.В. Шаховского. Одним из условий соглашения бы ло обязательство Карачая выставлять посты милиционеров на протяжении от Главного Кавказского хребта и до Каменного моста (Ташкёпюр), близ слияния Кубани и ее левого притока - Тебердьг. Помимо участия в охране своих земель, карачаевцы принимали участие в экспедициях российских войск против представителей. Возглавлялись такие отряды милиции обычно местными князьями (биями), чаще всего из рода Крымшамхаловых, пра вивших Карачаем до 1834 г.

За участие в Кавказской войне были награждены медалями, Георгиевски ми крестами, орденами, а также производством в офицерские и унтер офицерские чины десятки представителей карачаевской аристократии (биев и узденей). Среди них: представители рода Крымшамхаловых: поручики Магомед, Бадра, Абдурзак, подпоручики Каншаубий, Гилястан, прапорщики Асланбек, Таусолтан, юнкеры Магомед-Мырза, Аскербий.

Из биев Дудовых в Кавказской войне принимали активное участие пору чик Шмауха (Пшемахо), подпоручики Магомед, Аслан-Мырза, юнкеры Са ры-Бий, Гилястан, Барисбий;

из биев Карабашевых - подпоручик Адемей и юнкер Темир-Солтан. Князья Карамырзаевы (Карамурзины), происходив шие из кабардинских пши, но проживавшие в Карачае, также были произве дены в офицерские чины - Асланбек, Таусолтан и Кучук в прапорщики, а Батоко - в подпоручики. Представители узденства также служили в составе отрядов милиции и были отмечены наградами и производством в чины.

Среди них - штабс-капитан Алий Джараштыев, поручики Эльмырза Узде нов, Керти-бий Салпагаров, подпоручики Абдурахман Боташев, прапорщик Кучук Байрамуков, юнкеры Ожай Байчоров, Джанболат Байрамуков, Исма ил Алиев6.

Как показывает источники, российское командование использовало ми лиционные отряды не только против разноплеменных соседей, но и против своих же соплеменников. К примеру, десятки офицеров-кабардинцев были награждены за участие в подавлении волнений - «усмирении» Кабарды, а также участвовали в походах против родственных адыгских народов в ни зовьях Кубани. Представители династии крымских правителей Гиреев (Те рпев), проживавшие среди адыгов и ногайцев, также принимали активное участие в экспедициях русских войск против «непокорных» горцев. К при меру, Хан-Гирей, ныне считающийся одним из выдающихся адыгских про светителей, неоднократно награждался за участие в боях с отрядами запад ноадыгских племен7.

В 1842 г. было принято «Положение о милиции», которое регламентиро вало процесс организации иррегулярных частей и условия службы горцев.

Милиционерам не требовалось обмундирования, они приходили на сборный пункт с холодным и огнестрельным орудием и получали от казны лишь па троны. Продовольствие им назначалось с момента прибытия на сборный пункт и до возвращения из похода. Интересно, что горцам назначалась и винная порция. В качестве материального поощрения милиционерам выда валась зарплата. К началу 1850-х гг. у офицеров она определялась чином, юнкера получали в сутки по 45 коп. серебром, не имеющие чина князья и дворяне по 40 коп., а простые горцы - 30 коп.8.

Кроме того, в случае гибели лошади, поломки или утери в бою оружия, всадник получал компенсацию. В случае гибели или ранения самого всадни ка, семье полагалось денежное пособие. Когда же после окончательного за воевания Кавказа и проведения реформ 60-х гг. правительство стало разда вать в собственность земельные участки, то наибольший успех сопутствовал именно тем горцам, кто доказал свою преданность престолу участием в экс педициях российских войск в ходе Кавказской войны.

Тем не менее, служба в милиции и производство в офицеры не всегда га рантировали преданности и благонамеренности, хотя именно формирование подобной «когорты» - опоры правительства выступало одной из целей раз дачи чинов и наград. Нередки были случаи, когда офицеры-горцы, так же как и простые милиционеры, уходили к «непокорным» землякам и продол жали вести борьбу уже с другой стороны фронта.

Проблема привлечения горцев к военной службе в России так и не была решена вплоть до падения империи в 1917 г. Правительство так и не реши лось ввести воинскую повинность по всему Кавказу, которая была распро странена с 1887 г. только на православных горцев - осетин и части кабар динцев.

P.M. Бегеулов Кризис традиционной культуры карачаево-балкарцев и пути ее модернизации Общеизвестно, что тот или иной тип культуры напрямую связан с соци ально-экономическим строем, господствующим на определенный момент времени. Но система культурных представлений и ценностей зачастую бо лее консервативна и далеко не всегда изменяется сообразно эволюции соци альных, экономических и даже политических отношений. Такие временные «ножницы» наблюдаются сегодня и в карачаево-балкарской среде, как, впрочем, и у других народов Северного Кавказа.

Следует признать, что сегодня у нас господствует система товарно денежных отношений, и мы живем в условиях начальной стадии развития капиталистического общества. (Позволим себе употребление этих терми нов принятых в советское время, но неплохо отражающих сугь явления). Эта система, этот тип социальных и экономических отношений губительны для традиционной культуры, более того - система рыночных отношений в принципе обуславливает аморальный характер формируемого ими общест ва.

Так как, во-первых, во главу угла ставится прибыль и финансовое преус певание, независимо от того, каким путем и за счет чего они могут быть по лучены;

а во-вторых, в условиях современной конкурентной борьбы побеж дают далеко не самые честные, правдивые, порядочные, принципиальные, добродетельные, прямодушные и т.п. члены нашего социума. Поэтому от нюдь не случайно обретение режимом президента В.М.Семенова (1999- на 2003) характерных черт насквозь коррумпированных режимов «банановых» ре:

республик. Вполне закономерно и то, что сменивший его режим М.А.- об А.Батдыева (2003-2008) и вовсе именовался «клептократическим». Впро- OIT чем, ни то, ни другое немыслимы были бы в стране, где чистоплотны её вер- ни хи, поскольку, говоря по-народному, рыба гниёт с головы. 3yi Некогда вчерашние моральные эталоны, ценившиеся и просто необходи- ав!

мые для выживания в предшествующие эпохи, оказываются ненужными и ств даже вредными в современных условиях, что волей-неволей будет способст- моз вовать их постепенному исчезновению при условии сохранения принятого изя сегодня западного вектора развития. HIO Глубочайший кризис традиционной карачаево-балкарской культуры, на- урс прямую связанный с новым витком социально-экономического развития, сои виден не вооруженным глазом и вполне очевиден. Он выражается буквально гар во всех сферах. Происходит деградация многих обычаев и традиций. Почти ] канули в Лету такие базовые для традиционной горской культуры элементы, тич как уважение к старшим и к женщине, скромность поведения, рыцарское что отношение к сопернику и даже противнику. Налицо отвратительное отно- тол шение к родному языку, рост маргинализации общества и т.п. Список можно «не продолжать довольно долго. В этой связи, на наш взгляд, абсолютно тщетны час попытки части общественности реанимировать часть традиционных соци- кп] альных институтов (например, тёре, совет старейшин и т.п.), которые в со- I временных условиях неэффективны и, следовательно, совершенно беспо- дик лезны, несмотря на высокопарные слова о повышении нравственности и ду- этн ховности, сопровождающие начало их деятельности. нос Правда, состояние нашей сегодняшней культуры отличается и другими зом крайностями. Часть культурных традиций оказалась настолько живучей, что мое не только не отходит в прошлое, но и, зачастую, трансформируется самым поз;

причудливым образом, приобретая при этом большей частью негативные I оттенки. Сколько уже было сказано о несуразных традициях во время сва- мо деб и похорон, но практически ничего не меняется. све!

Своеобразная ситуация сложилась и в сфере образования. Освященные ( веками народные традиции соседской и родственной взаимопомощи, этни- чре:

ческой солидарности, материальной благодарности за оказанную поддержку наш и покровительство серьезно подпитывают коррупцию в учебных заведениях вид и значительно влияют на сформировавшийся в них уровень образования и чаа педагогической культуры. Это касается, конечно, не только образовательной сказ сферы... ствс гих от- В сложившихся условиях нам, безусловно, необходима модернизация )9- нашей культуры, вывод её на новый уровень, чтобы можно было вообще че ix» рез несколько десятилетий говорить об этнической культуре как таковой и А.- об этносе её представляющем. В период кризиса традиционных институтов, ро- отношений, норм и т.п. и необходимости демонтажа и изменения части из ер- них, как никогда нужен серьезный альтернативный «инструмент», поль зующийся в представлениях подавляющего большинства социума высоким ци- авторитетом. Нравится это кому-то или нет, но на сегодняшний день в каче ии стве такого «инструмента» выступает, прежде всего, ислам. Именно с по ют- мощью мусульманских правовых, этических и прочих норм можно и нужно ого изжить многие отжившие обряды, традиции и, наоборот, привить обществу новые стереотипы и правила поведения. С помощью ислама можно поднять на- уровень нравственности, идеологически обосновать модные сегодня идеи :ия. социального партнерства, социальной ответственности бизнеса, повлиять на ьно гармонизацию сферы межнациональных отношений и т.д.

чти Возьмем на себя смелость высказать несколько крамольную мысль и час ты, тично согласиться с Вольтером, который, будучи сам атеистом, утверждал, кое что религия необходима для широких народных масс. С его точки зрения :но- только страх перед неминуемым возмездием за грехи, санкционированный кно «независимой и беспристрастной» небесной силой, заставляет значительную гны часть общества вести относительно нравственный образ жизни и склоняет ее щи- к правомерному поведению.

