авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ № 1-2 (31-32) зима, весна Казань 2012 Главный редактор Ответственный секретарь Рафаэль ...»

-- [ Страница 2 ] --

1) принципы федеративного устройства Российской Федерации, к чис лу которых Конституция России относит: государственную целостность, единство системы государственной власти, разграничения предметов веде ния и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Фе дерации, равноправие и самоопределение народов в Российской Федера ции, а также равенство всех субъектов Российской Федерации между собой во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти;

2) общие принципы организации и деятельности судебной власти в Российской Федерации.

Вместе с тем, отдельные принципы федеративного устройства как, на пример, разграничение предметов ведения и полномочий между разно уровневыми органами государственной власти в Российской Федерации играют основополагающую роль в определении их статуса, поскольку их действием охватываются все виды органов государства (законодательные, исполнительные и судебные) и устанавливаются полномочия (регулятив ные, исполнительно-распределительные, контрольные).

Применительно к компетенции конституционных и уставных судов субъектов Российской Федерации принцип разграничения предметов веде ния и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Фе дерации имеет различные способы выражения. В частности, указанный принцип:

а) обуславливает общие границы действия принципа разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Рос сийской Федерации. В доктрине федерализма под термином полномочие, как правило, «подразумеваются две различные вещи: предмет полномо * Хабибуллина Гульнара Рушановна – кандидат юридических наук, доцент кафедры консти туционного и административного права, Казанский (Приволжский) федеральный универси тет (г. Казань).

34 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. чий…, т.е. области полномочий или природа власти, которую данный орган имеет право применить в необходимых областях»1. Соответственно, под правовым влиянием данного принципа находятся как способы регулирова ния вопросов, относящихся к исключительному ведению Российской Фе дерации, совместному ведению Российской Федерации и субъектов Рос сийской Федерации, собственному ведению субъектов Российской Федера ции2, так и способы выделения трех блоков полномочий органов государ ственной власти: полномочий по предметам ведения Российской Федера ции, по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъек тов Российской Федерации, полномочий по предметам ведения субъектов Российской Федерации3.

Исходя из вышесказанного, границы компетенции конституционных и уставных судов субъектов Российской Федерации преимущественно уста навливаются теми способами правового регулирования, которые применя ются к вопросам совместного ведения Российской Федерации и ее субъек тов, исключительного ведения субъектов Российской Федерации, а также полномочиям органов государственной власти по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов;

б) подразумевает принцип первичного наделения компетенцией кон ституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, которое находит свое выражение в учредительных нормах, в том числе в ст. 27 Фе дерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»4, а также в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации.

Так, Закон Санкт-Петербурга от 5 июня 2000 г. № 241–21 «Об Устав ном суде Санкт-Петербурга» (с изменениями на 27 апреля 2011 г.) устанав ливает, что Уставной суд на основании Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» и Устава Санкт-Пе тербурга рассматривает дела о соответствии законов и иных нормативных правовых актов Санкт-Петербурга, нормативных правовых актов органов государственной власти Санкт-Петербурга, органов местного самоуправле Марку Ж. Распределение властных полномочий в Российской Федерации в свете сущест вующей практики государств – членов Совета Европы // «Журнал российского права». 2002.

№ 9. С. 112.

Кокотов А.Н. Разграничение и согласование полномочий Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и их органов государственной власти // «Журнал российского пра ва». 2002. № 8. С. 28.

Хабриева Т.Я. Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государст венной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации // «Федерализм».

2003. № 2. С. 6.

Судебная система Российской Федерации: Сборник нормативных актов / Под ред. В.М. Ле бедева. М., 2001. С. 65–66.

Гульнара ХАБИБУЛЛИНА. Основные принципы регулирования… ния, образованных на территории Санкт-Петербурга, Уставу Санкт-Петер бурга, а также осуществляет официальное толкование Устава5. Аналогич ная по смыслу и значению норма, посвященная подведомственности ре гионального органа конституционной юстиции, содержится в Законе Свердловской области от 6 мая 1997 года № 29-ОЗ «Об Уставном Суде Свердловской области» (в ред. Закона Свердловской области от 14 мая 2005 года № 37-ОЗ)6.

Круг полномочий Конституционного суда Республики Тыва, напротив, является более широким по сравнению с базовой моделью, заключенной в Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации», поскольку включает в себя, дополнительно, рассмотрение Судом дел о соответствии Конституции Республики Тыва договоров и со глашений между органами государственной власти Республики Тыва и ор ганам местного самоуправления, а также не вступивших в законную силу договоров Республики Тыва с субъектами Российской Федерации, субъек тами иностранных федеративных государств, административно-террито риальными образованиями иностранных государств7;

в) предусматривает принцип расширения компетенции конституцион ных и уставных судов субъектов Российской Федерации. Данный принцип фиксируется в законах либо посредством бланкетных норм о федерально правовых основах и деятельности органов конституционного правосудия, либо прямого предписания о допустимости расширения их полномочий в сфере нормоконтроля. К примеру, ч. 4 ст. 4 Закона Республики Дагестан от 2 февраля 2010 г. «О Конституционном Суде Республики Дагестан» закре пляет, что Суд вправе рассматривать иные дела, если это предусмотрено федеральными конституционными законами, федеральными законами и законами Республики Дагестан8.

Специализированному судебному конституционному контролю рос сийских регионов известны случаи применения противоположенного принципа – принципа самоограничения компетенции конституционных (уставных) судов. Так, названный Закон Республики Дагестан, не преду сматривает института разрешения споров о компетенции между органами государственной власти Республики Дагестан, а также органами государст венной власти Республики Дагестан и органами местного самоуправления, «Информационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга». № 23. 25 июля 2001.

Закон Свердловской области от 6 мая 1997 года № 29-ОЗ «Об Уставном Суде Свердловской области» // http://ustavsud.ur.ru.

См.: ст. 3 Конституционного закона от 4 января 2003 года № 1300ВХ–1 «О Конституционном Суде Республики Тыва» // http://www.ksrtuva.ru/zakon.html.

Закон Республики Дагестан от 2 февраля 2010 года «О Конституционном Суде Республики Дагестан» // http://www.ksrd.ru.

36 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. который функционировал на основе ранее действовавшего Закона Респуб лики Дагестан от 7 мая 1996 г. № 5 «О Конституционном Суде Республики Дагестан» (в ред. Законов Республики Дагестан от 9 декабря 2003 г. № 39 и 4 апреля 2006 года № 23);

г) включает в себя принцип «разделенной компетенции»9 конституци онных и уставных судов субъектов Российской Федерации. Его существо вание вытекает из смысла и содержания Конституции России, которая пре дусматривает: во-первых, определение статуса субъектов Российской Фе дерации Конституцией Российской Федерации и конституцией (уставом) субъекта (ч.ч. 1 и 2 ст. 66);

во-вторых, относит обеспечение соответствия конституции и законов республик, уставов, законов и иных нормативных правовых актов краев, областей, городов федерального значения автоном ной области, автономных округов Конституции Российской Федерации и федеральным законам к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов (п. «а» ч.1 ст. 72);

в-третьих, устанавливает, что по предметам совместного ведения Российской Федерацией издаются федеральные зако ны и принимаются в соответствии с ними законы и иные нормативные пра вовые акты субъектов Российской Федерации.

В Российской Федерации субъектами «разделенной компетенции» по предметам совместного ведения выступают органы государственной власти Российской Федерации и органы государственной власти субъектов Рос сийской Федерации, включая органы конституционного правосудия (феде ральный, региональные).

Среди полномочий, составляющих «разделенную компетенцию» Кон ституционного Суда Российской Федерации и конституционных (устав ных) судов субъектов Российской Федерации, можно отметить полномочия по рассмотрению дел о соответствии: законов и иных нормативных право вых актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам совме стного ведения органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации;

догово ров между органами государственной власти субъектов Российской Феде рации;

споров о компетенции между высшими органами государственной власти субъекта Российской Федерации;

проверку конституционности за конов, применяемых или подлежащих применению в конкретном деле.

Основным способом их размежевания в системе конституционной юс тиции выступают объекты правовой охраны – Конституция Российской Федерации и конституции (уставы) субъекта Российской Федерации. Вме сте с тем, разграничение «разделенной компетенции» Конституционного Карасев М.Н. Институт совместного ведения Российской Федерации и субъектов Федерации:

необходимы серьезные изменения // «Журнал российского права». № 9. 2001. С. 41.

Гульнара ХАБИБУЛЛИНА. Основные принципы регулирования… Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъек тов Российской Федерации может происходить и на иных началах, включая правовые связи исключения. Так, Конституционный Суд Республики Ады гея рассматривает дела о соответствии Конституции Республики Адыгея законов Республики Адыгея, принятых по вопросам ведения Республики Адыгея или совместного ведения Российской Федерации и Республики Адыгея, если в производстве Конституционного Суда Российской Федера ции не находятся дела по аналогичному вопросу либо по ним были приня ты решения10.

