авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 15 |

«Институт государства и права Российской Академии наук {. Д. А. Керимов МЕТОДОЛОГИЯ ПРАВА ПРЕДМЕТ, ...»

-- [ Страница 11 ] --

бытием, правосознание в своем развитии подвергается влия­ нию других сил (государства, судебных органов, нравственно­ сти и др.). В частности, между правосознанием и нравствен­ ностью (нравственным сознанием) вообще резкой грани провести нельзя, и прежде всего потому, что правосознание есть в значительной мере и нршзственное, этическое сознание.

Общим руководящим началом и для правосознания, и для нравственности является критерий справедливости. Различие между ними может быть проведено только по объекту: к сфере правосознания относятся те части сознания (вклюсrая и нрав­ ственное сознание), которые выражают отношение к праву или претендуют на реализацию в законодательстве. Ясно, что эта грань очень подвижна в зависимости от объективных усло­ вий и уровня культуры она может перемешаться в ту или дру­ гую сторону.

Правосознание является необходимым средством образо­ 7.

вания и развития законодательства, т. е. основы законности.

Правосознание теснейшим образом связанно с законностью:

с одной стороны, правосознание составляет необходимое условие осущестnления и укрепления законности, а с другой­ законность содействует развитию и укреплению правосозна­ ния. Для правильного применения норм права необходимо правильно понять эту норму, уяснить ее смысл и назначение, необходимо разобраться в фактических обстоятельствах каждо­ го отдельного случая, понять суть той жизненной ситуации, в связи с которой возник вопрос о применении нормы права, дать правильную оценку рассматриваемому факту, событию, деянию. А все это можно сделать только при наличии разви­ того правосознания у тех лиц, которые применяют право.

Для работника государственного аппарата его правосоЗна­ ние играет огромную роль в выполнении им своих должно Сознание, 11равосознание 11 иптеллектуальность стных обя занностей, в его взаимоотношениях с гражданами.

Но если он заражен бюрокр атизмом, проявляет бездушие, склонность к карьеризму и т. п., это непременно отражает­ ся на индивидуальном правосознании и искажает его.

М. С. Строгович считал, что проблема правосознания нуж­ ;

щется в дальнейшем исследовании на основе конкретного материала правовой жизни нашей страны на различных эта­ rrах ее развития 1• Попытаемся в данной главе реали зовать, хо­ тя бы частично, это пожелание.

Прежде всего отметим, что наша позиция в трактовке со­ з нания несколько отличается от философской.

Философия исследует соз нание лишь в двух его основных аспектах: гносеологическом и социологическом. Такое огр ани­ чение философией своих зпда ч представляется нам неопр ав­ да нным. Гносеологическое и социологическое (онтологиче­ ское) познание сознания далеко не достато чно, поскольку не менее необходимым является его поз нание и в аспекте геri"е­ тико-историческом, экономическом, политическом, нравст­ венном, правовам социально - и ин д иви дуал ьно-психологиче­ ском и т. Д.

Во все не отрицая разлиlн-rы е подходы к познанию соз на­ IIИЯ, мы полагаем, однако, что все эти подходы должны быть объединены и представлены в виде обобr:.I,енной теории со нания. В самом деле, психоло гия занята изуlrени е м соз н ания 11а индивидуальном уровне, социология - на уровне обще­ ственном, теория права - в пр ав овам аспекте, экономика­ с точки зрения э кономических процессов и т. д. и т. п. Но в любом случае исследователь добьется успехов, опираясь на об­ щую теорию сознания, обобща ющую до стижения всех обще­ ственных и естественных н аук в данной сфере.

С другой стороны, философи я ограничивается в иссл едо ва ­ нии сознания двумя видами: обыденным и теоретическим (ра.:.

циональным, научным). Но не менее важным является проме ­ жутоlLНЫЙ между ними ил и относ и тельно самостоятельный е го в ид, а им е нно : практическое сознание, имеющее свою специ­ фику и и грающее весьма существенную роль в общественной t 1 См. : Строrович М. С. И збранны е труд ы. Т. I. С. 50-60. 130- 136.

Проблемы философиu права жизни, в воздействии на проuессы государственного управле­ ния и правового регулирования общественных отнощений.

Особенность правового познания выражается в диалекти ­ ческом соединении трех различных видов (или уровней) со­ знания: обыденного, непосредственно (эмоционально) отра­ жающего правовые отнощения людей в их повседневной жизнедеятельности;

практического, основанного на опыте правового строительства, правотворческой и правореализу­ ющей деятельности;

научного, теоретического, рационально­ го, связанного с исследованием того круга явлений, позна­ ние которых необходимо для рещения правовых проблем.

Все эти виды (уровни) сознания, обусловленные интере­ сами тех или иных социальных групп, конфликтами между передовыми и отсталыми взглядами, аереплетаются, влияют друг на друга и оказывают в своей совокупности существен­ ное воздействие на правотворческую и правореализующую деятельность. Нельзя игнорировать обыденное сознание в проuессе создания правовых норм и их реализации, посколь­ ку в них должны быть отражены интересы людей, возника­ ющие в их непосредственном общении друг с другом, выра­ жены в гармоническом сочетании специфические традиции отдельных классов, наций и народностей, социальных слоев с общей волей всех членов общества I. Но правотворчество и 1 Обыденное сознание, как nравило, не осуществляет рефлексии над свои­ ми глуби н ными основаниями. Человек 13 nоiЗседне131юй жизни понимает, что такое пространстiЗо, IЗремя, добро, зло, справедливость и т. п., и соот­ ветстiЗенно этому пониманию оценивает конкретные события,. поступки и действия других людей. Но он обычно не задумывается над смыслами этих категорий, и если речь пойдет об их определении, о выявлении их связей и отношений, то обьщенное мышление не может решить. Их решает фи­ лософия. Она осуществляет рефлексию над у ни версалиями культуры, вы­ носит их на суд разума, превращает в особые идеальные объекты, с кото­ рыми философ затем оперирует так же, как математик с числами и геометрическими фигурами, изучая их свойства и отношения (Степин В. С.

Философия на рубеже веков//Вестник Российской Академии наук. Т. 67.

1987, май. N2 5. С. 388).

С этими соображениями нельзн не согласиться, но с ешшстiЗенным до­ полнением: связи и отношения указанных (и иных) универсалий культу­ ры решает не только философин, но и все другие гуманитарные и обще­ ственные науки, в том числе nравоведение и прежде всего философия nрава.

Сознаю1е, правосознание 11 интеллектуальность правореализация не достигнут действенности, если они не опираются на практич.еское сознание, обладающее достоин­ ством непосредственной действительности», опытом воздей­ ствия на р еальные общественные отношения, общественное бытие. И наконец, сложность регулируемых законодательст­ вом общественных отношений, необходимость рационально­ го )1Х осмысления и определения оптимальных путей их раз­ вития требуют выработки науч.ного сознания в проuессе правотворч.ества и правореализации. Науч.ный уровень соз­ нания является высшим уровнем осознания действительно­ сти и определения ее преобразования. На этом уровне соз­ нание обретает объективно-закономерное, наиболее полное, систематизированное, универсальное знач.ение. Тем самым знание становится условием осуществления науч.но обосно­ ванного управления обществом, эффективного регулирова­ ния соответствующих общественных отношений.

Своеобразие правового познания заключ.ается в том, ч.то оно интегрирует, синтезирует, в снятом виде вбирает в себя обы­ денное, практич.еское и науч.ное сознание, хотя роль каждого из них в создании и реализации правовых норм отнюдь не рав­ нознач.на. Ведущая роль принадлежит науч.ному, теоретическо­ му, рациональному сознанию, которое оснобождает правотвор­ ч.ество и правореализацию от устаревших форм обыденного сознания, «возвышает практич.еское сознание до уровня по­ нимания закономерных тенденций общественного развития и т. д. Инач.е говоря, в процессе правотворч.ества и правореали­ зации не просто воспроизводятся ценностные ориентации обыденного ил и практич.еского сознания, они критич.ески осмысливаются и преобразуются с уч.етом науч.но обоснован­ ной общественной целесо образности.

В исследовании сознания одной из важных проблем яв-.

ляется обнаружение динамики его перехода от одного вида (или уровня) к другому, не только возвышениЯ от обыден­ ного сознания к практич.ескому и теоретич.ескому, но и воз­ вращения от теоретич.еского к обыденному и практич.еско­ му. Анализ этих переходов имеет исключительное з нач.ение, поскольку позвьляет теоретич.еские знания превращать в пра­ ктич.еское сознание и действие, обогашать не только прак­ тическое, но и обыденное сознание, превращая его в рацио Проблемы философшt права нальное. Нетрудно понять, какое огромное значение имеет этот механизм связи и взаимодействия различных видов (уровней) сознания дЛЯ познания и использования правосозна­ ния в интересах как правотворчества, так и правореализации.

Нынешняя практика демократизации правовой жизни настоя­ тельно требует массовой ориентированности правовага созна­ ния на выработку теоретически обоснованных и практически оправданных правовых решений, обогашения людей знанием действующего законодательства, умения ориентироваться в об­ становке, имеюшей правовое значение, предвидения правово­ го развития и т. д. Очевидно, что эти задачи не могут быть успешно реализованы традиционной трактовкой правосозна­ ния, требуется исследование правосознания в единстве со всем комплексом видов (уровней), аспектов и направленности со­ знания. Только в этом случае познание правосознания при­ обретет научный характер, будет успешно использовано в реа­ лизации правовой реформы.