со- В то же время было бы, на наш взгляд, неверным подменять модерниза :по- циго культуры её исламизацией. Ислам - это только одно из средств в деле ду- этнокультурного развития, но не единственное. Совсем не обязательно пол ностью отказываться и от западного опыта. Просто мы удивительным обра ими зом заимствуем из европейско-российских социокультурных образцов са что мое негативное, а почти все, чему можно было бы поучиться и даже не грех дым позаимствовать, проходит мимо.

ные Востребован может быть даже советский опыт. Думается, что необходи сва- мо сохранять и всячески пестовать доставшуюся нам в наследство от СССР светскую систему образования, уделять ей первостепенное внимание, ные Образование в деле развития культуры играет одну из ключевых ролей и гаи- чрезмерная клерикализация этой сферы не пойдет на пользу обществу. По жку нашему г лубокому убеждению только грамотный во всех отношениях инди зиях вид может быть «хорошим» мусульманином. К сожалению, значительная ия и часть сегодняшней молодежи не имеет хорошей образовательной базы, что аной сказывается и в процессе их увлечения мусульманской религией. А невеже ство, как известно, - страшная сила, которая послужит причиной еще мно гих трагедий.

И в заключение хотелось бы ответить потенциальным скептикам и праг матикам, которые не преминут задать вопрос: а зачем нам все эти поиски путей выхода из кризиса и попытки культурной модернизации? Мол, ры ночная экономика рано или поздно все расставит по своим местам, приведет уровень культуры в соответствие с уровнем общественно-экономического развития, изживет традиционные обряды, разрушит старые обветшалые над стройки и на расчищенном месте выстроит новое, современное здание.

Действительно, такой сценарий вполне возможен. Но не следует забы вать, что резкие и радикальные социально-экономические потрясения отра жаются самым серьезным образом на этнокультурном развитии даже самых многочисленных этносов. А у небольших народов они могут привести к не обратимым процессам ассимиляции и депопуляции. Примеров тому в мире и в самой России - множество. Капитализм уже «перемолол» не один деся ток различных народностей, и одно из двух: либо карачаевцы и балкарцы смогут найти свой путь сохранения этнокультурного своеобразия, его разви тия и приспособиться к быстро меняющимся реалиям глобализирующегося мира, либо исчезнут с этнической карты мира.

Бердиев Ш.И.

Этноязыковые параллели караимов и карачаево-балкарцев (по материалам лексики) Караимский язык относится к тюркской языковой группе и является близкородственным булгарскому, карачаево-балкарскому, кумыкскому и крымско-татарскому языкам. Согласно ряду лингвистических и фольклор ных исследований караимский язык входит в кыпчакскую группу тюркских языков и принадлежит к западно-хуннской ветви, кыпчакской группе, кып чакско-огузской подгруппе.

С точки зрения истории развития караимский язык вызывает к себе осо бый интерес, т.к. в фонетике, словарном составе и грамматическом строе присутствуют следы древних тюркских народов.

Караимскому языку посвящены труды известных тюркологов В.Радлова, Я. Гржегоржевского, К.Фойя, А.Дубининского, В. Горделевско го, Н.Баскакова, Б.Мункачи, Т.Ковальского, Я. Зайончковского.

По определению Ю.В. Бромлея: «Основным носителем этнических свойств, этническим слоем культуры вообще является обыденное сознание, обиходный язык и традиционно-бытовая культура. Отсюда в предметную область этнографии входят все компоненты этноса, обладающие в той или иной степени этническим своеобразием»1.

Этническая специфика, своеобразие народа выражено в языке через тер мины, называющие явления материальной и духовной культуры, и лексику, обозначающую родственные и семейные отношения. «Природа страны, ис тория страны и народа, отражаясь в душе человека, выражается в слове. Лю ди исчезли, но слово, созданное ими, оставалось бессмертной неисчерпае мой сокровищницей языка»2. Отсюда проистекает важность изучения языка, особенно, его лексического состава, для воссоздания и понимания его обли ка. Исследования показывают, что изучение тюркской лексикологии заметно отстает в сравнении с изучением морфологии, синтаксиса, фонетики. Глав ной причиной тому - недостаточность выявления самого объекта изучения, в особенности сказывается отсутствие полных словарей древнетюркских, среднетюркских и более поздних тюркских памятников, не разработаны в должной мере словари живых тюркских народов и их диалектной лексики.

Лексика же, может дать сведения о древних местах обитания и хозяйствен ных особенностях народов и будет способствовать уточнению их этниче ской истории.

В настоящее время накоплен значительный материал по лексике ряда конкретных тюркских языков, который будет служить основой для важных теоретических обобщений и выводов. К сожалению, караимский язык не входит в их число.

Н.Баскаков считает караимов «хранителями норм и традиций кипчакско го (или половецкого) языка».3 Караимский язык содержит значительное ко личество слов неустановленного происхождения, изучение которых может пролить свет на исторические связи караимов с другими народами и их язы ками. Лексика караимского языка содержит древнебулгарские, хазарские, старокрымские слова.

По мнению А.Кестлера, к 557г. р.э., к приходу князей Ашина евразийская степь говорила по-тюркски. «Тюркский язык в основе своей намного легче иранских языков, - пишет он, - в тюркских языках очень простая схема. А так как туранцы (иранские племена - от авт.) не обладали письменностью, то свои родные иранские языки они утратили, так как чтобы не заимство вать, нужно обладать своей письменностью. У туранцев ее не было, зато у туранцев было уважение к неукротимым хунну. Плюс к этому хунну владе ли рунической письменностью, которую, по-видимому, создали со времен Шан-Вэя (отсюда, по-видимому, титул хуннских правителей - шаныой). Ру ническое письмо тюрков ныне сохранилось в тамгах тюркоязычных наро дов Фольклор, обычаи, традиции, кухня, обряды и прочее однозначно указы вают на связь предков караимов с тюркскими народами. Свойственный ка раимам консерватизм жизненного уклада позволил сохранить многое из ис торического наследия вплоть до начала XX века.

К началу нового тысячелетия предпочтительная национальная идея ка раимов - сохранение своего языка как памятника этнической культуры. Так, в Крыму функционирует ассоциация крымских караимов «Къырымкарай лар», усилиями которой издаются различного типа учебные пособия, энцик лопедии, словари, самоучители, историко-краеведческая литература. Однако процессы ассимиляции караимов в языковом аспекте сегодня представляют ся необратимыми. Носителей крымского диалекта караимского языка оста лось 10-20 человек5. Вместе с тем предпринимаются попытки сохранения караимского языка через действие Евпаторийской воскресной школы, где обучают разговорному караимскому языку. Создана также программа изу чения караимского языка под руководством профессора Э.Р.Тенишева.6 По его мнению, история караимского языка является неизведанной областью, где очень ценным является язык переводов религиозных текстов, записей ученых, проповедей, а также эпиграфы и эпитафии. Составление свода всех этих текстов, на его взгляд, является первостепенной задачей современных ученых. Подавляющее большинство выдающихся учёных всех времён и народов, как отмечает в своих трудах Аднан Октар, пишущий под псевдонимом Ха рун Яхья, признавали и признают вне сомнения, что «совершенство и безу пречность окружающей нас жизни являет нам Беспредельную Мощь, Знание и Мудрость Всевышнего Создателя»8. Учёные считают, что ни одно дости жение науки не могло иметь места без Божественного откровения. Языки народов мира, как и всё сущее, промысел Господа, и в каждом из них сокры ты величайшие тайны нашего бытия и сознания. Другими словами - пости жение тайн родных языков - есть постижение самих себя, есть постижение Бога. Однако когда мы являемся свидетелями того, как ежегодно вымирают десятки языков мира, становится ясно, что человечеству угрожает неосоз нанно-тупое пребывание на Земле без перспективы открытия заложенных в этих языках Божественных тайн. Если со смертью одного человека умирает целый мир, то, что влечёт за собой гибель целого народа?

К сожалению, опасность исчезновения нависла и над многими тюркскими языками, среди которых оказался и караимский - один из древнейших и кра сивейших языков человечества. Этот неутешительный факт также подтвер ждает актуальность выбранной нами для исследования темы. Этноязыковая идентификация караимов официальной наукой, а также их собственная са моидентификация - не самоцель, но совместные усилия учёных караимоведов и самих караимов, а в идеале и государственная поддержка со стороны правительства Украины, могли бы хоть как-то способствовать со хранению и оживлению караимского языка.

Между тем бережное и внимательное отношение к караимскому языку в советский период нашей истории было проявлением не только естественной заботы власти об одном из малочисленных народов Советского Союза, что уже само по себе было ценно, подчёркивалась важность развития советской тюркологии как науки. Об этом же свидетельствует и распоряжение Прези диума АН СССР №336-1835 от 30.VIII - 1956г., в котором отмечалось, что «при изучении истории тюркских народов и особенностей тюркских язы ков, остро ощущается необходимость расширения и углубления работ по истории, литературе и языку караимов».

Полагают, что слово караим (самоназвание народа - карай, карайлар) первоначально обозначало принадлежность данного народа к религиозному учению караизма, которое впоследствии закрепилось за ним как этноним.

