авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |

«КУЛЬТУРОЛОГИЯ : ОСНОВЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ Учебное пособие Под редакцией д. ф. н., проф. И. Ф. Кефели Санкт-Петербург «Специальная ...»

-- [ Страница 4 ] --

Внутренняя речь освобождает переживания и мысли человека от замыкания в субъективно-психологическом мире и вводит их в ценностный, социально значимый диалог. Внутренняя речь — это мера социального человеческого сознания, это диалог культур, ставший голосами внутреннего диалога личности.

Чем глубже социально-культурная ориентация человека, тем интенсивнее его внутреннеречевая жизнь, тем богаче его ценностно-смысловые возможности, тем ярче его языковая палитра.

Объективация внутренней речи — это творческая встреча и взаимообогащение различных высказываний, это подчинение словесно-знакового материала внутренним смысловым отношениям, когда в новом языковом высказывании слышны отзвуки внутреннего смыслового диалога современности.

Объективация внутренней речи — это не языковое выражение «готового» смысла, а становление и оформление самого смысла.

В процессе объективации внутренней речи потенциальный смысл развертывается в сложно дифференцированное смысловое много образие.

Степень осознанности, отчетливости и оформленности наших переживаний прямо связана с горизонтами внут-реннеречевой активности. Любое наше переживание сложно и тонко интонировано ценностными, идеологически ми, мировоззренческими отношениями. Вне этого инто национно-ценностного контекста переживание вырождается в грубо-физиологическую реакцию. Иными словами, именно во внутренней речи переживание расцвечивается человеческими интонациями и обретает социально-культурный характер. Можно сказать, что внутренняя речь — это явление «соборности» внутри человеческой личности, когда личность вбирает в себя многоцветный мир индивидуально-личностных отношений внутри той или иной социально-культурной общности. Поэтому объективация внутренней речи в языке продолжает и проясняет это ценностное интонирование переживаний и мыслей.

Ценностно-смысловая и.языковая палитры зависят от качеств «аудитории» внутренней речи. Если человек замкнут в скорлупе эгоцентрических переживаний, то ему неоткуда черпать силы для внутреннеречевой деятельности и ее объективации в языке, его переживания тяготеют к физиологической реакции и утрачивают языковое обличье. Внутренняя речь в данном случае деградирует, сжимается, подобно шагреневой коже, до минимума. И, напротив, чем ярче и дифференцированное аудитория внут-реннеречевого общения, чем ближе она к аудитории культурного творчества, ориентированного на истину, добро, красоту, тем масштабнее сама внутренняя речь. В устах великих мыслителей она становится диалогом всемирно исторического масштаба, ибо ее голосами становятся культурно исторические эпохи, «сжимающиеся» во внутренней речи до высказывания о мире.

Наиболее поверхностный слой внутренней речи образует экспрессивная интонация. Социально-культурный горизонт такой оценки крайне узок. Оценка не проникает здесь в предметно значащие моменты слова. В данном случае тема высказывания осуществляется только силой подобной интонации без помощи языковых значений и грамматических конструкций. Цель такого высказывания состоит в освобождении человека от накопившейся экспрессивной интонации. В обыденном общении формы внутренней и внешней речи текучи, изменчивы, лишены твердых и устойчивых предметно-ценностных оснований.

Формы языка усваиваются только вместе с жанровыми формами высказываний. Научиться говорить — зна чит овладеть жанровой формой построения высказывания.

Мы не только облекаем свою речь в определенные жанровые формы — научное сообщение, доклад, лирическое стихотворение и т. п., но и в чужой речи угадываем ее жанровое своеобразие.

Только жанр как наиболее пластичная и свободная речевая форма дает ощущение смысловой завершенности высказывания. Всякое высказывание индивидуально и неповторимо, однако каждая форма общения создает свои относительно устойчивые формы высказываний, т. е. речевые жанры. Их выбор определяется прежде всего смысловым заданием или замыслом говорящего, который формирует композиционно-стилистические особенности высказывания. Однако именно экспрессивное, эмоционально оценивающее отношение говорящего к предметно-смысловому содержанию высказывания определяет его индивидуальные стилистические особенности.

Не обладая принудительной силой грамматических форм, жанры имеют нормативное значение. Речевая воля говорящего состоит только в выборе жанра и экспрессивном интонировании, зависящем от ситуации общения, от отношения говорящего к своем адресату. В фамильярных и интимных речевых жанрах, которые возникают независимо от социально-иерархических отношений, достигается предельная откровенность речи — вплоть до стремления к слиянию с собеседником. Эти жанры обладают наибольшей тематической свободой. Для них характерна прежде всего повышенная экспрессивность, атмосфера эмоциональной близости.

В каждой области культуры используются свои жанры, отвечающие целевому контексту данной культурной сферы.

Наука, искусство, религия вырабатывают специфические жанры речевого общения, т. е. относительно устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы высказываний. Этим жанрам соответствуют и определенные стили. Стиль высказывания всегда связан с тематическим и композиционным единством высказывания. Он входит в жанровое единство высказывания. Чем свободнее владение жанрами, тем полнее рас крывается речевой замысел говорящего в неповторимой ситуации общения. Речевые жанры даны нам так же, как родной язык, но овладение ими совершается только в практике речевого общения.

Речевые жанры — это не формы языка, а типические формы высказываний. Только посредством жанров мое высказывание может занять место в мире других высказываний и стать авторитетным. Язык всегда входит в индивидуальный речевой опыт человека через жанровые формы высказываний, но и жизнь входит в язык только посредством высказываний. Поэтому свободно-творческое владение ученого жанром научного доклада или статьи или художника — жанром стихотворения или поэмы вовсе не означает столь же свободного владения жанром светской беседы или жанром исповедального слова.

Жанры столь же многообразны, как многообразны сферы человеческого общения и культуры. В каждой из этих сфер можно обнаружить специфические для них жанровые формы, которые развиваются и дифференцируются вместе с развитием этих сфер. К речевым жанрам относятся и реплики бытового диалога во всем его тематическом, ситуативном и индивидуальном своеобразии, и бытовой рассказ, и письмо, и деловые документы. Сюда же включаются и стандартно стереотипные формы речевого общения — приветствия, прощания, поздравления и более свободные и творческие формы устного речевого общения — салонные и застольные беседы. К жанрам речевого общения относятся и публицистические выступления, и формы разного рода научных выступлений, и все литературные жанры — от поговорки до романа.

Жанровый диапазон речевого общения поистине необозрим.

Возможно ли этот многообразный жанровый мир рассматривать в какой-то одной плоскости, с одной точки зрения? Ведь в данном случае в одном ряду оказываются и стандартные речевые формы, вовсе не требующие внутреннеречевой активности, и глубоко индивидуальные речевые явления, рождающиеся во внутреннем диалоге огромного социально-культурного масштаба. Разнообразие речевых жанров как будто не поддается рациональному объяснению.

Литературно-художественные жанры являются наиболее адекватной формой стилистической индивидуации языка. Здесь индивидуальный стиль входит в речевой замысел творческой индивидуальности, и поэтому слово в произведениях литературы имеет не только типическую жанровую экспрессию, но и индивидуальную экспрессию автора. Конечно, степень выражения индивидуальности варьируется и в литературных жанрах, но стилистическая индивидуализация жанра является для литературного творчества необходимым моментом.

Таким образом, не все жанры способствуют выражению индивидуальности в языке, т. е. развитию индивидуального языкового стиля. Речевые жанры, в которых выражаются стандартные, безлично-анонимные формы общения, не только не способствуют развитию индивидуального стиля, но, напротив, препятствуют формированию речевой культуры. Приветствия, команды, деловые документы и т. п. лишены «аромата»

индивидуально-личностного общения. Слова, используемые этими речевыми жанрами, почти лишены стилистического ореола. Такие жанры не способствуют выражению внутреннеречевой жизни человека, не входят в целевое задание высказывания, а сам замысел высказывания не предполагает стилистической индивидуализации речи.

В чем же состоит общность первичных и вторичных жанров речевого общения? Что позволяет рассматривать их в одной плоскости? Такой общей плоскостью является их диалогическая ориентация, когда любое высказывание — от реплики диалога до романа или философского произведения — ориентировано на ответное понимание.

