авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Челябинская государственная академия культуры и искусств Челябинская областная универсальная научная библиотека Отдел краеведения ...»

-- [ Страница 5 ] --

В июне 1743 г. из походной канцелярии И. И. Неплюева в Исетскую провинциальную канцелярию прислали указ, где говорилось: «при новых крепостях … немалая потребность есть завести купечество и цеховых ремес ленных людей, того ради Исетской провинциалной канцелярии иметь стара ние … для поселения (…) крепостях, … достойных и пожиточных купцов и ремесленных приискать и поохотить, и при поселении отводить им под ОГАЧО. Ф. И-63. Оп. 1. Д. 1. Л. 649–649 об.

Там же.

Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. Вып. 3: июль-сентябрь. Раздел: Смесь. М., 1860. С. 32–33.

Там же.

строение домов и кладовых амбаров места безденежно и вечно…». 1 В одном из документов о записи в Троицкую крепость отставных солдат сказано: «1753 году декабря от 26 числа в ордире Его Высокопревосходи тельства определено: понеже в размножении в Троицкой жителей наи большая пред протчими местами нужда…». 2 Этот документ подтвержда ет значение, которое И. И. Неплюев придавал крепости, но особенно интересно, что документ направлен из… «Троицкой грацкой (градской, городской – Г. С.) канцелярии» (подписан майором Иоаном Ренненкамп фом и поручиком Иваном Кадомцовым)… Троицкая градская канцелярия действительно существовала и упоминается в самых разных документах. В «Месяцеслове с росписью чиновных особ в государстве российском» на 1773 г. указано: «в Троицкоградской канцелярии – вместо воеводы:

комендант, бригадир 4 Антон Адамович Фейервар». 5 То есть градская канцелярия существовала, но скорее как еще один орган военного управ ления, о каких-либо структурах самоуправления городских сословий ничего не известно, да и самих этих сословий в крепости практически не было. Такая странная картина – есть городская канцелярия, но нет города.

Ощутимого роста городских сословий тоже не заметно – в 1776 г. в Троицкой крепости 1184 души мужского пола военных и таможенных чинов, 140 душ солдатских малолеток и всего 13 душ цеховых. 6 Имеются в виду «ревизские души», т. е. мужчины, вне зависимости от возраста, поскольку при переписях (ревизиях) учитывались в первую очередь мужчины.

Правда, эти данные приходятся на годы почти сразу после Пугачев ского бунта, в ходе которого крепость была взята отрядом самозванца, а население подверглось жестокой расправе. Возможно, до бунта картина была иной. О комендантах Троицкой крепости имеются лишь отрывоч ные сведения: в 1754 г. эту должность, очевидно, занимал майор Реннен кампф, 7 в начале 1760-х – полковник Уваров,1 в 1772 г. – секунд-майор Павел Иванович Демидов. ОГАЧО. Ф. И-6. Оп. 1. Д. 13. Л. 10–10 об.

ГАГШ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 491. Л. 29а–29а об.

Дело о самозванце Каменщикове-Слудникове : (материалы по истории само званчества и крестьянского протеста на Урале в середине XVIII в.) : сб. док. / отв. ред.

И. В. Побережников. Екатеринбург : УрО РАН, 1992. С. 5;

Месяцеслов с росписью чиновных особ в государстве, на лето от рождества Христова 1772 / сост.

И. И. Стафенгаген. СПб.: Акад. тип., 1772. С. 195–196.

Бригадир – воинское (штаб-офицерское) звание, промежуточное между полковником и генералом.

Месяцеслов с росписью чиновных особ в государстве, на лето от рождества Христова 1773 / сост. И. И. Стафенгаген. СПб.: Акад. тип., 1773. С. 179–181.

Аблина Н. А. Путешествуя по столетиям. Троицку 260 лет. Челябинск : Челяб.

Дом печати, 2003. С. 20.

ГАГШ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 491. Л. 29а–29а об.

В 1740-х гг. линии крепостей по границам со степью разбиваются на так называемые «дистанции», т. е. участки пограничной линии, включавшие по несколько крепостей и редутов. Уйская линия первоначально разделялась на две дистанции – Верхне-Уйскую, руководство которой располагалось в Верхояицкой крепости (Верхнеуральск) и Нижне-Уйскую, или Троицкую, которой командовал комендант Троицкой крепости. Этот же комендант фактически был и главным командиром по всей Уйской линии, и ему же «заграничные дела были поручены»,3 т. е. он имел право решать текущие вопросы взаимоотношений с казахами и представителями среднеазиатских государств. Естественно, речь идет о проблемах относительно незначитель ных – местной торговли, прикочевки небольших групп казахов под погра ничную линию и т. д. В 1750-х гг. Троицкая дистанция включала в себя крепости: Троицкую, Каракульскую, Крутоярскую, Усть-Уйскую и Зверино головскую;

редуты: Ключевской, Березовский, Луговой, Кочердыкский, Озерный.4 В 1773 г. в состав Троицкой дистанции входили крепости: Кара кульская, Троицкая, Степная и Петропавловская;

редуты: Ключевской, Санарский, Подгорный, Индымский.5 Таким образом, Троицкая дистанция несколько изменилась, фактически став «Верхне-Уйской». К ней перешли Степная и Петропавловская крепости с редутами, в то время как Крутояр ская, Усть-Уйская и Звериноголовская составили Нижне-Уйскую, или Звериноголовскую дистанцию. В 1750-х гг. гарнизон Троицка состоял из двух пехотных рот – гренадерской и мушкетерской6 – и двух с половиной драгунских рот. Впоследствии были созданы линейные, т. е. пограничные, батальоны, в том числе Троицкий, Звериноголовский и Верхнеуральский.7 В октябре 1773 г. в Троицке было: «1 дистанционный комендант. Его штаб: аудитор, 1 писарь. Состав баталиона: 7 обер-офицеров, 240 унтер-офицеров, капралов, рядовых, 63 школьника комплектных и сверхкомплектных. Со стоящих в баталионе сверх комплекта: 3 беглых рекрут, 171 пригнанных из Оренбурга польских конфедератов-солдат. Артиллерийской команды:

1 капитан, 1 унтер-цехмейстер, 12 нижних чинов, 5 учеников Троицкого Дело о самозванце Ф.И. Каменщикове-Слудникове … С. 115.

Месяцеслов с росписью чиновных особ в государстве, на лето от рождества Христова 1772 / сост. И. И. Стафенгаген. СПб.: Акад. тип., 1772. С. 196.

Рычков П. И. Топография Оренбургской губернии. Уфа : Китап, 1999. С. 240.

Рычков П. И. Топография… С. 241–244.

Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири: ист. очерк по офиц. док. СПб., 1907. С. 6–7.

Гренадеры – от слова «гранада», «бомба», солдаты, которые имели на вооружении ручные бомбы (гранаты). Обычно в гренадеры отбирали людей с хорошими физическими данными, поскольку было нужно как можно дальше бросить гранату, а они в ту пору были довольно тяжелыми. Кроме того, гренадеры считались ударными частями пехотных подразделений. Мушкетеры – солдаты, вооруженные мушкетами, т. е. обычная пехота, стрелковые части.

Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 5.

баталиона – солдат. Иррегулярных войск: 58 казаков, 56 башкир, отставных от военной и строевой службы разных чинов. Всего 765 чело век. Пушек чугунных на лафетах: трехфунтовых по крепости в бастионах:

6». 1 В других крепостях было в среднем по 150 человек мужского пола – солдат, казаков, отставных, в редутах – примерно по 35 человек. 2 В таком составе и встретила Троицкая дистанция Пугачевское восстание. Уже в сентябре 1773 г. связь между Оренбургом и Троицком прерывается – крепости к востоку от Оренбурга захвачены пугачевцами, Оренбург фактически окружен. Антон Адамович де-Фейервар как старший по чину и должности из офицеров Уйской линии и Верхояицкой дистанции по р.

Яик (Урал) принимает решение о формировании корпуса из регулярных и нерегулярных частей для отправки на помощь Оренбургу. До поры Троицкая дистанция остается в стороне от основной арены событий, хотя спокойствия никакого не было – Чебаркульская крепость и Челябинск были взяты пугачевцами, башкиры, принимавшие самое активное участие в восстании, постоянно тревожили гарнизоны крепостей по Ую. В неко торых публикациях де Фейервара обвиняют в бездействии, в том, что он, имея 750 человек гарнизона, «отсиживался в крепости». Если вниматель но посмотреть на приведенный выше список, то станет ясно, что человек из них составляли школьники и отставные военнослужащие, то есть не самые боеспособные люди. Еще 170 человек – конфедераты – поляки, взятые в плен в ходе войны 1769–1774 гг. (в данном случае – до 1773 г.) и направленные в гарнизоны Оренбургской и Сибирской губер ний. Незадолго до начала осады Оренбурга Ренненкампф выслал их под конвоем в тихую, окраинную Троицкую крепость. Но в условиях наби равшего силу бунта конфедераты, не питавшие особой любви к Россий ской империи, вовсе не горели желанием проливать за нее кровь. При первой же возможности они переходили на сторону пугачевцев. Именно так произошло в Оренбурге, и 170 человек потенциальных бунтовщиков скорее добавляли проблем коменданту Троицкой крепости, чем усилива ли гарнизон.

Взаимное ожесточение пугачевцев и защитников крепостей было очень сильно, зачастую действия восставших лишены смысла и необъяс нимы даже с точки зрения современного, достаточно светского человека.

Деколонг описывал действия Пугачева в разоренных крепостях: «Храмы Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 5–6. В книге приведен фрагмент из рапорта де Фейервара генералу де Колонгу от 24 октября 1773 г. «Коликое число Троицкой дистанции в крепостях и редутах регулярных и иррегулярных каманд, также пушек, служителей…».

Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 5–6. Автор приводит итоговые числа по 171 человеку в Петропавловской и Степной крепостях, но они не получаются при сложении количества перечисленных по крепостям солдат, казаков, отставных и пр.

Божии выжег, в образа святые от богоотступников стреляно, а другие ими и кашу варили». 1 Большая часть офицеров взятых крепостей была казнена.

В Магнитной крепости вместе повешены комендант крепости капитан Тихановский с женой, священник крепостной церкви и жена погибшего при штурме поручика Можентинова. 2 В сражении под Троицкой крепо стью, состоявшемся 21 мая, солдаты отряда Деколонга не брали пленных.

