авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |

«Институт государства и права Российской Академии наук {. Д. А. Керимов МЕТОДОЛОГИЯ ПРАВА ПРЕДМЕТ, ...»

-- [ Страница 4 ] --

Предметное отграничение одной науки от другой, осущест­ вляемое в основном по объекту познания, не является един­ ственным. Здесь используются и иные критерии (особенно в смежных науках). В качестве таковых служат, в частности, функциональное назначение, уровни, аспекты, задачи или це­ ли познания соответствующих объектов. Поскольку, как бы­ ло отмечено выше, объекты интересующих нас наук не толь­ ко nерекрещиваются, взаимопроникают, а во многих случаях и совпадают, постольку их отграничение nроводится путем привлечения названных дополнительных критериев.

Итак, предметное различение данных наук может быть вы­ р ажено в общей форме следующим образом: если филосо­ фия права, изучая общесоциологические, конкретно-истори­ ч е ские закономерности права, преследует цель сформировать тенденции их логического развертывания в целом, безотноси­ тельно к специфике их проявления в условиях определенно..:

места и времени, то история права, изучая те же законо­ ' м е рности, имеет своей целью отобрази1 ь в хронологической последовательности те правовые явления, факты, события и 11 роцессы, в которых данные закономерности воплощаются ка к во всемир f! ОЙ правовой истории, так и применительно к отдельным ее этапам и странам. Из этой формулы видно н е только объектное ра-зличие в целях (логическое и истори Методологи•tеские фyнкt(ttll философиu права ческое отражение правовага развития) этих наук. При этом логическое изуч~ние правовага развития вовсе не исключа­ ет, а, наоборот, предполагает исторический подход к этому развитию, равно как и историческое изучение правовага раз­ вития вовсе не исключает, а, наоборот, предполагает логи­ ческий подход к этому развитию.

Важно в этой связи подчеркнуть. чти философизация ис­ торического познания права вполне может достигнуть тако­ го уровня, который не только приблизит ее к логическому познанию, но и в состоянии слиться с ним. От этого толь­ ко выиграет как философия права, так и история права. Но если философизация истории явление прогрессивное, то нередко наблюдаемая искусственная «логизация теории (теория по природе своей логична) не только бесплодна, но и вредна. Критикуя, в частности, идеализацию предмета ис­ следования в гегеленекой Философии права, К. Маркс справедливо отмечал: В центре интереса стоит здесь не фи­ лософия права, а логика. Работа философии заключается здесь не в том, чтобы мышление воплощалось в политиче­ ских определенИях, а в том, чтобы наличные политические определения улетучивались, превращались в абстрактные мысли. Философское значение имеет здесь не логика само­ го дела, а дело самой логики» 1.

До сих пор соотношение исторического и лurис!еского ана­ лизировалось с точки зрения подхода к объекту исследова­ ния, а также в связи с предметным различением смежных на­ ук. Теперь же обратимся к рассмотрению этого соотношения со стороны их методов (т. е. исторического метода и логи­ ческого метода).

Предметное различение философии права и истории пра­ ва вовсе не основание для разрыва и противопоставления ло­ гического и исторического методов познания социальной и, в частности, правовой реальности.

Нет сомнения в том, что на различных этапах исследо­ вательского процесса можно (и нужно) пользоваться толь­ ко логическим или только историческим методом. Отсюда, 1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 236.

Иcmopu'lecкoe 11 логu11еское кстати, вытекает относительная самостоятельность каждого из них. Подчеркнем: именно относительная, а не абсолютная самостоятельность. Нет исторического метода без опоры на логический, равно как и логический метод невозможен без исторического. Игнорирование исторического метода влечет за собой схематизм логического, равно как и пренебреже­ ние логическим методом оборачивается эмпиризмом исто­ рического.

Конкретное взаимодействие логического и исторического методов зависит от характера и целей исследовательского про­ цесса: в философском исследовании на первый план выдви­ гается логический метод, в то время как исторический метод играет вспомогательную роль;

в историческом же исследова­ нии первостепенная роль принадлежит историческому мето­ ду, а логический метод его сопровождает, исполняя роль на­ правляющего ориентира.

Как уже отмечалось, нет ничего необычного в том, что историческое исследование порой достигает такого уровня логического обобщения, что переходит в ранг философско­ го исследования. Точно так же нередко философское иссле­ дование, не утрачивая логической сущности, будучи насы­ щено богатым историческим материалом, фактически выступает как историческое исследование. Но в обоих слу­ чаях вовсе не утрачивается относительная самостоятельность ни методов, используемых в этих науках, ни предметов этих н аук. Однако происходящая интеграция наук охватывает не только их предметы. Наряду с этим происходит взаимопро­ никновение метод ов.

Применение логического метода в исследованиях право­ nых систем нельзн себе представлять в виде умозрительного философствования, поскольку логика не ограничивается сфе­ р о й абстракций. Она нуждается в постоянном соприкоснове­ нии с действительностью. С другой стороны, применение ис­ торического метода в исследованиях процесса возникновения и развития различных типов и форм права, находящихся на о пределенной ступени истории, в условиях соответствующе­ го м еста и времени, невозможно без предварительного, хотя ' б ы эл е ментарного Представленин о его сущности. Лишь ос но в ываясь на этом представлении, исторический метод спо Методологи'lеские фyHКI(IIlt философшt права ------------------- собен раскрыть свои потенции при исследовании конкретной истории права. По мере обогашения знаний о конкретно­ историческом развитии права элементарное первичное пред ­ ставление становится все более сложным, наполненным все более многоl1исленными связями и отношениями, характе ри­ зуюшими их сушность. Отсюда следует, что единство логи ­ ческого и исторического методов следует понимать не в ви­ де простого их сложения или суммы, а как их связь, взаимодействие и взаимопроникновение. И в историческом, и в логическом исследованиях используется как тот, так и дру­ гой метод, происходит постоянное Оборачивание в методе Metlюde).

(Umscl1lag in der В заключение вновь подчеркнем, что прошлое неизменно.

Настояшее бессильно nеред прошлым. Будуше е лишь тогда прогнозируемо, если основано на оnыте nрошлого и настоя ­ шего. Познание nрошлого, настояшего и будушего права бу­ дет тем успешнее, ес11и опирается на единство исторического и логического методов.

Глава КОНКРЕТНОЕ И АБСТРАКТНОЕ Осознание людьми права представляет собой одну из важ­ ных и одновременно сложнейших форм, посредством кото­ рой они осваивают создаваемый ими мир, овладевают уме­ нием и навыками сообша, обшими усилиями воздействовать на жизнь этого мира, постигают искусство и культуру сов­ местного бытия.

Специфика правовага осознания обусловлена прежде все­ го особенностями его объекта, иначе говоря, права, являюще­ гося всего лишь фрагментом действительности. Право, как известно, выполняет функции упорядочения и регулирова­ ния общественной жизни. Отсюда и его осознание не может не нести в себе не коего онтологического (социологическо­ го) начала в виде организующего момента.

Вместе с тем осознание права зависит и от субъекта. Как таковое оно наделяется чертами, выражающими духовное со­ стояние человека (нравственные принципы, мировоззренче­ ская позиция, идеалы, уровень образования и т. п.) и его реаль­ ное положение в структуре общественных связей. Подобная зависимость объясняет многообразие и различие в сознатель­ ном отношении людей к правовой действительности. Однако в этом много- и разнообразии Имеются и некие обшие нача­ · ла, которые свойственны любым формам проявления этой дей ствительности. Подобные на•1ала проистекают из того, что ос­ ноение людьми права представляет собой процесс, в котором самым непосредственным образом задействовано сознание че­ ловека. Эта сторона дела и составляет предмет рассмотрения данной главы, в.которой внимание концентрируется на соот­ ношении конкретного и абстрактного применительно к осо­ знанию, пониманию и познанию правовых явлений.

Методологи•tеские функt(/111 ф11лософии 11рава Из сказанного вовсе не следует, что вопрос о специфике сознательного отношения именно к праву должен быть снят как не имеющий сколько-нибудь существенного значения.

Речь идет лишь о том, что он подчинен в главных своих чер­ тах более общей проблеме характеристике развертывания процесса сознат~льного отношения человека к действитель­ ности в целом.

Не требует подробной аргументации положение о том, что без созерцания правовой действительности исключается зна­ ние о ней'· Мышление, стремясь проникнуть в сущность пра­ вовых явлений и процессов, не может не опираться на дан­ ные, являющиеся результатом прямогО соприкосновения людей с этой действительностью. Реальная правовая жизнь входит в человеческое сознание через ощущения и воспри­ ятия, источником формирования которых является практи­ ческое участие людей в этой жизни2.

1 Ум, мышление не может обходиться без обобщений, нет науки без абст­ ракций, которые являются лишь идеально-обобщенной моделью опытно воспринимаемых объектов вешей, явлений и проuессов. Еще И. Кант подчеркивал воздействие мышления на формы опытнr.-•Iувственного вос­ приятия объектов:... всякий опыт содержит в кроме чувственного со­.:t:'Je зерuания, посредством которого нечто дается, еще и no11яmue о пред м ете, который дан в созерuании или является в нем;

nоJтому в основе всякого оnытного знания лежат понятия о предметах вообще, как и а приорные усло­ вия;

следовательно, объективная з начимость категорий как априорных по­ нятий должна основываться на том. что опыт возможен (что касается фор ­ мы мышления) только посредством них. В таком случае OIIИ необходимы иа относятся к предмету опыта, так как только с их помощью мож­ priori но мыслить какой-нибудь предмет опыта вообще • (Кант И. Соч. : В т.

