авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 15 |

«Институт государства и права Российской Академии наук {. Д. А. Керимов МЕТОДОЛОГИЯ ПРАВА ПРЕДМЕТ, ...»

-- [ Страница 5 ] --

в за­ кономерностях правоных явлений сущность права получает более определенное выражение. С другой стороны, в сущно­ сти права выражаются не только закономерности правоных явлений, которым подчиняются их функционирование и раз­ витие, но и основание права, свойственные ему необходи­ мые характеристики. Основание права составляют не все его особенности, признаки, черты, а именно необходимые, глав­ ные, решающие, т. е. такие, которые одновременно предста­ вляют собой существенные и специфические, накладыва­ ющие отпечаток на все другие проявления права.

Понятие сущности права, далее, мы характеризовали че­ рез категорию «Внутренних качеств в отличие от внешних качеств, свойственных правовым явлениям. Но такое разли­ чие нельзя рассматривать не только в абсолютном смысле (как и отмеченные другие различия, на что было обращено вни­ мание выше), но и в том смысле, который нередко придает Явление 11 сущность ся этим категориям в философское литературе: сущность вы­ ражает внутреннюю сторону явления, а явление внешнюю сторону сущности. Такое понимание данных категорий не мо­ жет быть принято по двум основаниям. Во-первых, характе­ ристика сущности любого явления, в том числе и права, не ограничивается, как фиксировалось выше, лишь определени­ ем его внутренних качеств. Во-вторых, и это особенно важ­ но, категории внутренние и внешние не распределяются пря­ молинейно между сущностью и явлением права, а могут характеризовать и то и другое. Говоря о внутренних качест­ вах, присущих праву, следует иметь в виду те из них, кото­ рые имманентно присущи праву, неотделимы от него, необ­ ходимо находятся в нем, но, как правило, не выступают на его поверхности и поэтому скрыты от внешнего созерцания.

Наконеu, понятие сущности права имеет ту особенность, •по включаемые в ее состав свойства, признаки и черты об­ ладают относительным постоянством и устойчивостью, в то время как правовые явления более текучи, изменчивы, менее спокойны. Правовые явления не так плотно держатся, не так крепко сидят, как сущность права. Но и сущность пра­ ва преходяща, подвижна, изменяема. И тем не менее эти осо­ бенности сущности права отличны от аналогичных свойств правовых явлений. Сущность права изменяется несравненно м едле ннее, чем правовое явление. Кроме того, если качест­ ве нное изменение правового явления может привести к ис­ ч ез новению старого и возникновению другого, нового пра­ воного явления хотя, правда, и другого, но все же явления той же сущности, то возникновение другой, новой сущ 1юсти права может быть следствием лишь преобразования всей социально-экономической и политической системы об­ ll~ества. Поэтому изменение сущности права каждой данной ни ал ьно-экономической и политической формации осуще­ 'П3Ляется внутри, в границах той же сущности.

Перейдем теперь к рассмотрению взаимоотношений сущ­ IЮ СТ И права и правового явления. Исходным пунктом тако рассмотрения являются их единство, тождество и проти­ 1' I Ю IЮJ\Ожности. •Они нерасторжимые противоположности ·;

~И IIОГО, взаимопроникающие части целого. Реальное бытие · y lltiiOcт и права обнаруживается, выражается в правовых яв Методологические функt(/111 философшt права лениях. Нет сущности права вне правовых явлений, в кото­ рых она обретает свою реальную объективность. Правовое яв­ ление есть превращенно осуществленная сущность права, ее непосреДственная действительность, конкретная форма вы­ ражения. Правовое явление это сущность в ее существо­ вании'· Но оно не независимое от сущности права суще­ ствование, а именно существование сущности права. Всякое правовое явление так или иначе, но в конечном итоге все­ гда есть явление сущности права. Следует, однако, иметь в виду, что сущность права содержит в себе все богатство свя­ зей и отношений правовой действительности, поэтому каж­ дое отдельное правовое явление может обнаруживать не всю сущность права, а ее отдельный момент, сторону, часть.

Взаимоотношение сущности и явления права характери­ зуется не только единством, тождеством, но и щютивополож­ ностью, nротиворечивостью. Сущности права как общему nротивополагается правовое особенное и отдельное2. Пршю в целом не есть простая совокупность правовых явлений, оно не сводится к непосредственным формам своего бытия, а представляет собой определенную, внутренне связанную и за­ кономерно обусловленную их систему. И наоборот, сумма правоных явлений не составляет сущности права, отдельные и особенные их nроявления далеко не полностью выражают эту сущность. Если в каждом отдельном и особенном пра­ вовам выражении есть только явление сущности права, то именно в силу этого в них нет самой сущности права, в ко­ тором nредставлено все богатство правоных явлений в обоб­ щенном и системном виде.

Итак, каждое правовое явление выражает лишь особенный или отдельный момент сущности права;

каждое особенное и отдельное правовое явление может обнаруживать не всю сущ­ ность права, а его отдельные моменты, стороны, признаки.

При этом степень соответствия правового явления своей сущ­ ности может быть различной: в одних правоных явлениях сущ­ ность права представлена более полно, прямо и непосредст 1 См.: Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. У. С. 596.

2 Подробнее об этом см. гл. 13 наст. изд.

Явление 11 сущность '"' венно, чем в других правовых явлениях. Это обусловлено не только тем, что в зависимости от конкретно-исторических условий одна и та же сущность права проявляется по-разно­ му, но и тем, что эти условия неизбежно влияют на правовые явления, вносят в их содержание какие-то моменты, которые непосредственно не вытекают из их сущности. В результате правовые явления нередко объединяют в себе как то, что де­ терминировано их сущностью, так и то, что явилось причи­ ной воздействия на них других явлений соuиальной действи­ тельности. Именно поэтому сущность и явления права никогда не совпадают, сущность права не только проявляет­ ся, обнаруживается, раскрывается в правовых явлениях, но и скрывается в них. Задача научного исследования в том и со­ стоит, чтобы за внешней формой правоных явлений вскрыть, обнаружить, определить их сущность.

Если сущность выражает общее в массе отдельных право­ вых явлений, то именно поэтому она не может быть полно­ стью воспроизведена в каждой из них. Кроме того, сущность модернизируется не только конкретными особенностями от­ дельного правовага явления, но и теми конкретными усло­ виями, в которых она существует. В результате оказывается, что та форма, в которой может или должна быть отражена сущность, проuесс движения явления, закономерность явле­ ния, не совпадает с его непосредственно С()Зерuаемым видом, а нередко и прямо ему противоречит.

В противоречивости сущности и явления в праве таится их единство. Тот, кто не понял противоречивости развития rtравовой действительности, в недоумении останавливается перед глухой стеной, отделяющей правовые явления · от их сущности. Он либо отождествляет сущность с явлением, ис­ кажая тем самым и то и другое, либо вместо раскрытия вну­ тренней связи правовых явлений с сущностью утверждает, что · 13 явлениях правоная реальность выглядит иначе, чем в ее с ущности. Тем самым видимость принимается за подлинную су щность права и его проявлений.

Изложенные гносеологические соображения необходимы как предпосылк~ максимально глубокого проникновения в он­ '1 логическое осмысление сущностной природы права, что бу­ нст спеuиально рассмотрено в дальнейшем. Здесь же необхо Ме1110дологи•tеские фyHКI(IIU философuu права димо остановиться на логической завершенности рассужде­ ний о явлении и сущности, а именно на формировании и фор­ мулировании понятий и определений познанных правовых яв­ лений и процессов. В чем же их смысл, назначение и роль в юридических исследованиях?

Эвристическое значение юридических понятий и опреде­ лений трудно· переоценить. Они являются не только пока­ зателями культуры мышления, но и инструментами проник­ новения в сущность исследуемых правовых объектов, служат тем методологическим руслом, в котором развивается пра­ воведение.

Понятия не существуют в самих объектах и вовсе не ап­ риорно даны мышлению в виде вечных форм. Они возника­ ют в процессе самого мышления, в процессе овладения ис­ следователем познаваемых объектов правовых явлений и самого правовага мышления. В этой связи не может не вы­ звать недоумение то печальное обстоятельство, что даже в на­ ше время находятся научные работники, отрицающие или по крайней мере недооценивающие значение научных понятий, выраженных в определениях 1. Между тем самой наукой дав­ но доказано, что понятия и определения не только вскрыва­ ют суть познаваемого предмета, явления или процесса, но и дисциплинируют мысль, позволяя ей логически двиг&ться от абстрактного к конкретному, от явления к сущности. Еще Ге­ гель отмечал, что с некоторого времени стало хорошим то­ ном говорить всевозможные дурные вещи о понятии} делать его, эту вершину мышления, предметом презрения и, напро­ тив, считать наивысшей вершиной научности и моральности непосп ижилюе и отсутствие постижения»2.

't Подлинно научные юридические понятия должны не толь­ ко опираться на реальные явления объективной правовой дей­ ствительности, но и воплощать в себе, как указывалось, все богатство особенного, индивидуального, отдельного, частно­ го в этой действительности. Однако речь идет не о том, что 1 См., например: Зинченко В. П. Наука - неотъемлемая часть культу­ 1990. Ng 1. С. 33.

ры?//Вопросы философии.

2 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. VI. С. 12.

