авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«НОВЫЕ КНИГИ ИЗ ПОЛЬШИ ПОЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ КНИГИ ПОЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ КНИГИ – национальное культурное учрежде- ние. Функционирует в Кракове с января 2004 года, в 2006 ...»

-- [ Страница 3 ] --

ответ, который он дал лет десять назад журналисту, бравшему у него интервью для журнала «Силезия». Беседа была посвящена переселению (депортации) из Львова в Силезию – его собственном и других сотрудников политехническо го института, которых заставили променять барочный город холмов, церквей и костелов на прусские кирпичные стены Гливиц или Вроцлава. На момент разговора отец был одним из последних оставшихся в живых ветеранов того огромного насильственного переселения, исхода. А когда все это происходило, он был, наоборот, одним из самых молодых: вместе с ним прощались с родными местами профессора, доценты, а он только начинал свой академический путь.

Корреспондент журнала «Силезия», видимо, неплохо подготовился к беседе, потому что в какой-то момент спросил отца, что он думает об одном фрагменте из моего эссе «Два города». И процитировал несколько фраз – о том, что люди делятся на оседлых, эмигрантов и бездомных, и о том, кто из них предпочитает живопись, а кто музыку, наиболее движимое из искусств. (Дословно: «Музыка создана для людей бездомных, поскольку менее из всех искусств связана с про странством... Живопись – искусство людей оседлых, которые любят созерцать свои родные места. Портреты убеждают оседлых людей в том, что они действи тельно живы...»). Мой отец никогда не любил язык метафор. Он был – я пользу юсь прошедшим временем, потому что разум его уже угас – инженером, эмпи риком, безусловно, сочувствовал идеям позитивизма, суровым императивам Венского кружка, стремился говорить лишь о том, что может быть точно из мерено. Он был трезвым инженером, любившим исторические труды, а также живопись. Живопись была ему по душе, он любил (ни разу не воспользовавшись этим словом – ведь даже своим детям отец никогда не говорил, что любит их) полотна импрессионистов с цветущими лугами и тихими городками под Па рижем. А я, с моей страстью к стихам и эссе, не чуждым поэтических тропов, должно быть, огорчал его: отец, подобно большинству людей, подозревал, что богатый, насыщенный сравнениями язык, зачастую является языком лжи – во всяком случае, тяготеет к этому. Тот, кто насыщает язык риторическими фигу рами, обнажает эмоции, вводит в язык элементы фантазии, импровизации, рас качивает его, словно дерево, рискует подойти ко лжи слишком близко. Отец был человеком честным, кристально честным. И очень чистым – именно такая была у него репутация в гливицком политехническом институте, так о нем вспомина ют его бесчисленные студенты. Он очень много читал, главным образом, воспо минания – тонны воспоминаний, мемуаров генералов и инженеров, банкиров и министров – но также многочисленные книги по истории и много романов.

Однако я уверен, что страницы, которыми авторы гордились больше всего, поэ тические страницы с нагромождением гипербол и сравнений, синекдох и литот, страницы, выражающие кредо автора, отец просто пропускал, быстро пробегал глазами, в ожидании, пока автор успокоится и вернется к повседневному стилю повествования. Догадываюсь, что вопрос журналиста, да еще с цитатой из мое го эссе, отца по меньшей мере смутил. Не мог же он просто отмахнуться от слов, написанных сыном. Он знал, что сказанное будет записано и спустя некоторое время опубликовано. У нас были прекрасные отношения, тот факт, что я оказал ся среди людей, пользующихся (порой) метафорами, нисколько ему не мешал.

Думаю даже, что в определенном смысле это доставляло ему удовольствие. Но одно дело «общественное положение» сына, и другое – фразы, которые его про сят прокомментировать. Уверен, что он замолчал, возникла пауза, журналист ждал, пока отец сформулирует свой ответ, может, даже на мгновение выключил магнитофон, а может, уже потерял надежду получить ответ. Наконец мой отец сказал – вероятно, слегка охрипшим голосом, как всегда, когда он волновался: – Это легкое преувеличение. – Легкое преувеличение... Прочитав эти слова, я рас смеялся – так точно они отражали взгляды отца на поэзию, на весь тот стран ный мир, в который ушел его сын. Легкое преувеличение. Так инженеры думают о поэзии. В ней нет ничего плохого, считают инженеры, в сущности, поэзия не обязательно – хотя это и возможно – ведет ко лжи, к эстетизму, к женоподобию, но главное, в чем можно ее упрекнуть – она является преувеличением. Легкое преувеличение. Она преувеличивает, делает реальность слишком выпуклой, чрезмерно повышает температуру реальности.