д) вводит принцип конкурирующей компетенции конституционных и уставных судов субъектов Российской Федерации. В юридической литера туре конкурирующая компетенция отождествляется с совместной11 либо с остаточной12 компетенцией государственных образований или органов в федеративном государстве.

В частности, Н.А. Сыроедов отметил, что «конкурирующей компетен цией определяется круг общественных отношений, регулировать которые вправе Федерация и ее субъекты, причем последние не должны ждать, что бы сказало первое свое слово Федерация, но если она потом издает закон, то субъект Федерации обязан привести свои «опережавшие» законы в соот ветствие с федеральными»13. Итак, конкурирующая компетенция воплоща ется, главным образом, в сфере законотворчества по предметам совместно го ведения Российской Федерации и ее субъектов, принимая форму инсти тута опережающего правотворчества.

В сфере судебного нормоконтроля конкурирующая компетенция вы ступает не только в виде предмета обращения уполномоченных субъектов и судебного разбирательства (например, Постановление Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 26 ноября 2010 г. по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 3 Закона Республики Север ная Осетия-Алания от 15 июня 2007 г. № 24-РЗ «Об определении пределов нотариальных округов Республики Северная Осетия-Алания» и постанов ления Правительства Республики Северная Осетия-Алания от 26 октября 2007 г. № 271 «О количестве должностей нотариусов в нотариальных окру гах Республики Северная Осетия-Алания» (в ред. постановления Прави См.: п.п. «а» п. 1 ст. 3 Закона Республики Адыгея от 17 июня 1996 года № 11 «О консти туционном Суде Республики Адыгея» (в ред. Закона от 14 марта 2002 № 55) // http://www.ksra.ru/view_post.php?id=87.

Умнова И.Н. Совместное ведение Российской Федерации и ее субъектов как предмет кон ституционного регулирования // «Журнал российского права». 1999. № 11. С. 22.

Карасев М.Н. Указ. соч. С. 40.

Сыроедов Н.А. О разграничении полномочий по предметам совместного ведения Россий ской Федерации и ее субъектов // «Известия высших учебных заведений. Правоведение».

1995. №. 3. С. 40.

38 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. тельства Республики Северная Осетия-Алания от 26 июня 2008 года № 135) в связи с запросом гражданки Ф.С. Салказановой14), но и правового средст ва определения подведомственности конституционных и уставных судов субъектов Российской Федерации.

Субъекты Российской Федерации, учредившие институт специализи рованного судебного конституционного контроля, применяют различные способы урегулирования конкурирующей компетенции, опосредованно затрагивая полномочия Конституционного Суда Российской Федерации. В частности, п.п. «а» п. 3 ст. 3 Закона Кабардино-Балкарской Республики от 12 декабря 1997 г. № 38-РЗ «О Конституционном Суде Кабардино-Балкар ской Республики»15 (в ред. Закона Республики Кабардино-Балкарской Рес публики от 21 марта 2002 г. № 17-РЗ) устанавливает для Суда ряд оговорок в предметах подведомственности:

1) Конституционный Суд Кабардино-Балкарской Республики рассмат ривает споры о компетенции между органами государственной власти Ка бардино-Балкарской Республики, если спор не подлежит рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации (п.п. «а» п. 3 ст. 3);

2) Конституционный Суд Кабардино-Балкарской Республики по жало бам на нарушение конституционных прав и свобод граждан по запросам судов проверяет конституционность закона и иного нормативного правово го акта Кабардино-Балкарской Республики, применяемого или подлежаще го применению в конкретном деле.

Принцип конкурирующей компетенции регулирует также полномочия судов общей, арбитражной, конституционной юрисдикции в сфере судеб ного нормоконтроля.

«Вестник Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания». 2011 № 7. С. 8–21.

«Кабардино-Балкарская Правда». 1997. 23, 25 декабря. №№ 246, 247.

Рафик Абдрахманов* Сверхусиление президентско-правительственной власти в российской системе разделения властей (2000–2010 гг.) При характеристике современной политической системы России зна чительное число экспертов отмечают существенные изъяны в работе суще ствующих в стране формально демократических институтов. Спектр опре делений ее специфики довольно широкий: от дефектной демократии до политической системы авторитарного типа. Многие исследователи и поли тики утверждают, что вдохновителем и главным конструктором сложив шейся системы власти является второй Президент РФ Владимир Путин:

именно в годы его правления сильная президентская власть в России, прак тически упразднив как горизонтальное, так и вертикальное разделение вла стей, стала своего рода руководящей и направляющей силой российского общества, ядром его государственных органов и политической системы в целом. Следует заметить, что сильная президентская власть вообще-то до вольно распространенное явление и существует во многих странах совре менного мира, в том числе и в развитых демократических государствах с унитарным и федеративным государственным устройством. Наиболее яр кие примеры таких стран – Франция и США. Однако есть веские основания утверждать, что в России президентская власть не просто сильная, она из быточно сильная – сверхсильная. Это значит, что президентская власть в России, согласно своему конституционному статусу, полностью взяв под контроль исполнительную (правительство) ветвь власти превратилась по существу в единую президентско-правительственную ветвь власти, явно доминирующую над всеми другими ветвями и уровнями власти в системе как горизонтального, так и вертикального разделения властей. Причем, следует напомнить и о роли первого Президента России Бориса Ельцина в этом процессе, и даже шире – сказать об изъянах самих конституционных оснований президентской власти в России, которые и создали политико правовые предпосылки и потенциальные возможности для сверхцентрали зации государственной власти в стране. Например, можно напомнить, что и первый Президент России Борис Ельцин по Конституции РФ 1993 года уже обладал большинством тех полномочий, которые позволили его «преемни * Абдрахманов Рафик Файзиевич – кандидат философских наук, старший научный сотрудник отдела истории общественной мысли и исламоведения Института истории им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань).

40 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. ку» еще более усилить свою власть и сконструировать современную рос сийскую модель политической системы авторитарного типа. Словом, мож но согласиться с экспертами, что основной порок российской конституци онной версии принципа разделения властей, а вместе с этим и Конститу ции РФ 1993 года в целом – это явно избыточные полномочия Президен та РФ, предоставляющие ему практически необъятные возможности влиять на порядок формирования других ветвей власти, а через это, и бе зоговорочно доминировать над ними. Обратимся к некоторым публикаци ям на эту тему, в которых данный вывод убедительно обосновывается и демонстрируется на основе анализа особенностей конституционного стату са Президента России, российской системы разделения властей, сформули рованных в Конституции РФ, а также их реализации в политико-правовой реальности.

Сложности с описанием российской версии принципа разделения вла стей возникают уже при перечислении ответвлений государственной вла сти, пишет известный специалист в области конституционного права В.В. Кочетков. Согласно ст. 11 Конституции, государственная власть в России реализуется Президентом, Федеральным собранием, Правительст вом и судами Российской Федерации, т.е. четырьмя институтами власти:

такое перечисление указывает на то, что властей в нашей стране больше трех, уже классических для мирового конституционализма1. При этом, Конституция РФ устанавливает что: «Федеральное Собрание – парламент РФ – является представительным и законодательным органом РФ» (ст. 94), «исполнительную власть РФ осуществляет Правительство РФ» (ч. 1 ст.

110), «правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом»

(ч. 1 ст. 118). Исходя из этих определений различных ветвей российской власти, автор задается вопросом о том, «каково же место Президента в этой конструкции?» и подробно рассматривает конституционные основания, создающие реальные возможности для сверхцентрализации государствен ной власти в руках Президента России.

Согласно ч. 1 и ч. 3 ст. 80, «Президент РФ является главой государст ва,... определяет основные направления внутренней и внешней политики государства»: через содержание ежегодных посланий Федеральному Соб ранию, подписание/неподписание законов, принятых Федеральным Собра нием, посредством издания указов и распоряжений. Для реализации этих полномочий он наделен также существенными кадровыми полномочиями при формировании Администрации Президента, федеральной исполни тельной власти, федерального корпуса судей и руководства высших судов, Кочетков В.В. Модернизация российской политической системы: конституционный аспект // «Федерализм». 2010. № 1. С. 100.

Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… руководителей исполнительной власти субъектов РФ, прокуратуры, След ственного комитета, Центрального банка. Ниже мы подробнее рассмотрим, как Президент РФ реализует эти свои основные полномочия в процессе взаимодействия с другими ветвями государственной власти – исполнитель ной, законодательной и судебной.

