авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М. В. ЛОМОНОСОВА ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ЯЗЫК СОЗНАНИЕ КОММУНИКАЦИЯ Сборник научных ...»

-- [ Страница 2 ] --

Как и pasja, существительное namitno управляет существитель ным в родительном беспредложном или с предлогом do: namitno czytania, dyskutowania, grania na fortepianie, palenia papierosw «страсть к чтению / читать, к дискуссиям / дискутировать, играть на фортепьяно / к игре на фортепьяно, курить / к курению»;

namitno do kart (ksiek, sportu) «страсть к картам (книгам, спорту)».

Подобно русск. страстный, польск. namitny может означать и ‘очень сильный, горячий’, уже не входя в рассматриваемое ЛСП (nami tne sowa, namitny pacz, namitny gniew, namitny protest и т. п.), и ‘охваченный страстью к чему-либо, проявляющий исключительный интерес к чему-либо, сильно увлеченный чем-либо’ (namitny palacz «страстный курильщик», namitny gracz «страстный игрок», namitny czytelnik kryminaw «страстный читатель детективов», namitny zbieracz znaczkw «страстный коллекционер марок», namitny zbieracz starych drukw «страстный собиратель старопечатных книг»), и ‘вызывающий вожделение, чувственный’ (namitne pocaunki «страстные поцелуи», namitne spojrzenia «страстные взгляды», namitne uciski «страстные объятия», namitny kochanek «страстный любовник» и под.). В двух последних значениях в прилагательном явственно выражена сема ‘же лание’. Те же значения представлены в производном от адъектива ад вербиуме namitnie (2. caowa, szepta, ciska namitnie ‘страстно це ловать, шептать, обнимать’;

3. namitnie uprawia sport «увлеченно, с увлечением заниматься спортом», namitnie trenowa «увлеченно/с увлечением тренироваться», namitnie lubi polowanie «страстно любить охоту», namitnie lubi owienie ryb «страстно любить рыбалку» и т. д.).

Корень, восходящий к *mьnti, представлен также в таких ком понентах ЛСП оптативности, как zapamitao «страстность», zapamitay «страстный», zapamitale «страстно», zapamitanie «страст ность, самозабвение, исступление». Здесь значение ‘страстно, горячо’ сформировалось на базе старого значения глагола zapamita ‘забыть’ (антонимичного современному его значению ‘запомнить’). Делать что то «zapamitale»=делать что-либо, забывая обо всем и всех, целиком погружаясь в действие, отдавая всего себя ему (ср. русск. самозабвен но). Ср.: zapamitay gracz «страстный игрок», zapamitay myliwy «страстный охотник», zapamitay (=namitny) zbieracz sztuki ludowej «страстный коллекционер предметов народного искусства», zapamitay w pracy «страстно увлеченный работой», zapamitay w gniewie «страст ный (забывающий себя) в гневе» и др.

Наиболее ярко «жаркой» семантикой насыщены переносные упот ребления польского глагола zapali (si) и чешского соответствия zapliti (se), а также дериватов от них для обозначения понятий, связан ных со страстью: kto zapali si do malarstwa «кто-то страстно увлекся живописью» (т.

е. испытывает горячее желание рисовать или осматри вать / изучать произведения живописи), on zapali si do czynu «им овла дела жажда деятельности, он загорелся желанием действовать». Глагол каузации возникновения этого состояния –zapali (on zapali go do czynu «он побудил его к действию, т. е. каузировал желание действовать») также входит в указанное ЛСП. От zapalony ‘страстный, горячий’ (zapa lony myliwy=zapamitay myliwy «страстный охотник») образован дери ват zapaleniec ‘увлекающийся человек, энтузиаст’. То же касается чешск. zaplen (2. увлеченный, отдавшийся чему-либо со страстью), соотносящегося с переносным значением глаголов zapliti (se) ‘за жечь(ся), увлечь(ся)’.

Подведем некоторые итоги.

1. Только часть значений польского латинизма pasja и русского континуанта праславянского *strastь (и их производных) входят в ЛСП оптативности в качестве его периферийных компонентов.

2. Кроме латинизма pasja (и производных от него), в польском языке компонентами ЛСП оптативности являются также исконные и этимологически однокоренные лексемы namitno и zapamitao (а также составляющие их словообразовательных гнезд).

3. В польском языке отсутствует лексема *stra не только в каче стве компонента ЛСП оптативности, но и с какими-либо другими зна чениями, в отличие от чешского и русского языков. Однако чешск.

strast, обозначая ‘страдание’ (наряду с синонимичным strdn), в от личие от русск. страсть (имеющего помимо «страдательной» семанти ки, значения, связанные с категорией оптативности), не является ком понентом ЛСП желательности. В польском также крайне слабо репре зентирован морфонологический вариант данного корня со звонким d (strad-) в значении ‘лишение, утрата’ (только в postrada zmysy «ли шиться ума, пострадать умом»), в то время как в русском и чешском корень strad- широко употребим с семантикой ‘страдание, муки’ (в чешском во мн. ч. также ‘лишения’). На более ранних этапах историче ского развития польского языка корень strad- был представлен шире (stradny, stradnik «несчастный, убогий»), но также занимал, скорее всего, периферийное место по сравнению с основной исконно славян ской лексемой, номинирующей ‘страдание, муки’, – cierpienie. В совре менном русском языке ситуация противоположная: основными для номинации состояния претерпевания мук являются лексемы с корнем страд- (страдать, страдание), континуант *tьrpti в этом значении находится на периферии (ср. страстотерпцы, Христос терпел и нам велел).

4. Привлеченные для лексико-семантического анализа лексемы польского, русского и чешского языков демонстрируют, несмотря на сравнительно небольшой их инвентарь, проявление общеизвестных тенденций в формировании лексического состава указанных трех язы ков, в частности, различие в этом отношении между польским и чеш ским языками. Если история первого не прерывалась, что позволяло ему спокойно воспринимать и сохранять иноязычные элементы (ср. сохра нение многозначного латинизма pasja, функционирующего наряду с namitno и zapamitao, латинизма kondolencja), то при возрождении в XIX в. чешского литературного языка (после перерыва в его развитии в XVII – XVIII вв.) на основе языка чешских памятников XVI в. и с учетом соответствующих образований в других славянских языках (в том числе и в русском) проявляются пуристические тенденции (устра нение заимствований и замена их славянскими эквивалентами) – ср.

использование в качестве компонента ЛСП желательности лексемы ve, сохранение лексемы strast в значении ‘страдание’, употребление в качестве эквивалента русск. сострадание также славянской лексемы soustrast (при функционировании в польском латинизма kondolencja). Из всех значений латинизма pasja в чешском представлен только религиоз ный термин pasjonl «жития святых», известный также в польском язы ке.

5. В качестве компонентов ЛСП дезидеративности польские лек семы pasja, namitno, zapamitao демонстрируют близость своей лексической и синтаксической сочетаемости. Семантика глаголов и прилагательных, соотносящихся с этими словами, обычно совпадает со значениями лексем, сочетающихся с русской лексемой страсть (ср.

nieposkromiona namitno – неукротимая страсть, wzbudzi pasj – возбудить страсть, страсти разгорались – namitnoci rozpalay si и под.).

Лексическая сочетаемость выявляет следующие свойства данного номинируемого состояния / чувства: интенсивность, сила проявления;

внезапный и стремительный характер;

подобие огню (разжигаемому и гаснущему) и, соответственно, обладающему жаром, «высокой темпера турой», которая может изменяться;

иррациональный характер;

невоз можность сопротивления этому состоянию (антирезистантность).

Страсть как увлечение может быть амбивалентна: в зависимости от того, что является предметом этой страсти, она определяется адъекти вами положительной или пейоративной оценки.

6. Различия в синтаксической сочетаемости между русск. страсть и польск. pasja на синхронном уровне представлены, в частности, в фор ме номинации объекта страсти: в русском – это существительные в дательном падеже с предлогом к или инфинитив (страсть к чтению, страсть читать), в польском – это существительные либо в форме ро дительного беспредложного (pasja czytania), либо родительного с пред логом do (pasja pracy // pasja do pracy). Для более раннего периода возможны иные соотношения (ср. «страсть честолюбия» у В. Ф. Одо евского). С чешск. ve употребляется существительное в винительном падеже с отсутствующим в польском предлогом pro (ve pro opalo vn «страсть загорать»).

7. Сущестительные «страсть», «pasja», «namitno» и соотно симые с ними однокоренные слова, выражая крайнюю степень интен сивности данного чувства / состояния, особенно широко употребляются в наиболее эмоционально маркированном дискурсе – языке лирической поэзии, а также в прозаических и драматургических произведениях XIX в. при наличии в них любовных коллизий.

Высокий книжный характер лексем страсть, pasja, namitno от ражен и в соответствующем характере сочетающихся с ними слов. Ср.

для русск. страсть: порабощен страстью, необузданная страсть, не удержимая страсть, безнадежная страсть, трепетная страсть, пылкая страсть, пагубная страсть, низменная страсть и мн. др.

Литература Ананьева Н. Е. Концепт ‘желание’ в польском и русском языках (I. польск. ch – chcie, русск. желание – хотеть). Язык, сознание, коммуникация. Вып. 30. – М.:

МАКС Пресс, 2005. – С. 109 – 124.

Ананьева Н. Е. Концепт ‘желание’ в русском и польском языках (II. русск. жажда – польск. dza, pragnienie) // Русский язык: исторические судьбы и современ ность. III Международный конгресс исследователей русского языка. Москва, МГУ им. М. В. Ломоносова, филологический факультет 20 – 23 марта года. Труды и материалы. – М.: МАКС Пресс, 2007. – С. 424.

Ананьева Н. Е. О некоторых компонентах лексико-семантического поля ‘желание’ в рус ском и польском языках (русск. жажда – польск. dza, польск. pragnienie).

М., 2009 [в печати].

Виноградов В. В. Язык художественной литературы // Вопросы языкознания. 1954, №5.

С. 3-26.

Воркачев С. Г. Любовь как лингвокультурный концепт. – М.: Гнозис, 2007. – С. 284.

Одоевский В. Ф. Русские ночи. – М., 2007.

Островский А. Н. Собрание сочинений в шести томах. – М.: Терра, 2008.

Пушкин А. С. Сочинения. – ОГИЗ, 1949.

Тарковский А. Благословенный свет. Стихотворения. – СПб.: «Азбука-классика», 2008.

Opowiadania pene pasji. – Warszawa: Wydawnictwo MG, 2008.

Sownik jzyka polskiego. T. I – III. / Red. M. Szymczak. – Warszawa, 1978-1981.

Vrtel-Wierczyski S. Wybr tekstw staropolskich. Czasy najdawniejsze do roku 1543. – Warszawa, 1969.

Winiewski J. Samotno w sieci. Tryptyk. – Warszawa, 2001.