По словам одного из историков: «войска, будучи раздраженными варвар скими приступами, не старались живых брать, но на месте, где б ни попа далися, то били до смерти». 3 В бою под Троицком Пугачев был наголову разбит, но, даже отступая, после разгрома он быстро «обрастал» привер женцами и, убегая от правительственных войск, взял Нижне-Увельскую слободу (сегодня г. Южноуральск), Кичигинскую и Коельскую крепости. Как же так получилось, что Троицкая крепость, наиболее вооружен ная и с самым многочисленным гарнизоном, пала так быстро, в то время как та же Магнитная при 100 защитниках отбивала атаки пугачевцев в течение дня? Ответа на этот вопрос у нас нет – одни предполагают, что гарнизон не смог оборонять слишком протяженные укрепления;

другие – что кто-то из солдат помог атаковавшим повстанцам. Как бы то ни было, Троицк испытал на себе участь захваченной крепости. Единственный свидетель этих событий в сегодняшнем Троицке – Уйский (Троицкий) собор. Один из самых старых каменных храмов в Челябинской области.

Собор был разорен пугачевцами, а его двери были прострелены во время захвата крепости. Сам храм был перестроен в XIX в., но говорят, что входные двери сохранили те самые, простреленные. До революции была выпущена открытка с изображением Уйского собора с надписью: «Собор, двери коего простреляны Пугачевым».

Сегодня принято писать, что Троицкая крепость стала городом в 1784 г., по указу Екатерины II. Указ от 2 мая 1784 г. гласит: «Троицкую крепость, по выгодности ея положения и по торговле в ней производи мой, учредить уездным городом, приписав к округу его ближайшие селения от Челябинскаго, Верхнеуральскаго и других прикосновенных уездов». 5 Но если мы глянем, к примеру, на планы Троицка конца XVIII – первой трети XIX вв., то увидим, что в «Изъяснениях» к ним указано «в 1785 году декабря 31 дня открыт городом» 6 или «в 1785 году декабря в день открыт городом».7 Откуда же взялась дата «31 декабря 1785 г.», т. е.

более чем через полтора года после выхода цитированного указа?

Дубровин Н. Пугачев и его сообщники. СПб., 1884. Т. III. С. 32.

Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 106.

Там же.

Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 112–112.

ПСЗ-I. Т. XXII. № 15.992. С. 144.

РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 21528. Л. 52.

РГВИА. Ф. 418. Оп. 1. Д. 844. Л. 1.

В начале 1786 г. в различные учреждения губернии из Уфимского наместничества были разосланы указы этого самого наместничества, оповещавшие о том, что: «во исполнение имяннаго Ея Императорскаго Величества указа и предложения его Высокопревосходительства господи на Генерал-порутчика правящего должность Уфимскаго и Симбирскаго генерал-губернатора и разных орденов кавалера барона Осипа Андреевича Игельстрома город Троицк по образу Высочайшаго учреждения чрез советника сего правления открыт и положенныя в нем по штату присудст венныя места, а имянно две нижние расправы, нижней земской суд, город ническое правление и уездное казначейство декабря 31 числа прошлого 1785 года учреждены о чем оному магистрату (губернскому – Г.

С.) сим дается знать с тем, чтоб оной в подчиненные ему присудственные места о сем уведомил от себя». Уездный город должен был не просто называться городом, но и вы полнять функции центра территории, иметь органы самоуправления и пр., а для этого необходим административный аппарат, целый набор учреждений, осуществляющих управление. В Троицке создали структуры, характерные для уездного центра, а городские органы самоуправления поначалу были не полностью сформированы. Итак, что же было учреждено в Троицке 31 декабря 1785 г.? Городническое правление – важнейший орган руково дства: городничий фактически – первое лицо в уезде и в уездном центре.

Трудно сказать, за какую сферу жизни он не отвечал. Но ассоциируется его должность, прежде всего, с распорядительной и правоохранительной дея тельностью. Вторая важнейшая структура – уездный земский суд. Городни чий и уездный суд являлись главными представителями власти в уезде.

Нижние расправы – суды, рассматривавшие дела коренного населения.

Именно перечисленные учреждения и были созданы 31 декабря 1785 г., в связи с чем губернатор Игельстром сообщал об «открытии» Троицка «горо дом». Фамилия советника Уфимского наместнического правления, который организовал необходимые для города учреждения – Гагенмейстер.2 Ничего более подробного про этого человека мы, увы, не знаем.

В Троицке не были сформированы структуры городского самоуправ ления. Дело в том, что кроме учреждений, которые должны заниматься делами уезда и наблюдением за соблюдением правопорядка, в городах обычно были органы самоуправления собственно городских сословий:

городская (чаще писали «градская») шестигласная дума с городским головой, ведавшая различными вопросами городской жизни;

городовой магистрат во главе с бургомистром, выполнявший судебные функции для городских сословий (а также множество прочих);

сиротский суд, который решал вопро сы опеки над имуществом умерших горожан (возглавлял его тот же город ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 13. Л. 178–179.

ОГАЧО. Ф. И-44. Оп. 1. Д. 107. Л. 95.

ской голова). Этих структур в Троицке поначалу не было: единственная выборная «власть» в городе – городовой староста, а единственный суд для городских сословий – словесный суд, в котором решались споры по торго вым делам, найму и т. д. Основные вопросы, связанные с проблемами город ских сословий Троицка, рассматривались в Челябинских магистрате и сиротском суде. По имеющимся документам можно предположить, что должность городового старосты существовала с 1787 г. (1793 г.?), а словес ный суд начал действовать с 1790 г. Когда точно они были учреждены, неизвестно. Но в 1789 г. (по дру гим данным, в 1791 г.) троицкое городское общество купило у отставного корнета Сокурова дом для словесного суда. 2 Причем, от горожан выступал не староста, а купец Салим Янгильдин по доверенности. Возможно, долж ность старосты еще не была введена в Троицке. В дальнейшем этот дом продали челябинскому мещанину Рышкову. 3 Впоследствии для размеще ния словесного суда арендовали комнату в доме купца Матвея Барабанщи кова (по крайней мере, в 1806 г.), за восемь рублей в месяц. 4 Кстати, он же работал писарем в этом суде и у городового старосты, за что получал еще 100 рублей в год. 5 Для него было довольно выгодно иметь работу «на дому». В 1808 г. городское общество договорилось с купцом Салимом Янгильдиным о покупке у него недостроенного нового дома, с условием, что он его достроит к 1 июня.

Возможно, формирование первоначальной системы городского са моуправления в Троицке произошло с помощью челябинцев. 17 октября 1793 г. городской голова Челябинска Осип Колбин сообщил городской думе, что он, по распоряжению губернатора Пеутлинга отбывает в Троицк «для составления там общества градского и сочинения городовой обыва тельской книги». 6 «Обывательская книга» – своего рода опись населения, куда вносились все проживающие в городе и указывался их социальный статус, состав их семей, род занятий, описывалось недвижимое имущество и т. д. Колбин, очевидно, должен был организовать городские сословия в самоуправляемую организацию, во главе с городовым старостой и объяс нить, как именно составляется «Обывательская книга». Во многом жизнь городского общества Троицка организовывалась через Челябинск: Челя бинская дума собирала и отправляла в губернию отчетность по доходам и расходам троицкого городского общества, через челябинский магистрат решались вопросы о причислении людей в троицкое купечество или мещанство и, наоборот – об исключении. К челябинскому магистрату ОГАЧО. Ф. И-15. Оп. 1. Д. 629. Л. 6, 10.

ОГАЧО. Ф. И-15. Оп. 1. Д. 347. Л. 2.

ОГАЧО. Ф. И-15. Оп. 1. Д. 347. Л. 2–4 об.

ОГАЧО. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 176. Л. 5 об.–8.

ОГАЧО. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 176. Л. 1 об.–8.

ОГАЧО. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 30. Л. 6.

апеллировал троицкий городовой староста, если возникали проблемы, связанные с более глобальными проблемами городской жизни. В Челябин ском Сиротском суде рассматривались дела об опеке над имуществом умерших троицких купцов и мещан. В Троицке появились свой собствен ный магистрат и городская дума только в 1840-х гг. Объясняется эта ситуация довольно просто – в примечаниях к плану Троицка 1797–1798 гг.

указано «купечества в городе сем недостаточно… купцов 27, мещан 26…», 1 при этом в списке купцов города Троицка, присланном городовым старостой Андреевым в Челябинский магистрат в 1798 г., указано всего имен. Это означает, что в городе было 6 купеческих семей (в Челябинске – 30), 2 в которых насчитывалось 25–30 душ мужского пола. Чтобы сформи ровать выборные органы власти, Троицку не хватало городских сословий.

То есть выбрать городскую думу, магистрат и Сиротский суд троичане, может, и смогли бы, но вот содержать – вряд ли. Поскольку в таком случае все купцы и мещане занимали бы должности в органах городского само управления… А содержание выборных органов власти лежало целиком на городских сословиях. Поэтому появляются они тогда, когда жители города уже могут относительно безболезненно выделять деньги на оплату расхо дов, связанных с деятельностью местных органов власти, в том числе зарплату, расходы на канцелярские товары, ремонт помещений и т. д.

Одна из загадок Троицка конца XVIII в.: на печати городского об щества изображен не то горностай, не то куница. 3 В то время как на планах Троицка изображался в качестве герба двуглавый орел, и в приме чаниях к плану указывалось: «Герб сего города в серебреном поле дву главный ИМПЕРАТОРСКИЙ орел увенчанный тремя обыкновенными коронами». 4 Правда, герб этот, похоже, официально утвержден не был – по крайней мере, в авторитетном издании П. фон Винклера о гербе г. Троицка Оренбургской губернии (или Уфимского наместничества) не упоминается. 5 Хотя в книге фон Винклера названы лишь те гербы, о которых сказано в Полном собрании законов Российской империи. А если документ об утверждении герба по каким-то причинам оказался не включен в состав ПСЗ, то и автор «Гербов…» его не указал.

