авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 15 |

«Институт государства и права Российской Академии наук {. Д. А. Керимов МЕТОДОЛОГИЯ ПРАВА ПРЕДМЕТ, ...»

-- [ Страница 6 ] --

Методологи•tеские функt(/1/t философии 11рава Таково рассудочное разграничение категорий части и эле­ мента. В действительности же они сливаются, удваиваясь лишь при их понятийном анализе. Элемент- это та же часть целого, рассматриваемая с точки зрения ее связи с другими частнми данного целого и с самим целым. Поэтому элемент, будучи частью определенного целого, вместе с тем только к ней не сводится, поскольку представляет собой не чистую, изолированную часть, а рассматривается в комплексе ее свя­ зей с другими частями целого и с самим целым. Следователь­ но, элемент можно характеризовать как своеобразный блок», связывающий одну из частей целого с другими его частями, равно как и с самим целым. Система элементов це­ лого и образует структурную связь комnонентов данного це­ лого, без которой целое распалось бы на части и перестало существовать как целое'. Иначе говоря, элемент- характе­ ристика части со стороны того его свойства, которое превра­ щает различные части в единое структурное целое. Это свойство частей как элементов проявляется по-разному: в системном целом оно выступает в качестве наиболее силь­ ного средства органической связи его сшстей;

в сумматинном целом это качество выражено слабо части данного цело­ го легко отделимы друг от друга.

Суммативная связь отличается от синтетической не толь­ ко тем, что ни один из взаимодействующих ее элементов не приобретает качественно новых свойств, но также и тем, что часть может леГJо выйти из состава целого, существенно не нарушая его структурности. Степень устойчивости структу­ ры зависит от характера самого правовага целого: в отличие от сумматинного системное правовое образование значитель­ но глубже, строже организует внутренние связи и взаимо­ зависимости своих частей. Тем самым структура правовага 1 Эту же мысль выразил В. А. Звегинuев: «Каждый элеме11т структуры, сам по себе автономный, будучи изолирован от структуры и рассмотрен вне внут­ ренних связей, существующих в ней, лищается тех качеств, которые при­ дает ему его место в данной структуре, почему изолированное его изучение не дает правильного nредставления о его действительной природе. Входя в состав структуры, всякий элемент приобретает, таким образом, '·качество структурности ' ' (Звегинuев В. А. Очерки по общему языкознанию. М.. 1962.

с. 66).

Структура 11 элементы образования приобретает устойчивость, стабильность, креп­ че uементирует части в органическое внутреннее единство.

Наконеu, сумматинная структура может характеризоваться как единством однотипного содержания элементов, так и единством разнотипных содержаний элементов. Кроме того, это единство отнюдь не внутреннее, а лишь внешнее, но де­ ло не только в этом. В многочисленных переплетениях яв­ лений правовой действительности обнаруживается богатое разнообразие структур, среди которых можно выделить объ­ ективные и субъективные, общие и частные (локальные), сложные и простые, относительно устойчивые и изменчивые, динамические и статические и т. д. Так, структура систем­ ного uелого (например, системы отраслей nрава) объектив­ на, сложна и относительно устойчива в противоположность структуре сумматинного uелого (например, систематики от­ расли действующего законодательства), которая субъектив­ на, относительно проста и изменчива.

Более углубленный анализ правовой структуры обнаружи­ вает необходимость различать внутреннюю и внешнюю струк­ туру правовых явлений. Внутреннюю структуру составляет оп­ ределенная связь частей единого uел()стного правоного - · образования, а внешнюю определенная связь uелостного правоного образования с другими правовыми явлениями. Вну­ тренняя структура, например, правовой нормы образуется из определенной связи между ее частями гипотезой, диспо­ зиuией и санкuией, а внешняя из определенной связи меж­ ду данной правовой нормой и другими правоными нормами, входящими в состав единого правовага института. В свою очередь внутренней структурой института является опреде­ ленная связь между его компонентами правоными норма­ ми, а внешней определенная связь данного института пра­ ва с другими институтами права, входящими в состав единой отрасли права. Наконеu, внутренней структурой отрасли прi­ ва является определенная связь между его компонентами институтами права, а внешней определенная связь с дру­ гими отраслями права, входящими в состав единой системы права того или иного исторического типа.

