авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
-- [ Страница 1 ] --

Институт государства и права

Российской Академии наук {.

Д. А. Керимов

МЕТОДОЛОГИЯ

ПРАВА

ПРЕДМЕТ,

ФУНКUИИ, ПРОБЛЕМЫ

ФИЛОСОФИИ ПРАВА

код экземпляра

22057

lllllll/lllllllllllllllllllllllllllllllllll/111/lllllll

МОСКВА

7/Ga/tffla-1- '

2000 l uбб ?:;

. '.f.

УДК 34.!IOI I. БК 67.0 К 36 Керимов Д. А.

К36 Методология nрава (nредмет, функции, nробле~ · 1 F~~и 1 лософии nрава). М.: Аванта+,,с - 2000. - ISBN 5-89501-038- '() :

Монография nодробн(l а•1ализируст пути, ме1 '-"ды и средства исследования одного из сложных соци ал·ьных · ·t• феноменов nрава.

Автор исходит из того. '!ТО методологи•rсскую функ­ цию в nравоведении nризвана выnолнять в nервую оче­ редь философия nрава - одно из основных наnравле­ ний общей теории nрава.

Монография расс•Jитана на профессорско-преподава­ тельский состав гуманитарных вузов и ученых соответ­ ствующих научно-исследовательских учреждений, докто­ рантов, аспирантов, студентов старших курсов высших учебных заведений, на читателей, интересующихся фи­ лософско-правовыми проблемами.

УДК 34. ББК 67. © Оформление.

«Издательский центр "Аванта+ ' ' •, Текст. Керимов Д. А., © ISBN 5-89501-038- КЕВИМОВ ДЖАНГИР АББАСОВИЧ доктор юридических наук,. профессор, член-корреспондент Российской Академии наук, академик Академии наук Азербайджана, Сербской Акад~мии наук и искусств, Финской Академии наук и лите­ РПуры, Академии социальных наук РФ, Международной АкаДемии информационных процессов и технологий, Чер­ Ропwской Академии наук и художеств, Академии политиче­ ски~1наук РФ, Международной Академии информатики, по­ Четн{IЙ проректор Гонконгского института международного :Т! PWfl и экономики. Лауреат Государственной премии.

(социо­ Н аучные труды посвящены общей теории права логии права и философии права), законодательной технике, психологии права, правовой кибернетике, комплексной со­ циальной профилактике правонарушений.

Участник Великой Отечественной войны. Награжден орденами и медалями СССР и зарубежных стран.

С по г. проректор Ленинградского государ­ 1965 1969 ственного университета. С по г. - народный депутат 1989 СССР, член Верховного Совета СССР. С 1991 г. по настоящее время главный научный сотрудник Института государства и права РАН.

Предисловие Многолетние изыскания в области общей теории права и ме­ тодологии познания правовых объектов, ЯВJТttНИЙ и процес­ совl побудили меня подвести итог в завершающей моно­ графии, которая и предлагается вниманию читателей. Но когда была поставлена последняя точка в данной работе, то тут же обнаружилось ее недостаточная полнота, пробельность, дискуссионность заключенных в ней идей, размышлений, вы­ водов. Впрочем, это вполне естественно, поскольку позна­ ние так же бе.сконечно, как бесконечен мир, жизнь, бытие, в том числе и бытие права. Поэтому каждый исследователь находится в жестких объятиях жажды постоянного познания, из которых « можно вырваться, лишь подчинившись ИМ.

И это подчинение постоянно владеет исследователем даже в тех случаях, когда произведение видится «завершенным. Не потому ли чувство завершенности оказывается мгновенным, оборачивается новым началом, обрекающим исследовате­ ля на бесконечный поиск? Перед мысленным взором учено­ го возникают все новые и новые дали, горизонт по мере приближения к нему неизбежно отдаляется. На противопо­ ложном берегу видятся новые перспектины, достижение которых оказывается не более чем передышкой на пути вечного движения в поисках истины. Острая потребность в постижении истин, очертания которых лишь выявились 1 См. мои работы : Философские nроблемы nрава (М., 1972), Общая теория государства и nрава: nредмет, структура, функции (М., Конституция 1977), СССР и развитие nолитико-nравовой теории (М., 1979), Философские ос­ нования nол итико-правоных исследований (М., 1986), Методология права (М., 1989), Основыt философии права (М., 1992), Основные черты фило­ софии права (Подгорица, Законодательная техника (М., и др., 1994), 1998) а также статьи в отечественных и зарубежн ых журналах.

J/редисловие ') ( 11р ·t;

т н у ющими исследовательскими усилиями, с неимо­ н · р1 10Й сило й вно в ь и вновь побуждают исследователя к пo­ ' lll li iiИIO. И те м не менее каждый ученый испытывает неодо­ J i и м uс же;

1 а 11и е поделиться с коллегами, читателями своими ра ссу жде ниями, идеями, выводами, хотя бы еще и предва­ r и телы-t ыми и несовершенными, ради их обсуждения и раз­ ви т юl. Именно этим руководствовался автор, издавая данную м о н ог рафию, которую, вероятно, помимо прочего следует р ас см атривать как приглашение к дискуссии, к дальнейше­ му, более углубленному и всестороннему познанию такого сложного и необходимого феномена общественной жизни, ка ковым является право. Ведь глубокие мысли, как ука­ з ывал А. Д. Сахаров, появляются только в дискуссии, при н аличии возражений, только при потенuиапьной возможно­ сти высказывать не только верные, но и сомнительные идеиt. И тот, кто в этой дискуссии обнаружит правовое да­ рование и правовую страстность, непременно достигнет ве­ личайших вершин.

Современное состояние теоретической мысли характеризу­ ется все возрастающим интересом к самой науке, обнаружению закономерностей ее развития, анализу результатов2. Тайны на­ уки не лежат на поверхности, проникновение в них предпо­ лагает прежде всего осмысление того, каким закономерностям она подчиняется, каким образом достигаются ее результаты, каковы перспективы дальнейшего усиления ее могущества в овладении силами природы, общества, человеческим мышле­ нием и деятельностью. Именно необходимость решения этих 1 Сахаров А. Д. Размышления о прогрессе, мирном сосу~ествовании и ин­ теллектуальной сrюбоде//Вопросы философии. 1990. N2 2. С. 16.

2 Пол Фейерабенд отмечает: Проuедура, осуществляемая в соответствии с правилами, является научной;

проuедура, нарушающая эти правила, не­ научна. Эти правила не всегда формулируются явно, поэтому существует мнение, что в своем исследовании ученый руководствуется правилами ско­ рее интуитивно, чем сознательно. Кроме того, утверждается неизменность этих правил. Однако тот факт, что эти правила существуют, что наука сво­ ими успехами обязана применению этих правил и что эти правила " раци­ о н ал ьны " в некотором безусловном, хотя и расплывчатом смысл е, этот ф а кт не подвергается ни малейшему сомнению• (Фейерабенд П. И збран­ ны е труды по методологии науки. М., С.

1986. 127).

Предисловие проблем обусловливает обращение теоретической мысли к ме­ тодологии. Сама наука выступает уже не только в виде опре­ деленной совокупности идей, теорий, концепций, но и попол­ няется совокупностью приемов, методов, средствами научного мышления, которые в своем системном единстве и составля­ ют методологию. В этом качестве она представляет собой ком­ плекс исторически сложившихся рациональных путей, спосо­ бов и форм движения мышления от незнания к знанию, от явления к сущности, от предположения к истине.

Все возрастающий объем научных знаний повышает тре­ бования к точности, строгости, логической последователь­ ности научного мышления, а это с необходимостью предпо­ лагает изучение самого познавательного процесса. Без такого изучения невозможно не только овладеть той огромной мас­ сой знаний, которые уже накоплены человечеством, но и осу­ ществлять дальнейшее, более всестороннее и уГJiубленное проникновение в тайны исследуемых объектов, явлений и процессов 1. Этой цели и служит методология, которая есть мышление, обращенное вовнутрь себя : она выступает в ка­ честве «обратной логики, благодаря которой совершенству­ ется познавательная логика и организация исследовательско­ го процесса, отрабатывается ее инструментарий.

Но обратная логика» методологического поиска не явля­ ется, конечно, творцом самих исследуемых объектов, явлений и процессов, а прямо и непосредственно вытекает из первич­ ной (объективной) логики реально существующих и разви­ вающихся объектов, явлений и процессов действительности. / Поэтому методология выступает в качестве путеводной ни­ ти, руководства исследовательского процесса :;

r,Методологиче­ ское мышление призвано превращать объективное в субъе­ ктивное, познание в познанное, реальные объекты, явления, процессы в их осознанные образы.1 Тем самым открываются 1 Во «Введении монографии Творческая природа научного познания (М., 1984. С. 5) указано: В советской философской литературе практиче­ ски нет работ, в которых формы и методы научного познания, познава­ тельные процедуры были бы проанализированы с точки зрения того, ка­ ким образом в них выражается активный, творческИй характер познания человеком действительности».

Предисловие возможности для прсобразования изучаемых объектов, явле­ ний и процессов в их же вторую природу. Дух, отме­ чал Н. А. Бердяев, не подчинен порядку бытия, он в не­ го вторгается, его прерывает и может его изменять'· Мысль, как и вообще жизнь, остановить невозможно.