От вопросов истории города в целом перейдем теперь к описанию не которых, более частных, аспектов истории Троицка. До сих пор не иденти фицировано месторасположение самой первой построенной здесь мечети. То, что она существовала уже в конце XVIII в., подтверждает письмо Екатерины II генерал-губернатору О. А. Игельстрому от 4 сентября 1785 г.:

РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 21528. Л. 52.

ОГАЧО. Ф. И-15. Оп. 1. Д. 1.

ОГАЧО. Ф. И-15. Оп. 1. Д. 2808. Л. 29.

РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 21528. Л. 52;

РГВИА. Ф. 418. Оп. 1. Д. 844. Л. 1.

Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской империи, внесенные в полное собрание законов с 1649 по 1900 год / сост. П. П. фон-Винклер. СПб., 1900.

«Видев из донесения вашего от 6-го Августа, что построенные для поддан ных наших магометанского закона мечети в крепости Троицкой и в Оренбур ге открыты, не сумневаемся, что таковое сооружение мест для публичной молитвы привлечёт и прочих вблизости кочующих или обитающих к грани цам нашим;

а сие и может послужить со временем способом к воздержанию от своевольств лучше всяких мер». Интерес императрицы, по мнению дореволюционного автора П. Д. Райского, объясняется тем, что «в конце XVIII в. по мысли и ходатай ству начальников Оренбургского края решено было с целью приручения киргизов через посредство родственных им татар устроить в Оренбурге, Верхнеуральске, Троицке и Петропавловске магометанские мечети». Одному из авторов данной статьи удалось выявить донесение ис правляющего обязанности генерал-губернатора Самарского и Уфимского наместничеств генерал-поручика барона Игельстрома канцлеру князю А. А. Безбородко от 31 мая 1787 г. Он писал: «На всеподданнейшее мое ея Императорскому величеству от 14 числа маия прошлаго 1786 года пред ставление касательно строения в городе Троицке магометанской мечети со школою и гостинаго двора, имел я щастие получить от ея Величества высочайшее именное повеление, в котором Всемилостивейшая государыня благоволила изъяснить, что недостающия за наличным числом по пред ставленным сметам деньги к совершению сего строения будут назначены в отпуск в нынешнем году». В этом же деле сохранилась копия с именного указа императрицы Екатерины II от 4 июля 1787 г. барону Игельстрому, который позволял ему начать строительство и выделял необходимые для этого деньги: «Господин генерал-поручик барон Игельстром, по содержа нию донесений Ваших от 14 мая позволяем начать строение мечети с школою и гостиного двора, употребя в число показанной по смете суммы пятидесяти шести тысяч трехсот сорока рублей с копейками, наличные оставшиеся деньги десять тысяч двести четыре рубли с копейками, а остальные не приминем назначить к отпуску с будущого года...». 3 В областном архиве нам удалось найти датируемую декабрем 1786 г. копию сметы с перечнем «для построения при городе Троицке магометанской мечети и караван-сарая разных каменных, лесных и железных материалов».

Из неё следует, что здание храма должно было быть каменным. В таблице «Исчисление потребному количеству материалов на построение магометан ской мечети», которые следовало поставить к весне 1787 г., указано – «на сделание стен, столбов и сводов кирпича 1109275 (штук – Р. Г.)». 4 Послед нее было особенно важным и вот почему – в Троицком краеведческом музее Архив графа Игельстрома: именные повеления от покойной государыни [Ека терины II] // Русский архив. 1886. Кн. 11. С. 348.

Райский П. Д. Путеводитель по городу Оренбургу. Оренбург, 2000. С. 24.

РГАДА. Ф.16. «Внутреннее управление». Д. 989. Л. 3–3 об.

ОГАЧО. Ф.И-44-1-108. Оп. 1. Л. 384 об.

хранится старая чёрно-белая фотокопия составленного во II-ой пол. 10-х гг.

XIX в. «Плана Оренбургской губернии города Троицка» из фондов РГВИА.

В разделе «Описаниие города Троицка» под № 20 указана «мечеть». Её здание, в отличие от других городских сооружений ориентирован ное на Мекку, изображено в западном углу исторической Соборной площа ди (угол совр. ул. Володарского и Красногвардейской), других мусульман ских храмов на плане нет. Но мечеть деревянная, а не каменная.

Подтверждением этому служит другой план Троицка, относящийся к концу XVIII – началу XIX вв., на котором изображен «Вид города Троицка … с полуденной стороны», т. е. со стороны Менового двора. На этом виде, также слева от собора, схематически обозначена деревянная мечеть. Понятно, почему она была возведена в самом центре крепости на Соборной площади, всего в 30-ти с лишним саженях (67 м) от главного православного храма.

Это был важный правительственный проект, долженствующий демонстри ровать «азиятским торговцам» веротерпимость, равное отношение право славного государства к представителям различных конфессий.

То, что уже летом 1785 г. государыне доложили об открытии мечети – неудивительно: местное начальство могло, отдав любое здание под молель ный дом, поспешить доложить об этом в столицу. Строительство храмового здания, школы и Гостиного двора могли начать рассчитывать позже. То, что храм деревянный, а не каменный, тоже можно объяснить нехваткой финан сов, кроме того в Троицке всегда были проблемы с топливом, годным для обжига кирпича (местный бор свели на нет ещё в первые десятилетия существования крепости).

Смущает то, что на планах Троицка рубежа веков такой объект как Гостиный двор нигде не обозначен. А ведь, по мнению оренбургского исследователя Д. Н. Денисова, мечеть была разобрана в 1820–1824 гг. в связи с переносом из-за ветхости всего комплекса Гостиного двора на другое место. Вместо неё, но на другом месте, в 1828 г., купец Абубакиров построил уже каменную соборную мечеть, которая и стала называться «Первая» или «мечеть первой махалли». Место, где прежде стояла деревян ная мечеть, пустовало, пока в 1830 г. троичане не обратились к властям с просьбой «о позволении им построить вновь другую на старом месте (которое ныне состоит порожнее) на каменном фундаменте деревянную мечеть пятивременную и соборную», … а буде деревянной позволено не будет, то и совсем каменную». 2 Последняя была воздвигнута в 1835– 1838 гг. на деньги купца мурзы Мукмина Тагировича Хузисеитова и получила название «Второй соборной», но располагалась-то она кварталом восточнее, в самом начале Татарского переулка (совр. ул. 30-летия ВЛКСМ). И ещё: в «Экономическом описании Оренбургской губернии» за РГВИА. Ф. 418. Оп. 1. Ед. хр. 844. Л. 1.

ГАОО. Ф-6. Оп. 4. Д. 9779. Л. 2–2 об.

1837 г. о Троицке сообщается, что «в нем… мечетей каменных – 1, дере вянных – 1. Кладбищ магометанских – 1». 1 Если Вторая каменная мечеть в 1837 г. только строилась, а самая первая (деревянная) была за ветхостью снесена в середине 20-х гг., то о какой же ещё деревянной мечети может идти речь?..

Надо сказать, что, описывая Троицк I-ой пол. XIX в., современники отмечали: «магометанское население по численности преобладает;

оттого город имеет азиатский характер», 2 в нём мечетей больше, чем церквей.

Ситуация изменилась после отмены крепостного права, когда для Орен бургского края открылся новый этап колонизации. Численность горожан стала расти за счёт переселенцев из центральных губерний. Если в 1850 г.

в Троицке было 1258 душ обоего пола, то по переписи 1897 г. – 23299 чел., т. е. население увеличилось почти в 20 раз. Также на порядок увеличилось и количество православных церквей. Наибольший вклад в это строитель ство внёс купец, крупнейший троицкий благотворитель Василий Михайло вич Пупышев. Родившийся в 10-е гг. XIX в. в Елабуге Вятской губернии он с 1837 г. «торговал мелким игольчатым товаром» в Троицке. Уже в 1841 г. Пупышев – домовладелец, оптовый торговец мануфактурой, купец II-ой, а с 1863 г. – I-ой гильдии. Об его авторитете говорит то, в 1860–63, 1866–75 гг. он занимал должность городского головы. С 1851 по 1888 гг. Василий Михайлович был бессменным церковным старостой Свято-Троицкого собора. Сделал очень многое по ремонту и украшению храма, пострадавшего от страшного пожара 1842 г., когда сгорело до домов – половина города. Не пощадил огонь и здание церкви. «Всё дере вянное на колокольне и внутри ея сгорело;

колокола попадали. Малые колокола растопились... у большого колокола вытопился край. Крыша сгорела. Купола и своды были обнажены. Внутри самого храма сгорели хоры. При страхе, спасая деревянные украшения церкви, изломали иконо стас. Церковь была заперта, и с год не было службы до совершенного исправления храма». Для собора Пупышев улучшил ризницу и церковную утварь, устроил «серебренные под золотом ризы на иконах», 1855 г.

«принес в дар ризы священнослужителя из лучшей парчи, примерно в 200 руб.». В 1851-53 гг. пожертвовал собору 3600 руб., в 1857-62 гг.

6000 руб. В 1865 г. соорудил на личные средства каменную ограду с кованой решеткой вокруг храма, установил 12 золоченых крестов и окра сил алтарь, потратив за это время ещё 6120 руб. Для украшения иконы Казанской Божьей Матери, пожертвованной собору епископом Оренбург ским и Уфимским Иосифом, сделал жемчужную ризу с серебряной сетча той каймой, а в 1866 г. – золоченую ризу стоимостью 700 руб. для иконы Нерукотворного образа Спасителя. Через год староста уже сам пожертво ГАОО. Ф. 123. Оп. 2. 1787-1804, 1810–1919 гг. Д. 225. Л. 14. (1837 г.) Ильин В.Ф. Статистические заметки о г. Троицке // Памятная книжка Орен бургской губернии на 1865 г. Оренбург, 1864. С. 8.

вал собору икону Св. вмч. Понтелеймона (225 руб.). Подробное описание собора, в частности его внутреннего убранства, сделал священник Н. Шмотин в 1867 г., заметив, что «...по Троицкому собору всё настолько прекрасно, изящно и драгоценно, что он не только равняется некоторым кафедральным соборам, но и далеко превосходит оба собора (вместе взятые) своего губернского города. Таким высоким значением своим собор здешний должен исключительно попечению и усердию старост I гильдии купцов Василия Ипатьевича Зарубина и Василия Михайловича Пупышева, из которых последний исполняет обязанности старосты соборного и по настоящее время». В 1869 г. Пупышев приобрел на свои средства 28 тыс.