М., Т. С.

1964. 3. 187- 188).

2 Любопытен в этой связи вопрос, выдвинутый М. Хайдеггером: •... чел о­ век прежде всего и главным образом может искать только тогда, когда с самого начала предполагает наличие искомого... Неужели все-таки быва ­ ют поиски без этой заранее данной известности, поиски, которым отвеча­ ет одно чистое отыскание?" (Хайдеггер М. Что такое метафизика// Новая технократическая В()ЛНа на Западе. М., С.

1986. 35).

То, что мысль предполагает наличие того, что ею мыслится, оче в и д ­ но. Но существует ли мысль без заранее мыслимого, существует ли чистое отыскание•? Полагаем, что оно существует в виде. например, фантазии.

интуиuии или догадки. Однако эти и им подобные субъекти в но-чувствен ­ ные переживания не являются одним лишь «чистым отысканием •, посколь­ ку сам человек вплетается в Daseiп (существов;

шие, присутствие в жи з ни Конкретное 11 абстрактиое Но чувственное познание не может дать подлинной кар­ тины правовой действительности, не в состоянии воспроиз­ вести всего богатства ее содержания, так как отражает в ос­ новном лишь внешние и простые признаки, лежашие на поверхности этой действительности;

такого рода познание по­ добно снимку, где за случайным не видится необходимое, а за явлениями и процессами их сущность. Если бы иссле­ дователи только фиксировали и описывали состояние объ­ екта, не формируя представления о нем, то была бы утраче­ на связь с этим изучаемым объектом.

С точки зрения формального юридического мышления (например, нормативизма), рассуждая, в частности, о право­ вой норме, нельзя выходить за ее пределы. Поэтому-то ЧИ­ стое учение о праве и ограничивается лишь описанием и в лучшем случае определенной систематизацией того, что вы­ ступает на поверхности правовой действительности. С точ­ ки же зрения философии права нельзя рассматривать право­ вую норму без привлечения всего того, что является по отношению к ней отличным, противоположным, что одно­ временно предполагает и отрицает ее. Поэтому подлинно на­ учное познание правовой нормы окажется возможным лишь тогда, когда изучена не только структурная ее организация или форма выражения вовне, но и те исторические условия, внутренние причины Rозникновения, упрочения и развития, которые обуслови.1и определенную сущность, содержание и форму данной нормы, а тем самым и пути, способы, мето­ ды ее осуществления, эффективность действия и результа­ тивность в воздействии на общественную жизнь.

.,вне зависимости от познания этих переживаний. т. е. до их самопозна­. ния). При этом, как указывал И. Кант, Необходимо сделать чувственным (siппlicl1) всякое абстрактное понятие, т. е. показать соответствующий ему объект созерuании, так как без этого понятие (как rоnорится) было бы n -'!!бессмысленным (оhпе siпп), т. е. лишенным значения• (Кант И. Соч. Т. 3.

с. 302).

Отnлечение от эмпирических данных и nосхожление к раuиональному,., мышлению, образно говоря, напоминают творчестnо живописuа, когда в ·'· его произведении на первый план выдвигается главный аnторский замы­ ""сел, а фон приобре~ает вспомогательный характер, размытый» колорит, подчеркивающий основную идею изображения. ·· · Методолош'lеские фунюии философшt 11рава Логическое познание права длительный, сложный и многоступенчатый путь от анализа к синтезу, от явления к сущности, от конкретного к абстрактному, от определения права к его практической реализации. Оно движется от внеш­ них представлений о конкретностях, данных в непосредст­ венном созерцании, к глубинной сути всей их совокупности.

За восприятием внешних данных о правовых явлениях сле­ дует этап, на котором углубляются Первичные представле­ ния об этих явлениях. Знаменуя собой начало собственно ис­ следовательского процесса, этот этап вводит в действие основной инструмент логического познания абстракцию.

В ходе формирования абстракций происходит обнаружение тех признаков, черт, особенностей правовага объекта, ко­ торые оказались незамеченными при созерцательном его вос­ приятии, осуществляется выявление их качества, а также вну­ тренних связей и противоречий, складывающихся между ними. Здесь познание приобретает рациональный характер;

на смену эмпирическим методам, ориентирующимся на опи­ сательность фактов, событий и явлений, приходят иные, бо­ лее совершенные и сложные познаватсгtьные средства, при­ годные для анализа правовага объекта с точки зрения явления и сущности, содержания и формы, причины и след­ ствия, необходимости и случайности, системы и структуры, целого и части, общего, особенного и отдельного. С перехо­ дом от эмпирического познания к рациональному соверша­ ется качественный скачок;

скольжение по поверхности изучаемого объекта уступает место погружению в его сущность. Это погружение бесконечно длящийся процесс, ибо за обнаружением сущности первого порядка следует вы­ явление сущности второго, третьего порядков и т. д. Сущ­ ностный анализ не изолирует объект. но берет его во всей сложности и противоречивости внутренних связей, взаимо­ отношений с другими объектами и средой, в условиях кото­ рой он живет. На всем пути этого анализа формируются по­ нятия, в которых фиксируются те или иные достигнутые результаты познания. Совокупность понятий образует несу­ щий каркас теоретической концепции, которая, строго гово­ ря, представляет собой также понятие, :ю более емкого, пре­ дельно широкого содержания и более высокого уровня.

Конкретное 11 абстрактное Поэтому характеристика конuепuии равнозначна проuессу развертывания этих понятий. Всякая теория выражается в се­ рии понятий, они составляют ее основной строительный ма­ териал. Однако как конuептуальная теория немыслима без образующих ее понятий, так и последние обретают свою uен­ ность в качестве познавательных средств лишь тогда, когда они встроены в единую теоретическую схему, выступают не сами по себе, а в виде фрагментов выражения этой схемы.

Если мы попытаемся с учетом сказанного представить мо­ дель познавательного проuесса, то она будет выглядеть сле­ дующим образом: объект познания с: е~о чувственное, обы­ денное, донаучное отражение с: установление внешних связей, признаков и свойств объекта с: анализ и обобщение этих связей, признаков и свойств в раuиональном. теорети­ 'lеском, научном мышлении, определение сушиости объек­ та и формирование соответствующих понятий с: конструи­ рование научных теорий, конuепuий, учений с: сравнение полученных результатов исследования с опытом предшест­ вующих исследований, их отриuание или дополнение, изме­ нение, развитие с: внедрение в практику результатов иссле. дования с: возвращение к объекту познания и корректировка практикой результатов исследования.

Остановимся подробно на этих компонентах познаватель­ ного проuесса.

Проuесс познания конкретных правовых объектов, как мы видим, движется от ощущения, восприятия и представления об этих объектах к образованию сложных понятий, в кото­ рых высшее возникает из низшего, низшее переходит в выс­ щее, высшее мысленно преобразует низшее, вскрывая его внутреннее содержание. Тем самым правовые понятия обла­ дают такими качествами, которые позволяют их использовать не только как средство познания прошлого и настоящего.

применительно к соответствующим правоным объектам, но и как способ постижения, предвидения тенденuий их разви­ тия в будущем.

Следует, однако, оговорить, что речь идет о компонентах или этапах познавательного вообще. Конкретные же npouecca исследования не всегда следуют логике этого проuесса. Вы­ шеназванные компоненты и этапы нередко переплетаются, Методологи•tеские фуню~rш философшt 11рава меняются местами, дополняют и обогашают лруг друга. Ска­ занное относится и к использованию ь.иалекти'-!еских кате­ горий, которые распределяются вовсе не сообразно генераль­ ной линии познаюшей мысли, а применяются как бы совокупно, взаимопроникая друг в друга. Как указывал Ге­ гель, главное для науки не столько то, что началом служит нечто исключ.ительно непосредственное, а то, что вся наука в целом есть в самом себе круговорот, в котором первое ста­ новится также и последним, а последнее также и первым» 1.

Иначе говоря, исследование, достигнув определенного результата, на этом не останавливается, а возврашается к сво­ ему началу, т. е. к тем объектам, позщшие которых и соста­ вляет цель исследованин и его основание. «Именно таким об­ разом, заключает Гегель, каждый шаг вперед в пронессе - дальнейшего определения, удаляясь от неопределенного на­ чала, есть также возвратное приблю1сение к началу, стало быть, то, '-!ТО. на первый взгляд могло казаться разным, идущее вспять обоснование начала и идущее вперед дальнейшее его оп­ ределение, сливается и есть одно и то же»2.

Возврашение результата (познаю-•ой сушиости конкретно­ го) является этапом движения рационального познания к эм­ пирической данности, с которой она сливается и превраша­ ет ее в рационально осмысленное явление. Это слияние исключает разделение и тем более противопоставление эмпи­ рического и рационального уровней единого научно-позна­ вательного мышления. В отличие от сложившихся в философ­ ской литературе представлений мы полагаем, что сбор и описание эмпирического материала не входят составными ча­ стями в познавательный процесс, поскольку данный матери­ ал не относится к его уровню, предполагает его анализ, обоб­ шение и систематизацию, с которых и начинается движение научного познания. При всей важности для науки эмпири­ ческих данных они выступают лишь в качестве исходного ин­ формационного материала. И есш~ рациональное познание от­ нюдь не сводится к накоплению эмпирических данных, то они 1 Гегель Г. В. Ф. Наука логики. Т. 1. М., 1970. С 128.