*** Сказанное обусловило и разработку соответствующих проб­ лем в настоящей монографии. Первый ее раздел посвящен предмету философии nрава. Это направление исследований призвано выработать методологические основания познания правовой реальности.

Нельзя признавать наукой лишь эмпирические знания и отказывать в научности философским обобшениям данных знаний, поскольку эмпирический (и тем более созерцатель­ но-чувственный) уровень изучения правовых объектов, яв­ лений и процессов с неизбежностью ведет к рациональному их познанию. То обстоятельство, что философские обобще­ ния нередко являются опосредованными в том смысле, что выражают наиболее существенное в уже познанном другими науками, вовсе не исключает их научности. Это тем более справедливо, что наука самостоятельно разрабатывает мето­ дологические основания исследования любого объекта, яв­ ления, процесса. Если социология права изучает общие за­ кономерности развития правовых объектов, явлений и процессов в их онтологическом аспекте (в данном случае мы отвлекаемся от, несомненно, важных и необходимых, кон­ кретно-социологических исследований в специальных от­ раслях правоведения), то философия права ориентируется на выявление их гносеологического смысла и значения. Совре­ менное состояние правоведения настоятельно требует позна­ ния, раскрытия тайны его гносеолоrnческих потенций.

Именно этим и занимается философия права.

С сожалением приходится отмечать сложившесся в пра­ воведении нигилистическое отношение к философскому 1 Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека (Опыт персоналистической философии). Париж, 1939. С. 69.

Предисловие осмыслению правовых феноменов, что углубляется нередко непрофессиональным использованием соответствующих гно­ сеологических средств познания. Возможно, именно этими обстоятельствами объясняется то, что философскому осмыс­ лению права в мировой и отечественной науке посвящены единичные произведения, которые тонут в море коммента­ торской и пропагандистской литературы. Легко предвидеть, что наши философеко-правовые размышления, поиски и выводы не найдут заинтересованного отклика у многих юри­ стов, читателей. И тем не менее оптимизм и вера не поки­ дают нас, ибо рано или поздно тяга к философскому осмыс­ лению правовой действительности непременно проявит себя.

И тогда юридическая мысль обратится и к нашим трудам, - и что более важно к дальнейшей, бQлее глубокой раз­ работке гносеологических проблем правоведения. Именно эта надежда вдохновляет, вселяя в душу благость сознания по­ лезности тяжелых раздумий.

Во втором разделе рассматриваются основополагающие познавательные категории, такие, как отражение и опережа­ ющее отражение, историческое и логическое, конкретное и абстрактное, явление и сущность, содержание и форма, и многие другие. Так, например, при анализе значения отра­ жения и опережающего отражения подчеркивается, что за­ конодательство отражает регулируемые общественные отно­ шения и вместе с тем включает в себя также субъективные моменты в правосознании законодателя. При этом отража­ ющее, конечно же, участвует в процессе отражения, но от­ нюдь не всеми свойствами, признаками или сторонами от­ ражаемого, а лишь теми, которые имеют то или иное значение для их правового опосредования. Именно прив­ несение» в регулируемые общественные отношения субъек­ тивных моментов законодателя свидетельствует о творческом характере деятельности, создающей новые правовые нормы.

Следует в этой связи заметить, что после известной ста­ линской работы, посвященной экономическим проблемам строительства социализма в СССР, мы так увлеклись объек­ тивностью ЭКОfiОМических законов, что почти не оставили места для субъективно-творческого воздействия не только на них, но и на любые другие объективные факторы. Напри Предисловие м е р, производительные силы и соответствующие им произ­ IЮJ (СТве нные отношения объявлялись объективными, но при ·ло м зачастую игнорировался тот факт, что орудия и сред­ стщt производства являются продуктом человеческого разума и соз идательного творчества людей, а в производственных от­ ttОшениях сознательно участвуют трудящиеся и, следователь 110, привносят в·них субъективные моменты.

В настоящее время российские законодатели впали в про­ тивоположную крайность. Это выражается в том, что они менее всего учитывают объективность регулируемых обще­ ственных отношений. В результате возникла не только не­ разбериха в самом законодательстве, но и полнейший хаос в правоприменительной практике. Отсутствие должного уров­ ня законодательной культуры, слабое представление о тре­ бованиях законодательной техники у большинства депутатов (даже юристов) и тем более у чиновников правительствен­ ных и президентских структур приводит к резкому обособ­ лению и противопоставлению объективного и субъективно­ го в законотворчестве, недооценке их связи, взаимодействия !"~ проникновения друг в друга.

Дело осложняется тогда, когда возникает необходимость использования в законатворчестве более высокой формы от­ - ражения опережающего отражения, в которой опыт про­ шлого и настоящего проецируется на будущее. Правовые нор­ мы могут способствовать оптимальному осушествлению и ускорению одних общественных отношений, предотвратить или заморозить другие. Для этого законодателю необходима полная и объективная информация.

Информационное обеспечение законатворчества имеет чрезвычайно важное значение, так как позволяет прогно­ зировать последствия нравового регулирования тех или иных общественных отношений. Такой прогноз может не только заранее показать обоснованность тех или иных за­ конодательных актов или их обреченность на бездействие, но и предотвратить принятие правовых установлений, дей­ ствия которых опасны для нормальной жизнедеятельности общества и · его членов.

Огромный потенциал теории информации,.отражения и опережающего отражения, к сожалению, не используется " Предисловие или, по крайней мере, используется недостаточно глубоко в правоведении и, следовательно, в практике законатворчества и правореализации. Дальнейшее исследование путей их оп­ тимального приложения к праву будет служить повышению научного уровня юридиl1еской теории и практики.

Возьмем другую парную» категорию конкретное и аб­ страктное.

Органически целое имеет свои части, которые вне цело­ го не существуют. Рука, отделенная от живого тела, остается рукой» только по названию. Поэтому конкретность частей выступает как «абстрактные моменты» единой «тотальности.

Абстрактное выступает здесь в качестве части, а вне органи­ чески целого как абстрактно общее. Но в обоих случаях абстрактное как таковое остается, понятийно выражая изу­ чаемый объект. Например, человек и конкретен, и абстрак­ тен. Чувственно он воспринимается не только как отдельный объект, но и как множественный объект. И в том и в дру­ гом случае эти объекты реальны: в первом случае человек выступает как относительно изолированный объект, во вто­ ром в единстве многообразного, бесконечных превраще­ ний, взаимодействия, переходов одного в другое. При этом изолированный объект, конкретное ни в коем случае нель­ зя понимать лишь как чувственно воспринимаемое или СО­ зерцательно данное. Конкретное следует понимать и как единство многообразного, т. е. как реально общее, свой­ ственное как действительности, так и ее познанию. То же следует иметь в виду и относительно абстрактного, которое естh не что иное, как форма тождественности движения дей­ ствительности движению познания.

Исторически понятия в законодательстве могут быть кон­ кретными и абстрактными, двигаясь в направлении от не­ посредственно конкретного ко все более абстрактному. И это объяснялось простым обстоятельством: многообразие и усложнение жизни не могли быть охвачены конкретными по­ нятиями, определяющими правовое регулирование незначи­ тельной части действительности, и требовали большого ко­ личества норм. (lоэтому конкретные понятия постепенно вытеснялись абстрактными, охватывающими правовым регу­ лированием значительно большую часть возникавших в дей Предисловие ствительности я влений, процессов, а также поведение людей.

И если конкретными понятиями невозможно охватить все те отношения, которые необходимо было регулировать, то не­ достатком абстрактных понятий явилось то, что под их воз­ действие нер едко подпадали различные явления, процессы и поведение, особенности и специфические черты которых не поддавались учету. Отсюда следует, что законодатель должен соблюдать разумную меру при формулировании абстрактных понятий, добиваться их гибкости, целесообразного соотно­ шения абстрактных и конкретных понятий. Последние при­ званы детализировать, развивать, развертывать абстрактные понятия. Иначе говоря, законодатель должен уметь выбирать такой способ правового регулирования, который позволил бы довольно легко переходить от абстрактного к конкретному, от общего к особенному, не нарушая гармоничности и со­ гласованности ме.жду ними.

Приведеиные положения об отражении и опережающем отражении, конкретном и абстрактном в праве преследуют цель проиллюстрировать то, что подробно рассматривается в соответствующих главах второго раздела монографии. Вме­ сте с тем они являются предварительными соображениями, которые развертываются и развиваются в дальнейшем. Иные многочисленные законы и категории познания права, пред­ ставленные в данном разделе, не нуждаются в предваритель­ ных разъяснениях. Здесь, как и на протяжении всей работы, подчеркивается единство онтологического и гносеологическо­ го в теории права. И именно поэтому в третьем разделе мо­ нографии рассматриваются глобальные онтологические про­ блемы этой теории, одновременно имеющие существенное гносеологическое значение для дальнейшего познания пра­ ва. К ним относятся проблемы сущности и соотношения пра­ ва и законодательства, свободы, равенства и равноправия, со­ знания, Правоспзнания и интеллектуальности, законности и правопорядка и др.