кирпичей для строительства церковной сторожки, а также священнические облачения за 430 руб. В 1870 г. пожертвовал Евангелие, «окованное серебро-позлащенной доской, и серебро-позлащенное кадило».

Однако не только о своём храме заботился Василий Михайлович. Ис ключительно на его средства 6.(18).06.1868 г. была заложена каменная церковь во имя Архистратига Михаила с двумя приделами – во имя Св.

равноапостольного кн. Владимира и Св. Василия Великого. При этом при сутствовал посетивший город Великий князь Владимир Александрович, который в 1881 г. по указу своего старшего брата – императора Александра III – получил титул регента («Правителя Государства»), дававший ему право возглавить Россию в случае гибели царя и его наследника – цесаревича Николая. Его Высочество «собственноручно клал монеты золотые и серебря ные... в металлический ящик, который был опущен в углубление, заложенное своеручно Его Высочеством плитою каменною...».1 Присутствовавшие при этом знатные горожане и гости Троицка незамедлительно последовали примеру царевича. В 1967 г. церковь была взорвана.

На строительство Михайловской церкви, законченное в сентябре 1876 г., Пупышев затратил 60556 руб. 30 коп. В 1883/84 гг. на выделен ные им 3,5 тыс. руб. была воздвигнута ограда вокруг храма. Внёс город ской голова значительную сумму и на строительство церкви во имя Преображения Господня при Казанском женском монастыре. В память заслуг В. М. Пупышева его живописный портрет был помещен в кельях игуменьи монастыря. В 1887 г., незадолго до окончания постройки церкви в пригороде Амур и, добавим, своей кончины, он «получил архи пастырское благословение за выраженное им желание устроить иконо стас в Александро-Невской церкви...». 2 В том же году за значительные пожертвования в троицкие церкви ему было преподано благословение Святейшего Синода. Так за свою, более чем 50-летнюю жизнь в Троицке Архангельский И. И. Материалы для истории города Троицка // Тр. / Оренб.

учен. арх. комиссия. Оренбург, 1900. Т. VI. С. 31–32.

Архангельский И. И. Василий Михайлович Пупышев // Тр. / Оренб. учен. арх.

комиссия. Оренбург, 1903. Т. ХI. С. 89.

В. М. Пупышев принял участие в строительстве и благоустройстве почти всех православных храмов города.

Как глава города он также совершил много памятных деяний. Васи лий Михайлович был инициатором открытия первого на территории современной Челябинской области среднего учебного заведения. После его поездки в Санкт-Петербург и личной встречи с Министром Народного просвещения именно в Троицке (а не Златоусте) было решено учредить мужскую классическую гимназию. На её строительство, наряду с крупным пожертвованием по подписке, он перечислил вместе с другими членами городской Управы свое жалование.

15 июля 1867 г. в присутствии губернатора К. Н. Бобарыкина и по четных граждан Троицка состоялось торжественное открытие градской больницы. Ее обустройство и содержание приписывались целиком усер дию и заботам Василия Михайловича. В 1882 г. был составлен проект нового двухэтажного здания больницы, первоначально предполагалось второй этаж сделать деревянным, но впоследствии весь корпус возвели из кирпича. Строительство завершили в 1885 г. Было учтено местоположение здания: оно находилось в конце города и с запада замыкало собой одну из широтных осей Троицка – Базарную улицу (совр. ул. Ленина). Всё даль нейшее ее развитие до 1917 г. связано с именем Василия Пупышева.

4(16).06.1861 г. предписанием губернского правления за усердие в службе городским головою В. М. Пупышев был утвержден в звании «степенного», а 2(14).10.1878 г. получил звание почетного потомственного гражданина г. Троицка. Скончался он 2(14).12.1888 г.

По своему духовному завещанию В. М. Пупышев: 1) передал Город ской управе 50 тыс. рублей для ежегодной раздачи процентов с этого капитала бедным и нищим к праздникам Рождества и Пасхи;

2) передал в собор 2 тыс. рублей, в церкви Мих. Архангела, Дм. Солунского и Казан ского женского монастыря по 1 тыс. руб., в гимназическую церковь Св.

Петра – 500 руб. на условиях использования только процентов с этих сумм;

и кроме того, оставил капитал «на благолепие» троицких храмов:

собору – 7,5 тыс., а церквям по 4 тыс. руб.;

3) пожертвовал 80 тыс. рублей для обустройства и содержания в городе больницы с отделениями для призрения калек и душевно больных.

К 1893 г. больница имела терапевтическое, хирургическое и родиль ное отделения на 60 коек. Осенью 1894 г. состоялось торжественное освящение больницы, получившей новое название в честь своего благоде теля – «Троицкая городская соединенная Пупышевская больница богадельня». Она содержалась не только на проценты с капитала, остав ленного Пупышевым, но и частично финансировалась городской властью.

До сих пор корпуса этой больницы-богадельни используются Центральной районной больницей (ЦРБ) и служат на благо горожан. В течение 15 лет В. М. Пупышев играл огромную роль в религиозно-нравственном и соци ально-экономическом развитии Троицка. В память его заслуг перед земля ками Городской думой были заказаны и установлены в зале заседаний портреты В. М. Пупышева и его сына. К сожалению, современным трои чанам его имя почти неизвестно. Трудно сказать – было ли у Пупышевых потомство, и как сложилась дальнейшая судьба этой фамилии? Более того, неизвестно и место последнего успокоения бывшего главы города.

Наш краткий рассказ об истории Троицка не ставил своей целью полного изложения всего, что известно на день сегодняшний. Мы постара лись изложить новые материалы и представить некоторые значимые страницы из прошлого города.

Р. Н. Гизатуллин, Г. Х. Самигулов РЫЧКОВ, П. И. Топография Оренбургской губернии / П. И. Рычков. – Оренбург, 1887. – 405 с.

С. 340–345 : Дано описание Троицкой крепости.

ВИТЕВСКИЙ, В. Н. И. И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. В 4 т. Т. 3–4 / В. Н. Витевский. – Казань, 1897. – 974, 201 с. : ил., карт.

С. 729 : Основание Троицкой крепости и открытие в ней меновой торговли.

ТРОИЦК // Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. – СПб., 1901. – Т. 33 А. – С. 884.

ГОРОД Троицк и его уезд : справ. и адрес-календарь на 1912–1913 гг. – Троицк : Изд. И. И. Шарапина, 1912. – 115 с.

ТРОИЦК, город // Челябинская область : энциклопедия : в 7 т. / редкол.:

К. Н. Бочкарев (гл. ред.) [и др.]. – Челябинск : Камен. пояс, 2008. – Т. 6. – С.

584–591.

БАТУРИН. О. П. Троицк : крат. очерк : путеводитель-справ. / О. П. Батурин, И. Е. Козин. – Челябинск, 1981. – 93 с.

СКОБЕЛКИН, Е. И. Возвращаясь к прошлому / Е. И. Скобелкин, И. В. Шамсутдинов. – Троицк, 1993. – 168 с., 50 ил.

История г. Троицка с момента основания до 1913 г.

АБУБАКИРОВА, М. Т. Историю оставить народу своему / М. Абубакирова, И. Шамсутдинов, Р. Хасанжанова. – Троицк : ЗАО «Тип.

им. Сыромолотова», 2002. – 175 с. : ил.

АБЛИНА, Н. А. Путешествуя по столетиям...: Троицку 260 лет / Н. А. Аблина. – Челябинск : Челяб. Дом печати, 2003. – 87,[1] с., 24 л.

ил., цв. ил. : ил.

АБЛИНА, Н. А. На перекрестке времен и судеб : Троицку – 265 лет / Н. А. Аблина. – Троицк : [б. и.] ;

Челябинск : Челяб. Дом печати, 2008. – 187 с., [4] л. ил. : ил.

МЕТЕЛЕВА, Н. Ф. Троиц, город / Н. Ф. Метелева // Календарь знаме нательных и памятных дат. Челябинская область, 2003 / сост.:

И. Н. Пережогина [ и др.]. – Челябинск, 2002. – С. 88–92.

ГОРОД Святой Троицы // Прошлое не предавать забвению : путеше ствие по Челяб. обл. – Челябинск, 1994. – С. 55–59.

Из истории г. Троицка.

КРАШЕНИННИКОВА, Н. Л. К вопросу планировки городов Орен бургской линии (на примере г. Троицка) / Н. Л. Крашенинникова // Архи тектурное наследство. – М., 1979. – Т. 27. – С. 140–146.

Устройство г. Троицка в середине XVIII века. Приведены схемы, план города.

ИСТОРИЯ возникновения Троицкой ярмарки / Обл. науч.- метод.

центр нар. творчества и культур.-просветит. работы;

материал подгот.

В. И. Усанов. – Челябинск, 1993. – 18 с.

ЧИРКОВ, С. Троицкая крепость глазами ученых / С. Чирков // Впе ред. – Троицк, 1973. – 11 авг.

Об изучении г. Троицка П. Палласом и И. Фальком в 1770–1771 гг.

СКОБЕЛКИН, Е. И. Вклад троичан в Великую Победу / Е. И. Скобелкин. – Троицк : ТЭМП, 1995. – 95 с., фот.

Троичане в Великой Отечественной войне.

ЩЕКОТОВ, В. А. Город изысканной старины и богатых традиций / В. А. Щекотов // Челябинск. – 2000. – № 4. – С. 31–34.

Троицк сегодня.

ФОМИН, Ю. Город-памятник / Ю. Фомин // Челяб. рабочий. – 1982. – 26 окт.

Об архитектуре центральной части г. Троицка.

ШИШОВ, К. А. Памятники Троицка / К. А. Шишов // Челяб. рабо чий. – 1987. – 27 авг.

ПО УЛИЦАМ и площадям Троицка : справ.-путеводитель / сост.

Е. И. Скобелкин. – Троицк, 1998. – 35 с.

ГОРОДА и предприятия Челябинской области // Золотые страницы Южного Урала. Челябинская область : справочник. – Новокузнецк : ЗАО «УРС и Б», 2000. – С. 108– 409.

Имеются сведения о г. Троицке и его предприятиях.