2 Гегель Г. В. Ф. Наука логики. Т. 3. М., 1972. С. 307.

Конкретное 11 абстрактное и не входят в сам процесс этого познания, хотя бы даже его низшего уровня. Иначе пришлось бы признать, что любой, например конкретно-социологический, сбор материала уже представляет собой научно значимый результат. Более того, упрощенным было бы представление о том, что смысл рацио­ нального мышления сводится лишь к описанию или, в луч­ шем случае, к систематизации чувственно воспринимаемых объектов познания. Эмпирическое знание это донаучное знание, оно является элементарной, непосредственной фор­ мой отражения действительности, простой констатацией фак­ тов и событий. Конечно же, без накопления эмпирического м-атериала невозможньr его систематизация, аналитическая об­ работка и формирование обобщений. Эти операции относят­ ся уже к рациональному осмыслению имеющегосн материа­ ла. В ходе этого осмысления идет процесс формирования серии абстракций, выдвижения гипотез, конструирования тео­ ретических моделей и иных идеализированных образов, фи­ гур логики, которые в совокупности представляют собой субъективную картину объективного мира.

Сколь бы удаленными от реальных объектов ни предста­ влялись научные понятия, они опираются или исходят из э мпирических характеристик этих объектов и в конечном итоге возврашаются к ним, но возврашаются как к научно познанным, как к «единству многообразного. Даже заблу­ ждения в науке представляют собой определенную форму отражения познаваемого объекта и тем самым обладают со­ ответствуюшим объективно-предметным содеrжанием. На многочисленных примерах можно легко п.жазать определен­ ную степень адекватности заблуждений н:uшчному бытию и ПОдтверждаемость их эмпирическими данными. Конечно же, от этого заблуждение не перестает быть заблуждением;

13едь оно отражает бытие в его исторически ограниченном ведении. Однако знание является истинным лишь тогда, когда оно воспроизводит это бытие не только в его непо­ с редственной данности, но и в исторической перспектине р азв ития, со всеми противоречиями, необходимыми и слу­ J ай ными его q роявлениями. Поэтому-то иной раз так на ' !ЫВаемый непосредственный опыт находится в явном несо­ ОТ13етствии с истиной.

Методологические функщш философии права Эмпирическое знание это ocнoilt научного познания, но отнюдь не оно само, это тот фундамент, на котором стро­ ится здание» рационального познания. Без твердого и до­ статочно прочного фундамента невозможно воздвигнуть это здание. Но в отличие от последовательности строительных операций науIное познание осуществляется не по завершен­ ным циклам работ, а как бы параллельно, одновременно, ко­ гда эмпирическое и рациональное знание перекрешивают­ ся между собой, взаимно дополняют и обогащают друг друга на всем протяжении познавательного процесса. По мере на­ копления эмпирических данных происходит их обработка.

обобщение и систематизация, появление новых эмпириче­ ских данных влечет за собой потребность в новом, рацио­ нальном их осмыслении, уточнении, изменении или допол­ нении прежних представлений. И этот процесс совмешения продолжается вплоть до момента достижения науIной ис­ тины, выявления закона, которому подчинено развитие ис­ следуемого объекта.

ЭмпириJеский материал лишь предносылка, основание дпя движения теоретического мышления, вклюсrающего различ­ ные уровни. Чем ниже, приземленнее уровень теоретиче­ ского мышления, тем в большей мере оно переплетается со своим основанием, нуждается в конкретных данных, которые органично встраиваются в теоретические конструкции. Но по мере того как теоретическое мышление восходит на следую­ щие уровни, эмпирические данные как бы трансформируют­ ся в синтезированный, обобщенный, идеализированный об­ раз, приобретают типизированный вид, который не просто совпадает с конкретными эмпирическими данными (как с ка­ ждым в отдельности, так и с их совокупностью), но разитель­ ным образом отличается от них.

С точки зрения изложенной позиции несостоятельными представляются все эмпирические концепции, начиная с классического эмпиризма и кончая современным логическим эмпиризмом, поскольку они преимущественно ограничивают свою задачу воспроизведением конкретных социологических, политологических или юридических данных, игнорируют необходимость их осмысления собственно рациональным пу­ тем. Подобные данные, однако, способны лишь подтвердить, Конкретное 11 абстракпшое опровергнуть или быть иллюстраuией уже известных науке по­ ложений и выводов.

Названные конuепции, гиперболизируя значение эмпири­ ческого материала, исходя из его самоuенности, не учиты­ вают, что при обработке исследователем этот материал не­ вольно попадает в орбиту имеюшихся у него теоретического опыта и знаний и неминуемо оказывается предметом логи­ ческого осмысления.

Ученый, разделяющий представления такого рода, вынуж­ ден оправдывать любую практику. Более того, эмпирическое знание, не переходящее в рациональное, таит в себе и ту опасность, что, осознавая лишь поверхностные пласты пра­ вовой реальности, оно может приводить к ошибочным вы­ водам. И это понятно: ведь такое знание игнорирует сушность правовых явлений, не учитывает закономерности их измене­ ния и развития.

С другой стороны, не менее опасно раuиональное позна­ ние, изолированное от эмпирического, поскольку оно утра­ чивает связь с исследуемым объектом, о реальном состоя­ нии которого сигнализируют как раз эмпирические данные.

И в том, и в другом случае познание оказывается односто­ ронним, а его результаты -не только необоснованными или · неполными, но и ошибочными. Вряд ли такие исследова­ ния могут претендовать на научную uенность, ведь они не возвышаются над конкретными ситуаuиями правовой ре­ альности до уровня их теоретического обобщения либо, напротив, не возвращаются к тем конкретным фактам и си­ туаuиям правовой реальности, ради ко·юi)ых познание осу­, ществляется.

Итак, только органическая связь и единство эмпири­ ческого осмысления правовой реальности и раuионально­ го мышления, обобщающего эту реальность, обеспечивают тот законченный uикл движения познания от конкретно­ го к абстрактному и от абстрактного к конкретному, ко­ торый повторяется вновь и вновь, становясь каждый раз н а чалом последующего аналогичного витка исследователь­ ского проuесса.

t Обратимся теперь к тем методологически важным момен та м, которые нередко игнорируются при воспроизведении и Методологические функции философии права тем более использовании, особенно в правовой сфере, опи­ санного выше движения познания.

Необходимо подчеркнуть, что познание правовой дейст­ вительности, представляя собой кумулятивный процесс, оп и­ рается на результаты и итоги, достигнутые ранее. Оно, в це­ лях элементарной экономии труда исследователя, не должно повторять уже проделанную работу как по сбору информа­ ции о внешних признаках объекта, так и по формированию абстракций, фиксирующих его сущностные моменты. Каж­ дый исследователь, приступая к работе, имеет дело с почвой, подготовленной к продолжению научных поисков, которые не были завершены его предшественниками. Поэтому в ме­ РУ своей профессиональной подготовленности и культуры он использует то, что бьmо сделано до него, т. е. использует уже собранный информационный материал и оперирует имеющи­ миен абстракциями.

Сказанное, однако, не опровергает положения об общем пути познавательного процесса, который движется от изуче­ ния того, что лежит на поверхности объекта, к тому, что оста­ ется скрытым для внешнего наблюдения, т. е. к формирова­ нию абстракций, выражающих его сущностную природу.

Ее обнаружеi-ше не есть однократное сведение внешнего к внутреннему;

оно состоит из ряда звеньев в цепи проникно­ вения от сущности первого порядка к сущности второго, третьего порядка и т. д. При этом движение познания от ме­ нее глубокой к более глубокой сушиости правовых объектов нельзя представпять себе как движение прямолинейное. Не­ редко оказывается необходимым отклоняться от этой линии в сторону, анализировать и другие факторы, которые так или иначе воздействуют на изучаемый правовой объект и тем са­ мым изменяют его, равно как и тенденции его развития. Бо­ лее того, зачастую приходится возвращаться к познанию сущ­ ности правовых явлений и процессов или даже к тем внешним формам их выражения, с которых начиналось ис­ следование. Это возвращение вызывается необходимостью убедиться в том, что сущность адекватна истине, выражена в соответствующих ей внешних формах. Оно предпринима­ ется также с целью установить, какие причины обусловили выражение сущности именно в этих, а не и.ных формах, ка Конкретное 11 абстрактное кие внутренние и внешние связи существуют не только меж­ ду сущностью и ее формами, но и между изучаемыми и иными правовыми объектами, в каких отношениях они на­ ходятся с другими социальными факторами, явлениями, процессами и т. д.

Подчеркивая то обстоятельство, что сущность правового целого формируется в юридических абстракциях, не менее важно вскрыть механизм их образования. Он сводится к сле­ дующим процедурам. Первоначально пра~овое целое расчле­ няетсн на части, которые служат предметами специального изученин. Затем синт~зируются их общие _ признаки, свойст­ ва и черты. В юридической абстракции, следовательно, оп­ ределенным образом объединяются уже изученные отдельные, как бы выхваченные из правовага целого его составляющие.

Тем самым юридическая абстракция воссоздает внутреннюю целостность познаваемого правовага явления или процесса, без чего это явление или процесс распались бы в мышле­ нии на не связанные друг с другом фрагменты.

