авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 15 |

«Институт государства и права Российской Академии наук {. Д. А. Керимов МЕТОДОЛОГИЯ ПРАВА ПРЕДМЕТ, ...»

-- [ Страница 12 ] --

Психологuцесюи/ аспект привового бытия в а без его членов!. Именно на основе индивидуальных во­ л вых актов формируется общая воля, которая хотя и вклю­ 'Jает в себя элементы личного познания и действия, опыта и тв орчества отдельных индивидов, тем не менее не сводится к их простой арифметической сумме. Связи здесь более слож­ ны е, тонкие, едва уловимые диалектически не вооруженным взглядом. В процессе развития общая воля достигает различ­ IIЫХ уровней обобщения от начальных форм простейще­ го объединения волевых актов индивидов, принадлежащих к формальным или неформальным малым группам, до фор­ мирования сложной, многогранной и богатой общественной воли больших социальных образований классов, наций или всего народа. Но при всем этом общая воля основывается на индивидуальных волевых актах реальных личностей.

Гегель довольно ярко иллюстрирует образование общей во­ J IИ на простом прим ере и вместе с тем отрывает ее от той ре­ 'Lilьной почвы, на которой она возникает, растет и развива­ ется. «Особенность или единичность человека, пишет он, не преnятствует всеобщности воли, а подчинена ей.

Справедливый или моральный, иными словами, преносход­ ный поступок хотя и совершается отдельным [человек(J\!J, од­ нако все соглашаются с таким поступком. Они, следо13атель­ liО, узнают в нем самих себя или CI30JO собственную волю.

десь происходит то же самое, что и с произведения.ми искус­ ства. Даже те, кто не смог бы создать такого произведения, находят в нем выраженной свою собственную сущность. По­ добное произведение оказывается, таким образом, истинно всеобщим. Оно получает тем большее одобрение, чем более исчезает в нем особенное его создателя 1.

В этих рассуждениях правильно намечаются основные контуры значения обшей воли вправе и законодательстве по отношен ию к отдельным поступкам индивидов. Но внима­ тельный читатель не может не обнаружить в них пока еще едва заметный отход от реальности, объективности, предмет­ ности воли. В самом деле, превосходный поступоК далеко не во всех случаях приобретает всеобщее при знание преж 1 Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет. Т 2. М., J97 J. С. 28.

Проблемы философш1 права де всего потому, что его смысл и значение оцениваются пред­ ставителями различных социальных общностей или даже групп отнюдь не однозначно, а порой прямо противополож­ но. В частности, в законодательстве отражаются лишь те по­ ступки, которые признаются Превосходными только с точ­ ки зрения тех, кто их сформулировал. И здесь происходит отнюдь не то же самое, что и с произведениями искусства.

Если произведение искусства при определенных условиях действительно приобретает всеобщее признание, то в нормах права, предписывающих те или иные правила поведения ин­ дивидам, не исчезает, а, наоборот, отчетливо выражается особенное» их создателей, ареследующих совершенно оп­ ределенные потребности, интересы и цели в регулировании общественных отношений.

Этот отход Гегеля от реальности, объективности, предмет­ ности и конкретности воли становится тем более очевидным, когда мы обращаемся к анализу понимания им всеобщей во­ ли и ее значения для права. Противоречие между индивиду­ альной и всеобщей волей он разрешает путем растворения первой во второй. Но поскольку всеобщей воле приписыва­ ются свойства абсолютного духа - этого мистического сверхъестественного творца всего действительного, постоль­ ку разрешение данного противоречия оказывается мнимым.

В Йенской реальной философии Гегель отмечает, что все­ общая воля есть первое и сущность;

что отдельные индиви­ ды снимают себя в этой воле, делают себя всеобщими путем отрицания самих себя, через самоотречение. «Всеобщая во­ ля предшествует им, она абсолютно налична для них...

' В Философии права он указывает: То, что есть право, толь­ ко благодаря тому, что оно становится законом, получает не только форму своей всеобщности, но таюке и свою подлин­ ную определенносты2.

То, что право, будучи выражено Б законе, Приобретает об­ щеобязательность (а отнюдь не всеобщность) и определен­ ность, очевидно. Но дело в данном случае не в этом. Во имя 1 Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет. Т. l. С. 356.

2 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. V!I. С. 230.

Психологи'lеский аспект ираво вого бытия утверждения приоритета всеобщего 1 Гегель nриписывает ин­ дивидуальной воле всеобщую субстанциональность, в кото ­ рой будто бы находят свое непосредственное и прямое выра­ жение интересы всех классов, всего народа. Из этой ложной посылки вытекает хотя и логически последовательный, но ошибочный вывод о том, что право, получившее, благодаря закону, форму всеобщности, является выражением воли лю­ бой социальной обшности, а не только той, которая владеет государственной властью.

Абсолютизация воли, наделение ее качествами субстанцио­ нальной силы, создающей не только долж ное, но и сущее, персворачивает с ног на голову действительный процесс правообразования. Вскрывая гносеологические истоки при­ писывания логическим формам мышления способности ста ­ новиться субстанцией реально го движения действительных противоресшй, К. Маркс справедливо писал: Как посредст­ вом абстракции мы превр ащаем всякую вещь в логи ч ескую категорию, точно так же стоит нам только отвлечься о т вся­ ких отлисштельных признаков различных родов движения, чтобы прийти к движе нию в абстрактном виде, к чисто фор­ мальному движению, к чисто логической формуле движения.

И если в логических категориях мы видим субстанцию всех вещей, то нам не трудно вообразить, что в логической фор­ муле движения мы нашли абсолютный метод, который не только объяснЯет каждую вещь, но и включает в себя движе­ ние каждой вещи2.

Итак, между индивидуальной волей и общественной во ­ лей существует неразрывная связь, так как волевые действия людей, н аходящихся между собой в определенных общест­ венных отношениях, приобретают общественный характер и 1 В письме к Э. К. Дюбоку от 29 апреля 1823 г. Гегел ь писал : если в ду­ ••• хе, в душе... в человеке уже утвердилась ве ра, уве ренность, убежде J- IIЮсть...

то речь в таком случае идет в п е рвую очередь не о том. чтобы прио б ретать такое убеждение посредством поз нанин... а о том, чтобы эти твердо уста ­ новленные для души основопаложенин по з навать понимать. В э той по ­ з иuии дух, так ска~ать, чувствует себя заст рахованным в от1юше J !ИИ по­ з нания» (Гегель Г. В. Ф. Работы р аз ных лет. Т. С.

2. 444).

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т 4. С. 131.

Проблемы философии права тем самым необходимо связаны с образованием обществен­ ной воли. Индивидуалы-Jюi воля и общественная воля не су­ ществуют друг без друга и настолько близки, настолько ор­ ганически связаны между собой, что между НИNIИ нет резких граней, они взаимодействуют, взаимопроникают, превраща­ ются друг в друга в процессе своего развития. Всякая инди­ видуальная воля, будучи непосредственным первоисточни­ ком, началом возникновения общественной воли. в самой себе уже содержит общественную волю. но содержит ее не непосредственно, не в готовом, окончательно сформировав­ шемся виде, а как определенную предпосылку, элемент, фак­ тор, черту, которые развиваются в общественную волю в про­ цессе познания, общения между людьми. в процессе их коллективной деятельности. С другой стороны, ясно, что об­ щественная воля именно потому и не является простой сум­ мой индивидуальных волевых актов членов данного общест­ ва, что она отрюкает не каждую отдельную волю индивида, а общую сложную волю этих индивидов. Поэтому общая во­ ля социальной общности не совпадает и не может совшшать с каждым отдельным актом волеизъявления члено в данной общности и представляет собой качественно отличное явле­ ние по сравнению с индивидуат,ной воJ iей. Члены опреде­ ленной с о циальной общности. буду чи объединены обн1ими уСЛОВИЯМИ ИХ ЖИ З НИ, ИМеЮТ В СИЛУ Э ТОГО, ВО ВСЯКОМ СЛУ'Ше в основном, также общие интересы и цели. Имеются, конеч­ но, исключения из обших интересов и целей, но эти исклю­ чения не меняют положения в целом. Общие интересы и не­ ли, в свою очередь, теснейшим образом связывают членов данной обшности, побуждают их соответствуюшим образом организоваться, обусловливают единство их воли в решении важнейших задач. Индивидуальная воля - исходный пункт движения к обшественной воле. но не единственный, ибо включает в себя и волю тех или иных сообшеств людей.

Однако как недопустимо отождествление индивидуальной воли и общественной воли. точно так же не следует смеши­ вать общественную волю с государственной волей, которая является особой разновидностью обшественной воли. Соз­ дает законы и иные правовые акты не общественная воля во­ обше, а именно государственная воля;

законы и иные пра Психологи'lеский аспект привового бытия вовые акты возникают в результате соответствующей деятель­ ности государственных органов. Равным образом и сами за­ коны и иные правовые акты содержат не вообще обществен­ ную волю, а именно государственную волю. Подобно тому как у отдельного человека, -отмечал Ф. Энгельс, -для то­ го чтобы он стал действовать, все побудительные силы, вы­ зывающие его действия, неизбежно должны пройти через его голову, должны превратиться в побуждения его воли, точно так же и все потребности гражданского общества незави­ симо от того, какой класс в данное время господствует, неизбежно проходят через волю государства, чтобы в форме законов получить всеобщее значение 1.

Гегель также замечал по этому поводу: Если бы воля не была всеобщей, то не существовало бы никаких действитель­ ных законов, ничего, что могло бы действительно обязывать всех. Ка.ждый мог бы поступать, как ему заблагорассудится, и не обращал бы внимания на своеволие других2.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 310.