Явление и сущность бы общие юридические понятия включали в себя все без ис­ ключения признаки отдельных правовых явлений, а о том, чтобы в них нашли свое воплощение эти признаки в снятом виде, и притом прежде всего существенные, первоетеленные и необходимые признаки этих явлений, которые в своей си­ стемности и составляют богатство отдельных правовых явле­ ний. Поскольку же в общих юридических понятиях объеди­ няются лишь существенные признаки правовых явлений и отбрасываются их несущественные, второстепенные, случай­ ные признаки, постольку и создается с первого взгляда впе­ чатление, что эти понятия носят неконкретный характер. Та­ кое впечатление, однако, само по себе поверхностно и не соответствует действительности. На самом деле если общие 10ридические понятия при всей своей абстрактности более богаты по содержанию, более всесторонне, глубже, полнее, аде кватнее, чем чувственное восприятие, отражают правовую нействительность, то они, естественно, являются подлинно конкретными. Научные понятия о тех или иных правовых яв­ лениях вскрывают многообразие этих явлений в их взаимной С ВSI З И и обусловленности, единстве, полноте и необходимо­ сти, т. е. наиболее конкретно. Однако, несмотря на то что 11 а учные юридические понятия конкретно отражают реальные щmсния правовой действительности, они всегда и неизбеж­ но « огрубляют всю сложность связей и отношений этой дей тuительности. Иначе и быть не может, ибо всякое понятие ( · хсмеt, теоретическая модель или конструкция) останавли 1111 ''1' дв ижение реальной лизни. И тем не менее, «останав­ J IИВLНI » живую жизнь, понятие в то же время является един " '11'11110 возможной ступенью на пути к ее постижению.

Нау•1ные юридические понятия могут и должны «схва­ 'I' ИТI. », вобрать», Включить в себя реальные противоречия о 'Ь ·ктивного движения и изменения отражаемой правовой J' й ·т 1~ительности. Только тогда они будут диалектическими, · мш ·ут выразить сущность, закономерность развития этой Jl 1~ тви тел ь ности.

·!фугой стороны, если развитие правовой действительно­ 11р с рывно, если она в процессе развития изменяется и "1 ' llfH'O фа'Jустся, то и юридические понятия не могут быть не 11 !М ' lllщми, раз и навсегда данными, пригодными для любых Методологu•tескuе фующt/11 фuлософщt права условий и обстоятельств. Было бы упрощением представлять дело так, что сами понятия неизменны, являются норматив­ ными догмами Правильного мышления. Опыт развития нау­ ки опровергает такое представление, нередко мысль исследо­ вателя движется по ранее неизвестному пути, менее всего подчиняющемуел канонам традиционной логики. И в этом одна из замечательных особенностей научного мышления, создающего новые правила или корректирующего старые ло­ гические формы. Тем самым логическая система познания расширяется, обоrашается, углубляется, вовлекает в орбиту ис­ следования новые явления и процессы действительности.

В процессе исторического развития правовой действитель­ ности постепенные количественные изменения приводят к качественным изменениям, старые правовые воззрения и нормы уступают место новым, со временем преобразуется как форма правовых предписаний, так и их содержание, возни­ кают новые связи и отношения между различными право­ ными явлениями жизни. Отсюда следует, что роль понятий заключается не только в извлечении определенных следст~ вий из существующих понятий, но и в их синтезе, соедине­ нии научных данных, добытых в разные исторические перио­ ды и различными науками. На этой основе формируются новые понятия, движущие научное мышление по пути по­ знания ранее неизвестных объектов.

По мере развития правовых явлений обнаруживаются та­ кие новые факты и обстоятельства, которые не подпадают под существующие понятия о них, не согласуются с этими по­ нятиями. Новые понятия должны вскрывать те существен­ ные закономерности, которые обнимали и объясняли бы все реальные как старые, так и новые факты и обстоятельства, характеризующие данные явления. «Нужно, писал А. А. Пионтковский, чтобы юридические определения дей­ ствительно выражали главное, и притом главное с точки зре­ ния нашей правовой системы в определенных конкретно-ис­ торических условиях ее существования 1.

1 Пионтковский А. А. К методологии изучения действуюшего Пра nа//Уче ­ ные записки ВИЮН. Вып. М., С.

JV. 1946. 39.

Явлетtе и сущность Лишь в том случае, если юридические понятия будут но­ сить диалектический характер, станут соответствовать право­ вой действительности и тенденuиям ее развития, они окажутся конкретными понятиями, сыграют роль инструмента позна­ ния этой действительности и ее противоречивого развития.

Всякое подлинно научное юридическое понятие не только имеет конкретно-позн а вательное значение, поскольку вскры­ вает истинную сущность соответствующего правовага явления, но и представляет собой средство, инструмент дальнейшего, бо­ лее углубленного познания данного явления. Значение юриди­ ческих научных понятий в том именно и состоит, что с их по­ мощью оказывается возможным глубже проникать в сущность правовых явлений и овладевать ими.

Изучая различные правовые явления и проuессы, иссл е­ дуя многообразие проявлений правовой действительности, мы опираемся на понятия, чтобы правильнее подойти к кон­ кретному объекту нашего исследования, охватить его всесто­ ронне. Научные юридические понятия- это не только итог, но и средство, инструмент поз нания сложной сети правовых явлений и проuессов. Цель создания научных юридических понятий состоит не в простой любознательности;

они обра­. уются ради возможности более глубокого и всестороннего п оз нания, а затем и преобразования правовой действитель­ J Юсти. Как отмечал датский физик Нильс Бор, никакое на­ стояще е человеческое мышление невозможно без употребле 11 ИЯ ПОНЯТИЙ... 1.

Н аучные юридические понятия, добытые мышлением, име­ ют своим источником практический опыт и в основном оп­ ределяются им. Но мышление вносит в содержание научных ю рид ических понятий не только опыт как таковой, но и обоб­ ще ни е е го положительных сторон и путей их раз вития, при­ дава я понятиям форму всеобщности и необходимости. Тем са­ м ым да нные понятия очищаются от второстепенного, tШСТJюго, случайного. Посредством опыта действительность 110С 11ринимается как объективная реальность, как то, что да 11 данный конкретно-исторический отрезок времени, но тот Н. Ато мн ая физика и человеческое познание. М., 1961. С. 45.

IO P Методологи'lеские функции философшt права же опыт позволяет критич.ески осознать действительность и перспективы ее преобразования, улуч.шения, совершенствова­ ния. Следовательно, практический опыт предоставляет эмпи­ рические данные о ситуациях, фактах, обстоятельствах, одним словом, о конкретных условиях существования и функциони­ рования государственных и правовых структур, общества в це­ лом, которое с помощью научного юридич.еского обобщения в понятиях приобретает рациональный характер всеобщности и необходимости, т. е. объективной закономерности развития.

С другой стороны, науч.ные юридические понятия, выра­ женные в юридич.еских определениях, прямо и непосредствен­ но используются (могут использоваться) в законодательной и любой юрисдикционной практике. Именно поэтому юриди­ ческие определения соответствующих научных юридических понятий должны быть безукоризненными с точки зрения их содержания, строгости, четкости, ясности стиля и языка. От­ мечая значение юридических определений, А. А. Пионт­ ковский писал: В юридических науках определения играют большую роль, чем в каких-либо других науках. От характе­ ра определений соответствующих юридических понятий, юридических институтов, правоотношений и их элементов за­ висит кач.ество разработки всей данной отрасли юридической науки. От этого в сильной степени зависит и процесс приме­ нения действующих правовых норм на практике» '· В познании явлений и сущности права допустимы, как нам кажется, и другие, нетрадииионные приемы. Так, в процес­ се исследования применим и такой прием, как аналогия не только по свойствам изучаемого объекта с другими объекта­ ми, но и по сходству самих приемов познания однопорядко­ вых объектов. Для этого приема, выражаясь языком психо­ логов, перенос, т. е. успешно использованный прием в ранее проведеиных исследованиях, переноситс~ на познание ново­ го объекта. Этот прием нередко оказывается довольно эффе­ ктивным, особенно тогда, когда очевидно сходство структур, связей и взаимодействий познаваемого объекта с уже познан­ ным объектом. Речь идет именно о сходных, но, конечно, не 1 Пионтковский А. А К методологии изучения действующего права//Уче­ ные записки ВИЮН. Вып. IV. С. 36.

Явление и сущность о тождественных объектах (в этом случае нет надобности при­ менять данный прием). Поскольку же сходных объектов множество, постольку использование приема аналогии отнюдь не исчерпывается одним лишь переносом, а предполагает поиск и других возможных Переносов приема из множест­ ва успешно познанных объектов на познаваемый объект.

В научном юридическом исследовании немаловажную роль играет и другой прием прием догадки, смысл кото­ рого сводится к вьщвижению предположения о возможном пу­ ти постижения познаваемого объекта (этот прием расцени­ вается как первоначальная форма всякой научной гипотезы).

Наконец, еще один прием, который, вероятно, покажется особенно парадоксальным. Смысл его состоит в том, что в процессе юридического познания возможно опереться на ве­ ру. Речь идет, разумеется, отнюдь не о метафизической дог­ ме или о религиозной вере, к которой пригвожден верующий.