Но подобно тому как всякое целое не сводится к сумме своих частей, так и общая научная абстракция не является итогом простого объединения всех общих черт, свойств, при­ знаков отражаемых явлений и процессов. Если бы это было так, то правы оказались бы те, кто обънвляет любую абст­ ракцию пустой, бессодержательной, лишенной конкретности, отдающей преимущества в социальном познании ощущению, восприятию, представлению. Можно, например, в различных исторических правовых системах обнар)'Жить множество об­ щих черт, свойств, признаков. Но такого рода познание пра­ воных систем различных исторических типов остается на уровне представлений, не вскрывает сущности, закономер­ ности их развития, ибо общее в правовых системах отнюдь не всегда идентифицируется с их существенными особенно­ стя ми. Отсюда это общее не всегда должно рассматриваться и в качестве содержания понятия об этих образованиях.

В огромном многообразии конкретных проявлений npa II0 80Й действительности первоначально выявляются повторя­ ющиеся и~и одиНflковые моменты;

отвлекаясь от специфики каждого конкретнош проявления правовой, действительности, выделяется лишь то· оnщее, что свойственно всей их массе.

Методологu'lеские ф_vuю(tlll философшt 11рма Общее вовсе не является результатом выделения одного и то­ го же признака, характерного для всех конкретных объектов, и исключения всех остальных, Не общих их признаков.

Общими могут быть и несушественные признаки явлений.

Поэтому образование правовых абстракций осуществляется путем отвлечен~:tя от несушественных признаков правовых объектов, хотя бы даже и одинаковых для всех иных, и выде­ ляются лишь те общие признаки данных объектов, которые составляют их сущность. Следовательно, в абстракции обшее следует понимать не как простое вычленение всего того, что свойственно массе отдельных объектов, а как выделение в них существенно общего.

Следует, однако, подчеркнуть еше один важный момент:

в правовых абстракциях должны найти свое отражение не только существенные общие признаки правовых объектов, но и те существенные признаки, в которых выражается специ­ фическая определенность той или иной обособленной груп­ пы правовых образований. В противном случае наше знание о праве окажется недостаточным и отвлеченным. Известно, L!ТО составляющие его явления и процессы, при всем отли­ чии друг от друга, суть именно правовые, а не какие-либо иные. Именно в качестве таковых они обладают определен­ ной общностью, что выражается, в частности, в общем по­ нятии права, охватывающем собой не только его общие, но и специфические особенности.

Юридические абстракции окажутся подлинно научными лишь тогда, когда каждый из фиксируемых в них сущест­ венных признаков необходим для раскрытия специфики изучаемых правовых объектов, а их совокупность достаточ­ на для выявления сущности этих объектов. Значение науч­ ной абстракции в правовой сфере в том и состоит, что оно вскрывает их внутреннюю связь, единство, общность, поз­ воляет отделить главное от неглавного, существенное от не­ существенного, за случайным увидеть необходимость и тем самым обеспечивает возможность обнаружить объективные закономерности, управляющие» правовым развитием. По­ средством отвлечения от несущественного, случайного, ча­ стного и учета того существенно-общего, что свойственно массе единичных явлений и процессов, абстракция возвы Кошсретное 11 абстрактное шает единичное до особенного, а это последнее до все­ общего.

Упрощением этой диалектической связи было бы сведение единичного к конкретному, а общего к абстрактному. Конеч­ но же, единичное не есть абстрактное, равно как и общее это не автоматически конкретное. Диалектика их соотноше­ ния куда сложнее;

абстрактным общее является лишь в том случае, если оно обнаруживает и фиксирует общие связи и взаимодействия единичных вещей, явлений и процессов.

Здесь общее не противостоит единичному, а является пости­ жением последних в их взаимосвязи и взаимодействии, т. е.

выступает как вполне конкретное. Подобно этому, единич­ ное не противостоит общему, а является его продолжением, т. е. выступает как потенциально абстрактное.

Абстрактное представляет собой субъективное отражение действительного, которое как бы изолировано, оторвано от процесса его реального движения. Будучи субъективным в ЭJОМ своем качестве, абстрактное является вместе с тем и объ­ ективным, поскольку выступает как момент, звено данного движения. Через соотношения абстрактно-конкретного с це­ лым и частью, общим и единичным, субъективным и объе­ ктивным наглядно обнаруживается их противоположность, единство, переход одного в другое. Без единства противо­ положностей исключается возможность выразить в языке логических категорий диалектику действительности и ее по­ з нания, поскольку эти противоположности постоянно ото­ ждествляются, систематически переходят друг в друга.

В ходе познания правоного объекта может быть образова­ но не одно, а множество абстрактных понятий, и чем слож­ н ее и многограннее эти объекты, тем в большем количестве 110нятий они нуждаются;

как nравило, они nодразделяются на юридические абстракции высшего, среднего и низшего уров­ ней. Соотношение же между ними подчиняется диалектике об­ щего, особенного и отдельного!.

При этом чем выше уровень абстракции, тем в меньшей мере Ощутимы» в ней конкретности особенных и отдельных Подроб11ее об этом см. гл. наст. изл.

Методологи~tеские фунК/(1111 философии права проявлений определяемых объектов;

они в ней присутству­ ют в обобщенном, концентрированном, снятом виде. Поэ­ тому нет никаких оснований пренебрежительно относиться к такого рода абстракциям. Наоборот, они представляют не­ сомненную познавательную ценность, дают целостное пред­ ставление об общей картине правовой сферы жизнедеятель­ ности общества и являются одним из высших продуктов разума, которьiй организует весь последующий исследова­ тельский процесс, выступая в качестве одного из его фило­ софеко-методологических оснований.

Каждая же отдельная абстракция среднего и низшего уров­ ней, конкретизируя абстракцию высшего уровня, вместе с тем является итогом познания той или иной части, стороны, гра­ ни обшей картины правовой действительности. В этом смысле они не только способствуют тому, чтобы эта карти­ на отражала реальность в ее целостности, но и приближают отражаемое к реальности, предохраняют разрыв связей ме­ жду тем и другим, обеспечивают практическую значимость теоретических изысканий.

В процессе образования юридических абстракций исследо­ ватель отвлекается от сферы отдельных, чувственно воспри­ нимаемых проявлений правовой действительности. При этом.

однако, абстрактное мышление, хотя и отдаляется от реаль­ ных проявлений правовой действительности, не утрачивает своей предметности.

Сказанное тем более верно, если учесть, что научная юр и­ дическая абстракция отнюдь не является продуктом произ­ вольного теоретизирования исследователя;

она рождается на почве правовой практики, резюмирует, концентрирует, упо­ рядочивает многосторонний практический опыт возникнове­ ния, действия и развития права. Именно благ(lдаря этому на­ учные юридические абстракции вскрывают правовые явления и процессы глубже, вернее, полнее, истиннее, чем простое чувственное их созерцание или непосредственное, «живое представление.

В этой связи следует различать конкретность чувственно­ го восприятия и конкретность абстракции. Если конкретность чувственного восприятия правовой действительности, хара­ ктеризуясь определенной непосредственностью, вместе с тем Конкретное 11 абстрактное выступает как поверхностное, хаотичное, бедное, малосо­ держательное познание правовых явлений и процессов, то конкретность юридической абстракции, преобразуя «чувст­ венный правовой материал, придавая ему обобщенный вид, становится содержательно богатой и разносторонней, ибо воспроизводит наиболее существенное. главное, основное, что свойственно внутренней сущности правовых объектов, что определяет их - качественную специфику, вскрывает объ­ ективную закономерность их развития.

При этом в юридической абстракции материал, получен­ ный исследователем на стадии восприятия правовых явлений и процессов, не исчезает, не Ликвидируется», не отбра­ сывается, а мысленно перерабатывается и в преобразован­ ном виде воссоздается как единое целое.

Юридическая абстракция есть логическая основа конкрет­ ного, своеобразный узловой пункт, в котором объединяют­ ся в строгой логической системе общие, наиболее характер­ ные, существенные, главные признаки и специфические особенности правовых явлений и процессов.

Будучи идеальным образом самих правоных явлений и · процессов в их сущности, юридическая абстракция отнюдь не находится по ту сторону бытия этих явлений и процес­ сов. Она вбирает в себя все многообразие этого бытия в его мысленно обобщенном выражении.

Она не просто фотографирует, не натуралистически изображает правовые объекты, а отображает их в преобразо­ ванном, концентрированном виде. Юридическая абстракция, если она действительно научна, не отрывает своих корней от почвы многообразных проявлений и движения правовой жиз­ ни, а через эти корни впитывает в себя живительные соки той почвы. Абстракцию, из которой выхолощено все еди­ ничное и особенное, Гегель называл пустой, скудной, без­ жизненной, бесцветной и бессодержательной всеобщностью.

.. Абсn:рактное, писал он, считается в таком случае по т й причине менее значительным, чем конкретное, что из не­ rо, дескать, опущено так много указанного рода материи. Аб­ ·т рагирование. получает согласно этому мнению тот смысл, •по и з конкретного вынимается (лишь для нашего субьектив­ //(1 о упо требления) тот или иной признак, так что с опуще Методологu•tескuе фyнкr(tlll фuлософшt 11рава нием стольких других свойств и модификаций предмета их не лишают ничего из их ценности и достоинства, а они по-преж­ нему оставляются как реальное, лишь находящееся на другой стороне, сохраняют по-прежнему полное свое значение, и лишь немощь рассудка приводит, согласно этому взгляду, к тому, что ему не)юзможно вобрать в себя все это богатство и приходится довольствоваться скудной абстракuиеЙI.

Научная абстракuия противостоит, по Гегелю, такого ро­ да скудным абстракuиям, поскольку вбирает в себя все бо­ гатство особенного, индивидуального, отдельного и обобща­ ет их в существенности и определенности.