2 Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет. Т. 2. С. 27.

В данном случае мы остановились лишь на взглядах Гегеля опюситель­ но природы и характера воли, поскольку они в наибольшей мере соответ­ ствуют и нашим Представлениям об этом феномене (за исключением тех критических замечаний 13 адрес Гегеля. которые обозначены выше). Одна­ ко филос~фия воли яJЗилась предметом исследоJЗания многих зашщных и оте­ чественных ученых. Так, сушестJЗенJюе методологическое значение имеют идеи И. Канта о нравственной обусловленности JЗоли как способности •ОП­ ределять самое себя к соJЗершению поступкоJЗ сообразно с преr!ставление;

и о тех lUlU иных законах (Кант И. Соч. Т. Ч. М., С. И. Фих­ 1. 1965. 268);

4.

те, определяющего активно-деятельную и интегративную сущность JЗоли как духовной связи мира разума• (Фихте И. Г. Соч. Т. СПб., С.

2. 1993. 774) ;

по А. ШопенгауJру, сущностью воли является мир, 13 котором каждая кон­ кретная его определенность JЗыступает лишь в качесше проявления воли (с~1. :

Шопенгауэр А. Соч. Т. М., С. Ф. Ниuше под'IеркишtЛ твор­ 1. 1992. 147);

ческий характер JЗоли (см.: Ниuше Ф. Воля к власти. М., С.

1910. 312).

Не менее творчески-оригинальными являются идеи русских авторов о во­ ле. Так, В. С. СоловьеJЗ указывал, что истинная JЗоля требует отречения от эгоизма, ОТ своей исключительной !ЗОЛИ•, которая становится истинной только через нормальное отношение или согласие со всеобшей волей. ''· · ·Все­ обшей не в смысл ~ механического соединения воли многих или всех, а смысле воли по природе своей JЗсеобшей... » (Соловьев В. С. Чтения о бо­ гочеловечестJЗе. СП б., С. основу воли Н. О. Лосский видит в 1994. 39, 41 );

стремлении к •абсолютной полноте бытия», решшзаuия которой возможна Пробле.мы философшt права Государственная воля обладает специфическими особен ;

ностями, которые соfтоят в том, что она, во-первых, явля ется волей государственно организованной социш1ьной общ­ ности илИ (в лучшем случае) народа в целом и официально провозглашается от имени государства (или его органов);

во­ вторых, всегда J:IMeeт строго установленные государством фор­ мы выражения, определяющие степень юридической силы правовых актов, изданных различными государственными ор­ ганами;

в-третьих, ее осушествление обеспечивается рядом специальных государственных мероприятий, а также- в слу­ чае нарушения законов принудительной силой государст­ венного механизма.

Государственная воля, создаюшая законы и иные право­ вые акты и выраженная в них, образуется на основе воле­ изъявления членов господствующей социалыюй общности.

Но и в этом случае общая государственная воля отнюдь не является простой совокупностью индивидуальных волевых действий представителей этой общности. Тот или иной ха­ рактер воли отдельного индивида, принадлежашего к господ­ ствующей общности, не представляет собой силу, которая со­ здает законы и иные правовые акты и воплощается в них, ибо правотворческий процесс и сами правовые установления являются выражением общей государственной воли соответ­ ствующей социальной общности. Общие жизненные условия делают необходимым для представителей этой общности в со­ ответствующих случаях самоотречение в законе и иных пра­ вовых установлениях и самоутверждение их интересов и це­ лей в среднем, типичном случае.

Воля отдельного члена социальной общности может спо­ собствовать образованию общей воли данной общности и ее выражения в законе, иных правовых установлениях, но пос­ ле того как эти установления уже вступили в действие, воля л ишь посредством Любви ко всему окружающему (см.: Лосский Н. О. Бог и мировое зло. М., С. Гуманистическая природ а русс ких nоззре­ 1994. 311).

ний вообще и в частности относительно воли выражается во всеобщности Любви. «Без Любви, - как писал П. А. Флоренский, -личность рассыпа­ ется в дробность психологических элементов и моме i !ТОВ • (Флоренский П. А.

Столп и утверждение истины. М., С.

1993. 173-175).

Психологи'iеский аспеюп провового бытия данного индивида в силу его Изменившихея интересов и це­ лей может прийти в противоречие с теми правовыми устано­ влениями, которые образавались с его же собственной помо­ щью. Маркс и Энгельс по этому поводу писали: Почувствует ли себя завтра своеволие индивида стесненным тем законом, который оно вчер а помогло установить, это зависит от то­ го, еложились ли за это время новые обстоятельства, изме­ нились ли интересы индивида настолько, что установленный вчера закон уже не соответствует больше этим изменившим­ ся интересам. Если эти новые обстоятельства затрагивают интересы всего господствующего класса, то этот класс изме­ нит закон ;

если же они затрагивают только отдельных лиu, то внутреннее сопротивление этих последних не встретит, ко­ нечно, со стороны большинства никакого внимания I.

Следует, наконец, отметит ь, что не каждый член общест­ ва возв ышается до уровня осознания общественных интере­ сов ;

е го воля не играет сколько-нибудь существенной роли в правотворческом проце с се. Одн ако под воздействием оди­ нако в ых условий жизни в мыслях и действиях каждого есть много общего с волевыми устремлениями других людей. Это об ще е и п олуч ает свое выраж е ние в законе и иных правовых уста но вл ениях. Аналогичным образом дело обстоит и с пра­ вореализующ им процеr.сом. Нередко отдельные граждане вы­ нуждены под чи н я ться требованиям закона, которые проти­ воречат их собственным желаниям и целям. В этом случае о н и чер па ют мотивы своих действий не в потворстве инди­ в идуал ист и че с кому э гоизму, а в служении общему благу, в о буздан ии и сдерживании побуждений, идущих вразрез с об­ ще с твенной волей.

Сказа н ное н е следует понимать в абсолютном смысле, в том смысле, что общность с помощью правовых установле­ ний охраняет и регулирует общественные отношения, лишь устраивающие и х, лишь для него полезные и выгодные.

Правовые установления выполняют также и общественные функuии. Отражая о бшенаuион;

:Ulьные потребности и нужды страны, правовы е правила закрепляют общие условия, необ l М а ркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 327.

Проблемы философиu права ходимыс для нормального существования и эффективного функционирования общественной системы.

Обратимся теперь к механизму образования и формиро­ вания общей воли, выраженной в правовых установлениях.

Эта воля образуется путем диалектического объединения со­ ответствующих волевых актов членов общества или их отдель­ ных черт, моментов, нюансов. Происходит своего рода се­ лективный выбор из многообразия волевых актов, в которых наиболее адекватно выражены потребности общественного прогресса и определены наиболее рациональные пути и средства их удовлетворения. Общая воля не есть результат простого механического объединения таких духовных устрем­ лений и таких волеизъявлений. Ее формированис итог сложной и трудоемкой работы по вычленению тех компонен­ тов, которые в совокупности своей способны обеспечить вы­ полнение общегосударственных задач и целей. Благодаря этой работе, стержень которой составляет знание диалектики и умение практически се использовать, разрешаются проти­ воречия как между индивидуальными волевыми актами, так и между волями различного рода соЕиальных сообществ и со­ циальных ячеек;

они либо гасятся, снимаются, либо вовсе устраняются. В этом смысле право и прежде всего законо­ дательство стремится утвердить в обществе режим согласия и примирения, жизненно необходимый для его существова­ ния и развития как организма, включающего в себя соци­ альные слои, группы, ячейки, которые имеют не только различные, но и зачастую противоположные интересы. От­ сутствие у права и законодательства этой «Примирительной функции таит в себе в худшем случае опасность распада об­ щественной системы, в лучшем- оно может обернуться стаг­ нацией в ее развитии.

Таким образом, общая воля, формирующаяся в процессе правотворчества, не может не представnять собой определен­ ной целостности, интегрированного единства многообразных по своему содержанию и направленности волевых актов.

Общественная воля является качественно новой по срав­ нению с каждой составляющей ее волей. Она сложна по структуре, характеру внутренних связей и отношений, меха­ низму взаимодействия с другими явлениями и факторами об llcuxoлoги'lecкuii аспект иравового бьтшя шественной жизни. Однако вряд ли безоговорочно может быть принято суждение о том, что обшественнан волн содержатель­ но представляет собой по сравнению с индивидуальной бо­ лее богатое явлени е. Подобное суждение правомерно лишь в том смысле, что первая воплощает в себе вторую и, следова­ тельно, несет ее отпечаток. Вместе с тем оно не учитывает от­ чужденности общественной воли от индивидуальной. В про­ цессе формирования цели, субъектом которой выступает общество в целом, неизбежно углубляется разрыв с волей, но­ сителем которой выступает каждый член этого общества.

Выше уже говорилось о том, что общественная воля не есть сумма индивидуальных воль. Будучи их концентрирован­ ным выражением, она вбирает в себя не все содержание последних, но лишь определенную его часть, благодаря че­ му между этими двумя разновидностями воль и возникают противоречия, доходяшие нередко до взаимоисключающего антагонизма и полного разрыва связей между ними. Сказан­ ное в полной мере относится к отношениям, складывающим­ ел между государственной волей, которая является важней­ шей формой существования общественной воли, и волей индивида. Более того, здесь отчуждение достигает иногда кри­ тической отметки, приобретает нанострейшее напряжение.