„Тут жил Кирилл, а там – Мефодий...“, или Чехи под Новороссийском © кандидат филологических наук С.С. Скорвид, И.В. Третьякова Начиная с 1978 года, во всяком случае на памяти первого из авторов нижеследующих заметок, тогда студента III курса славянского отделе ния филологического факультета МГУ, проф. Александра Григорьевна Широкова на своих лекциях по истории и диалектологии чешского язы ка не раз повторяла: «В селах под Новороссийском живут чехи… Надо бы туда поехать, описать их диалект!» Прошло тридцать лет, и тепе решний доцент МГУ С.С. Скорвид посетил расположенное близ Ново российска село Кирилловка – одно из нескольких сел, которые во вто рой половине XIX века основали на Черноморском побережье Северно го Кавказа чешские переселенцы. Памяти А.Г. Широковой хотелось бы посвятить сообщение об итогах этой пока еще не диалектологической экспедиции, но всего лишь разведывательной поездки, первая часть которого написана по материалам председателя действующего в Кирил ловке Культурно-просветительного чешского клуба «Матержидоушка»

И.В. Третьяковой, собранным ею при участии кубанского исследовате ля, автора ряда публикаций о северокавказских чехах В.С. Пукиша1, а вторая – на основе опроса информантов, который проводил С.С. Скорвид. Его информантами в Кирилловке были супруги Ружичка (Ружечко) Божена (Евгения) и Леонид (83 и 82 года), Мария Коваль ( года), Мария Чехова (84 года) и Владислав Кабрда (78 лет);

помимо этого, в г. Анапа удалось записать беседу с выходцами из с. Варваровка Анастасией Сланец (96 лет) и ее дочерью Марией Малик (77 лет). Всем им – величайшая благодарность!

1. История села Кирилловка начинается 140 лет назад. После Кавказской войны 1829–1864 гг.

территория Черноморского побережья Северного Кавказа обезлюдела.

Для ее заселения, помимо русских, которые неохотно переезжали в этот край с непривычным для них климатом, царским правительством при глашались греки, армяне, эстонцы, немцы и – чехи (тогда австрийские подданные).

См. в особенности: Пукиш В. С. Топонимия и микротопонимия чешских сел Кубани // Проблемы общей и региональной ономастики: Материалы VI Всероссийской научной конференции. Майкоп, 2008. С. 113–115.

В Новороссийск чехи были перевезены в 1869 г. из Одессы парохо дами РОПИТа («Русское общество пароходства и торговли»). Некото рые семьи добирались до места сами на подводах, проведя в дороге долгие месяцы. Всего тогда прибыло 360 семей. В окрестностях Ново российска возникло пять чешских либо смешанных чешско-русских сел:

Кирилловка, Мефодиевка, Глебовка, Борисовка, Владимировка. Осталь ные чехи были направлены в Джубгу под Туапсе. В 1870–1871 гг. пере селение чехов продолжалось.

Кирилловка и Мефодиевка под Новороссийском были основаны мая 1869 года в преддверии дня памяти свв. Кирилла и Мефодия (по православному календарю), в честь которых эти села и получили свои названия. Интересно, что некоторыми нынешними старожилами это осмысляется так: tydlety vesnice hdy se vobrazovaly, tak tady jako Kirilov ka, jako e tady il Kiril, a tam byl Mefodj – Mefodjka ‘эти деревни когда образовались, так вот тут Кирилловка, потому что тут жил Кирилл, а там был Мефодий – так Мефодиевка ’ (из рассказа Е. Т. Ружечко).

Как вспоминал покойный Павел Матвеевич Лузум (1911–2005), «первых чехов в Кирилловке было семь семей – семь землянок. Это Лузум, Вондрушка, Вайгант, Ружичка, Коза, Швец и Канька». Поначалу им приходилось очень трудно: селились в необжитых местах, строя землянки посреди дремучего леса с дикими зверями. Зимой в таком жилище было сыро, летом донимали комары, нередко заползали и змеи, в том числе ядовитые. Многие переселенцы заболевали малярией. Рас корчевкой леса под поля все занимались сообща. Из срубленных де ревьев и пней устраивали заграждения от нашествия на посевы диких кабанов и других животных. По очереди охраняли поля и виноградники, по ночам все время жгли костры.

Чехам, поселившимся на месте нынешней Кирилловки, была отведе на широкая полоса земли, тянувшаяся от реки Цемес к вершинам гор, где границу этой земли обозначали две железные треноги – по одной с каждой стороны. Эти треноги стояли там вплоть до недавнего времени, одна со стороны Мефодиевки, другая со стороны поселка Гайдук. Наде лы каждой семье нарезались также полосами от реки Цемес до вершины горы. Земли внизу – луга над рекой Цемес – использовались, как прави ло, под пашню или покос. Скот же пасли обычно в горах, лишь в засуш ливые годы его выпускали на луга, чтобы коровы очистили их от сухой травы. Между пашнями и лесом выделили полоску для постройки до мов (теперешняя улица Красная);

при каждом из них было по 50 соток земли для ведения домашнего хозяйства. Остальную землю в направле нии леса и гор всякий хозяин использовал по своему усмотрению: под виноградники, небольшие табачные плантации, огороды или пастбища.

В конце XIX в. по земельным наделам вдоль усадеб прошла Владикав казская железная дорога, под которую у жителей Кирилловки выкупа лись участки.

По вероисповеданию чешские переселенцы были католиками, и ве ры своей они держались. На рубеже XIX–ХХ вв. (по некоторым сведе ниям, в 1888 г.) на средства самих чехов – в том числе из соседних сел – посреди Кирилловки, возле большого дуба, был построен католический костел. На дубе в первое время висел колокол (по звону которого, по мимо прочего, крестьяне в поле сверяли время), а на площадке перед ним совершались службы и требы. На мессу в костел съезжались чехи со всей округи.

В 1910–1911 гг. рядом с костелом чехи своими силами и за свои деньги построили школу. В здании школы были также комнаты, слу жившие квартирой учителю. Учителей общеобразовательных предметов и музыки содержала община. Первый учитель приехал из Чехии. В па мяти жителей сохранилась только его фамилия: пан Червены. Он вел преподавание на чешском языке вплоть до 1927 г.;

что с ним стало по том, неизвестно. С 1927 по 1971 г. это здание занимала начальная школа с преподаванием уже на русском языке. Последним ее директором была чешка из Кирилловки Мария Францевна Письменная из семьи Лузум (сейчас она живет в поселке Гайдук).

После постройки костела и школы часть земли вниз и вверх от обоих зданий оставалась в общем пользовании. Ее раздавали позже уже взрос лым детям первых поселенцев наделами примерно по 5 соток каждый.

Так появилась нынешняя улица Кооперативная.

О том, как выглядели в конце XIX – начале XX вв. дома и усадьбы чехов в Кирилловке, каким был уклад их жизни, можно судить по вос поминаниям старожилов. Чаще всего на приусадебном участке стоял добротный каменный дом, под которым был подвал для вина. На участ ке при доме имелись амбары для хранения зерна и сена. Здесь же нахо дилась площадка для обмолота зерна специальными каменными катка ми, которые вращали лошади, двигаясь по кругу. Такими катками моло тили зерно до тех пор, пока в 1930-е годы не появилась механическая молотилка. Хлеб пекли всегда сами. На участке помещались также са раи, в которых держали коров, лошадей, свиней и птицу. Стены коров ников были беленые, полы деревянные, а желоба из керченского камня, оглаженные цементом. Виноградники или табачные плантации распола гались над усадьбой в предгорной части. На них работало обычно все семейство, включая детей. Работа их не оплачивалась: глава семейства кормил всех родных, а со временем давал им крупную сумму на строи тельство собственного дома либо на приобретение жилья в Кирилловке или Новороссийске;

в иных случаях он дарил лошадь, корову и т. п.

Из Европы через чешское торговое общество переселенцы выписы вали сельскохозяйственный инвентарь, машины. Товары в чешском магазине мог купить всякий.

Дома, дворы, приусадебные участки и прилегающие к ним террито рии отличались чистотой. Виноградники и огороды были ухожены.

Можно сказать, чешские хозяйства кормили Новороссийск и всю окру гу. Кирилловцы соревновались с жителями Глебовки и Владимировки: у кого больше урожай, лучше вино, прибыльнее торговля. Например, во всей округе славилось вино семьи Кабрда. Говорят, что когда Франц Кабрда открывал свои бочки, все остальные либо ждали, пока он про даст вино, либо продавали свое дешевле.

Жители села любили праздники, по воскресеньям устраивали танцы, для чего арендовали огромный зал дома Франца Кабрды. Веселились с музыкой, у каждого поколения был свой духовой оркестр, свои музы канты. В праздник никто не пьянствовал, порой за бутылкой вина весь день велась дружеская, обстоятельная и неспешная беседа.

В Кирилловке, как и в других чешских селах, имелся староста, кото рый управлял селом и следил за порядком. В начале XX в. старостой был Василий – так на русский лад переозвучивалось чешское имя Вац лав – Крал, образованный и интеллигентный человек, которого все ува жали и любили за справедливость и веселый нрав. Без него не обходи лась ни одна свадьба, где он всегда выступал в качестве распорядителя – по-чешски «дружбы». Последующая его судьба не выяснена, хотя родственники шепотом рассказывали о том, что в 1920-е годы его, как зажиточного человека, вместе с женой (детей у них не было), как и еще одного чеха из Павловки по фамилии Когоут, ночью арестовали и позже отправили по этапу в один из лагерей под Архангельском (там им будто бы удалось захватить корабль, на котором они доплыли до Норвегии, а оттуда перебрались в США).

Как и многих других, далеко не только на Северном Кавказе, чехов Кирилловки не обошли стороной раскулачивание и коллективизация 1930-х годов. В августе 1939 г. у многих отобрали виноградники вместе с урожаем, после чего те попросту погибли. За два года до того упразд нили костел, а в здании устроили клуб, где для начала провели вечер танцев. Долго никто не решался пуститься в пляс в храме. Рассказыва ют, что местного каменотеса Йозефа Шимберского, который пригласил на танец Божену Крагулец, вскоре постигла кара небес: в грозу его уби ло молнией.

Во время Второй мировой войны жители Кирилловки Л. Ружечко, В.

Лузум, И. Душанек, В. Шуссер воевали наравне с другими чехами Се верного Кавказа в батальоне подполковника Людвика Свободы, кото рый был сформирован в 1942 году в Бузулуке (Оренбургская обл.).

Один из них, Л. В. Ружечко, проживает в Кирилловке и сегодня.

Само село Кирилловка с сентября 1942 по сентябрь 1943 г. было за нято немецкими и румынскими войсками. Немцы восстановили для себя костел: украсили стены фресками и ходили туда молиться. На мессы вновь стали собираться и жители села. После войны костел опять за крыли, причем решили сбросить с купола большой крест. Потом его долго прятала на чердаке своего дома семья кузнеца Длоугого, который этот крест некогда изготовил. Рассказывают, что однажды дом загорел ся, но огонь дошел только до креста. Так крест остановил огонь и спас хозяев. Уже в наше время крест отнесли на кирилловское кладбище, где он стоял как памятник возле могил, пока не пропал. До сих пор на клад бище хранится малый крест, который был установлен на нижнем куполе костела. Ныне в бывшем здании костела размещается Дом культуры.