Речь идет, следовательно, не о том, чтобы юридические аб­ стракuии включали в себя все без исключения признаки от­ дельных правовых объектов, а о том, чтобы в них нашли свое воплощение существенные, первоетевенные и необходимые признаки, которые в своей системности и составляют богатст­ во отдельных правовых явлений и проuессов. Поскольку же в юридических абстракuиях объединяются, интегрируются лишь существенные признаки правовых явлений и проuессов и от­ брасываются их несущественные, второстепенные, случайные признаки, постольку и создается с первого взгляда впечатле­ ние, что эти абстракuии носят неконкретный характер. Такое впечатление ошибочно. На самом деле если юридические аб­ стракции более богаты по содержанию, более всесторонне, глубже, полнее, адекватнее, чем чувственное восприятие, отражают правовую действительность, то они, естественно, яв­ ляются подлинно конкретными. Юридические абстракuии о тех или иных правовых объектах вскрывают эти объекты в их взаимной связи и обусловленности, единстве, полноте и не­ обходимости, т. е. конкретно. Конкретность юридического зна­ ния в том именно и состоит, что, обнаружив, вскрыв сущность, внутренние закономерности существования и развития опре­ деленных объектов, оно дает возможность представить в мышлении те их внешние стороны, с которых началось поз­ нание, не как не связанные между собой и случайные (каки­ ми они представлялись вначале, на чувственной стадии поз 1 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. VI. С. 17-18.

Конкретное 11 абстрактное нания), а как необходимые проявления сущности данных объ­ ектов. С помощью юридических абстракций стороны изучае­ мых правовых объектов выступают в мышлении уже не как мертвые, оторванные, изолированные друг от друга, но в их взаимозависимости, развитии. Следовательно, диалектика по­ знания правовой действительности состоит в том, чтобы, ОТ­ ходя от этой действительности, затем приблизиться к ней, прояснив ее сущность и тем самым становясь все более кон­ кретным. Именно поэтому, как выражался К. Маркс, тоска по содержанию гонит абстрактного мыслителя к соприкоснове­ нию с действительностью.

Однако, несмотря на то что юридические абстракции кон­ кретно отражают реальную правовую действительность, они всегда и неизбежно огрубляют всю тонкость связей и от­ ношений этой действительности. Иначе и быть не может, ибо всякая абстракция останавливает движение реальной дей­ ствительности.

Омертвляя» живую действительность, абстракция в то же время является единственно возможной ступенью к ее по­ стижению. С другой стороны, это омертвение отнюдь не означает, что абстракция в состоянии давать лишь безжиз­ ненную фотографию действительности. Оживление омерт­ вленного в абстракциях достигается диалектичностью самих этих абстракций. Если объективная правсвая действитель­ ность постоянно изменяется и развивается, если процесс дви­ жения правовых объектов протекает в бооьбе противоречий и имеет своим результатом ликвидацию старого и возникно­ вение нового', то и юридические абстракции, для того что­ бы они верно отражали эту действительность, должны быть всесторонними, гибкими, изменяющимися, развивающими­ ся, едиными в противоположностях. Достигается это путем 1 Сушность, писал Гегель, существетт лишь постольку, поскольку она имеет внутри самой себя свое отрицательное, соотношение с другим, оnо­ с редование». При этом он подвергает резкой критике абстрактное тожде­ ство•, которое исключает внутреннее различие, nротиворечие. Признание ра · личин в тождест в" nозволяет отлиrить всякую nлохую философию от е то го, 'ПО единственно и заслуживает названия философии• (Гегель Г. В. Ф.

' 0 '1. т. 1. с. 195, 198).

Методологи•tеские фуню(Шt философшt 11рава ----- сложного процесса отражения, концентрации в юридических абстракциях реальных противоречий правовой действитель­ ности. Юридические абстракции могут и должны схватить, «вобрать в себя реальные противоречия объективного изме­ нения и развития отражаемой правовой реальности.

Однако фщ~мированием юридических абстракций, отража­ ющих противоречивость правовой действительности, не ис­ черпывае:тся познание этой действительности. Юридические абстракции не самоцель, не итог, не за-вершение правово­ го исследования, а лишь этап в мысленнем воспроизведении конкретных явлений и процессов правовой действительности.

Поскольку всякая юридическая абстракция представляет со­ бой обобщение определенных сторон, свойств или призна­ ков конкретных правовых явлений и процессов, постольку она не только не совпадает, но и противоречит каждому от­ дельному правовому явлению или процессу. Задача познания в том и состоит, чтобы преодолеть, снять это противоречие, что и достигается путем восхождения 01 абстрактного к кон­ кретному. Восхождение от абстрактного к конкретному способ теоретической переработки данных созерцания и представления в осознание, чувственного опыта в рациональ­ ное постижение изучаемого объекта. Но прежде чем говорить о том, каким образом снимается это противоречие, необхо­ димо выяснить, в чем оно состоит.

Движение мышления от конкретного к абстрактному об­ наруживает общность соответствующих правовых явлений и процессов в чистом» виде, без учета своеобразия каждого отдельного правового явления или процесса. И именно в си­ лу этого обстоятельства конкретное в праве всегда противо­ речит юридической абстракции. Кроме того, каЖдое конкрет­ ное правовое явление или процесс постоянно изменяется, обрастая новыми чертами, признаками, свойствами. Через определенный отрезок времени мышление вновь возвращает­ ся к тем конкретным правовым явлениям· и процессам, кото­ рые в своем развитии претерпели определенные изменения и в силу этого могут уже не соответствовать их первоначаль­ ному обобщению в юридических абстракциях. Естественной поэтому является потребность уточнить, скорректировать и саму ранее сформулированную абстракцию. Если изменение Конкретное 11 абстрактное и развитие правовой действительности непрерывно, то и юридические абстракции не могут оставаться неизменными, раз и навсегда данными, пригодными для любых условий, об­ стоятельств, ситуаций. Это постоянно возникаюшее несоот­ ветствие юридической абстракции развитию конкретных правовых явлений и процессов и составляет противоречие между ними. Данные противоречия, если они не преодоле­ ваются, могут привести, с одной стороны, к отвлечению юри­ дической абстракции от конкретной правовой действитель­ ности, а с другой - к накоплению лишь известной суммы знаний о конкретном в праве на эмпирическом уровне, не связанной с юридической абстракцией.

Прежде чем перейти к непосредственному рассмотрению механизма восхождения от абстрактного к конкретному и снятия противоречий между ними, необходимо также предва­ рительно уяснить, что категорию конкретного следует пони­ мать в двояком смысле. Это, во-первых, сами правовые явле­ ния и процессы во всем их бесконечном многообразии, со всеми специфическими чертами, признаками, свойствами каждого из них. Они непосредственно выступают как пред­ ставление о фактическом правовам явлении или процессе, находяшемся на nоверхности правовой действительности.

Именно с · такого конкретного и начинается любое юриди­ ч ес кое исследование. Во-вторых, это результат постижения мышлением правовых явлений и процессов в единстве их мно­ гообразия, в системной целостности с многочисленными оп­ ределениями, в синтезе этих определений. Этим, собственно, и за канчивается соответствуюший цикл познания тех или иных нраuов ых явлений и процессов. В этом смысле конкретное во 1\С С не является констатацией отдельных признаков, черт, ноИств изучаемого объекта, а представляет собой, если поз­ IЮJ iительно так выразиться, его абстрактную конкретность, под · 1 оторой мы понимаем синтез многообразных его определений, opl 'atiИ'Iecкoe объединение, слияние, срашение» сушествен­ ных 11ри з наков, черт, свойств изучеююго объекта в единую це­ лостlюсть. Здесь конкретное выступает уже не как внешне со­.

зе рцатель ное, эмпирически данное с многочисленными проявл е ниями, а как познанное в своей сушностной конкрет ности. Очевидно, что второй смысл понятия конкретного нам Методологu'lеские фуню(/111 фllлософ/111 11рави не удастся постичь, применяя лишь эмпирические (например, конкретно-социологические! или конкретно-правовые) мето­ ды. Нельзя недооценивать направляющую роль обших поня­ тий философии в использовании этих методов. В противном случае можно первое попавшееся эмпирическое знание о пра­ вовых явлениях и процессах не исключено и чисто случай­ ное принять За фундамент всего «здания правовой систе­ мы. И тогда мелкотравчатый эмпиризм восторжествует, а закономерности развития права исчезнут.

Абстрактно-правовое преврашается в конкретное благода­ ря синтезированию, концентрации противоречий развития правовых явлений и процессов в единой, целостной картине правовой реальности. Иначе говоря, духовно-конкретное есть синтез многих определений разлисшых сторон, свойств, черт правовой действительности как конкретной целостности, познанной в ее существенных связях. Однако это конкретное не только соединение различных определений, но и единст­ во многообразного. Конкретное потому конкретно, отме­ чал К. Маркс, что оно есть синтез многих определений, следовательно, единство многообразногоз.

Суть этого положения сводится к представлению о не­ которой целостной системе во взаимосвязи и взаимодейст­ вии ее различных компонентов, где конкретное в мышле­ нии воспроизводится через сложный комплекс логически связанных между собой многочисленных понятий и опре­ делений, каждое из которых выражает одну сторону, черту 1 В связи с распространением конкретно-соuиологических методов при пра­ вовых исследованиях многие юристы под конкретным понимают лишь нечто эмпирически данное. Отсюда иногда делается вывод о том, будто юридиче­ ская наука может ограничиться сбором и описанием фактов, использовани­ ем анкетных данных или данных интервью, наблюдений, данных статисти­ ки и т. д. Конечно, конкретное как эмпирически данное реально существует и с него начинается познание, но познание им отнюдь не заканчивается. Де­ ло в том, что в философии конкретное понимается и в качестве результата постижения истинности объекта.