Не вдаваясь в детальное рассмотрение причин отдаления названных воль друг от друга, отметим, что они коренятся, в частности, в различии механизмов их образования. Фор­ мирование государственной воли есть дело профессионалов (преимущественно политиков и юристов), которые осущест­ вляют деятельность по созданию правовых норм сообразно логике мышления, требованиям знания и прежде всего нау­ ки. Благодаря этому рационализируется не только сам пра­ вотворческий процесс, но и его продукт- законы (иные пра­ вовые акты), которые выступают в качестве достижения разума. Безусловно, подобная рационализация в целом бла­ готворно влияет на их содержание. Но в то же время она не может и не обеднять его. Рациональное начало как бы вы­ тесняет из содержания законов все те внерациональные мо­ менты, которые задействованы в механизме образования во • ли каждого индивида. Оно Освобождает общественную волю от внерациональных сил, воздействие которых нельзя Проблемы философии права однозначно оuенить как отрицательное. Ведь как раз благо­ даря тому, что воля индивида формируется с подключением душевных переживаний, предощущениИ, озарений и других проявлений внерациональных состояний;

что в ее образова­ нии играют роль не только рациональные начала, она напол­ нятся свежим дыханием жизни людей в качестве носителей этой воли. Тем самым индивидуальная воля обретает необык­ новенную активность.

Воздавая должное индивидуальной воле, не стоит забы­ вать о поистине колоссальных возможностях воли, форми­ рующейся на уровне и в масштабах общественной системы в целом. Именно здесь воля многократно усиливает свою дей­ ственность за счет того, что получает такой канал для сво­ его выражения, как правотворчество, и соответственно такую форму этого выражения, как правовые установления. Имен­ но через практику их реализации воля общества способна ре­ шить задачи, не ограничиваюшиеся адаптацией системы к по­ стоянно изменяющимся условиям среды. Она приобретает возможность овладения этими условиями сообразно законо­ мерным тенденциям и потребностям общественного разви­ тия. Нет необходимости подчеркивать, что такого рода зада­ чи не по плечу воле индивида.

Воздействуя на индивидуальную волю членов общества, общая воля непосредственно опредею1ет направление при­ менения, исполнения и соблюдения правовых установлениИ каждым отдельным субъектом права. Разумеется, в правореа­ лизующей практике имеют место отклонения индивидуаль­ ной воли от общей воли, но такие отклонения ограничива­ ются влиянием последней, гарантируют ее проведение в жизнь. Необходимо, однако, заметить, что в этой сфере пра­ вового действия имеетсн еще множество проблем, нуждаю­ щихся в теоретическом осмыслении. Научная разработка этих проблем, к сожалению, отстает от запросов практики право­ реализующей деятельности.

Для того чтобы общую волю выразить и закрепить в пра­ вовых установлениях, использовать в правореализующей практике, ее необходимо выявить, определить, сформулиро­ вать, а это предполагает наличие соответствующих демокра­ тических условий общественной жизни, при которых каж Психологи•tесктi acneтcm иравового бьшшя дый гражданин свободно определяет свое отношение к дей­ ствующей правовой системе или отдельным ее нормам, ин­ ститутам, отраслям, выдвигает по своей инициативе те или иные предложения относительно отмены, изменения или дополнения действующих правовых предписаний, критику­ ет правоприменительную практику должностных лиц.

Активное участие людей в обсуждении вопросов общест­ венного развития не только является услJвием их правиль­ ного решения и реализации, но и означает вместе с тем фор­ мирование единства общеобщественной воли. Всенародное обсуждение законопроектов дает возможность непосредствен­ но выявить волю людей, собрать богатейший материал, ко­ торый затем глубоко и всесторонне изучается, обобщается и в виде государственной воли закрепляется в законе.

Опыт всенародных обсуждений позволяет прийти к ВЫJЮ­ ду: чем выше уровень сознательности людей, их правовой культуры, тем продуктивнее их участие в подготовке и об­ суждении законопроектов, тем точнее определяются в зако­ нах пути и способы разрешения объективных противоречий в общественном развитии и тем эффективнее воздействие за­ конодательства на жизнедеятельность общества;

чем лучше познаны запросы людей, чем полнее и глубже учтены потреб­ ности и интересы всех социальных общностей, слоев и на­ циональностей, тем адекватнее их воля будет отражена в за­ конах;

чем большую инициативу, заинтересованность и активность проявляют члены общества в создании этих за­ конов, тем большую мошь обретает законодательство в воз­ действии на жизнь общества.

Итак, государственная воля, выраженная в правовых уста­ новлениях и практике их реализации, представляет собой концентрированное выражение назревших и назревающих потребностей общественного развития. Общая воля народа, возведенная государством в закон и в иные правовые уста­ новления, диалектически объединяет наиболее обоснованные предложения о путях обшественного прогресса, выражает как общие интересы всего народа, так и специфические интере­ сы отдельных со;

~..~.иальных общностей и национальностей.

Именно поэтому, будучи закрепленной в законах и иных пра­ вовых установлениях, государственная воля приобретает не Проблемы философиu nрава обходимый авторитет, становится рычагом творческого воз­ действия на общественные процессы в соответствии с цен­ ностями свободы и демократии.

Однако не забудем, что и в создании законодательства, и в его реализации огромная роль принадлежит человеку, ко­ торый диалектически сочетает в себе качества индивида, при­ родного или биологического существа и существа обществен­ ного, сформированного социальной средой. Если в каждом из этих качеств, взятых в отдельности, человек являет собой объект специального научного исследования, то в их орга­ нической и противоречивой взаимосвязи он до сих пор не привлек должного внимания ученых. Кроме того, общество­ ведение грешит непомерным увлечением и даже гиперболи­ зацией социальных сторон человеческого существования и деятельности. Так, известно, что человечество поставило себе на службу мощные силы природы, создало несметные мате­ риальные и духовные богатства, выработало множество эко­ номических, политических, философских, правовых, этиче­ ских и иных концепций, раскрывающих тайны его бытия.

В этот общечеловеческий капитал вложены творчески-созида­ тельные усилия не только человеческого сообщества в целом, но и отдельных людей. Однако эти достижения в общест­ венных науках представлены как результат коллективного труда, хотя, безусловно, его достижение обеспечено и дея­ тельностью отдельного человека, его интеллектуальной и фи­ зической силой.

Высказанный выше· упрек в превышении меры социоло­ гизаторекого подхода в обществоведении может быть адресо­ ван и отечественной юридической науке. И здесь индивид изучается преимущественно в своей общественной ипостаси, представляет интерес главным образом как член и выразитель интересов коллективов, сообществ, социальных групп и иных социальных образований. В тех же случаях, когда индивид оказывается в поле зрения исследовательской мысли, она кон:..

центрируется главным образом не на внутреннем мире чело­ века (взглядах, настроениях, переживаниях), а на поступках и действиях, посредством которых он утверждает себя во внешнем, окружающем его мире. Исследование проблем правомерности, равно как и противоправности, огранич:ива Психологu'lеский аспект привового бытия ется, таким образом, изучением вопросов о соотношении уже свершившегася акта волеизъявления индивида с государствен­ ной волей. Вопрос же о том, что предшествовало данному ак­ ту, какие внутренние психические процессы подготовили к нему индивида, остается в стороне.

Мы знаем, что деятельность и поведение людей зависят не только от внешней среды', тех или иных объективных жиз­ ненных обстоятельств, но и от субъективного мировидения, миропонимания. В частности, та правовая картина мира, ко­ торая утвердилась в сознании личности и определила ее пра­ вовую позицию, во многом определяет поведение этой лич­ ности в правовой сфере. Исследование поведения человека должно осуществляться с учетом изменений, происходящих в его сознании, поскольку нельзя игнорировать состояние его психики, не принимать во внимание внутренние пережива­ ния, испытываемые индивидом в связи с совершением дей­ ствий или поступков, регулируемых правовыми нормами. Эти переживания обусловлены как образом жизни индивида, так и его Представлениями о законодательстве. Именно эти представления, утвердившиеся в сознании личности под воздействием правовых традиций, законодательства, системы правоотношений и правовой культуры, определенным обра­ зом влияют на ее поведение и деятельность. Под их влияни­ ем формируются такие модели правовоголоведения и пра­ вовой деятельности, которые обладают устойчивостью, стабильностью и способностью к воспроизведению.

Невозможно рекомендовать тот или иной рецепт сочета­ ния внешнего и внутреннего факторов в познании детерми­ нантов поведенческого акта, поскольку эти сочетания зави­ сят от задач, целей и направления каждого отдельного исследования. Но очевидно, что игнорирование одного или другого фактора мстит исследователю, обрекая его на непол 1 Б. Ф. Ломов утверждал, что поведение является активным приспособле­ нием к среде, что без такого приспособления к среде поведение Просто невозможно (см.: Ломов Б. Ф. Методические и теоретические проблемы психологии. М., С. С этим утверждением едва ли следует согла­ 1984. 141).

шаться, поскольку в жизни имеют место поведенческие акты, не только nриспосабливаюшиеся к среде, но и, наоборот, отриuающие среду.

Проблешы философии права ноту, а следовательно, на искаженное воспроизведение изу­ чаемого поведенческого акта.

Итак, любые действия, регулируемые законодательством, сопровождаются определенными психическими переживани­ ями индивида, в которых проявляется его собственное вну­ треннее отношение к требованиям закона и которыми он как бы готовит почву или создает необходимую опору для совер­ шения либо несовершения этих действий. Можно сказать, что работа, происходящая в о внутреннем мире челов е ка, в его психике, находит своего рода продолжение и завершение в волевых актах, реализуемых во внешнем по отношению к не­ му окружающем мире. Отсюда следует, что анализ этих по­ следних, дабы не разорвать связь между этими двумя мира­ ми, должен предполагать изучение психических процессов.