Следует отметить, однако, что этнонимы с корнем кара в тюркском мире встречаются довольно часто: это и карачаевцы, и каракалпаки, и карабулаки (растворившиеся среди вайнахов), и ногайское племя караногаи, и караки таи, и карагасы (дореволюционное название тюркоязычных тофаларов), и каратаи (этнографическая группа мордвы в Татарстане), и каратины (в Да гестане) и т.д. Истории известно также и раннефеодальное тюркское госу дарство караханидов (КМЗвв.). Некоторые учёные считают кара ифрит ским корнем «читать», от которого образовалась форма, карай «читающий»

(во множественном числе караим - «читающие»). Но если обратиться к карачаево-балкарскому языку (одному из самых близко-родственных к караимскому), мы обнаружим достаточно интерес ные, но до сих пор незамеченные учёными-караимоведами свидетельства того, что не всё в происхождении этнонима караимы гак просто. В карачае во-балкарском языке слово къара, помимо прочих известных многим смы слов, применяется и в значении «буква», и в значении «письмо»: «писать»

на карачаево-балкарском звучит как къара тартыхан;

«умеющий читать» къара таныгъан (букв., «знающий къара, т.е. «письмо»);

«проза» - къара сёз. Примечательно, что почти все народы бывшего Советского Союза при няли в свой лексикон слово «карандаш» - кара таш тюркского происхож дения, известного в их мире с незапамятных времён. Естественно, буквы, само письмо, а также умение читать и писать у тюрков ассоциировались с къара, а в языке караимов этим же словом обозначается и чернила.

Если же говорить о вере караимов, доктрина которой основана на при знании единственно истинной веры самой Библии, то в тюркском корне къара и его производных заложены все соответствующие последователям данной религии требования: считаться только с Ней;

обращаться только к Ней;

принадлежать только данной вере;

быть «повёрнутым» к Библии;

слу шать только то, что говорит Она;

рассматривать единственно достоверной лишь Её.

Из вышеизложенного, на наш взгляд, следует полагать, что слова кара, къара, карай (в единственном числе), къарайлар (во множественном числе), а также караим (та же множественность - по карачаево-балкарской аналогии джый «собирать», джый+йым «собрание, наибольшее количество») восходят к многозначной собственно караимской (тюркской) лексеме къара, обозна чающей как этноним-самоназвание караимов, так и их религиозное учение караизм.

По своим фонетическим, лексическим, семантическим и отчасти морфо логическим признакам, караимский язык вместе с карачаево-балкарским, крымско-татарским и кумыкским составляют западно-кыпчакскую подгруп пу северо-западной (кыпчакской) группы тюркских языков. Остальные язы ки этой группы выделяются в восточно-кыпчакскую подгруппу, в которую входят ногайский, каракалпакский, казахский и киргизский, и северо кыпчакскую, включающую в себя татарский и башкирский языки. В данной работе мы согласимся с традиционным делением кыпчакских языков на указанные подгруппы. Однако, не вдаваясь в конкретику, отме тим, что подобное раздробление, на наш взгляд, условное и является лишь плодом узкоареального освещения жизни этих языков, но никоим образом не есть результат сопоставительного анализа особенностей и изучения их реальной истории. Достаточно обратить внимание на невероятные схожде ния цокающих диалектов татар-мещеряков, галицких караимов, черекских балкарцев и цокающего диалекта куман (см. «Кодекс Куманикус»), никоим образом не соприкасавшихся в обозримом прошлом друг с другом. Не менее удивительно и то, что цокающий диалект карачаево-балкарского языка во брал в себя ряд особенностей всех трёх диалектов караимского языка.

История караимов полна трагических страниц и это не могло не отразить ся на их родном языке. Постоянная борьба за выживание и независимость, а также потери в 1-й Мировой, Гражданской и Великой Отечественной войнах стали основной причиной сокращения численности караимов. В результате количество носителей караимского языка приблизилось к критическому ру бежу.

Известно, что в Галицию и Литву крымские караимы переселились, соот ветственно в XIII и XIV веках. Как считает К.М.Мусаев, впоследствии язык этих переселенцев стал «основой для образования западных диалектов кара имского языка». Однако если учесть отсутствие объективных причин образования данных диалектов именно в Литве и Галиции, например, как следствие влияния ме стных языков, способных придать именно те оттенки, которые их отличают от диалекта оставшихся в Крыму караимов, становится ясно, что они (эти диалекты) - явление гораздо раннее и, может быть, относящееся к дохазар скому периоду истории караимов.

В этой связи необходимо отметить, что из находящихся в соседстве близ кородственных языков ассимилирующим становится язык, имеющий наи большее количество своих носителей. Сохранение самобытности родного языка малочисленным народом, как ни странно, легче именно в иноязычной среде. К слову, дети депортированных в Казахстан и Среднюю Азию (1943 1957гг.) карачаево-балкарцев почти поголовно научились говорить на род ственных казахском, киргизском и узбекском языках, подчас забывая свой родной карачаево-балкарский, тогда как чеченцы и ингуши от мала до вели ка, общались между собой на родном, а с представителями других народов на русском языке, тем самым, естественно, сохраняя чистоту вайнахского языка.12 И, неудивительно, как справедливо заметил К.М.Мусаев, язык ос тавшихся на родине - в Крыму - караимов «в значительной мере ассимили ровался с близкородственным крымско-татарским, сохранив лишь некото рые особенности в лексике и фонетике»13, в отличие, как мы считаем, от пе реселившихся в Литву и в Украину караимов, сохранивших свой язык в бо лее чистом виде.

Вместе с тем мы не можем согласиться с утверждением К.М.Мусаева, что «общенационального караимского языка нет», и что «приходится говорить только о его диалектах: крымском, тракайском, галицком».

Назвав свою известную и очень ценную работу «Кратким грамматиче ским очерком караимского языка», К.М. Мусаев на пятой её странице, про тивореча самому себе, отрицает существование общенационального караим ского языка. Между тем свои диалектные формы имеют практически все языки мира, но наличие этих диалектов не может быть основанием для за ключения, что нет, например, общенационального арабского или, скажем, немецкого языка.

Так как в нашу задачу не входит освещение всех вопросов и особенно стей караимского языка, мы перейдём к рассмотрению этнографической лексики караимов. Но прежде обратим внимание ещё на одно ошибочное, на наш взгляд, мнение К.М.Мусаева по поводу проникновения множества арабских и персидских слов, «в лексику крымских караимов через посредст во турецкого и крымско-татарского языков, отсутствующих в диалектах за падных караимов». Разумеется, мы не отрицаем, в принципе, подобное по полнение лексики крымских караимов. Однако согласится с тем, что слова, например, женк «война» или атеш «огонь» - персидского или арабского происхождения было бы неверно. Дело в том, что слово женк, скажем, в ка рачаево-балкарском языке со своими формами женг, жинк, жанк, жаны многозначное и выражает такие понятия, как «победить», «одолеть, «брать верх над кем», «пересилить кого», «искра», «угроза» и т.п. А известная ка рачаево-балкарская фамилия «Жанкишиевы» (Занкишиевы, Джанкишиевы) этимологически восходит к древним тюркским словам жанк+киши «муж чина», «человек», и слово жанк(к)иши означает «воин». Относительно за имствованного атеш «огонь». Это бесспорно исконно-тюркское слово, встречающееся во всех тюркских языках, к примеру казах, атыс, карач. балк. атыш - «стрельба», «огонь», «перестрелка». Отметим также сходство исходной (корневой) формы этого слова am «стрелять», «кидать», «бро сать», со словом от «огонь»: атеш-отеш.

Вопрос историко-культурной и этноязыковой идентификации представи телей данного эпоса является достаточно серьезной проблемой в силу ряда особенностей развития караимского народа.

Этноязыковая идентичность караимов базируется на основе караим ского языка, который представляет собой один из наиболее ярких историче ских памятников истории языков тюркских народов. Фонетическая структу ра современного караимского языка, его лексика и грамматический строй сохраняют следы древнейшего состояния тюркских языков.

Анализ этнографической лексики и карачаево-балкарцев позволил выде лить значительные этноязыковые схождения, что свидетельствует в пользу гипотезы о наличии общих элементов в этногенезе и этнических корнях этих народов. Однако работа в этом направлении только началась и имеет науч ные перспективы.

Примечания:

1. Бромлей Ю.В. Теория этноса. М., 1973. С.75.

2. Ушинский К.Д. Избранные педагогические сочинения. М., 1939. Т.2.

С.12.

3.Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков. М., 1969. С.384.

4. Кестлер А. Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее насле дие. СПб: Евразия, 2001. С. 23.

5. Эмирова A.M. Актуальные проблемы возрождения языка крымских ка раимов //Святыни и проблемы...,С.250.

6. Тенишев Э.Р. К изучению тюркских языков Крыма // Изв. РАН. Серия лит-ры и языка. М., 1995, Т. 54. №1. С. 41-48.

1.Там же. С.42.

8. Харун Яхья. Чудо Корана. М.:Культура Паблишинг, 2008. С. 44.

9.Коджак Е. Краткий обзор истории караимской религии и ее распро странения среди различных народов. Париж. 1948. С.7.

10. Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков. М.:Наука, 1962.

11. Мусаев К.М. Грамматика караимского языка. Фонетика и морфоло гия. М.: Наука, 1964. С.5.

12.Сабанчиев Х.М. Были сосланы навечно. Депортация и реабилитация балкарского народа. Нальчик: Эльбрус, 2004.

13. Мусаев КМ. Указ. соч.