2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 12. С. 727.

3 Там же.

Конкретное 11 абстрактное или свойство конкретного, а их совокупность его uело­ стную систему.

Восхождение от абстрактного к конкретному в правовам исследовании позволяет показать конкретные правовые явле­ ния и проuессы в объективности, во всей полноте и единстве многообразного. В этом сложнейшем движении от абстракт­ ного к конкретному решаюшая роль принадлежит законам и категориям диалектики как узловым пунктам, моментам, ступенькам в проuессе познания правовой действительности.

Восходя по этим ступенькам к конкретным проявлениям пра­ вовой действительности, исследование достигает полноты и единства в многообразии, которое и составляет конечную uель данного uикла правовага познания.

В последующем будет предпринята попытка раскрыть зна­ чение диалектических законов и категорий в проuессе позна­ ния права. Здесь же более подробно остановимся на вопросе о тех двух смыслах понятия конкретного, которые были отме­ чены выше. В юридической литературе конкретность по­ нимается, как правило, в первом смысле как непосредст­ венная данность;

а второй смысл этого понятия- единство многообразного не только не учитывается, но и нередко вообще игнорируется. Это выглядит особенно странно в на­ ше время, когда широкой научной общественностью все бо­ лее ощутимо осознается значимость логической культуры мышления. Отсутствие философских обобщений, абстракт­ ного мышления, логических выводов в произведениях эмпи­ рического характера восполняется обилием uифровых дан­ ных, примеров, описаний фактов и случаев из обыденной соuиальной и, в частности, правовой практики. Как здесь не вспомнить слова В. И. Ленина: «В области явлений общест­ венных нет приема более распространенного и более несо­ стоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подбирать примеры вообще не стоит никакого ·груда, но значения это не имеет никакого, или чисто отри­ rtательное, ибо все дело в исторической конкретной обста­ новке отдельных случаев. Факты, если взять их в их целом, 13 их связи, не только "упрямая", но и безусловно доказатель • rrшr нещь. Фактики, если они берутся вне uелого, вне связи, · · ;

rи они отрывочны и произвольны, являются именно толь Методологи'lеские функции философш1 права ко игрушкой или кое-чем еще похуже 1. Именно поэтому в отличие от эклектики диалектика требует всестороннего уче­ та соотношений в их конкретном развитии, а не выдергива­ ния кусочка одного, кусочка другого2.

Нельзя, разумеется, отрицать познавательное значение фактов, но только в том случае, если они берутсн в целом, в связи с конкр~тно-историческими условиями их возник­ новения, существования, развития. Иначе говорн, лишь в обобщенной форме факты приобретают доказательственную силу, и такое их качество приобретается в результате имен­ но абстрагирования от них. Каждый отдельный пример мо­ жет быть иллюстрацией объективной закономерности, но не доказательством ее. В лучшем случае отдельные примеры мо­ гут подтверждать частные или случайные проявления зако­ номерности, но они не в состоянии доказать ее возникно­ вение, действие и развитие в целом. Такое цельное постижение закономерности доступно лишь абстрактному мышлению. Именно поэтому те произведения, в которых присутствуют только эмпирические данные и отсутствует их обобщение в абстрактном мышлениЙ, не могут претендовать на научность, хотя и имеют справочно-информационное зна­ чение. Но когда такие произведения выдаются как эталон, образец научного творчества, тогда они опасны, поскольку замыкают науку на описании эмпирического материала. Еще более опасным является «воинствующий эмпиризм, кото­ рый, облекаясь в наукообразную или лжепатриотическую форму, рассуждает о вреде абстрактно-философского мыш­ ления под тем предлогом, что оно-де отвлекает от миссии науки непосредственного ее служения практическим по­ требностям дня. Между тем науке противопоказаны конъ­ юнктурщина, пассивная регистрация фактов, чураюшаяся смелых философских обобщений.

Нигилистическое отношение к философским обобщени­ ям, отрицание значенин абстракций равносильно разруше­ нию самой науки.

1 Ленин В. И. Полн.,собр. соч. Т. 30. С. 350.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 42. С. 286.

Конкретное 11 абстрактное В подтверждение данной позиции уместно привести убедительные, яркие высказывания Гегеля. О рассуждениях, отрицающих абстрактное мышление, он замечает с ирони­ ческим сарказмом: Можно... отметить особую форму нечи­ стой совести, проявляющуюся в том виде красноречия, ко­ торым эта поверхность важничает;

ближайшим образом она сказывается в том, что там, где в этой поверхности более все­ го отсутствует дух, она чаще всего говорит о духе;

там, где она наиболее мертвенно-суха, она чаше всего употребляет слова: "жизнь", "ввести в жизнь";

там, Iдt: она проявляет ве­ личайшее, свойственное пустому высокомерию себялюбие, она чаше употребляет слово: "народ". И далее: Те, которые желают говорить философски о праве, морали, нравственно­ сти и при этом желают устранить мышление, а отсылают к чувству, сердцу и груди, к восторженности, высказывают этим то величайшее презрение, с которым стали теперь относить­ ся к мысли и науке, ибо тут даже сама наука, отчаявшись в самой себе и дойдя до последней ступени усталости, делает своим принцилом варварство и отсутствие мысли и. посколь­ ку это зависело бы от нее, лишила бы человека всякой ис­ тины, ценности и достоинства!.

Научная абстракция противостоит, по Гегелю, такого ро­ да скудным абстракциям, поскольку вбирает в себя все бо­ гатство особенного, индивидуального, отдельного и обобща­ ет их в существенности и определенности.

Следовательно, абстракция абстракции рознь: некоторые из них тощие, мертвые, схоластичные, бессмысленные и по­ этому никакого значения не имеют для науки и ею реши­ тельно отвергаются;

другие- носят формальный, схематич­ ный характер, но имеются и такие абстракции, которые силой своего могущества открывают человечеству законы его соб­ ственного бытия. вооружают общество теорией и методом преобразования этого бытия.

Вместе с тем необходимо отметить, что абстракции сами 110 себе, без связи с конкретностями действительности и без оозврашения к ним теряют свои жизненные потенции. По 1 ·гель Г. В. Ф. Соч. Т. С.

VII. 48-49.

Memoдoлoгll•tecкlle фуню(/1/t фllлocoфllll права мере абстрагирования от конкретностей действительности, теоретического возвышения мышления утрачивается нагляд­ ность этих конкретностей, а сама абстракuия все более бледнеет, становится одноuветной, не сравниваемой с мно­ гоuветной действительностью, которая всегда ярче, богаче, содержательнее, разнообразнее любой абстракuии. Следова­ тельно, лишь противоречивое единство абстрактного и кон­ кретного, их взаимодействие и постоянные переходы одно, го в другое обеспечивают реализаuию потенuий абстрактного и познание конкретного, его преобразования.

Проследим путь восхождения от абстрактного к конкрет­ ному в самых общих чертах (поскольку детализированное использование этого пути есть задача каждого спеuиального исследования) на примере восхождения от сущности права к конкретным правовым явлениям и проuессам. Сущность права как абстракuия, образованная в результате обобше­ ния конкретных проявлений правовой действительности, переходит в отношения внешней жизни, в частности че­ рез конкретные правовые нормы и далее через правоотно­ шения и иные формы реализации данных норм. В связи с этим первоначально исследуется простейшее проявление сущности права;

одна из его «Клеточек правовая норма.

В итоге этого исследования каждая правовая норма, ее стороны, черты, свойства получают многочисленные опре­ деления. Так, например, обнаруживаются ее соuиальная природа, содержание, внутренняя и внешняя форма, юри­ дическая сила и место в правовой системе в uелом, связи и отношения с другими нормами, институтами и отрасля­ ми права, равно как и с другими регулятивными фактора­ ми общественной жизни, и многое другое. Вслед за этим ис­ следуются более слажные проявления сущности права конкретное дей-.:твие правовой нормы в регулировании об­ щественных отношений. В ходе этого исследования опре­ деляются, в частности, содержание правоотношений, осно­ вания для их возникновения, изменения и прекрашения, составные части данных правоотношений. Наконеu, иссле­ дование проникает в еще более глубинную суть отношений, регулируемых правовой нормой, определяя действенность, эффективность, результативность данного регулирования, Конкретное 11 абстрактное степень его воздействия на ту или иную сферу обществен­ ной жизнедеятельности 1.

Процесс перехода мышления от конкретного к абстракт­ ному и восхождение от абстрактного к конкретному сопро­ вождается такими униuерсальными логическими средствами познания, как анализ и синтез. С их помощью оказывается возможным переходить от менее конкретных к более конкрет­ ным правовым явлениям и процессам, познавать их стороны, признаки, свойства не как индифферентно стоящие друг воз­ ле друга, а как единое, органически связанное целое, т. е.