Если бы кто-нибудь, писал Питирим Сорокин, пред­ - принял анализ взаимного поведения членов какой-нибудь со­ циальной группы, совершенно игнорируя психические процес­ сы, происходящие в психике ка:ждого члена при том или шюм поступке, и описывая только внешние формы актов поведе­ ния, то вся социальная :жизнь) или все то, что делае т соци­ альное явление категорией, ускользнула бы целиком из-под шю­ лиза такого исследователя. Общество превратилось бы в этом случае в простую сумму взаимодействующих "масс ", люди стали бы простой совокупностью атомов и молекул или про­ стыми " цент рами сил ", а их акты, поведение и поступки пе­ рестали бы бы ть "а ктами " и пр е вратились бы в простые "дви­ жения" этих масс 1.

Пытаясь преlщолеть «в непсихическое рассмотрение про­ блемы, П. Сорокин выдвинул любопытную классификацию поведенческих актов. Он правильно подчеркивает, что в со­ циальном факте всегда необходимо различать, с од ной сто­ роны, психическую и, с дру гой- внешнюю его сторону, объ­ ективирующую первую. Исходя из этоi1 пр едпосылки. автор указывает на два основных вида поступков (при всей их эм­ пирической разнородности и разнообразности): делание 1) (fасеге), неделание (non-faceгe), в свою очередь распада 2) 1 Сорокин П. Человек, uивилизаuия, общество. М., 1992. С. 51.

Психологиlfеский аспект иравового бытия ющееся на разновидности: а) воздержание (abstiпe1·e) и б) тер­ пение Каждый из названных видов поступков сопро­ (pati).

вождается неодинаковыми nсихическими переж.иваниями.

Так, вслед за Л. Петражиuким 1 отмечается, что акт воздер­ жания отличается от акта «терnения тем, что nервый есть пассивный, состоящий в воздержании от каких-либо дейст­ вий, а второй акт активный, состоящий именно в терпе­ нии ряда воздействий, исходящих от других людей. Наnри­ мер, я сегодня на службе работал два часа сверх нормы;

заплатил за коммунальные услуги, возвратил денежный долг товарищу и т. д.2 Все эти акты делания имеют то общее, что сопровождались своеобразным переживанием обязанно­ сти, -я должен был их совершить в силу долга, внутренней убежденности в их необходимости. Сегодня же множество со­ вершенных мною актов долженствования корреспондирова­ лось сознанием на право требовать выполнения соответст­ вующих действий от других людей, обязанных их совершить.

Аналогичные психические переживания характерны и для ак­ тов воздержания и терпения. Мне, например, ОLiень хотелось безвозмездно взять несколько книг, выставленных в магази­ не, но я обязан был воздержаться от этого делания, а хо­ зяин магазина имел право не терпеть моих притязаний на его добро. Иначе говоря, в данном случае мой акт неделш-IИЯ сопровождался переживанием обязанности (воздержания от акта), а хозяин магазина соответственно обладал правом не­ терпения моего желания. В другом cлyLiae мне мешает отды­ хать или работать пение в соседней квартире, но я воздер­ живаюсь от требования прекратить пение и считаю себя обязанным смиренно терпеть его, поскольку сосед вnраве петь в своей квартире.

Эти и им подобные примеры (которые можно nривести ad libitum) свидетельствуют о том, что каждый из поступков (facere, abstineгe и pat i) сопровождается спеuифиLiескими 1 Психологически-правовая теория Л. П етражицкого в данном случае 11е рас­ сматривается, посколь ку она подверпUJась тшателыюму а11али зу как ее сто­ ронниками. так и про тив11ика ми.

2 Здесь и в дальнейшем примеры, приiJодимые :нпором. нескот,ко видо­ изменены ради большей доступности их восnриятия.

ПроблеА-tы философии права психическими процессами, наделяющими меня или других определенными правами и обязанностями. П. Сорокин на­ зывает их должно -дозволенными » актами;

поведение, со­ стоящее из · подобных поступков, должно-дозволенным поведением;

взаимоотношения, устанавливающиеся между мной и другими людьми на основе подобного поведения, дозволенно-должными» взаимоотношениями. При этом, однако, возникает вопрос: все ли поведенческие акты, со­ вершаемые мною, обладают должно-дозволенным харак­ тером? Очевидно, что нет. Так, я проработал на службе на два часа больше положенного (fасеге);

воздержался от по­ купки книг в магазине (abstiпeгe) ;

терпел пени е соседа по квартире и т. д. При всех этих актах я не переживал (pati) никакой связанности, они были добровольны, и никто не мог требовать от меня их совершения. Под этим углом зре­ ния я,воспринимаю добровольность актов других людей, со­ верш аемых по отношению ко мне. Следовательно, в каждой разновидности наряду с актами «до зволенно-должнымИ, со­ провождающимися атрибутивно -имп еративными пережи­ ваниями, мы обнаруживаем иную категорию актов добро­ вольно совершаемых ради желания оказать кому-либо услугу, доставить удовольствие. Эти акты характеризуются двумя чертами: добровольностью и непротиворечивостью дозволенно-долж ных ( атрибутивно- императивных ) пере­ живаний. Но если дозволенно - должные акты определен­ ным образом регламентированы во взаимоот ношениях субъ­ ектов, всегда носят двусторонне связанный характер, сопровождаются обязывающими переживаниями, то в доб ­ ровольных актах отсутствуют такого рода переживания. Они не противоречат должному поведению кого-нибудь, но же­ лательны с точки зрения того, кто эти акты совершает. Эти акты именуются П. Сорокиным актами рекомендуемыми (с точки зрения того же лица) » ;

поведение, состоящее из по­ добных актов, поведени ем рекомендуемым;

взаимоот­ ношения, устанавливающиеся между данным лицом и дру­ гими людьми на почве совершения подобных актов, взаимоотношением рекомен дуемым.

Таким образом, рекомендуемые акты морально одно­ роднЫ с дозволенно -должными, но превосходят их нор Психологuцеский аспект привового быпшя мативно установленный предел и благодаря этому из коли­ чественного различия переходят в качественное: обязатель­ но-правомочное отношение приобретает качество и взаим­ но-добровольного.

Исчерпывается ли каждый поступок и этими видами должных и рекомендованных актов? Очевидно, нет, посколь­ ку существуют еще и переживания недозволенности», ко­ торые выступают в моей психике чем-то недопустимым, за­ прещенным именно потому, что они противоречат тому поведению, которое в моем сознании имеет характер долж­ ного. Подобное же переживанис недозволенности возбуж­ дает во мне и ряд чужих актов, совершаемых как по отно­ шению ко мне, так и по отношению к другим людям. Если, например, некто оскорбил меня без всякого повода, то этот и ему подобные акты расцениваются мною как недопусти­ мые и запрещенные.

В заключение автор отмечает, что каждое поведение Из рассмотренных выше категорий может быть различным по содержанию у различных людей. Один и тот же акт, напри­ мер забастовка, одними признается должным, другими за­ прещенным. При этом категория должных» актов является основой, и от их характера которых зависит принадлежиость того или иного акта к той или иной категории.

Подводя итог своим рассуждениям, П. Сорокин приходит к выводу, что обозначенные выше акты поведения по харак­ теру психических переживаний распадаются на три основные категории:

акты дозволенно-должные, которыми являются по­ 1) ступки, соответствующие Представлениям обязательного по­ ведения и сопровождаемые атрибутивно-императивными пе­ реживаниями. Это, по существу, акты осуществления прав и обязанностей;

акты рекомендуемые, не противоречащие представ­ 2) лениям о дозволенно-должном поведении. Они доброволь­ ны и поэтому не носят элемента обязанности;

3) акты «Запрещенные, или Недозволенные, которые противоречат пре(!,ставлениям о должном поведении и на­ рушают его должную норму поведения. Это акты, проти­ воречащие атрибутивно-императивным переживаниям.

Проблемы философии nршт Перечисленные акты- категории чисто формальные», их присутствие в сознании каждого человека еще не обусловли­ вает тождественности каждой категории поведеню1 у различ­ ных людей. Одни могут считать должным такой-то шаблон поведения, другие иной. Сообразно с этим неодинаковы­ ми будут и те акты, которые каждый из них будет считать ре ­ комендуемыми и запрещенными.

П. Сорокин признавал формальность предложенной им классификации. Действительно, данная классификация осно­ вана на сугубо рассудочных логических умозаключениях, от­ решенных от реальностей жизни (несмотрн на множество ил­ люстраций из практики). Она не может претендовать на всеохватывающий масштаб. От внимания Сорокина «ускольз­ нуло нечто наиболее важное и сложное, а именно процесс трансформации (оборачиваемости) переживаний в правовую сферу, или, как принято ныне выражаться, правовой меха­ низм» этого процесса. Этот тонкий механизм еще ждет сво­ его тщательного исследования. За пределами классификации П. Сорокина остается множество поведенчсских актов и со­ провождающих их психических состояний, имеющих весьма существенное значение, в особенности для правоведения и юрисдикционной практики.

В реальной жизни мы сталкиваемся с неограниченным числом вариантов человеческих переживаний, устремлений, поступков, н е ппддающихся учету, обобщенной формализll­ ции и сколько-нибудь полной юыссифик11ции. Наряду с осознанными, взвешенными, разумными волеизъявлениями нередко проявляет себя и «темнаЯ воля индивида. Он мо­ жет жить, творить, созидать, отдыхать или развлекаться, со­ гласуясь с установившимися правилами общежития, обще­ принятыми нормами морали, права, обычаев и традиций.