А.Ю. Гайнулин Экономическая политика органов Советской власти в Карачае и Черкесии в 1918 г.

После установления относительной стабилизации и укрепления своей власти, советское руководство Верхней Кубани решительно взялось за эко номическое обустройство отдела. Еще на учредительном съезде советов Ба талпашинского отдела (апрель 1918 г.) было принято решение о национали зации крупнейших промышленных предприятий отдела - серебросвинцово го рудника «Эльбрус» и Хумаринских угольных шахт, а также шерстомой ной фабрики (ст.Невинномысская) и ткацкой фабрики9.

Сразу же после окончания съезда начали проводиться соответствующие мероприятия. С финансовой помощью Северо-Кавказского совнархоза его местному отделению удалось наладить производство свинца и добычу угля на руднике «Эльбрус», организовать работу ткацкой и шерстомойной фаб рик на севере региона, а также предприятий пищевой промышленности. Од нако население отдела практически не почувствовало положительных тен денций в промышленности региона, так как продукция этих предприятий поступала на нужды Красной армии.

Главным экономическим вопросом в 1918 г. в регионе, как и во всей стране, был аграрный. При его обсуждении, как отмечают исследователи, развернулись «острые споры» между большевиками и представителями партии эсеров и меньшевиков. Первые, пользуясь поддержкой беднейшего крестьянства, казачества и части горцев, настаивали на немедленной социа лизации (национализации) казенных, монастырских и частновладельческих земель с последующей передаче их малоземельным крестьянам. Оппоненты коммунистов, соглашаясь с обобществлением земель, принадлежащих мона стырям и государству, считали неприемлемой полную ликвидацию частного землевладения. Их позиция была поддержана и большей частью горцев, присутствовавших на съезде.

Тем не менее, подавляющий перевес сторонников большевиков, популяр ность их лозунгов, позволили им утвердить свою резолюцию по аграрному вопросу10. Уже в апреле мероприятия по социализации земли были органи зованы в большинстве русских селений и казачьих станицах. В адыгских, ногайских, абазинских аулах также происходил передел собственности по мещиков. Отметим, что если экспроприация угодий пришлых владельцев (Мамонтова, Барабаша) прошла практически без эксцессов, то попытки лик видации земельных владений местной элиты - князей Тугановых, Касаевых, Лоовых вызвало их резкое противодействие и способствовало социальному напряжению в горских аулах.

Подобные процессы происходили и в Карачае, где жители селений Сын ты и Теберди разделили между собой земли, принадлежащие помещику Ни коленко. В то же время к острому конфликту привело стремление жителей с.

Джегетей социализировать земли Камбиевых, Байрамуковых, князей Крым Шамхаловых. В Большом Карачае, по решению 2-го общекарачаевского съезда было принято решение передать горные зимовки скота (may къыш лыкъла) беднякам. Однако, как отмечал И.Тамбиев, передача их из собст венности прежних хозяев была лишь формальной, так как «владельцы про должали фактически пользоваться землей»11.

В условиях наступления белогвардейцев, руководство отдела предприня ло все усилия для того, чтобы удержать власть. Пытаясь заручиться под держкой сельской бедноты, оно предпринимает отчаянные меры по завер шению социализации земли. С этой целью в начале августа 1918 г. был про веден второй земельный съезд.

Учитывая земельный голод в Карачае, съезд постановил: «Всю землю, принадлежащую карачаевскому народу, как на территории Карачая, так рав но и в Терской области, за исключением земель, имеющих общегосударст венное значение, - разделить равномерно и пропорционально населению, между всеми гражданами-карачаевцами, сообразуясь с качеством;

подлежа щую на долю карачаевского народа землю из Отрадненского земельного фонда распределить между ними также равномерно»12. Подобная резолюция должна была привлечь карачаевцев в ряды сторонников Советской власти..

Также на съезде было принято решение распределить между «безземель ными и малоземельными гражданами» всю имеющуюся свободную пахот ную землю и сенокосные угодья. В том же случае если земельный надел крестьянина превышал «установленную норму», излишки приказывалось «отнимать и предоставлять другим гражданам»13.

Однако воплотить в жизнь свои решения отдельским властям не хватило ни сил, ни времени.

Причиной незавершенности аграрной реформы в отделе советская исто риография считала действия некоторых местных Советов, которыми руко водили «прокулацкие эсеровские элементы»14, однако сам выбор населени ем отдела в руководящие органы именно эсеров свидетельствует о том, что их политическая платформа больше отвечала интересам крестьян и горцев.

Политика же социализации, как и методы ее проведения, способствовали разжиганию классовой ненависти в деревне и возмущению крепких хозяев казаков, горцев, да и иногородних.

К числу дестабилизирующих факторов можно отнести и решение вла стей, в условиях острой нехватки продуктов, организовать помощь голо дающим в центральных и северных регионах страны15. III-й Чрезвычайный съезд Советов Кубани обязал все местные советы усилить заготовку хлеба для Красной Армии и голодающих регионов. Новые поборы и экспроприа ции обрушились на население отдела.

Политика социализации земли, сопровождавшиеся репрессивными мера ми, вызвала резкое возмущение населения, особенно в среде казачества, причем не только зажиточного («кулаков») но и середняков. Как отмечает советская историография, сразу же после установления Советской власти весной 1918 г. «беспрерывно вспыхивали мятежи то в одной, то в другой станице Баталпашинского отдела»16. В немалой степени этому способство вала и деятельность местных активистов, которые, по признанию К.Т. Лай панова, «грубым отношением восстанавливали казаков против Советской власти»17. Горское население региона, также испытавшее на себе репрессии нового режима, уже к концу лета 1918 г. заняло враждебную позицию в от ношении отдельских властей.

М.Д. Каракетов Письмена мухаджиров возвращаются на родину:

«Кодекс Карчи» и родословие Джанибековых За последние годы выпущено около десятка монографий и кажущееся бесконечным число статей, в которых историческое прошлое карачаевцев и балкарцев, в том числе адыгов, осетин (и не только их), к сожалению, опи сывается не на базе источников, с использованием этнографического и ар хеологического материалов, данных языка, ономастики, исторической ан тропологии, а по принципу «так я думаю». При этом, «исторические шту дии» в них предлагаются в качестве «руководства к действию» для совре менных любителей истории и не только для них. В этом отношении можно об сказать, что используемая авторами такого рода публикаций форма изложе- ни ния, имевшая место во времена первых летописцев и мифологов, ныне пе- фа реживает эпоху очередного расцвета. зе В случае же, если такой «метод» изложения прошлого народов исполь- ми зуют специалисты, то это наносит вред адыговедению, карачаево- Та балкароведению, осетиноведению, в целом кавказоведению как одному из сл многогранных и оригинальных направлений гуманитарной науки. влг Кроме того, не критический анализ документов, исходящих от одного ис- npi точника, не использование данных других источников, приводит иногда к ве!

курьезам, которые негативно влияют не только на научное осмысление ис тории взаимоотношений между народами, но и на современное состояние лш межнациональных отношений. npi Причем, в них аргументация по исследуемой теме выглядит заинтересо- ] ванной. Так, вступление в арендные отношения части владельцев Карачая с исс владельцами соседних обществ, преподносится таким образом, что не от- чал дельная их часть вступала в такого рода отношения, а весь народ. ств Если же взять данные по численности, например, карачаевцев, то по ка- раз бардинским данным она в течение 50 лет (конец XVIII - начало XIX в.) не Koi изменяется и варьирует в пределах от 200 и 400 до 600 дворов, тогда как по при проверенным, специально разведанным данным этого же времени (1796 - } 1803 гг.), только в одном ущелье они проживали в 17 селениях. При этом рач отмечается, что в некоторых из них насчитывалось до 500 дворов1. В произ- нуя ведении Лиона Багратиони, который был им подготовлен в 1798 г. для по- свш следнего царя независимой Грузии Георгия XII, отмечается, что «Карачай Так одна община, в целом им приписаны 3025 дымов... изначально было цар- чем ским и впоследствии сделалось княжеством. Среди их жителей есть князья, дил дворяне...»2. Е В записках же карачаевских князей и дворян начала XIX в., а также в ний письме генерала Эмануеля Трапезундскому губернатору и Анапскому ко- ноя:

менданту Гасан-паше, так же как в ответном письме паши генералу, в за- писках Г.А. Потемкина (1780-е годы), В.Н. Швецова, Д.И. Аглинцева и др. веш политическое положение Карачая характеризуется как самостоятельное. она При этом Гасан-паша даже упрекает российского генерала в некомпетентно- чаеЕ сти в вопросах, касающихся положения народов и взаимоотношений. тать В других записках, например, начальника Баталпашинского уезда Н.Г. тель Петрусевича отмечается, что до 1828 г., т.е. до присоединения Карачая к В Российской империи, только часть карачаевцев из-за малоземелья арендо- собъ вала земли у князей Большой Кабарды и других соседних обществ и тем балк самым несла определенные этим положением повинности до момента при- Учк;

кно обретения данных земель в собственность арендаторов. Данное приобрете же- ние, судя по записке, бьшо закреплено обычным правом, на что указывает пе- факт того, что кабардинские владельцы уже не могли претендовать ни на эти земли, ни на продолжение выполнения повинностей бывшими арендатора шь- ми. В такие отношения со своими вассалами эти владельцы не вступали.