Из сказанного вовсе не следует, что обыденное' и тем более практическое сознание выступают лишь в негативном качестве, как противостоящие научным тенденциям правотворсrеского и правореализующего процесса. Обычно можно наблюдать как 1 Лишь гносеологическая трактовка обыденного сознания, доминирующая в философской литературе, повлекла за собой одностороннюю его оценку, отвлекла от исследования многообрюных его онтологических форм, их свя­ зей, отношений, взаимопроникновений и взаимодействий. Да и само обы­ денное сознание, как категория лишь гносеологической значимости, обед­ няло, сужю1о его много- и разнообразие, способствовало представлению о нем как о низшей, неполноuенной, созерuателыю-пассивной форме отра­ жения действительности. Между тем обыденное сознание, и особенно обы­ денное правосознание, воплощает в себе огромное богатство индивидуаль­ ного и общественного бытия, оснащение многолетним опытом людей, выступает активным фактором общественного сознания и действия, преоб­ разующим мир. Вместе с тем нельзн не видеть и отрицательные моменты обыденного сознания, в том числе и обыденного nравосознания, к кото­ рым относятся, например, стихийность его формирования и развития, не­ редкая искаженность представлений о действительности, общественно опас­ ная наnравленность действий, основанных на ложной убежденitости, и т. д.

Именно поэтому необходимо не только познавать, но и использовать обы­ денное сознание не изолированно, а в контексте с другими видами (уров­ нями) сознания, воспитательными и иными мерами стимулировать его Воз­ вышение до теореТИ'Iеского уровнн.

u uнтеллектуальиость Созиание, правосозиание раз обратную картину. Так, обыденное сознание, непосред­ ственно реагируя на потребности общественной жизни, фик­ сирует внимание законодателя на необходимости создания, изменения или прекращения действия соответствующих пра­ вовых предписаний. До того, как та или иная проблема пра­ вовага опосредования общественных отношений становится предметом научного исследования, она осмысливается на уровне практического сознания, актуализизирующего необхо­ димость нормативного, общеобязательного и обеспеченного государственным принуждением регулирования данных отно­ шений. Научное сознание, учитывая состояние обыденного со­ знания и особенно опираясь на опыт практического сознания, способствует созданию глубоко и всесторонне обоснованных правовых норм, в процессе своей реализации изменяющих, преобразующих и развивающих общественные отношения в соответствии с потребностями общества. Более того, практиче­ ское сознание может и восполнять в правотворчестве теорети­ ческое сознание в тех случаях, когда исключается возможность научного обоснования в определении путей и методов правово­ го регулирования. Здесь не следует забывать о том, что в обще­ стве проявляют себя и такие закономерности, которые еще не.

обнаружены, не открыты и направление действия которых нам еще неведомо. И вполне, на наш взгляд, можно допустить, что отсутствие представлений об этих закономерностях заменяет­ ся субъективистскими правовыми решениями, освещаемыми или оправдываемыми лишь многолетним практическим опы­ том. Вот почему правовое познание должно критически отно­ ситься к данным и аргументам практического сознания, про­ верять их истинность научными методами. Лишь после этого осознание опыта правотворческой и правореализующей прак­ тики может быть включено в содержание научного знания.

Обогащенное практик()Й создания правовых норм и их реа­ лизацией, правотворчество и правореализация не только под­ нимаются на более высокую ступень, но и оказывают обрат­ ное воздействие на элементы практического сознания, от которых оно отталкивалось при своем возвышениИ.

Не следует,. забывать и того обстоятельства, что в истори­ ческом развитии иной раз вместо объективных закономер­ ностей действует, как мы отмечши выше, такая совокупность Пробле~tы философшt права случайных факторов, которая представляет собой силу, сводящую необходимость на нет. При такой ситуации юри­ дическая наука пока остается бессильной (поскольку была ориентирована лишь на изучение объективных закономерно­ стей), и приходится опираться лишь на практический опыт, интуицию или.действовать методом проб и ошибок.

Сочетание обыденного, практического и теоретического правовага сознания проявляет себя столь же очевидно не только в правотворчестве, но и в правореализации, менее все­ го разработанной в юридической науке. Ограничимся лишь одной иллюстрацией. Искаженное праносознание лица, со­ вершившего преступное деяние и несущего соответствующее наказание, должно быть исправлено уже в период реализа­ ции этого наказания, LIТO при действующей исправительно­ трудовой системе дости гается, к сожалению, крайне редко.

Более того, эта система зачастую усугубляет искаженное пра­ восознание до такой степени, ч то становится источником еще более опасной преступности. Между тем до сих пор сущест­ вующая з акрытость исправительно- трудовой системы лиша­ ет общественность возможност и навести в ней должный по­ рядок, превратить ее в действительно исправительную, трудовую в с о от ветствии с принцип а ми гуманизма, справед­ ливости и ч ел о веч еского д о стоинст в а.

Кач е ство лю бо го уров н я правос о з нания находится в пря­ мо й зависимости от ин теллектуальности лиц, осуществля­ ющих правотво рчество и реали з аци ю правовых установлений.

Интеллектуальност ь имеет существенное значение для обще­ ственной практики, в том числе и юридической, прежде все­ го потому, ч то о п ределяе т жизненную позицию личности, культуру ее мышл е ния, характер межличностного общения, социальную активность, от ношение к праву, закон одатель­ ству и законност и.

Вспомним те надежды, с которыми народ воспринял пе­ рестройку, но, увы, прав оказался известный русский фило­ соф Лев Шестов, отметивший поразительный парадокс: «Об­ ман и иллюзии умеют служить людям не хуже, чем истина» 1.

1.Шестов Л. Сочинения. Т. 1. М., 1993. С. 48.

Сознание, правосознатте 11 rштеллеtтrуальность Охвативший наше общество тотальный кризис выразился не только в материальной необеспеченности и обнищания значительного большинства населения страны, но и повлек за собой духовное оскудение, интеллектуальное обеднение, нравственную деградацию. Эти пагубные надстроечные по­ следствия, в свою очередь, обратно воздействуют на дальней­ шее углубление социального кризиса, в том числе в матери­ алы-iой сфере.

Надежда на возрождение предполагает «перестройку пе­ рестройки, реформирование реформы, восстановление утраченных духовных ценностей, их приращение и Прогрее­ сивное развитие.

Нет слов, разумные реформы нужны всем, возврат к ста­ рому объективно невозможен. Но на естественный вопрос:

каковы цели, содержание, сроки, ожидаемые результаты этих реформ? ответить в течение многих лет правительст­ во не в состоянии.

Многие журналисты, политики и обшественные деятели охотно (и вередко справедливо) осуждаю- тоталитарный ре­ жим, застой и волюнтаризм, неоправданные потери в Вели­ кой Отечественной войне, бессмысленность афганской аван­ тюры, преступность чеченской бойни и многое другое, не называя виновных лиц. Но те же деятели стыдливо (или трус­ ливо?) умалчивают об ответственности тех, кто непосредствен­ но виноват в наступившей катастрофе. Помалкивает даже «мозг страны Российская Академия наук.

Между тем в обществе имеется категория лиц, не только гражданский, но и профессиональный долг которых оп­ ределить виновных и степень их виновности на основе тща­ тельного исследования обстоятельств дела. Это многочислен­ ный корпус юристов. Увы, пока молчат и они.

Зрелость правосознания индивида, повторим, зависит от уровня его интеллектуальности, которая, однако, вовсе не яв­ ляется наследственным благоприобретением или замкнутой в самой себе ценностью. Она предfтавляет собой тот особый склад ума и характера, который вырабатывается самим чело­ веком в процесс~ практической деятельности, общения с дру­ гими людьми в условиях жизнедеятельности всего общества.

Яркая интеллектуальность, своеобразие ее сознания, само Проблемы философш1 права бытность мышления, оригинальность действия всегда проти­ востояли и противостоят тусклой посредственности, невос­ приимчивой к новому, неспособной к творческому дерзанию и активному созиданию.

В победе интеллектуальности над посредственностью зна­ чительную роль призвано сыграть государство. Оно лишь в том случае не будет представпять собой механическое объ­ единение безликой массы, инертной, косной и равнодушной, если каждый его гражданин (или, во всяком случае, большин­ ство граждан) обладает индивидуальностью, утверждает себя как личность, обладает развитым самосознанием, интеллек­ туальностью, активностью, ставит себя в центр политической, экономической и духовной жизни. В том же случае, если гражданин пассивно, бездумно подчиняется общегосударст­ венному и не утверждает, не развивает своей особенности, индивидуальности, государство превращается в механический агрегат, в мертвую машину, лишенную жизнеутверждающе­ го начала. Государственная система тем устойчивее, чем выше интеллектуальное разнообразие его граждан. В этом разно­ образии потенциально содержится и реализуется самоорга­ низация и приспособление к будущим изменениям. При этом, однако, индивидуальность личности не должна пере­ растать в исключительность, превращая других в исполните­ лей своей Боли и тем самым лишая их самостоятельности, индивидуальности, свободы. Способствуя этому, государст­ во само превращается в деспотию. Стремление сильной личности к исключительному самоутверждению уничтожает индивидуальность других граждан и индивидуальность самой себя. Если же эта сильная личность взобралась на верши­ ну государственной власти, то со временем авторитет госу­ дарства рухнет в силу внутренней противоречивости: с одной стороны, оно требует признания своей исключительности, аб­ солютной, ничем не ограниченной власти, а с другой не признает свободы, творчески-интеллектуального духа своих же nодданных. Разве мы не были и не являемся ныне сви­ детелями того, как посредственность, случайно оказавшаяся у руля государства, тянет за собой себе nодобных? Таким об­ разом сформировавшаяся пирамида власти становится, ес­ тественно, неспособной принимать разумные решения, бес Сознание, правосознание· шlmеллектуальность u помощной в своих действиях. И тогда наступает посредст­ венность самой жизни, отриuающая и, более того, преследу­ ющая интеллектуальность. Со временем деспот теряет силу, вынужденно уходит в отставку, освобождая место демокра­ ТИИ. Но эта демократия, свергнув деспота, пытается занять его место в государственной иерархии, создавая себе нового кум_ира с диктаторскими наклонностями. Однако, как извест­ но, если история повторяется, то она из трагедии превраща­ ется в фарс. Хочется выразить твердую уверенность в том, по разум, мудрость и исторический опыт русского народа не допустят фарса;

что этот народ добьется подлинной де­ мократизаuии своего государства и общества.