В здании же школы в одной из бывших классных комнат находится магазин, а во второй – канцелярия управляющего делами села Кирил ловка. В сентябре 2006 г. часть канцелярии была предоставлена на ус ловиях безвозмездной аренды для работы зарегистрированного летом того же года Культурно-просветительного чешского клуба «Матержи доушка». Здесь силами жителей Кирилловки при содействии официаль ных учреждений Чешской Республики было оборудовано помещение для проведения разнообразных акций клуба, в том числе для занятий по чешскому языку в группах детей и взрослых, которые ведет учитель из Чехии.

Кирилловку на сей день можно назвать наиболее чешским из всех давних чешских сел в окрестностях Новороссийска. Красноречивы чеш ские или имеющие чешское происхождение фамилии бывших и нынеш них жителей Кирилловки, говорящие сами за себя. Это Бочек, Брзда, Бром, Вайдл, Вайгант, Вашек, Виктора, Вондрушка, Выстрчил, Грах, Длоугий, Душанек, Зеленка, Кабрда, Канька, Коза, Крагулец, Крал, Крепс, Кубеш, Кубик, Лакомей, Лузум, Мареш, Немец, Пелоух, Пфле гер (Флегер), Режабек (из Ержабек), Ружичка (и искаж. Ружечко), Си сель (чешск. Sysel), Соукал, Студиград, Тендера (Тэндер, Тендер), То урек, Тупей, Фримл, Халупа, Хурань, Шмидберский, Шусс, Шуссер, Швец, Ясан.

Интересны поныне сохраняющиеся в Кирилловке микротопонимы – как правило, сочетания с препозитивной формой род. п. мн. ч. фамилии семьи, которой принадлежал тот или иной объект (в нижеследующих примерах эти формы даны в литературной записи с конечным -). Тако вы наименования, обозначающие луга: Chur louka, Luzum louka, Kabrd louka (фамилии Chur, Luzum, Kabrda);

холмы: Friml kopec, Tender kopec (фамилии Friml, Tender), Kabrd kopec, Bert kopec (в последнем случае холм назван не по фамилии, а по уменьшительному имени владельца – Берты, т. е. Альберта Вайганта);

горные вершины: Krl pika (фамилия Krl), Kabrd pika;

склон, откос горы: Vondruk str (фамилия Vondruka);

ущелья (балки – в чешском названии усвоенный русизм balka): Lu zum balka, Krl balka, Jebk balka, Nmc balka, evc balka, Viktor balka, Tupejch balka (в последних пяти случаях фамилии Jebek, Nmec, vec, Viktora, Tupej);

лес: Kreps les (фамилия Kreps).

Две вершины имели однословные названия: Vneek, Kout (т. е. Вен чик и Угол).

Лесной родник до сегодняшнего дня называется Baisko (Ф. Травни чек в толковом «Словаре чешского языка» приводит как диал.

*baenisko || baenit, st., oby. baina || baina,. || baisko || baisko, st. = vlhk, mokr bahnit msto, т. е. ‘мокрое болото’2). Вытекающая из него вода наполняла вырытые в земле канавы, к которым приводили на во допой пасущихся в лесу коров.

Сейчас уже далеко не все жители Кирилловки, особенно не имею щие чешских корней, знают эти названия, но, как утверждает старожил Владислав Павлович Кабрда, многие их помнят до сих пор и ориенти руются по ним на местности.

Своеобразную реликвию представляет собой кладбище села Кирил ловка, где сохранилось много старых чешских могил. Среди них – над гробье Анны Вашек, одной из первых поселенок, умершей еще в 1873 г.

Можно сказать, что это одно из самых старых захоронений из уцелев ших до наших дней в чешских селах Северного Кавказа. Старые чеш ские надгробья в Кирилловке – это, как правило, каменные памятники, увенчанные четырехконечным крестом (от времени многие кресты раз рушились). Памятники на чешских могилах ставили и ставят в головах.

На многих надгробьях вытесаны надписи на чешском языке латинскими буквами или кириллицей.

Разумеется, в наши дни в Кирилловке живут не только чехи – их здесь даже не большинство. Во время последней переписи населения, проводившейся в 2002 г., чехами себя заявили 66 жителей села. При этом большая часть людей, говорящих по-чешски, уже достигла поч тенных лет, естественная же передача чешского языка и чешской куль туры из поколения в поколение при советской власти постепенно све лась к минимуму. Еще в начале 1960-х годов, по словам старожилов, дети в селе говорили по-чешски, часто даже не владея в раннем возрасте русским языком;

позже, однако, ситуация коренным образом измени Trvnek F. Slovnk jazyka eskho. Praha, 1952. S. 50.

лась. Только в самые последние годы дети из семей с чешскими корня ми вновь стали приобщаться к чешскому языку и культуре – но уже не дома и не в школе, какая существовала в Кирилловке до 1927 г., а на воскресных занятиях и других мероприятиях «Матержидоушки».

Образовавшуюся в 30-е – 80-е годы XX века культурную пропасть пока еще можно преодолеть. Старшие жители Кирилловки все еще очень хорошо помнят, как здесь отмечали самые разнообразные тради ционные чешские праздники, умеют готовить вкусные кнедлики и «коблыги» (чешск. koblihy), знают множество чешских народных песен.

Благодаря компактному проживанию потомков чешских переселенцев в Кирилловке до сего дня сохраняются очень многие яркие элементы народной культуры и языковые черты.

2. Говор села Кирилловка с очевидностью возводится к юго-западным чешским диалектам.

Разделяя основные особенности группы так наз. собственно чешских диалектов, во всяком случае на уровне фонетики (ej *y, *, проте тический v перед o-, утрата l после согласных в конце слова в случаях типа moh mohl ‘мог’ и др.), он обнаруживает также многие специфи ческие признаки юго-западных говоров:

I. Н а у р о в н е ф о н е т и к и 1) Наличие долготы гласных или его следы в таких корнях, где дол гота отмечается только в юго-западных диалектах, ср. в первую оче редь: f sedumdest vsmim / vusmim ‘в семьдесят восьмом’, f padest sid mim roku ‘в пятьдесят седьмом году’, f ticet istim roce ‘в тридцать шес том году’.

В остальном приходится признать, что распределение долгих и крат ких гласных в данном говоре с трудом поддается выяснению из-за крайне расшатанной здесь реализации признака долготы с частым «стаккатовым» сокращением (krvi и kravi ‘коровы’, szet и sazet ‘са жать’ и мн. др.) и, напротив, эмфатическим продлением гласных, ср.:

skopali zm, poili tam... ‘распахали землю, пожили там’;

von’i ili tajdle po Svobe nahru ‘они жили вот тут, за Свободой наверх’. Такое эмфа тическое продление гласного в лексеме nahru распространено и в оби ходном чешском языке наших дней.

2) Не «стаккатовая» краткость корневых гласных в односложных инфинитивах: a budete chet jet na Ukrajinu... ‘когда вы захотите по ехать на Украину’ (не cht или chit);

tadi me i strojit, tadi i se ‘тут ты можешь и строить, тут и сеять’ (не st или sit, в довершение с мягким в суффиксе инфинитива).

3) Отсутствие ej в позиции после свистящих, ср. ja si vipiju, (h)di ciim, e nado si vipt ‘я пью, когда чувствую, что надо выпить’ с сокра щенным i в ciim (но не cejm).

4) Спорадическое изменение e a после шипящих, напр.: von’i mn’eli modz hodn’e pal ‘у них было очень много пчел’ (ср. юго-зап.

диал. fala).

5) Спорадическая редукция i перед l и изредка в других случаях: bl ‘был’.

6) Спорадическая йотация бывшего мягкого m перед e * при до минирующем рефлексе mn’- в случаях типа do mjesta ‘в город’, v domje ‘в доме’ и изредка мягкая артикуляция губных в той же позиции: ili si p’ekn’e.

7) Спорадическая утрата v (или u) перед j после согласного: na tom sjee ‘на том свете’.

8) Спирантизация вторичного звонкого g из k в местоименных наре чиях с начальной группой *kъd- и по аналогии в местоимении *kъto, напр.: hde ‘где’, hda ‘когда’, hdo jak moch ‘кто как мог’. Иного характера замена g на h в иноязычных лексемах, воспринятых в южнорусской огласовке: fotohrafroval, vahoni;

koho mohli, uspjeli, vodvezli do Hermani je ‘кого могли, успели, увезли в Германию’;

taki bil poslanej tam do Keni gzberha elat ‘его тоже угнали на работы в Кёнигсберг’ и т. п.

9) Комбинаторные явления:

лексикализованная диссимилятивная замена d на r в svarbа svadba ‘свадьба’ (и svarebn’ psn’ika ‘свадебная песня’), erek vin’ici mn’el ‘дед виноградник имел’ ( edek, при обычном edouek ‘дедушка’);

спорадически проявляющаяся прейотация стягивающихся геминат, напр.: von se sm pojtrhnul ‘он сам себя подорвал’ (jt tt), hdij se vrtil ‘когда он вернулся’ (js s), и регулярная йотовая антиципация мягкости последующего согласного в nejn’i ‘нет’;

иные типы диссимиляции, в том числе общечешские или отмечающиеся обычно для других диалектных групп: pen’ze skovali ‘деньги спрятали’ ( schov-, часто), devjednej ‘деревянный’ devjen по аналогии с диссимиляцией в группе -nn-, наступающей в случаях типа kamednej ‘каменный’ в особенности в северо-восточных чешских говорах (в Кирилловке, впрочем, говорят и kamenej со стянутой гемина той).

Реализация группы в nepouej(i) ‘не пускают’, ee ‘еще’ и дру гих лексемах не находит соответствия в собственно чешских говорах (ср. чешск. лит. nepoutj, jet;

обих. nepouej, ee).

Характерна наблюдаемая в Кирилловке утрата протетического j, ср.

in ‘иначе’ (чешск. лит. jinak) и даже klobsi takov, trn’ice ‘колбасы такие, кровяные’ (чешск. лит. jitrnice), и интервокального j с последую щим стяжением гласных на стыке приставки с корнем в неопределен ном местоимении и наречии, причем в говоре Кирилловки это пристав ка ne- с твердым согласным (nehdi ‘когда-то’, neker ‘некоторые’ и т. п.), так что неопределенное местоимение имеет вид nkej / nakej ‘какой-то’, а наречие – nk / nak ‘как-то’ (в отличие от собств. чешск. диал. и обих.

n’kej, n’k). Фиксируются также лексикализованные общедиалектные случаи утраты иных интервокальных согласных (с эвентуальным даль нейшим стяжением гласных), а именно v (или u) в формах глагола pov dat ‘говорить, рассказывать’, ср. 1 л. ед. ч. н. в. povdm / povidam с ва риантами poidam / podam и далее poam pm, и l в elat, elal ‘де лать, делал’ al l.

II. Н а у р о в н е м о р ф о л о г и и 10) В системе Verbum finitum необходимо отметить типично юго западночешские формы императива глаголов типа prosit с чередовани ем свистящих согласных презентной основы с шипящими, в том числе st//, ср. votpute mi to ‘простите меня за это’ ( -put’te, чешск. лит.