Каждый жанр имеет определяющую его типическую концепцию адресата. Облик адресата, его предметно-ценностный кругозор определяет стилевую индивидуализацию жанра. В разных областях культуры и жизни оформляются специфические для них типы адресата. Он может быть собеседником на бытовые, научные, религиозные темы, коллективом специалистов, созерцающей публикой, в целом народом. Адресат может быть реальной эмпирической личностью, к которой мы обращаемся с письменным или устным словом. Адресат может выразить себя в высказывании, и тогда наше высказывание будет ответной реакцией. Но и в том случае, когда адресат «молчит», высказывание строится навстречу предвосхищаемому ответу. В зоне этого ответного, чаямого понимания строится высказывание и, соответственно, выбирается жанровая форма, наиболее полно учитывающая кругозор адресата. Именно диалогический адресат вносит напряжение и драматизм в развитие внутренней речи.

Смысловые границы между высказываниями нагляднее всего даны в диалоге. Диалог — это классическая форма речевого общения. Границы между репликами диалога четко очерчены: за вопросом следует ответ, утверждение сопровождается возражением или согласием и т. д. Смена речевых субъектов в диалоге носит осязаемый, видимый характер. Свое и чужое слово здесь четко разграничены.

Наиболее близки к этой жанровой форме научно-популярные жанры. Однако и научные, и художественные жанры вводят в конструкцию авторских высказываний жанры непосредственного речевого общения. Примером могут служить диалоги Платона и Галилея. Даже научные жанры, ориентированные на четко очерченные предметно-смысловые сферы, учитывают кругозор своего адресата, представляя его обобщенно — как субъекта той или иной научной концепции, теории или мировоззрения. Однако экспрессивная сторона в жанрах научного и философского творчества предельно ослаблена. Это не означает, что ученый или философ творит бесстрастно. Но его эмоционально экспрессивное состояние не проникает вовнутрь высказывания. В высказывании и его жанровой конструкции — докладе, трактате и т. д. для субъекта научно-теоретического мышления главным является предметно-смысловая исчерпанность темы. Этому подчиняются и чужие высказывания, которые входят в научное произведение в качестве точек зрения на предмет без всяких экспрессивных моментов. Таким образом, произведения культурного творчества являются такими же единицами речевого общения, как и реплики бытового диалога.

РАЗДЕЛ II. СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ КУЛЬТУРЫ Хоть званье «человек» потомственно, Но каждый начинает заново-Мы напрокат берем из космоса Шепотку вещества гуманного...

В. Британишский Глава 6. КУЛЬТУРА И ЭКОЛОГИЯ § 1. Природные факторы развития культуры Воспитание нового поколения, становление его культуры и интеллигентности неразрывно связаны с формированием экологического сознания. Любовь к матери, к родному краю, к его природе — глубокое чувство, формирующееся у человека в начале его жизни, то, что он передает своим потомкам. И это не нечто абстрактное, отчужденное, а сама естественность человеческого бытия.

Определенное географическое положение, конкретная местность, ее специфические природные особенности являются одним из мощных источников патриотизма того или иного народа. Они накладывают свой отпечаток на национальный характер, этноним, язык, культуру и т. п. Природа для многих народов была прежде всего свободой, волей, привольем.

«Широкое пространство, — пишет Д. С. Лихачев, — всегда владело сердцами русских. Оно выливалось в понятия и представления, которых нет в других языках. Чем, например, отличается воля от свободы? Тем, что воля вольная — это свобода, соединенная с простором, с ничем не прегражденным пространством. А понятие тоски, напротив, соединено с понятием тесноты, лишением человека пространства»*.

Особенности национальной культуры, черты характера народа, любовь к родному краю, Родине предстают одновременно как любовь, открытость и уважение к другим народам и нациям. Подлинный национальный патриотизм есть одновременно интернационализм. Ярчайшее воплощение подобной идеи Ф. М. Достоевский видел в личности и творчестве А. С. Пушкина, поднявшегося до *Лихачев Д. С. Заметки о русском. М., 1984. С. 10.

всемирности и всечеловечности и в то же время выразившего как никто другой национальные особенности русской культуры.

Достоевский писал о пушкинском гении:

«...он явление невиданное и неслыханное, а по-нашему, и пророческое, ибо... тут-то и выразилась именно народность его поэзии, народность в дальнейшем своем развитии, народность нашего будущего, таящегося уже в настоящем, и выразилась пророчески. Ибо что такое сила духа русской народности, как не стремление ее в конечных целях своих ко всемирности и ко всечеловечности?»*.

Сохранение окружающей среды, ее восстановление и облагораживание, экологическое воспитание молодежи — это и воспитание патриотизма, культуры. Необдуманно разрушая природу родного края, мы тем самым разрушаем и нравственные ценности человека, который всегда чувствовал с ней свою сопричастность.

Следует обратить внимание на то, что культурологическая проблема отношения человека к природе по-разному ставилась и решалась в истории. К. Маркс отмечал, что «из определенной формы материального производства вытекает, во-первых, определенная структура общества, во-вторых, определенное отношение людей к природе»**.

Постоянно усиливающееся воздействие человека на окружающую его природу не только соизмеримо с мощными стихийными силами (извержением вулканов, пыльными бурями, наводнениями, пожарами и т. п.), но зачастую значительно превосходит их по силе разрушающего действия. Оно осуществляется в четырех направлениях: 1) воздействие на естественный мутационный процесс природных и культурных популяций, в том числе популяции человека;

2) изменение естественных и искусственных биогеоценозов и ландшафтов;

3) влияние на различные формы биологического соревнования (борьбу за существование);

4) собственно превращение человека в основной селективный фактор.

В результате деятельности человека находятся под угрозой полного уничтожения многие виды флоры и фауны * Достоевский Ф. М. Пушкин. Дань признательной любви. Л., 1979. С. 64.

** Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26. Ч. I. С. 279.

Земли*. Первостепенной задачей является сохранение об лагороженного, окультуренного нашими предками растительного и животного мира. Решению первого круга проблем способствует организация национальных заповедников, парков, охранных зон, экологизации инженерно-технических решений и т. п. Вторая стратегическая задача — это приведение материального производства человека, его внутренних законов и культуры в соответствие с естественным биотическим круговоротом природы и закономерностями ее развития (переход на межотрас левую биотехнологию, создание безотходных производств и т.

п.).

Общество в своей реальной жизнедеятельности взаи модействует не просто с природой, а с развивающимися природными процессами, детерминируемыми специфическими факторами и движущими силами. Следовательно, современный уровень разработки философских проблем экологии, социально биологического развития человека предполагает анализ, прежде всего, закономерностей развития биологической формы движения материи. Пренебрежение философским осмыслением вопросов, связанных с закономерностями развития живой природы, подчас порождает мнимые проблемы, ведет к утопичес ким, абстрактным, а порой и тривиальным рассуждениям об оптимальном взаимодействии общества и природы.

Известный исследователь К. Кумар в своей книге «Utopia and Anti-Utopia in modem Times» (1987), анализируя новейшие направления социального экологизма, убедительно доказал, что для него характерен утопический подход к преобразованию общественной жизни, взаимодействию общества и природы. Он отмечает, что хотя современные социальные экологисты ориентируются на постиндустриальное будущее, а не на доиндустриальное прошлое и испытывают интерес к альтернативным технологиям, все же их устремления лежат в моральной сфере в большей мере, чем в экологической и технологической. В этом заключается их родство с классической утопической традицией, начиная от Т. Мора и кончая У.

Моррисом.

*Биологи выделили те виды, которые наиболее устойчивы к воздействию на эволюционный процесс антропогенного фактора:

из животных это крыса-пасюк, из птиц — голубь и воробей, из насекомых — таракан, из растений — одуванчик и репей.

Экологический утопизм как способ восприятия или умозрительный подход к экологической реальности присущ и некоторым работам отечественных специалистов в области социальной экологии. Он заключается в конструировании различного ряда образов, моделей, проектов оптимального взаимодействия «общества и природы», «рациональном природопользовании», «успешном решении экологических проблем при социализме», «становлении ноосферы». При таком подходе искусственно занижаются реальные противоречия антропогенного воздействия на факторы и движущие силы функционирования, развития живого и, соответственно, на факторы и движущие силы биологической и социальной эволюции человека.

Экологический утопизм характеризуется следующими особенностями. В гносеологическом аспекте ему присуще умозрительное конструирование модели экологической реальности, которое опирается на отвлеченные принципы, например, «оптимизацию отношений в системе общество— природа». В теоретическом плане — это игнорирование данных экологии, генетики популяций, биоценологии, медицинской генетики, социологии и постулирование ничем не подкрепленных суждений, например, о наличии «противоречия между возросшими масштабами антропогенного воздействия на биосферу и ее ограниченными компенсаторными возможностями». В практическом аспекте он отличается субъективизмом и волюнтаризмом, нашедшими выражение в «проектах века» (поворот русла северных рек, строительство дамбы в акватории Финского залива), т. е. реализованными анти утопиями.