Имеется в виду особый прием познающего мышления, когда объект воссоздается воображением таким, каким по логике ве­ щей он должен быть в действительности. И в такой вообра­ жаемый объект исследователь верит. С этого начинается познание, ибо без веры в то, что идеальный образ объекта со­ ответствует его действительному состоянию, нет и самого по­ знания. Следовательно, вера составляет один из возможных ва­ риантов познания, точнее говоря, она находится в глубине, лежит на дне познания. В последующем ходе исследования эта вера либо опровергается, либо подтверждается, либо уточня­ ется, корректируется, изменяется. И этот познавательный при­ ем, на наш взгляд, вполне оправдан: подобно тому как обре­ тается вера в познаность объекта, так и обратный процесс допустим, когда для познания объекта необходима хотя бы 11риблизительная вера в то, что познаваемый объект должен б ыть именно таким, каким мы себе его представили в вооб- · ражении. Коротко говоря, если нет веры без познания, то нет и познания без веры. Вопрос лишь в том, с чего начинается ноз н а ние и чем оно заканчивается. И в этом различении ве­ ры и знания в итоге исследования обнаруживается, что есть ' в ·ра и что есть,истина, насколько вера соответствует или не · оответствует истине. Поэтому не стоит пренебрегать прие­ м о м ве ры, который способствует постижению истины.

Глава СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМА Подобно тому как рассуждения о явлении и сушиости в праве представляют собой продолжение, дополнение, конкретиз а ­ цию и развитие конкретного и абстрактного, так и рассуж­ дения о содержании и форме права являются продолжени­ ем, дополнением, конкретизацией и развитием явления и сущности права.

В содержании права выражена его сущность в том смыс­ ле, что содержание каждой правовой нормы есть частичка, момент, сторона сущности права той правовой системы, к которой принадлежит данное право. Определение сущности не имело бы ни теоретического, ни практического · значения, если бы за этим определением не последовало раскрытие со­ держания правовых норм, входящих в ту же правовую сис­ тему. Если сущность вскрывает то, чем право практически является, то содержание определяет, в чем состоят веления (дозволения) правовых норм. Сущность права обретает со­ ответствующее содержание в системе правовых норм и в каждой отдельной правовой норме- в ее принципах, долж­ ном или возможном поведении людей, их политических структур и обшественных формирований. Если же в содер­ жании права так или иначе выражается его сущность, то их нельзя ни отождествлять, ни противопоставлять. Разрыв суш­ иости и содержания права ничем не оправдан: не только со­ держание, но и сущность права явлЯются категориями объ­ ективными и выражены в законодательстве субъективно отраженными.

Сущность права проникает в содержание всей совокупно­ сти правовых норм и в каждую отдельную правоную норму, в которой заключена определенная часть содержания соот Содержание 11 форма ветствуюшей правовой системы. Через содержание конкрет­ ных норм права выражается и проявляется частичка, сторо­ на или момент сушиости права. СодержанИе права, каждой отдельной правовой нормы не сушествует иначе, как в той связи, которая ведет к сушности права;

всякое содержание правовой нормы есть (так или иначе) сущность права, но не полно входит в нее. Всякое отдельное содержание правовой нормы тысячами переходов связано с другого рода правовы­ ми нормами и в совокупности с ними дает возможность об­ наружить сушность права.

Следовательно, в содержании права заключается жизнь его сущности. Сушность и содержание права отнюдь не «разно­ плановые», а именно однопорядковые категории. Но это во­ все не означает их полного совпадения: сушность права в аб­ ·v страктно-конuентрированной форме обобщает главные, основные, важнейшие его свойства;

в содержании права на­ ходит конкретизаuию, продолжение и раскрытие его сущно­ сти. Поэтому отождествление сушности и содержшшя недо­ пустимо, ибо сущность более глубокая, более обшая категория, нежели категория содержания. Если сушность­ основа, суть проuесса, то содержание выражение сушно-.

сти в многочисленных и разнообразных ее проявлениях. Сущ­ - ность фундамент, содержание «надстройка над суш­ иостью в виде различных модификаuий. Если сушность вскрывает внутреннюю природу права, то содержание кон­ кретно выражает в правовых нормах те или иные запреше­ ния или дозволения данной сушности.

И в данном пункте наших рассуждений необходимо под­ черкнуть еше один важный методологический момент. Суш­ иость права объективна, но поскольку содержание правовых норм, выражаясь гегелевским языком, «поrружается в свое основание», т. е. в сушность, постольку и они (правовые.

нормы) обретают объективное качество. Однако правовые нормы вместе с тем продукт правотворческой деятельности государственных органов и тем самым приобретают субъек­ тивный характер. Происходит своеобразное раздвоение правовых ноцм на объективные и субъективные моменты.

Иначе говоря, правовые нормы являются объективно-субъ­ е ктивными феноменами, разумеется тогда, когда создание Методологические функции философии права правовых норм исходит из сущности определенной правовой системы, соответствуют и не противоречат ей.

Право порождается и обусловливается общечеловеческим развитием и спецификой каждого общества, его материаль­ ными, историческими, национальными, политическими, мо­ ральными, культурными и иными условиями и традициями жизни. Именно эти условия и традиции в конечном счете оп­ ределяют особенности как сущности, так и содержания со­ ответствующей правовой системы. Однако определять что-ли­ бо отнюдь не значит быть определяемым. Поэтому нельзя представпять себе дело так, будто все эти факторы общест­ венной жизни, воздействующие и определяющие право, со­ ставляют сами по себе его содержание. Между тем именно такое ошибочное представление укоренилось, к сожалению, в нашей литературе, которому положил начало, по-видимо­ му, известный теоретик права Н. Г. Александров.

В каждой юридической норме можно, следовательно, писал он, различать два элемента. Во-первых, элемент, воспроизводящий (разумеется, идеально) известные отноше­ ния, существующие или могущие существовать в объектив­ ной действительности. Во-вторых, элемент, воздействующий на отражаемые общественные отношения... ! Однако в пра­ вовой норме даже мысленно невозможно различить ВОС­ производящий элемент и воздействующий элемент. Вос­ произведение объективной действительности в правовой норме осуществляется не в простой зеркальной форме, а в обобщенной, концентрированной и преобразованной фор­ ме. И только благодаря такому воспроизведению действи­ тельности правоная норма приобретает способность обрат­ но воздействовать на нее.

Вслед за Воспроизводящим и «Воздействующим элемен­ тами появились материальное, клаf'сово-волевое и «юри­ дическое содержание права2;

Экономическое, политическое 1 Александров Н. Г. Сущность права. М., 1950. С. 1\.

2 См.: Иоффе О. С. О форме и содержании социалистического права//Вест­ ник Ленинградскот государетвеннот университета. 1959. NQ 11. Вып. 2. С. 85;

Иоффе О. С., Шаргородекий М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 136.

Содержание 11 форма и идейное содержание права 1;

классово- волевое, факт и­ ческое, интеллектуальное содержание права2 и т. д. Эти и подобные воззрения ранее были подвергнуты подробному анализу и критикеЗ, против которой ни один из критикуе­ мых не возразил, а многие авторы эту критику поддержали4.

Обратимся теперь к категории правовой формы и ее со­ отношению с правовых содержанием.

Прежде всего воспроизведем устоявшиеся выводы в фи­ лософской литературе по данному вопросу.

Любой предмет, явление или процесс обладает и своим со­ держанием, и своей формой. Нет содержания без формы, рав­ но как нет формы без содержания. Вместе с тем каждый пред­ мет, явление или процесс имеет специфическое содержание и соответствующую ему форму. В свою очередь содержание и форма обладают своими особенностями связи, соотноше­ ния и взаимодействия. Это относится и к такому сложному социальному образованию, каковым является право и его про­ явления, в частности в законодательстве.

Изучение форм права имеет чрезвычайно важное теорети­ ческое и практическое значение не только потому, что орга­ · низует и выражает вовне сущность и содержание права, но так же и потому, что от их особенностей зависят многие факторы правовой жизни: общеобязательность, нормативность, степень юридической силы правовых актов, методы и способы право­ ного регулирования общественных отношений и т. д.

Многообразие форм права предполагает определение их общего понятия, на основе которого окажется возможным вскрыть особенности и назначение каждой из них.

1 См.: Шейндлин Б. В. Сущность советского права. Л., 1959. С. 25.

2 См. : Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе.

М., 1970. С. 44.

3 См.: Керимов Д. А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 200-214.

4 См., например: Белов Г. А. О содержании и форме социалистического права//Советское государство и право. 1964. Ng 12. С. 86-88;

Шебанов А. Ф.

Форма советского права. М., 1968. С. 14, 20;

Кучинский В. А. Личность, свобода, право. Формы их выражения. Л., 1964. С. 66;

Марксистеко-ленин­ ская общая теория права и государства. М., 1970. С. 373-374.

Методологu•tеск11е фyню(llll ф11лософш1 права Отметим в первую очередь смысловое различие между понятиями правовая форма и форма права». Первая мо­ жет выступать в качестве формы экономического развития, формы государственной политики, формы научно обосно­ ванного управления социальными процессами, формы гума­ нистических или нравственных идеалов индивида или обще­ ства. Что же касается второго понятия, то оно может рассматриваться и как форма целесообразной правовой сис­ темы, и как форма части целого (система, структура и эле­ менты права), и как форма систематизации законодательст­ ва (инкорпорация и кодификация), и как форма реализации права (правоотношения и другие пути и способы воздейст­ вия правовых норм на регулируемые общественные отноше­ ния). Нас, естественно, интересует преимущественно фор­ ма права в ее различных аспектах. При этом, однако, следует иметь в виду многоплановость, гибкость, подвижность и ор­ ганическую взаимосвязь и взаимодействие Правовой формы и формы права, равно как и взаимодействие и переходы со­ держания в форму и наоборот. Только при этом условии мож­ но избежать отождествления как «правовой формы с фор­ мой права, так и содержания с формой. Нельзя, например, отождествлять экономические отношения с их опосредовани­ ем в правоотношениях или форму внешнего выражения пра­ вовой нормы (или ее структуры) с формами ее решшзации.