Выскажем лишь отдельные предварительные соображения по некоторым из этих проблем, и прежде всего по правопо­ ниманию. По этому поводу в юридической науке как преж­ де, так и теперь ведутся острые дискуссии, в которых, в част­ ности, демонстрировались слабые места нормативного Предисловие понимания и определения права. Приходится, однако, при­ знать, что эти дискуссии не смогли сколько-нибудь существен­ но продвинуть вперед методологическую мысль, ее значение для познания права по той простой причине, что они остава­ лись в рамках все той же «нормативности. Потребовалось ре­ шительное переосмысление установившихся представлений о праве, радикальное изменение его нормативной схемы, ко­ торая довлела (и довлеет) над самим исследовательским про­ цессом, недооценивавшим все то, что лежит за пределами дан­ ной схемы. В результате односторонность и неполнота исследования. Раз установившаяся догматическая схема тем и привлекательна, что создает чистоту доктрины, формул и моделей. Но все они не более чем упрощенное представление о развивающейся правовой действительности. Нет ниLiего про­ ще, чем всегда и везде видеть в праве одни правовые нормы, объявлять их совокупность чистым правоведением. Обога­ щенный такого роданезамысловатым учением, правовед в любой законодательной системе легко находит необходимые ему нормы, понимает их смысл, так или иначе их применяет и пребывает в восторге от постижения «ИСТИНЫ. Но, увы, ис­ тина чаше всего оказывается где-то ПО ту сторону.

В праве нельзя видеть лишь простое воспроизведение в нормативно-правовой форме основных условий как мате­ риального, так и ·шого бытия. Право независимо лишь от этого бытия, оно является исторически выработанной чело­ веLiеством системой правоных принципов, идеалов, устрем­ лений;

право универсально в том смысле, что обслуживает любое общество. Другое дело, что законодательная система государства может в той или иной мере ныражать право (или вовсе ему противоречить).

Именно широкое (социологическое) вИдение права и столь масштабный замысел данной монографии вывели нас на нестандартные проблемы правовой теории, на вышеобо­ значеные общетеоретические проблемы, исследование кото­ рых вынудило вернуться, с определенными дополнениями и уточнениями, к ранее опубликованным работам. Подобно то­ му как в живош~и несколько мазков существенно изменя­ ют колорит картИны, так и в философии права незначитель­ ная, казалось бы, коррекция совершенствует уже известные Предисловие положения, заключения, выводы, преобразуя картину науч­ ного произведения (или по крайней мере обновляя ее). По­ этому повторения оказались неизбежными ради их упорядо­ чения и достижения утонченности философско-правового знания. Кроме того, в монографии изложены и некоторые прикладные разработки, которые менее всего освещены в оте­ чественной юридической науке, но которые актуальны, име­ ют важное значение (например, использование компьютер­ ных систем вправе, комплексная соuиальная профилактика преступности и др. ) для дальнейшего развития теории и прак­ тики правотворчества и правореализаuии.

*** год явился урожайным на работы, как будто бы посвя­ щенные философии права. Имеются в виду объемные книги С. С. Алексеева, В. С. Нерсесянuа, Ю. В. Тихонравава и дру­ гих, менее известных авторов. Все эти книги именуются именно философией права», но смею утверждать, что ни одна из них, увы, никого отношения к '1равовой философии не имеет.

Так, довольно странное вИдение предмета философии пра­ ва обнаруживается у С. С. Алексеева, по мнению которого это наука о праве в жизни людей, в человеческом бытии 1.

Но ведь любая отрасль юридической науки, как и вся юрис­ пруденuия, изучает право в человеческой жизни, бытии.

В. С. Нерсесянu вместо четкого определения предмета фи­ лософии права дает описание того, чем, по его мнению, должна заниматься данная наука. Она, оказывается, иссле­ дует «смысл права, его сущности и понятия, его оснований и места в мире, его uенности и значимости, его роли в жиз­ ни человека, общества и государства, в судьбах народов и человечества2 и т. д. и т. п. Вместо этого автору следовало бы подумать над тем, как отличить философию права от тео­ рии права и правоведения вообще.

1 Алексеев С. С. Философия права. М., 1997. С. 2;

см. также : его же. Пра­ во. Опыт комплексного исследования. М., 1999.

2 Нерсесянu В. С. Философия права. М., 1997. С. 7.

Предисловие Наконец, Ю. В. Тихонравов предпочел воспроизвести точ­ ки зрения иных авторов и в результате пришел к неожидан­ ному выводу: философия права лишь учение о смысле пра­ ва... !. Но смыслом права занимается вся юриспруденция, и прежде всего общая теория права.

Не сумев определить того, что есть философия права, ука­ занные авторы, как, впрочем, и многие другие, пошли по уже проторенной дорожке: одни воспроизводят известные поло­ жения обшей теории права, другие столь же известные по­ ложения истории политических и правовых учений.

Отнюдь не злорадствуя по поводу очевидной неопределен­ ности, отсутствия элементарной четкости и логичности в суж­ дениях упомянутых авторов по вопросу о предмете философии права, мы, как и любой читатель, вправе претендовать на оп­ ределение специфики предмета интересующей нас в данном случае науки, ее отличия от других правоведческих наук.

Пытаясь определить предмет философии права как одно­ го из направлений общей теории права, мы вынуждены бы­ ли в соответствующих случаях уточнить как философские, так и правовые представления. Это неизбежно 'повлекло за со­ бой критический подход к отдельным произведениям по со- · ответствующей проблематике. Однако наши критические соображения обусловлены отнюдь не желанием свести сче­ ты с оппонентами, а стремлением всесторонне обсудить спорные вопросы. Вполне возможно, что в полемике с оп­ понентами побеДу я одержу не потому, что прав, а потому, что не правы критикуемые мною.

Никто не станет отрицать того бесспорного факта, что раз­ витие науки исключает любое давление, посягающее на ее сво­ боду. Никто не обладает монополией на научное творчество, истину, путь к которой проходит через диспуты, взаимную объ­ ективную и корректную критику. Но нельзя умолчать об од­ ном грустном обстоятельстве. В последнее время некоторые представители науки сочли за моду переписывать нашу ис­ торию, в том числе и историю права, зачастую извращая ее.

И в этом неблагавидном деле, к сожалению, активное участие 1 Тихонравов Ю. В. Основы философии права. М., 1997. С. 46.

Предисловие принимают и отдельные юристы (не станем перечислять их по­ фамильно из чувства профессиональной этики) 1• Самолично провозгласив себя демократами, «реформа­ торами, «либералами, «гуманистами, они призывают нас к покаянию за апологетику существовавшего тоталитарного строя. Яростное ~бличение прошлого характерно прежде все­ го для тех, кто сам усердно создавал и воспевал это прошлое.

Поэтому мы готовы к локаянию (хотя многие искренне ве­ рили в тогдашние устремления) но вместе с теми, кто сто­ ял во главе этих устремлений. И дело отнюдь не в словах, а в конкретных делах, в подлинном служении науке. Не сле­ дует упускать из виду, что наука не должность2, она безраз 1 Например, один из них в 1963 г. писал : Социалистическому строю ор­ ганически чужды произвол и беззаконие•;

в 1972 г.: Социалистическое пра­ во всем своим содержанием, принципами, " нутром "... ЯI.:!ЛЯется фактором "морали и культуры"•;

в 1981 г. : Социалистиче.:кое nраво - это первое в истории юридических систем Право трудящихся - Право с большой бук­ вы, отвечающее многовековым чаяниям человечества •. И такого рода вос­ торженные высказывания пронизывают все многочисленные книги автора.

Но справедливости ради отметим, что аналогичные высказывания- убеж­ денные или лицемерные можно легко обнаружить в произведениях того периода (и в моих работах, хотя и менее «КрасочныХ»). Но самое порази­ тельное состоит в том, что цитированный автор буквально через небольшой промежуток времени утверждает прямо противоположное. В г. он от­ мечает, что...общество в его глубинных устоях, подавленных беззаконием и бесправием, отреагировало на ужасающую действительность, подало сиг­ нал о том, что путь, по которому нужно идти, чтобы вырваться из пучины тоталитаризма и двинуться к правоному гражданскому обществу, - это путь права и законности•;

что юридический науке нужны покаяние и очище­ ние, понимание и недвусмьrсленное признание того, что советская право­ ная наука служила тоталитарной системе... »;

в г.: советское право пред­ ставлено как реалия уродливо-страшная по своему существу и своим последствиям. И подобного рода высказывания сопровождаются аналогич­ ной апологетикой теперь уже по отношению к современному российскому режиму. И не только в книгах, но и в газетных статьях, полное собрание»

которых автор умудрился издать.

2 Оставим в стороне то, как иные коллеги, довольно успешно заним:шши­ еся научной деятельностью, оказавшись в кресле должностного лица, проч­ но забывали о своей учености и выступали в роли оракула по всему фрон­ ту науки с банальными и пустыми «указаниями •. И неведома им. что официально nредставлять• науку несравненно меньшее благо• по срав­ нению с истинным удовольствием и удовлетворением от занятия самой наукой.

Предисловие лична к рангам, титулам и званиям, не терпит высокомерия, лжи и угодничества. Нельзя жить в науке и быть сторонним наблюдателем ее успехов и неудач, оставаться безучастным к мукам ее поиска, радости творчества, торжества постиже­ ния истины'. Давайте же все вместе послужим единствен­ ному божеству Истине.