Все эти мн огочисленные правовые структуры находятся ме­ жду собой в разнообразных сочетаниях, огюшениях, коорди Методологическ!lе фунющu фuлософuu права нации и субординации, образуя тем самым (подобно систем­ ным образованиям) целостные многоструктурные правовые об­ разования различных уровней (например, структуры нормы, института, отрасли, системы права), сложный комплекс струк­ тур правового целого. Так, например, в структуру норматив­ ного акта включаются структуры норм права и статей норма­ тивного акта, имеющих различную природу и характер. В свою оtiередь структура нормативного акта определенном образом вплетается в структуру соответствуюшей отрасли действующе­ го законодательства, а иноrда нескольких отраслей. Вместе с тем структуры отраслей законодательства оказывают извест­ ное влияние друг на друга, на становле1i:1е и развитие струк­ туры соответствующих отраслей права и структуру системы права в целом, а равно и наоборот. Взаимное проникновение, воздействие, влияние друг на друга структур различной при­ роды и характера, возникновение в результате этого общих, интегральных, фундаментальных структур обусловливают не­ обходимость обнаружения в данных конкретно-исторических условиях оптимальных структур не только для отдельных пра­ вовых явлений, но и для структуры права в целом, законода­ тельства в целом.

Изложенное свидетельствует о том, что структурный под­ ход к анализу правовых явлений и проuессов имеет важное и многостороннее как теоретическое, так и практическое зна­ чение. Структурная уnорядоченность действующего законо­ дательства позволяет nривести его к строгому целостному единству, внутренней и внешней согласованности, логиче­ ской последовательности связей межцу его частями и к их гармоничному развитию и т. д. Это, в свою очередь, способ­ ствует дальнейшему укреплению законности и упрочению правопорядка во всех сферах жизнедеятельности общества.

Этот вывод будет подтверЖден последующими размышлени­ ями и объективными данными.

Глава ОТДЕЛЬНОЕ И ОБЩЕЕ Дальнейшее движение к познанию системы права предпо­ лагает, как было отмечено ранее, предварительный анализ соотношений отдельного и обшего, uелого и части в праве.

Рассмотрим в этой главе соотношение отдельного и обще­ го в nраве.

Одной из важных философских проблем правоведения яв­ ляется выяснение соотношений отдельного и общего в праве.

На основе этих соотношений, по существу, строится вся тео­ рия таких фундаментальных юридических категорий, как, на­ пример, норма, институт, отрасль и сииt-ма права, которые имеют огромное познавательное и практическое значение.

Правовая действительность характеризуется бесконеч­ I·IЫМ множеством и разнообразием явлений, проuессов норм, актов, связей, отношений и т. п.;

они относительно тожественны или различны, устойчивы и неизменчивы, nрерывны или непрерывны и т. д. Для того чтобы разобрать­ Сfl в этом «хаотическом uелом, необходимо, в частности, nрименить к исследованию права философские понятия от­ дельного и общего.

Проблема отдельного и общего имеет в философии дли­ тельную историю. Мыслители прошлого (начиная с Аристо­ ·rеля) и Нового времени сталкивались с неразрешимыми трудностями при определении понятий отдельного и общего (а также особенного). Так, Гегель, пытаясь преодолеть эти трудности, считал, что перваначалом всего сущего является мысль в ее абстрактной всеобщности, представляющая собой чистое бытие. ~ таком виде она «НИЧТО, которое, однако, тагодаря движению переходит к становлс:нию и приводит к 11озникновения «наличного бытия». В отличие от чистого бы Методологи•tеские фуню(rш философшt 11рава тия наличное бытие обладает качеством, которому проти­ востоит уже не НИЧТО, а другое определенное бытие. Это другое определенное бытие, другое качество, ограничивая данное качество, порождает конечность, которая, будучи со­ отнесена с собой, в свою очередь порождает количество. В со­ ответствующи?' граниuах количество превращается в опреде­ ленное качество и, соотносясь с другим количеством, выявляет свое качество. В проuессе движения и развития из­ меняется количество, а вслед за ним и качество. Но за эти­ ми изменениями скрывается нечто устойчивое- субстанuия, сущность, от которой через ряд категорий (в частности, един­ ство, меру) осуществляется переход к понятию, в котором все предшествующие категории затонули и содержатся. Имен­ но поэтому понятие включает три момента: всеобщность, осо­ бенность и единичность, которые, будучи нераздельными, теряются друг в друге, растворяются одно в другом, но вме­ сте с тем и отличаются друг от друга. Так, особенное есть все­ общее в одном из его определенных обособлений;

всеобщ­ ность, будучи единством всех своих обособлений, есть тотальность;

но особенное как определенная всеобшность яв­ ляется также и единичным;

поскольку же единичное оказы­ вается благодаря особенному определенным всеобшим, по­ стольку оно является также и некоторым особенным.