Человек по определению нуждается в самореализаuии.

Его богатство отнюдь не только в материальном благополу­ чии и потреблении, но и в реализаuии интеллектуальности.

Несомненно, без достаточного, разумного материального обеспечения жизни нет интеллектуального развития личности;

материальное удовлетворение естественных потребностей человека необходимое условие, базис, основание его не только физических, но и духовных сил. В этом аспекте ин­ теллектуальность выступает как единство материального иду­ ховного, объективного и субъективного.

Интеллектуальность как научная проблема должна рас ­ сматриваться в контексте сказанного. При этом не следует упускать из виду, что интеллектуальность это не только определенная данность, основная предпосылка сознательной деятельности личности, но и одновременно объект, на кото­ рый можно и имеет смысл воздействовать определенным об­ разом, в том числе и правовыми средствами. И именно здесь открывается широкое поле для исследования «деятельност­ ного аспекта правовой теории. Если интеллектуальность традиuиою-ю понимается как высшая форма сознания, то ее деятелы-юстный аспект приобретает первостепенный инте­ рес для правовой теории,выводя ее на поведенческий меха­ низм субъектов правоотношений, в проuессе которых пра­ вовое общение одного субъекта с другим не может быть осуществлено б€з выхода за пределы индивидушьности од­ ного из субъектов данного отношения в силу правовага вза­ имодействия с другим субъектом.

Проблешы философш1 права При исследовании проблем интеллектуальности не следует упускать из виду и другой тонкий психологический момент.

Возвышение интеллектуальности иногда сопровождается и антиинтеллектуаЛьными тенденциями. Преувеличенное мне­ ние иного «Интеллектуала о своих способностях, дарованиях, талантах и других достоинствах, как ни странно, характерно для тех, кто менее всего ими наделен. Гипертрофированное представление о личных качествах перерастает в высокоме­ рие, в превосходство над другими членами общества, приво­ дит к наглости и непререкаемости своих суждений, нетер­ пимости к критике и полному отсутствию самокритики.

Интеллектуальность у таких личностей превращается в свою противоположность и наносит огромный вред общественной и личной жизни людей.

Интеллектуальность один из основных признаков инди­ видуальности, которая обретается только в общ е стве, где про­ исходит совместная деятельность людей с их связя ми и отно­ шениями. И в этом смысле люди творят друг друга. Без индивидуальности человек не сможет сделать ни одного ша­ га по пути достижения внешней и внутренней свободы, твор­ чества и созидания. Отсутствие индивидуошьности превраща­ ет человека из личности в объект манипули рования со стороны кого угодно, в том числе и государства. В этой свя­ зи интересны высказывания ряда выдающихся мыслителей.

Так, Бертран Рассел писал: Власть государств е нных установ ­ лений над людскими верованиями всегда была очень велика­ с самой поры возникновения больших государств... Нельзя от­ рицать перед лицом очевидности, что вполне даже возможно, что, обладая хорошей вооруженной поддержкой, власти спо­ собны довести население своей страны до состояния фан атисi­ ных лунатиков. Имея достаточную власть, было бы, наверное, столь же легко довести население до состояния нормальности и разумности, но слишком многие правительства не желают идти этим путем... » Питирим Сорокин отмечал: «... судьба любого общества за­ висит прежде всего от свойств его членов. Общество, состо 1 Рассел Б. Очерки об интеллектуальном убоже стве// Не зависимСJя газета­ Наука. 1998, февраль. N2 2. С. !5.

Сознание, правосозншше 11 tттеллектуальность ящее из идиотов или бездарных людей, никогда не будет обществом преуспевающим. Дайте группе дьяволов велико­ лепную конституцию, и все же этим вы не создадите из нее прекрасное общество. И обратно, общество, состоящее из та­ лантливых и волевых лиц, неминуемо создает и более совер­ шенные формы обшежития.

Легко понять отсюда, что для исторических судеб любо­ го общества далеко не безразличным является, какие каче­ ственные элементы в нем усилились или уменьшились в та­ кой-то период времени. Внимательное изучение явлений расцвета и гибели целых народов показывает, что одной из основных причин их было именно резкое качественное из­ менение их населения (так у автора. - Д. К.) в ту или дру­ гую сторону'· И наконец, П. Я. Чаадаев заключает : Горе народу, если рабство не смогло его унизить, -такой народ создан, чтобы быть рабом2.

Отметим еще одно соображение Б. Р ассел а, с которым трудно согласиться. Он заключает : Го ворят, что человек существо разумное. Всю свою долгую жизнь я настойчиво ис­ кал аргументы в пользу такого утверждения... Даже напро­ тив. Мне доводилось видеть лишь то, как неумолимо "нагру­ жается наш мир все глубже и глубже в состояние всеобщего безумияз.

Вопреки мнению Рассела человек действительно существо разумное. И об этом свидетельствуют, в частности, произведе­ ния самого Рассела, как и десятки тысяч произведений чело­ веческого таланта, гениальности. Да, конечно, мир нагружа­ ется все глубже и глубже в состояние всеобщего безумия. Да, конечно, государства, правительства, обладая вооруженной под­ держкой, способны довести население своих стран до состоя­ ния фанатичных лунатиков, рабов, безвольных, пасси в ных су­ ществ. И тем не менее это вовсе не противоречи т раз умности человека, ибо свое убожес\гво и нижайшее состояние он начи 1 Сорокин П. А. О русской нации. Россия и Америка. М.. 1992. С. 84.

• 2 Цит. по: Вопросы· философии. 1986. N2 1. С. 121.

3 Рассел Б. Очерки...// Независимая газета-Наука. 1998, февраль. N2 2. С. 15.

Пробле111ьt философш1 права нает со временем понимать, и не только nонимать, но и со­ противляться им, действовать, добиваться победы над своими угнетателями. То же происходит и с населением, но значитель­ но медленнее, осторожно, с оглядкой «IO:lK бы хуже не было».

Глава ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПРАВОВОГО БЫТИЯ Союз психологии и права менее всего исследован в современ­ ной отечественной юридической науке. Психологический ас­ пект сущности и явления применительно к праву, имеющий исключительно важное значение для понимания природы это­ го социального образования, правотворческой и правореали­ зующей практики, оказался за пределами внимания исследо­ вательской мысли'.

Корни права уходят далеко в глубь истории общества, его производства, потребления и потребностей людей. Производ­ ство порождает потребление тем, что создает для него продукт, определяет способ этого потребления и возбуждает в людях по­ требность, объектом удовлетворения которой является произ­ веденный продукт. Но и без потребностей нет потребления и производства, которые возникают и существуют не ради них самих, а в целях удовлетворения человеческих потребностей.

Следовательно, производство, потребление и потребности взаимосвязаны и взаимообусловлены, каждое из них есть побу­ дительный мотив для другого. Они выступают как необходи­ мые друг для друга и опосредующие друг друга звенья единой цепи2. В ходе взаимодействия отношения, складывающиеся 1 Р. С. Байниязов также считаN' : Пршовая психология как структурный эл емент правовага сознания в научной литературе еще н едостат очно ис­ следоваiШ (Байниязов Р. С. Правосо з нание: Психологически е аспек­ ты// Пр авоведение. С.

1996. N2 3. 16).

2 См.: Маркс К., ЭtJ rельс Ф. Соч. Т. 12. С. 718 -- 719.

Заметим в этой связи, что органическое единство и глубокая диtnекти­ ческая взаимосвязь, взаимообусловленность и проникновение друг в дру Проблемы философиu nрава между ними, приобретают динамический и взаимозависимый характер. Производство под воздействием потребностей и по­ требления развивается и совершенствуется в силу необходи­ мости удовлетворения все новых и новых потребностей, все новых и новых нужд потребления. УдовлС'творенная же потреб­ ность, действие удовлетворения и уже приобретенное орудие удовлетворениЯ ведут к новым потребностям как к побужде­ ниям к потреблению, а значит, и к производству.

Потребности человека, социальной группы, общности, класса, нации, народа являются двигательной силой их дея­ тельности, но они не являются ни чем-то первично данным, ни конечной причиной человеческой деятельности. Будучи продуктом исторического развития, они, в свою очередь де­ терминированы, т. е. имеют свои причины, которые оказы­ ваются, таким образом, побудительными силами этих побу­ дительных сил. Исходя из предпосылки о том, что источники человеческих действий следует искать в побуждениях, харак­ терных не для о·:дельных личностей, индивидуумов, а для их сообществ, и что в этих своего рода массовых побуждениях существенными являются лишь те, которые достаточно про­ должительны, стабильны, устойчивы, можно сделать следу­ ющий вывод: первопричиной всех действий, nоступко в, де­ ятельности людей являются те общественные отношения, в которые они встуnают в ходе производства, потребления и потребностей, представляющих собой составные части еди­ ного процесса.