I. Сверхусиление президентско-правительственной (исполнитель ной) ветви власти в системе горизонтального разделения властей 1. Конституционные основания единства президентско-правитель ственной (исполнительной) ветви власти в современной России Главным во взаимоотношениях Президента и Правительства РФ явля ется то, что согласно ст. 83 Конституции, первый наделен существенными кадровыми полномочиями в процессе формирования и деятельности Пра вительства. Президент назначает с согласия Государственной Думы Пред седателя Правительства РФ, производит ключевые назначения в системах обороны и безопасности, правоохранительных органов. Причем, эксперты отмечают постоянное нарастание в структуре федеральной власти «прези дентской» части: в 1999 г. в прямом подчинении Президента РФ было федеральных органов, в 2000–2003 гг. – 17, в 2005 г. – 202. Наконец, Прези дент имеет право председательствовать на заседаниях Правительства, а также принимать решение об отставке Правительства РФ.

Согласно ст. 113 Конституции, «Председатель Правительства Россий ской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и указами Президента Российской Федерации оп ределяет основные направления деятельности Правительства Российской Федерации и организует его работу». При этом, как указывают эксперты, нет положения о том, что Председатель руководит Правительством, т.е. нет прямой характеристики Правительства как высшей исполнительной власти в стране во главе именно с Председателем Правительства. Поэтому вполне закономерно, что Председатель Правительства РФ «определяет основные направления деятельности Правительства и организует его работу» именно в порядке реализации содержания основных направлений внутренней и внешней политики государства, сформулированных в ежегодных послани ях Президента РФ Федеральному Собранию. В случае расхождения каких либо направлений деятельности Правительства РФ с основными направле ниями внутренней и внешней политики государства, которые сформулиро ваны Президентом, да и просто в случае конфликта Председателя Прави Владимир Лексин. Федеральная власть на территории субъектов Федерации // Политико правовые ресурсы федерализма в России. Казань, 2006. С. 334.

42 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. тельства с Президентом, последний обладает конституционным правом (полномочиями) немотивированной отставки Правительства и внесения в Государственную Думу предложения о новой кандидатуре на должность Председателя Правительства – причем, под угрозой роспуска и самой Го сударственной Думы, если она не согласится с таким решением. С учетом сказанного, можно согласиться с выводом экспертов о том, что Президент РФ «по совокупности конституционных полномочий фактически осуще ствляет руководство Правительством»3, т.е. исполнительной властью.

Если во взаимоотношениях Президента и Правительства РФ их кон ституционный статус и полномочия практически предопределяют руково дящую роль Президента в отношении исполнительной власти, то во взаи моотношениях Президента с парламентом «выяснение отношений» было более длительным и сложным, хотя исход этой борьбы был также во мно гом предопределен соответствующими положениями Конституции РФ 1993 г. (если говорить точнее – их «пластичностью»). В последующем, рас сматривая взаимоотношения различных ветвей власти, мы будем исходить из этого фактического единства президентской власти и Правительства РФ, т.е. рассматривать их как единую ветвь президентско-правительственной (исполнительной) ветви власти в России.

2. Усиление влияния президентско-правительственной (исполни тельной) власти на Государственную Думу РФ Казалось бы, законодательная (представительная) власть – Феде ральное Собрание, состоящее из Совета Федерации (верхней палаты пар ламента) и Государственной Думы (нижней палаты парламента) – согласно Конституции РФ является самостоятельной и независимой ветвью в систе ме федеральных органов государственной власти. Однако «пластичность»

соответствующих конституционных положений, определяющих порядок формирования, полномочия и взаимоотношения российского парламента с другими ветвями власти, позволила президентской ветви власти, – надо признать, не без поддержки большинства российского электората, – транс формировать парламент в существенной степени управляемое собрание.

Наиболее слабые места в конституционном статусе российского парламен та – порядок легитимации (формирования и избрания) и контрольные функции парламента. Согласно Основному закону, «принципиальный во прос, а именно конкретный порядок формирования палат Федерального Собрания, оставлен на усмотрение законодателя, т.е. отдан во власть поли тической конъюнктуры, – пишет об этом В.В.Кочетков. – Как результат – порядок формирования палат российского парламента многократно пере Кочетков В.В. Указ. соч. С. 101.

Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… сматривался, пока не была выстроена «вертикаль власти», по существу, упразднившая разделение властей»4 (курсив мой – Р.А.).

Порядок формирования. Статья 96 Конституции РФ устанавливает пе риодическое обновление состава Государственной Думы, однако порядок выборов депутатов нижней палаты парламента прямо не установлен Кон ституцией, т.е. по существу отдан во власть политической конъюнктуры, что и позволяет законодателю самостоятельно его определять и изменять в интересах правящей элиты. «Пожалуй, ни одна отрасль современного рос сийского права не подвергалась такой интенсивной правке, как избира тельное право, – пишет председатель Межрегионального объединения из бирателей Андрей Бузин. – С момента принятия в 2002 г. Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» было принято 55 федераль ных законов, вносящих в него изменения»5. Конечно, не все эти изменения равноценны по влиянию на избирательную практику: некоторые непосред ственно и радикально повлияли на политическую организацию нашего об щества, некоторые сымитировали улучшение организации выборов, а неко торые были сугубо техническими. Наиболее радикальные изменения в рос сийском избирательном законодательстве были сделаны четырехпартийной Думой четвертого созыва (2003–2007 гг.). Как подчеркивает указанный автор, эти изменения носили ярко выраженный политический характер в том смысле, что были направлены на форсированное построение опреде ленной политической системы с заданными свойствами. Генеральной ли нией трансформации избирательного законодательства была управляе мость выборов: на достижение именно этой основной цели были направ лены и «партизация» избирательного процесса, и одновременное выстраи вание предсказуемого и управляемого состава участников выборов.

Ключевыми в этом направлении стали федеральные законы, принятые в период с середины 2005 г. до середины 2007 г. Тогда была введена пол ностью пропорциональная система на выборах в Госдуму;

отменены изби рательные блоки;

запрещено выдвижение партией членов других партий;

ужесточены нормы, связанные с проверкой подписей;

ограничено пассив ное избирательное право;

расширены возможности руководства партий по манипулированию распределением мандатов;

непартийные общественные объединения полностью отстранены от участия в выборах. Еще раньше было ужесточено партийное законодательство;

введены преференции для парламентских партий и резко сокращено число самих партий, а пропор Там же. С. 102.

Андрей Бузин. Как выборы стали управляемыми // «Ведомости». 9 июня 2012 г.

(www.vedomosti.ru/newsline/news/1837918/kak_vybory_stali_upravlyaemymi).

44 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. циональная система распространена на региональный и муниципальный уровни. Вся эта реформа законодательства, пишет Андрей Бузин, обеспе чила единообразие и предсказуемость результатов выборов, проводивших ся в России в 2004–2011 гг. Вариативность выборов проявлялась лишь в распределении миноритарных мандатов, полученных «оппозиционными»

партиями в коллегиальных органах, да в уникальных временных победах в борьбе за должности глав муниципальных образований. Остановимся под робнее на наиболее значимых изменениях в порядке формирования Госу дарственной Думы, которые, в конечном счете, способствовали существен ному повышению управляемости российского парламента.

Как отмечается в исследованиях на эту тему, изменение порядка фор мирования нижней палаты парламента – переход на полностью пропорцио нальную систему на выборах в Государственную Думу, осуществлялся во взаимосвязи с реформой партийной системы, которая началась в 2001 г. с принятием Федерального закона «О политических партиях»6. Данный за кон упразднил понятие «политическое общественное объединение», в ре зультате чего большинство непартийных движений и объединений, ориен тированных на политическое участие, было лишено политического статуса (те, кто не смог преобразоваться в партию). До июля 2005 г. общероссий ские общественные движения пользовались правом ограниченного участия в выборах в органы государственной власти – посредством образования избирательного блока с одной или несколькими партиями;

но они уже не имели возможности самостоятельного выдвижения кандидатов (списков кандидатов). С 2005 г. правом участия в выборах в органы государственной власти обладают исключительно политические партии. Кроме того, были ужесточены требования к созданию политических партий – в особенности, после внесения в этот закон многочисленных поправок: в частности, с января 2006 г. минимально допустимая численность членов партии должна была составлять 50 тыс. человек;

при этом более чем в половине субъектов РФ партия должна была иметь региональные отделения численностью не менее 500 членов, в остальных – не менее 250 членов. Наконец, ФЗ «О по литических партиях» лишил права участия в выборах в органы государст венной власти региональные общественно-политические объединения, по скольку статусом политических партий стали наделяться лишь общерос сийские объединения (п. 2 ст. 3). Названные меры способствовали значи тельному снижению общего количества участников выборов в органы го сударственной власти. Так, правом участвовать в выборах в Государствен ную Думу 1999 г. обладали 139 общероссийских политических обществен См. об этом подробнее: Сафаров Марат. Реформа партийной системы в России сквозь призму демократии и федерализма // «Казанский федералист». 2006. №1–2 (17–18). С. 38–59.

Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… ных объединений, в бюллетенях были зафиксированы 26 избирательных объединений и блоков;

право участвовать в выборах в Государственную Думу 2003 г. получили 44 политические партии и 20 общероссийских об щественных движений, в качестве реальных участников избирательного процесса были зарегистрированы 18 партий и 5 блоков;

право участия в выборах в Государственную Думу 2007 г. получили 14 политических пар тий;

в выборах 2011 года участвовали 7 партий.

Новации в законодательстве о политических партиях взаимосвязаны с изменениями в законодательстве о выборах в Госдуму РФ;

последние так же вызвали немало острых критических замечаний со стороны оппозици онных сил в стране. Наибольшее недовольство среди оппозиционных поли тических акторов вызвал отказ от смешанной (мажоритарно-пропорцио нальной) системы и переход на полностью пропорциональную систему на выборах в Государственную Думу в 2007 г. И действительно, при наличии некоторых преимуществ, например, создания более равномерного предста вительства партий в парламенте в соответствии со структурой электораль ных предпочтений, пропорциональная система несет в себе и ряд, несом ненно, негативных последствий. Если депутаты, избранные по мажоритар ной системе, зависят, в первую очередь, от избирателей своего округа и вынуждены при голосовании в большей степени учитывать их интересы, то депутаты, избранные по партийным спискам, не зависят напрямую от из бирателей (в большинстве своем их фамилий избиратели просто не знают), но очень сильно зависят от партийного руководства, которое утверждает их место в партийном списке. Именно поэтому такие депутаты предпочитают голосовать согласно директивам партийного руководства, интересы кото рого далеко не всегда совпадают с интересами избирателей. В силу этих причин существенно различается характер депутатской ответственности перед избирателями: при пропорциональной системе она имеет коллектив ный (общепартийный) характер, а при мажоритарной системе депутат не сет персональную ответственность. Как отмечает автор указанной выше статьи, с учетом этих и некоторых других особенностей не так легко опре делить, какая же из двух вышеназванных избирательных систем в большей степени соответствует демократическим принципам. Возможно, именно поэтому в настоящее время в большинстве демократических стран отдается предпочтение смешанной избирательной системе, при которой одна часть депутатов избирается по пропорциональной системе (по партийным спи скам), другая – по мажоритарной системе.

Как отмечается в упомянутой ранее статье Андрея Бузина, наряду с уже названными новеллами, в 2005 и последующих годах исполнительной власти всех уровней была оказана дополнительная законодательная по мощь: было разрешено не уходить в отпуск на время избирательной кампа 46 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. нии кандидатам, замещающим государственные и выборные муниципаль ные должности;

минимальная доля государственных и муниципальных служащих в избирательных комиссиях была увеличена до половины;

воз можности администрации по ограничению встреч с избирателями и местам размещения агитации расширены;

возможности переноса и совмещения выборов расширены. Дополнительную поддержку административному влиянию на выборы оказывали новации, предоставлявшие дополнительные административные рычаги влияния на выборы через одного из формальных участников выборов – партию «Единая Россия». Такими гибридными «ад министративно-партийными» нововведениями были увеличение числа тер риториальных групп до числа административных единиц в избирательном округе (это ведет к тому, что «Единая Россия» получает возможность фор мировать группы через административную структуру), отсутствие санкций за отказ от мандатов (приведшее к расширению практики «паровозов») и за отказ от участия в дебатах, ужесточение норм, связанных с проверкой под писей, абсурдные нормы, регулирующие агитацию (отмена регистрации за нарушение законодательства об интеллектуальной собственности и запрет на критику по телевизору), отмена избирательного залога и др. Отдельную группу новаций составили отмена голосования против всех и отмена поро га явки – нормы, отчуждающие выборы не только от активных, но и от по литически пассивных граждан. В период президентства Медведева самой значительной поправкой было упразднение избирательного залога. «Но большая часть поправок в это время имела очевидно косметический и рек ламный характер (речь, конечно, идет о периоде до декабря 2011 г.). Рек ламный эффект был основным эффектом от введения «приставных стуль чиков» (один мандат – партиям, получившим от 5 до 6% голосов и два мандата – получившим от 6 до 7%), отмены досрочного голосования, «по степенного снижения числа подписей» на выборах в Госдуму (через пару лет оказалось, что подписи вообще можно отменить)»7.

В заключение отметим, и практика достаточно убедительно свидетель ствует об этом, что именно инициированные Администрацией Президента РФ реформы партийного и избирательного законодательства, при фор мальном сохранении якобы «оппозиционных» партий, способствовали вос созданию фактической политической монополии «Единой России», стали своего рода «ситом», через которое не смогли пройти партии, имеющие разногласия с исполнительной властью, а в конечном счете, обеспечили единообразие и предсказуемость результатов практически всех выборов, проводившихся в России в 2004–2011 гг.

Андрей Бузин. Указ. соч.

Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… Законодательная работа. Изменения, которые с 2000 г. претерпела за конодательная работа Государственной Думы, позволяют с уверенностью утверждать, пишет экс-депутат российского парламента Владимир Рыжков, что почти до нуля упала собственная роль Федерального Собрания как зако нодателя. В настоящее время формирование законодательства страны пол ностью монополизировано Президентом РФ и исполнительной властью, поскольку основная часть законов, принимаемых Госдумой РФ, разрабаты вается и вносится президентской администрацией или правительством;

альтернативные проекты появляются редко и никогда не принимаются.

Типичный для последних лет стиль взаимодействия исполнительной и зако нодательной ветвей власти В.Рыжков описывает на примере работы Госу дарственной Думы над ежегодным федеральным бюджетом. «Если в первой и второй Думах постоянно расширялся контроль депутатов над разделами бюджета, бюджетная роспись становилась все более подробной и детализи рованной, депутаты в ходе работы над бюджетом могли перемещать значи тельные суммы из одного раздела в другой исходя из своего понимания при оритетов, то с 2000 года процесс быстро пошел в обратную сторону. Теперь правительство само распределяет средства инвестиционных программ (раньше это делали депутаты), растет объем закрытых даже для депутатов разделов бюджета, изменения правительственного проекта бюджета в ходе его прохождения через Думу и СФ сведены к минимуму. Работа над бюдже том стала ритуализированной формальностью, депутаты утратили реальное влияние на бюджетный процесс»8. Данную тенденцию во взаимодействии президентско-правительственной (исполнительной) ветви власти и Государ ственной Думы (законодательной ветви власти) в законодательном процессе отмечают и другие авторы: «в 1996–1997 гг. Дума одобряла 35% внесенных президентом законопроектов, в 1999-м этот показатель составил 60%, а после 2000 года приблизился к 100%. Что же касается самой Думы, то законами становятся не более 20–30% ее законодательных инициатив», – пишет, на пример, О. Гаман-Голутвина9.

Таким образом, указывают эксперты, добившись управляемости Госу дарственной Думы, который автоматически поддерживает все законода тельные инициативы «президента и правительства» и, приучив лояльное парламентское большинство в буквальном смысле «не рассуждать», выс шая российская бюрократия отключила тем самым одну из самых важных функций любого современного парламента – функцию защиты от ошибок, совершаемых самой бюрократией. Сказанное красноречиво демонстриру Рыжков Владимир. Ленивые и трусливые // «Pro et Contra». 2007. № 4–5 (38), июль-октябрь.

С. 64.

Гаман-Голутвина О. Российский парламентаризм в исторической ретроспективе и сравни тельной перспективе (I) // «Полис». 2006. № 2. С. 36.

48 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. ется допущенными четвертой Думой просчетами законодательной деятель ности, которые приводили, порой, к заметным социальным напряженно стям. Самой запоминающейся из них стала реализация федерального зако на № 122-ФЗ (от 22 августа 2004 г.) по «монетизации льгот», вызвавшая самые массовые стихийные протесты населения за все время президентства Владимира Путина. При этом, по общему мнению специалистов, многие ошибки были очевидны с самого начала. Оппозиция в Думе и даже многие члены «Единой России», среди которых немало высококвалифицирован ных профессионалов, открыто предупреждали о них Правительство РФ. Но оно проигнорировало все предупреждения – и спровоцировало кризис. А депутаты покорно поддержали правительственный вариант реформы. Из этой же серии – законы о гражданстве Российской Федерации и о правовом положении иностранцев в России, подготовленные и принятые Думой по инициативе Администрации Президента в 2002 г. Специалисты предупре ждали, что чрезмерно жесткая процедура учета мигрантов и предоставле ния российского гражданства приведет к сокращению притока соотечест венников, в котором остро нуждается наша экономика. Тем не менее, закон был принят, породил именно те негативные последствия, о которых преду преждали депутаты и специалисты, и через пару лет его пришлось менять;

но процесс отмены глубоко ошибочных норм не завершен и сегодня10.