;

во- Также заметим, что карачаевские владельцы вступали в такие же отношения ' из с другими владетелями иноэтнических обществ. Бьшо немало случаев, когда владельцы соседних народов несли повинности карачаевским владетелям за ис- предоставленную им на время земли. Правда, первые не передавали в собст (а к венность вторых земли внутри Карачая.

ис- Кроме того, Н.Г. Петрусевич отмечал, что карачаевские князья родни ние лись с князьями Абхазии, Бесленея, Кабарды, Сванетии и других обществ, а при переселении их князей в Карачай, их статус становился некняжеским.

;

со- В 1877 г. известный российский политик, военный деятель и пытливый аяс исследователь взаимоотношений между народами Северного Кавказа, на от- чальник Кубанской области, член Императорского Географического обще ства, генерал-лейтенант Н.Н. Кармалин в своей записке в Комиссию для ка- разбора прав сословий горцев Кубанской и Терской областей предостерегал ) не Комиссию о вреде слушать только одну сторону и игнорировать другую при принятии решений3.

1 по с )6 - Данные документов позволяют предположить, что только малая часть ка пом рачаевских владельцев, которая «раз взяв земли, не могла их отстоять», вы оиз- нуждена была арендовать земли у абазинских, кабардинских, ногайских, по- сванских и т.д. владельцев и тем самым нести их владельцам повинности, гай Таких семей, скорее всего и бьшо от 200 или 400 и до 600 семей (из более, цар- чем 3 тыс. дымов или примерно 4-5 тыс. семей), о которых все время твер [зья, дили кабардинские информанты российских властей.

В связи с вышеотмеченным, для преодоления спекулятивных утвержде ке в ний о народов Северного Кавказа необходимо не только выявление «раз ко- ноязыких» документов, но и критические комментарии к ним.

в за- Такой подход касается источников как средневековья, так и нового и но [ др. вейшего времени. Актуальность данной работы очевидна ввиду того, что,ное. она по данным грузинских, турецких и русских авторов в отношении кара тно- чаево-балкарцев (и не только их) практически не проводилась, если не счи тать колоссальной работы отечественных исследователей издавших значи тельный пласт русскоязычных источников4.

Н.Г.

ая к В связи с этим следует отметить, что текущий год ознаменовался важным ндо- событием в жизни представителей исторических дисциплин карачаево тем балкарского народа. В драматические годы мухаджирства жители селенья при- Учкулан (Большой Карачай) из рода Коркмазовых, переселяясь в Осман скую империю, увезли с собой рукописный документ XIX века. Он невелик - всего лишь 2 страницы, исписанных арабской вязью, однако значимость его отражена не объемом, а содержанием.

Уникальность этого письменного источника состоит в том, что в нем (в первой его части) изложен свод ряда норм обычного права /адата/, которые возводятся непосредственно к самому Карче - легендарному предводителю, деятельность которого охватывала территории как Карачая, так и Балкарии.

Данный свод адатов, пусть и в краткой форме, находится в ряду других сборников обычного права народов Кавказа - «Кодекса Рустем-хана Кайтаг ского», «Кодекса Умма-хана Аварского» и др. Поэтому рассматриваемый ниже адатный свод условно именуется «Кодекс Карчи», выступающий па мятником карачаево-балкарской правовой культуры.

Документ в наши дни был выявлен турецким исследователем карачаев ского происхождения Адильханом Адиль-оглу (из рода Аппалары - Аппае вы), передавшего источник автору данных строк. Перевод осуществили на учные сотрудники Института востоковедения РАН - кандидаты историче ских наук А.К. Аликберов и Ф. Бадерхан, заведующий отделом исламоведе ния Карачаевского научно-исследовательского института И.А. Лайпанов. Их перевод публикуется ниже. Ценные замечания и предложения по тексту предоставлены к.и.н. Р.Т. Хатуевым, за что автор данных строк выражает ему свою благодарность.

Генеалогические предания народов Кавказа, в том числе карачаевцев и балкарцев, обусловленные исключительно почтительным отношением на протяжении всей обозримой их истории, выступали важнейшим фактором правовой регуляции семейно-брачных, имущественных и наследственных, отношений, а также основанием социального статуса (сословной принад лежности).

Рассматриваемый документ из Турции содержит генеалогию старинного тухума (тукъума) Джанибековых, которые вместе с Семеновыми и Коркма зовыми, составляли знатное узденское подразделение (къауум) Трамовичей (Трамла), восходящее к единому прародителю по имени Трам-Хан.

Среди местных любителей истории сейчас имеет хождение растиражиро ванные материалы 1868-1872 гг., составленные по итогам посемейной пере писи карачаевских фамилий под руководством начальника Баталпашинского уезда Н.Г. Петрусевичем и 5-ти карачаевских депутатов (ротмистра Хаджи Мурзы Крымшамхалова, поручика Пшемахо Дудова, Муссы Байрамукова, Хаджи Байрамкулова, прапорщика Джамболата Байчорова)5, участвовавших в работе Комиссии для разбора прав сословий горцев Терской и Кубанской областей-. Но эти материалы содержат множество ошибок в части происхо ждения значительной части фамилий Карачая, в силу чего не могут исполь зоваться исследователями без весьма критического подхода. Да и сам Н.Г.

Петрусевич отмечал, что текст «дурно составлен. Нужно было предоста вить подробные соображения, а не общее указание».


Известно, что при рассмотрении происхождения, например, рода тех же Коркмазовых в 1868 г. уездный начальник Н.Г. Петрусевич, берет во внима ние отнюдь не сообщения тех самих потомков Трама, депутатов от карача евцев или дискуссии в собраниях сословной комиссии, ногайцев, части ка бардинцев и абазин (например, полковника князя Магомет-Гирея Лова). Он ориентируется на данные части депутатов от абазин (майора Зурапа Аджие ва, прапорщика Джамбота Шереметова, прапорщика Тепсуроко Абаева), привел неисторическое предание о том, что родоначальником Коркмазовых был Коркмаз Коркмазов, живший во времена указанных выше депутатов, т.е. гораздо позднее, нежели эпоним этого древнего тукума.

Сам К.Коркмазов представлен частью абазинских депутатов как аталык (воспитатель) абазинского узденя 1 -й степени Арчиллю Трамова, у которого смог выкупиться и стать родоначальником узденской фамилии Кормазовых;

-. При этом К.Коркмазов в такой трактовке выступает как лицо, зависимое от Хустоса Бостанова.

В реальности же, согласно генеалогическому преданию карачаевцев, ме жду Хустосом Бостановым и Коркмазом Коркмазовым из-за земель (по р.

Дууту) произошел конфликт, урегулированный медиаторами, в числе коих значатся Азиз-апенди, Орчалы Трамов, князь Бадра Крымшамхалов8.

Кстати, сами абазинские уздени Трамовы в одном из своих преданий вели свое родословие от прибывшего из Крыма хана Трама, чьи потомки прожи вали вместе с Боташем, родоначальником карачаевской уллу-узденской фа милии Боташевых в Боргустане9.

В карачаевских преданиях, упоминающих и предков Трама - таких как Карахан, Тогъай и др., сообщается, что абазинские Трамовы представляют собой ветвь, ведущую свое родословие даже не от самого Трама, а от его по томков Коркмазовых.

Добавим, что версия происхождения Коркмазовых, изложенная Н.Г. Пет русевичем, противоречит также более раннему сообщению российского ака демика Г.-Ю.Клапрота (1807-1808 гг.). Последний, опираясь на данные, прожившего до эпидемии чумы (до 1804 г.) несколько лет в верхнекубан ском Карачае армянского купца Захара Ивановича Чергилова (Шергиляна) о тукуме Коркмазовых, пишет: «Можно назвать следующие княжеские семьи в Карачае, с ныне живущими здесь членами этих семей:...11. Семья Кор хмас (Корхмасларин /верно: Коркмазлары, т.е. Коркмазовых. - Ред.Г): Кор хмас, Хасан, Хаджибек, Хагим»-.

Коркмазовы, строго говоря, князьями не были, но их влиятельный статус «высших узденей» (уллу ёзден) говорит сам за себя.

Не случайно Алиса Коркмазов, наряду с Канаматом Дуловым, Алибием Крымшамхаловым, Темир-Солтаном Кочкаровым, Пучаем Байчоровым и Шаваем Узденовым, как представитель тухумов, входящих в число «влия тельнейших» и «первейших» привилегированных родов Карачая, оказался в числе аманатов11.

С Коркмазовыми устанавливали родственные связи кабардинские уздени 1-й степени, а архивы сообщают, что этот тукум владел 970 дес. из лучших земель Карачая на правах родовой собственности, в т.ч.: «а) По р. Джанай и Джалан-Кол;

б) По р. Аман-Кол;

с) По притоку р. Даут - Коджак-Тёбе и д) По р. Дауту и Учкулану в разных местах». Мы здесь опускаем данные о землях, благоприобретенных представителями данной фамилии.

Если попытаться реконструировать исторические события по преданиям, то получается, что потомки Трама-Хана проживапи в Карачае до того, как здесь вместо старой династии Карачаевичей установилась власть Карчи и его потомков - Карчаевичей. Например, автору этих строк в ходе полевых этнографических исследований удалось получить генеалогию Коркмазовых, записанную в самом начале XX в., - до 23-х (!) поколений по мужской ли нии. Это уводит нас к самому началу XIII века, т.е. к эпохе татаро монгольских завоеваний или к более раннему периоду - ко времени власт вования грузинской царицы Тамары.