глагол odpustit, императив 2 л. мн. ч. odpust’te), и распространение пока зателя императива -i, появляющегося в ед. ч., также на мн. ч., напр.

ekn’ite ‘скажите’, pes potok nejite ‘через речку не ходите’, букв. ‘не идите’ (чешск. лит. eknte, nejdte).

11) Еще одна яркая примета юго-западных чешских говоров касается основы одного глагола, в литературном языке на свистящий согласный – musit (устар.) / muset ‘быть должным’, в говоре Кирилловки – в типич ной юго-западной огласовке на шипящий: vona mu se koupat ‘она должна вымыться’, muili neco sliet vo ns ‘они должны были кое-что о нас слышать’.

12) В склонении существительных юго-западночешскую особен ность представляет проникновение показателя мест. п. мн. ч. ch в форму род. п. мн. ч. у имен разных родов и типов, ср. mn’el hodn’e kon’ich tat’inek ‘много коней имел отец’, kitek i rich natrhla ‘цветов и роз на рвала’, devjed et’ich mn’eli ‘девять детей у них было’.

13) В склонении адъективалий особенностью юго-западных говоров, отражающейся в Кирилловке, является наличие окончания -ej в формах род., дат. и мест. п. ед. ч. жен. рода, например: do tuhentej d’iri ‘вот в эту дыру’, z jednej strani mama seela z bratrem a z druhej strani mi sme seeli ‘с одной стороны сидела мама с братом, а с другой мы’, jesli chce bt f prezidenckej tej stri na pjet let ‘хочешь ли ты быть (остаться) в президентской этой охране на пять лет’, но также: hde bili star ei, tak na t zemn’i (!) pochovvaji Rusi ‘где были старые чехи, так в той земле хоронят русских’.

14) Самой же яркой приметой юго-западных чешских говоров, кото рая проявляется в Кирилловке, являются застывшие неизменяемые формы им.–вин. п. ед. ч. ср. рода притяжательных прилагательных на -ovo. Ср. примеры: [ to byl bratr?] D’edovo, edovo... ‘[Чей это был брат?] Дедов, дедов’;

mmje se... edoukovo... Kateina ikalo ‘маме… дедушкиной… Катержина имя было’;

pineste fotky tainkovo ‘принесите фотокарточки папины’. В рассказе уроженки села Варваровка Марии Малик, живущей в Анапе, встретился даже совершенно исключитель ный случай употребления застывшей формы на -ovo в сочетании с со гласуемым определением в род. п. ед. ч.: moje teta... vona mn’e nerodna, dvojurodna... ttovo mojeho sestra ‘моя тётя… она мне не родная, двою родная… папы моего (двоюродная) сестра’. Десятью годами ранее автор этих строк при просмотре записей западночешских диалектных текстов обнаружил еще лишь одно сочетание этого типа: vo tich mejch chlapcech toho sinovo3, букв. ‘о тех моих мальчиках того сына’, т. е. ‘о мальчиках (этого самого) моего сына’ (чешск. лит. o chlapcch toho mho syna).

Речь идет о чрезвычайно примечательной конструкции, отражающей возможность зарождения у застывших форм на -ovo хотя бы окказио нальной синтаксической сочетаемости, свойственной существительно му. Конструкция эта, безусловно, стоит в одном ряду с подобными же явлениями в синтаксисе изменяемых притяжательных прилагательных, более или менее регулярно встречающимися на современном этапе в центральных словацких и серболужицких (верхнелужицких) диалектах, а также с определенными ограничениями и в соответствующих литера турных языках. Указание на подобные конструкции служило крае угольным камнем аргументации целого ряда ученых в пользу ранее выдвинутого Н. С. Трубецким4 предположения о принадлежности сла вянских притяжательных прилагательных к субстантивному словоизме нению – вопреки наличию у них нормальной адъективной парадигмы5.

Формы же на -ovo и аналогичные им на -ino в юго-западных собственно esk nen texty. Praha, 1976. S. 54.

Трубецкой Н. С. О притяжательных прилагательных (possessiva) староцерковно славянского языка // Трубецкой Н. С. Избранные труды по филологии. М., 1987. С. 219– 222;

Trubetzkoy N. S. Altkirchenslawische Grammatik. Schrift-, Laut- und Formensystem. 2.

Auflage. Graz–Wien–Kln, 1968. S. 152, 188.

См. особенно: Исаченко А. В. Грамматический строй русского языка в сопоставле нии с словацким. I – Морфология. Братислава, 1965. С. 221–223;

Ltzsch R. Das sog. Pos sessivadjektiv im Slawischen, speziell im Sorbischen, und seine Stellung im System der Rede teile // Forschungen und Fortschritte. 39. Jhrg., 1965. Heft 12. S. 377–379;

Ревзин И. И. Поня тие парадигмы и некоторые спорные вопросы грамматики славянских языков // Структур но-типологические исследования в области грамматики славянских языков. М., 1973. С.

39–50.

чешских диалектах, по интерпретации Й. Вахека6, лишившись собст венного склонения, тем более примкнули к субстантивному словоизме нению как вариант род. п. ед. ч., хотя неполноправный в отношении синтагматического поведения (ср. tatnkovo klobouk ‘папина шляпа’ – но klobouk naeho tatnka ‘шляпа нашего папы’). В конструкциях типа tto vo mojeho sestra, добавим, эта неполноправность снимается.

15) К старым «семейно-притяжательным» формам типа Barto vdro ‘ведро семьи Бартоша’, Barto Marie ‘Мария из семьи Бартоша’, которые в южночешских диалектах фиксировал еще Я. Гебауэр7 (спора дически они встречаются и в позднейших диалектных записях из той же области, напр.: tam bl nkej Koeluh Kuba;

nevm, kerej to bil, Havl Hondza nebo Bak Jouza8), очевидно, восходят также особо характер ные для говора Кирилловки формы с конечным - /-u, теперь скорее кратким, выражающие принадлежность семье – либо к семье – и одно временно выступающие в качестве местных, «своих» названий семьи и ее членов, т. е. фактически фамилий. Ср.: Rik n taki bil... starej dm ‘вот и наш, семьи Ружичка, был старый дом’ и j sem Riku ‘я – Ру жичка’, j vim, e Kabrdu sou takov ‘я знаю, что есть такая семья Кабрда’ и tam je Maenka Kabrdu ‘вон Марженка Кабрда’, vona bila Jepku ‘она была из семьи Ержабеков’. Формы на -u фигурируют как фамилии и в русском дискурсе, напр.: тётя Женя Ружичку. С реальными «метрич ными» фамилиями они в восприятии местных чехов либо сосуществу ют, либо дифференцируются. Ср. красноречивые примеры: 1. edouek byl Severa... Severu ‘дедушка был Севера… Северу’;

2. (Ответ на задан ный по-чешски вопрос «Какая была у мужа фамилия? Малик?») – Malik je po rusky, Malik... a po esky je Malku, usu... ‘Малик – это по-русски, а по-чешски Малику, Шусу…’ Ян Гебауэр видел в формах типа Barto Marie, Barto vdro резуль тат застывания притяжательных прилагательных в им. п. ед. ч. муж.

рода на -(v). Этой интерпретации противоречит присутствие явных форм род. п. мн. ч. в случаях типа Plach... Plachejch mn’eli pmn’en’... (о женщине по фамилии Плаха из семьи Плахих) в юго-западных чеш ских диалектах или Tupejch balka в говоре Кирилловки. Согласно Й. Зубатому10, для форм на - источником мог быть род. п. мн. ч. тех же притяжательных прилагательных со старым окончанием *-ъ. Принятие этой трактовки позволило бы соотнести характерный для говора Кирил Vachek J. K problematice eskch posesivnch adjektiv // Studie a prce linguistick I.

Praha, 1954. S. 171–189.

Gebauer J. Historick mluvnice jazyka eskho. Dl III. Tvaroslov. I. Skloovn. Praha, 1960. S. 268.

esk nen texty. Praha, 1976. S. 81, 85.

esk nen texty. Praha, 1976. S. 48.

Zubat J. Novkovic, u Novk atd. // Nae e. 1921,. 9. S. 263, 266.

ловки тип Krlu pika с редкими реликтами таких старых форм, пред ставленными в древнечешских памятниках, как prsiwuznўch kralow ‘ро дичей короля’ (букв. ‘королёв/ых/’) в апокрифе об Иуде начала XIV в.

В завершение краткого обзора морфологических признаков говора Кирилловки следует остановиться еще на одном из них, не вытекающем из его юго-западночешской предыстории. В склонении существитель ных обращает внимание достаточно лабильное выражение одушевлен ности в им. п. мн. ч. Устойчиво форму на -’i с чередованием конечного согласного основы сохраняют только отдельные лексемы, напр.: tiri kluci ‘четверо мальчиков’ (им. п. ед. ч. kluk), star ei ‘старые чехи’ (им.

п. ед. ч. ech). От основы с чередованием могут образовываться и дру гие формы мн. ч., ср. mezi eima ‘среди чехов’ (букв. ‘между чехами’).

Большей же частью одушевленность существительных в им. п. мн. ч.

морфологически не выражается, напр.: a te sem pili Tatari a Turki ‘а теперь сюда пришли татары и турки’ (ср. чешск. лит. Tatai, Turci), a u vnuki, tak taki... u mloco rozum i nemluv, a pravnuki teprva ‘а уж внуки, те тоже… уже мало что понимают и не говорят, а правнуки тем более’ (чешск. лит. vnuci // vnukov, pravnuci). Форма согласуемых слов при этом иногда имеет показатель одушевленности, но он может и отсутствовать, ср. pak tam u nai soldati pijeli ‘потом туда уже пришли наши солдаты’ и nae vojki tam ochran’ali ‘наши солдаты там охраняли’;

jak nae rodie viprvjeli troku, neco si pomatujem ‘из того, что наши родители рассказывали немного, мы кое-что помним’. В этом можно видеть результат влияния русского языка, в отличие от которого, однако, в вин. п. мн. ч. у одушевленных существительных обыкновенно выступают те же формы – даже если это исконные формы им. п., напр.:

jak naltli nae samooti rusk, naali bombyti N’emci, N’emci ukali hdo kam ‘как налетели наши самолеты русские и начали бомбить немцев, немцы разбегались кто куда’.