Экологический пессимизм социальных экологов во многом антиисторичен, а значит, и догматичен, так как исключает достоверные прогнозы. Он является разновидностью морализаторства, согласно которому вневременное «должно»

никогда не может стать действительным «есть».

Ценность социальной экологии, основанной на эко логическом утопизме, состоит в успешных попытках фи лософского обоснования негативности некоторых подходов к решению философских и социальных проблем биологии, экологии и экологии человека в частности.

Решение конкретных и подлинных проблем экологии связано с осуществлением философского синтеза тех научных данных, которые воспроизводят реальный процесс все увеличивающихся антропогенных воздействий, прежде всего на факторы и движущие силы развития органического мира, а значит, и на человека как биологический вид. При этом под фактором развития понимается необходимая и достаточная детерминанта развития сложноорганизованных систем, а под движущей силой развития — взаимосвязь и взаимодействие необходимых и достаточных детерминант, в результате которых возникает качественно новая закономерность развития слож ноорганизованных систем.

В процессе эволюции природных видов и человека осуществляются многообразные формы взаимодействий социальных и биологических систем, в которых развертывается «борьба» различных тенденций и направлений, различных реальных возможностей. Развитие имманентно отрицанию множественности возможных состояний действительным наличным бытием реализовавшейся возможности. При этом взаимодействующие системы обмениваются энергией, веществом, информацией. Разные по своей природе объекты могут взаимодействовать при условии их вовлеченности в общий процесс, однако реальной предпосылкой их взаимодействия служат черты общности, сходства параметров и отношений социальных и биологических систем.

Между объектами может существовать лишь такое вза имодействие, которое обусловлено сходством, во-первых, материальной субстанции, во-вторых, взаимодействия с другими материальными системами и, в-третьих, факторов и движущих сил развития. Взаимодействие носит, таким образом, избирательный, выборочный характер воздействия на другие объекты. Под избирательностью здесь имеется в виду отбор системой при взаимодействии такого движения, которое обеспечивает ей устойчивость в изменяющихся условиях. В биологических и социальных системах мы имеем дело не столько с гомеостазисом (сохранением состояния), сколько в большей степени с гомеорезисом (устойчивым процессом смены состояния). Таким образом, селективность, отбор есть формы избирательного взаимодействия, присущего всем системам.

Еще в XIX в. имели место попытки распространить идею биологического отбора на объяснение развития всех уровней организации живого (Спенсер, Ру, Ле-Дантек, Вейсман и др.).

Впоследствии Е. С. Федоров, А. А. Богданов, В. Банкрофт, У. Р.

Эшби, а также многие другие исследователи стали рассматривать отбор как всеобщий регулирующий механизм развития сложноорганизованных систем, в том числе экологии человека.

Предметом экологии человека в качестве синтеза раз нокачественных типов знания, на наш взгляд, является исследование адаптациогенеза человека к биотическим, абиотическим и социальным факторам среды. Именно понятие «адаптивности» должно стать интегрирующим для генетических, эволюционистских, экологических, медицинских, этиологических, социально-экономических исследований. Только при такой интерпретации предмета экологии человека она представляется особой дисциплиной, призванной оценивать именно вредное влияние среды на человека*.

Генетическая программа человека вносит большой вклад в формирование особенности, индивидуальности личности, ее творческих способностей. Человеку присущ огромный объем наследственного разнообразия его морфо-физиологических и нервно-психических свойств, интеллектуальных способностей. В настоящее время идет расшифровка генетического кода человека, хотя наука, безусловно, находится всего лишь в начале пути.

Оптимальное сочетание гомогенности и гетерогенности означает статистическую насыщенность объекта отбора. Отбор действует среди масс особей на основе случайных изменений через статистическое биологическое соревнование. Развитие сложноорганизованных систем есть случайно-вероятностный, т.

е. стохастический процесс. Подобное представление о механизме самоорганизации родственно идеям динамики самоорганизующихся систем в синергетике, которая воспроизвела механизмы спонтанного образования высокоупорядоченных структур из менее упорядоченных (Пригожин, Хакен).

*В адаптациогенезе человека в качестве основного эволюционно-генетического механизма выступает естественный отбор как принцип самоорганизации живой природы. — См Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора.

М.—Л., 1939.

Итак, естественный отбор есть механизм адаптациогенеза биологических систем, заключающийся в стохастическом процессе избирательного сохранения устойчивости, накапливающий и интегрирующий полезные изменения в направлении совершенствования адаптации индивидов и человеческих популяций.

На основе закона естественного отбора намечаются некоторые пути прогнозирования адаптациогенеза в экологии человека и становления антропоэкологии как науки о соотношении биосферы и среды, создаваемой человеком. Так, если в более ранние периоды развития человеческого общества мутационный процесс детерминировался преимущественно естественными факторами (изменением климата и газового состава атмосферы, геологическими преобразованиями поверхности Земли, жизнедеятельностью организмов и т. п.), то в последнее время резко возросли антропогенные воздействия (изменение естественного радиационного фона, появление силь ных химических мутагенов и т. п.), что приводит к изменению частоты мутационного процесса и, в конечном итоге, к дестабилизации популяций, биоценозов и биосферы в целом.

Антропогенные факторы приводят к изменению биоценозов как реальной среды протекания эволюции. Так, например, в результате всевозрастающей замены естественных фитоценозов культурными и подавления фитосинтеза вредными газами снижается фотосинтетическая продуктивность растительного покрова. С упрощением структуры биоценозов происходит изменение интенсивности форм борьбы за существование как источника многообразных противоречий в эволюции, что приводит посредством естественного отбора к существенному изменению скорости и направления эволюционного процесса.

Наконец, выступая как причина уничтожения растительных и животных видов, сокращения их численности и среды обитания, человек способствует тем самым распространению других видов и экосистем (например, устойчивых к ядохимикатам и антибиотикам насекомых и микроорганизмов). В результате воздействия человека как селективного фактора все более прогрессируют виды с высоким коэффициентом размножаемости (сорняки, микроорганизмы, насекомые, мелкие грызуны и т. п.).

Антропогенное влияние на биогеоценоз (например, выпас скота, интенсивное земледелие, строительство, прокладка дорог, газо- и нефтепроводов и т. п.) привело к тому, что во многих степных районах практически прекратилось существование природных комплексов в их естественном виде (так, нарушена структура травостоя, ярусность), при этом восстановление естественных биогеоценозов длится годами. Рост народонаселения, повышение благосостояния народа, выполнение «продовольственных программ» приводит ко все увеличивающемуся созданию искусственных агроценозов, в основном с монокультурами, обладающими меньшей устойчивостью к эволюции, нежели естественные гетерогенные биогеоценозы.

Развитие сельского хозяйства во всех формах его проявления создает благоприятные условия для формирования вредной фауны и флоры. Яркий пример воздействия антропогенного фактора — возникновение и эволюция сорной растительности и ее биоценозов на распаханных полях и обочинах дорог*.

В результате воздействия человека как селективного фактора на биогеоценозы происходит упрощение их структуры, ослабление устойчивости, способности выполнять свою функциональную роль. Понятно, что от этого страдают прежде всего виды, находящиеся на высших трофических уровнях. С изменением биогеоценозов изменяется направление форм биологического состязания как ис *Под названием «сорняки» объединены различные семейства растений: злаки (пырей), сложноцветные (одуванчик, осот), гвоздичные (мокрица), крестоцветные (сурепка, ярутка) и многие другие. Сорные растения исключительно жизнеспособны и плодовиты. Как считает известный американский ботаник и эволюционист Дж. Л. Стеббинс, среди сорных однолетних растений очень распространен такой быстродействующий эволюционный механизм, как полиплоидия — удвоение хромосомного набора организма. Полиплоидия вообще часто встречается у растений, но лишь в крайних случаях полиплоид в одной и той же экологической нише оказывается конкурентноспособным с породившим диплоидом. Для того чтобы стабилизироваться и начать эволюционировать как вид, полиплоид должен занять свою собственную экологическую нишу. Распахивая поля и прокладывая дороги, человек предоставляет сорнякам, среди которых особенно велик процент полиплоидов, «вакантные» экологические ниши. И сорняки спешат их занять благодаря своей исключительно высокой жизнеспособности и плодовитости. Именно поэтому, как считает Стеббинс, среди них наиболее распространена полиплоидия как эволюционный механизм.

точника многообразных противоречий в эволюции. Се лективную ценность приобретают виды, обладающие высокой плодовитостью, быстрой сменой генерации и устойчивостью, антропогенной пластичностью.