Даниленко Петр Павлович Июль Архитектор 80 лет со дня рождения 1933– Среди людей, занимавших должность главного архитектора Челябин ска, – имя Петра Павловича Даниленко. Он принял пост ответственного за облик южноуральской столицы в 1967 г., когда город начал реализацию нового генплана, а вместе с ним – новых задач, задумок и перспектив.

За плечами молодого архитектора к тому времени был немалый и раз нообразный опыт: создание собственных проектов в челябинском институте «Промстройпроект» и заведование архитектурно-планировочным сектором института «Гипрогорьковстрой». После возвращения на Урал – руководство мастерской № 2 головного института «Челябинскгражданпроект» и самое непосредственное участие в разработке конструкций для массового панель ного жилья на заводе ЖБИ. Кресло главного городского архитектора занял человек, освоивший все аспекты профессиональной деятельности: создание проектов, контроль строительных процессов на возводимых по ним объектах, знание технологии производства железобетона и крупнопанельного строи тельства. А главное, – энергичный, деятельный и неравнодушный.

Челябинск можно назвать стартом профессионального роста выпу скника архитектурного факультета Харьковского инженерно строительного института. Решение посвятить себя творчеству пришло из детства. Родился Петр 4 июля 1933 г. в селе Осипенко Бердянского района Запорожской области. Его отец, Павел Арсеньевич, по профессии был далек от искусства. Но сам хорошо рисовал и передал способности сыну, который еще мальчишкой уверенно говорил: «Я буду художником!».

Особую роль сыграла и мать, Варвара Акимовна. Ей, рано оставшейся без мужа, выпала нелегкая судьба. Ласково называя сына «Петечка», она души в нем не чаяла и лишь изредка журила и наставляла. А Петр Павлович, его дети и внуки трогательно любили эту мудрую, терпеливую женщину, хлебосольную хозяйку всю жизнь. Она оставалась душой дома до послед него дня и передала родным в наследство умение трудиться, критически оценивать свои поступки и возможности, упорство, настойчивость, стрем ление к постоянному самосовершенствованию.

Когда 15-летний Петр осознал, что «Репина из него не выйдет», он выбрал архитектуру – средоточие всех искусств. Но любовь к живописи не оставляла его. Одним из правил профессии для Даниленко стало умение схватить образ. Рисовал всем, чем можно – карандашом, фломастером, акварелью, маслом. А потом он с радостью делился своими работами с окружающими. Сын Алексей вспоминает, как отец рассказывал эпизод из командировки в Югославию, где он на морском берегу писал этюд. Работу завершила пара цветных мазков – подошедшая к причалу яхта с белоснеж ными парусами. Пока этюд подсыхал на южном солнце, а Петр Павлович несколько минут складывал живописные принадлежности, рядом с ним раздались восторженные возгласы: это владельцы яхты случайно шли мимо.

Они настойчиво упрашивали художника продать им этюд. К их удивле нию – просто получили его в подарок… Сегодня в «запасниках» воронежской квартиры семьи Даниленко ос талось около 200 картин, рисунков и набросков, выполненных с тонким чувством цвета и формы, композиции и пропорции. А работы, которые когда-то, закрепленные на белых шелковых шнурах, украшали терракото вую стену большой комнаты его челябинской «хрущевки», остались на память друзьям и соседям. Кстати, в проектировании микрорайона по ул. Елькина, одного из первых, построенного на месте ветхого, еще дорево люционного жилья, Петр Павлович тоже принял участие.

В гостеприимном доме на улице Елькина часто засиживались колле ги и друзья, одним из самых близких был скульптор Вардкес Авакян. В соавторстве с ним созданы памятники многим историческим и революци онным деятелям. Часть из них, возможно, до сих пор стоит на площадях уральских и казахских городов и поселков. Даниленко, завершив трудовой день главного архитектора, шел в мастерскую Авакяна, где занимался проектированием и макетированием этих площадей, утоляя свою любовь к художественному творчеству. Лишь поздно ночью приходил домой этот большой добрый человек, каким он остался в памяти маленького сына, принося с собой непривычные запахи глины и строительного гипса, из которых делают макеты архитектурных сооружений.

Работа оставалась главной: накапливались знания, опыт, шлифова лось, как любил говаривать Даниленко, «образное мышление». Были спроектированы для Челябинска экспериментальные микрорайоны № 1 по ул. Черкасской и № 35 по ул. 3-го Спутника (сегодня – ул. 60 лет Октября).

Последний вскоре вошел в число шести лучших микрорайонов СССР.

В Горьком, куда поманила интересная работа, Петр Павлович на два года погрузился в создание генплана Петропавловска Казахстанского, проектов детальных планировок и застройки микрорайонов на берегу реки Ишим. Здесь в 1963 г. стал лауреатом Всесоюзного смотра творчества молодых архитекторов. А также получил поощрительную премию на Горьковском автозаводе, занимаясь автомобильным дизайном.

Еще один жизненный виток – возвращение, по просьбе руководства города, в Челябинск, где Даниленко возглавил мастерскую в институте «Челябинскгражданпроект». 1965 год, двадцатилетие Великой Победы. В городе приняли решение о создании мемориала, посвященного уральским танкистам-добровольцам. Он не только стал автором стелы, у которой зажгли Вечный огонь, но и деятельно участвовал в ее сооружении. Торже ственные слова, высеченные на белоснежной стене из коелгинского мрамо ра, оказались плохо читаемыми. Петр Павлович нашел неожиданный выход.

Привлек знакомых, друзей, соседей к кропотливой работе, и большими грифелями они помогли затушевать фон под текстом. После такой «опера ции» белые буквы четко выделились на темном. Монумент в густом сире невом сквере у главпочтамта простоял до реконструкции сквера в 1985 г.

Затем по командировке Союза архитекторов Даниленко стал глав ным архитектором челябинского завода ЖБИ, в состав которого входил Домостроительный комбинат. Здесь работали над усовершенствованием только начинавшего развиваться панельного варианта всесоюзной серии 1-464 – знаменитых «хрущевок». Позже этот опыт стал по-настоящему бесценным при строительстве первых микрорайонов нового перспективно го жилого района – Северо-Запада. Досконально зная технологию изготов ления строительных конструкций, Петр Павлович настаивал, насколько тогда это было возможно, на улучшении и разнообразии внешнего облика изделий для панельных домов.

Через два года П. П. Даниленко сделал еще один шаг по служебной лестнице: он стал главным архитектором Челябинска. Спектр деятельности и полномочия человека, занимавшего этот пост, были невероятно широки.

И хотя должность в архитектурной среде всегда слыла более «чиновной», нежели творческой, новый главный архитектор таковой ее не считал. Ведь по натуре он был художником и творцом. Накопленные знания и умения – база высокого профессионализма, а душевная щедрость – залог постоян ной потребности помогать, делиться с коллегами, оставаясь «за кадром».

Немногие умеют так самозабвенно сражаться за реализацию чужих заду мок, даже считая предложенный вариант оптимальным. Петр Павлович мог. Эта должность стала для него не просто престижной работой с краси вым названием, а образом жизни, целиком посвященной выбранному делу.

Беззаветно любя профессию, Даниленко, натура ищущая и неуспоко енная, пробовал в жизни разные занятия и умел многое. Петр Павлович был очень музыкален, писал стихи, посвящая их дорогим и близким. Как художник-постановщик в Воронеже принял участие в оформлении двух театральных спектаклей, был председателем художественного совета в Доме моделей. Всегда был приверженцем спорта, в Харькове и Челябинске играл за городские волейбольные команды. Окончив школу плавания, получил право тренировать спортсменов. Стал чемпионом Украины по метанию диска. Занимался велосипедным и конькобежным спортом.

Был не просто увлеченным – страстным водителем, на своей «Волге»

ГАЗ-21 объехал многие уголки страны, часто путешествуя вместе с коллега ми и друзьями. Соседи вспоминают, как Петр Павлович «с ветерком» возил их искупаться жаркой летней порой. Не случайно одной из первых детских ассоциаций сына Алексея стала «папа – черная «Волга», ведь отец ездил на ней всюду, часто забирал его с мамой, своей первой женой Ниной Афанась евной, из садика. Нередко ездили в лес, где сыну обязательно давали «пору лить», сидя у папы на коленях. В результате, по воспоминаниям Алексея, первый «проезд» за рулем, когда в машине никого из взрослых не было, он совершил самостоятельно на огромной лесной поляне под Чебаркулем в возрасте 8 лет от роду. На коленях у любимого папочки и дедушки Пети в совсем еще раннем детстве начинали свой путь за рулем автомобиля и сын второй жены Риммы Александровны Игорь, и их общая дочь Оксана, и ее сын Кирилл. Страсть к автомобилям и дорогам передалась по наследству всем без исключения детям и внукам, став практически фамильной чертой.

Петру Павловичу не составляло труда самому следить за техническим состоянием автомобиля. Знаний и умений хватало, чтобы частенько «загля дывать под капот», удивляя своими навыками опытных мастеров. А вот приобрести железного коня, о котором так долго мечтал, Даниленко смог благодаря своей профессиональной увлеченности. Выполняя на обществен ных началах обязанности главного архитектора ЧТПЗ, он вывел завод на первое место в Союзе по промышленной эстетике. Наградой стало право на внеочередное приобретение машины.

Петр Павлович всегда был «на людях». Коллеги по работе знали, что появление «Главного» в Отделе по делам строительства и архитектуры Челябинска можно определить издалека, даже сквозь закрытые двери. Он редко входил в здание один – всегда в группе людей, решая некоторые вопросы прямо на ходу, одновременно кивая встречным. Его любили за приветливость и общительность, за ровное отношения к людям, вне зависи мости от занимаемого ими поста, за то, что был не просто организатором, но и душой компании. А еще за то, что доброжелательность не исключала требо вательности в работе и отсутствия любимчиков. Может быть, поэтому челя бинцы приезжали гостями в Воронеж и всегда встречали радушный прием.

Запомнилось внимание, с которым Петр Павлович относился к мо лодым специалистам, помогая соединить теоретические знания, полу ченные в институте, и архитектурно-строительную практику. Для нового руководителя группы инженерных сетей, например, сам организовал знакомство с городскими очистными сооружениями. Еще и посоветовал:

«Коллектив свози». А потом помог с транспортом.