WYDAWNICTWO A5, KRAKW 145 205, 246 PAGES ISBN: 978-83-61298-29- TRANSLATION RIGHTS: FARRAR, STRAUS AND GIROUX назад к содержанию 42 ЗЫГМУНТ МИЛОШЕВСКИЙ ЗЫГМУНТ МИЛОШЕВСКИЙ (Р. 1976) – ЖУРНАЛИСТ И ПРОЗАИК.

«ЗЕРНО ИСТИНЫ» – ВТОРАЯ ЧАСТЬ ТРИЛОГИИ О ПРОКУРОРЕ ТЕОДОРЕ ШАЦКОМ.

Photo: private Зерно истины Первый детективный роман Зыгмунта Милошевского – «Трясина» – Автор «Трясины», сумев создать яркий образ главного героя, уве принес ему успех, был высоко оценен как литературной критикой, ренно раскручивает детективный сюжет, до последней страницы так и читателем: Милошевский получил премию «Крупный калибр» держа читателя в напряжении. Но есть в прозе Милошевского и не за лучший польский детектив, по книге снят фильм с отличным ак- что большее – рефлексия над проблемами, с которыми продол терским составом. «Зерно истины» – вторая книга из серии о пери- жает тщетно бороться польское общество. В «Трясине» речь шла петиях следователя Теодора Шацкого – подтверждает, что успех о  люстрации и сложных расчетах с социалистическим прошлым, молодого автора был неслучаен. в «Зерне истины» – об антисемитизме и по-прежнему мучительных В «Зерне истины» Милошевский выводит классический образ стра- польско-еврейских отношениях.

жа закона с непростым прошлым. После развода Шацкий переез- Другими словами, Милошевский не только развлекает читателя, но жает из Варшавы в Сандомир, рассчитывая начать новую жизнь. и заставляет его задуматься. А на это способы лишь истинные ма Однако быстро понимает, что совершил ошибку. Провинциальный стера жанра.

сонный городок, в котором ничего не происходит, наводит на него Роберт Осташевский тоску и уныние. Разумеется, лишь до той минуты, когда появляет ся дело, масштаб которого соответствует ожиданиям и амбициям следователя. Один за другим убиты местная активистка, ее муж политик и местный бизнесмен, придерживавшийся крайне правых взглядов. Modus operandi преступника указывает на ритуальное убийство, что в городе, где вопрос польско-еврейских отношений, чрезвычайно болезненных и запутанных, и так стоит очень остро, – вызывает бурю эмоций. Убийца долго морочит прокурору голову, раз за разом наводя на ложный след, однако в конце концов пре ступление удается раскрыть. Мотивы его, впрочем, оказываются до банального просты.

назад к содержанию Здание суда было уродливым. В девяностые годы, Защитник встал. Вопросительно глянул на судью, девушка кивнула.

когда его строили, оно еще могло казаться – Хочу также напомнить, что после переговоров почти все пострадавшие современным, теперь же напоминало цыган- простили моего клиента, поэтому дело может быть закрыто.

ский дворец, приспособленный под общественные нужды. Лестницы, хром, Шацкий даже не стал дожидаться разрешения взять слово.

зеленый камень, ломаные линии – все это не согласовалось ни с архитектурой – Еще раз: прошу почитать уголовный кодекс, господин адвокат, – буркнул окружающих домов, ни друг с другом, а в зеленом цвете чудилось что-то из- он. – Во-первых, «почти» – это «почти», а во-вторых, закрытие дела вслед виняющееся, словно здание пыталось скрыть собственное уродство на фоне ствие переговоров применимо только к преступлениям, за которые грозит кладбищенских деревьев. Зал заседаний был оформлен в том же стиле: главным наказание до трех лет лишения свободы. Вы можете разве что просить исклю элементом дизайна этого помещения, напоминавшего конференц-зал провин- чительного смягчения наказания, которое и так до смешного мало, учитывая циального филиала, были зеленые, больничные вертикали. действия вашего клиента.

Облачаясь в тогу и занимая место прокурора, Шацкий продолжал досадливо Адвокат улыбнулся и удивленно развел руками.