Наконец, изменяются скорость и направленность отбора.

Естественные «селективные силы» осуществляют теперь детерминацию эволюционного процесса во взаимодействии с человеком как селективным фактором, что можно выразить термином «антропогенно-естественный отбор». Хорошим доказательством этого процесса «...служит устойчивость к пестицидам, возникшая за последние тридцать лет у более чем 200 видов насекомых, наносящих ущерб здоровью и хозяйственной деятельности человека»*.

Таким образом, антропогенные воздействия оказывают существенное влияние на все факторы и движущие силы эволюции органического мира, так или иначе участвующие в дифференциальном выживании и размножении организмов, поэтому их научный анализ способствовал бы разработке научных основ прогнозирования эволюции биоценозов. Как отмечал выдающийся отечественный эколог С. С. Шварц, «принципиальное разрешение реальных и потенциальных конфликтов "человек-биосфера" заключается в развитии на урбанизированных территориях специализированных биогеоценозов, обладающих высшей стабильностью и повышенной способностью к биологической очистке. В экстремальных условиях среды необходимо формирование биогеоценозов, отличающихся максимальной биологической продукцией»**.

Управление эволюционным процессом, которое создаст возможность неограниченного развития человека и природы, будет успешным тогда, когда будут выявлены закономерности антропогенного воздействия на факторы и движущие силы развития живой природы.

* Солбриг О., Солбриг Д. Популяционная биология и эволюция. М., 1982. С. 144.

** Шварц С. С. Эволюция естественных и урбанизированных ландшафтов // Методологические основы теории преобразования биосферы. Свердловск, 1975. С. 203.

§ 2. Экологическая культура в структуре человеческой деятельности Специального рассмотрения требуют вопросы экологической культуры, связанные с сохранением нравственно-духовных ценностей. Экологическое воспитание не ограничивается осознанием и практическим усвоением экологии биологической.

Не менее важна экология культуры (термин выдвинут Д. С.

Лихачевым), память о духовной жизни народа. Не только загрязнение внешней среды, угроза экологического кризиса, но и загрязнение внутреннего мира человека, его духовной памяти и сознания означает распад личности. Патриотические чувства «сохнут» от суррогатов массовой культуры, от бездеятельности души и разума человека, его самоуспокоенности, равнодушия, отсутствия совестливости и стыда. Подлинные гуманистические нравственные ценности возникают на почве традиций культурной среды, воплощенных в памятниках материальной и духовной культуры, а «чтобы сохранить памятники культуры, необходимые для "нравственной оседлости" людей, мало только платонической любви к своей стране, любовь должна быть действенной»*.

Важность и необходимость формирования экологического сознания признается всем современным научным сообществом.

«Экологическое сознание, — указывает, например, С. Н.

Артановский, — становится органической составной частью общественной мудрости, передовой культуры»**.

Феномен экологического сознания был присущ человеку с момента его возникновения. Но проблема воспитания экологического сознания стала наиболее актуальна именно в наше время. Н. Ф. Реймерс и А. В. Яблоков определяют экологическое сознание как глубокое, доведенное до автоматизма, понимание неразрывной связи человека с природой, зависимости благополучия людей * Лихачев Д С Экология культуры //Альманах Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры М, 1980 № 2 С 16.

** Артановский С Н Критика буржуазных теорий культуры и проблемы идеологической борьбы. Л., 1981. С. от целостности и сравнительной неизменности природной среды обитания человека*.

Процесс экологизации общественного сознания можно разделить на несколько стадий: во-первых, проявление отношения человека к природе в форме различных чувств (равнодушие, озабоченность, тревога, паника и т. д.);

во-вторых, формирование глубокого интереса к экологической проблеме (выявление сущности эволюционных изменений в биосфере, детерминация ее целостности и т. д.);

в-третьих, переход от осмысления и понимания природных явлений к социальному действию, нравственному поступку;

в-четверых, повышение уровня ответственности человека по отношению к природе, становление экологического сознания как элемента внутренней культуры личности, проявляющегося в повседневной жиз недеятельности. В этом аспекте уровень экологического сознания и экологической культуры — это показатель того, насколько глубоко и разносторонне общество включает природу в социально значимое функционирование на основе познания и практического использования ее развития.

Экологический императив биосферной этики можно выразить следующим образом: действуй так, чтобы каждый человек и человечество в целом как носители естественности природного бытия были целью, а не средством человеческой деятельности.

Проблема человека в истории науки и философии является одной из существенных и актуальных. Многочисленные попытки создания общей теории человека на определенных концептуальных основаниях всегда имели в качестве исходной точки отсчета какой-либо методологический принцип, задающий способ исследования данной проблемы. Отождествление антропологического с логическим, социальным, биологическим, психологическим и другими основаниями способствовало разработке философских и теоретических концепций (гегелевский панлогизм, марксизм, фрейдизм), абсолютизирующих специфические признаки или способ существования человека с позиций взаимоисключения. Смена концептуальных *См Реймерс Н Ф, Яблоков А В. Словарь терминов и понятий, связанных с охраной живой природы. М., 1982. С. 112— оснований в человекознании обычно обозначается как антропологический поворот. Экология человека выступает в качестве одной из теоретических форм в освоении антропологической проблемы, способствующих утверждению иных форм постановки вопроса «что такое человек» и использованию новых познавательных средств. Как отмечает Н.

А. Агаджанян, «экология человека — это не столько медико биологическое, географическое, социально-экономическое знание, не столько конкретная наука, сколько прежде всего знание и воспитание нравственного и духовного мира человека, неисчерпаемые и безгранично важные для перестройки нашего мышления и перехода от биосферы к ноосфере»*.

Человек как целостный объект современной науки выступает во всей совокупности его природных и социальных свойств. Вот почему проблему эволюции человека нельзя локализовать рамками либо биологического, либо социологического направлений. В социобиологической концепции (Э. О. Уилсон и др.) ген-культурная эволюция является сложным, интегративным процессом, в котором культура формируется биологическим императивом, а генная эволюция изменяется под влиянием куль турных инноваций. Согласно Уилсону, генетическая эволюция посредством естественного отбора увеличила возможности для культуры, и культура, в свою очередь, усилила генетические соответствия, которые она может максимально использовать.

Основные социобиологические идеи, а также новейшие данные палеоантропологии и кибернетики послужили теоретическими основаниями доказательства Е. Масудой (1985) генезиса нового вида человека. Если развитие лобной доли головного мозга, голосовых связок, изменение функций большого пальца явились решающими элементами в происхождении современного человека, считает он, то компьютеры, новые средства коммуникаций и роботы аналогично способствуют возникновению нового вида — Homo intelligens. С его возникновением автор связывает разрешение не только проблем экологии человека, но и создание нового так называемого «информационно *Агаджанян Н. А. От биоэкологии к нооэкологии // Природа.

1988. № 9. С. 5.

го общества», в котором интеллектуальные производи тельные силы будут превосходить материальные, и на этой основе будет осуществлен революционизирующий переворот от принципа соревнования к принципу синергизма.

Критически оценивая гипотезу Е. Масуды, следует подчеркнуть, что эволюция современного человека продолжается и в настоящее время, поскольку социально-биологическая среда как агент отбора постоянно изменяется. В обществе действуют основные формы отбора:

стабилизирующий, деструктивный, сбалансированный и направляющий. Превращение в ходе эволюции человека биологических предпосылок в зависимую от социального процесса форму не устраняет природные основания человека. В этом аспекте исследование раннего детства дает уникальную возможность постижения взаимодополнения и взаимопроникновения социального и биологического в развитии ребенка, осуществляемого преимущественно в игровой форме.

Становление будущей личности начинается с раннего детства и детерминируется сложнейшими взаимодействиями генетико биологических и социальных факторов, внешних обстоятельств, способных не только содействовать ее развитию, но и активно препятствовать естественному и органическому становлению, предопределяя трагичность бытия личности.

Известно, что усиливающаяся церебрализация удлиняет период беспомощности ребенка, что обусловливает необходимость защиты ребенка с помощью объединенных усилий родителей, коллективов и общества в целом, и по существу навязывает доминирование культурной среды, социального в развитии личности. Возникающие при этом виды социальной активности и поведения ребенка, характеризуемые различной степенью вовлеченности его в колллективные действия, редуцируются к ряду устойчивых, более простых форм массовых стереотипов действий детей: социальному облегчению, включающему в себя эффекты аудитории и совместного действия;

подражанию, характеризуемому установлением стереотипного поведения, не всегда соответствующего генетико биологическим способностям ребенка;

конкуренции, пред ставленной формой стимуляции и взаимоподавления, противопоставления в коллективных действиях детей и аффилиацией, то есть стихийно возникающим тяготением и сближением детей в поле коллективного общения, вызывающим в данных условиях эффект нивелирования личности ребенка.