Именно с Даниленко началась история большой службы – район ных архитекторов. Архитекторы в каждом районе были, но входили они в штат своего райисполкома. Разрозненность затрудняла рабочий про цесс. Известно, как тяжело пробить штатные единицы в составе отдела.


Даниленко это удалось. Объединение службы стало началом формиро вания просуществовавшей долгие годы структуры будущего Управления архитектуры. Именно районные архитекторы – настоящие знатоки всех дел по застройке своей территории – стали первыми советчиками глав ного архитектора. Он доверял своим специалистам: выслушивал, сове товался, очень быстро схватывал информацию и – принимал свое реше ние. А, приняв, отстаивал его на всех уровнях.

Даниленко прекрасно умел убеждать. Часто вспоминают Градо строительные советы. В те времена это был авторитетный коллективный орган. Возглавлял Совет и вел заседания главный архитектор. Данилен ко был блестящим ведущим, который умудрялся обсуждение даже весьма серьезных проблем провести с юмором. Ветераны вспоминают:

«Бывало, и посмеешься, и решишь серьезные вопросы. Дело сделано, и настроение хорошее».

В 1972 г. Петра Павловича ждал еще один поворот судьбы. По се мейным обстоятельствам он переехал в Воронеж. После победы на Всесоюзном конкурсе, по рекомендации Госстроя РСФСР и собственно му желанию Даниленко стал главным архитектором города. Челябинск неохотно отпустил талантливого архитектора и руководителя, но личные обстоятельства оказались сильнее. Воронеж сразу же очаровал нового жителя неповторимым историческим колоритом, уникальностью плани ровочных решений. Может быть, неслучайно ориентиром для своей работы Даниленко выбрал, тщательно изучив, генеральный план города 1774 г. и признал этот документ руководством к действию. Вскоре и горожане заметили, как в городе будто стало светлее, он «задышал» после того, как были снесены десятки неопрятных заборов, а на месте свалок заложены уютные скверы.

Именно при Даниленко город обрел современные контуры, раздви нул границы, вернул ряду исторических зданий первоначальный облик и цвет. Петр Павлович привлекал к воплощению замыслов наиболее талант ливых коллег, которые даже во времена господства типовой застройки старались максимально облегчить жизнь людям: в производство внедря лись передовые серии жилых домов, новые отделочные материалы, при родный камень. Любимое выражение Даниленко – «по законам архитек турной композиции», – использованное в решающий момент, стало аргументом в спорах с руководителями разных рангов, и часто приносило победу. Все это требовало немало сил, энергии, энтузиазма.

Сын Алексей, также выбравший профессию зодчего, часто после за нятий на архитектурном факультете Воронежского строительного инсти тута приходил в кабинет отца послушать, как идет общение с посетителя ми – архитекторами, директорами предприятий. Главным в этих спорах, согласованиях, поисках рациональных решений всегда оставалась задача – отстаивать в непростом городском хозяйстве интересы Архитектуры. В такие минуты отец порой казался ему Гераклом, борющимся с бесконеч ным количеством проблем, как с многоглавой мифической гидрой. Для этой борьбы рабочего дня не хватало, и толстые папки документов прихва тывались домой, где эта работа продолжалась до глубокой ночи.

В Воронеже челябинский опыт оказался востребованным и полез ным. За первые десять лет работы Петр Павлович создал Главное управле ние архитектуры и градостроительства со структурными подразделениями, которые ранее появились в Челябинске. Сложилась полноценная служба районных архитекторов с производственными отделами, эффективно работающая до сих пор. Впервые в стране был выделен отдел внешнего художественного облика и дизайна, и этот опыт подхватили другие города миллионники. За создание уникального по тем временам архитектурно планировочного управления в 1982 г. Петр Павлович был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Трудовая биография в Воронеже складывалась у Даниленко неодно значно. Первый раз поводом для снятия с должности послужили гаражи, подземные и многоуровневые, для строительства которых главный архи тектор взял на себя смелость выделить площадки на пустырях. За такие «перегибы», которые через несколько лет признали «передовым опытом», и пострадал. На пять лет ушел главным архитектором в институт «Воро нежгражданпроект», радовался творческой жизни, не обремененной административными заботами. Но с началом перестройки смелость, масштабное, неординарное мышление и перспективные идеи, юношеский азарт и, порой, неисправимое упрямство вновь оказались востребованны ми. В 1987 г. по итогам обсуждения кандидатуры главного архитектора во всех организациях, связанных с проблемами градостроительного комплек са, почти единогласно был избран Даниленко. Над обликом города он трудился как главный архитектор еще двенадцать лет.

Плодотворная профессиональная занятость не мешала Даниленко поддерживать творческие связи с уральскими коллегами. Он неоднократно бывал в Челябинске, приезжал на празднование 50-летнего юбилея Глав архитектуры, где был с восторгом встречен коллективом. Как председа тель правления Воронежской организации Союза архитекторов, Петр Павлович принимал участие и во многих мероприятиях челябинцев – соратников по творческому цеху.

Когда с середины 1990-х началось насилие над заложенными в ген плане принципами, опытный архитектор жестоко страдал, не имея воз можности воспрепятствовать многим волевым решениям руководителей города и области. Как мог, боролся словом и делом, но вынужден был уйти с должности. Позже П. П. Даниленко возглавил комитет координации строительства и инвестиционной политики городской администрации.

В последние годы Петр Павлович вернулся к тому, о чем давно меч тал – реализации собственных архитектурных идей. Это стало возможным после создания персональной творческой мастерской – настоящего коллек тива единомышленников. Как было всегда, руководил не из кабинета, а работал вместе со всеми, творчески, радостно. Авторские работы остались воронежцам на память. Он создал 35 проектов жилых и общественных зданий, из которых 15 реализованы в городе и области. Только в 1999– 2003 гг. были построены Сбербанк на ул. 9 Января, совместно с испанской фирмой «Сато», 12–15-этажные жилые комплексы на улицах К. Маркса и Платонова, высотка на Малой Манежной, пантеон-часовня у входа на Коминтерновское кладбище в честь воинов, павших в мирное время. Совме стно с талантливыми скульпторами им были созданы ансамбль площади Победы, памятник М. Е. Пятницкому, мемориальный комплекс «Песчаный лог». В областных городах появились памятник И. Н. Крамскому и мемо риалы воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. За свое творчество Даниленко в 2001 г. был удостоен почетной профессиональной награды – медали Союза архитекторов России «За высокое зодческое мастерство».

Есть в активе Петра Павловича еще одна заслуга перед сообществом зодчих. Именно он стал основателем воронежского Дома архитектора – областного центра повышения профессионального мастерства и эстетического воспитания. С 2004 г. он носит имя П. П. Даниленко и следует заложенным им традициям. Главная из них – внимание к молодым коллегам.

Часто проводятся конкурсы архитектурных проектов, работает постоянно действующая выставка, позволяющая заглянуть в будущее Воронежа. Хотел его увидеть и сам Петр Павлович, но, к сожалению, не успел. Он скоропостижно ушел из жизни 22 октября 2003 г., спустя три месяца после своего 70-летия.

Остались здания и монументы, этюды и картины – материальное воплощение его души. Остались люди, попавшие под обаяние личности Даниленко. Есть среди них и выпускники Свердловского архитектурного, однокурсники Алексея. Единственная встреча в общежитии стала для будущих зодчих событием, сравнимым с авторскими вечерами знамени тых актеров. Полуторачасовая лекция об архитектуре, в течение которой внимание молодежи не ослабевало ни на секунду, закончилась аплодис ментами и осталась в памяти Алексея одной из ярчайших страниц воспо минаний об отце.

Семьей Петр Павлович по праву гордился. Чтит его память люби мая жена Римма Александровна, которая всегда дарила и вдохновение, и поддержку. Она сумела сплотить большую семью, воспитывая любовью и заботой. Среди продолжателей его дела уже два поколения Даниленко.

Старший сын Алексей вместе с женой работает в московской фирме «Мостовик», занимается проектированием крупных вокзальных комплек сов. Внучка Ольга работает в русле графического дизайна, а внук Егор – студент архитектурного факультета Технического университета в Праге.

К внуку Даниилу перешла любовь Петра Павловича к музыке. Он – талантливый пианист, учится одновременно в Московской консерватории и Институте искусств в Гамбурге, лауреат музыкальных конкурсов в России и за рубежом.

Младшая дочь, Оксана, живет с матерью Риммой Александровной в Воронеже, работает в крупной иностранной зерновой компании. Скоро заканчивает школу ее сын Кирилл, как и все младшие Даниленко, внешне очень похожий на Петра Павловича. Он унаследовал от деда доброту, чуткость, открытость и общительность. Сын Риммы Александровны, Игорь, которого Петр Павлович воспитывал с детства, пошел по военной стезе, служил в Афганистане, ушел в отставку подполковником. Сейчас работает в правительстве Воронежской области. Все члены большой семьи общаются и остаются самыми близкими людьми. Жаль только, что Петра Павловича уже нет рядом.

Т. А. Полякова ПОЛЯКОВА, Т. А. Даниленко Петр Павлович / Т. А. Полякова // Че лябинская область : энциклопедия : в 7 т. / редкол.: К. Н. Бочкарев (гл.

ред.) [и др.]. – Челябинск, 2008. – Т. 2. – С. 14.

ПОЛЯКОВА, Т. А. Даниленко Петр Павлович / Т. А. Полякова // Че лябинск : энциклопедия / сост.: В. С. Боже, В. А. Черноземцев. – Изд. испр.

и доп. – Челябинск, 2001. – С. 217.

НЕ ТОЛЬКО «хрущевки» // Бюл. архитектуры. – Челябинск, 1999. – № 5 (май). – С. 11.

О главном архитекторе г. Челябинска в 1968-1972 гг. П. Даниленко.

ПЕТР Павлович Даниленко, 1933–2003 гг. Памяти удивительного человека посвящается… // Архитектура. Строительство. Дизайн. – 2003. – № 6. – С. 30–32.

Аргутина Ирина Марковна Июль Поэт 50 лет со дня рождения Ирина Аргутина – поэт, чье появление в уральской литературе было ярким, стремительным и даже внезапным.


По образованию Ирина – химик, и, возможно (хотя это парадоксаль но), именно ее естественнонаучное образование помогло обрести ей такой прочувствованный и объемный поэтический голос.