И вдруг совершенно неожиданно в силу разного рода объе­ ктивных и субъективных причин, в том числе и под воздей­ ствием психически искаженного восприятия о реальности, человек впадает в состояние депрессии, пессимистического равнодушия, отрицания и даже активного противостояния устоявшемуся укладу жизни. Его воля упорно ищет пути вы­ хода из неблагаприятной ситуации, и он выбирает тот путь, который в болезненном восприятии представляется единст Психологи'tеский аспект иравового бытия венно возможным, спасительным, необходимым, но отнюдь не является таковым. Сами действия и их последствия ока­ зываются вне контроля сознания, они детерминируются темной» волей. В этом состоянии человек способен на не­ предсказуемые действю1 1, в TOI\'f числе и на совершение пре­ ступных деяний, причины, мотивы и смысл которых он не может объяснить, возвратившись в нормальное психическое состояние. В судебной практике возникают серьезные труд­ ности в понимании такого рода деяний, в их адекватной оценке и квалификации. В этих случаях нередко проблема решается формально-юридически. Поскольку налицо все признаки состава престулления, подпадающего под ту или иную статью уголовного закона, следует наказание, не учи­ тывающее психический аспект причин совершеиного деяния.

Дело усугубляется тем, что и юридическая наука зачастую не может помочь судебной практике2 При исслед овании при­ чин преступности многие авторы ука з ывали (еще совсем недавно) на пережитки капитализма, тлетворное 1:1лияние За­ пада, несовершенства социалистических общественных отно­ шений, т. с. педалировали лишь социологическую сторону ре­ шения этой проблемы, оставляя в тени психологический момент. К сожалению, до настоящего времени осознание на­ стоятельной необходимости комплексного подхода к иссле­ дованию реализации законодательства (в частности, к борь 1 Т. Парсоне и Е. Шилз также считают. что в юtшшидуальных действиях МЫ должны признать суwествование большого количества непредсказуемых поступков... » (Parsoпs Т.. Е. Towaгd а Geпeral Т11еогу of Actioп. N. У. ;

Sl1ils Evaпston, Р.

1962. 38).

2 В отечественной литературе пока скромные сдвиги в этом отношении на ­ метились. Так, интересными являются соображения Р. С. Байниязова о пра­ воных эмоциях, 'Iувствах, интуициях, фантазиях, а также прJ вовом IJообр а ­ жении и правовой совести, определяюших нлубинные источtrики.

правотворческого и правоприменительного проuессов.. (БJйниязов Р. С.

Правосознание... //Правоведение. 1966. N2 3. С. 16- 21. См. также: Изару К. Е.

Эмоции человека. М., Варшенин Г. А., Петров Е. С. Эмоции и поiJе­ 1980;

дение. Л., 1989).

Прав Р. С. Байниязов и тогда, когда замечает: 3 ападtюй правовой пси­ хологии... не хватает сtпределен ной доли юридического порыва. вдохнове­ интуиции...

ния, озарения правовой (Байнинзов Р. С. Правосозна ­ ние...//Правоведение. 1966. NQ 3. С. 18).

Проблемы философшt права бе с преступностью), подхода, в котором важное место при­ надлежит психологической науке, не привело еще к реаль­ ным щагам в этом направлении. Думается, что незамедли­ тельно следует не просто расщирить фронт изучения психических процессов, связанных с правовым регулирова­ нием, не только активизировать и стимулировать уже достиг­ нутые здесь успехи, но и перевести в практическую плоскость вопрос о формировании в составе юридических наук такой отрасли, как юридическая психология (помимо судебной пси­ хологии). В рамках этой отрасли знания удастся, как нам представляется, обратить на службу пр авоведения наработ­ КИ инженерной, дифференциальной, подростковой, соци­ альной и иных ответвл ений психологической науки, что без­ условно обогатит познавательный потенциал юридических исследований.

Глава СВОБОДА, РАВЕНСТВО И РАВНОПРАВИЕ Человеческая жизнь приобретает смысл лишь в условиях под­ линной свободы. Только свобода все человеческое превраща­ ет в подлинно человеческое, и только в условиях свободы лич­ ность получает возможности для раскрытия и развития своих способно~тей и талантов, для проявления инициативы и во­ левых устремлений.

Многие столетия лучшие люди нашей планеты мечтали о свободном обществе, воспевали его как прекрйсный, но да­ лекий идеал. Ценой колоссальных усилий, больших страда­ ний и даже жертв они стремились воплотить его в действи ­ тельность. Тем не менее свобода не становилась реальностью, а оставалась никогда не покидающей их мечтой.

Идея свободы и поныне тревожит умы людей, и в наше вре­ мя она начертана на знаменах борьбы с несправедливостыо, беззаконием и угнетением. Затрагивая буквально все проявле­ ния жизнедеятельности человека, являясь их необходимым условием и одновременно базовой общей целью, свобода вы­ ступает предметом всех областей социального знания, и право­ ведения в том числе. Ученые-юристы оказываются перед необходимостью искать ответы на вопросы о специфике госу­ дарственно-правовой формы реализации свободы, о тех путях и механизмах, посредством которых государство и право спо­ собствуют ее достижению. Естественно, что стремление найти решение названных вопросов предполагает прояснение неко­ торых исходных теоретических позиций, а именно раскрытия того смысла, который научное знание, человеческая мысль вкладывает в понятие свободы. Сделать это крайне необходи­ мо потому, что государство и право являются виновниками создания своеобразной, парадоксальной ситуации. Они распо Проблемы философшt nparш лагают огромными возможностями для достижения и обеспе­ чения свободы как в масштабах общества !3 целом, так и на уровне каждого отдельного индивида. В то же время энер гия, мощность, эффект всеобъемлемости данньrх институтов ис ­ пользуются и в uелях ограничения свободы, nринуждения и на­ силия над люд~ми. Иными словами, они способны противо­ действовать утверждению свободы, создавать серьезные преnятствия на пути к ее достижению.

Парадоксальность nодобной ситуации является одним из убедительных и ярких свидетельств противоречивой двойст­ венности государства и права, тяготеющего, как было сказа­ но, к свободе и к ее отриuанию. Поэтшv!У путь познания nра ­ ва в тесной связи со свободой не следует понимать как что - то случайное и тем более чужеродное для исследователя-юри­ ста. Напротив, такой путь органичен для философеко-юри­ дических исследований, ибо ориентирует на диалектический подход к анализу предмета, подход, позволяющий вскрыть противоречивость права, выявить характер соотношения со­ ставляющих его основных протюзоположных сторон, т. е.

проникнуть в самую суть данного явленин.

Рассмотрение права сквозь призl\!У свободы служит своего рода исходным и основополагаюшим моментом в понимании вопроса о разрешении, снятии и преодолении имеющихся здесь противоречий, или, иначе говоря, в нахождении путей выхода из обозначенной выше парадоксальной ситуаuии.

Итак, обращение к толкованию свободы со стороны юри­ стов-исследователей обусловлено не столько любовью к фи­ лософствованию, сколько стремлением глубже проникнуть в тайну сложного феномена права!.

1 Отметив, что В отечест вен н ой юридической литературе существует область проблематики, свюанной с потребностыо в существе нно м JХ!СШИрении по ­ нятия права, с несводимостыо его к нормативной систе :Уiе, отrрающейся ис­ ключительно на государсТВО, Л. И. Лазебный далее пишет: Понимани е пра­ ва как меры свободы ч ел овека в обшестве носит соuиалыю-философский характер, пос кольку право определяется путе м сведения к категории свободы;

это - одна из ипостасей свободы, один из конкретно-исторических путей е е развития. Право как особая область соuиалыюй деятельности rюзникает в виде особого механизма соuиалыюй регуляuии свободЫ (Лазебный Л. И.

Политическое сознание : соuиально-философский анатл. М., С.

1999. 26).

Свобода, равенство 11 равноправuе Энгельс отмечал, что невозможно рассуждать о праве, не касаясь вопроса о необходимости и свободе!. Свобода пред ­ полагает не только право и, в частности, соответствующее законодательство;

здесь следует также учитывать природу и деятельность государства. Имею-1о поэтому целесообразно провести некоторые высказывания Гегеля, имеющие акту­ альное значение для современной деятельности государств различных стран, и в первую очередь России.

Гегель писал: Философия особенно нужна в те периоды, когда происходит переворот в политической жизни общест ­ ва... ибо мысль всегда предшествует действительности и преобразует ее»2. В сооrветствии с этим утверждением он ука­ зывает: «Надо рассматривать как бесконечно большое дости­ жение образования то, что последнее привело к знанию пер­ вооснов государственных учреждений и сумело объединить эти основы в простых положениях как эле м е нтар!·Iыi;

I кате­ хизис»з. Однако если при всей разумности кйждого государ­ ственного устройства действительность не соответствует таким требованиям, то, по мнению Гегеля, повин е н в этом в первую очередь бюрократизм и сословие бюрократов, кото­ рые не уделяют петиции народа никакого объективного вни­ мания»4. Поэтому они должны исчезнуть. И их уход со сце­ ны становится триумфом нового праБ3s. Гегель далее пишет: Основополож.ения разумного права и всеобщего бла­ госостояния требуют уничтожения всех сословных привиле­ гийб, для чего необходимы «крупные политические движения, осуществляемые народом. Они должны исходить снизу, где жизнь конкретна». Обманываемый до сих пор народ, к сожа­ лению, вовсе не замечает отвратительного спектакля», когда 1 См. : Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 11.

2 Hegel G. W. F. VoгlesL1пge11 Libeг die Gescl1icl1te сlег Pl1 ilosopl1ie. Leipzig, 1914.

Bd. 1. S. 321.