Кадровые и контрольные полномочия. Не лучше обстоит дело и с реа лизацией кадровых и контрольных полномочий Государственной Думы.

Казалось бы, ст. 103 Конституции РФ относит к ведению Государственной Думы такие полномочия, которые позволяют говорить о возможностях ре ального контроля парламента над исполнительной властью: это – дача со гласия Президенту на назначение Председателя Правительства;

решение вопроса о доверии Правительству;

назначение на должность Председателя Центрального банка и Счетной палаты, Уполномоченного по правам чело века и ряд других. Однако если рассматривать эти полномочия во взаимо связи с полномочиями Президента РФ и соответствующими федеральными законами, картина меняется. Например, для того, чтобы Государственная Дума не могла не дать согласия Президенту на назначение предложенной им кандидатуры на должность Председателя Правительства, Конституцией предусмотрено, что в случае трехкратного отклонения предложенной кан дидатуры Государственная Дума подлежит роспуску Президентом, а от клоненная кандидатура становится Председателем Правительства по указу Президента. То же самое – с нормой о доверии Правительству, которая обычно трактуется как форма контроля Государственной Думы за деятель ностью Правительства. Однако и в данном случае, т.е. в случае решения Рыжков Владимир. Указ. соч. С. 67.

Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… нижней палаты парламента выразить недоверие Правительству, последнее слово остается за главой государства: согласно ст. 117 Конституции он принимает решение либо об отставке Правительства, либо о роспуске са мой Госдумы. Получается, что обнаружение существенных недостатков в деятельности контролируемого органа власти – если даже таковые обнару жены и не подлежат сомнению – может привести к отставке не этого орга на власти, а самого контролирующего органа государственной власти11.

Несмотря на такую угрозу роспуска, в 1990-х гг. при сохранении само стоятельности Госдумы были случаи и вынесения вотума недоверия Пра вительству РФ (21 июня 1995 г. первая Дума 240 голосами вынесла вотум недоверия кабинету В. Черномырдина), и отказ согласовать кандидатуру на пост главы правительства, внесенную Президентом РФ (в 1998 г. по два раза отклонялись кандидатуры С. Кириенко и В. Черномырдина). После того как усилиями Администрации Президента Владимира Путина была достигнута управляемость Госдумы, утверждение премьера превратилось в чистую формальность, пишет в уже упомянутой статье экс-депутат россий ского парламента Владимир Рыжков. В целом по «кадровым полномочиям»

Думы за годы президентства Владимира Путина не было ни одного случая не то что несогласия с предложением Президента, но даже и мелких зами нок. Более того, там, где в 90-е годы Дума решала кадровые вопросы впол не самостоятельно, теперь решения готовятся и принимаются в Админист рации Президента РФ;

Дума своим голосованием лишь утверждает эти ре шения. Например, после внезапной отставки Касьянова Президент делал вид, будто проводит консультации с фракциями и партией «Единая Рос сия», фактически же, решение о кандидатуре Фрадкова принималось самим В. Путиным – без всякой оглядки на парламентское большинство. Также по инициативе Президента РФ происходит назначение и освобождение от должности Председателя Центрального банка РФ, например, без лишних разговоров 20 марта 2002 г. произошло назначение на этот пост предло женного Кремлем С. Игнатьева. С Администрацией Президента были со гласованы и кандидатуры пяти членов нового Центризбиркома, которые номинально являются квотой Думы12.

Согласно ст. 103 Конституции, некоторая самостоятельность была у Госдумы в вопросе организации контроля за исполнением федерального бюджета. Для этого порядок формирования Счетной палаты как органа Федерального Собрания изначально был таким, чтобы в соответствии с конституционным принципом разделения властей Счетная палата была независимой от других органов и ветвей власти. Согласно Конституции, к Кочетков В.В. Указ. соч. С. 105–106.

Рыжков Владимир. Указ. соч. С. 62.

50 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. ведению нижней палаты относится назначение на должность и освобожде ние от должности председателя Счетной палаты и половины состава ее аудиторов, заместитель Председателя и другая половина состава аудиторов назначается Советом Федерации. И что очень важно подчеркнуть: Консти туция не предусматривала участия в этом процессе Президента РФ. Однако и здесь, отмечает В.В.Кочетков, с принятием ФЗ от 01.12.2004 г. № 145-ФЗ в этот процесс внесены существенные изменения: контроль состава палаты фактически перешел от парламента к Президенту РФ. «Теперь Председа тель Счетной палаты назначается Государственной Думой по представ лению Президента. Аналогичный порядок распространен на назначение заместителя Председателя Счетной палаты Советом Федерации (ФЗ от 01.12.2004 г. № 145-ФЗ), а также и аудиторов Счетной палаты (ФЗ от 12.04.2007 г. № 49-ФЗ)»13 (курсив мой – Р.А.).

В целом с 2000-х гг. происходит неуклонное ослабление контрольных полномочий парламента: уменьшилось число парламентских запросов, по ручений Счетной палате РФ, более рутинными и формальными стали про цедуры заслушивания докладов Правительства РФ об исполнении бюджета страны, отчеты Центрального банка. Ослабление контрольной функции Думы проявилось и в постоянном сокращении числа депутатских комис сий, создаваемых для изучения важнейших государственных вопросов, в частности, для подготовки предложений по изменению законодательства: в первой Думе (1993–1995 гг.) было создано 12 комиссий;

во второй (1995– 1999 гг.) – 48 комиссий;

в третьей (1999–2003 гг.) – 20 комиссий, в четвер той (2003–2007 гг.) – 9 комиссий. При этом в четвертой Думе была создана только одна комиссия ad hoc – по расследованию причин и обстоятельств совершения террористического акта в Беслане (совместно с Советом Феде рации), но, проработав более двух лет, она так и не смогла выйти за проти воречивые и неполные рамки версии событий, выдвинутой официальным следствием. Между тем, напоминает экс-депутат Владимир Рыжков, мно гие из комиссий, созданных парламентом в 1990-е годы, значительно рас ширяли контрольные возможности законодательного органа, фактически восполняя пробел российской конституции, не предусмотревшей возмож ности проведения парламентских расследований деятельности министров и чиновников, расследований чрезвычайных происшествий, катастроф, кор рупционных скандалов. В частности, в третьей Думе работала комиссия по госдолгу и зарубежным активам России, по разработке ипотечного законо дательства, по соглашениям о разделе продукции и многие другие14.

Кочетков В.В. Указ. соч. С. 106.

Рыжков Владимир. Указ. соч. С. 63.

Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… Итак, по мнению экспертов, среди основных причин слабости россий ского парламента новейшего времени следует назвать особенности пропи санных в Конституции РФ положений о соотношении различных ветвей власти, обусловивших изначальную институциональную слабость россий ского парламента, его подчиненность президентско-правительственной (исполнительной) власти. Конституционная проблема контроля представи тельной (законодательной) власти за исполнительной властью в российской Конституции остается нерешенной. Как результат – общий баланс властей оказывается серьезно деформирован в пользу полномочий Президента и всей исполнительной власти, которую он формирует и полностью контро лирует (не говоря уже о том, добавим от себя, что четверть федеральных органов исполнительной власти находятся в прямом подчинении Прези дента РФ). Соответственно, без полномочий на назначение, а самое глав ное, на отстранение от должности руководителей ключевых органов ис полнительной власти, парламентский контроль над бюрократией остается фикцией и вряд ли возможен в принципе.

3. Усиление влияния президентской власти на судебную власть (Конституционный суд) РФ Для полноты картины всесилия президентской власти остается доба вить, что формирование и высшей судебной ветви власти происходит под существенным влиянием Президента РФ. Судьи Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда назначаются Советом Фе дерации по представлению Президента, судьи других федеральных судов также назначаются Президентом РФ в порядке, установленном федераль ным законом. Кроме того, согласно соответствующим федеральным кон ституционным законам, назначение руководителей высших судов – Кон ституционного, Верховного и Высшего арбитражного, – а также их замес тителей является кадровым ресурсом Президента, а Совет Федерации толь ко утверждает предложенные кандидатуры. Решающую роль в системе сдержек и противовесов различных ветвей власти мог и должен был сыг рать именно Конституционный суд РФ, но он так и не может в полной мере преодолеть последствия полученной сразу после своего рождения «поли тико-психологической травмы». Как известно, в России первый самостоя тельный орган конституционного контроля – Конституционный суд РСФСР – был создан в июле 1991 г., однако уже в 1993 г. в ходе известных событий, закончившихся разгоном российского парламента, его деятель ность была приостановлена. Затем в соответствии с новой Конституцией РФ 1993 г. в июле 1994 г. был принят Федеральный конституционный за кон «О Конституционном суде Российской Федерации», согласно ст. которого председатель суда, его заместитель и судья-секретарь избира 52 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. лись из состава судей суда тайным голосованием самих судей Конститу ционного суда.