морщиться. По другую сторону сидел обвиняемый и его адвокат. Хуберт Хубы – Слишком много кинофильмов, слишком мало профессиональной литера был симпатичным мужчиной семидесяти лет. Густые волосы, еще не совсем се- туры, – мысленно прокомментировал Шацкий.

дые, очки в роговой оправе и скромная обаятельная улыбка. Его защитник, на- – Но разве кто-нибудь пострадал? Разве кто-нибудь испытал неприятные верняка государственный адвокат – без слез не взглянешь. Тога не застегнута, ощущения? По-человечески все так понятно, да и люди все взрослые...

волосы не мыты, ботинки не чищены, усы не подстрижены – казалось, от него У Шацкого потемнело в глазах. Чтобы успокоиться, он мысленно досчитал должно пованивать. – Как и от всего дела, – с растущим раздражением поду- до трех. Сделал вдох, выпрямился, взглянул на судью. Она с любопытством мал Шацкий, которому обещали место в Сандомире только при условии, что кивнула.

он завершит все дела своего предшественника. – Господин адвокат, прокуратура потрясена вашим невежеством как отно Наконец появилась судья. – Девчонка, на вид выпускница школы… но хоть сительно законов, так и относительно обычаев, принятых в цивилизованном начнем наконец. мире. Напоминаю, что обвиняемый Хубы на протяжении многих месяцев хо – Господин прокурор? – любезно улыбнулась ему судья после всех формаль- дил по домам на территории всего сандомирского повята, с докторской сумкой ностей. В Варшаве судьи никогда не улыбались – разве что с ехидством, поймав и в белом халате, представляясь врачом. Уже одно это наказуемо. Он выдавал кого-нибудь на незнании законов. себя за специалиста по, цитирую, «пальпационной маммографии» и пред Теодор Шацкий встал, машинально поправляя тогу. лагал провести профилактическое обследование, для чего женщины должны – Высокий суд, прокуратура поддерживает все пункты обвинительного акта, были раздеться и продемонстрировать ему свои прелести. Что подпадает под обвиняемый признался во всех инкриминируемых ему действиях, вина его не статью о сексуальном насилии. Хочу также напомнить, что большинство «па вызывает сомнений в свете его собственных показаний и показаний потерпев- циенток» он заверил, будто с их бюстом все в порядке, что могло оказаться ших женщин. Я бы не хотел затягивать процесс, поэтому предлагаю считать неправдой и повлечь за собой отказ от профилактических обследований и се обвиняемого виновным в том, что он обманным путем многократно совершил рьезные проблемы со здоровьем. Впрочем, это главная причина, по которой действия сексуального характера над другими лицами, что соответствует ста- одна из пострадавших не согласилась на переговоры.

тье 197, параграф два, уголовного кодекса, и предлагаю приговорить обвиняе- – Но у двух женщин он нащупал уплотнения и убедил их начать лечение, что мого к лишению свободы на шесть месяцев, что, подчеркиваю, является мини- в конечном счете спасло им жизнь, – с пафосом возразил адвокат.

мальным сроком, предусмотренным законом по данной статье. – Ну так пусть эти женщины скинутся и носят ему передачи (...).

Шацкий сел, дело было очевидным, он только хотел, чтобы все побыстрее за- Он видел, что судья едва не захихикала.

кончилось. Он специально предложил максимально смягчить приговор, что бы избежать дискуссий. Теодор продолжал прокручивать в голове план допро са Будника, перебирал темы и вопросы, менял их последовательность, пытался предвидеть разные сценарии беседы, подготовиться к любому возможному варианту. Он уже знал, что Будник соврал насчет последнего вечера, который провел с женой. Но врут все, что вовсе не означает, будто все убийцы. У него могла быть любовница, они могли поругаться, он мог пойти выпить с прияте лями. Нет, не пойдет, любовницу вычеркнуть – если Соберай и Вильчур ска зали правду, в жену он был влюблен по уши. Нет, ни в коем случае, вычеркивать ничего нельзя, это какая-то провинциальная круговая порука, иди знай, кто, что, почему и зачем ему говорит. Вильчур доверия не вызывает, Соберай была другом семьи.

– Господин прокурор, – резкий голос судьи прервал его летаргический сон, он осознал, что почти не слушал речь защитника.

Шацкий поднялся.

– Да, уважаемый суд?

– Каково ваше мнение относительно позиции защиты?