Констатируя двоякое значение формы, Геп:ль писал: При рассмотрении противоположности между формой и содержа­ нием существенно важно не упускать из виду, что содержа­ ние не бесформенно, а форма в одно и то же время и содер­ жится в самом содер:жании, и представляет собой нечто внешнее ему. Мы здесь имеем удвоение формы: во-первых, она как не рефлектированная в самое себя есть внешнее, без­ различное для содержания сущес.,J;

вование». И ранее: Таким образом, форма есть содержание} а в своей развитой опреде­ ленности она есть закон явлений. В форму же, поскольку она не рефлектирована в самое себя, входит отрицательный мо­ мент явления, несамостоятельное и изменчивое, она есть равнодушная внешняя форма 1.

1 Гегель Г. В. Ф. Энuиклопедия философских наук. Т. 1. М.. 1974. С. 298.

Содержание 11 форма Отмечая глубокий смысл данных размышлений (особен­ но плодотворной идеи о рефлектированной и не рефлекти­ рованной вовнутрь себя формы), мы, тем не менее, не раз­ деляем некоторых их моментов. Удвоение формы состоит отнюдь не в разрыве «формализованной и «содержательной форм (что допускается и в нашей философской литературе').

а в двояком аспекте рассмотрения одной и той же формы.

Во-первых, рефлектированная в самое себя форма вовсе не есть самое содержание, а остается формой, внутренне орга­ низуюшей субстанцию2, тем самым превращая ее в содержа­ ние. Во-вторых, Не рефлектированная в самое себя форма является не чем иным, как внешней оболочкой той же са­ мой «рефлектированной в самое себя формой. В-третьих, не рефлектированная в самое себя форма вовсе не безразлич­ на для содержания, а является его внешним выражением и 1 Так, С. Н. Мареев всячески пытается доказать, будто бы форма за'rастую безразлична• содержанию, которому «все равно•, какую форму оно име­ ет. Это утверждение иллюстрируется множеством примеров: «глыба мра­ мора существует либо в форме статуи, колонны или плиты для облицов­ ки стен и безразлична к мрамору;

одно и то же знание может быть записано · на русском языке, переведено на какой-то другой, иностранный язык. за­ писано с помощью азбуки Морзе, на перфоленте или на перфокартах при определенном его редактировании без изменения самого содержания и т. д.

(см.: Мареев С. Н. Формальные и содержательные системы в научном nо­ знании//Вопросы философии. С.

1986. N2 6. 34-35).

Все эти примеры свидетельствуют, однако, не о безразличии содержа­ ния к форме, а лишь о возможности множественности форм одного и то­ го же содержания. При эт"м •безразличие• содержания к форме весьма относительно, ибо статую, колонну или плиту нельзя сотворить из рус­ ского или другого языка, записать с помощью азбуки Морзе, равно как одного только знания недостаточно, чтобы создать статую, колону или пли­ ту. В том-то и дело, что нет •безразЛИ'IНОЙ• к своему содержанию фор­ мы. ибо она всегда так или иначе, но определенным (и разнообразным.) образом оформляет именно определенное содержание и поэтому зависит от этого содержания. Ведь и глыба мрамора (и Иl[t,•·~ объекты) имеет свою определенную форму. Любая форма содержате.lЬНI, равно как и любое со­ держание оформлено.

2 Понятие «Субстанция» в философской литературе лишено четкой и не­ ной определенности. Ло нашему мнению, «субстаiiШIЯ• чисто субъектив­ ное понятие, бол ее того. бессмысленно-аморфное представление, которое не существует в объективности и становитсн реальностью 'rерез оформлен­ ное содержание.

Методолог11'1еск11е фyHКI!IIII ф11лософш1 11рава в силу этого зависит от содержания. В-четвертых, форма не есть содержание, и тем более она, даже в своей развитой оп­ ределенности, вовсе не выступает законом явления и не есть равнодушная внешняя форма (например, внешние формы правой системы: законы и многочисленные подзаконные ак ­ ты отнюдь не равнодушны к своему содержанию, посколь­ ку определяют статус и юридическую силу каждого из них).

Субстанция не может быть отделена от содержания, равно как и содержание не может быть отделено от формы. Такое от­ деление может сушествовать лишь в мышлении, в понятии, но никак в реальности. Субстанция только тогда становится содер­ жанием, если она оформлена. Форма не только соотносится с тем, чт6 она оформляет, но и является неизбежно необходимым атрибутом субстанции как ее целостность и тотальность, как ее тождественность самой субстанции, как ее определенность, ее энергия, как условие возможности и направленности развития.

И именно благодаря этому форма преврашает субстанцию в со­ держание, а содержание в содержательность.

Если содержание и форма представляют две неразрывно связанные между собой категории, существующие вместе как две стороны любого предмета, явления или процесса объек­ тивного мира, то, следовательно, и в праве содержание и фор­ ма это не только связанные между собой категории, но стороны одного и того же правовага образования, например нормы права. Содержание правовой нормы реально, объек­ тивно существует лишь тогда, когда государственная воля «возведена в закон, соответствующим образом оформлена и превращена в результате этого из отвлеченного в опреде­ ленное содержание.

Единство содержания и формы права является обязатель­ ным условJ!Iем его существованих. Именно благодаря этому единству право приобретает качественную определенность.

Так, в процессе правqтворчества в результате сочетания от­ дельных волевых актов (или их частей, сторон, моментов) представителей государства (или народа путем референдума) образуется государственная воля, которая, будучи выражена в праве, составляет его содержание. Но составные компонен­ ты содержания права не могут выступать обособленно, изо­ лированно друг от друга. В этом случае мы имели бы лишь Содержание 11 фopJIIa различные, органически не связанные между собой право­ вые идеи, правовые взгляды, но отнюдь не правовую норму как органическое единство этих идеи и взглядов. Существо­ вание содержания права необходимо предполагает определен­ ную структурную его организацию, требует своего выраже­ ния в определенной форме. Но и форма права не может существовать без его содержания, поскольку форма должна организовывать и выражать данное содержание, а если нет того, что должно fiыть организовано и выражено (содержа­ ния), то, естественно, не может быть и самой организации, самого выражения (формы). Следовательно, основанием формы права является его содержание.

В отличие от изложенного понимания формы права не­ которые авторы полагают, что формой nрава являются сами правовые нормы 1. Подобная трактовка nонятия формы пра­ ва приводит не только к ее смешению или отождествлению с содержанием права, но и к отрыву одного от другого, на­ рушает их единство. В самом деле, если правило поведения (норма) есть лишь форма права, то что же является его со­ держанием? Сторонники указанной точки зрения считают, что содержанием права является государственная воля. Но ведь именно эта воля конкретизируется в правовой норме, составляя его содержание. С другой стороны, если признаёт­ ся, что правовая норма есть лишь форма права, то для со­ держания права не остается места, оно выходит за пределы самой правовой нормы, оказывается за ее бортом. Тем са­ мым содержание uтрывается от формы права, нарушается их неразрывное единство или (что еше хуже) форма оказывает­ ся без содержания. Между тем, как было отмечено выше, форма не может объективно существовать, если она не на­ nолнена определенным содержанием, и, наоборот, содержа-.

ние права не может быть реальностью, сели это содержание.

не организовано и не выражено в определенной форме.

Прямо противоположную точку зрения выдвигают по это­ му вопросу другие авторы, указывая, что правовая норма См., например: Фабер И. Е. О сушности права. Саратов, С.

1 1959. 47;

Иоффе О. С., Шаргородекий М. Д. Вопросы теории права. С. 54.

Memoдoлигll•tecкlle фуню/111 ф//дософ/111 11рава это «не форма права, а само право 1. Между тем ради точности следовало бы указать, что не правовая норма в ее структурной организации, а конкретное правило поведения, в ней зафик­ сироваю-ще, является содержанием данной нормы, равно как и не правовая норма вообще, а лишь ее структурная органи­ зация является внутренней формой правовой нормы. Иначе говоря, в правовой норме следует различать, какое в ней уста­ новлено правило поведения (содержание) и как это правило поведения структурно организовано (внутренняя форма).

Односторонность позиции как тех авторов, которые счи­ тают норму права формой права, так и тех, которые усмат­ ривают в ней лишь его содержание, состоит в том, что эти авторы не видят, а поэтому и не учитывают диалектического единства содержания и формы права, из которого вытекает не только их сосуществование, но и взаимопроникновение.

Указанные авторы охотно подчеркивают тесную, непосредст­ венную или даже органическую связь между содержанием и формой, но при этом забывают, что всякая «связь и есть пе­ реходы... »2. Между тем именно это взаимопроникновение, эти Переходы» являются ключом к пониманию диалектики со­ держания и формы в правовой норме (равно как и в систе­ ме права в целом)З. Так, в частности, правило поведения, как содержание правовой нормы, является определенной конкре­ тизацией сущности права и одновременно, будучи структур­ но организовано, есть внутренняя форма данного правила.

Или, наоборот, правило поведения, как структурно органи­ зованная норма, является внутренней формой права и одно­ временно, будучи определенной конкретизацией сущности права, есть его содержание.