1 Ха не Позер пишет: Истина, только истина и ничего, кроме истины, это го требует суд, и клятвопреступление строго наказуемо. Ни один ученый не обязан давать такой кЛятвы, и тем не менее он вын ен вьшщrнш ь ее требование... (Позер Х. Правилаfак. мы мышления. истИне и н венции в науках. Научные и внена rные Щ~'lfьM~e.Nйй.JiWI~!''\~~. С. 3).

alf.! Rt'.A!д i1Qr• o Iн:s. N~j !J ~ Q.b О ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФИИ ПРАВА • Глава ПОНЯТИЕ МЕТОДОЛОГИИ КАК ОБЩЕНАУЧНОГО ФЕНОМЕНА Определение предмета философии права, включая выявле­ ние ее познавательных возможностей и решение относяших­ ся к ней основных проблем, предполагает необходимость рас­ крытия позиции автора по вопросу о понятии методологии, ее месте в системе научного знания, роли в исследовании правовой действительности.

Прежде всего отметим, что каждый новый этап в прогрес­ сивном развитии науки ознаменован дальнейшим возраста­ нием значения методологического порядка'. Одним из мно­ гих свидетельств этого является поворот к интенсивной разработке проблем методологии, который характерен ныне почти для всех отраслей научного знания. Такая интенсив­ ность объясняется в первую очередь потребностями более глубокого проникновения и всестороннего познания слож­ ных процессов общественного бытия и перспектив его пре­ образования. И это обращение науки к ппзнанию самой се­ бя является характерной тенденцией ее современного поступательного развития2.

1 За последние 400 лет, - заключает Бертран Рассел, - в течение которых прои сходил медленный, н о н еуклонный рост науки, человек постепенно начинал разбираться в методах познания природы и способах управления ее силами• (Рассел Б. Очерки об интеллектуальном убожестве//НГ-Наука.

С. Без поиска новых путей познания и следования по это­ 1998. NQ 2. 15).

му пути наука останавливается, исчезает, умирает.

2 Тем самым, - tп ишет М. А. Барг, - лишний раз подтвердилась давно уже под м еченная в истории науки закономерность: периоды, характеризу­ ющиеся главным образ ом накоплением фактuцеского материала, неизбеж­ но с меняются периодами, Iсогда на первый план выдвигается задача его Предмет философии права К сожалению, отмеченная закономерность менее всего рас-.

пространяется на правоведение, представители которого яв­ но пренебрегают методологическими проблемами своей соб­ ственной науки. Результатом явилось многолетнее повторение одного и того же и фактическое отсутствие прирашения на­ учного знаниЯ:. Но потребность в развитии методологии пра­ ва с каждым днем ошушается все острее.

В данной монографии предпринята попытка не только рас­ крыть механизм регуляции познавательной деятельности уче­ ного-юриста, направить по правильному пути процесс позна­ ния права, но и показать достигнутый уровень самосознания общей теории права и ее гносеологические потенции в кон­ тексте исторически развивающейся культуры.

Определяя путь мышления к истине и обеспечивая это дви­ жение соответствующими средствами, методология вместе с тем сама является результатом научного поиска, не менее важ­ ным и ценным, чем уже полученные с ее помощью иные он­ тологические знания. Познание ориентировано на постоян­ ное приращение научного знания.

Сказанное предполагает в первую очередь выяснение того, ч:то такое методология. Данное понятие оказалось в нашей ли­ тературе размытым и весьма противоречивым. Казалось бы, строгость в понимании этого феномена призвана внести фи­ лософия, но, увы, этого не случилось. Между тем определение понятия методологии и ее места в системе научного знания будет способствовать успеху исследовательской деятельности.

В наш динамичный век, в условиях все более осложняюших­ ся процессов общественного развития, переплетения матери­ альных и духовных, экономических и социальных, политиче­ ских и правовых факторов, необходимо с исключительным вниманием подходить к изучению соответствующих объектов, явлений и процессов, иметь четкое представление о направ­ лении исследовательского поиска. Поэтому необходим крити научного осмысления и обобщения. Именно тогда, когда наука становится спо­ собной "взглянуть на себя", на свою практику · · со стороны", происходит проверка, оттачивание и обогащение ее познавательных средств, создают­ ся предnосылки для nерехода ее на качественно новую ступень освоения изучаемой ею действительносТИ (Барг М. А О двух уровнях марксистской теории исторического познания//Вопросы философии. С.

1983. N2 8. 108).

Понятие методологии как общенауцного феномена ческий анализ имеющихся воззрений на понятие методологии, ее статус и функции. Это сыграет пощжительную роль в даль­ нейшем развитии всех естественных, технических и общест­ венных наук, в том числе и правоведения 1.

Как известно, 'одна из наиболее распространенных точек зрения сводится к отождествлению методологии с философи­ ей2. Конечно же, философия является душой методологии, ее ядром, поскольку выступает не только в качестве метода познания природы, общества и мышления, но И в качестве общетеоретической основы любого исследованияЗ. В фило­ софии в наиболее обобщенной форме и в концентрирован­ ном виде выражено единство теории и метода. И имеюю это свойство философии детерминирует ее органическую и глу­ бокую связь со всеми иными науками. Философские кате­ гории, пишет П. В. Копнин, необходимы той или дру­ - гой области знания именно потому, что каждая конкретная наука сама, на основе своего собственного опыта их вырабо­ тать не может4. Это, однако, не совсем так, поскольку кон­ кретные науки, как свидетельствует опыт, могут вырабатывать фактически создают такие категории, которые достигают философского уровня. дело не только в этом. Философ­ Hu ские категории, обобщая познавательный опыт всех наук, привносят в каждую конкретную науку методологические зна­ ния всех наук в их синтезированном виде и тем самым умно­ жают познавательные возможности как науки в целом, так и отдельной ее отрасли. Интегрирование научных знаний по­ зволяет философии создать всеобщую научную картину ми­ ра, которая является мировоззренческим фундаментом всех 1 Избавляю себя от полемики с теми, кто снисходительно признает на сло­ вах значение методологии для правоведения, а на деле в тысячах частно­ стей отриuает, игнорирует или просто не замечает ее конкретные достиже~ ния, хотя сами же пользуются ими в меру своего разумения и способностей.

2 См.: Андреев И. П. Проблемы логики и методологии познания. М., 1972.

с. 291-292.

3 См.: Алексеев П. В. Предмет, структура и функuии диалектического ма­ териализма. М., 1978. С. 72.

~ 4 Копнин П. В. В. И. Ленин, логика, наука//Вопросы философии. 1970.

N2 4. С. 52.

Предмет философшt права естественных, технических и общественных наук, тем самым выполняя методологическую функцию в познании их специ­ альных, специфических объектов.

Мировоззрение представляет собой систему взглядов, убе­ ждений, принципов, жизненной позиции личности, ее поло­ жения и роли в общественной жизни. Именно поэтому миро­ воззрение детерминирует подход и направление деятельности каждого индивида в решении стоящих перед ним задач. Тем большее значение приобретает мировоззрение в научно-иссле­ довательской деятельности при решении сложных проблем природного и общественного бытия.

Мировоззрение автора в исследовании объектов, явлений и процессов имеет и иной, более узкий смысл, имеет, если можно так выразиться, профессиональное значение. Пояс­ ним эту мысль. Приступая к исследованию тех или иных спе­ циальных проблем, в частности правовых, исследователь не­ избежно выражает свое отношение к этим проблемам и ко всем тем сопричастным научным решениям, которые уже вы­ двинуты и освещены в литературе. Критическая оценка этих решений осуществляется на основе специальной (профессио­ нальной) мировоззренческой ориентации автора, его принад­ лежности к той или иной школе или направлению в науке, лишь после ознакомления с которой становится понятным, почему конкретный вопрос, избранный для исследования те­ мы, ставится и решается именно так, а не иначе. Конечно, профессиональная ориентация исследователя в конечном сче­ те определяется его мировоззрением, но вместе с тем в пре­ делах этого мировоззрения имеются различия в подходах к объекту познания, направлению его исследования, того или иного его истолкования. С этой точки зрения интересной представляется мысль В. С. Швырева о методологическом сознании», которое характеризуется «как активная деятель­ ность познающего субъекта, обусловленная его установками, предпосылками, из которых он исходит, им~::ющимися в его распоряжении средствами и пр.J.

1 Швырев В. С. Диалектическая традиция исследования конструктивных процессов мышления и современная методология науки/ /Проблемы мате Поняпше методологrtu как обrцеиаучного фeuoJiteua Таким образом, мировоззренческая позиция исследовате­ ля складывается из трех взаимосвязанных компонентов:

во-первых, из общего отношения к объектам познания, зави­ сящего в основном от положения и роли ученого в жизни об­ щества;

во-вторых, из специального отношения к объектам познания, определяемого принадлежиостью исz-ледователя к той или иной научной школе или нау'-!ному напр авлению;

· в,-третьих, из методов, приемов и средств, избираемых уче­ ным для познания соответствующих объектов.

О методах, приемах и средствах познания речь более подробно будет идти в дальнейшем. Здесь же необходимо ре­ шить вопрос, который был поставлен в начале наших рассу­ ждений, а именно: оправданно ли отождествление методо­ логии с философией?

Философия является теоретико-мировоззренческим и ме­ тодологическим ядром в системе всеобщих методов поз на­ ния бытия и уже в силу этого не охватывает методологию полностью, поскольку последняя включает в себя и нефило­ софскую часть. Так, в частности, появление в современном научном знании общенаучных понятий и категорий обусло­ вливает необходимость определения их методологического значения.