3 Hegel G. W. F. JLiЬilaLtl11SaLtsgпl)e. Bcl. 20. S. 380.

4 ! Ьid. S. 425.

5 IЬid. S. 455. t 6 ! Ьid. S. 467.

Проблемы философщt права «существующее столетиями лишь на словах право, т. е. фор­ менную несправедливость», которая довела народ до отчая­ ния», преподносят ему как реальное право. Поэтому право и государство должны быть объединены посредством поюi­ тияl, старые же понятия должны быть упразднены. Пока­ зательно, что Гегель бичует извращение понятий о государ­ ственном nраве и праве на свободу2. Необходимо, чтобы определения, данные в конституции... могли стать основой благосостояния народаз. Государство не принадлежит пра­ вительству, оно принадлежит народу этого государства.

Иными словами, конституция должна совпадать с ее реа­ лизацией. Государство и народ едины лишь в том случае, ес­ ли государственная жизнь построена на приниипах свободы4.


Каковы же «существенные определения свободы?

В истории философской, политологической и юридиче­ ской мысли свобода определялась различными авторами весьма разноречивоs. Традиционное (во всяком случае, наи­ более распространенное) определение данного феномена 1 Hegel G. W. F. Jнbilaшnsaнsgabe. Bd. 20. S. 470.

s.

2 lbid. 474.

3 IЬidem.

4 Подробнее об этом см. : Байер В. Р. О философии права Гегеля/ /Вопро­ сы философии. 1968. N2 2. С. 65-71.

5 Интересны, например, суждения на этот счет Н. А. Бердяева. Его мыс­ ли и афоризмы о свободе не могуr не поражать своей глубиной и ориги­ нальностыо всех тех, кто исследует эту проблему. Так, он пишет: Личность есть не только существо разумное, но и существо свободное•;

Никакими силами нельзя лишить личность ее духовной свободы, она остаетсн сво­ бодной в тюрьме и на плахе•;

Человек должен быть свободен, не сметь быть рабом, ибо должен быть человеком•;

Свобода есть свобода не толь­ ко от господ, но и от рабов;

Когда человек лишен элементарных экоJю­ мических прав... это уже есть насилие»;

Деклараuия прав человека и граж­ данина, чтобы не быть формю1ыюй, должна быть также деклараuией обязанностей человека и гражданина• и т. д. и т. п. (Бердяев Н. А. О че­ ловеке, его свободе и духовности. Избранные труды. М., С.

1999. 279, 281, 268, 286, 278, 275).

Невозможно отказать Н. А. Бердяеву в истинности приведеиных рассу­ ждений. Вместе с тем трудно согласиться с ним, когда утверждается, что:

Тайна свободы -бездонна и неизъяснима», Свобода безосновная ос Свобода, равенство 11 равноправие сводится к тому, что свобода включает в себя как познание необходимости, так и действии в соответствии с познанным.

Стихийные силы природы и обшества могут проявлять себн разрушительно (и нередко так себя и проявляют), пока лю­ ди не считаются с ними, не подчиняют их своему влиянию и сознательному контролю. Разумеется, необходимым усло­ вием ограничения, обуздания и направления действия этих сил в определенное русло, их использования в соответствии с целями, волей людей является познание объективных за­ конов развития природы и обшества. Иначе говоря, дейст­ вия, опираюшиеся на знание окружаюшего мира, способны вырвать человека из состонния зависимости от природных и социальных сил, обеспечить его сушествование в качестве свободного существа.

Однако с подобной трактовкой свободы, как было отме­ чено, соглашаются далеко не все. Как о"rмечали еще осно­ воположники марксизма: «Свобода определялась до сих пор философами двояким образом. С одной стороны, она опре­ делялась как власть, как господство над обстоятельствами и отношенинми, в которых живет индивид: так она определя­ лась всеми материалистами. С другой стороны, она рассма­ тривалась как самоопределение, как избавление от действи­ - тельного мира, как мниман только свобода духа: так она определялась всеми идеалистами... !

Следует, однако, заметить, что в наши дни в понимании свободы имеются различного рода отклонения от обозначен­ ных выше материалистической и идеалистической позиций, хотя они не столь существенны, чтобы говорить об устра­ нении различия между ними. Граница, разделяющая толко­ вателей свободы, до сих пор проходит в основном по преж­ нему рубежу.

нова бытия, Свобода колодезь бе здонно глу б оJ : иИ, д 11 о е го посл ед ­ - няя тайна» и т. д. и т. п. (там же. С. Здесь автор 11е только отрицает 65).

соuиальную и индивидуальную детерминаuию свободы, 110 и провозглаша­ ет ее непознаваемость. Но если свобода тайна •, то каким образом ока­ залось возможным арактеризовать ее вышеприведенными суждениями са­ мого Н. А. Бердяева?

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 292.

llpoблell'tЫ философсш fiJIШia Если в материалистическом понимании свободы многие современные представители философии восходят к Марксу, то ее идеологическая интерпретация находит свое глубокое обоснование у Гегеля.

По Гегелю, свобода есть подлинная сушность духа. Суб­ стан ц ией, сушиостью духа, является свобода 1. Всемирно-ис­ торический процесс есть не что иное, как развитие понятия свободы2;

движени е духа народа по пути «освобожде н ия ду ­ ховной субстанцииз есть прогресс «В сознан ии свободы»4. Бу­ дучи сама по себе только понятием, принципом духа и серд ­ ца, свобода приобретает форму действительности, получает форму необходимости», поскольку «сама определяет себя к развитию до степени п р едметностиs. Здесь, следовательно, преодолевается сосушествование (Фихте, Кант) свободы и не­ обходимости, которые выступ ают, скорее, как ступе н и разви­ тия действительности. Необходимость находится на низшей ступ ени развития духа, представляет собой как раз то, о чем не умеют с казать, что оно делает, каковы его определенные законы и положительное содержание... 6. Возвышаясь над необходимостью, дух переходит из сферы необходимости в сферу свободы, т. е. в сферу понятия?. При этом сушествен­ ная особенность духа его деятельность, создаюшая из се­ бя наличный действительный мир, который в данное время держится и сушествует в своей религии, 13 своем культе, 13 сво­ их обычаях, в своем государственном устройстве, в своих по­ литических законах, во всех своих учреждениях, в своих дей­ ствиях и делах. Действительностыо конкретной свободы является только государство, нравственность, право. Гегель утверждает, что система права есть нечто святое вообще, свя 1 Гегель Г В. Ф. Соч. Т. VIII. С 17.

2 Там же. С 422.

3 Гегель Г. В. Ф. Соч. т. с 111. 329.

4 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. С V11 1. 19.

5 Гегель Г. В. Ф. Соч. т. с 293.

1!1.

6 Гегель Г. В. Ф. Cu•1. т. с 194.

IV.

7 См.: Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. V1. С 2t\9.

Свобода, равенство 11 равноправuе тое только потому, что оно есть наличное бытие абсолютно­ го понятия, самосознательной свободы.... Ка:ждая ступень раз­ вития идеи свободы обладает свойственным ей особым пра­ вом, так как она есть наличное бытие свободы в одном из ее определений 1.

Гегель гениально понял органическую связь необходимо­ сти и свободы, но крайне идеализировал их соотношение, аб ­ солютизировал значение разума, духа, идеи, не показал и не объяснил, каким образом в историческом процессе необхо­ димость превращн~тся в свободу.

Действительная, а не иллюзорная свобода вытекает не из самой себя, не из всеобщего разума, духа и идеи как некой тотальности и целостности, а может иметь место лишь тог­ да, когда действия людей исходят из познанной rеально су­ ществующей необходимости, когда они опираются в своей практической деятельности на объективные закономерности развития природы и общества, используют их в своих инте­ ресах с учетом случайных проявлений. В противоположность гегелевской философии мы исходим из того, что человек в своей практической деятельности зависит от объективного мира, его свобода зависит от осознания необходимости, от использования объективных закономерностей природы и общества, от учета слу'-!айных факторов, противоре'-!ащих этим закономерностям. Именно познание и действие в со­ ответствии с познанными закономерностями бытия, с уче­ том всего того, что противоречит этим закономерностям, пре­ вращают нсобходимос·гь в свободу. В своем существовании и деятельности люди не могут игнорировать закономерности бытия (наряду со случайностями), не могут с ними не счи­ таться. Лишь познав эти закономерности, равно как и откло­ нения от них, научившись использовать их для достижения определенных целей, люди обретают свободу. Следователь­ но, объективная сторона общественного развитю1, объектив­ ная необходимость определяет его субъективную сторону. Ес­ ли же субъективная сторона определяется объективными закономерностями (и случайностями), то человечество мо 1 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. VII. С. 54.

Проблемы философщt права жет ставить перед собой только такие цели, которых оно в состоянии достичь в данных исторических условиях, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама цель возникает и формируется лишь тогда, когда объектив­ но существующие условия ее достижения либо уже сущест­ вуют, либо находятся в процессе становления.