Мать твою, он понятия не имел, какова позиция защиты. В Варшаве, за ред кими исключениями, судьи не интересовались его мнением, утомленно вы слушивали стороны, удалялись, объявляли приговор, и все – следующий, по жалуйста.

Судья в Сандомире проявила милосердие.

– Изменить квалификацию преступления на статью 217, параграф первый… У Шацкого перед глазами всплыли соответствующие страницы уголовного кодекса. Он посмотрел на защитника, как на сумасшедшего.

– Вы шутить изволите? Я бы рекомендовал господину адвокату ознакомить ся с основополагающими законами и их трактовками. Статья 217 касается нарушения телесной неприкосновенности и, в сущности, применима только в случаях несерьезных драк или когда один политик врежет другому по морде.

Разумеется, мне ясна идея защиты: нарушение неприкосновенности – дело W.A.B., WARSZAWA частного обвинения, и максимальный срок там год. В то время как за пресле 123 195, 448 PAGES дование грозит от полугода до восьми. А ведь именно этим, господин адвокат, ISBN: 978-83-7747-528- занимался ваш клиент.

TRANSLATION RIGHTS: W.A.B.

назад к содержанию 44 ВИКТОР ХАГЕН ВИКТОР ХАГЕН – ЖУРНАЛИСТ, СКРЫВАЮЩИЙСЯ ПОД ПСЕВДО НИМОМ, АВТОР ДЕТЕКТИВНЫХ РОМАНОВ. МНОГИЕ ГОДЫ ЖИЛ ТО В ПОЛЬШЕ, ТО ВО ФРАНЦИИ, ГДЕ ИЗУЧАЛ АНТРОПОЛОГИЮ, А ТАКЖЕ РАБОТАЛ В ПАРИЖСКОМ РЕСТОРАНЕ.

Длинный уик-энд В последнее время многие писатели пробуют свои силы в детек- не столько проблемы, связанные со спецификой работы полицей тивном жанре, и одним из наиболее перспективных представляется ского, сколько так называемая проза жизни: нехватка времени нам Виктор Хаген. Уже в дебютантском романе «Синяя кровь» (2010) и  денег, постоянная усталость, невозможность в полной мере со он показал себя автором весьма зрелым. Судя по новому детек- вмещать служебные и семейные обязанности. Мало того – чтобы тиву – «Длинный уик-энд» – перед нами и в самом деле отнюдь не связать концы с концами, Немхаузер работает... поваром в мод «звезда-однодневка». Я бы даже назвал Хагена прозаиком масшта- ном ресторане. Хотя на самом деле это скорее любимое хобби, ба Марека Краевского, хотя, разумеется, это иной тип детективной чем просто подработка. Блестяще выписанный в романе Хагена прозы, нежели у создателя знаменитого цикла о Мокке, полицей- социально-психологический фон отнюдь не заставляет читателя ском из Бреслау. скучать – он подан легко, остроумно и слегка отстраненно. Так же, Цикл о комиссаре варшавской полиции Роберте Немхаузере заду- впрочем, как и описания Варшавы, немаловажные для структуры ман как современный социально-психологический детектив. Дей- повествования. Перед нами настоящий мастер жанра городского ствие романа полностью погружено в польские реалии. В «Длинном психологического детектива, писатель интересный и оригиналь уик-энде» интрига закручивается вокруг проблем строительства ный!

автострад и подозрительных экологических организаций, главная Роберт Осташевский цель которых – вовсе не охранять природу, а набить себе карман.

Однако не меньшее значение, чем разгадывание преступления, имеет в книге описание повседневной жизни Немхаузера, его близ ких и коллег. При этом образ главного героя далек от стереотипа.

Хаген отказался от распространенного клише: детектив – непре менно крутой мужик с бурным прошлым и травмированной психи кой, любитель выпить. У Роберта Немхаузера прекрасное образо вание, любящая жена и близнецы-дошкольники Кирилл и Мефодий, которые умеют здорово потрепать родителям нервы. Его беспокоят назад к содержанию Посетители, привлеченные рецензией – Роберт, они когда уходили, спрашивали, можно ли еще как-нибудь зайти в прессе, шли нескончае- перед самым закрытием и съесть что-нибудь, чего нет в меню, – Ясь поймал мым потоком весь вечер. Немхаузера на пороге.