В этой связи следует обратить внимание еще на один, весь­ ма тонкий момент особенности понятия содержания права, определяющий его СОО1JiОШение со своей формой. Во всех рассуждениях выше речь шла о содержании права как о про 1 Александров Н. Г. К критике nережиткав буржуазной идеологии в оnре­ делении nрава//Советское государство и npano. 1948. Ng 10. С. 48.

2 Ленин В. И. Полн. собр. Т. 29. С. 162.

CO'I.

3 Подробнее об этом см. гл. 14 наст. изд.

Содержание 11 форлш стом его объективном субстрате государственной воле.

Между тем при более глубоком проникиовении в понятие со­ держания права обнаруживается, что лишь этим оно не огра­ ничивается. Как известно, Гегель отличал содержание от материи. Это отличие состоит в том, что хотя материя ОТ­ нюдь не бесформенна вообwе», тем не менее она «относи­ тельно... равнодушна к форме... 1;

что вещество хотя оно в себе не лишено формы, однако в своем наличном. бытии по­ казывает себя равнодушным к ней;

напротив, содержание, как таковое, есть то, что оно есть, лишь благодаря тому, что оно содержит в себе развитую форму2.

Оставляя в стороне вопрос о равнодушной форме», о чем говорилось выше, отметим то важное, что нас в данном слу­ чае интересует. По Гегелю, следовательно, понятие содержа­ ния, будучи куда более сложной категорией, чем категория материя, включает в себя в снятом виде как материю, так и форму. Гегель заключал, что содержание объемлет собой как форму как таковую, так и «материю», и оно имеет, та­ ким образом, некоторую форму и некоторую материю, ос­ нову коих оно составляет. Разделяя эти положения, мы все же должны отметить, что и материя, так же как и содер- · жание, объемлет собой как содержание, так и форму. Дру­ гое дело, что развитость формы может быть различной у различных объектов. За исключением отмеченного момента, рассуждения Гегеля безусловно продуктивны. Их методоло­ гическое значение заключается в том, что позволяет рассмат­ ривать, в частности, содержание права как более высокую стеnень его развитости и nонимания единства и взаимопро­ никновения его субстанциональной nрироды и форм орга­ низации и выражения, как более глубокуi() зависимость фор­ мы права от его содержания, как действительный процесс «формообразования в его различных фазахз. Понятие содер-.

жания права включает не только сам по себе субстрат госу­ дарственной воли, но и его определенное внутреннее состоя 1 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. 1. С 218-219.

2 Там же. С. 224:

3 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26. Ч. III. С. 526.

Методологицеские фуню(/111 философш1 ирава ние, сложную систему связей и отношений его компонентов как между собой, так и с внешней средой, которые характе­ ризуются многими признаками, направленностью, целью, перспективами. Именно этот момент содержания права де­ терминирует (и вместе с тем объясняет) особенности той или иной правовой формы, которая имманентна специфическо­ му состоянию развивающегося содержания. При всем мно­ гообразии и разнообразии внешних форм выражения права все они так или иначе, но в конечном итоге зависят от сво­ его содержания. Это обстоятельство подчеркивал М. А. Ар­ жанов. Содержание, писал он, может выступать в раз­ - ных, но не в любых формах. Форма может быть формой различного, но не всякого содержания. Полной самостоятель­ ности, полного безразличия здесь нет и быть не может, как бы велика она в отдельных случаях ни была 1.

Специфика самого содержания права предполагает юри­ дически развитую форму в смысле наибольшей степени ее соответствия своему содержания. Органическая связь и вза­ имопроникновение содержания и формы не должны давать повод для их смешения. Между тем в философской литера­ туре наблюдается подобное смешение. Так, В. С. Тюхтин по­ лагает, что если познаваемый объект представить как сис­ тему, то его состав... действительно необходимый компонент содержания, однако оно им далеко не исчерпывается. Отож­ дествив сведения о составе объекта с его содержанием, от­ неся организацию, структуру к категории "форма", мы зна­ чительно обедним категорию "содержание" или, образно выражаясь, вынем из нее душу, ликвидируем как самостоя­ тельную категорию. И отсюда делаются далеко идущие вы­ воды. Указав на то, что при одном и том же составе может качественно измениться содержание объекта в зависимости от типа его структуры, В. С. Тюхтин пишет: ••• если принять определение формы...

.:ак структуры самого содержания, то следует признать, что форма определяет содержание, а не со­ держание форму. А признание примата формы над содержа 1 Аржанов М. А. Соотношение государства и nраваjjСоветское государст­ во и nраво. С.

1941. N2 2. 29.

Содержание 11 форма нием, как известно, характерно для идеалистической фило­ софии!. С этими положениями и выводами нельзя согла­ ситься (за исключением лишь положения о недопустимости отоЖдествления состава объекта с его содержанием). Преж­ де всего отметим, что при обогащении категории содержа­ ния за счет включения в него организации и структуры ка­ тегория формы не только значительно обедняется, но и вовсе выхолащивается. Далее, душой содержания является состав (субстанция), а отнюдь не то, что его структурно организует.

Невозможно ликвидировать не сушествующее в дейстнитель­ il ности: содержание не самостоятельно, выступает лишь в единстве с формой (организацией, структурой). В рассуЖде­ ниях В. С. Тюхтина, как, впрочем, и многих иных филосо­ фов, упускается из виду одно важное методологическое положение: внутренняя структура потому и именуется ннут­ ренней, что она рефлектирована вовнутрь самой себя, т. е.

в свое содержание, сливается с ним и тем самым образует нечто целостное. Отграничить органически слитую структу­ РУ от содержания нозможно лишь в мышлении, но никак не в действительности. Игнориронание этого обстоятельства и приводит к путанице, когда оказывается, будто бы не содер- · жание определяет форму, а форма (структура) определяет со­ держание2.

Содержание не только может изменяться, но и, как пра­ вило, изменяется под воздействием формы. Более того, раз­ личная структурная организация одной и той же субстанции может дать качественно отличные друг от друга содержания.

Но отсюда вовсе не следует, что все зависит только от стру­ ктуры, что форме принадлежит примп над содержанием.

Та или иная организация, структура объекта может качест 1 Тюхтин В. С. Категории «форма• и содержание• и их структурный ана­ лиз//Вопросы философии. 1971. N2 10. С. 89, 90.

2 Утверждение примата формы над содержанием, вопреки мнению В. С. Тюхтина, характерно вовсе не для всей идеалистической философии, а лишь для отдельных ее представителей. Так, Г. Дель Веккио писал, что правовая форма hбстрактна, независима от правовой действительности и правовоrо опыта (см.: Lel1гbнcl1 dег Del Yeccl1io G. Recl1tspl1ilosopl1ie. Basel, 1951. S. 345-351).

МетоiJологицеские функt(Шt философшt права венно изменить его содержание лишь в том случtе, если са­ ма субстанция данного объекта поддается преобразованию.

Как бы мы ни изменяли организационную структуру объек­ та, последнИй невозможно превратить в нечто такое, чего по­ тенциально не содержится в его субстанциональном соста­ ве. Именно поэтому первичным в изменениях содержания объекта является в конечном итоге его же субстанция.

Содержанию права присуще постоянное развитие, непо­ средственно отражающее движение и изменение материаль­ ной и духовной жизни общества;

развитие же формы права является опосредованным, происходит через изменение на­ правленности и функций содержания. Однако определяющую роль содержания права по отношению к его форме не сле­ дует абсолютизировать: на развитие той или иной формы пра­ ва влияют и многие иные факторы природной и социальной действительности (особенности исторической обстановки, на­ циональные традиции, обычаи и т. д.), равно как и уже су­ ществующие формы позитивного права (например, наличие развитых форм конституuионного законодательства, влия­ ющих на формы текущего законодательства). Но в основном определяющее значение в развитии форм права принадлежит его содержанию.

Следует, далее, иметь в виду, что, подобно тому как сущ­ ность может быть первого, второго порядка и т. д., так и фор­ ма может быть более или менее глубоко рефлектирована вовнутрь себя, т. е. в свое содержание. Глубоко рефлектиро­ ванная в самое себя внутренняя форма, структура погружа­ ется в содержание и тем самым сливается с ним. Если, на­ пример, структура правовой нормы внутренне имманентна, типична для содержания всякого правовага правила поведе­ ния, то внешнее...выражение данной нормы в зависимости от ряда объективных и субъективных условий и обстоятельств имеет отнюдь не одинаковую степень связанности со своим содержанием. В одних случаях она выражается только в фор­ ме закона;

в других либо в законе, либо в иной форме ак­ тов высших органов государственной власти или управления;

в третьих может быть выражена в форме актов как выс­ ших, так и местных государственных органов, в форме актов как органов общей компетенции, так и органов специальной Содержание 11 форма компетенции и т. д. В отличие от внешней формы права внут­ ренняя форма права, погружаясь в свое основание и слива­ ясь с ним, более стабильна и менее многообразна.

Итак, в праве следует различать внутреннюю и внешннюю формы. Так, в частности, внутренней формой правовой нор­ мы является система строения, способ связи частей, струк­ тура, определенным образом организующая содержание этой нормы. Обычно в литературе эту форму называют структу­ рой правовой нормы (гипотеза, диспозиция, санкция). Внеш­ няя форма правовой нормы это выраже!fие вовне внутрен­ не организованного содержания ее. Обычно в литературе эту форму называют формой выражения права, нормативным ак­ том или источником права в так называемом формальном смысле (закон, указ, постановление и т. д.).