Получается, что Трамовичи, так же как Хустосовичи и Шатибековичи появились в Карачае примерно в конце раннего средневековья, а возможно и в более ранний период, что косвенно подтверждается преданиями о Карче и Шатибеке, а также о происхождении фамилии Бытдаевых, появившихся до Шатибека, и вошедших в подразделение Шатибековичей.

Заметим, что в генеалогии Коркмазовых встречаются двое Коркмазов ранний (Старший - Хан Кормаз или Уллу Коркмаз - родоначальник фами лии) и поздний (Младший - Коркмаз Коркмазов).

Сохранившиеся в памяти старожилов Карачая имена фамилий жен глав 12 поколений Коркмазовых, говорят о том, что они являлись представитель ницами высших сословий Карачая и соседних обществ (узденей и даже кня жеских родов - чанков и биев).

Некоторые семейства таких домохозяев, как, например, Хасана, Даулета, Эльмурзы, Мисоста, Дагира, Азамоста, Омара, Хуштая, Хаджи-Гирея, Сара лыка, Конали, Саралыпа, Салмана, Тугана, имели немало крепостных кре стьян и дворовых—. Им несли повинности азаты (вольноотпущенники), у них же имелись свои вассалы из сословия каракишей (свободных общинни ков) и даже из караузденей.

Всё это мы привели для того, чтобы при исследовании генеалогий по од ним документам не забывали привлекать другие, дабы не совершить ошибки уже исследовательского характера.

Обратимся к тексту рассматриваемого документа. Предание, которое приведено в полном соответствии с существовавшей в мусульманском мире формой изложения генеалогий - в начале идет историческое повествование с отражением социальной структуры общества, а затем собственно генеало гия, роспись которой принадлежала упомянутому Коркмазу Коркмазову.

Теперь о содержании предания. В приводимом ниже тексте говорится о Карче - родоначальнике карачаевских княжеских (бий, чанка, шума), а по некоторым преданиям части узденских тухумов Карачая, предводителе ка рачаевского народа и правителе Карачая, а также об упомянутом Трам-Хане и его потомках - Трамовичах.

Согласно различным фольклорным источникам, фиксируемым в течение всего XIX в. и начале XX в., Карча был родственником султана и первым браком был женат на дочери султана. От этого брака у Карчи родился сын Дуда и дочь Кюнсюлю, которую он выдал замуж за Крым-ШамхалаЧ А бы ло это 616, 700 лет назад, говорится в преданиях, записанных в 1899 и годах14, по данным 1849 года - более 900 летЧ, а по записям 1860-х и годах - 600 или 587 лет назад—.

Территория, на которой мы встречаем топонимы (название пещер, пере валов, крепостей, башен, поселений, творений природы - причудливых кам ней или холмов) с именем Карчи охватывает земли от Балкарии (р.Черек) до р. Уруп. Две Крепости Карчи встречаются на территории Черекской Балка рии - это Карча-Кала или современное название Болат-Кала и Карча-Кала в селении Сауту, которое, по преданиям основали Карчаевы. Карча-Тешик пещера Карчи в той же Черекской Балкарии и указанный на карте 1849 г.

хребет Карча, соединяющий Черекское и Чегемское ущелья. Карчаны обасы (Могила Карчи), Карчаны къадау ташы и Карча-джурт - поселение в Кар тджуртском обществе (в Большом Карачае). Карча-Тёбе (Холм Карчи) и Карча-Кала в Архызском ущелье (Зеленчукский район) и Карчала хадаусу (Памятник Карчаевичей) в Загеданской долине или на плато Загзан-тюз (Урупский район) и т.д.

Карча в преданиях карачаево-балкарского народа выступает законодате лем, установившим, по прибытии в Карачай, новый свод законов (джорукъ) с новыми правовыми нормами (тёреле).

Существовал также Кодекс этических норм - Карча-намыс, который яв лялся частью более широкого неписаного /а отчасти и писаного/ свода пра вовых норм Карачай джол-джорукъ («Законы Карачаевского пути», аналога «Русской правды»). Правила Карчи, называемые в народе Карча тёреле, скорее всего являлись частью Карачай джол-джорука.

Некоторые нормы приводимого ниже «Кодекса Карчи» (установление подати в пользу верховного правителя, введение отработочной ренты, регу ляция изменения сословного статуса) свойственны были для развитых в со циально-политическом отношении обществ, находившихся на раннегосу дарственном уровне развития. Правда, по тексту видно, что исламская пра вовая система еще не вытеснила обычно-правовые нормы.

И это несмотря на то, что история ислама у горских элит, часть которых считала себя наследницей исламизированной элиты Золотой Орды, с XIV века никогда не прерывалась и продолжалась на протяжении всего позднего средневековья. Хотя можно предположить, что некоторые из предков кара чаевцев исповедовали ислам и в более ранний период. В преданиях отмеча ется, что один из предводителей и правителей Карачая вельможа Карачай имел трех, в других версиях двух, сыновей, двое из них носили мусульман ские имена (Махий, Мухаммед), а третьего звали на карачаевский лад Сосу ранбек.

Карачай считается более ранним насельником Карачая, чем Карча. Князь или хан Карча скорее всего исповедовал христианскую религию, о чем мож но судить по зафиксированному в 1909 г. имени его деда Френк, или Пе ренк-хан. Он жил в местности Чуана, говорится в предании. На данной ме стности располагается христианский храм X в. с тем же названием. Ферен ками же карачаевцы называли европейцев, христиан. Скорее всего его ну керы, покинувшие, по преданию, Кёзлёу (Евпаторию) также исповедовали христианство и были изгнаны с Крыма каким-то народом. Можно предпо ложить, что Карча не противился принятию ислама своими подданными, что говорит о его связях с шамхалами, являвшимися, скорее всего, мусульмана ми.

Не случайно в преданиях карачаево-балкарского народа упорно подчер кивается, что часть его элиты была мусульманской и происходила из Мад жар одного из известных мусульманских центров Северного Кавказа. Дру гое дело, что другая, «немаджарская» часть элиты долго оставалась привер женцем различных, главным образом синкретичных культов. У них ислам окончательно мог утвердиться где-то в XVI - XVII вв.

В одном интересном предании, зафиксированном учеными-геологами НА. Штоффом и М.М. Беггровым в 1912 г. отмечается следующее: «Влево, на небольшой горной террасе расположен... отселок из нескольких дво ров..., это - Марджа-Сын, место знаменитой в истории Карачая битвы нача ла XVII стол. До того времени карачаевцы, заселяя глухую горную мест ность, пребывали в язычестве;


крымский хан, ревнуя о распространении ис лама на Кавказе, отправил для священной войны два отряда, составленные из храбрейших хаджи (пилигримов в Мекку). Они, во славу Магомета, в до линах Зеленчуков успели обратить в ислам рассеянные и не сплоченные адыгейские племена.

У верховьев Кубани отряды встретили сплоченное и независимое дотоле карачаевское племя, которое выступило на защиту своей родины с нацио нальной святыней - идолом, по имени Марджа.

Несмотря на все усилия, воинственные проповедники ислама были разби ты наголову и должны были отступить, но и карачаевцам эта победа обош лась так дорого, что они не были уже в состоянии противодействовать даль нейшему натиску врагов, вскоре были покорены и обращены в ислам, завися от турецкого военачальника, проживавшего в местности, где теперь распо ложен Баталпашинск»1-.

Скорее всего отмеченное в сказании событие произошло не позже первой четверти XVII в.

Об этом косвенно говорится в собранных в 1636 г. (по старому календарю или по новому - в 1635 г.) сведениях, изложенных в отписке терских воевод князя В.П. Ромодановского и других в Посольский приказ: «Да октября, го сударь, в 26 день пришол к нам холопем твоим в съезжую избу терской око ченин Андея Алабердеев. А в распросе нам холопем твоим сказал: был он в Кумыках и сказывали де ему у Кумыках в розных кабаках кумыцкие люди, что крымской царевич с крымскими людьми ис Крыму вышел, а стоит в Ка барде и в Карачаех»18.

В точности невозможно определить был ли факт пребывания в Карачае крымского царевича и крымских людей в 1635 году результатом договорен ностей между ними и карачаевцами или это случилось по иным, приведен ным в предании, причинам. Тем не менее данный факт примечателен тем, что между Карачаем и Крымским ханством к 1635 году сложились доста точно тесные связи и скорее всего карачаевская знать была готова оказать Крыму помощь в противостоянии с другими государствами и обществами.

В приводимых американским профессором Б. Кеннеди данных, говорится об участии карачаевцев в одном из крупных в истории морских сражений при Липанто в 1571 году на стороне Османской империи против объеди ненных сил европейских стран, а также упоминание среди награжденных за 1582 год Карачай бея (князя) Кази-оглу Мырзабека, дает основание говорить о том, что часть карачаевцев могла находится под покровительством Осман ской империи и с более раннего периода, чем с начала XVII в., о чем кара чаевцы твердили в письме Трапезундскому паше и коменданту Анапы Га сан-паше в 1826 году.

На исторической карте 1630 г., которая готовится к изданию, указан ла герь и поселение на Кубани ниже верховий Кубани, т.е. на территории со временного г. Баталпашинска под именем Kara/ioni т.е. Карачиони. Скорее всего, речь идет о месте, которое, в силу того, что там сидел турецкий вое начальник, контролировавший карачаевцев, было названо именем народа.

Можно также допустить, что в этом месте ранее стояла какая-то резиденция карачаевских князей или значимое поселение карачаевского народа.