Подчеркивая объективный характер развития мира, зако­ номерную и случайную необходимость такого развития, нель­ зя в то же время фетишизировать эти закономерности и слу­ чайности, поскольку, познав их и предвидя возможности случайностей, люди могут управлять ими, а тем самым и гос­ подствовать над ними. Объективные закономерности (и слу­ чайности) выражают не только соотношение между наличны­ ми, данными явлениями и процессами, но и отношение к тому, что должно или может существовать, выражают основ­ ную тенденцию развития явлений и процессов. Именно по­ этому, познав объективную действительность (включающую в себя как необходимость, так и случайность), люди получа­ ют возможность предвидеть, предполагать результаты дейст­ вия объективных общественных сил, сознательно использо­ вать их в своих интересах и в интересах всего общества. Все более глубоко проникая в сущность явлений и процессов, лю­ ди могут сочетать действия различных оi1щественных сил или противопоставлять действие одной из них другим и таким об­ разом достигать о пределенных желаемых целей. Следователь­ но, положение о том, что человечество не в силах отменить действия объективных сил, не противоречит тому факту, что люди, познав эти силы и научившись ими пользоваться, в со­ стоянии способствовать их более эффективному действию, на­ правлять их действие по определенному руслу, а в случае воз­ никшей потребности ограничивать сферу их действия путем создания соответствующих условий.


Существуя в определенных условиях объективного мира, люди неизбежно должны приспосабливаться к этим услови­ ям, познавать их, овладевать ими, господствовать над ними, чтобы использовать их для удовлетворения своих потребно­ стей, интересов, желаний, для достижения поставленных це­ лей. Этот процесс начинается уже с момента производства, ко­ гда человек, чтобы присвоить вещество природы в известной Свобода, равенство 11 равноправ11е форме, пригодной мя его собственной жизни, приводит в дви­ жение принадлежащие ему естественные силы и благодаря это­ му добивается осуществления соответствующей цели.

До тех пор пока люди в своей деятельности руководству­ ются лишь чувственной видимостью, которая, как правило, отличается от рациональной сущности, они остаются рабами объективной действительности, оказываются бессильными пе­ ред ней. Их волевые действия могут иногда совпадать с дви­ жением объективной действительности и достигать желанной uели. Но в большинстве подобных случаев нет возможности гарантировать достижение преследуемых результатов. Когда же волевые устремления людей основаны на знании объек­ тивных реальностей, они достигают желаемых результатов, их деятельность приобретает осмысленный, свободный характер.

Следовательно, не в воображаемой независимости от объек­ тивности бытия суть свободы, а в познании этого бытия и в основанной на этом знании возможности действовать мя до­ стижения определенных результатов.

Если люди в своем существовании, деятельности и разви­ тии зависят от объективных условий бытия, то познание это­ го бытия является предпосылкой достижения ими свободы.

Уровень свободы людей тем именно и определяется, на­ сколько всесторонне и глубоко познаны условия их бытия и насколько их действия согласуются с тенденциями объектив­ ного развития этого бытия и достигают сознательно постав­ ленных целей, желаемых результатов. Если бы бытие было лишено объективности своего существования и развития, то люди были бы лишены возможности принять решение о ка­ ких-либо, в том числе и простейших, действиях, не могли бы осуществить их, ибо не знали бы, что нужно сделать для по­ лученин этих желаемых результатов. Целесообразность мыш­ ления и деятельности возможна только потому, что реально существуют и действуют закономерности природы и обще­ ственного развития;

что в человеческом сознании эти зако­ номерности так или иначе отражаются. Чем глубже человече ­ ское сознание овладевает знанием закономерностей развития природы и обше тва, тем более успешно оно воздействует на внешний мир. Чем более всесторонне и чем глубже люди по­ знают необходимость, тем более обоснованны их целенапра Проблемы философш1 права вленные действия, тем выше уровень их свободы, тем сво­ боднее их воля. Достижение цели в соответствии с познан­ ными объективными закономерностями и приводит к сво­ боде: активная, целенаправленная деятельность на основе знания необходимости преобразует возможности в дейст­ вительно сть и тем самым превращает эту необходимость н свободу. Здесь, ·таким образом, обнаруживается методологи­ ческое значение категории свободы, поскольку она синтези­ рует, аккумулирует в себе органическую связь дейстнитель­ ности и нозможности, необходимости и случайности, цели и волевой деятельности. Познание действительности и по­ рождаемых ею возможностей (необходимых или случайных), установка на преобразование нозможности в действитель­ ность в соответствии с установленной целью, наконе ц, реа­ лизация цели в результате волевого действия суть высшее проявление свободы.

Итак, нельзя не только провозглашать, но и представлять себе свободу без необходимости, вне объективных законо­ мерностей и случайностей развития природы и общества, ес­ ли мы намерены рассуждать о свободе в строго научном и действительном ее значении Подобно тому как вещь в се­ бе в результате познания превращается в вещь для нас, так и объективная реальность становится свободной, коль скоро она познана. Свобода содержит внутри себя эту ре­ альность как снятую.

Отстаивая понятие свободы как снятой реальности, мы вместе с тем далеки от признания исчерпывающим традици­ онного философского определения свободы: познание необ­ ходимости и действие в соответствии с познанным. Оно чрез­ мерно абстрактно, оставляет без ответа множество вопросов, возникающих с реализацией свободы в практической жиз­ недеятельности человека. Среди них такие вопросы: как быть с объективно существующими случайностями в развитии природы и особенно общества или в чьих интересах осуще ­ ствляется познание необходимости (или случайности) и со ­ ответствующее действие.

Если принять данное понятие свободы за аксиому, не тре­ бующую уточняющих, дополняющих и развивающих ее до­ казательств, то остается нeяcJ-IЬir''', в частности, как соотно Свобода, равеиство 11 paвuo11paв rre сится свобода с демократией, правом, законодательством, ра­ венством и равноправием, каков характер их связи.

Сразу же отметим, что познание необходимости и дейст­ вие в соответствии с познанным могут (и довольно часто) противоречить общественным интересам. Объективное исто ­ рическое развитие, например, привело к необходимости со­ здании ядерного оружия, но едва ли кто -либо станет утвер ­ ждать, что оно прuдвинуло человечество к свободе.

Подчеркнем, далее, что отнюдь не всегда необходимость преобразования тех или иных сфер жизни, совершаемого в интересах всего общества, соответствует интересам каждой личности, равно как и наоборот- действия отдельной лич ­ ности в соответствии с познанной необходимостью вовсе не всегда отвечают интересам нсего общества. Отсюда возни­ кает потребность поиска ответа на вопрос о том, означает ли свобода общества вместе с тем и свободу каждого его чле­ на. Хорошо известно, что обдуманно, со знанием дела, прекрасно ориентируясь в ситуаuии, действует иной преступ­ ник. Однако мыслимо ли признать эти действия свободны­ ми? Такая свобода завершается лишением свободы в ин­ тересах общества.

Известно утверждение: Свобода общества условие свободы каждого. Нет слов, если общество несвободно, то его члены вряд ли смогут обрести индивидуальную свобод у.

Но, с другой сторпны, верно и то, что свобода общества ав­ томатически не влечет за собой свободу всех индивидов. Пер­ вая выступает лишь необходимой nред посылкой для реали­ заuии второй. Свободное общество предоставляет каждому человеку возможность выбора той или иной жизненной по­ зиuии, тех или иных вариантов поступкпв и действий. Од­ нако спектр такого выбора весьма ограничен, выбирают лишь из того, что предоставляет закон попданным государства. От­ того-то предпочтительнее обратная формула: « Свобода каж­ дого условие свободы общества.

Традиuионное философское определение свободы страда­ ет еше одним существенным недостатком: в нем фиксирует­ ся, по сути, ее вне.шняя форма. Между тем человек как член общества может познавать необходимость, действовать в со­ ответствии с ней, но оставаться несвободным. Скажем, ос Проблемы философшt права новываясь на познанных экономических и других объектив­ ных закономерностях (обладающих, как известно, многова­ риантностью их использования), общество реализует курс со­ циалистического или капиталистического развития. В это развитие неизбежно вовлекаются массы людей. Отвечает ли становящийся уклад общественной жизни интересам чело­ века или он ·вынужден подчиниться общему движению?

Можно ли признать индивида внутренне свободным, если он участвует помимо собственной воли в создании того, что противоречит его представлениям, мировоззрению, желани­ ям? Ведь внутренняя свобода предполагает свободу мыслей, убеждений, веры, словом, полную автономию личности.

Человек должен обладать не только внешней, но и внут­ ренней свободой. Он должен иметь возможность реализовать свои индивидуальные (в том числе и физиологические, и био­ логические) потребности, интересы, свою автономность, не­ зависимость, суверенитет. Практические действия человека не только должны быть направлены на овладение силами природы и общества, но и предполагать сознательное руко­ водство собственными силами ради удовлетворения своих ин­ дивидуальных потребностей, интересов, целей. Именно по­ этому свободу следует понимать не только как господство людей над окружаюшей их действительностью, над обстоя­ тельствами и условиями бытия, но и как умение владеть свои­ ми страстями и помыслами. Иначе говоря, свобода включа­ ет в себя не только, так сказать, внешнюю, но и внутреннюю свободу, господство человека не только над силами приро­ ды и общества, но и над самим собой. Следовательно, для того чтобы овладеть стихийными силами природы и обще­ ства, своими собственными силами, люди должны не толь­ ко познавать объективные закономерности, управляющие хо­ дом развития материального мира, но и подчинять движение своих собственных сил научному, разумному, целесообраз­ ному использованию этих закономерностей как в своих ча­ стных интересах, так и в общественных.