Проведенное различие между сущностью и содержанием права, между внутренней и внешней формами права позво­ ляет более глубоко уяснить единство содержания и формы права, их соотношение и взаимодействие. Это различие имеет и непосредственное практическое значение. Так, если сущность права обнаруживает, волю какого именно государ­ ства право выражает и закрепляет, то содержание права оп­ ределяет, какие именно требования эта воля предписывает.


Если, далее, внутренняя форма придает всем правовым нор­ мам обязательную силу, то внешняя форма определяет сте­ пень юридической силы каждой правовой нормы по отно­ шению к другим правовым нормам. Все правовые нормы, как и звестно, обязательны к исполнению, но не все правовые нормы в соотношениях между собой ООJ1адают одинаковой юридической силой (например, закон и постановление оди­ наково обязательны к исполнению, но закон обладает боль­ IJJей юридической силой, чем постановление).

Наконец, предложенная трактовка содержания и формы 11рава раскрывает их развитие. Так, в процессе развития со­ ;

tсржания права наступает такой момент, когда его новые ка­ •J ества не укладываются в рамки старой формы. Тогда про 11 Сход ит сбрасывание старой формы права новым правовым де ржанием, возникновение новой формы, адекватной сво­ · ·му содержанию. Однако следует иметь в виду, что такое ~ рас ывание старой формы права в целом происходит лишь · Методологutескuе фунюшt фuлософuu права при смене политической и социально-экономической фор­ мации, что отдельные старые формы права при определен­ ных исторических условиях могут выражать новое правовое содержание, что иногда правовые правила поведения про­ шлой политической и социально-экономической формации (а следовательно,.и их формы) могут сохраняться в новой формации (разумеется, в преобразованном, трансформиро­ ванном виде). Со временем старая правовая форма видоиз­ меняется применительно к новому содержанию или вовсе от­ брасывается и заменяется новой.

Сказанное полезно учитывать, в частности, в законотвор­ честве'.

Следует в заключение данной главы отметить два обстоя­ тельства. Во-первых, анализ содержания и формы, как мы могли убедиться, органически связан с теми парными ка­ тегориями, которые были рассмотрены в предыдущих главах, представляя собой их дополнение, обогащение, конкретиза­ цию и развитие. И это вполне оправданно, поскольку в про­ цессе познания права используются не отдельные «парные»

категории, а их совокупность и одновременность. Во-вторых, в данной главе в качестве иллюстративного материала исполь­ зовалась простая правовая клеточка норма права. Меж­ ду тем проблема содержания и формы права распространя­ ется и на более обширные пласты права, в частности на систему права и систематизацию законодательства, которой будет посвящена специальная глава. Но прежде чем непосред­ ственно обратиться к данной проблеме, решить ее пqследо­ вательно и всесторонне, представляется необходимым под­ вергнуть анализу структуры и элементы, отдельное и общее, часть и целое в гtеаве, которые не только лишний раз под­ твердят органис1ескую связь и взаимодействие всех философ 1 А. А Ушаков справедливо отмечал: Проблема содержания и формы в пра­ ве выступает как важнейwан часть методологии законодателя... ибо, к ка­ кому бы вопросу мы ни обращались. будь это вопрос о мастерстве законо­ дателя, о качестве законодательства, о роли язы а в праве, его решение связано с решением вопроса о содержании и форме в праве. Отсюда изуче­ ние проблемы содержания и формы имеет огромное не только теоретиче­ ское, но и практическое значение• (Ушаков А. А. Очерки советской зако­ нодателыюй стилистики. Пермь, С.

1967. 26- 27).

Содержатше форма u ских категорий в познании права, но и вместе с тем позво­ лят ближе подойти к познанию системы права и системати­ зации законодательства.

Глава СТРУКТУРА И ЭЛЕМЕНТЫ Методологическое значение структуры я элементов являет­ ся логическим следствием познания внутренней формы пра­ ва, ее дополнением, конкретизацией и развитием.

Прежде всего необходимо отметить, ч.то структурный ана­ лиз природы общества и мышления давно используется в нау­ ке. Особую эффективность он обрел в правоведении в силу его органического объединения с генетическим, каузальным, субстанционально-системным и функциональным подходами к познанию правовых явлений и процессов. Поэтому не мо­ жет не вызвать недоумения высказанное в нашей социологи­ ческой литературе мнение о том, будто бы структурный ана­ лиз (равно как и системный) впервые применяется лишь в последние годы;

якобы теория общественного развития до по­ следнего времени не содержала в себе никаких аспектов стру­ ктурного анализа!. Это не соответствует действительности2.

1 См.: Угринови'I Д. М. О nредмете марксистской социологии//Очерки ме­ тодологии познания социальных явлений. М., 1970. С. 30, 31, 32. И здесь автор делает существенное замечание, которое особенно следует иметь в виду юристам nри исполLЗовании ими структурно-функционального мето­ да: «Примечii\тельнс, что термин "противоречие" совсем исчез · из многих современных статей и докладов по проблемам социологии, претендующих на последнее слово в науке. И это естественно, если исходить из той ме­ тодологии структурно-функционального подхода, которая игнорирует ге­ нетический и каузальный аспекты исследования. Если социальная систе­ ма рассматривается лишь с точки зрения поддержания ее устойчивости ("гомеостазиса", выражаясь языком кибернетик.!), то тогда противорешй в системе обнаружить невозможно. Все "возмущающие" систему факторы рассматриваются как дисфункциональные, подлежащие устранению. Таким образом, критерий прогрессивного и реакционного полностью исчезает•.

2 См.: Федосеев П. Н. Идеи Ленина и методология современной науки//Ле­ нин и современное естествознание. М., 1969. С. 15;

Келле В. Ж. Обосно Структура и элементы Право не может быть неструктурно. Анализ правовых явле­ ний и процессов невозможен без применения именно струк­ турного метода наряду и в органической связи с другими ме­ тодами. Взять, например, такие проблемы, как сущность права, содержание и форма права, связь права с политикой, государ­ ством, нравственностью и правосознанием, правопорядок, дис­ циплина и ответственность, «двойное подчинение и законность и многие другие, чтобы убедиться в том, что здесь, как и во всех иных случаях, мы имеем перед собой глубокое диалекти­ ческое сочетание различн~;

Iх, в том числе и структурных, мето­ дов, синтезирование которых позволило познать такую слож­ ную сферу общественного бытия, какой является право.

В связи с тем что в философской литературе понятие струк­ туры толкуется по-разному, необходимо более подробно оста­ новиться на этом понятии. Так, если одни авторы считают, что структура является лишь своеобразным проявлением ка­ тегории качества!, то другие, наоборот, считают ее проявле­ нием категории количества2. Анализируя эти точки зрения, В. В. Агудав пришел к выводу о неправомерности отождест­ вления структуры с категорией количества и с категорией каче­ · ства, а также рассмотрения структуры как некой разновидно сти одной из этих категорийЗ. Исследуя вопрос о соотношении категорий форма» и структура, В. В. Агудав заключает:

Итак, "внешняя форма" образует диалектическую пару (соот­ носится) с "содержанием", а "внутренняя форма", т. е. "струк­ тура", диалектически соотносится с "составом"4. Однако этот вывод неубедителен, так как не раскрывает различий в пони вание исторической необходимости социалистической революции в Ка­ питале Маркса//Капитал К. Маркса, философия и современность. М., с.

1968. 405.

1 См. : Дудель. Законы материалистической диалектики. М., 1958. С. 54.

2 См. : Кедров Б. М. О количественных и качественных имениях в приро­ де. М., 1946. С. 46.

3 См.: Аrудов В. В. Количество, качество и структура//Вопросы филосо­ фии. 1967. N2 1. f 4 Аrудов В. В. Соотношение категорий форма и структура//Философ­ ские науки. 1970. N2 1. С. 70.

Методологи'lеские фуню(/1/t философшt 11рава мании категории содержания и состава, не объясняет, поче­ му, собственно, структура соотносится с составом, а не с со­ держанием. Думается, что внешняя форма и структура оформ­ ляют и содержание, и состав (т. е. субстанцию).

Еще большая разноречивость в толковании понятия струк­ туры обнаружилась на конференции, которая была посвяще­ на методологИческим проблемам системно-структурного ис­ следования и которую провела кафедра диалектического материализма философского факультета МГУ (март г.).

Так, С. Т. Мелюхин, призывая избегать неопределенного, слишком расширительного употребления понятия структуры, сам встал на этот путь: по его мнению, структура выступает как единство материального содержания и законов взаимо­ отношения элементов в системе. Однако помимо нечеткости этого определения оно подменило, по сушеству, определение структуры определением системы, ибо именно последней (а отнюдь не структуре) свойственно единство материального со­ держания и законов взаимоотношения его частей.

Трудно понять смысл положений, выдвинутых на той же конференции В. С. Тюхтиным. Он считает, что структуры «вообще совпадают с бесструктурностью, т. е. они не суше­ ствуют. Но при такой логике можно объявить несуществу­ юшими все общие понятия и категории науки, а следователь­ но, и саму науку.

Не менее странной выглядит высказывание О. С. Зельки­ ной, предложившей вместо научного поиска и формулиро­ вания общего понятия структуры пойти по пути договорен­ ности в его определении 1. Но, как известно, проблемы науки не могут решаться и не решаются голосованием.