III. Н а у р о в н е л е к с и к и в говоре Кирилловки наблюдается переплетение архаики, какая, быть может, не выступает уже как элемент повседневного обихода и в диалектах на территории самой Чехии, ср. ptele ‘родные’ (современ ное значение в чешском – ‘друзья’);

je stonav ‘она болеет’;

vy moc ers tvo mluvite, nado /русизм/ valn’e ‘вы слишком быстро говорите, надо медленно’;

kerak ‘как’ из kterak (в современном чешском почти вышед шее из употребления устаревшее слово), включая старые заимствования из немецкого, например, krchov ‘кладбище’ (в «Словаре чешского язы ка» Ф. Травничека дается с пометой lid. – народное, в современном чешском воспринимается как моравизм), loch ‘подвал’ (в современном чешском встречается в экспрессивных значениях ‘каталажка’ и ‘задни ца’), kotujte ‘попробуйте’, – и, разумеется, русизмов, неодинаково ос военных.11 Примеры: von f sedumnct let popad do armije ‘он в семна дцать лет попал в армию’;

bil tam lager’ takovej, eala sem v lher’u ‘там был такой лагерь, я работала в лагере’;

hdi se ten kolchos obrazoval, von tam elal f tom pravln’i ‘когда этот колхоз образовался, он там работал в правлении’;

vono to hoelo biste ‘горело оно быстро’ и bystro se s n’ima spravily ‘с ними быстро справились’;

j ton’e an’i nevim ‘точно даже не знаю’;

ztra je vichodnej ‘завтра выходной’ и мн. др.

Русскому влиянию в говоре села Кирилловка, однако, подвергся не только и не столько словарный состав, сколько словоупотребление, смысловая структура даже чешских слов и – еще шире – языковой мен талитет. Иллюстрацией этого может послужить в заключение один не большой штрих. В дом в Кирилловке приглашают словами: Dvejte, zachzejte! = Давайте, заходите! А прощаются, провожая отъезжающих, так:

Pijdjte k nm do Novorosiku! = Приезжайте к нам в Новороссийск!

Образец записи диалектного текста О чехах в Кирилловке в прошлом и в настоящем Рассказывали Божена (Евгения) и Леонид Ружичка (Ружечко) (Nemli byste chu si zavzpomnat, jak se tady dv ilo? A jak to tady vbec zaalo?) B: No, mi u taki... toho moc nevme, a jak nae rodie viprvjeli troku, neco si pomatujem... jak von’i sem pijeli a jak se tadi rozpoloili, jak tadi visekvali ls a stavjeli si ti paltki, a pak... A di von’i sem pijeli na furch, na kon’ch, s ech jeli, aha... no a potom u si sem vzali sv... jak se ik, rodinu po eski, jo... Aha... nu, tadi si naali stavjet, tenkrt, jak...

co to bilo za vlast, v tem roku...

Von’i naezvali, kerej tadi chel se poselit, tak fem naezvali takov kouski zemn’e, vot – i hori, i les... to fecko jako to lo a semhle n’, do Cemdolini, vot. Aha, naezvali... lii mn’eli i les svj, i mn’eli tadi pole, tadi seli – tam pen’ici a fecko takovi si seli, mn’eli potom krvi a mn’eli... nu f chazajstvje takov fecko, aha... Nu, ili si p’ekn’e, protoe Многие русизмы усваивались с элементами южнорусской или напрямую украин ской фонетики. Последнее касается особенно h g и сочетаний губных согласных и l с верхне-средним несмягчающим гласным, который мы здесь транскрибируем как [y]. Эти черты в определенных морфологических позициях и в меньшей степени в корнях распро страняются также на исконно чешские слова, ср. в формах мн. ч. причастия прошедшего времени на -l: di pobyly u fechni partizani... ‘когда перебили уже всех партизан’, pochova ly ho i uelaly mu ki ‘его похоронили и поставили ему крест’.

mn’eli fecko sv. (V)on’i si to vielvali a mn’eli. Stavjeli si domi, no a stavjeli si modz dlouho, a pro – na to nemn’eli pen’ze anebo tebas les nebo neco – nevim.

Nu, tam je hora, hde lmal kamen, a takovej velkej, tvrdej kamen. Von ten kamen ho tam lamali lii a vozili si to sem, nu nejspi to kupovali, to j taki nemu ict, aha... Nu i – stavjeli si tadi staven’i kamenn a pak elali takov vepki z hlni [...] to je z hlni uelan, ze slmou to mcha li, a s ulice je kamen tendle tvrdej... Tak voni u ti domi stojej kolik let...

J nevim, n tenhle dm – nu tendle ne, mi sme ili tudle, hde je ta ste cha velik... v dvacet sidmm roku... tadi nazli zm i (v) dvacet sidmm roku si stavjel... A tle naproti f sedumnctm – sedumnctej, jo? – a dl, taki tam Kabrd, a Chalup, a Luzumu... nu, hdo jak moch, i vosum nctm, i sedumnctm, i dvactm, v dvacet sdmm... stavjeli si, ale fecki bili stejn. [...] L: Rik n taki bil, taki starej dm.

B: Aha, vo-vo-vo! [...] A dv ili tak: mn’eli hodn’e ei, po pjet a po est a enilo se tam, vd vali se a fecki ili v jednom staven’i, fecki v jednom... (V)on’i si to uelali tak a ili si tak mezi sebou pjekn’e, to ne(j)n’i jako te, kadej kouk t zvla vod rodi a – tk to je...

Kadej mn’el svj pln a vin’ice, tadi bilo hodn’e vinohrad... Za ehn kou bili, tadidle, hde je todle fecko zastaven, tadi bili vinohradi, mj tta mn’el taki tadi vinohrat, hodn’e mn’eli vinohradu... No mj tata je rozenej v devjetset druhm roku, no a ten jejih dm taki bil starej... tam Jasanu, hde je ten dup tam... taki j nevim, v jakm roce... a potom jih bilo taki nekolik, tak si tata tadi vikoupil pln taki, ten kouseg zemn’e, jo... i e rouek mu pomoch a postavili si dum...

A vin’ici mn’eli, ne pili kolchozi... jak piel kolchos, tak ti vin’ice fecki vzali a ti lii chovali do kolchozu, pracovali na ech vin’icich. I zm fecku vzali – a mi tam mame znmou f echch, a vona nm psala, e u vs to ne(j)n’i... u ns prej tadi je f echch, hdo mval... jako rodie star, tak te jim splcej za tu jejih zem... u vs to njn’i... A vono to bilo i u ns, ale jag bilo – u hdo pracoval f kolchozu, a za tidle kouski zemn’e an’i nespomnali, co vzal kolchos... aha... a di u kolchos se rospat, tak potom naezvali kouski zemn’e tam...

(A kdy tady vznikly kolchozy?) L: No kolchozi bili f tictm roku... [...] B: Ono tehdy taki hodn’e lida... Zniehonic pili a zebrali musk a vode slali je na Sib – a nevi se, za co a pro co! A tak tam i propadli, no... f Si bi.

L: Mn’eli mn’e ri a zaveli mn’e!

B: To ikal strejek n, on tam elal... hdi se ten kolchos obrazoval, von tam elal f tom pravln’i, aha... a kim tam elal, i pisaem bil... kim tam elal... [...] Nu i eto, a najednou ho zebrali a pag vislali ho, a dnej nevi, pro a kerak. A ver pili dva a zabili jeho enu, zastelili, a sina zaste lili, i jeho zebrali, nu... A pro tu enckou, j ton’e an’i nevm, kerak to bilo, co – pili, vona mn’ela vodevno, df se nezavrali, aha... Pili a zastelili ji a jeho zebrali, a hdij se vrtil, chudk, povida: Tak mn’e mn’eli ri, a potom mn’e zaveli! [...] (Jsou jet jin esk vesnice v okol?) B: Tadi tidleti vesn’ice hdi se vobrazovali, tak tadi jako Kirilofka, jako e tadi il Kiril, a tam bl Mefoej – Mefoejka, a tam bila Borisofka – Bo ris, aha... a bila Chlebofka tam dle, to bilo fechni esk vesn’ice... Te u ei mlohde sou... mlohde sou ei... u povimrali ti [...] star – a mlad... u sou rusk... Mi mame ptelki a – mluvjeji po eski, nu jako mi, ne tak po eski jako vi, ale mi u to mme fecko lman... A stejn’e ne zapomname, mezi sebou mluvme tak, aha... a ei taki tak.

(Dti taky mluv esky?) B: J, ei taki mluvjeji po eski. Sin ije ve mn’ese, i cera jedna, a druh cera tadidle n’i f Cemdolin’e – fecki mluvjeji po eski... Sin se enil na ruskej, ona taki fecko rozum a mluvit nechce... a u vnuki, tak taki... u mloco rozum i nemluv – a pravnuki teprva. i nechej nebo – j ne vim... Sem pidou, eda jim spiv po eski a von’i na to vivaleji voi!

Обиходно-разговорный чешский язык:

материалы к словарю © доктор филологических наук А.И. Изотов, Как отметила в открывающих настоящий сборник воспоминаниях профессор Санкт-Петербургского университета Г.А. Лилич, именно благодаря А.Г. Широковой, которая добилась публикации в ведущем советском лингвистическом журнале «Вопросы языкознания» проблем ной статьи П. Сгалла «Обиходно-разговорный чешский язык», этот лингвистический феномен вошел в сферу интересов отечественных исследователей. В устной беседе с автором настоящих строк Галина Алексеевна упомянула весьма серьезные проблемы, возникшие у Алек сандры Григорьевны, когда некоторые чешские коллеги П. Сгалла, не разделявшие его взглядов, решили воспользоваться «тяжелой артилле рией» и пожаловались в ЦК КПСС на А.Г. Широкову, которая вместо того, чтобы всемерно крепить дружбу братских народов, призывает заниматься непонятно чем.

Уверен, что надо было обладать гражданским мужеством Александ ры Григорьевны и ее научной принципиальностью, хорошо известными ее ученикам и коллегам, чтобы сопротивляться экстралингвистическому давлению такого уровня в 60-70 годы.

Совершенно не желая оказываться в компании любителей лягнуть мертвого льва, которые из безопасного далека охотно критикуют преж ний режим, тем более что сама А.Г. Широкова искренне верила в ком мунистические идеалы, напомню всё же, что приблизительно в это же время по идеологическим причинам университет была вынуждена оста вить профессор В.В. Бородич – коллега А.А. Широковой по кафедре и так же, как и она, ученица А.М. Селищева.

В течение многих лет Александра Григорьевна вела спецсеминар «Обиходно-разговорный чешский язык» для студентов третьего года обучения, который даже одно время был обязательным для всех боге мистов. По свидетельству брата А.Г. Широковой Николая Григорьеви ча, она и умерла за письменным столом над своей последней, не окон ченной книгой – «Обиходно-разговорный чешский язык» [Изотов 2009:


177].

Поэтому автор настоящих строк, обе диссертации которого (канди датская – официально, докторская – по существу) были написаны под руководством А.Г. Широковой, счел возможным в память об Учителе компактно опубликовать часть связанного с обиходно-разговорной проблематикой лексикографического материала, собранного им в про цессе подготовки для издательства «Русский язык – Медиа» большого чешско-русского словаря общеупотребительной лексики (это, в частно сти, объясняет унификацию по литературному, а не обиходно разговорному варианту окончания прилагательного или глагола в за главном слове, тем более что обиходно-разговорным иногда является лишь одно из приводимых значений, ср. nmeck|| немецкий ~ ovk немецкая овчарка;

~ my ob. крыса spis. ~y psl. по-немецки).