В какой-то момент Немхаузер подумал, что им не справиться, и хотел даже по- – Ясное дело, буду очень рад, – буркнул Роберт, пытаясь дозвониться до просить Яся закрыть ресторан. Заказы сыпались один за другим, Аня, у кото- Марио.

рой открылось второе дыхание и которая творила чудеса, не успевала лепить – Роберт, знаешь, по сколько я им посчитал? С этой огромной миски спагет вареники, у него закончился фарш, и он в панике принялся смешивать новый, ти сделал скидку в сотню, они удивились, что так дешево. А для нас это почти в это время кто-то заказал суп, и он с ужасом вспомнил, что не вычеркнул супы даром, посмотри – немного чеснока, перца и оливкового масла. Может, в меню из меню, а подать-то им и нечего… включить – как ты думаешь?

Роберт вышел из положения, приготовив в небольшой кастрюльке грибной – Ты забыл про талант повара, – улыбнулся Немхаузер. – Думаешь, до суп, который варится быстрее всего, но чувствовал себя капитаном покину- войны в  польских ресторанах часто подавали спагетти «con aglio, olio того командой корабля – вот он мечется с ведром, вычерпывая воду, которая e peperoncino»?

льется из все более многочисленных течей, но корабль все глубже уходит под – А мы бы назвали это как-нибудь по-довоенному, – размечтался Ясь. – Ска воду, и его усилия лишь ненадолго отдаляют неминуемый конец. жем, «клецки с чесночком, острейшие». А?

К своему изумлению и ужасу он обнаружил, что гости съели всё, что было – Не знаю, – Немхаузер слегка скривился. – А краюшки?


приготовлено, и если придет еще хоть кто-нибудь, останется разве что по- – «Краюшка хлеба с оливковым маслицем, ароматнейшая», – загорелся Ясь.

давать бутерброды. Он надеялся, что до этого не дойдет, но тут Ясь сообщил – Я взял с них по десятке за штуку, так они тоже обрадовались, что так дешево.

о  появлении новых посетителей, видимо, возвращавшихся с какого-то меро- – Знаешь, в тебе умер поэт. – Немхаузер похлопал его по плечу.

приятия. – Ну, значит, договорились, – Ясь делал пометки в блокноте. – Завтра, как – Как это ничего нет? – Ясь вытаращил глаза. обычно?

– А вот так. – Немхаузер снял фартук и бросил на землю. Он был измучен, – Ясь! Завтра я в полиции, завтра возвращается Паула.

чувствовал, как по спине течет пот, а посуда на полках, казалось, слегка при- – Вот я и спрашиваю – как обычно или нет, – возмутился Ясь. – Тут снова плясывала. приходили какие-то, на работу наниматься. Один сказал, что желает быть ме – Что же делать? неджером.

– Ну что… покажем, что мы с шурином и не такое воротили, – улыбнулся – Зачем тебе менеджер? – изумился Немхаузер.

Немхаузер. – Вот и я тоже поинтересовался. А он сказал, что раз я спрашиваю, значит, не Ясь посмотрел на него так, словно заподозрил, что у Немхаузера, как у Ани, знаю, но он мне объяснит. Любопытно. Помощники повара тоже были.

где-то припрятана бутылка, к которой тот потихоньку прикладывается. – Дай Бог. – Немхаузер махнул на прощание рукой и ушел.

– Не помнишь? Несколько лет назад была такая карикатура Млечко. Мужик Он тихонько поднимался по лестнице – ругаясь, потому что поскользнулся показывает пальцем на пирамиду и говорит: мы с шурином спьяну и не такое и ушиб колено. Осторожно открыл дверь – вдруг Марио заснул на диване. Он воротили. В общем, так: иди в зал и скажи, что кухня вообще-то закончила ра- уже давно ругал себя, что не удосужился взглянуть на часы. С другой стороны, боту, но мы можем предложить им... – Он на мгновение задумался. – Аппетит- хоть бы даже он и взглянул – это мало что изменило бы. Он несколько раз на ные краюшки хлеба. бирал номер, но на сей раз Марио не отвечал.

– Что?

– Помнишь, ты читал книгу о Тосканы… поздним вечером герой заходит в ресторан, но оказывается, что никакой еды не осталось… Хозяйка пережи вает, что посетитель уйдет голодным и готовит ему спагетти «con aglio, olio e peperoncino». Вот, отличная идея. Мы можем подать им спагетти «con aglio, olio e peperoncino»1. Это я сделаю в три секунды из ничего. Ну давай, бегом.