вскрыть то общее, что внутренне объединяет многообразные проявления правовой действительности2. Однако обнаружение единства, сущностной общности различных право~ых явлений и процессов далеко еще не завершает процесс познания. С по­ мощью анализа целостная правовая действительность расчле­ няется на составные части (например, нормы права, правоот­ ношения, юридические факты и т. д., которые, в свою очередь, расчленяются в проuессе анализа на составные элементы), l «На рассматриваемом втором. завершающем этапе исследования, - ука­ зы вал С. И. Аскназий, - мы возврашаемся к исходному пункту исследова­ IIИЯ. От вскрытой ранее "сущности" определенной групnы правовых отJю­ шений мы синтетичео и восходим к тому, как эта сушность "проявляется" в правовой сфере, т. е. к тому, что непосредственно дано в законодатель­ стве (в форме правовых норм) и в хозяйственном обороте (в форме пра­ воотношений). Однако если в исходном пункте анализа эти данные в пра­ воном опыте нормы и отношения выступали лишь как факт (по выражению Маркса, как "хаоти'Iеское uелое"), то в результате этого зав~ршаюшего эта­ па исследования они оказываются уже познанн;


,J~,:и как необходимые во всех своих качествах и определениях• (Аскназий С. И. Общие вопросы ме­ тодологии гражданского права//Ученые записки ЛГУ. Серия юридических 11аук. Вып. С.

I, 1948. 49).

2 П. В. Копнин, воспроизводя рассуждения известного физика В. Гейзен- · берга о сущности абстрактного (см.: Heiseпberg W. Die Abstraktioп iп de1· 111оdеrпеп Wisseпschaft//Wisseпsclыft tшd F011sci1Гift. 1964. N~ 3. S. 100), при­ ходит к выводу, что односторонность ( Одиlшковость•, по Гейзенбергу) в nостижении объекта является одним из важнейших признаков сущности rtбстрактного (см. : Копнин П. В. Введение в марксистскую гносеологию.

Киев, С. С этим не следует соглашаться. Конечно, без ОдИIIа­ 1966. 193).

кооости• вообще иt: ключается возможность образования абстракuий, но ес речь идет о сущности абстракuии, то ее характеризует прежде всего «оди­ IШКОвость» в главном, основном. наиболее важном.

А1етодологицеские фyuкt(l/11 философш1 11рава каждая из которых сама по себе является юридической абст­ ракцией. Их знание хотя и необходимо. но пока не воспро­ изводит правовой действительности во всей ее полноте и про­ тиворечивости, не вскрывает главного- конкретного способа соединения этих частей (элементов), сочетания в единстве про­ тивоположных тенденций их развития, от чего в первую оче­ редь зависит прИрода изусшемой правовой системы.

Правовое явление или процесс многогранны. Вполн е воз ­ можно изучать каждую из этих граней, тем самым получая простое представление о данном явлении или проuессе. Эта задача осущест вима даже в том случае, когда исследуемое правовое явление или процесс сложны, а поэтому и количе­ ство их граней увеличивается. Изучение каждой грани, а затем их объединение в определенной совокупности создает впечат­ ление об исследуемом объекте в целом. Но этим впечатл е ни­ ем, этим представленнем ограничиваются возможности ана­ лиза, за его пределами остаются все те связи и отношения каждой грани объекта с многочисленными другими фа ктора­ ми, и проuессами, которые не только видоизменяют формы, но и накладывают определенный качественный отпеч аток на данный объект. Анализ каждой части, грани целого ведет, но еще не приводит к познанию целого. Эта цель достигается в ре зультате сложной работы мышления по синтезированию ранее, на стадии анализа полученных данных. Посредством синте з а конкретные правовые явления и процессы не просто воспроизводятся в их многообразных формах;

последние выводятся из абстракции как из своей обшей основы. Син­ тез конкретизирует общее, выводя из абстракции характери­ зующие отдельные проявления правовой действительности, благодаря чему они оказываются едиными в своем многообра ­ зии. Но этим его роль не исчерпывается. Суть синтеза состо­ ит, далее, в том, что с его помощью определенным способом объединяются, сочетаются в единстве противоположные тен­ денции в развитии конкретных правоных явлений и проuес­ сов l. Если посредством анализа из сложного правоного цело 1 Б. М. Кедров отмечм, что ПОЗ!iШtщ! противоречия обусловливает собой противоречие 1/ОЗf/ШlUЯ (Кедров Б. М. Единство Л имектики, логики и тео­ рии по з н а ния. М., С.

1963. 208).

Конкретное 11 абстрактное го вычленяются его противоположные элементы, части, ком­ поненты, что позволяет изучить их в наиболее чистом ви­ де, то с помощью синтеза это целое восстанавливается в един­ стве всех его противоречивых элементов, частей, компонентов со всеми их связями, отношениями и взаимодействиями-'.

В движении мышления от анализа к синтезу своеобразно отражается и воспроизводится соотношение исторического и логического в проuессе познания. При аналитическом изуче­ нии той или иной правовой системы не имеют существенного значения исторические причины их возникновения и разви­ тия. Но анализ, будучи необходимым для детального иссле­ дования структуры и механизма каждого правuьогс явления или процесса, выступает вместе с тем предпосылкой обнару­ жения генетической природы тех nравовых систем, к которым принадлежат данные явления и nроцессы. Если же анализ яв­ ляется лишь предпосылкой познания истории nравового раз­ вития, то синтез необходимо включает в себя такое познание.

В этой связи важно подчеркнуть еще один момент. Приме­ няя анализ и синтез, следует иметь в виду и самую цель иссле­ дования. Эта цель непосредственно определяет и выбор соот­ ветствующего метода. Анализ, обособляющий то или иное правовое явление или процесс, позволяет «nросвечивать его в определенном аспекте или уровне, разрезе, позволяет под­ вергать детальному рассмотрению вычлененный объект в том именно ракурсе, который интересует исследователя. И при всей необходимости такого специализированного исследо­ вания данного объекта оно оказывается односторонним, по­ скольку оставляет в тени другие его характерные с1ерты, не вскрывает его связи, опосредование и взаимодействие с ины­ ми · его свойствами. Использование аналитического метода в исследовании, в частности, того или иного правового явления или процесса дает четкое представление о свойствах отдель­ ных его сторон, частей, моментов движения, отвлекаясь при этом не только от целостности исследуемого явления или про 1 П. В. Копнин писал, что ••• синтез не nросто соединяет результаты ана­ лиза, воспроизводя то : что было до аншJИза. В таком случае и аналитиче­ ский, и следующий за ним синтетический проuессы были бы излишними• (Копнин П. В. Философские идеи В. И. Ленина и логика. М., С.

1969. 300).

Методолоm•tеские фуню(/111 философшt права цесса, но и от историко-генетических причин и условий его возникновения, становления и развития (равно как и от его субстанционально-системных и функциональных связей и зависимостей как целого). Эту задачу выполняет синтетиче­ ский метод, опирающийся на метод аналитический. Подобно тому как истори~еский и логический методы используются в их единстве, так и аналитический и синтетический методы только в органической взаимосвязи и единстве оказываются действенными средствами познания социальной, в том числе и правовой, реальности. Нельзя, используя аналитический ме­ тод, останавливать познание на стадии анализа. Далее необхо­ димо на основе синтетического метода переходить к обобще­ нию, восстановлению целостности объекта познания. Будучи различно направленными методами исследования правовой действительности, они эффективны лишь в неразрывной свя­ зи между собой и только в единстве постигают истинную кар­ тину правовою развития. Именно поэтому в общем потоке правовою исследования каждый из данных способов предпола­ гает другой и исходит из него;

они находятся в постоянном взаимодействии, переходят друг в друга и переплетаются на каждой стадии исследования. Противоречивому характеру правовой действительности соответстРу:·л и противоречивые способы ее познания. Анализ, вскрьшающий тождество проти­ воположных явлений в их единстве, подготавливает «почву для синтеза;

воспроизводя же целостную правовую действи­ тельность во всей противоречивости ее развития, синтез поз­ воляет на новой стадии исследования глубже проникать в сущ­ ность правоных явлений и процессов, все более полно познавать их объективные закономерности. Такое познание, вновь возвращаясь к анализу конкретных противоречий пра­ вовой действительности, открывает пути их изменения, совер­ шенствования, преобразования в соответствии с нуждами об­ щества, потребностями его прогресса. И это чередование, это дополнение, соотношение и взаимодействие анализа и синте­ за составляют, по образному выражению Гегеля, алмазную сеть»l тождества и различия процесса познания.

1 См.: Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. II. С. 17.

Конкретное 11 абстрактное Итак, посредством анализа единая правовая целостность разлагается на отдельные составные части;

каждая из них ис­ следуется самостоятельно, а затем с помощью синтеза все ча­ сти объединяются и соединяются в мышлении со всеми их связями, отношениями и взаимодействиями, во всем богатст­ ве их специфики и в восстановленном целостном единстве.

Именно здесь, на завершающем этапе восхождения от абст­ рактного к конкретному, правовая действительность воспро­ изводится во всей своей полноте как сущность и единство общих и специфических закономерностей развития правовых явлений и процессов, многообразия и разнообразная форм их выражения, одним словом, как синтез абстрактного и кон­ кретного в правовой реальности.

И здесь необходимо отметить чрезвычайно тонкий момент, который обычно исчезает из поля зрения при ржсуждениях о диалектике анализа и синтеза в познании. Дело в том, что когда мы говорим о расчленении познающим мышлением социальной целостности в целях анализа составляющих ее частей, а затем о восстановлении с помощью синтеза этой це­ лостности в том виде, в каком она существует в действитель­ ности, то это не более чем схематическая структура мысли­ тельного процесса, выдвинутая лишь для того, чтобы наглядно вычленить его элементы.