В качестве источника нами использовались, помимо известных лек сикографических работ (включая солидный словник обиходно-разговор ной лексики в монографии 1992 года П. Сгалла и И. Гронека), также произведения современной чешской литературы и кинематографа, в которых нелитературная лексика используется для создания речевого портрета персонажа в неизмеримо большей, чем это принято в отечест венной традиции, степени. Решая вопрос включения/невключения в словник проблемных лексем, мы ориентировались на данные Чешского национального корпуса и чешского сектора интернета, а также на взгля ды носителей языка. Например, мы, учтя мнение чешского лектора на нашем факультете Ружены Генкриховой, не стали пока включать в словник германизм fra/fra ‘машинист;

водитель’, хотя он и представ лен в корпусе в обоих своих графических вариатах, ср.:

Sandy byl do eleznice fanda. V esti letech chtl bt strojvedoucm, a frou touil bt pod. Miloval vlaky obrovskou a stralivou lskou.

[SYN2005] Dy je hldali ! Dobr bylo, kdy se frov s tma vagonama vraceli.

Dycky mi hodili do trvy u trati plzesk. [SYN2000] Словник обиходно-разговорной лексики отличается существенно меньшей устойчивостью, чем словник лексики литературной. К выбы ванию из него приводит не только малая употребительность в речи того или иного слова, но и его высокая употребительность, потому что тогда слово может быть кодифицировано и перейти в разряд слов лите ратурного языка (например, сотни лексем, имевших в «Чешско-русском словаре» 1973 года под редакцией Л.В. Копецкого, Й. Филипца, О. Лешки помету ob. [obecn etina – ‘обиходно-разговорный чешский язык’], в словаре 2005 года сменили эту помету на hovor. [hovorov etina – ‘раз говорный стиль литературного чешского языка’] или вообще лишились пометы).

Тем не менее мы полагаем, что приводимые на последующей стра нице словарные статьи, при всей открытости словника, тем не менее могут быть полезны богемистам как материал для дальнейшего иссле дования.

Мы ориентировались на предложенные авторами и редакторами на званного «Чешско-русского словаря» 1973 года принципы построения словарной статьи и их же систему помет.

В словарную статью могут входить: 1) заглавное слово с индексом;

2) транскрипция;

3) грамматический аппарат;

4) контекстные или сино нимические характеристики и пояснения;

5) стилистические и термино логические пометы;

6) эквивалент;

7) экземплификация.

В изменяемых заглавных словах параллельные линии (||) обозначают границу неизменяемой части слова.

Тильда (~) заменяет все заглавное слово, если оно не разделено па раллельными линиями, либо часть заглавного слова до параллельных линий (||), ср.:

amen neskl. s 1. nb. аминь. 2. ob. expr. конец m;

каюк m;

je s nm n. po nm ~ тут ему и крышка alotri||um, -a s, zprav. v mn. ~a ob. (klukovsk) шалости mn. spis.;

tropit ~a проказ ничать В одной статье могут объединяется слова, близкие по значению и образованию. Это существительные мужского рода и производные от них существительные женского рода или прилагательные на -ck, -sk и соответствующие наречия. В таких случаях используется знак, ср.:

buroust, -a, id. buruj, -e m ob. hanl. буржуй m ~ka, -ky буржуйка syck|| ob. expr. хулиганский spis. ~y psl. (se chovat ар.) по-хулигански 1. Заглавное слово дается в основной форме: имена существитель ные в именительном падеже единственного числа, имена прилага тельные в именительном падеже единственного числа мужского рода, глаголы в форме инфинитива на -t, (у глаголов с вариантом инфинитива на -ci первым указывается этот исторически более ранний вариант).

Фонетические, орфографические, словообразовательные или морфо логические варианты приводятся в одной статье, причем на первом месте дается, как правило, более употребительный вариант.

У многозначных слов значения разделяются арабскими полужир ными цифрами, при этом на первое место ставятся основные значения с точки зрения их употребительности. Терминологические значения отме чаются пометой соответствующей отрасли. Оттенки значений даются при соответствующем значении, наиболее выразительные выделяются черным кружком ().

Если слово встречается исключительно или почти исключительно в составе определенного сочетания, используется помета ve spoj. или zprav. ve spoj.

Омонимы обозначаются римскими цифрами.

2. Транскрипция дается только в тех случаях, когда корректное прочтение слова не очевидно. Слово или словосочетание может транс крибироваться либо целиком, либо только в его проблемной части, ср.:

aer||o [ro], -a s ob. самолёт m spis.

3. Грамматическая характеристика. При всех именах существи тельных сразу за заглавным словом приводится окончание роди тельного падежа и рода – m,, s. Несклоняемые существительные снаб жаются также пометой neskl. При необходимости используются помета jen j., jen mn., pomn. и hromad. Деминутивы снабжены пометой zdrob.

Прилагательные снабжаются пометой (neskl. pd.) только в том слу чает, если они не имеют форм словоизменения. При некоторых прила гательных приводятся именные формы.

При глаголах после заглавного слова приводится окончание 1 лица единственного числа. Возможные варианты форм приводятся непосред ственно после основных.

Если лексическое значение глагола препятствует образованию 1 ли ца единственного числа, вместо нее приводится форма 3 лица единст венного или множественного числа, сопровождаемая соответствующей пометой (3. j. или 3. mn.), ср.:

ced||it (se), zprav. neos. 3. j. - (se) nedok. ob. expr. лить, литься;

ze mne se pot ~;

с ме ня льёт пот spis. neutr. venku (se) ~ (o deti) на дворе льёт как из ведра Для обозначения вида используются пометы dok., nedok., для обо значения двувидовых глаголов – nedok. i dok. Прочие грамматические данные обозначаются пометами: neos. (безличное употребление), zvr.

(возвратный глагол), trp. (страдательный залог), ns. (многократный гла гол). Управление глагола дается при помощи падежных форм место имений kdo, со, кто, что, jak, какой, реже при помощи наречий kde, jak и т. п. Если прямое управление в чешском и русском языках совпадает, оно специально не отмечается. Если возможны варианты управления, то дается, как правило, также и прямое управление.

При местоимениях, числительных, наречиях, предлогах, союзах, частицах, междометиях указывается соответствующая часть речи (zjm, sl., psl., pedl., sp., stice, citosl.).

При предлогах указывается падеж, с которым они употребляются, например:

skrz, kni. a zast. skrze I pedl. se 4. p. 1. через, сквозь se 4. р.;

hebk prolezl ~ prkno гвоздь прошёл сквозь доску. 2. ob. из-за s 2. р. spis.;

to je vechno ~ tebe это всё из за тебя spis.;

tk j jsem piel ~ to malovn так я пришёл насчёт побелки 4. Контекстные и синонимические характеристики и пояснения уточняют семантическую структуру заглавного слова или приводимых сочетаний. Если приводимые характеристики представляют собой от крытый ряд, то после последней из них ставится помета ар., ср.:

bal||it, -m nedok. 1. co do eho обёртывать что чем n. во что pen. (dt) expr. ку тать. 2. упаковывать;

~it zsilku запаковывать посылку. 3. укладывать что во что;

~it kufr укладывать чемодан;

~te si sv vci expr. сматывайте удочки. 4. (koberce, ubrousek ар.) свёртывать. 5. ve spoj. ~it holky ob. знакомиться с девушками spis.

5. Стилистические особенности заглавного слова отмечаются спе циальными пометами, а если стилистические характеристики чешского и соответствующего русского слова (словосочетания) не совпадают, то характерируется и русское слово (в таком случа помета идет после дан ного русского слова). Пометами, указывающими на соответствующую отрасль, снабжены специальные термины. Термины общеупотребитель ные и широко известные даются без помет. Помета может относиться ко всем из нескольких приводимых значений (тогда она дается перед пер вой обозначающей отдельное значение арабской цифрой), либо к одно му из значений (тогда она идет после цифры), ср.:

akort psl. ob. 1. как раз;

pili tam ~ v poledne они пришли туда как раз в полдень.

2. только spis., chybl ~ teov kompot не хватало только компота из черешни.

3. как следует spis.;

maminka chce mt vechno ~ мама любит, чтобы всё было как следует boty jsou mi ~ туфли мне в самый раз mm toho ~ dost! с меня уже хватит!

angor||a, -y 1. text. ангорская шерсть. 2. ob. (krlk) ангорский кролик spis., (koka) ангорская кошка spis.

6. Эквиваленты изменяемых слов даются также в основной форме, т. е. имена существительные и прилагательные в форме именительного падежа единственного числа, глаголы – в форме инфинитива.

Если в русском языке отсутствует слово, системно соответствующее заглавному чешскому слову (например, прилагательное, соответствую щее чешскому прилагательному), либо такое слово относится к табуи рованной лексике, используется описательный или контекстовый пере вод, ср.:


opch||at, -m dok. ob. koho совершить половой акт с кем Эквиваленты в синонимическом ряду разделяются запятой. Не обра зующие синонимического ряда эквиваленты разделяются точкой с запя той. Если эквивалент вообще не существует (это относится прежде все го к реалиям), дается транслитерация чешского заглавного слова, его толкование либо их комбинация, ср.:

esenbk, -a m, esenb neskl. m i ob. hist. сотрудник SNB spis. (Sbor nrodn bezpenosti – органы внутренних дел в социалистической Чехословакии) 7. Экземплификация. Некоторая часть словарных статей снабжена примерами употребления заглавного слова, проясняющими, в каких ситуациях и контекстах данное слово встречается. В качестве экзем плификации приводятся, как правило, словосочетания, а не пред ложения.

За черным кружком () помещаются терминологические словосоче тания с пометой соответствующей отрасли, например:

kok||a, -y 1. кошка zool. ~a divok дикая кошка;

~a domc домашняя кошка maj se rdi n. jsou na sebe jako pes а ~a они живут как кошка с собакой;

hrt si s km jako ~a s my играть с кем как кошка с мышью;

to je pro ~u ob. это коту под хвост. 2. ob. красивая девушка spis.

Фразеологические словосочетания включаются в систему значений заглавного слова. Мотивированная фразеология помещается в конце соответствующего значения за квадратом (). Немотивированная фра зеология, пословицы и поговорки помещаются за черным ромбом (), ср.:

funus, -u m ob. похороны jen mn. spis. bn pijt s kkem po ~e явиться к ша почному разбору but, -u, -a m ob. сарделька spis. to je mi ~ expr. это мне всё равно spis.

Мы признаем, впрочем, условность границы между мотивированной и немотивированной фразеологией в целом ряде случаев.

advokt, -a m адвокат m, t pen. ob.;

dlat porodn ~a ob. повивальная бабка. 4. ~ komu ~a выступать адвокатом кого ~ka, expr. женщина;

to je pkn ~a хороша -ky jako m баба kam neme ert, nastr ~u poek.

aer||o [ro], -a s ob. самолёт m spis. где чёрт не сладит, туда бабу пошлёт ajdam, -u m ob. tot co spr. eidam babk||a, -y 1. expr. бабка, старуха. 2.

ajznbok, -a m ob. zast. железнодорожник ob. (chroust) майский жук spis.;

хрущ m m spis. neutr. spis. uvzat tek na ~u повязать платок akort psl. ob. 1. как раз;

pili tam ~ v по-бабьи m penz jako babek денег у poledne они пришли туда как раз в пол- него куры не клюют;

koupit, prodat za ~u день. 2. только spis., chybl ~ teov купить, продать за бесценок kompot не хватало только компота из bbovk||a, -y 1. (makov) кулич m;

черешни. 3. как следует spis.;

maminka pikotov ~a бисквитный кулич (z chce mt vechno ~ мама любит, чтобы psku) кулич m из песка. 2. (forma) форма всё было как следует boty jsou mi ~ для кулича. 3. m i (zbablec) ob. expr.