Нечасто поэт так долго сдерживает себя в стадии «вызревания» соб ственного мастерства, чтобы потом решиться, появиться и… удивить.

Этой кажущейся внезапности появления предшествует тот самый медлен ный, тщательный, совершенствующий себя процесс роста (вспомним, к примеру, Анненского). Как сказал один из коллег Аргутиной по перу, «не спеша растет поэт». И для нее это очень точно и характерно.

Ирина Аргутина родилась в Челябинске в 1963 г. Ее дед, инженер Александр Иванович Лохтев, прибыл в 1935 г. на Челябинский тракторный завод (ЧТЗ) из Mосквы по приказу С. Орджоникидзе, «на укрепление нового завода квалифицированными кадрами». В том же году из Свердловска в длительную командировку на ЧТЗ отправили ее будущую бабушку, Ольгу Петровну. В общежитии для специалистов они и повстречались. Мама, Людмила Александровна, по мужу – Алтоцкая, всю жизнь, более 40 лет проработала врачом медсанчасти ЧТЗ, последние 30 лет – кардиологом.

Отец, Марк Лейбович, кадровый военный, с 1970-х гг. работал на ЧТЗ представителем заказчика, а после ухода в отставку в чине подполковника – инженером.

Вся жизнь Ирины Аргутиной связана с любимым городом и Тракторо заводским районом, в котором она родилась, где прошло ее детство, и где она живет до сих пор – «сорок лет на улице Ловина». Эта «устойчивость» геогра фии содействовала тому, что Челябинск, его интонации, темы и вариации, пейзажи и архитектура сильно и объемно звучат в поэзии Аргутиной. Она смотрит на родное обиталище с тем любящим «остранением»

(В. Шкловский), которое помогает прозревать в обыденном и привычном – особенное, удивительное, но вместе с тем близкое душе до невыразимости.

Живые мускулы памятников, выходящих навстречу из недр парка им. Тереш ковой, каменные ядра старых тракторозаводских дворов, с октябрьскими ветром и дождем, которые «лепят горбатого» из одинокого прохожего, с дымом отечества, плывущим «от геенны металлургии» вдоль всего урочища Челяби… Классический для советской поэзии дым сурового индустриального пейзажа получает в поэзии Ирины Аргутиной горьковатый привкус оправда ния и любви, обреченной неразрывно чувствовать близость с тем, к чему навсегда примкнуло сердце;

с тем, что разлюбить, в общем, невозможно.

Талант Аргутиной заставляет вспомнить классическую аксиому: подлинный художник влюбляет нас в то, что любит сам, даже если любит тот же самый город, в котором мы давно и привычно живем рядом.

Ирина Аргутина начала читать запоем с четырех лет, а писать стихи – с семи. Ее семья была подлинно интеллигентной, и Ирина с раннего детства «пропитывалась» духом мудрых бесед и споров, порой весьма и весьма опережающих по своей смелости то время (прекрасно ее воспоминание в одном стихотворении, как она, маленькая девочка, спрашивает у родителей:

«А кто такие Солженицы?»). Воспоминания о детстве составляют один из самых светлых пластов ее творчества. Мелочами – от «трехрожковой люст ры» до «витаминного служенья томатного сока», вкус которого нам в детстве так хорошо запомнился, – Аргутина реконструирует мир, многие детали которого ушли навсегда и, возможно, забылись нами. Она, несомненно, поэт «с биографией», которую с удовольствием рассказывает нам, для того, чтобы мы могли испытать пресловутую «радость узнавания». Но у поэта этот процесс всегда сопряжен с горечью от невозможности до конца выразить сокровенное:

…И как рассказать, кому, Что все ближе дом напротив — день ото дня, И все туже, туже старых домов хомут, И все вместе называется западня.

..............................

Во дворе, где я родилась, где и умру, Где меня скорее забудут, чем воскресят.

В 1970 г. Ирина поступает в школу № 1 с углубленным изучением английского языка. Оканчивает ее в 1980 г. с золотой медалью. В том же году поступает в Челябинский государственный университет на специ альность «Химия». Оканчивает его в 1985 г., получив диплом с отличи ем. По ее словам, «правильной» Ирина старалась быть всегда – «это соответствовало искренним убеждениям и не требовало особых усилий».

Сплав в одной личности «химии и лирики», как оказывается на при мере Аргутиной – вещь благодатная, дающая весомые творческие плоды. Те самые точность, аккуратность, опрятность, без которых невозможна точная наука, кажется, по тонким капиллярам переходят и в лирику Аргутиной. В эпоху расхлябанной, неряшливой, приблизительной во всех отношениях поэзии она не позволяет себе плыть по общему течению. Ее поэтическая манера – проникновенная и серьезная, ее образная система неизменно продумана до крошечной детали – она, несмотря на свою профессию, ни в чем не позволяет себе «химичить»;

а в формах присутствует тот самый лаконизм, который достигается только серьезным и постоянным трудом пресловутого «внутреннего редактора». «Негромкий голос с четкой артику ляцией», – сказала про Аргутину критик Анна Кузнецова;

согласимся: это куда вернее, чем громкий – с туманной.

В год поступления Аргутиной в школу № 1 был открыт мемориал памяти погибших выпускников. Одноклассница Ирины написала стихо творение по поводу этого события, что пробудило в нашем авторе «реф лекс состязания». Так в семь лет она написала первые стихи, которые ныне шутливо называет «датскими» (написанные к той или иной дате или специально по случаю какого-либо события). Несколько лет писала, «таясь», но в седьмом классе пришла в литобъединение «Алые паруса» при Дворце пионеров. Там, по ее словам, познакомилась с ребятами, писавши ми давно и читавшими если не больше, то осознаннее, и стала намного строже к себе.

В дальнейшем, познакомившись с современной российской поэзией и осознав актуальные требования к поэтическому слову, практически перестала писать на пятнадцать лет. Это, как уже было упомянуто, и позволило ее дару очиститься и вызреть – те самые взвешенность, уровень требований к себе и перфекционизм в жизни заставляли и к стихам отно ситься критично, прежде чем демонстрировать их читателю. К литературе Аргутина вернулась во второй половине 1990-х гг. В это же время пришла сначала в литобъединение ЧТЗ, а затем в «Литературную мастерскую», которой в то время руководила Н. А. Ягодинцева. Там в течение несколь ких лет Ирина получала представление о состоянии современной поэзии в регионе и иные творческие впечатления.

В 1999 г. в издательстве «Фрегат» Аргутина выпустила первую не большую книгу «Свободные скитальцы». Высокую поэтическую культуру, «интеллект стиха», которыми не слишком избалован южноуральский мегаполис, сразу заметили коллеги по университету. По их инициативе в 2001 г. вышла вторая книга, «Время поить пески», – и через год стала лауреатом областного конкурса на лучшую издательско-полиграфическую продукцию в номинации «Книга-дебют».

Рукопись третьей книги («Линия перемены дат») принесла Ирине звание лауреата литературного конкурса им. К. Нефедьева (2003). В том же году она побывала на семинарах Всероссийского совещания молодых писателей в Ишиме.

Вскоре, в конце 2003 г., по рекомендации Всероссийского совещания Ирина была принята в Союз писателей России. В 2006 г. вышла четвертая книга, «Настоящие птицы», в 2008 г. – пятая, «Четыре степени свободы», в 2009 г. – шестая, «Избранное».

Признание тоже было ярким и повсеместным. Ирина Аргутина стала лауреатом (два первых места) международного поэтического конкурса «Пушкинская лира» (Нью-Йорк, 2004), литературного конкурса им.

К. Нефедьева (Магнитогорск, 2003), литературной премии им. М. Клайна (Челябинск, 2005) и др.;

финалистом (шорт-лист) международных литера турных конкурсов им. Н. Гумилева «Заблудившийся трамвай» (Санкт Петербург, 2006), «Русский Stil» (Штутгарт, Германия, 2008), им. П. П. Бажова (Екатеринбург, 2010). С 2006 г. по приглашению главного редактора С. Сутулова-Катеринича (Ставрополь) она стала работать в редколлегии Международного поэтического интернет-альманаха «45-я Параллель». Член жюри международных литературных конкурсов «Взлет», «Бекар–2008», «Акупунктура миниатюры». Два года работала в жюри международного литературного конкурса «Согласование времен» (2009, 2010). С 2007 г. (после получения премии им. М. Клайна) постоянно входит в состав жюри этой премии. На протяжении нескольких лет – член жюри городских и областных детско-юношеских и студенческих литературных конкурсов «Серебряное перышко», «Весна студенческая», имени Л. Татьяничевой, «21-е облако».

Публиковалась в литературных газетах, журналах и альманахах Рос сии, Германии и США: «Урал», «Уральская новь», «День и ночь» (Красно ярск), «Врата Сибири», «Волга», «Под часами» (Смоленск), «Крещатик»

(СПб. ;

Мюнхен), «Новое Русское Слово» и «Обзор Weekly» (обе – США), «Белый ворон» (Екатеринбург–Нью-Йорк, 2011) и многих других, двух «Антологиях уральской поэзии» (2003 и 2011 гг.), антологиях «Самое время» (2009), «45-я Параллель» (2010) и «Наше время» (2011) (все три – Москва), «ТОП 20: Лучшие поэты России и мира 7–9, 2010» (Нью-Йорк), «Согласование времен–2010» и «Поэзия третьего тысячелетия» (обе – Берлин) и др.

На фоне литературы зачастую крикливой, несущей оттенок дурной эстрадности, пафоса, нескончаемого «самовыворачивания» себя наизнанку, поэзия Аргутиной никогда не нацелена на бросающиеся в глаза «спецэф фекты», и в этом угадывается ее ориентированность на классику. Несмотря на то, что поэт Василий Чепелев называет Аргутину поэтом, «чутко воспри нимающим происходящее не только в окружающем мире, но и происходя щее в окружающей, современной литературе», думается, все-таки первое в данном случае для поэта подсознательно важнее, чем попытки ориентиро ваться в современном литературном «мейнстриме». Ведь, по признанию автора, она наследует именно литературной традиции, в основном, русской, хотя один иностранец точно стоит на ее «виртуальном» пьедестале – Шек спир. Для Аргутиной важно, чтобы не распалась связь времен – в историче ском, литературном, и, если хотите, биографическом, бытийном контексте.