Наивно думать, будто весь смысл свободы сводится, на­ пример, к гласности, плюрализму мнений или беспрепятст­ венному выбору местожительства. Свобода куда более емкий, богатый по своему содержанию феномен, предполагающий, Свобода, равенство '' paвнmrpaвrte кроме внешних проявлений, реальные гарантированные воз­ можности индивида: по своему усмотрению придерживать­ ся определенных ценностных ориентаций, распоряжаться своей судьбой и т. д. Сугубо формальными предстают закреп­ ленные в законе широкие права и свободы 1 при отсутствии условий для их практической реализации. От ·провозглаше­ ния деклараuий до их воплощения дистанuия огромного размера, преодолеть ее без соответствующих материальных, духовных и юридических предпосылок невозможно. Как справедливо писал К. Маркс: На бумаге легко можно про­ кламировать конституuии, право каждого гражданина на об­ разование, на труд и прежде всего на известный минимум средств существования. Но тем, что все эти великодушные желания написаны на бумаге, сделано еще далеко не все;

остается еще задача оплодотворения этих либеральных идей материальными и разумными соuиальными учреждениями2.

Сказанное позволяет предложить следующее определение понятия свободы: это внешнее и внутреннее состояние не­ зависимости личности, познающей действительность идей­ ствующей в соответствии с познанным, разумно сочетающей свои интересы с интересами общественного прогресса.

Современное общество становится все более сложным и дифференuированным. Решения, принимаемые в интересах целого, не могут абсолютно адекватно отражать и учитывать интересы составляющих его образований и, конечно же, всех индивидов. Естественно, что при этих условиях свобода об­ щества вступает в противоречие со свободой индивида. По­ этому задача состоит в том, чтобы снять» или, по крайней мере, смягчить данное противоречие. Без ::этого ни общество, ни индивид не достигнут свободыЗ. Существует по меньшей 1 О правах и свободах человека и гражданина написано много работ, сре­ ди которых наиболее содержательным является монографический труд из вестнаго польского ученого Адама Лопатки (см.: Mi~dzvпa­. lopatka Adam rodowe prawo. Praw czlowieka. Warszawa, 1998).

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 687-688.

3 Прав, конечно же, А. С. Панарин, когда пишет: «Если люди не в состоя ­ нии защитить коллективные упорядочивающие нормы и ценности, уста­ навливается закон джунглей, где лучшие, как nравило, проигрывают худ Проблел-tы философии ирава мере два альтернативных варианта разрешения проблемы.

Приоритет общественного перед индивидуальным. Мы на 1.

практике убедились в том, что это приводит к ликвидации де­ мократии и утверждению командно-административной сис­ темы, монополизации власти и подавлению личности, бюро­ кратизации государства и разгулу беззакония. Приоритет 2.

индивидуальноrо перед общественным, предполагающий максимальный учет обществом потребностей, интересов, це­ лей и воли отдельного человека, полную гарантию прав и сво­ бод, разумное сочетание и взаимодействие индивидуального и общественного, баланс которых обеспечивается продолже­ нием одного в другом. Наш народ отверг первый и избрал вто­ рой вариант, тем самым открыв путь к утверждению свобо­ ды личности в свободном обществе.

Указание на действия в интересах общества и всех его чле­ нов превращает понятие свободы из мертвой абстракции в жи­ вую категорию общественно-исторической практики челове­ чества, истолковывает господство личности не только как господство над прирадой и социальной rеальностью, но и как господство над самой собой и соответственно ориентирует эту личность на самосовершенствование и активную деятельность во имя общественного прогресса. Именно благодаря господ­ ству человека над самим собой его действия, поведение при­ обретают осмысленный, разумный и практически целесооб­ разный характер, а полученный результат обретает нужный, необходимый, полезный для самого человека и всего обще­ ства смысл. Причем плодотворность результата действия и это особенно важно подчеркнуть -должна расцениваться не только с точки зрения лишь частной выгоды субъекта, но и с позиции общественной пользы этого результата, посколь­ ку свобода общества предполагает свободу его членов. Гос­ подство человека над собой в том и состоит, что его природ­ ные силы подчинены достижению не только своих частных задач, но и общественно значимых целей, благодаря чему че­ ловек достигает и своей личной свободы, находится как бы шим тем, кто не стесняется (Ланарин А. С..Цраматурrия истории и nсt­ радоксы современности/ /Вестник Российской Академии наук. Т. 68. 1998.

N2 12, декабрь. С. 1123).

Свобода, равенство 11 равноправuе в лоне свободы. Поэтому общественно полезные и целесооб­ разные действия людей, направленные на прогрессивное раз­ витие бытия, являются свободными действиями.

Выбор наиболее целесообразного решения вопроса и дей­ ствия в соответствии с этим решением зависит не только от знания дела, но и, как отмечалось выше, от условий, в кото­ рых осуществляется это действие. Лишь в той общественной системе, в которой действует принцип подлинной демокра­ тии и права, основанного на спр;

:шедливости, обеспечивает­ ся реальное бытие свободы. В самом деле, если все матери­ альные и духовные богатства общества сосредоточены в основном в руках лишь узкого круга лиц, относяшихся к пра­ вящей привилегированной элите, а большинство населения фактически лишено возможности пользоваться ими, то сво­ бода этого общества оказывается весьма ограниченной, уре­ занной. Если общество, эксплуатируя и угнетая людей, ли­ шает их даже минимальных условий для удовлетворения нужд и потребностей, для получения образ ования, приобщения к духовной культуре, гармоничного р1звития способностей, то для них свобода является лишь иллюзорной мечтой, недос­ тижимым идеuюм. И напротив, если блага, ценности и дос­ тижения общества предоставлены в полное распоряжение лич­ ности;

если созданы все условия и возможности для ее труда, образования и культурного развития, для проявления всех способностей и дарований;

если личность живет, работает и творит в условиях подлинной демократии и пользуется гаран­ тированными правами, то истинная свобода каждой лично­ сти и всего общества становится реальностью.

Свобода, демократия, законодательство и законность ор­ ганически между собой связаны. Подобно тому как свобода может быть осуществлена в условиях демократии, та к и де­ мократия может быть реальной и действенной лишь на ос­ нове законодательства и законности, действуюших в соответ­ ствии с принцивами права. Законодательство и законность составляют необходимую черту, характерную особенность, неотьемлемое свойство демократии. Именно благодаря зако­ нодательству и ~конности обеспечиваются демократиче­ ские формы деятельности государства, его органов и обще­ ственных организаций, взаимоотношения их между собой и Проблемы философшt 11рава с гражданами, гарантируется строгое и неукоснительное со­ блюдение прав и свобод членов общества'· Гуманная и рациональная цель права, законодательства и законности является моральным стимулом, двигательной си­ лой правомерного поведения граждан, предопределяет созна­ тельное, добро_вольное соблюдение ими права, а в надлежа­ щих случаях и активное исполнение правовых предписаний.

Каждый член общества не может не считаться с правовы­ ми нормами поведения, определяющими его обязанности по отношению к обществу в целом, к другим членам общества и даже к самому себе. Он обязан неуклонно соблюдать эти правовые правила, с тем чтобы обеспечить возможность сво­ бодно развиваться всему обществу, коллективу, а следователь­ но, и самому себе.

Подобно тому как объективные закономерности развития природы и общества не обрекают члена общества на слепое под,чинение требованиям этих закономерностей, так и выпол ­ нение правовых обязанностей не ограю,чивает свободу граж­ дан. В условиях, когда правовые нормы служат средством утверждения свободы общества, человек не может испытывать на себе их гнетущее влияние. Напротив, он заинтересован в исполнении правовых предписаний, поскольку лишь при этих условиях возможен социальный прогресс и личное благополучие. Поэтому, действуя в соответствии с требовани­ ями действующего законодательства, выполняя правовые обязанности, подавляющее большинство членов общества не ощущают сколько-нибудь серьезных противоречий между необходимостью соответствующего внешнего поведения и внутренним личным желанием или стремлением. Поскольку свобода человека оз:;

ачает не только господство над обстоя­ тельствами и отношениями бытия, но и включает господство над собой, постольку целесообразное исполнение разумных правовых предписаний возможно лишь при сознательном и до 1 Ошибочным является предположение М. В. Ь,trлая о том, что Недемо­ кратические законы н антиобшественная практика, увы, тоже рождаются из свободы... (Баглай М. В. Дорога к свободе. М., С. В том-то 1994. 41).

и дело, что недемократические законы и антиобшественная практика рож­ даются именно из несвободы, что мы и пытаемС51 обосновать.

Свобода, равенство 11 равноправие бравольном подчинении своих собственных сил, действий и поведения требованиям демократического законодательства.

Именно господство человека над собой позволяет ему свобод­ но исполнять правовые предписания, действовать в соответ­ ствии с требованиями законности'· Из сказанного было бы нелепо делать вывод, будто в обществе нет и быть не может правонарушений и прес­ туплений. Представления о бесконфликтности общества не­ правомерны и иллюзорны. В каждом обществе имеет место множество недостатков, просчетов, упущений во всех сфе­ рах общественной жизнедеятельности, имеются правонару­ шения и преступные элементы. Задача состоит в том, что­ бы изживать негативные явления и процессы, развивать демократию, совершенствовать законодательство и укреплять правопорядок2.

И тем не менее даже подлинная демократия, совершенное законодательство и строгая законность не исключают проти­ воречий между внешней и внутренней свободой индивида, не­ редко достигающих трагического уровня. Индивид живет не на необитаемом острове, а в исторически предопределенном обшестве, зависит от его колебаний, зигзагов, шараханий.

В этих условиях он вынужден, вопреки своей внутренней Не­ зависимости, подчиняться историческому времени: он суше­ ственно ограничивает свою внутреннюю свободу (или вовсе ее утрачивает). В этой противоречивой ситуации нет иной аль­ тернативы, чем та, которая уравновешивае г шансы людей пу­ тем установления равноправия и обнаружения справедливой меры, границ самореализации каждого индивида. Тем самым ограничивается эгоистическое своеволие, пренебрежение ин­ тересами других, произвол и хаос в человеческом общежитии.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.