Ясь бросился в зал, а Немхаузер поставил кастрюлю на огонь.

– Порежь хлеб, – попросил он Аню.

– Уже режу, – улыбнулась та.

Он поражался, как она выдерживает такой ритм. Лет на пятнадцать-двадцать старше его, а крутится, как заведенная, в то время как он сам уже не чувствует ног и того и гляди свалится.

– Восемь порций спагетти и столько же ароматных краюшек хлеба. Они, по хоже, очень голодные. На каком-то концерте были, хотели зайти перекусить, но все уже закрыто, – сообщил Ясь.

– Значит, изображаем итальянцев, – принял решение Немхаузер. – Вместо Черного Тадека будет «Taddeo Nero» или что-нибудь в этом роде.

Он бросил в блендер маслины, чеснок, репчатый лук, специи, перец и остат ки базилика. Попробовал, добавил оливкового масла и немного вина, на мгно вение включил блендер.

– Аня, давай мажь этим хлеб, – велел он.

Бросил спагетти в кипящую воду, а на сковородку – растертый чеснок и острый перец. Запахло так, что он сам почувствовал голод.

– Если уж играть в итальянский ресторан, то на все сто, – сказал он Ясю. – Спагетти сваливаем в одну миску и пускай себе накладывают, сколько хотят.

С хлебом – то же самое.

Восхищенный Ясь носился туда-сюда, сообщая новости с передовой.

– Еще краюшек! Едят, словно у них неделю маковой росинки во рту не было.

Когда наконец спагетти будет готово? Им не терпится – запах учуяли.

Когда наконец все было подано и съедено, а Ясь погасил свет, он наконец взял в руки мобильник. Восемь звонков от Марио и три от Паулы. Кто бы со мневался.

W.A.B., WARSZAWA 123 195, 480 PAGES ISBN: 978-83-7414-951- с чесноком, оливковым маслом и перцем (итал.).

TRANSLATION RIGHTS: W.A.B.

назад к содержанию АДРЕСА ИЗДАТЕЛЕЙ CZARNE WYDAWNICTWO LITERACKIE Woowiec 11 ul. Duga 38-307 Skowa 31-147 Krakw phone: +48 18 351 00 70, +48 502 318 711 phone: +48 12 619 27 fax: +48 18 351 58 93 fax: +48 12 422 54 redakcja@czarne.com.pl j.dabrowska@wydawnictwoliterackie.pl www.czarne.com.pl www.wydawnictwoliterackie.pl POLISHRIGHTS.COM WYDAWNICTWO TYTU c/o Wydawnictwo Karakter ul. Straganiarska 20/ ul. Gazowa 13/17 80-837 Gdask 31-060 Krakw phone: +48 58 301 36 debowska@karakter.pl kisch@amg.gda.pl www.polishrights.com ZNAK WIAT KSIKI ul. Kociuszki ul. Rosoa 10 30-105 Krakw 02-786 Warszawa phone: +48 12 619 95 phone: +48 22 654 82 00 fax: +48 12 619 95 agata.pienazek@weltbild.pl rucinska@znak.com.pl www.swiatksiazki.pl www.znak.com.pl W.A.B.

ul. Usypiskowa 02-386 Warszawa phone/fax: +48 22 646 05 10, +48 22 646 05 b.woskowiak@wab.com.pl www.wab.com.pl WYDAWNICTWO A ul. Stawarza 16/ 30-540 Krakw phone/fax: +48 12 656 01 wydawnictwoa5@beep.pl www.wydawnictwoa5.pl назад к содержанию ПОЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ КНИГИ ul. Szczepaska PL 31-011 Krakw Tel. : +48 12 433 70 Fax : +48 12 429 38 office@bookinstitute.pl Филиал в Варшаве Paac Kultury i Nauki Pl. Defilad 1, IX pitro, pok. PL 00-901 Warszawa Tel. : +48 22 656 63 86, Fax : +48 22 656 63 warszawa@instytutksiazki.pl Warszawa 134, P.O. Box ©Польский Институт Книги, Краков Редактор: Изабелла Калюта Перевод: Ирина Адельгейм Более подробную информацию о польской литературе вы найдете на сайте www.bookinistitute.pl Графическое оформление, подготовка к печати Studio Otwarte, Краков s tu di otw a r te www.otwarte.com.pl назад к содержанию

Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.