Три кита, на которых зиждется ее поэзия, – Пушкин (Аргутина подчерки вает: это осознанно, а не в традиционном хоре), Маяковский, Бродский.

«Каждый – гений своей эпохи и творец ее поэтического контекста», – утверждает наш автор.

К слову о «традиционном хоре». Аргутина декларирует себя как творческого «одиночку», к всяческим группировкам, движениям (а соблазн присоединения к ним в провинции весьма велик!) – ни по жанру, ни по установкам, ни по каким-либо другим признакам не примыкающего. Эта внутренняя независимость показательна в контексте исследования «степе ней свободы» самой Аргутиной. Тем не менее, она всегда старается быть в курсе творческих событий, важной и отрадной считает работу в коллекти ве редколлегии уже упомянутой «45-й параллели», утверждая: «Публика ция достойных стихов поэтов вне зависимости от их известности или географического положения дает авторам надежду и стимул, а читателям – радость, а порой и восхищение». Действительно, куда приятней и плодо творней открывать новые таланты, давать им дорогу в литературу, чем состоять в доморощенных «могучих кучках».

Если в творческой жизни для Аргутиной свойственна некоторая сепа ратность, то поэзия ее, напротив, неразрывно связана с предшественниками и «соседями», интертекстуальна. Причем, интертекстуальность здесь – не экзотическая заумь, которая должна придать эффектный колорит или увести в «темное поле сознания», а необходимое средство выразительности, своеобраз ный «пароль», по которому образованный и чуткий человек различит в стихо творении реминисценцию, выловит нужную аллюзию в «тайноголосии»:

Крепка провинция (без моря): ее низины и вершины атакой, приступом, измором не взять. Она несокрушима, я верю. Допивая жидкость, напоминающую кофе, я возвращаюсь пережитком в конец прекраснейшей эпохи.

Так Челябинск обживается Аргутиной с помощью интонаций «клас сика» Бродского.

Этим тоже сильны ее стихи – в них идеальное соотношение схвачен ного вживую, с мелькнувшей натуры, и полученного путем подключения к «розетке мировой культуры». Это соотношение-слияние настолько гармо нично, что никогда не приметишь шва. Так предвесенняя просинь в город ском небе смотрит на нас «новым Аустерлицем». Так провинциальный пейзаж вызывает мысль о «непобедимой Атлантиде». Так женщина за швейной машинкой превращается в Пенелопу. Любое, даже самое незначи тельное «тут» отзывается в сознании автора/читателя историческим, фило софским, литературным «где-то». И неудивительно, ведь у автора …неловкая юность шла в достоевском смятении и в маяковском гордом больном одиночестве.

Речь Аргутиной только внешне спокойна. В этом спокойствии (даже бесстрастности иногда) – мучительная попытка зафиксировать все неви димые сущностные перемены, происходящие в мире, передать смысл сокровенных утрат и обретений. На этом пристальном, напряженном до сведенных мышц, но внешне ровном хладнокровии и держится ткань стиха. Тем сильнее иногда болевой момент, который невозможно более сдерживать, внезапно проступает сквозь формальную ровность строк:

Беспородное дерево, ты еще здесь!

Обреченность окна на пылающий юг золотисто-зеленой листвой занавесь, пощади оголенную душу мою!..

Эта «оголенность» почти всегда зашторена золотисто-зеленой ли ствой, и следует приложить старание, чтобы разглядеть сквозь мило сердную листву нежную, неприкаянную и чуткую душу героини. Как написала в своей рецензии поэт Евгения Изварина, в этих стихах «нема ло боли, но боли сдержанной, загоняемой внутрь себя, преодолимой лишь усилием воли, духовным усилием».

Вот почему, наверное, иногда бытует мнение, что поэзия Аргутиной «холодновата». В эпоху «чувств нараспашку» кто-то не может постигнуть и разглядеть этого усилия воли, свойственного неподдельному стоициз му, – и сам не вполне еще способен на душевное усилие, которое нужно приложить к произведению искусства, чтобы его полюбить, то есть увидеть эту потаенную сакральную боль или радость за «спокойным лицом стихотворения» (Заболоцкий).

Если бы пришлось выразить сущность поэзии Ирины Аргутиной в кратком словосочетании, то оно было бы таким: «опыты переживания». (У Аргутиной есть и поэтический диптих с таким названием). Сама она говорит, что непременно воплощается в своих лирических героев и проживает их состояния/ситуации, даже если эти герои – другие люди или вовсе не люди:

Что ж! Прежде я жила наперебой:

была жуком, и тополем, и птицей, была мужчиной, женщиной… Тобой была так часто, так неотделимо, как будто без тебя и не жила… Это «была тобой» тоже перекликается с посюсторонней от поэзии, житейской, биографической сферой, неизмеримо важной для Аргутиной.

Вот как она сама об этом говорит: «Я была замужем за Вячеславом Викто ровичем Аргутиным, инженером, математиком, умным, образованным и глубоко культурным человеком, с которым душа в душу прожила 18 лет до самой его смерти от болезни, которую у нас так и не умеют лечить».

Горечь личной утраты воплотилась в пьесе в стихах «Помни о жизни». Это произведение, сочетающее в себе скорбь от потери и счастье от прошлого, переживаемые неразрывно и в полную силу человеком, «осененным болью и дальше живущим».

Рецензии и отклики на каждый из авторских сборников Аргутиной публиковались в Челябинске, Екатеринбурге, Москве. Студенты ЮУрГУ писали научно-исследовательские работы по проблемам современной литературы на материале ее книг. Сайт «Единый образовательный ресурс»

использует их как региональный компонент на уроках литературы в старшей школе. Стихотворение «Одуванчики» стало практически хресто матийным – автор этих строк слышал его из уст многих людей, включая школьников на южноуральских конкурсах чтецов.

И все-таки главные свидетельства – отзывы читателей, причем, не только «дипломированных» и профессиональных литературоведов, а обычных любителей поэзии или коллег-поэтов:

«Вы – в сердце! Спасибо за голос, подаренный всем»;

«Эта книж ка… меня буквально спасала на протяжении нескольких очень трудных месяцев. Но дело даже не в этом. Вы восхитительно несовременны, а это свойство настоящих поэтов»;

«Вновь подтвердилась истина: настоящей поэзии не нужна надрывная гонка за внешними эффектами и псевдоно ваторством, она самодостаточна». Известный уральский поэт Сергей Борисов мог бы подытожить сказанное читателями, сформулировав два основных свойства поэзии Аргутиной: «животворность и целомудрен ность в эпоху победоносного шествия пошлости и цинизма».

В настоящее время Ирина Аргутина уже семнадцатый год работает на кафедре ЭВМ ЮУрГУ. У нее вырос сын Александр, окончил с отличи ем приборостроительный факультет ЮУрГУ, успешно работает, учится в аспирантуре.

Помимо «чистой» поэзии, Ирина Аргутина серьезно занимается «фотопоэзией» (композиции городских пейзажей и стихов ежемесячно вывешиваются на сайте М. Волковой в рубрике «Поэтический календарь Ирины Аргутиной»), увлекается путешествиями. Но, несмотря на обшир ную географию путешествий, в том числе зарубежных, отдыхать Аргути на предпочитает на озере Сунукуль Челябинской области. Озеро воспето ею и в поэтических циклах, и в отдельных стихотворениях. Сама она говорит об этом так: «Есть места, где чувствуешь себя необъяснимо счастливым – и совершенно не хочется разбираться в причинах этого состояния. Я люблю мой прекрасный голубой Сунукуль – просто люб лю… Ни одному месту на земле я не посвятила такого количества стихо творений, потому что только здесь распрямляются «часовые пружины», гоняющие меня по житейским кругам».

Рискнем предполагать, что это утверждение подходит не только для озера Сунукуль, а для всего окружающего Аргутину пейзажа, порой непоэтичного, – который она наполняет вниманием и любовью, одухотво ряя, делая метафизическим. И озеро Сунукуль – только высшая точка или символ этого пейзажа.

Радостно, что поэтическая судьба Ирины Аргутиной состоялась, и со стоялась именно в родном городе. Судьба эта непроста, как судьба всякого поэта-одиночки, основывающегося на классической традиции, не стремяще гося идти по легким течениям. Но еще более удивительно и прекрасно, что стихи Аргутиной находят своих благодарных, внимательных и вдумчивых читателей – конечно, далеко не только на Южном Урале, но и именно здесь тоже. Мир, который с таким достоинством и проникновением превращает в стихи поэт, – откликается с нежностью и благодарностью.

К. С. Рубинский АРГУТИНА, И. М. Избранное : [стихотворения, поэмы, пьеса в сти хах] / Ирина Аргутина. – Челябинск : Книга, 2009. – 253 с. : ил.

АРГУТИНА, И. М. Свободные скитальцы : [стихотворения] / И. М. Аргутина. – Челябинск : Фрегат, 1999. – 41, [2] с. : портр.

АРГУТИНА, И. М. Время поить пески : стихи / И. М. Аргутина. – Челябинск : Изд-во Татьяны Лурье, 2001. – 92 с.

АРГУТИНА, И. М. Линия перемены дат : стихи / Ирина Аргутина. – Челябинск : Изд-во Татьяны Лурье, 2004. – 86, [2] с. : ил.

АРГУТИНА, И. М. Настоящие птицы : [стихотворения] / Ирина Ар гутина. – Челябинск : Челяб. Дом Печати, 2006. – 85, [1] с. : ил.

АРГУТИНА, И. М. Четыре степени свободы : [стихотворения] / Ирина Аргутина. – Челябинск : Цицеро, 2008. – 115 с.

*** АРГУТИНА, И. Октябрь;

«Готовимся к зиме и утепляем окна…»;

«Растворяется дверь. Растворимость ее возрастает…»;

Одуванчики;

Моль ба о беспородном дереве / И. Аргутина // Согласование времен, 2010.

Поэзия третьего тысячелетия : антология поэзии / сост. Елена Рышкова. – Берлин, 2010. – С. 103 –107.

АРГУТИНА, И. М. «На окне у соседки цветет старый кактус…»;

«Хрупок песочный мир. Впрочем, какая разница…»;

«Озноб осеннего дождя…»;

«Растворяется дверь. Растворимость ее возрастает…»;

Просинь;



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.