Формы игровой деятельности, навязываемые детям и рассматриваемые как средства их развития социальным окружением, прежде всего родителями и детскими коллективами, актуализируют проблему — «игры, которые выбирает ребенок, и игры, которые выбирают ребенка».

Утрата учета индивидуальных особенностей детей при этом обычно приводит в свою очередь к различным стрессовым ситуациям, обостряет противоречие между генетико биологическими задатками ребенка и морфофизиологической и психологической нагрузкой, которую несет ему социум.

Подавляя и деформируя естественные, природные задатки маленького человека, мы разрушаем основания игры как средства социализации человека, закладываем механизмы извращенного мировосприятия и неприятия культурных ценностей, создаем условия культурной примитивизации личности*.

Стремление социального любой ценой подчинить себе биологическое обрекает его на вечные коллизии с самим собой.

Ибо навязываемая ребенку социокультурная среда не соответствует унаследованной норме его реакции, приводит в онтогенезе к физиологическим нарушениям (росту массовой соматической заболеваемости детей), различным эндогенным и психогенным реакциям, деструктивно действующим на личность и способствующим распространению детского аутизма. Уход ребенка в мир болезненных переживаний, неприятие им действи тельности, отрыв от реальности разрушают поле игры — свободной деятельности, где происходит становление и предопределение характера человеческой активности, степени свободы и творчества личности в будущем.

*Так, например, доказано, что «у однояйцевых близнецов, имеющих полностью идентичную генетическую программу, конкордантность, т. е. совпадение по преступности, вдвое превосходит этот же показатель у разнояицевых близнецов, имеющих около 50% общих генов. Если же говорить о тяжелой и рецидивирующей преступности, то здесь конкордантность однояйцевых близнецов превышает 70%» (Акифьев А. П. Гены.

Человек. Общество. М., 1993. С. 29—30 ). См. также: Алексеев Р.

П. Очерки экологии человека. М., 1993.

Подлинная проблема соотношения социального и био логического у ребенка заключается не в том, действуют ли в детской популяции эволюционно-генетические механизмы адаптациогенеза, а в каком направлении он эволюирует, не исчезнет ли он под антропогенным давлением, оправданно ли чрезмерное социальное или генетическое вмешательство в жизнь ребенка. Здесь мы вступаем в область сложных этических проблем*.

Неповторимость раннего детства, по-видимому, заключается в том, что в ребенке биологическая эволюция сочетается с эволюцией в культуре. Поэтому в философии детства особенно важен исходный выбор методов исследования человека, преодоление традиций биологизаторства и крайностей социального идентицизма, абстрактно постулирующего равенство способностей детей.

*Рождение Луизы Браун на основе искусственного оплодотворения в 1978 г. не только дало надежду многим бездетным парам, но и обнажило моральные и правовые проблемы в этой области.

Глава 7. КУЛЬТУРА И ЭКОНОМИКА § 1. Содержание экономической культуры Традиционно культура являлась предметом исследования философии, социологии, искусствоведения, истории, ли тературоведения и др. дисциплин, а экономическая сфера культуры практически не изучалась. Выделение экономики как специальной сферы культуры покажется оправданным, если обратиться к происхождению самого термина «культура». Он непосредственным образом связан с материальным производством, земледельческим трудом.

На начальных этапах развития человеческого общества термин «культура» идентифицировался с основным видом экономической деятельности того времени — земледелием.

Однако общественное разделение труда, явившееся результатом процесса развития производительных сил, размежевания духовной и материально-производственной сфер деятельности, создало иллюзию их полной автотомии. «Культура» постепенно стала отождествляться лишь с проявлениями духовной жизни общества, с совокупностью духовных ценностей. Такой подход находит своих;

сторонников и сейчас, но наряду с этим домини рует ^очка зрения, согласно которой культура не ограничиваемся исключительно аспектами надстроечного характера »1ли духовной жизни общества.

Последовательная реализация диалектического метода исследования предполагает в качестве важнейшего момента анализа культуры исследование самого древнего ее аспекта — экономического. Культура имманентна всем видам и формам материальной и духовной деятельности, а исследование экономической культуры является шагом к целостному пониманию феномена культуры в целом. Важно понять, что исследование здесь — не самоцель, а ключ к решению реальных проблем современного общественного развития, выразившихся в складывании чрезвы чайной обстановки во всех областях жизнедеятельности.

Созрела необходимость создать прочную теоретическую основу для практического отношения к экономической культуре и всеобъемлюще использовать ее положительные свойства, нейтрализовав или уменьшив влияние негативных.

Что следует понимать под термином «экономическая культура»? Прежде всего, это — видовое понятие по отношению к родовому. Другими словами, этот вид культуры есть часть человеческой культуры в целом. Часть непредставима вне целого, рассмотрение же целого имеет смысл только по отношению к частям.

Культуру как целое нельзя представить простой суммой качеств ее частей, ибо, будучи синтезом частей, целое приобретает интегративные свойства, оно детерминируется, обусловливается состоянием частей. В этом контексте экономическая культура обладает особой силой воздействия на ход культурной, социально-общественной жизни общества.

Как уже указывалось, в научной литературе существует множество определений культуры, при этом неверно было бы рассматривать предложенные различными авторами трактовки как альтернативные;

они обогащают, дополняют друг друга.

Несмотря на разнокачественность и разнородность со ставляющих культуру компонентов (частей), их объединяет то общее, что все они связаны с каким-либо специфическим способом человеческой деятельности. Любой вид, способ деятельности можно представить как совокупность материальных и духовных компонентов. С точки зрения социального механизма осуществления человеческой деятельности, они есть средства деятельности. Такой подход позволяет выделить критерий явлений и процессов класса культуры — быть социально выработанным средством человеческой деятельности. Это могут быть, например, орудия труда, навыки, одежда, традиции, жилища и обычаи и т. д.

На начальных этапах исследования экономической культуры ее можно определить через наиболее общую экономическую категорию «способ производства», что созвучно с определением культуры как способа человеческой деятельности. В привычной политэкономической трактовке способ производства — это взаимодействие про изводительных сил, находящихся на определенном уровне развития, и соответствующих данному типу производственных отношений. Однако, имея в виду объект исследования, необходимо выделить культурологический аспект анализа производственных сил и производственных отношений.

Уместно обратить внимание на негативное влияние длительное время господствовавшего технократического толкования экономики на развитие теории экономической культуры. Преимущественное внимание было обращено на технологические отношения, натурально-вещественные показатели и технические характеристики производства.

Экономика рассматривалась как машина, где люди — винтики, предприятия — детали, отрасли — узлы*. В действительности, картина выглядит намного сложнее, ибо главный агент экономики — человек, тем более, что в конечном счете целью общественно-экономического развития является формирование человека как свободной, творческой личности. В процессе производства, как справедливо отмечал К. Маркс, происходит совершенствование многообразных способностей человека, «из меняются и сами производители, вырабатывая в себе новые качества, развивая и преобразовывая самих себя благодаря производству, создавая новые силы и новые представления, новые способы общения, новые потребности и новый язык»**.

Современное общество, ориентируясь на управление экономикой как машиной через различного рода нормы расходов, технико-экономические показатели, коэффициенты, уровни, с завидным постоянством не проявляло интереса к знаниям о личностных механизмах хозяйственных мотиваций, не было ориентировано на исследование экономической активности и предприимчивости человека, который сам является сложной системой, в которой пересекаются все типы отношений:

экономические, политические, идеологические, правовые и другие. Такой упрощенный подход к пониманию сути и содержа * См.: Ясин Е. Г. Хозяйственное системы и радикальная реформа. М., 1989. С. 16.

** Маркс К., Энгельс Ф. Т. 46. Ч. 1. С. 483-484.

ния экономики, безусловно, не может являться конструк тивным в плане исследования экономической культуры.

С точки зрения культурологического подхода, исторически выработанные свойства и способности субъектов деятельности к труду, производственные навыки, знания и умения представляют собой социально-выработанные средства деятельности и, согласно выделенному критерию, относятся к классу явлений экономической культуры.

В экономическую культуру должны быть включены не только производственные отношения, но и вся совокупность общественных отношений, оказывающих воздействие на технологический способ производства, материальное производство, на человека как его главного агента. Таким образом, в широком смысле экономическая культура — это совокупность материальных и духовных социально выработанных средств деятельности, с помощью которых осуществляется материально-производственная жизнь людей*.