В ходе сбора фольклора карачаевцев и балкарцев, собранного сотрудни ками Кабардино-Балкарского НИИ в 1970-е годы в Карачае в подтверждение данного предания зафиксирована паремия «времен возвращения карачаев цев и балкарцев в истинную религию - ислам»: Къарачай Марджа Къырым ханны Алласын хорлады» — «Карачаевский Марджа победил Аллу Крымско го хана». Существуют также другие выражения, где упоминается Марджа:

«Эй, Марджа, эй», «Кет, Марджа, кет» - «Уйди, Марджа, уйди», «Ий, Марджа ары бир атла» — «Ий, Марджа перейди туда-то»;

«Марджа, бери бир олтур» - «Марджа, садись, пожалуйста, здесь»;

«Тейри, марджа ол алай тюйюлдю» - «Ей богу, марджа, это не так». Во всех паремиях понятие марджа употребляется в форме вежливого обращения в значении «прошу вас».

Кстати, этот термин известен и у адыгов {маржа), башкир (марджа), чу вашей (маджра), которые, как и карачаевцы не сохранили ясности его эти мологии.

В народе данное слово трактуют как «марджа адамны тюрсюнюне, джюрюгенине, хатына сый берген сёздю» - «марджа почтение лика, пове дения человека». Такая этимология позволяет нам предположить о том, что под понятием марджа карачаевцы понимали образ какого-либо божества.

Вряд ли образу или идолу (мардже) какого-то божества или христиан скому святому в XVII в. поклонялась вся карачаевская знать, считающая се бя наследницей мусульманской элиты золотоордынской империи. Скорее всего, речь шла о языческом пережитке или сохранении христианской веры у другой ее части. Знать Карачая в XVII в. была повязана теснейшими узами не только с мусульманскими домами Тарковского шамхальства, Ширвана (Шемахи), Кабарды, ногайского Казиева улуса и др., а также приобщена к культуре исламского Востока (арабографичные памятники из Картджурта 1695 г., Холама 1709 г. и др.), но и с христианскими государственными об разованиями Грузии, с Россией.

В связи со сказанным следует заметить, что в рассматриваемом докумен те упоминаются как шамхал, так и крым-шамхал. Скорее всего, по известной в фольклоре практике произошла контаминация, соединение в одном преда нии несколько разновременных событий, а именно породнение в одно и то же время Карчи (и его рода) с шамхальским домом, некогда самым могуще ственным на Северном Кавказе и с крымшамхальским.

Добавим, что в анализируемом тексте повествование о князе Каншаубие и его жене Гошаях-бийче (в т.ч. о порче, наведенной на князя, о двух его дочерях по имени Кантин и Каз, об отъезде Каншаубия в Шемаху) известно в записях фольклора дореволюционных времен. В их числе - публикация 1849 г. (сказание и песня-поэма «Каншаубий»), записи 1867 г. (упоминание Нарышкиных о «Ханчау-Бие» и «Кошеях»), 1885 г. (композитор С.И.Танеев, аннотация к нотным записям песни «Ханшаубя»), 1903 г. (Н.П.Тульчинский, сказание и песня «Каншау-Бий»).

В то же время известная по песням лошадь (генджатай) Каншаубия в нашем тексте оказывается была преподнесена Каншаубию в виде дара Ги назом Трамовичем, так же как связь Гиназа с Каншаубием в прежних запи сях не встречалась.

Упоминаемый в тексте Каншаубий, являвшийся в других преданиях сы ном Бекмырзы, выступает сыном Крымшаухала, что следует понимать как принадлежность Каншаубия к Крымшамхаловым.

В одном из преданий, сообщенных в 1990 г. замечательным эфенди Кара чая Даут-хаджи Батчаевым (1898 г.р., а. Кумыш), Бекмырза Крымшамхалов именуется сыном Къырымбека (или Къырым-Хана), внуком Шамхала. Къы рымбек и его нукер Темурка Хубиев были будто бы изгнаны Карчой (из ро да Тогъай-Хана) потомка некоего Бёюорлю Карачая.

Кырымбек был впоследствии прощен и вернулся, но титуловаться ханом более не мог. Он стал титуловаться бий («князь»). Скорее всего здесь мы имеем дело с соединением в одном предании разновременных событий время правления в Карачае шамхалов и приход на их место крымшамхалов.

Среди имен шамхалов встречаются Кара-Кючюк, Сайларбий и другие, кото рые могли быть шамхалами, уступившими место крымшамхалам. О том как и каким образом произошел переход власти в Карачае сперва от Карачаеви чей к Карчаевичам, затем к Шамхалам, после к Крымшамхалам ждет своих исследователей, здесь же отметим, что вряд ли данный переход был мир ным, так как если бьшо по иному, то Крымшамхалы сохранили бы свой ти тул Шамхалов.

Добавим, что в языковедческой споры об этимологии термина крым шамхал по сей день не утихают;

его семантика, видимо, связана с понятием къырым в смысле «остаток, следующий после основной».

Есть соблазн допустить, что в Карачае часть владетелей носила дагестан ские титулы шамхал и крым-шамхал, тем более, что в Дагестане известен титул карачайлар или карачи-беклер. Древние узденьские роды Карачая Алиевы, Борлаковы, Шамановы происходят из тех территорий Кумыкии, в которых правителями являлись карачайлар или къарачи-беклер. Носители данных соционимов в Карачае и Кумыкии считаются в народе самыми древ ними насельниками данных регионов. В Карачае известны потестаронимы Хан-Къарачайла - «Ханы Карачаевичи» Керти-Къарачайла букв. «Истин ные Карачаевичи», в смысле реальные владетели, феодалы. Данный соци альный статус носили Адурхаевичи (Адурхайла), Будиановичи (Будианла), Наурузла (Наурузовичи) и некоторые другие знатные или сырма-узденские подразделения карачаево-балкарского народа.

Вес Карачаевичей был настолько велик в обществе, что при нарушении князьями, чанками потомками Карчи - Карчаевичами правил или законов, они могли не только в судебном порядке наказать их, но и вынести на своём собрании смертный приговор нерадивым князьям, который всегда приво дился в исполнение. То же самое было среди кумыков. По всем важным во просам судебного характера кумыкские шамхалы и крымшамхалы обраща лись к карачайлар или карачи-бекам, вердикт которых был окончательным и не мог быть обжалован шамхалами и крымшамхалами, другими владетеля ми. Их, как и карачаевских Карачаевичей в Карачае, считали хранителями законов. В переписке по законопроекту об определении сословных прав ко ренного, преимущественно мусульманского населения Кавказского края, отмечалось, что даже потомки Карчи «чанки нередко ставились на один уровень с уллу-узденями», т.е. уллу-уздени или сырма-уздени трех разрядов были в своих правах даже выше чанков.

Дагестано (кумыкско)-карачаевские социальные связи подкрепляется и другими данными. Постоянным местом проживания Шамхалов Дагестана являлся Кази-Кумух, тогда как их зимней резиденцией было укрепление и поселение Тарки. В Карачае постоянным местом проживания Крым Шамхалов были два поселения Камык и Тар-ауз, а зимняя их резиденция находилась в укреплении Торкачи, или Таркачы (букв. Таркское) или Эль Таркач.

Вполне вероятно, что понятие т а р в названиях Таркачи и Тарки уходит своими корнями в древнетюркский период истории Северного Кавказа. Так, у гунно-савиров или хазар по сведениям албанских епископов Виро и Изра эля (VI в.), приведенных в произведении Мовсеса Каланкатуаци (X в.) упо минается святилище как Дарку-нанд. Они же упоминают у них культ «Гро могласного Чопа», в котором нельзя не увидеть карачаевского Бога Громовержца Чоппа. Представляется, что здесь отражено тюркское заимст вование древнеиранского дар, тар - город, укрепленное место. Возможно и другое объяснение на основе тюркского языка.

В Хазарии, как известно, некоторые города также имели наименования с дар, дер - Семендер, Баланджар. В Карачае сохранилось название такого рода - Джукку-джары - верхняя часть современного аула Каменомост.

Можно привести одинаковое карачаево-кумыкское обозначение поселе ний (кент и джурт/юрт): Кара-кент, Огъары Тургъул-кент (совр. Кяфар), Тё бен Тургъул-кент (поселение, которое существовало близ совр. станицы Кардоникской), Бабу-гент, Урду-кент (Карачай) и Карабудах-кент, Кая-кент и др. (Кумыкстан);

Эски-джурт, Эль-джурт, Карт-джурт (Карачай) и Хасав юрт (Кумыкстан) и т.д.

Спецификой карачаевских названий можно считать название поселений, типа Ам-гата, Инджур-гата, Гендже-гата, Джегута, Тун-гата (совр. Донгат).

Возможно, что кумыкское название Дженгута также связано с гата. Такие названия поселений упоминаются у печенегов и как заимствование известны у украинцев (хата - дом), русских (кита, ср. Китай-город в г. Москве), а через посредство карачаевцев у абазин кыт - поселение.

Кроме того, основная часть названий сословий и сословных подразделе ний в Карачае и Кумыкстане полностью совпадают: Бий - Бий, Чанка - Чан ка, Уллу-Уздень - Уллу-Уздень, Тюз-Уздень - Дюз-Уздень (кумыкск.), Тё герек-Уздень - Дёгерек-Уздень (кумыкск.), Чагар-Кул - Чагар, Кул - Кул.