Свою заметную лепту во встраивание КС РФ в вертикаль власти внес и Дмитрий Медведев. Как пишет газета «Ведомости», за годы президентства Дмитрия Медведева вслед за российским парламентом постепенно и КС перестает быть местом для дискуссий. Президент-юрист, заявивший о не допустимости вмешательства в работу суда, в июне 2009 г. ограничил ав тономию судей КС РФ, лишив их права избирать себе председателя и его заместителей15. Теперь глава государства будет представлять их кандида туры в Совет Федерации (фактически – назначать) сам. Тем не менее, в публикациях на эту тему ряд экспертов и политиков поддерживают эти изменения, указывая, что практика утверждения в должности председате лей Верховного или Конституционного судов законодательным органом власти по представлению высшего руководителя государства достаточно широко распространена в развитых демократических государствах16. Дру гие эксперты, напротив, указывают, что при наличии сильных авторитар ных черт в политической организации общества – таких как Россия, данная новация служит еще большему укреплению и без того практически неогра ниченной власти Президента РФ, т.е. той самой выстроенной при Влади мире Путине пресловутой вертикали власти. Собственно это и подтвердил депутат единоросс Александр Москалец, который не стал скрывать, что «новый механизм утверждения председателя Конституционного суда в том числе повысит управляемость этого суда. И в этом нет ничего страшного, ведь президент должен знать, что ни один из элементов госу дарственной машины ни при каких обстоятельствах не даст сбоев» (курсив мой – Р.А.).

На наш взгляд, более убедительной представляется критическая оцен ка этой новеллы со стороны многих представителей экспертного сообщест ва. Вот что пишет по этому поводу известный специалист в данной области д.ю.н., проректор Академического международного института Юрий Дмит риев18. По его мнению, совершенно очевидно, что старый порядок избра ния был более демократичным по целому ряду причин. Во-первых, только сами судьи могут объективно оценить профессиональные, деловые и нрав ственные качества своего коллеги. Во-вторых, такой порядок полностью От редакции: Грустный праздник Конституционного суда // www.vedomosti.ru/newsline /news/1405647/utochnenie_pozicij Кирилл Серов. Формирование КС и стандарты демократии // www.ng.ru/politics/2009-05 15/1_ks.html Иван Родин. Преемнику Зорькина продлят полномочия // «Независимая газета». 21 мая 2009 г.

Юрий Дмитриев. Кто на Зорькина // «Независимая газета». 02 июня 2009 г.

Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… исключает коррупционную составляющую схемы легитимации руководи телей суда, поскольку все судьи по закону обладают равными правами и не имеют каких-либо иных преимуществ друг перед другом – не будут же по тенциальные кандидаты подкупать собственных коллег. В-третьих, данный порядок формирования руководящих органов Конституционного суда в наибольшей степени обеспечивает независимость судей. Предложения же президента предусматривают передачу полномочий по назначению руко водящих органов Конституционного суда главе государства, т.е. Прези денту РФ. Рассматривая аргументы ряда экспертов и политиков в под держку предложения Дмитрия Медведева, в частности, тезис о том, что для стран «с развитыми демократиями» механизм формирования руководства органов конституционной юстиции «является стандартным», Дмитри ев Ю.А. указывает на слабость этих доводов. Во-первых, в мире не сущест вует каких-либо общепринятых стандартов формирования и деятельности органов публичной власти. Очень многое в этом вопросе зависит от типа политического режима, периода исторического развития и национальных особенностей и традиций конкретного государства. Во-вторых, вряд ли корректно сравнивать ФРГ, США и Францию, принадлежащие к различ ным правовым семьям, с Россией и тем более считать, что Россия с ее фор мально 16-летним сроком конституционно провозглашенной демократии должна равняться на эти государства. Россия – государство относительно молодой демократии, восприняла новые модели подобного рода устройст ва, в отличие от стран с более традиционными устоями в этой области.

Вполне убедительно автор возражает и известному политологу Вячеславу Никонову, который в качестве аргумента в поддержку президентской ини циативы говорит о пользе унификации порядка формирования руководя щих органов всех судов России. «Действительно, назначение председате лей всех судов общей и специальной юрисдикции осуществляется в нашей стране именно по этой схеме, – возражает Дмитриев Ю.А. – Однако следу ет отметить, что этот порядок с определенными временными коррективами достался нам в наследство от прежнего (додемократического) периода. А установленный законом о Конституционном суде механизм – это прямое порождение одного из самых демократических этапов политико-правового развития современной России. Уж если говорить об «унификации порядка формирования руководящих органов всех судов РФ», то, может быть, на оборот – распространить пока установленный действующим законом поря док формирования руководящих органов КС на все остальные суды?»19.

Явно не способствовали укреплению КС РФ в качестве самостоятель ной третьей ветви государственной власти и некоторые другие неодно Юрий Дмитриев. Указ. соч.

54 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. значные изменения в порядке формирования и деятельности суда в период президентства Дмитрия Медведева – например, изменения уже в самом кадровом составе суда. Как сообщили СМИ20, в 2009 г. судья Конституци онного суда Владимир Ярославцев вышел из состава президиума Совета судей, в котором он являлся представителем от КС, якобы по собственному желанию. Однако у экспертов были основания полагать, что поступить та ким образом его заставили дисциплинарные взыскания, наложенные на судью за его критические высказывания в интервью испанской газете Pais 31 августа 2009 г., где он критически оценил не только политический кли мат России, но и деятельность Конституционного суда. Он назвал сложив шийся политический строй в России авторитаризмом и заявил, что под ру ководством президента Владимира Путина и его преемника Дмитрия Мед ведева судебная власть в России стала инструментом власти исполнитель ной. По его словам, в России гражданское общество существует в зачаточ ном состоянии, законодательные органы парализованы, а ключевую роль в руководстве государством играет центр принятия решений – Администра ция Президента. После этого его обвинили в нарушении Кодекса судейской этики и закона «О статусе судей», предписывающих судьям «избегать все го, что может умалить авторитет судебной власти». Правда, Ярославцев вышел лишь из состава Совета судей, однако сохранил свой пост в Консти туционном суде. А вот судья Конституционного суда Анатолий Кононов, который входил в состав КС с момента его основания в 1991 г., и чаще дру гих заявлявший особые мнения по принципиальным делам, в том числе, назвавший «недемократичной» отмену выборов председателя, лишился своей должности: написал заявление об уходе со своего поста с 1 января 2010 г., хотя срок его полномочий истекал лишь в 2017 г. Кононов неодно кратно выступал с особыми мнениями по делам, имевшим широкий обще ственный резонанс: в их числе дела о запрете КПСС, о законности чечен ской кампании, об изменении порядке наделения полномочиями высших должностных лиц субъектов РФ (переход к фактическому назначению гу бернаторов). Комментируя создавшуюся ситуацию, член Общественной палаты, адвокат Павел Астахов выразил уверенность, что «судьи имеют право на собственное мнение и на критику». «Я в данном случае опираюсь на базовые европейские документы и российскую Конституцию: даже если человек является судьей Конституционного суда, Верховного суда или ка кого-либо другого, тем не менее, он имеет право на собственное мнение и См., например: Кононов выходит из состава Конституционного суда // http://www.vesti.ru /doc.html?id=328981;

Судья КС России, критиковавший Кремль, уходит в отставку // http://www.bbc.co.uk/russian/lg/russia/2009/12/091202_ks_dismissal.shtml;

От редакции: Гру стный праздник Конституционного суда // www.vedomosti.ru/newsline/news/ /utochnenie_pozicij Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… имеет право на критику», – сказал Астахов. –... В постановлениях Евро пейского суда по правам человека сказано однозначно: суд никогда не на ходится в вакууме, он всегда должен подвергаться пристальному общест венному вниманию, и любое дело, которое находится на рассмотрении в суде, должно обсуждаться как общественностью так и судьями, оно может обсуждаться и комментироваться»21.

Таким образом, говоря о месте и роли КС РФ в современной политико правовой реальности России, можно согласиться с выводом Кочеткова В.В.

о том, что главным недостатком (ущербностью) российского правосудия является ее кадровая зависимость от исполнительной власти. Именно по этому при вынесении решения судья имеет своей фундаментальной пред посылкой отождествление интересов государства с позицией исполнитель ной власти. А те, кто не разделяет данную идеологию, долго не задержива ются в рядах судейского корпуса. Только этим, по его мнению, можно объ яснить поддержку Конституционным судом РФ отмены выборности губер наторов, изменения порядка формирования Федерального собрания, фак тический запрет на проведение референдума, неразрешенных исполнитель ной властью митингов и демонстраций22.