Диалектика объективного движения в сфере производст­ ва, потребления и потребностей в конечном счете обуслов га производства, потребления и потребностей порождают сомнения отно­ сительно безусловности марксистского утверждения об абсолютной первич­ ности одного лишь производства. Ведь при отсутствии потребления и по­ требности производство лишается вообще какого бы то ни было смысла.

Впрочем, этот основополагающий методологический вопрос нуждается в критическом осмыслении и решении коллективом обществоведов и преж­ де всего философов и экономистов. В порядке предварительного суждения отметим, что не производство в чистом• виде является определяющим де­ терминантом всей так называемой надстройки, а единство производства, потребления и потребностей. Кроме того, надстроечные• явления опоере­ дованна определяются и многими другими факторами социальной жизни.

Психологи'lеский правового бытия acnetcm ливает и все иные процессы человеческого обwежития, в том числе в определенной мере и суwествование самих людей как субъектов познания, обwения и деятельности. Все это, в свою очередь, является моwным фактором формирования опо ­ средованных потребностей, развития много- и разнообраз­ ных потребностей, их изменения, исчезновения и появления новых в зависимости от конкретно-исторических условий, обстоятельств и ситуаций. Каждая личность, конечно же, ин­ дивидуальна в своих потребностях, обладает сугубо специфи­ ческими, неповторимыми и часто преходяwими потребностя­ ми, но одновременно для нее как обwественного суwества характерны типичные потребности. Помимо кратковре!\,rен­ ных потребностей, актуально персживаемых в данный кон­ кретный момент, в целостной жизни индивида образуются и более отдаленные, более стойкие, продолжительные и ста­ бильные потребности, определяемые в основном условиями его суwествования и тем местом, которое он занимает в со­ циальной структуре обwества. Именно эти потребности со­ ставляют ядро системы потребностей данной личности, яв­ ляюwихся главным стимулом деятельности. Эта же система, в свою очередь, лежит в основе объединения людей или иных социаль ных обwностей.

Без признания и понимания этого основополагаюwего по­ ложения исключается, на наш взгляд, какое-либо исследова­ ние, в частности, в области социальной психологии, а сам предмет этой науки теряет свое объективное основание. Не ме­ нее важное значение данное положение имеет и для юриди­ ческой науки, ибо только при условии признания объектив­ ной обwности в системе потребностей индивидов возможно возникновение, формирование представления о суwествова­ нии и действ'Ии права как специфического средства, способ­ ствуюwего удовлет,орению этих потребностей.

Система устойчивых потребностей социальных обшностей людей не является непосредственной причиной их деятель­ ности. Между потребностями и действиями находится длин­ ный ряд опосредуюwих социально-психологических звеньев, объективных и (f убъективных факторов, условий и обстоя­ тельств, которые в своей совокупности и определяют конкрет­ ное направление, характер и специфику той или иной чело Проблемы философш1 права веческой деятельности. Отсюда следует, в частности, что по­ знание процесса создания пр ав овых норм и их реализ а ции в социально-психологическом ас пекте относится к разряду важнейших задач правовага исследования.

В психологической литературе имеет место различное тол­ кование понЯТI(lЯ потребность. Ряд авторов акцентируют внимание на объективности ее природы и происхожде ния, подчеркивая, что потребности,. будучи обусловленными объ­ ективной прирадой человеческого организма, выражают объ­ ективную нужду в том жизненно необходимом, что обеспе­ чивает восnроизводство и развитие человека'.

Другие, акцентир уя внимание на субъективном моменте потребности, утверждают, что nотребности суть субъектив­ ное выражение объективной нужды2.

Нам представляется, LITO обе эти позиции требуют коррек­ ции по следующим основаниям: объективность потребности в первом случае понимается не как нечто независимое от Liе­ ловека, а как свойство самого органи з ма Liеловека ;

объектив­ но-субъективная потребность во втором случае понимается не как нечто осознанное человеком, а как свойство его самого.

Иначе говоря, фактически между этими позициями нет раз ­ личия. По существу, речь идет об одном и том же: потребность как объективная нужда в жизненно необходимых благах есть свойство человеческого органи з ма. Заметим, что при такой трактовке данного понятия, когда потребность характери з у­ ется как объективное свойство человека, из поля зрения ис­ следователя исчезает ее объективная обусловленность ф а кто­ рами социального порядка, не зав исимыми от индивида.

1 См. : Узнадзе Д. Н. Основны е положе ни я теории установки. Экс п ериме !l ­ талыш е OC IIO IJЫ пси х ологии установки. Тбилис и, С. его же. Пси­ 1961. 168 ;

хологические исследования. М.. С. Симонов П. В. Что такое э мо­ 1966. 164;

uия. М., 1966. С. 15- 16;

Ано х ин П. К. Тео рия функциональных с истем.

Усп ехи физиологических наук. Т. 1. М., 1970. С. 33;

Об уховек ий К. П си­ хология влечений человека. М., 1972. С. 66- 67;

Методологич еские воп ро ­ сы биокибернетики. М., 1974. С. 217.

2 См.: Ковал ев А. Г. Психология личности. М., 1965. С. 54;

Шаров Ю. В.

Проблемы формирования духовных потребностей личности. Вып. 47. Но во­ сибирск, 1970. С. 21 - 22 ;

Леонтье в А. Н. Проблем ы дея тельност и в психо­ логии // Вопросы философии. 1972. NQ 9. С. 99.

Психологuцеский аспект привового быпшя Не всякие потребности людей, организованных в государ­ ство, становятся основой для правовой деятельности. Многие потребности вовсе не учитываются, их удовлетворение либо обходится без правовых средств, либо откладывается до наступ­ ления других времен. Лишь некоторые, наиболее важные и ак­ туальные потребности rюбуждают государство к соответствую­ щим правовым действиям.

Здесь мы вплотную подошли к вопросу о мотивацианнам мышлении' в праве и о значении его решения для адек­ ватного понимания процессов правотворчества и право­ реализации.

Правовой мотив играет ту роль, что он избирает, опреде­ ляет, заменяет один вариант правовага нормирования другим, менее приемлемый и менее необходимый более приемле­ мым и более необходимым, создавая тем самым основание той или иной направленности правовой деятельности.

Л. И. Петражицкий утверждает : Создание научной тео­ рии мотивации поведения есть необходимое условие для на­ учного построения множества других дисциплин, а именно всех тех, которые имеют дело с человеческим индивидуаль­ ным и массовым поведением. Сюда относится прежде всего целый ряд важных и ценных теоретических дисциплин (тео­ рий): социология, теория хозяйства, теория государства, права, нравственности и т. д.2.

Психологическая наука убедительно доказала, что норми­ рование побудительных сил, определяюших мотивацию по­ ступков, действий, поведения человека, связано с его соци­ альной сущностью;

что существенные черты мотивацианнога процесса заложены не столько в индивидvальных особенно­ стях личности, сколько прежде всего в особенностях его со 1 Д. Н. Узнадзе писал:... мотив играет ту роль, что он заменяет одно по­ веде ние другим, менее приемлемое более при емлем ым, и этим путем соз­ дает возможность определенной деятельности... Пов еде ние становится во­ лев ым только благодаря мотиву, который так видоизменяет поведение, что последнее становится приемлемым для субъекта• (Узнадзе Д. Н. Психоло­ гические исследования. С. 403).

• 2 Петражицкий Л. И. Введение в изучение права и нраuственности. СПб., 1905. с. 193.

llpoблeJitЫ философиu права з нания как общественного существа!. Мотивы Liеловеческой деятельности, пишет С. Л. Рубинштейн, чрезвычайно - многообразны, проистекая из разли,шых потребностей и ин­ тересов, которые формируются у человека в процессе обще­ ственной жизни. В своих вершинных формах они основыва­ ются на осознании человеком своих моральных обязанностей, задач, которые ст-авит перед ним общественная жизнь... Характеризуя развитие сознания человека в соответствии с усложнением его деятельности в социальной жизни, А. Н. Ле­ онтьев глубже проникает в сущность мотивационного процес­ са, подчеркивает наиболее существенные его моменты. Он, в частности, указывает, что термин "мотив" мы употребляем не для обозначения переживания потребности, но как озна­ чающий то объективное, в чем эта потребность конкретизи­ руется в данных условиях и на что направляется деятельность как на побуждающее ее»з.

А. Н. Леонтьев далее говорит о сдвиге мотивов на цель дей­ ствия4, раскрывающего новый смысл более широкой деятель­ ности человека. Однако думается, что мотивы приобретают смыслообразующую силу не в результс:те прямого сдвига на цель действия, а через интерес. Без интереса не может быть ни сознательного мотива, ни цели действования, ни деятель­ ности вообще. Уходя своими корнями в потребности, интере­ сы осознаются в сложном мотивацианнам процессе, обретают в нем целенаnравленный характер и, в свою очередь, воздей­ ствуют на течение этого процесса, непосредственно определя­ ют цель человеческой деятельности в общественной жизни. Это объективно происходит потому, что потребность одного инди­ вида не имеет для другого эгоистического индивида, облада 1 Подробнее об этом см.: Якобсон П. М. Психологические пробл е мы мо ­ тивации поведения человека. М., 1969.

2 Рубинштейн С. Л. Основы обшей психологии. М., !945. С. 565.