Общенаучные понятия и категории имеют не только фи­ лософский, но и нефилософский характер. Нет сомнения в том, что философские общенаучные понятия и категории вы­ полняют методологические функции в научном познании. Но обладают ли нефилософские общенаучные понятия и кате­ гории методологической значимостью, играют ли они мето­ дологическую роль по отношению к менее общим научным понятиям и категориям? Н а этот вопрос положительно от­ вечают многие отечественные философы. Так, Э. Г. Юдин · отмечает, что общенаучные концепции и направления выпол няют в науке серьезные методологические функции, но вме­ сте с тем все же не являются философскими. Таковы, на­ пример, современные методы математического обеспечения - - -- - - -t риалистической диалектики как теории по зна ния. О'Iерки теории и исто­ рии. М., С.

1979. 186-187.

Предмет философии права исследований, методы и понятия кибернетики, методологи­ ческие принципы системного подхода 1• Следует заметить, что нередко те или иные общенаучные понятия без какой-либо аргументации наделнются фило­ софским или нефилософским статусом. Это касается, на­ пример, понятия системы или системного подхода, фило­ софский характер которого, казалось бы, не должен вызывать сомнения.

Если мы исходим из того факта, что складывающиеся в современной науке обшенаучные положения не только име­ ют онтологическое значение, но и способны играть гносео­ логическую роль в познании объективной реальности, то нет никаких оснований выводить их за пределы методология. Так, общая теория управления наряду с философскими включа­ ет в себя и такие обшие теоретические положения (например, технология контроля, технологическая модель стратегических решений и т. д.2), которые, вовсе не являясь философски­ ми, тем не менее имеют методологическую значимость для отраслевых управленческих наук.

Итак, методологическую роль играют не только законы, понятия и категории философии, но и междисциплинарные, общенаучные понятия (например, интерпретация, моделиро­ вание, информация, эффективность и т. д.З). Современный уровень развития науки свидетельствует о том, что отнюдь не все обшетеоретические положения имеют своим источни­ ком или содержанием философскую трактовку вешей, явле­ ний и процессов, но это вовсе не исключает их методологи­ ческой роли для всех наук или их определенной группы.

Общенаучные положения обретают новое дыхание и вто­ рую жизнь в гносеологическом качестве в виде методологи­ ческого средства познания. Конечно, эти обшенаучные по 1 Юдин Э. Г. Системный подход и принuип деятельности. М., 1978. С. 39.

2 См.: Марков М. Технология и эффективность соuиального управл ения.

М., 1982. С. 85- 133.

3 Перечень такого рода общенаучных понятий дается во многих прои з ве­ дениях (см., например: Семенюк Э. П. Общенаучные категории и подхо­ ды к познанию. Львов, С.

1978. 6).

Поняпше.методологии как общенаучного феиомена ложения в спеuиальных науках испытывают на себе влия­ ние философского осмысления действительности 1. Однако они являются относительно самостоятельным итогом того уровня обобщения исследуемых объектов, который приоб­ ретает методологический характер в соответствующих отрtс­ лях научного знания. Возьмем, например, такую методоло­ гически значимую в системе государствоведения и правоведения науку, как общая теория государства и права.

Содержание фундаментальных проблем этой науки имеет в своей основе философское знание. Но отсюда вовсе не следует, что все содержание этих проблем является фило­ софским. Законы и категории философии не просто иллю­ стрируются государственно-правовым материалом, модифи­ uируются, трансформируются, преобразуются сообразно спеuифике исследуемых объектов. Более того, современный опыт развития познания в области общей теории государ­ ства и права свидетельствует, на наш взгляд, о своеобраз­ ном двуедином проuессе: с одной стороны, происходит адаптаuия» философского знания к государетвенно-право­ вой среде, философизаuия государственно-правового знания, а с другой сама эта «среда» все чаще порождает такие уровни осмысления государственно-правовой реаль­ ности, которые достигают высот филос')сhского обобщения.

Обе эти тенденuии исключительно благотворно воздей­ ствуют на развитие обшей теории государства и права, и не­ далек тот час, когда их органическое слияние приведет к рас­ uвету данной науки. Это грядущее состояние, однако, отнюдь не будет означать преобразование в философию не только потому, что общая теория государства и права сохра­ нит свой особый, спеuифический предмет познания, и не только потому, что само слияние философского и юриди­ ческого знания создает науку, по своей uелостной природе отличную от каждой из сливающихся частей, но также и по­ тому, что сохранит общетеоретические положения нефило 1 Особенност~ сов ~еменного взаимодействия общественной, естественной и техническои наук в том именно и состоит, что оно осуществляется не столько непосредственно, сколько опосредованно, через философское осмысление этого взаимодействия.

Предмет философшt права софекого характера. И эти положения будут играть методо­ логическую роль в познании государственных и правовых явлений, подобно тому как они играют ее уже в настояшее время. Так, общая теория правотворчества (как- одна из фун­ даментальных проблем общей теории государства и права), будучи абстракт_ным отражением реал.ьного процесса созда­ ния лравовых норм, является в силу этого методологическим ориентиром, в соответствии с которым осуществляется дви­ жение познания в сфере формирования норм спеuиальных отраслей права.

Аналогичным образом другая фундаментальная nроблема. \ общей теории государства и права теория. лравореализа ции ~ законности и правопорядка-не только отражает фак­ тическое состояние соблюдения, исполнения и применения правовых норм, успехи в укреплении законностИ и упроче­ нии режима правопорядка в стране, но и одновременно со­ ставляет методологическую основу для анализа отраслевы­ ми юридическими науками тех специфических сфер правореализации, которые входят в nредметы их специаль­ ных интересов.

Следует вместе с тем иметь в виду, что специальные нау­ ки (и общественные, и естественные) разрабатывают наряду с общетеоретическими положениями, имеющими гносеоло­ гическое значение, общенаучные и частнонаучные методы, применяемые для исследования специфических объектов.

И именно потому, что философия включает в себя лишь всеобщие методы познания, она не тождественна понятию ме­ тодологии, охватываюшей собой не только всеобщие, но так­ же общенаучные и частнонаучные методы. Поскольку всеоб­ щим отнюдь не исчерпывается содержание особенного и отдельного, постольку и специальные науки не могут огра­ ничиваться лишь всеобщими методами исследования спе­ цифических объектов. Применяя всеобщие методы, исследо­ вание вместе с тем разрабатывает как общенаучные, так и конкретные, частнонаучные методы, которые в совокупности позволяют обнаружить сущность, содержание и формы изуча­ емых объектов, их особенности и специфические закономер­ ности развития.

Понятие методологии как общенау'lного феномеиа Некоторые из разрабатываемых специальными науками методов приобретают философский характер, но далеко не все выступают как стороны, моменты общефилософской ме­ тодологии. Нередко они настолько формшшзованы (напри­ мер, в кибернетике), что к философии как науке всеобщей непосредственно не относятся. Но отсюда вовсе не следует, что использование специальных методов может быть осуще­ ствлено вне связи с философией. Наоборот, только на ее ос­ нове обеспечивается эффективность применения обще- и ча­ стнонаучных методов в отраслевых исследованиях. И тем не менее природа и характер этих методов не являются фило софскими..

В этой связи следует заметить, что философские катего­ рии, имеющие всеобщий характер, нельзя смешивать с об­ щенаучными положениями и методами. Далеко не всякое об­ щенаучное может прtтендовать на всеобщую значимость.

Философские категории являются методологически универ­ сальными средствами, инструментами, методами познания природы, общества и мышления. Общенаучные же положе­ ния и методы -выступают лишь в качестве обобщения огра­ ниченного типа вещей, явлений и процессов;

поэтому их методологическая роль имеет соотв~тствующие пределы при­ менимости. С этой точки зрения, например, общие положе­ ния общей теории государства и права или общей теории управления играют методологическую роль в рамках специ­ альных юридических или отраслевых управленческих наук, но не могут претендовать на всеобщую методологическую значимость. Это, однако, не исключает того, что те или иные положения данных (равно как и других) наук по мере своего обогащения и развития могут приближаться к такому высоко­ му уровню общенауч.ности, который обретает методологиче­ скую универсальность, включается в систему методов филосо­ фии. В. С. Готт полагает, что общенаучные понятия занимают «переходное положение, выполняют «переходные функции в развитии понятийной формы мышления, являясь одновре­ менно и философскими, и нефилософскими по содержанию, по познавательным функциям (например, пространства и вр е мени);

они ~ выступают своеобразными переходными Предмет философии права звеньями между философскими категориями и частнонауч­ ными понятиями, осуществляя многосторонние взаимодейст­ вия Между НИМИ 1.

Многие общенаучные понятия действительно не только иг­ рают роль «связующего звена, но и сами переходят по мере развития и обогащения в философские категории или по крайней мере являются предпосылкой формирования новых философских категорий. Но это относится не ко всем общенаучным понятиям;

ряд из них сохраняет именно обще­ научный характер, не переходя в разряд философских (например, математические расчеты, кибернетическое про­ граммирование и алгоритмизирование, технологическое мо­ делирование и т. д.).

Из сказанного становится очевидным, что методология не сводится лишь к философии, чем, разумеется, отнюдь не при­ нижается значение последней в теории познания.