§ 2. Структура экономической культуры Структурный анализ экономической культуры диктуется самой структурой экономической деятельности, после довательной сменяемостью фаз общественного воспроизводства:

собственно производство, обмен, распределение и потребление.

Следовательно, правомерно говорить о культуре производства, культуре обмена, культуре распределения и культуре потребления. В структуре экономической культуры необходимо выделить главный структурообразующий фактор. Таким фактором является трудовая деятельность человека. Она характерна для всего многообразия форм, видов материального и духовного производства. В силу важности для поддержания основных жизненных процессов труд выделяется в качестве ос новы для развития других элементов и компонентов эко номической культуры. Каждый конкретный уровень эко номической культуры труда характеризует отношение человека к человеку, человека к природе (именно осозна * См.: Щербина В. Ф., Цветаев В. М. Экономические отношения: история и современность. Л., 1987. С 210.

ние этого отношения означало зарождение экономической культуры), индивида к своим собственным трудовым способностям.

Но какую деятельность можно считать творческой?

Современная психологическая наука выделяет несколько уровней творческих способностей людей*.

Первый уровень — продуктивно-репродуктивная творческая способность, когда в процессе труда только повторяется, копируется и, лишь в виде исключения, случайно, создается новое.


Второй уровень — генеративная творческая способность, результатом проявления которой будет если не совершенно новое произведение, то, по крайней мере, оригинальная новая вариация.

Третий уровень — конструктивно-инновационная де ятельность, суть которой состоит в закономерном появлении нового. Этот уровень способностей в производстве проявляется в труде изобретателей и рационализаторов.

Таким образом, любая трудовая деятельность связана с раскрытием творческих способностей производителя, но степень развития творческих моментов в процессе труда различна. Чем более творческим является труд, тем богаче культурная деятельность человека, тем выше уровень культуры труда.

Последняя, в конечном счете, является основой достижения более высокого уровня экономической культуры в целом.

Необходимо отметить, что трудовая деятельность в любом обществе — первобытном или современном — коллективна, воплощается в совместном производстве. А это, в свою очередь, находит выражение в том, что, наряду с культурой труда, необходимо рассматривать культуру производства как целостную систему.

Культура труда включает в себя навыки: владения орудиями труда, сознательное управление процессом создания материальных и духовных благ, свободное применение своих способностей, использование в трудовой деятельности достижений науки и техники. Культура производства состоит из следующих основных элементов. Во-первых, это культура условий труда, имеющая комплекс компонентов экономического, научно-технического, орга *См.: Платонов К. К. Способность и характер // Теоретические проблемы психологии личности. М., 1974. С. 199.

низационного, социального и правового характера. Во вторых, культура трудового процесса, которая находит вы ражение скорее в деятельности отдельно взятого работника. В третьих, культура производства, которая определяется социально-психологическим климатом в производственном коллективе. В-четвертых, особое значение в современном производстве занимает культура управления, органически сочетающая науку и искусство управления, выявляющая творческий потенциал и реализующая инициативу и предприимчивость каждого участника производственного процесса.

§ 3. Тенденции развития экономической культуры Существует общая тенденция повышения экономического культурного уровня. Это находит свое выражение в ис пользовании новейшей техники и технологических процессов, передовых приемов и форм организации труда, внедрении прогрессивных форм управления и планирования, развития, науки, знаний в повышении образованности трудящихся.

Однако возникает закономерный вопрос: правомерно ли рассматривать экономическую культуру как явление исключительно положительное, можно ли представить путь ее развития как прямую на оси пporpecca, устремленную вверх, без отклонений и зигзагов?

В обыденном понимании «культура» ассоциируется у нас с неким стереотипом: культурный — значит прогрессивный, положительный, носитель блага. С позиции научного уровня подобные оценки являются недостаточными и не всегда верными. Если признать культуру целостной системой, то возникает необходимость рассматривать ее как диалектически противоречивое образование, которому свойственны положительные и отрицательные, гуманные и негуманные свойства и формы проявления.

К примеру, нельзя оценивать законы функционирования капиталистической системы хозяйствования как плохие или как хорошие. Между тем, этой системе присущи кризисы и подъемы, противостояние и борьба классов, в ней соседствуют такие явления как безработица и высокий жизненный уровень. Среди этих тенденций есть и положительные и отрицательные;

их закономерное су ществование, интенсивность проявления отражают уровень экономической культуры на достигнутом этапе развития общественного производства. Вместе с тем для иного уровня развития производства данные тенденции не являются типичными.

Объективный характер поступательного развития культуры не означает, что оно происходит автоматически. Направленность развития обусловливается, с одной стороны, возможностями, содержащимися в совокупности условий, задающих границы экономической культуры, с другой стороны, — степенью и способами реализации этих возможностей представителями различных социальных групп. Изменения в социокультурной жизни совершаются людьми, а значит, зависят от их знаний, воли, объективно сложившихся интересов.

В зависимости от этих факторов в локальных исторических рамках возможны спады, застои как в отдельных сферах, так и экономической культуре в целом. Для характеристики негативных элементов экономической культуры правомерно использование термина «низкая культура», тогда как «высокая экономическая культура» предполагает положительные, прогрессивные явления.

Прогрессирующий процесс развития экономической культуры обусловлен, прежде всего, диалектической пре емственностью способов и форм деятельности поколений.

Вообще, преемственность является одним из важнейших принципов развития, ибо вся история человеческой мысли и деятельности есть усвоение, переработка ценного и уничтожение отжившего в движении от прошлого в будущее. К. Маркс отмечал, что «ни одна общественная формация не погибнет раньше, чем разовьются все производительные силы... и новые, более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества»*.

С другой стороны, поступательное развитие экономической культуры связано с внесением в жизнь людей инноваций, соответствующих требованиям этапа зрелости * Маркс К., Энгельс Ф. Т. 13. С. 7.

социально-экономического устройства общества. Фактически становление нового качества экономической культуры есть становление новых производительных сил и новых производственных отношений.

Как уже отмечалось, прогрессивные тенденции в развитии экономической культуры обеспечиваются, с одной стороны, преемственностью всего потенциала достижений, накопленных предшествующими поколениями, с другой, — поиском новых демократических механизмов и их экономических основ. В конечном счете, в ходе развития культуры создаются такие условия, которые побуждают человека к активной творческой деятельности во всех сферах общественной жизни и способствуют становлению его как активного субъекта социальных, экономических, правовых, политических и прочих процессов.

Долгое время в теории и практике экономического развития нашей страны господствовал специфический подход, игнорирующий человека, его индивидуальность. Борясь за прогресс в идее, мы получили противоположные результаты в реальности*. Проблема эта стоит перед нашим обществом очень остро и обсуждается учеными и практиками в связи с необходимостью развития рыночных отношений, института предпринимательства, демократизации хозяйственной жизни в целом.

Человеческая цивилизация пока не знает более демо кратичного и эффективного регулятора качества и количества выпускаемой продукции, стимулятора экономического и научно технического прогресса, чем рыночный механизм. Нетоварные отношения — шаг назад в общественном развитии. Это — основа для неэквивалентного обмена и процветания небывалых форм эксплуатации.

Демократия произрастает не на почве лозунгов, а на реальной почве экономических законов. Только через свободу производителя на рынке осуществляется демократия в экономической сфере. Преемственность в развитии демократических механизмов — вещь нормальная и положительная. Нет ничего зазорного и в использовании элементов буржуазно-демократического опыта. Интересно, что девиз Великой французской революции 1789— 1794 гг. «свобода, равенство, братство» был следующим * Здесь можно вспомнить поэтический афоризм А.

Вознесенского: «Все прогрессы реакционны, если рушится человек».

образом интерпретирован отношениями рынка: свобода есть свобода частных индивидов, свобода конкуренции обособленных хозяев, равенство есть эквивалентность обмена, стоимостная основа купли-продажи, а братство — это союз «братьев-врагов», конкурирующих капиталистов.

Мировой опыт показывает, что для успешного функ ционирования рынка и хозяйственного механизма необходима продуманная взаимоувязка юридических норм, компетентное и эффективное государственное регулирование, определенное состояние общественного сознания, культуры и идеологии.