3 Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1965. С. 290.

4 Это акт отражения отношения мотива данной конкретной деятельности к мотиву деятельности более широкой, осушествляюше1,i более широкое, более общее жизненное отношение, в которое включена данная конкрет­ ная деятельность (там же, С. 300), Психологичесюнl аспект правового бытия ющего средствами для удовлетворения этой потребности, ни­ какого само собой разумеющегося смысла, т. е. не находится в непосредственной связи с удовлетворением потребности, и поэтому каждый индивид должен создать эту связь, становясь в свою очередь звеном между чужой потребностью и предме­ тами этой потребности. Таким образом, естественная необхо­ димость, свойства человеческого существа, в каком бы отчуж­ денном виде они ни выступали, интерес, вот что сuепляет друг с другом членов гражданского общества'· Здесь прежде всего подчеркивается оfiъсктивный характер интереса. Связывая членов гражданского общества на осно­ ве объективно существующих общих потребностей, интерес придает индивидуа.пьности соuишьную сущность. Следова­ тельно, категория интереса объективна в двух основных смыслах: во-первых, как продукт, результат объективных по­ требностей людей;

во-вторых, как необходимое свойство со­ циальной сущности личности, с объективной необходимо­ стью связывающей ее с другими Liленами гражданского общества.

Из этих обстоятельств, казалось бы, логично вытекает общ­ ность всех личностей, всего общества. Однако история чело­ вечества куда более сложна, противоречива, алогична. Исто­ рическое развитие личности, равно как и их общностей, зачастую приводит, как известно, ко все большему отчужде­ нию от общечеловеческих интересов.

Объективное содержание интереса подчеркивается многи­ ми философами и правоведами2. Так, Г. М. Гак пишет, что ин 1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 134.

2 Следует заметить, что проблеме интереса недостаточно уделяется внима­ IIИЯ в психологии, а в т ех редких случаях. когда отдельные пси х ологи каса ­ ются этой проблемы, они, как пр:шило. сводят ее лишь к «ГЮ З llавателы-юй наnравлеНI-юсти• субъекта на действитель11ость. По-видимо му, одной из при­ чин этого, как nишет Л. Сэв. является то, что до с их пор пс ихология пы­ талась главным образом nонять человека, исходя из животного;

взрослого­ и з ребенка;

нормального индивида из больного;

целостную систему лич­ lюсти из изолиров~нных функций;

содержание данной личности из не­ - которых форм деятельности. Мы считаем. что наступило время доnолнить :но малоплодотворное усилие реальным усилием протиrюполож ного напра ­ вления peгsoпп~lite. Paгis, Р.

(Seve L. Marxisme et tl1eorie cle la 1969. 360).

Проблемы философшt nрава терес - это объективное явление, связанное с бытием предме­ та, и оно не сводится к сознанию и воле;

что интерес обwно­ сти дан объективно, как определяемый ее прирадой и услови­ ями суwеtтвования '· С. Н. Братусь также отмечает: Классовый интерес вытекает из взаимной, зачастую не осознаваемой от­ дельными инд11видами зависимости между ними, между клас­ сом, к которому они принадлежат, и другими классами, из той объективной роли, которую люди играют в обwественном про­ цессе производства2. И отсюда делается вывод: право, буду­ чи инструментом закрепления суwествуюwих производствен­ ных отношений, выражает интересы господствуюwего класса.

Аналогичную точку зрения отстаивает и Г. В. МальцевЗ.

Однако при всей Правильнасти положения об объектив­ ности интереса нельзя забывать и о другой его стороне субъективной. Выше было отмечено, что потребности при­ обретают смысло образуюwую силу через интерес, т. е. че­ рез полное понимание, схватывание существа потребности и необходимости ее удовлетворения, в результате которого мотивационный процесс (пройдя стадию борьбы мотивов) приобретает четкую и определенную направленность4. Сле­ довательно, интерес представляет собой то своеобразие, ко­ торым обладает переход от объективного к субъективному через преодоление, выражаясь гегеле вским языком, лроиз­ вола потребностей». Но реализованные потребности и ин­ тересы приводят к изменению объективного, т. е. по суwе­ ству являются обратным переходом от субъективного к объективному. Отсюда вытекает единство объективного и субъективного в понятии интереса. Интерес, пишет В. Г. Нестеров, явление общественное, представляюшее собой единство объективного и субъективного, поскольку, 1 См.: Гак Г. М. Общественные и личные интересы и их сочетание лри со­ uиали зме//Вопросы философии. 1955. N2 4. С. 19, 21.

2 Роль В. И. Ленина в становлении и развитии советского законодатель­ ства. М., 1969. С. 20.

3 См.: Мальuев Г. В. Социалистическое право и свобода личности. М.. 1966.

С. 93, 101.

4 См. : Кикнадзе Д. А. Потребность. По ведение. Воспитание. М., 1968. С. 10.

Психологический аспшст провового бытия с одной стороны, он имеет материальные основы (объектив­ но существующие потребности личности, группы, класса, об­ щества в целом), а с другой всегда так или иначе, более или менее глубоко, правильно или неправильно отражается в сознании и оформляется в нем в виде определенных це­ лейL. Солидаризуясь с этим положением, А. Г. Здраво­ мыслов его развивает и конкретизирует: Соотношение объ­ ективного и субъективного в интересе выступает двояким образом. С одной стороны, это переход объективного в субъ­ ективное, так как всякий интерес имеет определенную ос­ нову в окружающих обстоятельствах. С другой стороны, это переход субъективного в объективное, так как интерес есть мотив деятельности, благодаря которому претворяются в дей­ ствительность субъективные цели, желания, намерения и т. д.

...С одной стороны, интерес субъекта существует объектив­ но по отношению к его воле и сознанию. Это подтвержда­ ется, в частности, тем, что всякий субъект может действо­ вать вопреки своим собственным неосознанным интересам.

С другой стороны, всякая деятельность, любой поступок оп­ ределяются тем или иным интересом данного субъекта»2.

И далее, отметив, что материальное и идеальное не отделе.­ ны друг от друга, а постоянно переходят от одного к друго­ му, он пишет: Категория интереса как раз и указывает на переход от объективного к субъективному и обратно: от по­ ложения к идеальным побудительным силам и от идеальных побудительных сил через социальные действия к изменению положенияз.

В правовой литературе аналогичная точка зрения была вы­ сказана Б. В. Шейндлиным. Понятие интереса, писал он, нельзя сводить лишь к психическому переживанию ин­ дивида. Общественные интересы, например интересы клас 1 Нестеров В. Г. О соотношении общественных и личных интересов при соuиализмеj /У'Iеные записки. Высшая партийная школа при ЦК КПСС и местных высших партийных школ. Вып. 1. М., 1958. С. 77.

2 Здравомыслов А. Г. Проблема интереса в соuиолоrической теории. Л., с.

1964. 6-7. t 3 Там же. С. 30.

Проблемы ф11лософ1111 11рава са, существуют объективно, независимо от воли и сознания индивидов. Поэтому диалектический материализм трактует общественный интерес в неразрывной связи с объективны­ ми общественными отношениями как основой осознанных интересон людей. Вместе с тем было бы непранильно, шt наш взгляд, сводить категорию интереса лишь к объективной сто­ роне, к его основе'· С такой трактовкой проблемы не соглашается Г. Е. Гле­ зерман, предлагая довольно странное ее решение. Он пишет:

Объективность интереса означает, что сама природа и nо­ ложение данного субъекта (общества, класса, человека и т. п.) nорождают у него определенные потребности и необходимо требуют от него определенных действий для их удовлетворе­ ния, nричем эта необходимость порождается не его сознани­ ем, а условиями его общественного бытия2. Оказывается, об­ щество, класс, человек удовлетворяют свои nотребности без участия сознания!

Критикуя Нестерова и Здравомыслова, Глезерман отмеча­ ет: То, что интерес рефлектируется в сознании и побужда­ ет людей к действию, бесспорно. Но разве это означает, что если у субъекта еще не появилось "стремления чего-то достичь", то это и не входит в его интересы?з Разумеется, не означает. Здесь В. Г. Нестеров и А Г. Здра­ вомыслов действительно допускают весьма существенную не­ точность, утверждая, будто бы интерес всегда так или ина­ че оформлен в сознании. В том-то и дело, что интерес не только по источнику возникновения, характеру, природе объ­ ективен, но и может существовать и существует до опреде­ ленного времени лишь в объектинной форме. Но с другой стороны, возникнув как объективная реальность, интерес со временем может осознаваться и осознается людьми, класса­ ми, партиями и тем самым обретает также и качестно субъ 1 Шейндлин Б. В. Сущность советского право. П., 1959. С. 44.

2 Глезерман Г. Е. Интерес как соuиологическая категория//Воnросы фи­ лософии. 1966. N2 10. С. 18-19.

' 3 Глезерман Г. Е. Исторический материализм и развитие соuиалистическо­ rо общества. М., 1967. С. 82.

Психологи'lеский аспект иравового бытия ективности, превращается в объективно-субъективную кате­ горию. Если необходимо различать интерес, его отражение в сознании и сознательную реализацию, то в такой же мере важно видеть их единство и пере ход одного в другое. Объ­ ективность интереса приобретает жизненность лишь при его осмыслении и сознательной реализации.

Понятие интереса как единства объективного и субъектив­ ного категорически отвергают и другие авторы. Так, В. В. Сит­ нин в любом упоминании о роли мышления в осуществле­ нии интересов усматривает проявление субъективизма, «психологической концепции»!. С. Н. Братусь утверждает, что интерес- это объективная сторона, а воля субъективная2.