То обстоятельство, что не только всеобшие, но также обше- и частнонаучные методы входят в состав методологии, nородило точку зрения, согласно которой методология пред­ ставляет собой самостоятельную науку. Так, А И. Ракитов счи­ тает, что существует самостоятельная, особая дисuиплина методология науки, которая отвлекается от психологических, физиологических, соuиальных и других аспектов анализ а и рассматривает прежде всего объективную структуру проuесса исследования и строение образующих его компонентов2.


Н е разделяя этого мнения, попытаемся аргументировать свою позиuию несколько позже. Здесь же отметим полную неяснасть оснований, по которым методология должна от­ влекаться от психологических, физиологических и тем более соuиальных аспектов анализа. Ведь уже много раз в нашей литературе подчеркивалось, что природа познания сугубо со­ циальна, а вот методология в данном случае почему-то ока­ залось асоuиальной. Объективная структура процесса иссле 1 См.: Готт В. С. О ионятийном апnарате современной науки// Вопросы философии. 1982. N2 8. С. 86.

2 См.: Ракитов А. И. К вопросу о структуре исторического иссл едо ва ­ ния// Фил ософс кие проблемы истори 'r е ской на уки. М., 1969. С. 162.

Понятие методологии как общенау•того фено.мена дования состоит прежде всего в ее социальности, включа­ ющей в себя также психологические и даже физиологические-..----.

аспекты анализа. Теория познания в специальном научном смысле, пишут А. Х. Касымжанов и В. А. Лекторский, - является и психологическим учением об умственном разви­ тии индивида, и физиологией органов чувств, и даже линг­ вистикой. К теории познания в широком смысле слова эти дисциплины, несомненно, относятся 1.

Еще дальше в направлении обособления методологическо­ го знания пошел Н. Стефанов, считающий учение о методо­ логии частнонаучной областью2. В обоснование этого вы­ вода выдвинуты следующие аргументы. Поскольку наука представляет собой сложный познавательный процесс, по­ стольку он протекает по определенной логике, закономерные принципы которой используются в практике научно-иссле­ довательской работыЗ. Своеобразие этих принuипов состоит в том, что: а) они являются средством, с помощью которо­ го реализуются требования научного анализа, направленно­ го на решение данной задачи, б) теоретическое обоснование подобных принципов выходит за границы, задачи и возмож­ ности соответствующей науки, в которой они используются, и в) каждый такой принцип представляет то или другое тео­ ретическое знание, которое играет роль метода4:

Исследование этих принципов, продолжает Н. Стефанов, не являются и не могут быть специфической задачей той или другой конкретной общественной науки. И если в прошлом, а в ряде случаев и в наше время подобные вопросы занима­ ли и занимают специалистов той или другой науки, то этим мы обязаны тому простому факту, что отсутствуют соответ­ ствующие разработки, пригодные для нужд данной науки5.

1 История марксистской диалектики. Ленинский этап. М., 1973. С. 63.

2 См.: Стефанов Н. Теория и метод в общественных науках. М., 1967.

с. 156.

3 См. там же.

t 4 Там же. С. 129.

5 Там же. С. 155.

Предмет философии права Этими разработками должна заниматься теория методоло­ гию, которую не следует смешивать с самой методологией.

Если метод представляет аналог, т. е. отражение определен­ ных законов, то теория метода выясняет сущность и специ­ фику соответствующего метода, границы и возможности его приложения и использования и т. д.'· Выдвинутые· соображения в пользу существования само­ стоятельной (к тому же частной) науки методологии неубе­ дительны. Прежде всего отметим, что при такой постановке вопроса оказывается, что методология искусственно отрыва­ ется от самого объекта познания, с которым не только ор­ ганически связана, но и из которого непосредственно выте­ кает. Иначе получается, что методология вовсе не является продуктом познания, находится за его пределами и развива­ ется сама по себе2. И нет ничего удивительного в том, что Н. Стефанов в одном из пунктов своих рассуждений прихо­... Посколь­ дит в противоречие с собственной концепцией.

ку логика объекта детерминирует логику научного подхода, постольку и метод содержит такие правила, по которым со­ вершается в определенном порядке некоторая система опе­ раций»З. Но если методы определяются логикой объектов, ко­ торых насчитывается бесконечное множество, то каким же образом возможно создать «учение о методологии как са­ мостоятельной науке без изучения самой логики объектов?!

Этот вопрос вовсе не является праздным в связи с рас­ сматриваемой концепцией, поскольку ее автор полагает, что теоретическое обоснование методологических принцилов выходит за границы, задачи и возможности той или иной на­ уки, хотя как в прошлом, так и теперь ими занимались и осо­ бенно успешно занимаются специалисты различных 1-1аук.

И добавим еще, что лишь благодаря этим занятиям мы об 1 Стефанов Н. Теория и метод в общественных науках. С. 148.

2 Д. Маркович пищет: «Отделить метод от науки как системы истинных знаний невозможно потому, что и сам метод представляет собой знание о том, как прийти к истине (1\lаркович Д. Общая социология. Ростов-на­ Дону, С.

1993. 57).

3 Стефанов Н. Теория и метод в общественных науках. С. 149-150.

Понятие методологии как общенауцного феномена ладаем ныне бесценным арсеналом методологис1еских идей и принципов, позволивших достичь тех высочайших научных результатов, которыми пользуется человечество. Теперь же предлагается выделить эти идеи и принцилы в самостоятель­ ную науку, отделить их от той почвы, на которой они про­ израстают, и тем самым обескровить саму методологию. Не­ вольно возникает вопрос: в чем смысл такого отделения? Не в том ли, чтобы наложить вето» на занятия методологиче­ ской проблематикай специалистами различных отраслей знания и отдать все это на откуп специальным искусствен­ ным методологам, непосредственно не изучающим кон­ кретные объекты и поэтому имеющим довольно смутное представление об объективной логике их развития? Едва ли с этим согласятся представители любой науки.

Пытаясь обосновать целесообразность создания самосто­ ятельно-частной науки методологии, Н. Стефанов указывает на необходимость различения методологии и теории методо­ логии. В принциле допуская возможность такого различения, следует все же указать на его условность, поскольку метод как аналог определенных законов (методология) и выясне­ ние его сущности, специфики, границ и возможностей при­ ложения, использования (теория методологии) настолько тес­ но между собой связаны, что в практике исследовательского процесса они фактически сливаются. На самом деле без от­ ражения в сознании определенных законов невозможно по­ нять их сущность, специфику, использование в исследова­ тельской работе и т. д. Не случайно поэтому и сам автор, указав на различение методологии и теории методологии, в последующих своих рассуждениях постоянно сбивается с ме­ тодологии на теорию методологии и наоборот. И дело здесь, скорее, в том, что такое различение не может быть доводом в пользу создания самостоятельно-частной науки методоло-.

гии по той простой причине, что теория методологии осно­ вывается на самой методологии, равно как и методологию трудно представить без ее теории.

К данному вопросу можно подойти и с другой стороны.

Как уже отмечалось, ядром методологии является философия, которая и опре.hеляет по крайней мере сущность и специфи­ ку того или иного метода. Зачем же тогда создавать новую Предмет философии права науку для этой же uели? Что касается использования то го или иного метода в фактическом исследовательском проuессе, то эта задача лучше всего решается той конкретной наукой, в которой данный метод применяется. Нельзя же полагать, что вопрос о характере, граниuах и возможностях применения то­ го или иного ме:года в изучении конкретных объектов мож­ но решить без участия представителей именно той науки, в предмет которой входит задача изучения этих объектов. Сле­ довательно, и с этой стороны идея создания самостоятель­ но-частной науки методологии неубедительна.

И тем не менее эта идея продолжает находить своих сто­ ронников. Так, В. А Лекторский и В. С. Швырев из того фак­ та, что не всякий методологический анализ науки является философским, приходят к выводу о правомерности выдел е­ ния такой «дисuиплины, как логика научного познания, в ка­ честве конкретно-научной, изучающей научное познание 1.

Отметив еще в начале своих рассуЖдений, что как эта наука, так и современная формальная математическая логика явля­ ются в настоящее время спеuиальными, конкретными научны­ ми дисuиплинамю2, авторы в дальнейшем высказываются в более осторожной форме, признавая, что вряд ли в настоящее время можно говорить о логике научного исследования как о какой-то единой науке, имеющей свой четко очерченный и представленный в соответствующих теоретических понятиях предмет. Логика научного исследоваш1Я существует реаль­ но, скорее, как совокупность различного рода конuепuий и представлений об отдельных формах, методах и проuессах на­ учного познания, выработанных в эмпирическом изучении на­ учного знания и не синтезированных в каком-либо едином теоретическом предметез. И наконеu, авторы соглашаются с мнением П. В. Копнина, который не считал логику научного исследования оформившейся самостоятельной наукой4.

1 Лекторский В. А, Швырев В. С. Методолоrи'rеский ан ализ науки (Типы и уровни)//Философия, методология, наука. М., С.

1972. 14.

2 Там же.

3 Там же. С. 37.

4 См. там же.