Страна переживает сейчас этап бурного законотворчества. Это закономерно, ибо ни одна демократическая система не может существовать без правовой основы, без укрепления законности и правопорядка. В противном случае она будет иметь ущербный вид и низкую степень сопротивляемости антидемократическим силам. Однако необходимо осознавать пределы эффективности законодательной деятельности. С одной стороны, решения, принимаемые в законодательных органах, не всегда оперативны и не всегда соответствуют экономически более рациональным подходам. С другой стороны, можно говорить об укреплении правового нигилизма. Многие из стоящих перед нами проблем не решаются полностью в процессе законотворчества. Необходимы серьезные преобразования производственных и организационно управленческих отношений и структур.

Длительное время состояние экономической культуры «описывалось» в строгих рамках восхваления социализма.

Однако по мере выявления основной тенденции всех экономических показателей к снижению (темпов роста производства и капиталовложений, производительности труда, дефицит бюджета и т. д.) стала очевидна неработоспособность экономической системы социализма. Это заставило по-новому переосмыслить нашу действительность и начать поиски ответов на многие вопросы. Делаются практические шаги в сторону рынка, демократизации отношений собственности, развития предпринимательства, что, бесспорно, является свидетельством зарождения качественно новых черт экономической культуры современного общества.


Глава 8. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ § 1. Политическая культура и политическое сознание Политическая жизнь общества представляет собой процесс и результат политической деятельности различных социальных групп, слоев, личностей и создаваемых ими политических институтов. Этот процесс, характер поведения субъектов в политической жизни определяется множеством факторов, среди которых экономические, социально-классовые, национальные, а также идеологические, социально-психологические, культурные.

Поскольку в философском аспекте общественное сознание рассматривается как отражение общественного бытия, политическое сознание выступает как отражение политического бытия, т. е. формируется под воздействием всей системы политической жизни, практики политических отношений. Кроме этого, характер политического сознания, как и сама политическая жизнь, во многом предопределяется складывающимися в обществе социально-экономическими, историческими, национальными, культурными и другими предпосылками.

Необходимо отметить, что политическое сознание — не пассивное отражение политического бытия. Оно способно опережать практику, прогнозировать развитие политических процессов, а также оказывать огромное воздействие на политическую жизнь, а через нее — на все другие сферы общественной жизни, определять направленность политической деятельности социальных общностей и индивидов. Поэтому в практике управления общественными процессами важно учитывать состояние политического сознания как общества в целом, так и отдельных классов, слоев, групп, стремиться к достижению консенсуса в политических позициях, способствовать фор мированию такого сознания, которое наиболее полно выражает потребность социального прогресса страны.

Политическое сознание — явление весьма сложное, связанное с противоречивым характером развития всех сторон жизни. В нем можно выделить несколько уровней. Оно может выступать на уровнях эмпирического и теоретического, обыденного и научного, идеологического и социально-политического.

Неоднородно оно и по социальным функциям. Политическое сознание может быть консервативным или радикальным, реформистским или революционным и др.

Политическое сознание необходимо подразделять на эмпирическое (обыденное) и теоретическое. Первое ха рактеризует непосредственно практический опыт субъекта, второе — совокупность идей и взглядов класса, социального слоя или группы людей, возникающих непосредственно из будничной жизни. Оно отличается от первого тем, что в его содержании имеются идеологические и теоретические элементы. Обоим присущи ярко выраженные социально-психологические черты:

чувства, настроения, эмоции, импульсивность, острота восприятия политических процессов и действий, что придает им особую динамичность, гибкость, способность чутко реагировать на изменившиеся политические условия.

Политическое теоретическое сознание представляет более высокий уровень. Это совокупность идей, взглядов, учений, возникающих на основе научного исследования политических отношений, процессов, институтов и проникновения в их сущность, выявления глубинных взаимосвязей и противоречий, закономерностей развития.

Теоретическое сознание выступает стержнем политической идеологии. Политическая идеология — целостное, систематизированное отражение на теоретическом уровне коренных интересов определенного класса, нации, социальной группы, связанных с борьбой за власть и ее осуществление в защиту данных интересов.

Необходимо различать теоретический и идеологический уровни политического сознания. Наука дает знание о предметах или явлениях действительности, будучи совершенно беспристрастной, объективной. Идеология, давая знание, вместе с тем выражает определенное соци альное отношение к предмету знания. Это обусловлено социальными интересами классов, с позиций которых в идеологии отражается действительность.

Нередко можно встретить термин «массовое сознание», который употребляется обычно социологией. Массовое сознание — это широкая совокупность самых различных духовных образований на уровнях психологии и идеологии, эмоций и логики, обыденного и теоретического знания, рациональных и далеких от науки представлений. Появление массового политического сознания связано с ростом массы людей, участвующих в политической жизни, неоднородным составом участников, усложнением социальных политических отношений в современных условиях.

Политическое сознание является ядром политической культуры личности. Именно оно определяет содержательное богатство политической культуры личности, ее направленность и ценностную ориентацию;

направляет политическое действие личности и «указывает» ей на средства и методы политической деятельности, образующие политическую культуру.

Политическая культура аккумулирует особый исторический опыт людей и передает его от одного поколения к другому, способствует внедрению его в повседневную практику людей, выражаясь в их политическом сознании и поведении. Вот почему следует данный феномен рассматривать как диалектическое единство политической активности, сознательности и культуры деятельности в области политики.

§ 2. Содержание политической культуры Термин «политическая культура» часто встречается на страницах публицистики, где в последнее время она чаще всего упоминается в связи с ее дефицитом в повседневной жизни. При этом политическая культура в обыденном понимании трактуется весьма произвольно. Неоднозначность ее понимания можно отчасти объяснить происходящими в обществе процессами, переоценкой прежних представлений на многие общественно политические явления.

Хотя политическая культура наполняется сегодня новым содержанием, характеризуется специфическими чертами, но тем не менее она не может рассматриваться вне общего понятия «культура», трактовка которого в литературе имеет, как отмечалось выше, много значений*.

Политика как сфера деятельности людей также является одной из форм культуры, сквозь призму культуры оцениваются многие аспекты политической жизнедеятельности.

Политическая культура отражает, во-первых, качественное состояние политической жизни, уровень ее демократизма, эффективность функционирования политической системы. Во вторых, — способ деятельности людей в сфере социально политических отношений. В-третьих, — определенный уровень социально-политической активности, степень компетентности граждан, участвующих в политической деятельности.

Давая общую характеристику политической культуры, можно сказать, что она представляет собой определенный тип поведения людей в сфере политики, сложившиеся механизмы и способы отношения к власти и ее реализации. По своей сути политическая культура разнородна в различных социальных системах.

Политическая культура оценивается не только по вер тикальному, но и по горизонтальному измерению. Нельзя представлять социальный прогресс как явление поступательного восхождения от одной формации к другой, от одного типа культуры к другому, более высокому: от средневековья к буржуазности, от буржуазности к социализму.

Было бы ошибкой утверждать, что средневековье выше античности;

это разные типы культуры. Каждому обществу соответствует свой тип политической культуры, * Так, например, польский социолог Ян Щепаньский, раскрывая многозначный характер культуры, выделяет следующие ее значения, имеющие отношение к рассматриваемому вопросу. Во-первых, культура охватывает все, что создано человеческим трудом, включая материальные и нематериальные продукты человеческой деятельности. Во вторых, значение слова «культура» означает улучшение и облагораживание человеческих обычаев и способов поведения В третьих, термин «культура» употребляется в более узком значении, включая высшие создания человека, такие как науку, искусство, религию, литературу, политические и социальные идеи (см.: Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии.

М., 1969. С. 39.).

обусловленный историческими особенностями. Не вдаваясь специально в их классификацию, для примера можно назвать три «чистых типа политической культуры»: 1) патриархальная политическая культура, в которой у граждан отсутствует интерес к политической системе;

2) подданическая политическая культура, которая отличается сильной ориентацией на политическую систему, но слабым участием в ее функционировании;

3) активистская политическая культура, когда граждане заинтересованы не только в том, что им дает политическая система, но также и в том, что они могут играть активную роль в этой системе*.

В основу типизации политической культуры могут быть положены различные принципы, что позволит дать ее соответствующую классификацию. Отдельные типы по литической культуры видоизменяются в процессе исторического развития, наполняясь новым содержанием.

Насаждаемое мифологизированное сознание не способствует творческому восприятию действительности. Практика показала, что люди с иррациональным, мифологизированным сознанием не последовательны в суждениях, не ориентированы на рациональную продуктивную политическую деятельность, а склонны к авторитарным методам, использованию сильной власти.

Такой авторитарный тип политической культуры в до перестроечной России был порожден административно командной системой и формировался в духе послушания аппарату власти. Наряду с таким официально-бюрократическим типом вызревала, говоря условно, демократическая политическая культура.