Но возникает вопрос: является ли осознанный объективный интерес категорией субъективной?

На этот вопрос пытается ответить Г. В. Мальцев. Начав с твердого отрицания субъективности интереса, он приходит к его утверждению, заявляя : Определение интереса как объ­...

ективного явления не может, по нашему мнению, претен­ довать на полное раскрытие его сущности, так как оно абст­ рагируется от психологических, социально-психологических... ;

предпосылок и черт этого явления Интерес есть лолез­ ная для субъекта необходимость;

наконец, интерес не может стать стимулом человеческой деятельности без психо­ логического опосредования в форме субъективной заИI-пере­ сованностИз.

Поскольку же полезность интереса определяется если не данным субъектом, то другими субъектами, ее осознавшими, постольку объективный интерес приобретает субъективную окраску. Поскольку же субъективная заинтересованность это и есть субъективная сторона интереса, без которой не мо­ жет быть ни действий индивида, ни социального прогресса, 1 См.: Ситнин В. В. Проблемы прибыли и хозяйственного · расчета в про­ мышленности. М., 1969.

2 См.: Братусь С. Н. Некоторые спорные вопросы обшего понятия пра ­ ва//Во просы современного развития советской юридическоН науки. Л., 1968.

С. 15- 16. ~.

3 Мальuев Г. В. Соuиштстическое право и свобода личности. С. 95, 96, 99.

Проблемы философш1 nрава постольку и разрыв (хотя бы даже чисто теоретический) единства объективной и субъективной сторон интереса те­ ряет какой-либо рациональный смысл.

В трактовке понятия интереса указанные авторы допуска­ ют, на наш взгляд, ту ошибку, что неоправданно стремятся представить его в «ЧИСТОМ виде. Но чистых» явлений, как известно, ни в природе, ни в обществе нет и быть не может.

При всей своей объективности интерес имеет какое-либо лич­ ное или общественное значение лишь при том непременном условии, если он в конечном итоге осуществляется или мо­ жет осуществиться. Реализация интереса необходимо предпо­ лагает его осознание, поскольку все, что побуждает человека к деятельности, обязательно проходит через его сознание.

Подобно тому как познание и соответствующее ему действие превращают необходимость в свободу, отнюдь не ликвидируя необходимости как таковой 1, так и объективный интерес, будучи осознанным, превращается вместе с тем и в субъективную категорию. Отрицание же субъективной сто­ роны интереса в конеLнюм итоге ведет к признанию фата­ лизма и стихийности общественного развития. С другой сто­ роны, отрыв интереса от своей объективной основы, его субъективи зация извращает действительную сущность, цель, направленность интереса. Резкое отграничение и про­ тивопоставление объективной основы и субъективного содержания интереса приводит к их разрыву: основа инте­ реса превращается в фатальную неизбежность, а его содер­ жание - в «свободное подчинение эмоциям, чувствам, стихийному своеволию. Т. Павлов по этому поводу писал:

Когда мы употребляем слова обьективное и субьективное, материальное и психическое (или идеальное), мы иногда, хо­ тя и незаметно, вкладываем в них такой смысл, что между объективным и субъективным, материальным и психическим образуется непроходимая пропасть. Получ~:1ется так, что субъективное и психическое (идеальное) как будто метафи­ зически абсолютно отличны от объективного и материаль­ ного, метафизически абсолютно противопоставлены им и ни 1 Подробнее об этом см. гл. 22 наст. изд.

Психологиtеский аспект привового бытия в коем случае и степени, употребляя термин Ленина, не пе­ реливаются в них» 1.

Представители односторонне-объективного понимания интереса н обоснование своей позиции указывают на его де­ терминированность закономерностями общественного раз в и­ тия и объективностью общественного положения индивидов, социальных групп и классов. Но ведь не только интерес, а и потребность, цель, воля зависнт в определенной мере от этих же обстоятельств. Дело здесь не в том, что потребность и ин­ терес категории объективные, цель и воля субъектив­ - ные, а в диалектическом развития сознания, в его переходе от потребности через интерес и цель к воле. В. И. Ленин в Философских тетрадях обращает внимание на следующее положение Гегеля: Превратно рассматривать субъектив­ ность и объективность как некую прочную и абстрактную противоположность. Обе вполне диалектичны »2.

Диалектичность рассматриваемых явлений состоит в том, что осознанная потребность обретает характер интереса и сдвигается на цель, которая ре;

тизуется лишь благодаря во­ левой деятельностиЗ. При этом следует иметь в виду, что по мере того, как сознание Отходит» от своего материального, объективного субстрата, оно все в большей степени приобре­ тает очеловеченный, субъективный характер, обогащается индивидуальной спецификой мышления субъекта, лреобра­ зуется в идеальное. Отсюда, однако, вовсе не следует, что сознание на высшей стадии своего развития, своей субъек­ тивности (разумеется, если сознание адекватно отражает дей­ ствительность) порывает с той материальной основой, с той объективностью, на почве которой оно всходит, растет и пре­ вращается в плод духовной ценности. Происходит отнюдь не исчезновение материальной, объективной основы сознания, а только и именно ·ее преобразование в субъективное, идеаль 1 Павлов Т. Избранные философские произведен ин. Т. 2. М.. 1962. С. 444.

2 Цит. по: Лен~н В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 166.

Б. В. Шейнмин уКазывает: Интерес входит в понятие воли к~к побуди­ тельная сила формирования воли и как ее осознаннан uель (Шейнмин Б. В.

Сущность советского права. С. 45).

ПроблеJttЫ философшt права ное, уровень которого зависит от степени абстрагирующей спо­ собности мышления того или иного субъекта. Этот уровень и является одним из существенных факторов, определяющих си­ лу, действенность, эффективность воздействия субъективно­ го на объективные процессы об шественного развития' · Вправе интерес находит свое отражение не только как объ­ ективное явление, но и как явление осознанное, субъектив­ ное. Объективно-субъективный характер интереса именно в праве выявляется особенно наглядно. С одной стороны, за­ конодательство отражает объективные интересы государства.

Но отражает эти объективные интересы не механически, а че­ рез сознание и волю государства. Законодательство преобра­ зует объективность интереса также в его субъективную напра­ вленность, предусматривает строго спrеделенные действия (или воздержание от действия) людей. С другой стороны, субъективность законодательства не может отвлекаться от сво­ ей основы, от объективности интереса.

В законодательстве отражается, далее, не индивидуальный, а общественный интерес2.

Итак, потребность возникает в результате противоречия между производством и потреблением, объективно предполагая разрешение данного противоречия. Осознание как самого про­ тиворечия, так и необходимости его разрешения означает пере­ ход потребности в интерес, когда осуществляется поиск, об­ наружение средств и способов удовлетворения потребности.

При множественности средств и различных способов удовле­ творения потребности происходит борьба мотивов, в результа­ те которой избираются именно те средства и способы, которые 1 Б. А. Чагин отмечал, что •при одних и тех же объективных обстоятельст­ вах развитие может иметь различный конкретный харакrер, различные тем ­ пы в случае того или иного влияния субъективного фактора. Бывает так, что при менее благоприятных объективных обстоятельствах, но при наличии эф­ фективного действия субъективного фактора (организованность, высокая сте­ пень сознательности и т. д.) темпы общественного развития выше, чем в том случае, когда существуют более благоприятные условия (Чагин Б. А. Субъ­ ективный фактор. Структура и зако номерности. М., С.

1968. 14).

2 По образ1юму выражению Гельвеuия, •реки не текут вспять, а люди не идут против быстрого течения их интересов (Гельв е uий К. А. О челове­ ке. М., С.

1938. 355).

Психологиtеский аспект привового бытия 1шиболее мотивированны», рациональны с точки зрения раз­ решения противоречия. Тогда и вырабатывается стратегия дей­ ·'r ·в ия, интерес приобретает характер установки, определяюший 11аиболее короткий, безболезненный курс достижения це­ ;

rи - снятия противоречия, удовлетворения потребности и ин­ тереса. Однако установка остается пассивной до той поры, по 1а не наступил момент действования, т. е. реализации тановки в волевой деятельности. Именно благодаря воле, в ' IIЯTOM виде содержашей в себе потребность, интерес, мотив и цельl, практически разрешается то противоречие, которое нозникло в начале этого объективно-субъективного процесса.

С позиции такого понимания данного процесса представля­ 'ТСЯ ошибочным или, по крайней мере, упрошенным широко распространенное мнение, будто бы уже потребность являст­ ' Н стимулом, фактором разрешения возникшего противоречия ;

будто бы интерес представляет собой активную сторону соот­ встствуюших отношений, является Пружиной массовых дей­ СТ/3 ИЙ2. Потребность лишь объективная основа субъективно 10 интереса;

не потребность сама по себе, а ее переход (сдвиг, ' rr срелив) в интерес, сам интерес является стимулом обнару­ же ния и мотивации избрания тех или иных средств и спосо­ бов удовлетворения потребности, опреде'lяющим через разра­ ботку установки конкретную линию (курс), программу и план нсйствования. Не сам по себе интерес является активной сто­ роной обшественных отношений, а его воплошение в прак­ т ически-волевых действиях составляет суть обшественных отношений. Интересы лишь порождают соответствующие сти­ мулы к деятельности. Степень интенсивности стимула зави­ с ит от того, насколько сушественны интересы, насколько силь 110 субъект нуждается в их реализации, осуществляемой через волю данного субъекта.