В действительности же этот процесс протекает отнюдь не как однолинейное движение с временными переходами от анализа к еинтезу и от синтеза к анализу, а как соединенный, органически единый акт аналитико-синтезирующего свой­ ства мышления, в котором фактически отсутствуют четко вы­ раженные грани этапов, переходов от аналитического к синтетическому и обратно;

с -самого начала и на протяжении всего проuесса познания аналитическо~ в мышлении содер­ жит в себе синтетическое, а синтетическое аналитическое.

- · Из предшествующих рассуждений вытекает вывод, соглас­ но которому в цепи познавательного движения мысли обра­ зуются ступени, «опорные пункты, узловые звенья в 13И­ де общих понятий и определений, опираясь на которые исследование продвигается ко все более глубокому, всесто­ роннему и конкретному познанию правовых явлений и про­ цессов правовой действительности в целом. На этом пути вое Методолош•tеские фуню(/111 философии права хождения к конкретному каждое последующее звено» невоз­ можно понять без предыдущего. Каждое новое и более сложное правовое понятие синтезирует в себе предыдущие понятия в снятом виде и тем самым выступает как то «зве­ но, которое продвигает и все ближе подводнr исследование к духовно-конкретному» выражению правовой действитель­ ности. Каждое новое «ЗВеНО, опосредуясь всеми предшест­ вующими (и прежде всего теми, к которым оно непосредст­ венно примыкает), несет в себе более богатое содержание, поскольку не только сохраняет в себе содержание предшест­ вующих «звеньев, но и прибавляет новые штрихи к карти­ не правовой действительности, утоЧ"няет ее рисунок, обога­ щает новыми красками, делает колорит более гармониЧ"ным, совершенствует композицию. Процесс перехода от одного звена познания к другому продолжается до тех пор, пока не завершено полное воспроизведение действительного раз­ вития права во всей его противореЧ"ивой сложности, конкрет­ ности, единстве многообразного.

Следовательно, процесс восхождения от абстрактного к конкретному отнюдь не сводится к простому приложению общих правовых дефиниций к отдельным проявлениям и процессам права. Он куда более сложен. Воплощая в себе бо­ гатство особенного, индивидуального. отдельного, общие по­ нятия права не приобретают характера абсолютной универ­ сальности в том смысле, Ч"ТО позволяют механиЧ"ески, прямолинейно, Ч"Исто логиЧ"еским путем выводить особенное, индивидуальное, отдельное. Общие правовые понятия могут служить инструментом проникновения в сущность исследу­ емых единиЧ"ных правовых явлений и процессов лишь при условии, если они применяются на основе конкретного ана­ лиза единиЧ"ного, условий и обстоятельств его существова­ ния и развития. Общие понятия. формулы могут в луЧ"щем слуЧ"ае лишь намеЧ"ать обшие задаЧ"и, необходимо видоизме­ няемые конкретной правовой ситуацией.

Данные положения следует иметь в виду прежде всего тем, кто в общих правовых понятиях видит средство для разре­ шения конкретных проблем правовой теории и практики. Без тщательного исследования конкретного в конкретных усло­ виях места и времени его существования, действия и разви Конкретное 11 абстрактное тия неизбежно возникает несоответствие, противоречие, раз­ рыв между данным конкретным и соответствующими общи­ ми понятиями, что и приводит либо к исчезновению, непо­ ниманию сущности конкретного, либо к ее извращению, одним словом, к отсутствию познания. Бесспорно, что без общих дефиниuий правотворчества, сущности, содержания и формы права, нормы, института и отрасли права, системы права и системы законодательства, без общих категорий реа­ лизаuии права, его толкования, соблюдения, исполнения и применения, правоотношения, законности, правопорядка и т. д., в которых резюмируются результаты абстрагирующей работы мышления, ни одна отрасль юридической науки не может плодотворно разрабатывать вопросы своей спеuиаль­ ной сферы знаний и выдвигать практические рекомендаuии по совершенствованию правовага регуJ1ирования соответст­ вующих общественных отношений. Это обусловлено тем, что в реальной правовой действительности объективно сущест­ вуют такие спеuифические закономерности развития право­ вых явлений и проuессов, такие существенные их связи и от­ ношения, которые присущи всем явлениям данного рода и без познания которых невозможно более или менее глубо­ кое изучение правовой сферы жизнедеятельности общества.

Подводя итог рассуждениям относительно соотношения конкретного и абстрактного в познании права, можно кон­ статировать: если первый этап правовага познания позволя­ ет определить сущность, назначение и роль права в соuиаль­ ной жизнедеятельноста общества, их место в общественном развитии, то вторс..й («обратный путь) помогает вскрыть спеuифику правовых форм, механизм действия каждой из них, особенности правовых явлений и проuессов в тех или иных условиях места и времени, своеобразие их взаимодей­ ствия между собой и иными явлениями соuиальной среды.

Глава ЯВЛЕНИЕ И СУЩНОСТЬ Конкретное и абстрактное, явление и сущность категории однопорядковые, органически между собой связанные. По­ этому рассуждения о явлении и сущности в праве представ­ ляют собой дополнение, продолжение, конкретизацию, раз­ витие конкретного и абстрактного.

Понятие «явление относится к числу широко употребля­ емых в научной литературе. Его значение весьма многооб­ разно. Это и всеобщий объект познания (явления природы, общества, мышления), и категориальное определение отдель­ ных реальностей (предметные явления), и гносеологическая или логическая форма мышления (явления сознания, явле­ ния сущности) и т. д. Однако, несмотря на различие содер­ жания этих понятий, в дальнейших рассуждениях их качест­ венное значение будет выражено достаточно ясно в каждом конкретном случае.

Отдельные правовые нормы, акты или отношения, буду­ чи конкретными правоными явлениями, обладают самыми разнообразными характеристиками и связями как между со­ бой, так и с другими явлениями. Для того чтобы в них ра­ зобраться, понять тенденцию их движения, назначение и роль в общественной жизни, необходимо прежде всего выяснить то, что их объединяет, вскрыть ЯдрО, основу, общую зако­ номерность развития всех правоных явлений, т. е. обнаружить и определить их общую сущность.

Сущность это внутренняя субстанция в противополож­ ность внешним ее выражениям, обобщаемым в понятии «ЯВ­ ление, это устойчивое отношение, нечто единое в многооб­ разии явлений. В отличие от сушиости явление (или процесс, понимаемый как его развитие) представляет собой нечто не Явление и сущность устойчивое, колеблющееся, изменчивое. При этом явление (процесс) отнюдь не тождественно видимости или кажимо­ сти, включающим в себя субъективный момент (явление кажется, видится таким-то), а выступает как одно из выра­ жений сущности объекта. Но в отличие от сущности, отра­ жающей объекты в их необходимости, в очищенном от слу­ чайностей виде, явление (процесс) всегда в той или иной мере содержит в себе момент случайного.

Из сказанного вытекает, что сущностное познание права предполагает обнаружение тех внутренних и необходимых, общих и основных, главных и устойчивых свойств, призна­ ков, черт правовых явлений и процессов, единство и взаи­ мообусловленность которых определяют их специфику и за­ кономерности развития.

Эти положения позволяют провести различие между кате­ гориями явления и сущности права. Во-первых, сущность пра­ ва выражает общие закономерности развития правовой дей­ ствительности, в то время как отдельные правовые явления или их группы выражают лишь специфические закономерно­ сти их развития. Во-вторых, в сущности права представлены все основные, существенные, главные характеристики право­ вых явлений в их единстве, тогда как отдельные правовые яв­ ления не только не могут обладать этим качеством, но неред­ ко содержат неосновные, несущественные, неглавные их свойства, признаки или черты. В-третьих, в понятие сущно­ сти права включено лишь нечто внутреннее, глубинное, не­ обходимое, а в понятие правового явления- зачастую внеш­ нее, поверхностное, случайное. В-четвертых, сущность права устойчива, спокойна, относительно постоянна, в то время как правовые явления отличаются подвижностью, изменчивостью, текучестью. Наконец, в-пятых, если сущность права, как не­ что общее дЛЯ всех правовых явлений, может быть выраже- · на только и исключительно посредством данных правоных яв­ лений, то последние выступают сами по себе, прямо и непосредственно.

Следует, однако, тут же оговорить: единство сущности и явления права детерминирует весьма относительный харак ~ тер отмеченных различий, что окажется очевидным в после дующем изложении при рассмотрении взаимоотношений Методологи•tеские фу//Ю(/111 философшt ирава сущности и явления права. Здесь же необходимо более под­ робно остановиться на отдельных характеристиках интересу­ ющих нас понятий и на их взаимосвязи.

Прежде всего отметим, что, говоря о сущности права, мы имеем в виду его закономерное развитие. Однако не следу­ ет отождествл~ть сущность права с его закономерностями.

При всем том, что это категории однородные, однопорядко­ вые, между ними имеется различие, которое состоит в том, что сущность права выражается не в одной, а в ряде законо­ мерностей (например, в системности, формальной определен­ ности, обязательности правовых норм и т. д.). Каждая зако­ номерность права есть лишь одна из форм движения его сущности. Более того, сущность права включает в себя не только закономерности развития правоных явлений, но и связь этих закономерностей с закономерностями других (не­ правовых) явлений социальной действительности (например, обусловленность права условиями жизни обшества, обеспе­ ченность правовых норм принудительным механизмом госу­ дарства, связь правосознания, правоных норм, законности с политикой, моралью, наукой и т. д.).

Следовательно, закономерности суть отношения между сущностями;

закономерности правовых явлений как свойст­ во сущности права являются конкретизацией последней;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.