Анализ категории структуры целесообразно начинать с по­ нятия целостности, о которой подробно пойдет речь в даль­ нейшем2. Здесь же лишь отметим, что целостное правовое об­ разование, как и любое другое целое, необходимо имеет как свою внешнюю, так и внутреннюю форму. Как уже отмеча­ лось ранее, внешняя форма это выражение вовне целост 1 См.: Философские науки. 1968. N2 5. С. 177-178.


2 См. гл. 14 наст. изд.

Структура 11 элементы н ого право во го образования. Внутренняя форма это струк­ тура, способ организаuии, определенная упорядоченность ча­ стей данного uелого. Образно говоря, если внешняя форма есть облик, внешний вид правового здания (или организма), то внутренняя форма его каркас (или скелет).

Итак, основным признаком структуры является то, что она есть внутренняя форма (форма, рефлектированная вовнутрь себя) определенного объекта. В силу этого структура, во-пер­ вых, не может иметь самостоятельного существования вне того объекта, содержание которого ею определенным способом uе­ ментируется, организуется, упорядочивается, и, во-вторых, ха­ рактер ее построения и изменения непqсредственно зависит от природы и закономерностей развития данного объекта.

Эти важные обстоятельства не всегда учитываются мно­ гими философами, в результате чего оказывается, что струк­ тура отрывается от своего материального субстрата, лишает­ ся своего содержания и обретает самодовлеюшее значение.

Именно такое впечатление создается от трактовки понятия структуры, которая дается, например, В. И. Свидерским. От­ вергая принятое в науке понимание структуры как матери­ ализованной структуры, В. И. Свидерский рекомендует под структурой понимать принuип, способ, закон связи элемен­ тов uелого, систему отношений элементов в рамках данно­ го uелого '· Это и подобные ему определения фактически отождеств­ ляют категории uелого, системы и структуры. Но дело не толь­ ко в этом. Структуру как внутреннюю форму определенного объекта, разумеется, можно в uелях анализа рассматривать от­ дельно, отвлекаясь от содержания (субстанuии) данного объ­ е кта. Но при этом нельзя забывать, не учитывать того, что структура, как и любая форма, не сушествует без того, что она · оформляет, что ее изменение подчиняется общим закономер ностям содержания и формы вообще. И каким бы элементар­ ным ни казалось это напоминание, у В. И. Свидерского, тем не менее, чувствуется отрыв структуры от ее субстанuии, со ~ видерекий В. И. Некоторые вопросы диалектики изменения и развития.

М., С.

1965. 135.

Методологu'lеские функt(ll/1 философии 11рава держания. Это впечатление усугубляется и укрепляется, когда он фактически разрывает парыость категорий элемента и структуры, приписывая им разнопорядковые сущности: пер­ вому субстанциональное, а второй организующее значе­ - ние. Он пишет: «... под элементами следует понимать любые явления, процессы, образующие в своей совокупности данное явление, данный процесс, а также любьrе свойства явлений, образующие в своей совокупности некое новое свойство, и, наконец, любые отнuшения, образующие в своей совокупно­ сти некое новое отношение»'· Это определение представляется неудачным, более того, ошибочным. В самом деле, если элементы это любые яв­ ления и даже любые свойства явлений, то какая же разница между элементами, явлениями и их свойствами? Каким об­ разом любые явления, процессы могут в своей совокупно­ сти образовать данное (какое именно?) явление, процесс? По­ чему любые явления, процессы, их свойства и отношения именуются элементами? В чем назначение и специфика по­ нятия элемента, обусловившая необходимость его введения в категориальный аппарат науки?

На эти вопросы отсутствуют ответы, но оставим их в сто­ роне. В данном случае интересно заметить иное: автор явно стремится придать категории элемента качество субстанци­ ональности и тем самым совокупность элементов отождест­ вляется с категорией целого. Таким образом получается, что В. И. Свидерский не только не проводит разграничения меж­ ду понятиями целого, системы и структуры (на что обраща­ лось внимание ранее), но и совокупность элементов сво­ дит к целому. Но если целое и структура тождественны, а целое есть совокупность элементов, то, следовательно, и ме­ жду структурой и элементами нет различий. Но такой вы­ вод, естественно, неприемлем, в том числе и для В. И. Сви­ дерского, который пишет: Говоря об элементах, мы должны подразумевать под ними не просто дробные части данного целого, а лишь такие из них, которые, вступая в определен 1 Свидерский В. И. Некоторые вопросы диалектики изменения и развития.

с. 133.

Структура 11 эле.менты ную систему отношений, непосредственно создают данное целое'· Но, во-первых, дробные части», если vни не создают це­ лого, вовсе не являются его частями;

во-вторых, если не дробные частИ, создающие данное целое, и есть элементы, то, следовательно, нет никаких различий теперь уже между частями и элементами целого. В итоге, к· сожалению, полу­ чается, что ни одна из рассматриваемых автором категорий ничем не отличается от любой другой и в силу этого не мо­ жет быть использована, в частности, при анализе правовых явлений и процессов.

В этой связи следует обратить внимание на следующее.

В философской литературе все настойчивее выдвигается мысль о многоплановости категорий диалектики, и особен­ но категории структуры2. Безусловно, эта мысль имеет под собой серьезные uснования, поскольку отражает не только всеобщность, но и гибкость диалектических понятий. Одна­ ко иногда эта многоплановость трактуется так широко, что теряется специфика той или иной категории, ее использова­ ние выходит за рамки ее применимости, смешивается с другими категориями и в итоге лишается познавательного значения. Именно это произошло с пониманием и исполь­ зованием категории структуры. Например, Р. А. Зобов рас­ сматривает структуру как материализованную связь между образующими ее компонентами, как закон, способ, характер связи их между собой и, наконец, как результат их взаимо­ действия, образующего новые стороны и свойства струк­ турыз. Но, во-первых, понимание структуры как материали­ зованной связи между образующими ее компонентами исключает возможность отличить ее от системы. Во-вторых, l Там же.

2 См., например: Миносян А Категория содержания и формы. Ростов, 1962.

Гл. 2.

3 См.: Зобов Р. А Некоторые аспекты категорий отношения, целого. струк­ туры, функций и и\ значение для научного иссл.,дования//Некоторые во­ просы методологии научного исследования. Вып. Л..

2. 1968.

Методологи•tеские фуню(l/11 философии права структура, как было показано ранее, вовсе не всегда харак­ теризуется закономерностыо связи частей целого. Таким ка­ чеством обладает отнюдь не любая структура, а лишь струк­ тура системного целостного образования (так сказать, «системная структура). И в-третьих, сама по себе структу­ ра, будучи внутренней формой, не может лишь в результате взаимодействия ее элементов создать свои «новые стороны и свойства, поскольку они образуются в зависимости от дви­ жения, изменения и развития самого целого (и прежде все­ го системного целого).

В итоге рассмотрения данного вопроса представляется уместным привести высказывания М. Розенталя и Э. Иль­ енкова о структурализме или Структурно-функциональ­ ном анализе, которые полезны для правоведческих иссле­ дований и с которыми мы полностыо солидаризируемся.

- «Ссылаясь на определенные достижения, пишут они, полученные на основе применения структурно-функцио­ нальных методов в некоторых науках (лингвистика, биоло­ гия и др.), некоторые философы решили распространить этот метод на все области человеческого знания. включая даже диалектику, которую они пытаются "структурали­ зовать". И далее: "Структура" категория не новая.

Уточнить это понятие, поставив его в связь с другими ка­ тегориями диалектики, то есть определить его именно как "ступеньку", как "узловую точку" познания, дело, несомненно, полезное и важное. Но менять всю nоследо­ вательность научных понятий материалистической диалек­ тики, всю систему их научных определений путем nриспо­ сабливания ее к частным нуждам "структурного анализа" представляется затеей весьма легкомысленной.

"Структурный метод" сознательно абстрагируется от всех фактов, связанных с историей возникновения, формирования и перспективой эволюции тех "структурных образований", о которых в данном случае идет речь. А тем самым, естест­ венно, и от тех внутренне присущих им противоречий, ко­ торые как раз и стимулируют рождение, формирование и в конце концов "гибель" указанных структур (то есть процесс их преобразования в более высокие и исторически поздней­ шие структуры). Нетрудно представить, как будет выглядеть Структура элементы u теория материалистической диалектики, если ее перестроить по схемам и моделям структурного анализа» 1.

В заключение рассмотрения философской категории стру­ ктуры следует отметить, что ее столь методологически важ­ ное для правоведения значение менее всего привлекает вни­ мание юристов-исследователей. В тех же редких случаях, когда отдельные исследователи правовых проблем касаются правовой или законодательной структуры, они менее всего озабочеfiы пониманием и определением данного понятия2, а в худшем случае лишь иллюстрируют правовым материа­ лом далеко не лучшие образцы философских изысканий ка­ тегории «структураз.

Выше отмечалось распространение в философской литера­ туре так называемой многоплановости структуры. Та же, вы­ ражаясь гегелевским языком, дурная многоплановость сло­ жилась и в результате попытки разграничить понятия части и элемента. По данному вопросу в философской литературе вы­ двинуто несколько различных мнений. Одни авторы, по су­ ществу, отождествляют категории части и элемента4. Другие, наоборот, отрицая их тождественность, указывают, что элемент 1 Розенталь М., Ильенков Э. Ленин и актуальные проблемы диалектиче­ ской логики/ /Коммунист. 1969. N2 12. С. 32.