На данном этапе наших рассуждений мы сталкиваемся с проблемой установки и воли, имеющей неоценимое значе­ llие для права, законодательства и практики его реализации.


1 Вопрос о значении цели подробно рассмотрен в гл. 17 нJст. и зд.

~ 2 См., наnример: Здравомыслов А. Г. Потребности. Интересы. Uенности.

М., 1986.

Проблемы философшt права Право, законодательство и их решизация обретают дина­ мизм и действенность благодаря воле, в снятом виде содержа­ щей в себе потребности, интересы, цели государства. Именно поэтому воля как психологическая и социально-психологиче­ ская категория составляет одну из основных фундаментальных проблем правоведения.

Воле преДшествует установка, на которой необходимо остановиться более подробно. Наиболее успешно проблема установки разработана школой Д. Н. Узнадзе.

В первую очередь отметим, что понимание категории уста­ новки, которое сложилось в нашей философской и социо­ логической литературе, представляется нам более предпочти­ тельным по сравнению с тем, как ее толкуют некоторые психологи (не школы Д. Н. Узнадзе). Это не нечто такое, что складывается в качестве интеграции физиологических и со­ циально-эмоциональных факторов, а определенно осоз нан­ ный момент, непосредственно предшествующий волевому действию!. Такое понимание категории установки не толь­ ко наиболее адекватно ее существу, но и лишь в этом каче­ стве имеет зн а чение, в частности, для философии права: лю­ бому волевому действию, имеющему юридическое значение, предшествует осознанная целевая установка, намерение и за­ планированное устремление к достижению определенного ре­ зультата. Категория установки, составляя важную часть пси­ хологии, имеет прямое отношение к юридической науке и практике, в частости к правомерному и противоправному поведению, к правотворчеству и nравореализации. В этой связи актуальной является задача создания комплексной юри­ дико-поведенческоJ~"t науки на базе новейших достижений фи­ лософии, социологии, nсихологии и юрисnруденции. В этой науке одно из центральных мест будет принадл ежать nроб­ леме правовой установки, а также проблеме опережающего 1 В. Е. Гулиев и А. В. Коле с н иков пишут: СоuшUJьная установка - го ­ товность субъекта к соuиш1ыю з начимым действиям, сп о собность р е аги ­ ровать стереотипно (фиксированн а я установка) ил и относител ь но ра з но ­ образно (ситуативная установка) на политические объекты, обстоятел ьства, ситуаuии» (Гулиев В. Е., Колесников А. В. Отчужде нное государство. М., С. Сноска 206. 22) 1998.

Психологи•tескиii аспект правового бытия отражения правовым сознанием реальной правовой действи­ тельности. Эти проблемы непосредственно связаны с соот­ ношением сущего и должного, имеющим, как известно, немалое значение для правоведения.

Будучи состоянием непосредственной готовности к опре­ деленной деятельности, установка представляет собой такую относительно устойчивую организацию» внутренних и внеш­ них сил субъекта, которая идеально формирует последователь­ ную программу (план) человеческого поведения. Индивид или социальная общность лишь постольку являются субъектами целевой деятельности, поскольку они предварительно орга­ низуются для осуществления этой деятельности в соответст­ вующем направлении, с определенной активностью и темпом, зависящими от конкретных объективных условий. Следова­ тельно, установка включает в себя не только существенные черты организации предстояшей активности и темпы ее раз­ вертывания, но и социально-психологическое содержание взаимодействия потребности и условий для ее удовлетворе­ ния. Тем самым в установке в высокообобщенной форме кон­ центрируются обоснованные действия, рефлектированные в потребности, интересы и цели, решение () готовности дейст- · вовать по выработанной мышлением программе, определяе­ мой объективными условиями ее реализации 1.

Значение установки для правоведения ВЫJХlжается в сле­ дующем. Во-первых, само действующее законодательство в определенном смысле является одной из форм установки;

во­ вторых, правоприменительная практика осуществляется с оп­ ределенной установкой;

в-третьих, установка занимает цен­ тральное место в проблеме правосознания, а следовательно, в таких фундаментальных проблемах, как правовая идеоло­ гия и правовая политика;

наконен, в-четвертых, установка иг­ рает существенную роль в определении психического отно­ шения к поступкам, поведению индивида, его юридической ответственности за них.

1 Д. Н. Узнадзе отмечал, что главным психическим образованием являет - • • ся установка механизм психики, интегральныи по отношению ко всем ее уровням (см.: Узнадзе Д. Н. ЭксперимеiiТШJьные основы психологии уста­ новки. Тбилиси, С.

1961. 192).

Проблемы философиu права Установка, на наш взгляд, представляет собой такое состоя­ ние индивида, общности людей, общества в целом, которое непосредственно определяет заданность их устремлений, на­ правленность интересов, целей и волевой деятельности, а тем самым таюке характер, форму и стиль этой деятельности.

В конкретн.ых условиях внутренней и внешней среды у субъектов складывается (прежде всего под воздействием про­ изводства и потребления) комплекс потребностей, непосред­ ственно определяющих их интересы, мотиванионную борьбу между ними, переход избранного интереса в цель, в соответ­ ствии с которой формируется установка. Именно в установ­ ке формируется программа и план действия, но она не есть еще само действие, которое наступает благодL!ря воле. Сле­ довательно, установка является зLtвершюощим этапом пассив­ ного индивидуального и социального психологического про­ цесса, тем звеном этого процесса, которое непосредственно предшествует активному волевому действию, т. е. предметно­ му виду сознания, соединению сознания и действия. Из ска­ занного становится очевидно, что у индивида, общности или общества формируется множество установок, которые могут быть как независимыми друг от друга, так и переплетаться, взаимодействовать между собой, сливаться. Более того, каж­ дая отдельная установка и их совокупност ь могут дополнять­ ся другими, изменяться и развиваться в зависимости от кон­ кретных общественных и личных факторов, обстоятельств, ситуации момента. Под воздействием объективных и субъе­ ктивных условий между индивидуальной, групповой и обще­ ственной установками возникают противоречия, в процессе разрешения которых происходит смена устL!новок, их видо­ изменение, объединение и т. д.

Все отмеченные характеристики свойственны и правовой установке, хотя последняя обладает и некоторыми особенно­ стями, спецификой, своеобразием. Прежде всего правовая уста­ новка имеет место в определенной действительности, а имен­ но в правовой действительности и в силу этого имеет четко выраженную практическую направленность;

она преследует до­ стижение спрограммированной и спланированной правовой цели в проuессах правотворчества и правореализаuии. Поэтому правовая устш-ювка критична во многих отношениях: к дейст Психологи•tеский аспект правового бытия вующему законодательству и практике его реализации, право­ сознанию отдельных индивидов, социальных групп, к право­ вой идеологии и законодательной политике общества в целом, к правовой ответственности и юридическим санкциям и т. д.

В связи со сказанным возникает вопрос: не следует ли имен­ но установку признать существом права и законодательства? Такое заключение кажется привлекательным, заманчивым, посколькувправе и законодательстве фиксируется именно оп­ ределенная установка должного или возможного, допустимого.

поведения отдельного человека, действий людей. Но это за­ ключение является ошибочным, иллюзорным не только пото­ му, что право и законодательство не сводятся лишь к право­ вым установкам;

не только потому, что само возведение установки в закон исключаето1 без воли, но также и в силу того, что выработка правовой установки на должное или воз­ можное поведение сопутствует процессу волевой деятель­ ности государства. Лишь в результате этого процесса (проuес­ са правотворчества) определенная установка поведения объективируется в законодателы:тве, но и объективированная законодательством установка не может самостоятельно ре­ ализовываться без волевых усилий лиц, осуществляющих законодательные предписания (процесс правореализаuии).

Сама же по себе установка, будучи субъективной категорией, не в состоянии объективироваться сама по себе;

она не обла­ дает способностью к правовому регулированию общественных отношений. Сколь бы обоснованным ни было действие, со­ держащееся в установке, оно является не самим действием, а его организационной подготовкой. Двигательной силой любо­ го сознательного действия безразлишо, индивидуального или общественного- я.вляется воля2. Именно воля есть прак 1 Именно такую позицию занимают отдельные авторы, не учитывающие действе нный характер права, обеспечиваемый не установкой, а именно во­ лей (см.: Бабаев В. К. Общая теория права: Курс лекций. Новгород, 1993.

с. 11).

2 Между тем, как отмечает К. А. Даллакян. •методологическим недостат­ ком существующих.р азработок проблемы воли является... не только авто­ номное исследование ее различными областями з11ания (философией, пси­ хологией, социологией, политологией и др.), но и дифференцированное Пробле.~~tы философщt права тический реализатор потребности, интереса, цели, установки.

И поэтому ни потребности, ни интересы, ни цели, ни установ­ ки не составляют и не могут составлять сущности права и зако­ нодательства по той причине, что являются в своей основе и по своему характеру пассивными формами сознания, в то время как воля, выраженнаявправе и законодательстве, представля­ ет собой активную, практическую силу, призванную охранять, регулировать и преобразовывать общественные отношения'· Именно воля, как предметный, действенный, активный вид сознания, как соединение потребности, интереса, цели и уста­ новки с действием, является творцом права и законодатель­ ства, образует ядро права, законодательства, выступает факто­ ром их реализации. Подобный потенциал воли был достаточно четко подмечен еще Гегелем, которому принадлежит особая заслуга в разработке данной проблемы. Воля, подчерки­ вает прежде всего Гегель, которая... валит лишь абстракт­ но всеобщее, ничего не валит и не есть поэтому воля». И, оп­ ределяя волю как почву права, он далее указывает: Воля, которая ничего не решает, не есть действительная воля... Лишь в действительность...