Понятие методологии как общенау•того феномена Итак, пока фактически не существует самостоятельной науки методологии, но, может быть, следует ожидать ее воз­ никновения в обозримом будущем? Лекторский и Швырев, пытаясь ответить на этот вопрос применительно к логике научного познания, считают, что преобладающим в ее раз­ работке будет стремление Проводить разносторонние иссле­ дования форм и структур научного знания, методологиче­ ских приемов и процедур научного исследования, процессов научного познания. Исследования, принадлежащие к этому направлению, затрагивают весьма широкий круг вопросов:


строение научных теорий;

типологию научных теорий;

ви­ ды и строение эмпирического знания;

отношение теорети­ ческого и эмпирического уровней научного знания;

проб­ лемы эмпирической интерпретации теорий, проверки и подтверждения научных гипотез, факта как основания на­ учного знания, систематизации знания;

проблемы природы и структуры научного объяснения, предвидения, идеализа­ ции, моделирования и т. п.»l.

Нетрудно, однако, видеть, что любая из названных проблем ныне изучается либо философией, либо науковедением, либо, наконец, различными специальными отраслями знаний. По­ этому нет ни малейшего смысла создавать науку методологии, предмет которой совпадал бы с предметами других наук, в той или иной мере включающих в себя проблемы логики научно­ го познания. Едва ли окажутся оправданными манипуляции с изъятием из всех наук методологических средств познания, традиционно в них используемых, ради объединения их в не­ кой «синтетической науке методологии. В результате мы по­ лучим не методологию для познания определенных объектов, а безобъектную методологию для самой методологии.

Ведь те же авторы в другой работе совершенно справед­ ливо замечают: Нет познания как некой самостоятельной сущности. Есть познавательное отношение человека к миру2.

1 Там же. С. 36.

, 2 Лекторский В. А., Швырев В. С. Единство мировоззренческого и теоре­ пi ко - познавательного аспектов в марксистской философии/ /Гносеология в системе философского мировоззрения. М., С.

1983. 12.

Предмет философии права Именно авторы этой статьи впервые в нашей литературе вы­ двинули плодотворную идей о типах и уровнях методологии.

Отметив данное обстоятельство и конкретизируя высказан­ ную идею,, Э. Г. Юдин указывает на следующие четыре уров­ ня методоЛогического знания. Высший уровень образует фи­ лософская методология, определяющая общие принципы познания и катеГориальный строй науки в целом. За фило­ софской методологией следует уровень общенаучных прин­ ципов и форм исследования, специфика которых состоит в относительном безразличии к конкретным типам предметно­ го содержания отдельных наук, вместе с тем обладающим не­ которыми общими чертами процесса научного познания в его достаточно развитых формах. Следующий уровень со­ ставляет конкретно-научная методология, в которую входит определенная совокупность методов, принципов исследова­ ния и процедур, применяемых в той или иной специальной научной дисциплине. Наконец, низший уровень методоло­ гии образуют методика и техника исследования, которые представляют собой l-Iaбop процедур, обеспечивающих по­ лучение единообразного и достоверного эмпирического ма­ териала и его первичную обработку, после которой он толь­ ко и может включаться в массив наличного знания 1.

Мы разделяем данную трактовку уровней методологии, за исключением последнего (низшего) уровня, о чем речь бу­ дет идти в дальнейшем. Здесь же продолжим рассуждения от­ носительно невозможности самостоятельного существования методологической науки, в чем лишний раз убеждаемся при анализе позиции Э. Г. Юдина по этому вопросу. Этот автор исходит из утверждения, что в настоящее время различные уровни методологического знания пока, мол, не образуют еще единой научной дисциплины, но допускает ее обособление в будущем. При этом высказываются соображения, которые фактически исключают возможность такого обособления.

Так, говоря о любых общенаучных методологических лрин 1 Юдин Э. Г. Системный подход и принuип деятельности. С. 40- 44. Явно проигрывает на этом фоне структура уровней методологического знания, предлагаемая П. В. Алексеевым (см.: Алексеев П. В. Предмет, структура и функuии диалектического материализма. С. 104).

Поняпше методологии как общенаучного феноlltена ципах и подходах, автор указывает, что, прежде чем они нач­ нут играть конструктивную роль в специальных науках, должны пройти своеобразную переплавку, в результате ко­ торой они становятся не внешними той или иной конкрет­ ной дисциплине, а имманентными ее предмету и сложившей­ ся в не1';

'1 системе понятий I.

Вот именно! Ни один из общенаучных принципов и под­ ходов не имеет методологического значения вне предмета той науки, в которой он применяется или должен применяться, поскольку необходима еще его переплавка, т. е. приспо­ собление, конкретизация, уточнение в соответствии с объе­ ктивной логикой развития того самого объекта, который по­ знается специальной научной дисциплиной. Отсюда с неизбежностью вытекает вывод о том, что любой общенауч­ ный принцип и подход лишены методологической значимо­ сти до тех пор, пока они не Приспособлены к логике позна­ ваемого объекта. В таком случае какой же смысл внешнего обособления этих принципов и подходов, не имманентных предмету той конкретной науки, в которой они применяют­ ся? На этот счет Э. Г. Юдин высказывается вполне опреде­... на ленно: высших этажах науки, там, где происходит дви-.

жение в области смысла и теоретических оснований, методология "работает" отнюдь не внешнем образом, она не " одалживается " у близких или далеких соседей на время по­ строения теории. Она принципиально непредставима здесь в виде спускаемых откуда-то сверху поучений по поводу то­ го, как надо и как не надо строить теорию. Как показывает опыт развития науки, во всякой значительной научно-тео­ ретической концепции методологические моменты органи­ чески сливаются с предметно-ссщержательными... Несколькими страницами раньше сам Ае Э. Г. Юдин пи­ шет: Во второй половине ХХ в. методологическое знание значительно дифференцировалось в его разработке в той или иной форме участвуют наряду с философией практиче­ ски все конкретные науки. Мы с полным основанием гово • \Од ин Э. Г. Системный подход и принцип деятельности. С. 49.

2 Там же. С. 49.

Предмет философиu 11рава римтеперь о методах и аппарате биологии, о методологиче­ ских средствах экономического анализа, о познавательном аппарате ядерной физики и т. п.I. Как же можно при такой ситуации выдвигать идею создания специальной методоло­ гической дисциплины? В результате мы окажемся перед не­ обходимостью методологию конкретных наук отрывать от са­ мих наук и навязывать им методологические постулаты, не связанные со спецификой объектов, ими исследуемых.

К сказанному остается лишь добавить, что не только об­ щенаучные принципы и подходы, но также и всеобщие за­ коны и категории философии вовсе не являются поучения­ ми, спускаемыми откуда-то сверху. Прежде чем приобрести качество методологического инструментария в познании конкретных объектов, все указанное выше претерпевает ту же самую переплавку в соответствующих отраслях научно­ го знания. Возьмем, к примеру, ~атегории содержания и фор­ мы, общее представление о которых хотя и ориентирует лю­ бое исследование, но пока еще не раскрывает их конкретного выражения, скажем, в правовой сфере. Для обнаружения спе­ цифики содержания и формы правовых явлений необходи­ мо выявить их соотношение и взаимодействие, единство и противоположности, эволюционное развитие и преобразова­ ние и т. д. И лишь в результате такой кропотливой работы всеобщие категории содержания и формы будут Переведе­ НЫ в разряд работающих, приобретут качество методологи­ ческого инструментария, приспособленного к конкретной программе исследования, соответствующим проuедурам и приемам изучения тех или иных правовых явлений. Но ес­ ли методология органически сливается с предметно-содержа­ тельной субстанцией самой теории, то как же при такой си­ туации возможно ее отделение от этой субстанции? Разве не ясно, что методология, оторванная от всех наук и навя за н­ ная им в качестве абстрактно-формальной схемы, б удет ими отвергнута?

Казалось бы, вопрос предельно ясен. Однако Юдин на­ стаивает на новой метанаучной дисциплине логике и ме 1 Юдин Э. Г. Системный подход и принuип деятельности. С. 39.

Понятие методологии как общенаучного фено.меиа тодологии системного исследования'· Но, как известно, не существует системной науки в качестве самостоятельной от­ расли научного знания. Между тем системный подход, сис­ темный анализ представляют собой специфику системного метода. Но мыслимо ли для каждого метода создавать «ме­ танаучную дисциплину»? Что в этом случае останется от са­ мой методологии как целостной, системной, единой теории познания? Если каждый метод есть «Метанаучный метод, то и для него логически можно изобрести метаметанаучный метод и так далее до бесконечности. Но какой в этом смысл и что это даст для познания? На наш взгляд, здесь нет никакого смысла и ни малейшей пользы для познания.

Следует подчеркнуть еще один важный момент. Хорошо известно, что теория и метод органически между собой свя­ заны. Нет теории без м~тода, равно как нет метода без теории.

Более того, метод по существу та Же теория, но обращенная к самому исследовательскому процессу, к поиску, обнаруже­ нию, приращению нового знания. И прав И. В. Кузнецов, ко­ гда пишет, что научный метод не есть какое-то искусствен­ ное, априорно конструируемое условие или предначертание, извне накладываемое на познавательную деятельность. Он · представляет собой выражение основного содержания добы­ того знания, его прющипиальных особенностей, закономер­ ностей его собственного развития. Истинность метода есть, таким образом, истинность научной теории, лежащей в его основании, составляющей его душу, его суть2. Но если сутью метода является теория, то мыслимо ли создавать некую на­ учную дисциплину, лишенную своей души? Не получим ли мы искусственную, бестелесную, «бездуLJную» дисциплину, все предначертания которой сводятся к априорным, умозри., тельным, спекулятивным поучениям?