2 Так, в одной из книг имеется специальный, довольно обширный пара­ граф. nосвященный «структурированности nрава, в котором говорится о 'ICM угодно (о Глубинных элементах• nравовой ткани, дозволениях и за­ претах, социалыюй ценности права, судебных решениях, праве судей•, кодификации, юридическом режиме, публичном и частном nраве, нормах права, правовам регулировании, социально-политическом и юридическом соде ржании права и т. д. и т. но нет главного: ответа на воnрос о том, n.), какова природа, nонятие и определение nравовой структуры. В тех же cлy­ 'lafiX, когда автор касается структуры. то nостоянно смешивает ее с сис­ темой или отождествляет их (см.: Алексеев С. С. Теория nрава. М., 1995."

. 187-201).

3 Подробнее об этом см. гл. 12 наст. изд.

4 Наnример, А. Г. Сnиркин nишет: «Элемент - это !vtU/tи.малыюя единица о составе данного целого, выполняющая в нем определенную функцию;

«Ка­ т егория части выдр:жает предмет не сам по себе, не как таковой, а лишь в его отношении к тому, составным ко.мпонеtтш.м чего является, во что 011 (IХОдит... (Сnиркин А. Г. Курс марксистской философии. М., С.

1965. 161).

Методологu•tеские фунКI(/111 философшt права обозначает только предметы, явления и процессы, находящие­ ел в соответствующей взаимосвязи, образующейся в рамках оп­ ределенной структуры целого, в то время как часть может су­ ществовать в определенном сочетании между собой в рамках целого, а также и до этого сочетания. Та или иная часть пре­ вращается в элемент лишь после ее вступления в определен­ ное сочетание;

образующее целое, и после определенного из­ менения под воздействием этого сочетания. До этого часть не является элементом!. Третьи считают, что элементом являет­ ся все, что указывает, из чего состоит целое, что относится к компонентам, его составляющим, безотносительно к тому, от­ ражают они специфику данного целого или нет. Но частью является не всякий компонент, а лишь такой, который наде­ лен специфическими особенностями целого, непосредственно выполняет функции, характерные только дЛЯ данного цело­ го2. Четвертые полагают, что часть шире элемента, посколь­ ку частями целого являются не только элементы, находящи­ еся между собой в известной взаимосвязи, но и сами взаимосвязи между элементами, т. е. структура. Если элемен­ ты, обладая определенной самостоятельностью и качествен­ ной обособленностью, отличаются от связи, в которой они со­ стоят между собой, то специфическое содержание частей выявляется не в соотношении со связью, существующей ме­ жду ними, а в соотношении с целым. Поэтому они не могут противопоставляться связям, составляющим структуру цело­ го, ибо последние сами являются частями целогоз. Наконец, пятые исходят из того, что понятие элемента более глубоко, чем понятие части, хотя они оба характеризуют предмет со сто­ роны его составных компонентов. Элементы это те же ча­ сти, но наиболее существенные части и в наибольшей степе­ ни отражающие связи и отношения, специфичные для 1 См., например: Валь т Л. О. Соотношение структуры и элементов//Во­ просы философии. 1963. N2 5. С. 45-46.

2 См., например: Югай Г. А. Диалектика части и ueлoro. Алма-Ата, 1965.

с. 93.

3 См., например: Шептулин А. П. Система категорий диш1ектики. ~.~.. 1967.

С. 284-287.

Структура 11 элементы предметов как целостного образования. Поэтому отличитель­ ной особенностью элементов является то, что они обладают вполне определенными свойствами, не изменяющимиен в пре­ делах исследуемого отношения. Элемент более богатое и конкретное понятие, определение которого сохраняет особен­ ности содержания, выражаемого категорией части, и включа­ ет также и новые признаки, позволяющие относить их к наи­ более важным, существенным частям системы 1.

К сожалению, ни одна из приведеиных точек зрения не­ применима к анализу правовых явлений, процессов и уже в силу этого не может претендовать на всеобщее отражение дей­ ствительного соотношения категорий части и элемента. В пер­ вую очередь следует отметить, что если бы категории части и элемента совпадали, то не было бы смысла хотя бы одну из них вводить в научный оборот. Но в том-то и дело, что и кате­ гория части, и категория элемента выполняют определенные, но не тождественные гносеологические функции. И прежде чем вскрыть своеобразие каждой из этих функций, необходи­ мо выяснить различие между указанными категориями.

Нельзя представлять себе дело так, будто часть может быть частью до вступления в состав целого. Самостоятельное су­ ществование части превращает ее в отдельное, лишая при этом · специфических особенностей как компонента целого. Конеч­ но, с универсальных позиций любое относительно самосто­ ятельное явление есть часть какого-то целого, которое, н свою, очередь является частью еще более объемного целого, и т. д.

Но специфика категории части в том именно и состоит, что она является таким компонентом целого, вне которого эта специфика исчезает. Нет, например, сомнения в том, что лю­ бая отрасль права является частью соответствующей системы права, но это вовсе не исключает ее относительного, в извест­ ной мере обособленного и специфического существования и функционирования. в противном случае не было бы основа­ НИЙ для выделения определенных лравовых норм и институ­ тов в самостоятельную отрасль права. Следовательно, по этой 1 t См., например: Кура ев В. И. Содержание и форма//Категория диалек 222-224.

тики как ступени познания. М., С.

1971.

JИemoдoлom•recкrte функr41111 ф11лософrш права линии исключается возможность провести разграничение между частью и элементом, которое также имеет смысл лишь как компонент определенной структуры.

Неверно также и представление, будто элемент лишен каче­ ственной характеристики целого или структуры, в состав ко­ торых он входит или составным компонентом которых являет­ ся. Если бы тот.или иной элемент не играл определенной роли в соответствующей структуре, он лишился бы качества элемен­ та, превратившись в механическую приставку или дополнение к этой структуре. Специфика элемента в том и состоит, что он является необходимым атрибутом структуры. Без элемен­ тов нет структуры, равно как и без структуры нет элементов.

Так, необходимыми элементами правовага отношения явля­ ются субъект, объект, правомочие и юридическая обязанность, без определенной связи между которыми нет и самого право­ отношения. С другой стороны, трудно отрицать, например, за преамбулой законов значение части данного нормативного ак­ та, хотя и не во всех случаях она является обязательной и тем более не играет непосредственно регулирующей роли норма­ тивного акта, в состав которого входит. Следовательно, и по этой линии нельзя провести разграничение между категория­ ми элемента и части, которая отнюдь не всегда непосредст­ венно выполняет функции, характерные для целого.

Не следует соглашаться и с мнением, разграничивающим элементы и части по их связям между собой и с целым, когда первые характеризуются самостоятельностью, качественной обособленностью и независимостью, а вторые выявляются лишь в соотношении с целым. Во-первых, элементы сущест­ вуют лишь как элементы структуры, подобно частям, име­ ющим смысл только как части целого. Во-вторых, элементы обретают качественную особенность не сами по себе, а при наличии определенных свнзей между собой и целиком со стру­ ктурой, точно так же как и специфика частей определяется не только ими самими, но и связями их между собой и це­ лым. При рассмотрении, например, любой правовой нормы со стороны ее элементов и структуры или со стороны ее ча­ стей и целого легко обнаруживается, что она обязательно со­ стоит из тех элементов, или частей, связь между которыми характеризует ее специфически необходимую структуру и це Струюпура 11 элементы лостность, в свою очередь влияющие как на сами элементы и части ее, так и на их связи между собой. Следовательно, и здесь мы лишены возможности nровести линию разграниче­ ния между категориями элемента и части. Более того, nослед­ няя из критикуемых точек зрения доnускает nолное смеше­ ние понятий. Структура целого не может быть лишь его отдельной частью хотя бы уже nотому, что является внутрен­ ней формой объединения всех частей целого.

Наконец, едва ли можно считать оnравданной точку зре­ ния, согласно которой различие между элементом и частью со­ стоит в том, что первый является не всякой, а лишь сущест­ венной частью. Такая характеристика произвольна хотя бы уже потому, что, поменяв местами часть и элемент, можно утвер­ ждать прямо противоположное, а именно: частью является не всякий, а лишь существенный элемент. Но дело не в этом.

Подобное толкование понятия элемент не имеет сколько­ нибудь рационального ~мысла, ибо можно было бы вместо по­ нятия элемента пользоваться nростым обозначением: основ­ ная, главная или существенная часть. Между тем думается, что введение в научный оборот наряду с категорией части также и категории элемента имеет более глубокий смысл.

В чем же в таком случае состоит действительное различие между интересующими нас в данном случае категориями в их nрименении к исследованию правовых объектов, явлений и процессов?

Если целое является категорией nрежде всего субстанцио­ нального, содержательного nорядка, то, естественно, и час­ ти целого суть субстанциональные, содержательные его ком­ поненты. Если, далее, структура есть не что иное, как внутренняя форма целого, то, следовательно, и ее элементы являются моментами, связями, блоками организационно­ го устройства этого целого.

Как же структурно организованы ее элементы? Во-nервых, все части структурно заключены в одно целое, что является вполне целесообразным, nоскольку каждая из них и все вме­ сте участвуют в регулировании соответствующих отношений.

Во-вторых, чаfТИ целого связаны между собой в структурно­ логической последовательности, что обеспечивает эффектив­ ность правовага регулирования.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.