благодаря решению человек вступает Косность не хочет выходить из углубленного внутрь себя раз­ думья, в котором она сохраняет за собой всеобщую возмож­ ность. Но возможность не есть еще действительность2.

Подчерки вая непосредственную связь воли с практической действительностью, Гегель отмечает, что эта связь происте­ кает из двуединой сущности человека: действительности и ра­ зумности. Не надо представпять себе,- подчеркивает он,­ что человек является, с одной стороны, мыслящим и, с дру­ гой стороны, валящим, что у него в одном кармане мышле­ ние, а в другом воля, ибо это было бы пустым представле­ нием. Различие между мышлением и волей есть лишь существование историко-философского н естественнонаучного анализа воли (Даллакян К. А. Феномен воли в структуре отношения Человек природа: Социально-философский анализ. М., С. 4- 5).

1999.

1 Воля как средство объективизации субъектиnного, - пишет К. А. Дал­ лакян, выступает мостом между теоретической и практической сфера­ МИ• (там же. С. 6).

2 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. У! I. С. 37, 43.

Психологицеский аспект 11равового бытuя различие между теоретическим и практическим отношени ­ ем;

но они не представляют собой двух способностей, так как воля есть особый способ мышления: она есть мышление как перемешающее себя в наличное бытие, как влечение сооб­ щить себе наличное бытие» 1. И далее Гегель пишет, что во­ ля представляет собой проuесс перевода субъективной цели в объективность через опосредование деятельности и веко­ торого средства2 ;

что «воля становится объеюпивной лишь че ­ рез выполнение своих uелейз;

что она «перемещает свои uе­ ЛИ из субъективности в объективность и тем самым снимает противоречия между ними4. В других работах Гегель так­ же указывал: Валящее валит, то есть оно хочет положить се­ бя, сделать себя предметомs. И наконеu : «В то время как ин ­ теллект старается лишь брать мир, каков он есть, воля, напротив, стремитсн к тому, чтобы теперь только сделать мир тем, чем он долJ1сен бытьб.

Таким образом, воля, с одной стороны, продукт сознания, а с другой практическое действие;

вол;

·t есть не что иное, как переход от теоретического познания к практической дея­ тельности, благодаря чему устраняется, лишается почвы представление о ней либо как о субъективности, либо толь­ ко как об объективности.

Именно так трактуется воля в физиологисtеской, психо­ логической и философской науках.

Предметный, действенный характер воли подчеркивается многими учеными. Так, еще И. М. Сеченов писал, что во­ ля это «деятельная сторона разума и морального чувства, управляющая движением во имя того или другого и часто на­ перекор даже чувству самосохранения?.

1 Там же. С. 32-33.

2 Там же. С. 39.

3 Там же. С. 51.

4 Там же. С. 53.

5 Гегель Г. В. Ф. Работы разных л ет. Т. 1. М., 1970. С. 302.

6 Гегель Г. В. Ф. с"оч. Т. 1. С. 338.

7 Сеченов И. М. Избранные произведения. Т. 1. М., 1952. С. 256.

Проблемы философиu права Эта же особенность воли отмечается В. И. Селивановым, И. И. Ивановой и другими психологами!.

При всей важности этих выводов проблема воли в психо­ логической и философской литературе разработана явно недо­ статочно и не в состоянии удовлетворить запросы практики и познания.(преЖде всего правоведения). На это обстоятель­ ство справедли·во указывает В. И. Селиванов, констатируя за ­ метный спад интереса к лроблеме воли R последние годы. Он пишет: Сложилось парадоксальное положение: ныне больше, чем когда-либо, обсуждаются вопросы активности личности, но, как правило, без анализа воли главного показателя этой активности2. Но и в тех редких случаях, когда такое обсуж­ дение осуществляется с анализом воли, оно, к сожалению, не всегда оказывается плодотворным. Так, Ш. Н. Чхартишвили считает, что своим названием волевое поведение обязано то­ му обстоятельству, что ему дает начало, а также управляет им на всем его протяжении не какая-либо потребность, а сама личность как субъект воли;

«... "внутренним" источником во­ левого поведения, его побуждающим и управляющим началом является сама личность как субъект волиз.

То, что началом волевого поведения, его источником яв­ ляется сама личность, а не нечто безличное, ни у кого не вы­ зывает сомнения. Но это вовсе не исключает того, что в ко­ нечном счете волевое поведение определяется системой потребностей (а не одной какой-либо потребностью) и воз­ никшими на ее основе интересами и u~л ыо личности. П оэ­ тому ошибочным представляется противопоставл е н ие Л ич­ ности как субъекта воли ее потребности. Пытаясь отс тоять свою позиuию чистой вол и, Чхартишвили раздва ивает личность на субъект воли и субъект потребностю4. Но и 1 См.: Селивано в В. И. Личность и воля// Пр облемы ЛJIЧ IIOCПI. М.. 196J.

С. Иванова И. И. О не кото ры х аспектах nробле,vJ Ы лично с т ь и сот а ­ 430;

ние //Там же. С. 426.

2 Селиванов В. И. Личность и воля//Там же. С. 430.

3 Чхартишвили Ш. Н. Лроблема воли в психологии //Во!! рос ы психологии.

1967. N2 4. С. 77. 79.

4 См. там же.

Пс!lхологrl'rескщ/ аспеюп привового бut/111/Я этот дуализм личности не может, конечно, спасти данную позицию, поскольку, прежде чем стать субъектом воли», личность должна быть одновременно субъектом системы по­ треб ностей, интересов и целей, которые не есть непо поту­ стороннее личности, а, составляя содержание этой личности как общественного существа, дают начало» ее волевой дея­ тельности. Следует вместе с тем отметить, что в работах Ш. Н. Чхартишвили на основе тщательного анализа отличия импульсивного поведения от волевого дается убедительная критика состояния разработки проблемы воли в психологи­ ческой науке 1.

Обобщая приведеиные трактовки, можно повторно сфор­ мулировать следующие основные и взаимосвязанные призна­ ки воли, которые характеризуют ее как, во-первых, переход субъективности в объективность;

во-вторых, соединение тео­ ретического сознания и практической деятельности;

в-треть­ их, активность, действенность сознания, воплощающегося в предмете;

в-четвертых, целеустремленность регулирования деятельности (поведения), направленность на преобразова­ ние действительности.

Если этот вывод является правильным (в чем у нас нет сомнения), то, выражаясь языком Гегеля, право и свобода действительны лишь как воля2. Иначе говоря, если право и законодательство суть воля, то им присущи ее признаки, а именно: переход потребностей, интересов, целей, устано­ вок людей в объективность посредством их активной, целе­ устремленной, практической деятельности по реализации правовых принципов и норм, их воплощению в правопоря­ док. Поэтому-то и недостаточно, определяя право и зако­ нодательство через волю, акцентироваться лишь на их спо­ собности сознательно отражать объективное бытие. Будучи предметным видом сознания, воля «Перемещает себя в это бытие, воплощается в нем и преобразует его. Следователь 1 См. там же. С. 72-77;

Чхартишвили Ш. Н. О природе воли //Труды Ку­ таисского педагогич€ского института. 1958. Т. ХVП;

его же. Место потреб­ JIОсти и воли в психологии личности/ / Вопросы психологии. 1958. NQ 2.

2 См.: Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. Vll. С. 32.

Проблемы философш1 права но, если мы при определении права и законодательства включаем волю как их ядро, то тем самым выделяем спо­ собность этих образований участвовать в практической дея­ тельностИ по преобразованию бытия.

Логика предшествующего изложения требует рассмотре­ ния вопроса о. механизме формирования и развития воли, а также ее воплощения в праве и законодательстве.

На основе определенной деятельности людей, формиру­ юшихся в процессе этой деятельности отношеi-:~ий возника­ ет как индивидуальная, так и общая воля. Между индивиду­ альной и общей волей много схожих моментов, равно как и различий. Содержание индивидуальной воли включает в се­ бя прежде всего те знания и опыт, которые накоплены че­ ловечеством и усвоены данным индивидом из общсетвенно­ го сознания и общественной практики. Как невозможна изолированно существующая личность вне социальных, на­ циональных, бытовых и всяких иных связей, так невозмож­ на и воля, наполненная исключительно индивидуальным со­ держанием. Через волю каждый человек впитывает и определенным образом трансформирует моральные регуля­ тивы, принципы культуры, экономические отношения и другие компоненты социальной среды, которые даны ему объективно. Но в содержание воли отдельного индивида вхо­ дит также и то, что является продуктом личного познания, опыта и творчества. Поэтому-то каждая индивидуальная во­ ля отнюдь не выступает лишь как Момент тотальности, а имеет свою особенность, своеобразие, специфику, благода­ ря чему она обретает возможность относительно самостоя­ тельного сушествования и развития. Именно эти качества ин­ дивидуальной воли являются основой для формирования общей воли. Вместе с тем последняя отнюдь не является по­ тусторонним феноменом по отношению к воле индивида.

Она складывается из волеизлияния людей, находящихся в не­ обходимой общественной связи между собой. Не может быть общей воли индивидов, подобно тому как нет общест 1 Как отмечал К. А. Гельвеций, общество есть лишь собрание отдельных лиц» (Гельвеций К. А. Об уме. М., С.

1938. 30).



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.