В этой связи значительный интерес представляет утвер­ ждение С. Н. Мареева, что внешним образом противостоят 1 См. там же. С. 106.

2 Кузнецов И. В. 'tlреемственность, единство и минимизаuия знания- фун­ даментальные черты научного метода//Материалистическая диалектика и м етоды естественных наук. М., С. 322-323.

1968.

Предмет философш1 nрава друг другу не метод и теоретическая система, а метод (или система методов) и некоторые еще только подлежащие ис­ следованию предметы. Боле е того, и сам метод лишь внеш­ не противостоит предмету, по с кольку внутреннее содержа­ ние предмета имеет свою собственную объективную имманентную логику, в соответствии с которой и осущест­ вляется его поЗнание. Поэтому-то и оказывается, LIТO метод органически сливается с самой теорией предмета, снимает­ ся теорией и погружается в нее. Воплотившись в снятом ви­ де в теории, погрузившись в нее, метод превращает эту тео­ рию в основание для дальнейшего движения познания, в способ решения новых теоретических и практических задач.

И на этом основании автор приходит к логическому выводу о том, что диалектический материализм не только в своей "методологической" части, а весь, от начала и до конца, есть метод. В противном случае другая часть неизбежно превра­ щается в доктрину, в догму, в символ веры и т. д., а мето­ дология превращается в формальную методологию, в учение о "методах, приемах и способах научного исследования ", где... ни о единстве метода и системы, ни о диалектике вооб­ ще уже речи нет 1.

Но эти вполне, на наш взгляд, обоснованные заключения не ограничиваются диалектическим материализмом, а должны быть распространены на все науки. На самом деле если метод познания того или иного объекта (предмета) при­ обретает специфическую окраску объективной логики имен­ но данного объекта (предмета), который с его помощью ис­ следуется, если, далее, метод снимается в теории данного объекта (предмета) и в нее погружается и, наконец, если метод и теория составляют единый сплав, то, очевидно, ис­ ключается существование этого метода вне самого объекта (предмета) познания. А поэтому исключается возможность са­ мостоятельного существования и самой методологии как ча­ стнонаучноЙ, Конкретно-научной или метанаучноЙ ди­ сциплины, разумеется если речь идет не о формальной 1 Мареев С. Н. Единство метода и системы в « Капитале К. Маркса// Воп­ росы философии. 1983. N2 5. С. 65, 72.

Поняпше методологии как общенау'lного фено.мена методологии, которая, в свою очередь, окажется доктри­ ной, догмой, символом веры и т. д..

Сказанным, конечно же, вовсе не отрицается возможность и необходимость специального исследования методологиче­ ской Проблематики в ее относительной самостоятельности и тем самым формирования соответствующего направления на­ учного поиска, познания и знания. Но методологическая на­ правленность такого рода специальных исследований, буду­ чи органически слита с теорией предмета познания, не допускает ее изоляции от данной теории и делает невозмож­ ным независимое существование методологии как самостоя­ тельной отрасли научного знания. Если теория есть система понятий, обобщающих конкретные знания о соответствующих объектах, то методология представляет собой учение о путях, приниипах и методах построения и практического примене­ ния именно этой, а не какой-либо иной теории.

Обратимся теперь к низшему уровню методологического знания в предложенной Э. Г. Юдиным структуре этого зна­ ния. Этот уровень включает методику и технику научного исследования, т. е. разработку набора процедур, обеспечива­ ющих получение единообразного и достоверного эмпириче- · с кого материала и его нервичную обработку 1. Это утвержде­ ние представляетси совершенно необоснованным, и не только потому, что всякая методика и техника научного исследова­ ния существенно отличны от методологии научного познания (иначе не имело бы смысла вводить в научный оборот эти по­ нятия). Известно ведь, что первичная обработка :Jл-ширическо­ го материала не осуществляется каким-то заранее подготов­ ленным «набором» процедур, а имеет бесконечное множество вариантов, и каждый исследователь использует для этой цели не только уже применявшиеся ранее методические и техни­ ческие средства, но и, опираясь на свой опыт (если угодно, даже на интуицию), самостоятельно изобретает их по ходу ис­ следования применительно к своеобразию изучаемого объек­ та. Нет, конечно, ничего предосудительного в описании и си­ стематизации тех или иных методических и технических 1 Юдин Э. Г. Системный гrодход и принuип деятельности. С. 141.

Предмет философии права приемов, используемых в отдельных исследованиях, но они не могут возводиться в.абсолют и в качестве непререкаемых эта­ лонов навязываться исследователю, поскольку не отражают объективных закономерностей познания и поэтому лишены методологического значения.

Методологиче~кое значение имеют прежде всего соотно­ шение теоретического и практического, их взаимопереходы, определение путей и форм реализации научных знаний в пре­ образовании действительности. Что же касается технологи­ зации методологии, то она ведет к далеко идущим последст­ виям, выходящим за пределы теории познания. В этом отношении показательны рассуждения Р. Лукича относи­ тельно методологии права. Поскольку люди, размышляет он, не только имеют дело с правом в научных целях, но и актив­ но используют его практически, постольку в понятие методо­ логии права следует включать не только учение о методах на­ учного познания правовых явлений, но и учение о методах практического использования права. • П рактическая деятель­ ность в сфере права, пишет Лукич, - может принимать две формы. Первая из них заключается в правотворчестве - со­ здании нового, пока еще не существующего права;

ко второй относится реализация (применение) созданных правовых норм... Поэтому представляется необходимым исследовать так­ же и методы практического занятия правом методы его со­ здания и реализации. Только в этом случае будут охвачены все методы использования людьми права'· С этими положениями трудно согласиться. Во-первых, на­ учное познание права не имело бы сколько-нибудь рацио­ нального смысла, если бы по крайней мере в конечном сче­ те не служило практическим целям. Во-вторых, если бы такие фундаментальные проблемы юридической науки, как проб­ лемы правотворчества и правореализации (методы создания и реализации права), включались в методологию права, то та­ кая дисциплина фактически заменила бы собой всю юрис­ пруденцию. В-третьих, если бы методология права занима­ лась изучением методов практического занятия правом, то 1 Лукич Р. Методология права. М., 1981. С. 2~.

Понятие Jltemoдoлoгuu как общенаУ'tНОго фено.мена утратила бы свое научно-познавательное значение, превра­ тившись в методическую инструкuию. Но дело не только в этом. На первый взгJшд может показаться заманчивым по­ добное объединение изучения научных и практических ме­ тодов в единой методологии права. Но при более глубоком проникиовении в суть вопроса оказывается. что такое объе­ динение является привлекательным лишь внешне, носит ме­ ханический характер, фактически же оно разъединяет и про­ тивопоставляет друг другу научные и практические методы.

На самом деле научные методы есть не что иное, как теоре­ тическое обобщение практических методов, а последние суть продолжение, развертывание, конкретизаuия первых в практической деятельности людей. Поэтому-то ни объеди­ нять, ни противопоставлять их нельзя, так как есть риск сме­ шать методологию с методикой.

Вопрос, таким образом, сводится к следующему: являют­ ся ли все уровни познавательной деятельности методологиче­ ски значимыми, как это утверждают Юдин и Лукич? Отри­ uательный ответ для нас бесспорен, ибо нельзя методологию низводить до простого созерuания и методики воспроизве­ дения эмпирического материала, являющегося лишь предпо­ сылкоi1 теоретического мышления. Нельзя эту предпосылку, лишь начало движения мысли к раuиональному познанию, объявлять методологически значимой. Именно по этим со­ ображениям нам представляется неоправданным включение в понятие методологии методики и техники обработки эм­ пирического материала, а в понятие правовой методологии правила законодательной техники и приемов правопримени­ тельного проuесса.

Но если методология является лишь учением о методах, то, спрашивается, куда же деваются сами методы? Возмож­ но ли существование методологии без методов? Каким об­ разом создается учение о методах вне самих методов? Что же касается опасений автора относительно смешения пред­ мета исследования с получаемым знанием о нем, то они не имеют под собой сколько-нибудь серьезных оснований, если исследоват~ль стоит на позиuиях теории познания.

Смешивать пред~ет исследования со знанием о нем, конеч­ но же, недопустимо, но при чем здесь методы исследова 1/ред.мещ фiiЛOCOr/JIIll llfЩIIl/ ния? В состав знания о предмете, по мысли автора, входят, вероятно, и методы его исследования. Но тогда в методо­ логию познания данного предмета включается не только учение о методах, но и сами методы.

Недостаточная ясность философской интерпретации поня­ тия методологии возрастает тогда, когд а в специальных отрас­ лях науки небрежно воспроизводятся те или иные философ­ ские толкования этого понятия, и тем более тогда, когда пытаются сформулировать собственное определение ме­ тодологии, без учета уже накопленных знаний о ней. Так, П. Е. Недбайло отмечал, что методология это не система методов или учение о них, как утверждают отдельные фил о­ софы, а наука о методе или методах исследования. Во-первых, методология не отдельная отрасль науки, о чем уже говори­ лось. Во-вторых, что означает в данном случае ИЛИ? Само собой понятно, что методология не сводится к какому-либо одному методу, а поэтому ИЛИ теряет какой-либо смысл.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.