туфли мне в самый раз mm toho ~ баба m i dost! с меня уже хватит! babr||at, -m nedok. (prci) ob. expr. порта akurtn ob. аккуратный spis., точный spis. чить, запарывать aleluja neskl. s 1. crk. аллилуйя, t citosl. babr||at se, -m se nedok. ob. expr. 1. v em 2. ve spoj. do ~ ob. до бесчувствия, без (v hln, v jdle ap.) ковыряться, копаться в всякой меры;

tancovali do ~ они танцева- чём. 2. s km копаться, возиться, каните ли до упаду литься с чем almar||a, -y ob. шкаф m spis. babrav (prce) ob. expr. кропотливый spis.

almrk||a, -y zdrob. ob. шкафик m spis., bakor||a, -y 1. шлёпанец m zhrub.

шкафчик m spis. nathnout ~y, zatepat n. zaklepat ~ami n.

alotri||um, -a s, zprav. v mn. ~a ob. ~ama протянуть ноги;

starou ~u ни черта;

(klukovsk) шалости mn. spis.;

tropit ~a stoj to za starou ~u это не стоит ломано проказничать го гроша. 2. m i ob. hanl. баба m i amant, -a m ob., ponk. hanl. любовник m, bafu, -e m ob. hanl. крупный чиновник spis. neutr. baki, -e m ob. (spropitn) чаевые jen mn.;

amen neskl. s 1. nb. аминь. 2. ob. expr. конец dostat ~ получить на чай (platek) взят m;

каюк m;

je s nm n. po nm ~ тут ему и ка spis.

крышка balanc, -e i m, balanc||e, -e ob. равнове amolet||a, -y ob. (msto omeleta) омлет m сие s spis.

spis. bal||it, -m nedok. 1. co do eho обёртывать angor||a, -y 1. text. ангорская шерсть. 2. что чем n. во что pen. (dt) expr. ку ob. (krlk) ангорский кролик spis., (koka) тать. 2. упаковывать;

~it zsilku запако ангорская кошка spis. вывать посылку. 3. укладывать что во apaty||ka, ~ky zast. ob. аптека spis. что;

~it kufr укладывать чемодан;

~te si komu nen shry dno, v ~ce nekoup sv vci expr. сматывайте удочки. 4.

pslov чего Бог не дал, того за деньги не (koberce, ubrousek ар.) свёртывать. 5. ve купишь spoj. ~it holky ob. знакомиться с девуш apett, apetyt, -u m ob. аппетит m spis.;

m ками spis.

dobr ~ у него хороший аппетит;

dostal barvik||a, -y zdrob. 1. (at ар.) expr. цвет jsem ~ па мне захотелось чего m neutr. 2. (na malovn) краска ;

aprl, -a, -e m 1. hovor. апрель m bn. 2. (barevn tuka) цветной карандаш. 3. (na ob. zprav. ve spoj. to je ~!, ~! первый ап- rty) ob. губная помада spis.

рель – никому не верь!;

vyvst ~em обма- bas||a, -y 1. hud. контрабас m, бac m;

hrt нуть первого апреля na ~u играть на контрабасе. 2. (vzen) ob.

arest, -u m ob. тюрьма spis. expr. каталажка, кутузка zast.

arestant, -a m ob. арестант m spis. basta citosl. ve spoj. (a) basta (fidli)! ob. и arest||ovat, -uji nedok. i dok. ob. са- баста!

жать/посадить под арест spis. bat||a II, -y ob. expr. 1. (jdlo) еда spis.

ask, -a m ob. ассистент m neutr. 2. slang. (poitek, ndhera) красота auus, -u m ob. бракованный товар spis. ;

to je ~a! вот здорово!

auusov ob. бракованный spis. bata III ob. expr. 1. neskl. pd. (auto, jdlo, auk, -u m ob. expr. машина spis. neutr. kluk ар.) замечательный spis. 2. psl. здо avantr||a, -y ob. авантюра, приключе- рово nespis.;

dneska nai hrli ~ сегодня ние s наши здорово играли bb||a, -y 1. zast. бабушка. 2. ob. бабка ;

bat||it, -m nedok. ob. expr. уплетать за обе u je z n ~a она уже старуха;

~a ko- щёки enka знахарка ;

~a Jaga баба-яга -, batovn ob. expr. замечательный spis.

t pen. ~o ra! что делать? 3. ve spoj. neutr., srov. bata III befl, -u m ob. приказ m expr. брюзжать на кого, что n. bez pedm.

bhavk||a, -y ob. понос m spis.;

dostal ~u у spis. neutr. 4. ob. expr. сидеть в тюрьме него начался понос spis. neutr.

bejkov||ec, -ce m ob. zast. кнут m bruml||at, -m nedok. 1. (o base, o melku bejvk, -u m ob. expr. квартира spis. ар.) гудеть. 2. expr. бурчать себе под нос.

bekot, -u m 1. (ovc) блеяние s. 2. (dtte) ob. 3. na (na patn poas ap.) ob. expr. вор expr. рёв m чать на что spis. neutr.

bel||a, -y ob. expr. ve spoj. star ~a ничего;

bubl||at, -m nedok. 1. журчать, булькать. 2.

v starou ~u ничего ты не знаешь;

poas na koho ob. expr. ворчать на кого spis.

stoj za starou ~u погода ни к чёрту neutr.

bengl, -u m 1. бенгальский огонь;

rozsvtit bucht||a, -y 1. сладкий пирожок;

zadlat ~ зажечь бенгальский огонь. 2. ob. expr. na ~y поставить тесто для пирожков. 2.

шум m, гам m;

udlat n. spustit ~ поднять ob. expr. тумак m. 3. ob. девушка spis. 4.

шум и гам ob. женский половой орган spis.

bijk, -u m ob. кинотеатр m spis. bulk, -a m 1. (mlad vl) молодой вол m. 2.

bin||ec, -се m ob. expr. кавардак m (hlupk) ob. expr. дурень m vet komu bio, bia s ob. кино neskl. s spis. ~y na nos ob. expr. морочить голову кому blt, blejt, bliji nedok. ob. zhrub. блевать bulk||ovat, -uji nedok. koho ob. expr. дура bod||nout, -nu dok. koho, co, m 1. уколоть чить, водить за нос кого;

nebulkuj m ты кого, что чем;

ужалить;

~nout ostruhami мне голову не морочь пришпорить;

komr m ~l меня укусил bul||it, -m nedok. ob. expr. реветь, лить комар;

neos. ~lo m u srdce меня кольну- слезы ло в сердце;

vyskoil, jako kdy ho ~ne он bunt, -u m ob. бунт m spis.;

sedlck ~ вскочил, как ужаленный ~nout do крестьянское восстание ivho задеть за живое. 2. ob. быть в са- bunt||ovat, -uji nedok. koho ob. expr. бунто мый раз, подходить;

to by docela bodlo вать spis. neutr.

это будет в самый раз bunt||ovat se, -uji se nedok. s km ob. всту bod||nout se, -nu se dok. 1. ob. expr. дать пать в сговор с кем spis.

маху;

tady se podn ~l тут он дал маху. burk, -u m ob. молодое вино spis.

2. m, o n. bez pedm. уколоться чем, обо burnus, -u m 1. (bedunsk pla) бурнус m.

что n. bez pedm.;

do eho уколоть себе 2. (zimnk) ob. expr. зимнее пальто spis.

что neutr.

bombardr, ob. bombark, -u m бомбар- buroust, -a, id. buruj, -e m ob. hanl.

дировщик m буржуй m ~ka, -ky буржуйка bouch||nout, -nu dok. 1. do eho, na, m o buroustsk, burujsk ob. hanl. буржуй стукнуть, ударить во что, по чему чем;

ский ~nout do dve бухнуть в дверь;

~nout but, -u, -a m ob. сарделька spis. to je mi knihou o stl хлопнуть книгой по столу;

~ expr. это мне всё равно spis.

~nout dvemi хлопнуть дверью;

pen. kdy bur||ovat, -uji nedok. ob. expr. роско do toho ~nete? ob. expr. когда вы раска- шествовать spis.

чаетесь? 2. ob. expr. подстрелить spis. bydlen||, -i s ob. жильё s spis. tam je bourk, -u m ob. expr. шикарная машина pjemn ~ там приятно жить spis. neutr. bkov||еc, ob. bejkov||еc,-се m кнут т bosk||, - ve spoj. kpnout ~ou ob. bt, 1 ед.: jsem, 2 ед.: jsi (ob. jse, se), 3 ед.:

признаться spis. je, 1 мн.: jsme, 2 мн.: jste, 3 мн.: jsou;

brach, -a m ob. брат m spis.;

(v osloven) наст. вр. конд.: 1 ед.: bych, 2 ед.: bys 3 ед.:

mil ~u братец;

star ~u! старина! by, 1 мн.: bychom (ob. bysme), 2 мн.: byste, brach||a, -y m ob. tot co brach 3 мн.: by / 1 ед.: abych, 2 ед.: abys, 3 ед.:

brajgl, -u m ob. expr. кавардак m aby, 1 мн.: abychom (ob. abysme), 2 мн.:

brak||ovat, -uji nedok. (zemi, uheln doly abyste, 3 мн.: aby / 1 ед.: kdybych, 2 ед.:

ap.) ob. expr. грабить spis. neutr. kdybys, 3 ед.: kdybyby, 1 мн.: kdybychom brd||o, -a s text. ремиз m, ремиза (dlat (ob. kdybysme), 2 мн.: kdybyste, 3 мн.:

co) na jedno ~o ob. на один лад kdyby;

быть, существовать;

myslm, tedy brc||a, -y ob. hanl. баба ;

star ~ старая jsem я мыслю, следовательно, я сущест дурында вую;

nen nad plze hovor. лучше brejl||it, -m nedok. na koho, na ob. expr. пльзеньского пива ничего не сыщешь;

na таращить глаза на кого, что podzim byla svatba осенью была свадьба;

brouk, -a m 1. жук m;

mt ~y v hlav вечно со je s tebou? что с тобой?

с чем-нибудь носиться;

nasadit ~a do byk, -u m ob. жилотдел m hlavy komu лишить покоя кого spis. 2. ob. cachtanic||e, -e ob. слякоть spis.

expr. ворчун m. 3. малыш m, крошка m i camfour, cancour, -u m ob. клок m spis.;

v bru||et, -m nedok. 1. ворчать. 2. ~et (si) mn. ~y лохмотья m mn.