II. Сверхусиление президентско-правительственной (исполнитель ной) власти в системе вертикального разделения властей Концентрация государственной власти в руках Президента России Владимира Путина в системе горизонтального разделения властей – зако нодательной, исполнительной и судебной, так сказать, «укрепление гори зонтали власти», было не единственным, и в первый срок его президент ства даже не главным направлением экспансии президентской власти во все другие ветви и институты государственной власти. На первом этапе в основном осуществлялось «укрепление вертикали власти», по существу – реформа российского федерализма. Именно в ходе ее реализации не только формально – согласно конституционному статусу, но и фактически – в по литико-правовой реальности, президентско-правительственная ветвь вла сти очень быстро стала превращаться в сверхсильный центр власти. Про изошло это в существенной степени за счет ослабления наиболее важных институтов государственной власти, представляющих интересы и реали зующих власть субъектов РФ: на федеральном уровне – Совета Федерации, на уровне субъектов РФ – собственно региональных органов государствен ной власти. Рассмотрим эти процессы подробнее.

Там же.

Кочетков В.В. Указ. соч. С. 109.

56 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. 1. Усиление влияния Президента России на Совет Федерации Совет Федерации, «верхняя палата» Федерального Собрания – форми руется в соответствии со ст. 95 Конституции РФ только представителями субъектов РФ: по два от каждого региона – по одному от представительно го и исполнительного органов государственной власти. Согласно Консти туции РФ, Совету Федерации как верхней палате парламента, отводится немаловажная роль в системе горизонтального разделения властей;

по этому именно в этом качестве его довольно часто и рассматривают экспер ты в соответствующих исследованиях. И все же, на наш взгляд, смысл соз дания «палаты регионов» в любом федеративном государстве, в том числе и в России, его основное предназначение – это представление, защита и согласование интересов субъектов РФ с общефедеральными интересами на уровне федеральных органов государственной власти. Хотя Совет Федера ции и наделен важнейшими кадровыми полномочиями при назначении ши рокого круга должностных лиц в федеральных органах государственной власти, все же заслуживает безусловной поддержки мнение тех экспертов, которые в качестве основной функции Совета Федерации называют пред ставительство регионов в федеральном законодательном процессе. Благо даря этим полномочиям Совет Федерации играет, или вернее будет сказать, должен бы играть важнейшую и незаменимую роль в системе вертикаль ного разделения властей, а проще – в сохранении незыблемости конститу ционных основ федеративного устройства России. К сожалению, следует отметить изначальную, согласно соответствующим конституционным по ложениям, уязвимость и слабость Совета Федерации с точки зрения и по рядка его формирования, и участия в федеральном законодательном про цессе, и осуществления его кадровых полномочий.

Порядок формирования. По общему мнению экспертов, утрата реаль ной власти «палаты регионов» началась после того, как в соответствии с изменениями, внесенными в Федеральный закон «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» (от августа 2000 г.), в 2001–2002 гг. главы исполнительной власти субъектов РФ вместе со спикерами региональных парламентов покинули данный ор ган. Это был уже третий вариант формирования Совета Федерации с начала его деятельности. В результате этой реформы, видимо, как и задумывалось ее инициатором – Президентом Владимиром Путиным, верхняя палата парламента перестала играть сколько-нибудь существенную самостоятель ную роль в системе как горизонтального, так и вертикального разделения государственной власти России, совершенно потеряв тот политический вес, который был присущ ей в 1990-е гг. Напомним, что до 1995 г. «сенаторы»

избирались населением соответствующего субъекта РФ, затем палата фор мировалась из руководителей представительной и исполнительной (губер Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… наторы, президенты и т.п.) власти регионов, а после названной реформы стала формироваться наполовину представителями законодательных орга нов, наполовину – представителями глав исполнительной власти регионов.

Причем, один из двух членов Совета Федерации, представляющий субъект РФ, а именно, представитель исполнительной власти, стал назначаться гла вой исполнительной власти данного субъекта РФ, который в настоящее время и сам фактически назначается Президентом РФ. В общем, получи лось так, что Президент РФ способен напрямую влиять на формирование как минимум половины членов данной палаты Федерального Собрания.

Инициаторы последней реформы Совета Федерации заявляли, что от ныне в данном органе не будет руководителей исполнительной и законода тельной власти субъектов Федерации, которые сами одобряют законы, за тем сами же исполняют их, а будут работать их представители на постоян ной профессиональной основе – что резко повысит авторитет этого органа государственной власти. Однако правы оказались их оппоненты, предска завшие, что потерь – как с точки зрения представительства интересов ре гионов, так и сохранения институциональных элементов разделения вла стей – будет гораздо больше, чем ожидаемых позитивных результатов для сохранения демократических начал в структуре российской государствен ности. Николай Петров подчеркивает, что «региональные лидеры, как ни относись к каждому из них персонально, играли очень важную институ циональную роль квази-сдержек и противовесов «по вертикали» в ситуа ции, когда разделение властей «по горизонтали» реально отсутствует»23.

После ухода в 2001 г. таких «тяжеловесов» российской политики, как Юрий Лужков, Минтимер Шаймиев, Аман Тулеев, Егор Строев и других, в СФ осталось совсем немного политиков общенационального масштаба.

Наблюдателями отмечается тот факт, что значительная часть сегодняшних «сенаторов» – это представители бизнес сообщества, по преимуществу мо сковского, а также бывшие московские же чиновники, получившие назна чение в Совет Федерации по согласованию или прямо по протекции Адми нистрации Президента РФ. Как отметил Эмиль Паин, «реформа Совета Фе дерации, прежде всего, вывод из его состава региональных лидеров, ис ключает возможность использования этого органа в качестве механизма согласования интересов центра и регионов. Сегодня российский сенат – это либо место, где, некогда важные, но теперь отставные, персоны федераль ной номенклатуры досиживают до пенсии, либо инструмент для так назы ваемых «олигархов», лоббирующих с его помощью свои корыстные инте ресы. Но ни в том, ни другом случае такой Совет не может оказывать пози Николай Петров. Федерализм в России в 2005 году // «Казанский федералист». 2006. № 1– (17–18). С. 19.

58 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. тивного влияния на федеративные отношения. Появление питерского дуэта Людмилы Нарусовой и Сергея Пугачева в качестве представителей респуб лики Тувы в верхней палате российского парламента предают ему замет ный фарсовый характер»24.

Надо сказать, что после Тувы Людмила Нарусова успела побывать и сенатором от Брянской области, и вообще ее политическая карьера очень показательный пример того, как легко в настоящее время занять кресло сенатора, не важно от Республики Тувы, Брянской области или еще какого либо субъекта РФ – здесь можно кочевать до преклонных лет, если конеч но, соответствующая персона имеет нужные связи и идет в фарватере по литического курса правящей элиты. Но одновременно это и пример того, как также легко можно и лишиться этого кресла – если эта персона позво ляет себе отклониться от генеральной политической линии. По сообщению газеты «Ведомости», сенаторские полномочия Л. Нарусовой прекращены: с 31 октября 2012 г. губернатора Брянской области в Совете Федерации представляет Михаил Марченко. На губернаторских выборах в октябре он был кандидатом в руководители региона от ЛДПР, но затем сошел с дис танции в пользу единоросса Николая Денина. Трудно сказать, по политиче ским качествам или по каким-либо другим соображениям и причинам, Марченко был назначен представителем Денина в Совфеде 22 октября. В постановлении губернатора также говорилось, что полномочия члена Сове та Федерации Людмилы Нарусовой следует «считать прекращенными».

Между тем, еще 19 октября Нарусова заявляла, что рано говорить о ее ухо де из Совфеда. В интервью «Известиям» она, в частности, сказала, что ста ла «предметом торга» на выборах губернатора Брянской области и что в личной беседе с Жириновским поняла по его поведению, что сенаторскими креслами «действительно торгуют». Также она заявила, что не может ис ключить, что ее хотят вывести из Совфеда из-за политической активности ее дочери Ксении Собчак25.

Участие в федеральном законодательном процессе. Конституцией РФ предусмотрено обязательное участие Совета Федерации, т.е. представите лей субъектов федерации в рассмотрение ключевых вопросов ведения Рос сийской Федерации, которые регулируются именно федеральными кон ституционными законами. Среди них такие как – установление порядка деятельности Правительства РФ (ч. 2 ст. 114);

определение полномочий, порядка образования и деятельности Конституционного Суда РФ, Верхов ного и Высшего Арбитражного Суда, иных федеральных судов (ч. 3 ст.

Паин Эмиль. Новые административные реформы и их влияние на этнополитические процес сы в России // «Казанский федералист». 2002. № 3. С. 67.