§ 3. Тенденции развития политической культуры Каковы же особенности становления политической культуры в нашей стране в современных условиях?

Во-первых, следует отметить, что особенность переживаемой ситуации состоит в том, что происходит сложный процесс становления новой демократической политической культуры и преодоление государственно-поли * См.: Вятр Е. Социология политических действий. М., 1979.

С. 262—263.

тической субкультуры. Он охватывает конкретные элементы политических отношений, т. е. речь идет о формировании культуры осуществления власти и депутатской деятельности, культуры политического общения и самой политической деятельности, парламентской и депутатской культуры, о культуре плюрализма и т. д.

В переживаемый нами момент политическая культура нуждается в более широкой, взаимосвязанной трактовке. К примеру, в западной политологии она понимается достаточно широко и не сводится лишь к умению граждан пользоваться правами, участвовать в политической деятельности. Это понятие охватывает совокупность политических традиций, привычек, учреждений, институтов, которые во многом определяют ход политических процессов в конкретных ситуациях. Однако отечественная политическая наука еще не вышла на такой уровень обобщения политической культуры, поскольку последняя не стала в достаточной мере фактором развития политической жизни и не в полной мере отражает ее качествен ное состояние.

Во-вторых, надо обратить внимание на переходное состояние развития политической культуры. Характерным для нынешнего переходного периода является политическая нестабильность, неустойчивость, что накладывает отпечаток и на содержание политической культуры. Переход от административно командной системы к демократическим принципам управления сопровождается всплеском гражданской активности, митинговой демократией, различными конфликтными формами типа забастовок, локаутов, бойкотов. До недавнего времени имел место синдром политического безразличия, когда лозунги, при зывы проходили мимо сознания людей. Сегодня люди за интересованно реагируют на происходящие политические события, но отсутствие результатов политической деятельности может опять привести к безразличию граждан.

Новая политическая культура должна изменить место, статус человека в политической жизни, привести к смещению политических ориентиров. Но, естественно, это происходит не безболезненно, а сопровождается сложным, противоречивым процессом переосмысления прежних представлений о многих явлениях жизни.

В-третьих, для становления новой политической культуры характерна открытость, дискуссионность, сопоставление позиций, точек зрения, которые нередко сопровождаются известной остротой и конфликтностью. Отсюда настоятельная потребность в корректном ведении спора, дискуссии, уважении к другому мнению.

Сейчас очень важно утверждение такого политического сознания, которое ориентировано на открытость, допустимость существования других партий и политических сил, с которыми можно не только бороться, но и идти на компромиссы, создавать коалиции и решать конкретные вопросы. Приоритетом в развитии политической культуры должна быть выработка взаимных уступок, уважительного отношения к своим оппонентам.

Необходима суверенность малых социально-культурных сил и направлений. Демократия, плюрализм возможны, если каждое из этих направлений способно себя самоосознать, воплотить свое мнение на практике, не настаивая при этом, чтобы их собственная точка зрения стала государственной, общепартийной, общенародной. Претензии на отражение общенародной точки зрения и его народных интересов могут привести к тоталитарным тенденциям. Поэтому главное значение сегодня должны приобретать такие составляющие политической культуры, как умение вести диалог, терпимость к чужому мнению, способность достичь консенсуса и т. д.

Таким образом, можно сказать, что формируется диа логический тип политической культуры. Главный смысл ее состоит в том, чтобы соотношение культур осуществлялось не по иерархическому принципу, а на основе плюрализма мнений, диалога. Это приведет к сопрягаемости политических культур в сознании современного человека.

В-четвертых, в процессе становления политической культуры необходимо учитывать, что в массовом сознании сохранились стереотипы представлений, установок, сложившиеся в прежние годы.

Сегодня все настойчивее раздаются голоса о том, чтобы одним махом преодолеть эти прежние представления людей, отстранить консерваторов от политической деятельности.

Конечно, необходима замена догматически мыслящих консервативных руководителей энергичными, прогрессивными людьми. Но ведь очень многие люди не сут на себе груз старых представлений и взглядов. Они не могут в одночасье перестроить свое сознание.

Надо считаться с тем фактом, что значительная часть граждан воспринимала социалистические идеалы, хотя и в упрощенном виде. Нельзя отрицать влияние на сознание людей идеологических концепций, пропагандируемых десятками лет.

Они стали элементами их политической культуры. События последнего времени показывают: большинство рабочих, крестьян и служащих остаются приверженными общим идеалам построения справедливого, с точки зрения трудящихся, нового общества. Это серьезный фактор, который оказывает влияние на вариации политической культуры. Никакая политическая культура не выдержит смены политических ориентации, отказа от прошлых ценностей. Необходимо учитывать, что новые по литические ценности еще не сложились, а прежние, де формированные, подвергаются критической переоценке. При этом нарастающая критическая волна направлена в большей мере на отрицание прошлого, без учета психологии людей, впитавших дух своего времени.

Такой односторонний критический настрой, хотя и справедливый, без трезвой оценки прошлого и настоящего вряд ли будет способствовать формированию новой политической культуры. Тем более, что нынешний информационный прессинг придает некую одностороннюю окраску формированию политической культуры.

Одной критикой и очередными разоблачениями вряд ли можно сформировать установки на позитивную деятельность. В результате манипуляций сознанием у людей теряется самостоятельная оценка происходящего, им опять подсовывают стереотипы, но только новые и в новой упаковке.

Это явление можно объяснить отсутствием в прежней политической практике плюрализма, альтернативных подходов, а также низким уровнем рационализма и самостоятельности политического сознания людей. До сих пор многие предпринимаемые политические действия, заявления, от кого бы они ни исходили, выдаются за единственно правильные. Но известно, что абсолютизация любых политических действий и теоретических положений, законов, идей ограничивает политический кругозор. Например, настойчивое насаждение новых установок, прес синг средств массовой информации о преимуществах за падной системы представляет собой своего рода идеологизацию, одностороннее воздействие на сознание людей.

Разжигание «аппетитов» людей в области удовлетворения материальных потребностей, равнение на западные образцы потребления дезориентирует человека, создает иллюзии в его сознании, в то время как путь экономической реформы, осуществляемой в нашей стране, сложен, тернист и не сулит изобилия в скором времени.

В-пятых, важнейшим условием развития политической культуры являются ее историческая преемственность и достаточно высокий уровень общей культуры, который складывается веками и передается от поколения к поколению.

Известно, что важнейшим элементом политической культуры является зафиксированное в законах, обычаях, нормах и общественном сознании представление о прошлом политическом опыте. Его усвоение дает человеку своего рода ориентиры для практического поведения в настоящем, которые закрепляются в правовой культуре.

Формирование политической культуры должно иметь своего рода питательную почву. Иначе она будет чахлой, схематичной, заформализованной. Еще недавно официальная пропаганда утверждала, что социальные преобразования неизбежно сопровождаются утратой старых вечных идеалов, переоценкой ценностей, поисками новых жизненных установок. Сегодня ясно, что переоценку ценностей способно произвести только время.

В основе развития личностных качеств лежит накапливаемая десятилетиями культура труда, быта, общения, которая должна бережно передаваться от поколения к поколению. Эти изначальные ценности человеческого бытия у нас были развеяны ветрами политических преобразований.

Политическая культура включает в себя апробированные жизнью навыки и образцы политического поведения, которые не появляются на пустом месте, а отрабатываются и шлифуются предшествующими поколениями. К сожалению, диалектика становления нашей политической культуры постоянно нарушалась в связи с различного рода социально-политическими потрясениями. Многое из нашей отечественной гражданской культуры было утеряно, многое из мирового политического опыта не было взято на вооружение.

Политический опыт в том случае может быть элементом политической культуры, когда он трансформируется в сознании людей, учитывается в их практической деятельности.

Политическая культура рациональна по своей природе, поэтому она не может подменяться верой, авторитетом.

Конечно, на первых этапах перестройки революционный пафос оказывал положительное воздействие на политическое формирование личности. Но превращение героических страниц истории в апологетику, в идеологические догмы привело к их девальвации. Не подкрепленные реальным выходом людей на решение конкретных проблем абстрактные ценности теряют свое значение, превращаясь в идеологические догмы.

Сегодня наблюдается нагнетание негативного отношения ко всей советской истории. Конечно, легче, как делают некоторые, перечеркнуть и предать анафеме всю историю советского периода с ее трагическими и горькими страницами, — труднее ее понять.

Преобладание разрушительных или созидательных тенденций будет зависеть во многом от уровня общей и политической культуры, от умения жить в условиях плюрализма.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.