Данные названия вошли также в русский язьпс и были приняты в админист ративных делах при определении сословных групп других народов Северно го Кавказа. Мы здесь не затрагиваем проблему языка - и карачаевский и ку мыкский языки включаются в одну подгруппу тюркских языков, которая по мнению сотрудника Института языкознания РАН д.филол.н. О.А. Мудрака сложилась в эпоху Хазарского каганата.

Такое совпадение названий не только населенного пункта, но и социаль ных стратов скорее всего вызвано существованием в прошлом общей госу дарственности карачаево-балкарцев и кумыков. Была этой государственно стью Гуннская держава или государство Хазарский каганат - предмет даль нейших изысканий.

Примечания 'Российский Государственный военно-исторический архив. Фонд 482.

Опись 1. Дело 192. Листы 135-143.

Автор приносит огромную благодарность члену-корреспонденту Акаде мии наук Грузии Г.А. Лордкипанидзе за предоставленный документ, кото рый будет опубликован в сборнике «Народы Центрального Предкавказья и Северо-Западного Кавказа в XVIII - начале XX вв.».

Сборник документов по сословному праву народов Северного Кавказа.

1792 - 1897. Нальчик. 2003. Т. I. С. 176-177. В выписке из записки Н.Н.

Кармалина, составленной после серьёзных изысканий, отмечалось следую щее: «Сравнивая сословный строй кабардинцев Терской области и их на родное право с бытом разных племен Кубанской области, начальник ее раз деляет их на две группы. К первой группе относятся племена: кабардинцы, бесленеевцы, темиргоевцы с соплеменными им егерухаевцами и мамхегов цами, махошевцы, хатукаевцы, абазинцы разных обществ, ногайцы и кара чаевцы, ко второй группе относятся племена: абадзехи, шапсуги, натухаев цы и бжедуги. Из племен первой группы кабардинцы, бесленеевцы, темир гоевцы с одноплеменными егерухавецами и мамхеговцами, махошевцы и хатукаевцы имели совершенно одинаковый общественный строй с кабар динцами Терской области. Абазинцы и ногайцы заимствовали обществен ный строй у кабардинцев, и только со своими названиями.

Рассматривая общественный строй каждого из этих племен, начальник Кубанской области приводит в записке следующую сравнительную лестни цу сословного строя в среде политически свободного народного отдела гор ских племен Кубанской области:

1. У кабардинцев и вообще у племен адыгейских первенствовали пши, у абазинцев разных обществ - аха и маршани;

у ногайцев - мурза;

у карачаев цев - бий.

2. За ними следовали: у кабардинцев и вообще у племен адыгейских первенствовали тлекотлеш и дижинуто;

у абазинцев разных обществ - также тлекотлеш и агмиста-ду;

у ногайцев - уздень (кайбаши);

у карачаевцев - ул лу-уздень.

3. И затем многочисленность и могущество племени составляли сосло вия: уорк у кабардинцев и вообще у племен адыгейских;

агмиста у абазин цев;

асламбек - у ногайцев;

карахалк и каракиши - у карачаевцев».

Если исследовать данные аманатских документов, а также записок о раз мере калыма и штрафов, о сословном строе Карачая, то становится ясным, что к уллу-узденям российские власти причисляли узденскую знать трёх разрядов - собственно уллу-узденей, сарайма-узденей и керти-узденей, ко торые входили по признаку знатности в подразделение сырма-узденей (бе лых узденей), тогда как другую часть узденей именовали кара-узденями (черными узденями) или кара-халком (черным народом), которых, в отлчие от первых потомственных узденей, в основной своей массе относили к по томкам лиц, пожалованных в узденство. В карачаево-балкарской, адыгской, абазино-абхазской правовой культуре понятием народ обозначали право мочную, привилегированную часть населения. Поэтому в документах не только бии, чанки, тумы, высшие уздени, но и низшие уздени относились к привилегированным слоям населения, тогда как каракиши к «почетным гражданам», а вольноотпущенники (азаты) и крепостные люди к крестьянам.

собранные Кавказской Археографической комиссией. Архив АКТЫ, Главного управления наместника Кавказского. Тифлис, 1866—1904. Т. I— XII. Белокуров С.А. Посольство дьяка Федота Елчина и священника Павла Захарова в Дадианскую землю (1639—1640 гг.) // ЧОИДР. 1887. Кн.2;

он же Сношения России с Кавказом. Материалы, извлеченные из Московского главного архива министерства иностранных дел. М., 1889. Вып. I. 1578— 1613. Донские дела // РИБ. Т.26. СПб., 1909 (о ногайцах и других народах Северного Кавказа);

Памятники дипломатических сношений Московского государства с Крымской и Ногайской Ордами и с Турцией // Сборник РИО.

Т.41. СПб., 1912;

Дела греческие, ногайские и грузинские // ЧОИДР. 1918.

Кн.1. М.А. Полиевктов. Экономические и политические разведки Москов ского государства на Кавказе. Тифлис. 1932. Русско-кабардинские отноше ния в XVI—XVIII вв. Документы и материалы. Т. 1-Й. Под ред. Е.Н. Куше вой, Т.Х. Кумыкова. Сост. Е.Н. Кушева, Н.Ф. Демидова, A.M. Персов. М., 1957;

Русско-дагестанские отношения в XVII—первой четверти XVIII в. До кументы и материалы / Ред. Е.Н. Кушева, Г.Д. Даниялов, М.М. Ихилов, О.А.

Блюмфельд. Махачкала, 1958. Русско-чеченские отношения. Вторая полови на XVI—XVII вв. Сборник документов / Выявление, составление, введение, комментарии Е.Н. Кушевой. М., 1997. Материалы по истории Дагестана и Чечни. Т.1—3. Махачкала, 1940;

Русско-осетинские отношения в XVIII в.

Орджоникидзе, 1984;

Русско-дагестанские взаимоотношения в XVI—начале XX в. Махачкала, 1988. Опись архива Посольского приказа 1673 г. / Подг. к печати В.И. Гальцов, под ред. С.О. Шмидта. М., 1990. Документальная ис тория образования многонационального государства Российского. В четы рех книгах. Кн. первая. Россия и Северный Кавказ в XVI—XIX вв. / Под общ. ред. д.ю.н. Г.Л. Бондаревского и к.ю.н. Г.Н. Колбая. М., 1998 и др.

ЦГАРСО-А. Ф. 262. On. 1. Д. 23. Л. 179 - 179 об., 180- 180 об.

ЦГА РСО-А. Ф. 262. On. 1. Д. 23. Л. 55- ЦГА РСО-А. Ф. 262.0п.1. Д. 57. Л. 25-30 об.

-Полевой материал 1986 г. инф.: Коркмазова Хаулат Сеитбиевна, 1916 г.

р., аул Эки-суу-арасы Полевые материалы 1999 г., записано у бесленеевцев М.Д. Каракетовым.

Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII XIX вв. (Под. ред. В.К. Гарданова). Нальчик. 1974. С. 253- П ЦГА КБР. Ф. И-16. On. 1. Д. 1333. Л. 2-4об.

ЦГА КБР. Ф. Р-1209. Оп.7. Д. 60. Л. 1-133. Авторы выражают благодар ность Б.-Дж. X. Кучмезову за выявление в грузинском архиве материалов по крепостным и дворовым Карачая, а также Т.М. Хаджиевой за предоставле ние в пользование копий данного документа.

Штофф Н.А. и Беггров М.М. Из Петербурга в Карачай. Путевые замет ки. СПб. 1912. С. 17-18 (

На правах рукописи

. Труд выявил А. И. Айбазов в библиотеке Санкт-Петербурга).

ЦГА РСО-А. Ф. 262. On. 1. Д. 71. Л. 109-119 об.

—Кириченко Н.Н. Русско-карачаевский словарь. Селение Мансуровское.

1897 (Рукопись хранится у д.и.н. М.Д. Каракетова). С. 17;

История происхо ждения карачаевских фамилий. Учкулан. 1915 (Рукопись хранится у д.и.н.

М.Д. Каракетова);

Бекир. Предание о Карче, родоначальнике Карачая// «Ку банские (войсковые) областные ведомости». Екатеринодар. 1899. № 266, декабря;

Василиса Бурксер. В стране карачаевцев (путевые замет ки)//3аписки Крымско-Кавказского горного клуба. Одесса. 1915, № 3-4;

Ка ракетов М.Д. Из традиционной обрядово-культовой жизни карачаевцев. М.

1995. С. 90-93, 112.

Скитский Б.В. К вопросу о феодализме в Дигории//Известия Северо Осетинского научно-исследовательского института. Орджоникидзе. 1939. Т.

5. С. 9.

ЦГА РСО-А. Ф. 262. On. 1. Д. 71. Л. 109-119 об.;

Дьячков-Тарасов А. Н.

Заметки о Карачае и карачаевцах// СМОМПК. Тифлис. Вып. 25. С. 54, 62.

Российский государственный архив древних актов. Ф. Кабардинские дела, 1636. Д. 1. Л. 1-5. Документ предоставлен д.и.н., профессором Д. С. Ки дирниязовым, которому авторы выражают огромную благодарность).

ТЕКСТ ДОКУМЕНТА Перевод текста осуществили: к.и.н. А.К. Аликберов (г. Москва), к.и.н. Ф. Бадерхан (г. Москва),И.А. Лайпаиов (Черкесск);

оригинал до кумента хранится у турецкого исследователя Адиль-Хана Адиль-оглу (Турция) Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.