Сенаторские полномочия Людмилы Нарусовой прекращены // www.vedomosti.ru/politics /news/5586891/senatorskie_polnomochiya_lyudmily_narusovoj_prekrascheny Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… 128), а также регулирование всей судебной системы в целом (ч. 3 ст. 118);

установление порядка созыва Конституционного Собрания (ч. 2 ст. 135);

установление порядка принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта (ч. 2 ст. 65);

изменения статуса субъекта РФ (ч. 5 ст. 66) и др. Часть 2 статьи 108 Конституции РФ предусматривает уча стие в процедуре принятия федеральных конституционных законов квали фицированного большинства членов Совета Федерации: «федеральный конституционный закон считается принятым, если он одобрен большинст вом не менее трех четвертей голосов от общего числа членов Совета Феде рации и не менее двух третей голосов от общего числа депутатов Государ ственной Думы». Кроме того, отметим такое важное обстоятельство, что согласно смыслу части 2 ст. 108 Совет Федерации фактически обладает правом вето по вопросам принятия федеральных конституционных зако нов, поскольку в случае неодобрения Советом Федерации рассматриваемо го законопроекта никаких процедур преодоления этого неодобрения Кон ституцией не предусмотрено. Думается, скорее всего, именно по этой при чине авторы-создатели Конституции РФ 1993 г., не найдя соответствующей формулы или просто не желая урегулировать порядок формирования Сове та Федерации в самом Основном законе, установили, что порядок его фор мирования устанавливается федеральным законом (часть 2 ст. 96). Во что это вылилось, наглядно видно из того, что уже четырежды менялся порядок формирования, естественно, в угоду политической конъюнктуре, т.е. поли тическим интересам правящей элиты. Но подробнее к этому вопросу мы вернемся ниже, а пока рассмотрим порядок участия, соответственно, выте кающие из этого возможности Совета Федерации в принятии основного массива федерального законодательства – т.е. федеральных законов.

Согласно Конституции РФ, Совет Федерации не принимает федераль ные законы, а лишь рассматривает: право принятия данных законов имеет только Государственная Дума (ч. 3 статьи 105). Часть 4 статьи 105 Конститу ции РФ устанавливает порядок рассмотрения Советом Федерации принятых Госдумой федеральных законов: «Федеральный закон считается одобренным Советом Федерации, если за него проголосовало более половины от общего числа членов этой палаты либо если в течение четырнадцати дней он не был рассмотрен Советом Федерации». В тех редких случаях, когда Совет Феде рации отклоняет закон, он возвращается в Думу для «преодоления разногла сий» с помощью согласительной комиссии, но если «согласие» не будет дос тигнуто, отклоняющее мнение «верхней палаты» может быть преодолено Государственной Думой при повторном голосовании: в случае поддержки не менее 2/3 от общего числа депутатов закон будет принят и без одобрения «палаты регионов». Причем, как отмечают специалисты в данной области, Конституцией установлены, мягко говоря, очень странные с точки зрения их 60 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. выбора случаи обязательного и необязательного участия Совета Федерации в принятии федеральных законов. Согласно ст. 106 Конституции РФ, обяза тельному рассмотрению в «палате регионов» подлежат лишь федеральные законы по вопросам, находящимся в исключительном ведении Российской Федерации – по вопросам федерального бюджета, федеральных налогов и сборов, ратификации и денонсации международных договоров РФ и ряду других, предусмотренных статьей 71 Конституции РФ. В то же время, не подлежат обязательному рассмотрению в Совете Федерации (главном соб рании представителей субъектов Федерации) федеральные законы, регули рующие и разграничивающие полномочия по предметам совместного веде ния Российской Федерации и субъектов РФ: Совет Федерации имеет право (ч. 4 ст. 105) вообще не принимать их к рассмотрению и через четырнадцать дней такой закон автоматически будет считаться одобренным. Исходя из таких особенностей Конституции РФ, известный специалист в данной облас ти права Т.В.Нечаева делает следующий вывод: «Это положение части 4 ста тьи 105 Конституции РФ характеризует верхнюю палату как институт уча стия субъектов РФ в осуществлении, прежде всего, предметов ведения Рос сийской Федерации, поскольку позволяет Совету Федерации вообще не рас сматривать законы по предметам совместного ведения, что во взаимосвязи с вышеперечисленными конституционными нормами, а также с положением части 3 статьи 11 Конституции РФ о разграничении предметов ведения и полномочий исключительно Конституцией и договорами между органами государственной власти Российской Федерации и субъектов Федерации ста вит под сомнение легитимность принятия федеральных законов по предме там совместного ведения, реализующих такое разграничение полномочий без участия самих органов государственной власти субъектов РФ»26.

Кроме указанных форм участия в федеральном законодательном про цессе, Совет Федерации как конституционно установленное собрание субъектов законодательной инициативы формально имеет немало других возможностей для реализации своей столь важной функции законодатель ного выражения интересов регионов – например, посредством разработки и внесения в Госдуму необходимых с точки зрения субъектов РФ проектов федеральных законов. Этим правом наделены и Совет Федерации в целом, и каждый член Совета Федерации в отдельности (ст. 104 Конституции РФ).

Однако, отмечают эксперты, на деле эти возможности почти не использу ются: при том, что ежегодно Президент России подписывает более двухсот федеральных законодательных актов, лишь считанные единицы из них яв Нечаева Т.В. Процедуры участия субъектов Федерации в федеральном законодательном процессе: актуальные проблемы и пути совершенствования // «Институциональный, право вой и экономический федерализм в Российской Федерации». Ежеквартальный бюллетень.

2006. № 4, апрель. С. 25.

Рафик АБДРАХМАНОВ. Сверхусиление президентско-правительственной… ляются результатом законодательной инициативы, вышедшей из Совета Федерации. Например, исходя из своего исследования данного вопроса, Б.В.Мирошин приводит следующие данные: «Всего в 2000–2002 гг. Прези дентом РФ было подписано свыше 500 федеральных законов, из них 3 за кона, внесенных Советом Федерации, и 13 – членами Совета Федерации в разные годы»27. Здесь же отмечается, что законодательных инициатив, ис ходящих из «палаты регионов», вообще-то гораздо больше, но большинст во из них возвращаются на доработку, или отклоняются из-за несоблюде ния требований ч. 3 ст. 104 Конституции РФ и ст. 105 Регламента Государ ственной Думы – в связи с недостаточным финансово-экономическим обоснованием и отсутствием заключения Правительства РФ. Судя по пуб ликациям на эту тему, в 2003–2006 гг. ситуация почти не изменилась.

«Важным следствием радикального снижения статуса Совета Федерации явилось то, что палата регионов практически перестала быть значимым источником законотворчества, – пишет, например, депутат трех созывов Государственной Думы Владимир Рыжков. – С 2000 года по середину года Совет Федерации, как палата, внес в ГД только 31 законопроект, из которых стал законом только один, или 3% от общего числа внесенных!

(102-ФЗ от 19 июня 2007 г. – изменение трех статей Земельного и Водного кодексов). Для сравнения – за сопоставимый период с 1994-го до начала 1999 года СФ внес в первую и вторую Думы более ста законопроектов, и еще 200 внесли отдельные члены СФ. Из них были приняты или в той или иной степени учтены и стали законами 75 (25%)»28.

В целом же, эксперты указывают на тот несомненный факт, что зако нотворческий потенциал «палаты регионов» в последние годы использует ся неоправданно мало. Совет Федерации, похоже, смирился с ролью без молвного штамповщика принятых Госдумой законов, что легко объяснимо:

почти все законы, принятые Думой за последние годы, были предваритель но согласованы с Президентом и Правительством РФ. В результате, за семь лет было всего лишь несколько случаев отклонения законов Советом Феде рации, примеров создания согласительных комиссий двух палат по разно гласиям тоже наперечет (да и то, как правило, в тех случаях, когда после выхода закона из Думы был обнаружен какой-либо «технический брак»), – указывает этот же автор. Между тем в период работы первых двух дум (1994–1999 гг.), Совет Федерации в десятках и сотнях случаев останавли вал законы, принятые депутатами. Так, к примеру, за один только 1998 г.

Совет Федерации 79 раз отклонял законопроекты, принятые Думой. Было Мирошин Б.В. Проблема представительства интересов в Совете Федерации // Конституция как символ эпохи. Т.1. М., 2004. С. 427.

Рыжков Владимир. Указ. соч. С. 60, 72.

62 КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛИСТ. № 1-2(31-32). ЗИМА, ВЕСНА. образовано 55 согласительных комиссий, проведших 82 заседания, и по законопроектам разногласия были преодолены29.

Кадровые и контрольные полномочия. Не лучше обстоит дело и с реали зацией кадровых и контрольных полномочий верхней палаты российского парламента. Статья 102 Конституции РФ наделяет Совет Федерации и важ нейшими кадровыми полномочиями: назначение выборов и отрешение Пре зидента Российской Федерации от должности;

назначение на должность су дей Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Рос сийской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации;

назначение на должность и освобождение от должности Генерального про курора Российской Федерации;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.