бормотать. 3. na koho, co n. bez pedm. ob. cpot||a, -y ob. след m spis.

cr||at se, -m se nedok. ob. 1. s m (s se na msto editele он лезет на место ppravami ар.) канителиться с чем, co se s директора. 2. ob. expr. (jdlem) набивать tm tak ~? что ты с этим так долго ка- себе живот;

podvej, jak mu chutn, jak нителишься? 2. expr. (pomalu) тащиться;

se cpe посмотри, какой у него аппетит, плестись;

(neinn) слоняться как он уплетает ced||it (se), zprav. neos. 3. j. - (se) nedok. ob. cuck II, -u m ob. expr. соска spis. neutr.

expr. лить, литься;

ze mne se pot ~;

с меня cucflek, -u m ob. кровоподтек m от поцелуя льёт пот spis. neutr. venku (se) ~ (o deti) spis.

на дворе льёт как из ведра cugrunt ob. expr. ve spoj. pivst ~ уничто cejch||a, -y ob. брюхо s жить spis.

celulzk||a, -y ob. целлюлозная фабрика cucht||a, -y ob. hanl. 1. (nepodnice) spis. неряха. 2. (bhna) шлюха cemr, -u m ob. expr. спина spis. cukrtk||o, ob. cukrltk||o, -a s конфетка cep||ovat, -uji nedok. koho expr. 1. дресси- cukrkandl, -u m ob. леденец m spis.

ровать. 2. ob. воспитывать в строгости cukrle, -te s ob. конфета spis.

spis. culk, -u m ob. косичка spis.

cigr||o, -a s ob. сигара spis.;

сигарета cvik||at, -m nedok. (jzdenky) ob. компо spis. стировать spis.;

~at pchod (pchacmi Cigo, -e m ob. цыган m spis. hodinami) slang. отбивать табель cihlik||a, -y 1. zdrob. кирпичик m. 2. (na cvikn||out, -u dok. (jzdenku) ob. прокомпо ehlen) ob. утюг m spis. стировать spis.;

~out pchod slang. от cimprcampr psl. ob. expr. zprav. ve spoj. бить табель na ~ (rozbt, se rozbt) вдребезги;

(roztrhat) apn||out, -u doc. (zlodje ap.) ob. сцапать в клочья spis. neutr.;

pen. rozsekat na ~ epic||e, -e шапка ;

koupac ~e купальная разнести в пух и прах шапочка;

nmonick ~е бескозырка cimr||a, -y ob. комната spis. ob. expr. hrom do ~e! чёрт возьми!;

m cink||at, -m nedok. 1. (o zvonku) звенеть;

pod ~ a) (je chytr) у него голова варит, tramvaje ~aj трамваи звенят. 2. m гре- b) (je podnapil) он под градусом меть, звякать чем. 3. ob. expr. болтать, erchmant, -a m ob. zast. чёрт m spis. bn хвастаться spis. neutr. ernot||a, -y 1. чернота. 2. ob. махинации cint||ek, -ku m ob. слюнявчик m mn. spis.

cint||at, -m nedok. ob. пускать слюни ich, ob. uch, -u m обоняние s;

нюх m, cirt||y, - m pomn. ob. церемонии mn.;

чутьё s bez velkch ~ без церемонии;

dlat ~у ich||at, ob. uch||at, -m nedok. обонять;

разводить церемонии;

jakpak s nm ~у! чуять. 2. k emu, eho нюхать что нечего с ним церемониться ichn||out (si), ob. uchn||out (si), -u (si) dok.

cirkusck|| ob. (rodina ар.) цирковой spis.;

k emu, eho понюхать что ~ maringotka цирковой фургон spis. man, iman, -a m ob. expr. ловкач m cirkus||k, -ka m ob. циркач m ~ka, - ist||it, -m nedok. чистить;

~it brle проти ky циркачка рать очки;

~it okna мыть окна;

~it skvrny cmrnd||at, -m nedok. ob. expr. 1. co (vodu) выводить пятна;

~it vodu очищать воду;

разбрызгивать что spis. neutr. 2. (mlko ~it aty od prachu очищать одежду от do lhve ар.) лить тонкой струйкой spis. пыли;

zvr. ~it si zuby, nehty чистить зубы, neutr. ногти ~it kliky ob. обивать пороги cour||a, -y ob. hanl. 1. (nepodn ensk) much||at, -m nedok. ob. 1. k emu n. bez неряха. 2. (pobhlice) потаскуха pedm. принюхиваться к нему n. bez courk, -u m ob. hanl поезд, идущий со pedm.;

~at tabkov kou нюхать табач всеми остановками spis. neutr. ный дым. 2. (sldit) hanl. разнюхивать cpanic||e, -e ob. expr. толкотня, давка okl, -a m ob. zprav. hanl. шавка ;

hon m cpt, cpu, 2. j. cpe nedok. 1. koho, co kam jako ~a гоняют меня как собаку (vci do kufru ар.) совать, запихивать что, oud, ob. moud, -u m чад m куда. 2. со m (slamnk slmou ap.) наби- oud||it, ob. moud||it, ud||it, -m nedok. (o вать что чем;

zvr. ~ si cigarety набивать kamnech ар.) дымить;

коптить, чадить папиросы. 3. ob. expr. со do koho (do kluka oud||it se, ob. moud||it se, ud||it se, 3. os.

sladkosti ap.) пичкать кого чем;

~ do - se nedok. neos. expr. дымить;

z komna nemocnho lky пичкать больного лекар- se ~ilo из трубы валил дым ствами;

~ husu откармливать гуся;

~ oudiv, ob. moudiv, udiv (kamna) penze komu совать деньги кому дымный;

дымящий;

~ plamen дымное cpt se, cpu se nedok. 1. expr. kam про- пламя бираться куда neutr.;

(davem) протиски- pavkrn||a, -y ob. аммиачный завод spis.

ваться, проталкиваться neutr. pen. (do ty||i, ob. tyry sl. четыре;

~i sta четыре lep spolenosti) лезть, втираться куда ста;

~i svtov strany четыре стороны hovor.;

~ se do poped лезть вперёд;

cpe света;

~i ron doby четыре времени года;

hrt na ~i ruce играть в четыре руки;

eidam [ej- n. aj-], -u m ob. tot co eidamsk chodit po ~ech ходить на четвереньках sr mezi ~m oima с глазу на глаз;

dret se esenbk, -a m, esenb neskl. m i ob. hist.

vema ~ma koho, eho держаться обеими сотрудник SNB spis. (Sbor nrodn руками за кого, что bezpenosti – органы внутренних дел в ub||a, -y (fena) ob. сука (pes vbec) социалистической Чехословакии) expr. hanl. псина estbk, -a m, estb neskl. m i ob. hanl.

ubk||a, -y ob. сучка expr. hanl. псина hist. сотрудник StB spis. (Sbor sttn ubrn||t, -m nedok. na koho, co n. bez bezpenosti – органы государственной pedm. ob. expr. таращить глаза на кого, безопасности в социалистической Чехо что n. bez pedm. словакии) u||et, -m nedok. ob. expr. 1. глазеть;

to fack||а, -y ob. оплеуха ;

dostat ~u полу ~, co? (to se div) видал, да? 2. торчать, чить в морду to je jasn jako ~a ert. это околачиваться яснее ясного;

koupit za ~u купить по де umend||a, -y ob. expr. зрелище s spis. шёвке;

klobouk na ti ~у треуголка neutr. fajfk||a, -y ob. 1. курительная трубка spis.;

um||t, -m nedok. ob. expr. 1. na koho, co n. nacpat si ~u набить трубку nestoj to za bez pedm. пялить глаза на кого, что n. ~u tabku expr. это гроша ломаного не bez pedm. 2. (neinn postvat) околачи- стоит. 2. (pi odkrtvn) slang. галочка ваться, торчать fidl||at, -m nedok. ob. 1. na (na housle) hanl.

umil, -a m ob. expr. зевака m i пиликать на чём. 2. (noem ар.) кромсать une, -te s ob. 1. поросёнок m spis. 2. expr. fidli fidli citosl. пилик, пилик a bata ~ ob.

замарашка m i и баста un, -te s, unk, -a m ob. 1. поросенок m fikanost, -i ob. expr. пронырливость spis. 2. expr. чушка m i fikan|| ob. expr. хитрый spis.;

~ chlap upr pd. neskl. ob. отличный, чудесный проныра spis. flak||a, -y ob. бутылка spis.

ut||at, -m nedok. ob. expr. пинать spis. foukn||out, -u dok. 1. дунуть, подуть;

sotva vah||a, -y, vahal, -a m ob. expr. трепло s na nj ~e, hned je nemocn на него толь vahk, -u m ob. zhrub. окурок m neutr. ко ветер дунет, он уже болен. 2. bez vah||at, -m nedok. ob. expr. трепать pedm. n. ped km, m ob. expr. смыться, языком улизнуть bez pedm. n. от кого, чего b||el, -la m 1. дьявол m;

je jako ~lem fuk citosl. 1. фук;

~ a bylo po svtle фук! и posedl в него точно бес вселился. 2. (v свет погас ry mry ~ чары-мары-фук citoslovench spoj. a v zaklen) u ~la! ob. (заклинание). 2. ob. v st. spoj. to je n. to expr. чёрт возьми! m ~ это всё равно spis.;

mn je to ~ мне dchn||out si, -nu si dok. ob. expr. отдохнуть на это плевать spis. neutr. funus, -u m ob. похороны jen mn. spis. bn as, -a m чёрт m;

нечистая сила (v ci- pijt s kkem po ~e явиться к шапоч toslovench vrazech) ob. expr. vem ho ~! ному разбору чёрт с ним! gbl, -u, gblk, -u m ob. второй завтрак datumk||a, -y ob. slang. штемпель m с spis.

датой spis. gum||a, -y 1. резина ;

surov ~a neodb.

dck, -u m ob. детский дом spis.;

dti z ~u каучук m;

mechovit ~a микропористая детдомовские ребята резина. 2. резинка ;

prdlov ~a белье decimlk||a, -y ob. tot co decimln vhy вая резинка;

mkk ~a ластик m для ка dkan, -a m 1. kol., crk. декан m. 2. ob. рандаша 3. arabsk ~a клей m. 4. ve spoj.

Dkan! Спасибо! spis. vkac ~a жевательная резинка. 5. ob.

dekl, -u m ob. крышка spis. автомобильная камера spis. pchnout ~u doraz||it, -m dok. 1. co забить до конца проколоть шину spis. 6. ob. презерватив m что. 2. koho (rann zve ар.) добить spis.

кого. 3. koho, со expr. доконать hovor. gympl, -u m ob. гимназия spis.

кого, что;

to m ~ilo это меня доконало. hj, -e rn роща ;

urnov ~ кладбище 4. со ob. expr. закончить что spis. neutr.. колумбарий s-m jdi do ~e! ob. expr.

5. kam (k cli ар.) добраться куда пошёл куда подальше! a je to v ~i всё dut|| 1. полый;

~ paez полый пень;

~ пропало strom дерево с дуплом;

~ mry odb. ме- hastrman, -а m ob. водяной m spis.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.