Наличное бытие изменчиво, всеобщее, наоборот, неизмен­ но даже тогда, когда оно включает себя в некоторое опреде­ ление, оставаясь в этом определении тем же, что оно есть.

Всеобщее является душой того конкретного, в котором она обитает, сохраняя свою неизменность и бессмертие'· Итак, по Гегелю, всеобщее, существуя объективно и са­ мостоятельно вне единичного и до единичного, развивается само в себе и через себя порождает все многообразие еди­ ничного. Он писал, что всеобщее есть основание и почва, корень и субстанuия единичного»2. Тем самым действитель­ ность необъективна, и ее закономерности являются источ­ ником мышления, всего субъективного, а сама мысль (по 1 См.: Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. Vl. С. 5, 3\, 34, 35, 38, 56.

2 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. 1. С. 283.

Отдельное 11 общее нятие, всеобщее) превратилась в творца де~1ствительности, ре­ ального мира во всем многообразии и разнообразии его осо­ бенных и единичных проявлений.

Опираясь на логику соотношения отдельного, особенно­ го и общего, обратимся непосредственно к анализу его про­ явления в праве. Прежде всего надлежит выяснить, что сле­ дует понимать под отдельным, особенным и общим вправе.

Под отдельным в праве следует понимать единичное пра­ вовое явление, совокупность свойств которого определяет его специфику и тем самым отличает от всех других явлений (пра­ вовых и неправовых). При всем множестве отдельных право­ вых явлений исключается абсолютная тожественность хоТ51 бы двух из них. Так, любая правовая норма отлична не только от правоотношения или юридического факта, но и от других правовых норм;

каждое единичное гражданеко-правовое от­ ношение отнюдь не идентично не только, например, адми­ нистративно- или процессуально-правовому отношению, но и любому иному гражданско-правовому отношению;

всякий юридический факт обладает своеобразием, особенностью, спе­ цификой и т. д. Именно эта качественная и количественная специфика каждого конкретного, индивидуального правово­ го явления, составляющая его оригинальность, исключитель­ ность, неповторимость, и есть отдельное в праве 1.

1 В философской литературе была предпринята попытка провести разли­ •!ие между отдельным и единичным. однако вряд ли ее можно признать удачной. Так, А. П. Шептулин писал: Отдельное богаче единичного, оно представляет собой единство единичного и общего... Отдельное не только единично, но и обще. Включая в себя единичное и общее, оно не может быть тождественно единичному. Едини•1ное лишь часть отдеm,ного» (Шеп­ тулин А. П. Диалектика единичного, особенного и общего. С. Но все, 50).

что сказано в отношении отдел,ьного, в равной мере может быть отнесено и к единичному. Автор же не объясняет, почему сказанное им хар;

~ктери­ зует отдельное, а не единичное. Вместе с тем если отдельное включ;

~ет в себя и единичное, и общее, то чем же тогда оно отличается от особенно­ го? А. П. Шептулин пишет далее: То, что отличает одно материальное об­ разование от других, является особенным» (там же. С. Но отличает од 57).

110 материальное образование от других прежде всего с;

~мо единичное, отдельное, его осоf)енности. Иначе оно не может быть единичным, отдель­ ным. Кроме того, к особенностям единичного, отдельного вовсе не сво­ дится понятие особенного, что показано ниже.

Методологu'lеские функt(/111 философшt 11рави Вместе с тем нет такого отдельного правоного явления, ко­ торое существовало бы изолированно, само по себе, вне от­ ношений с другими явлениями. Оно не может ни возникнуть, ни существовать, ни развиваться, ни функционировать без связи и взаимодействия с другими явлениями социальной, в том числе и щ~авовой, жизни. Так, государственная воля име­ ет силу и значение лишь тогда, когда в результате правотвор­ ческого процесса она превращается в правовое предписание, которое при наличии соответствующего юридического фак­ та воплощается в правоотношении и через него реализуется в действительность.

Но если отдельные правовые явления связаны между со­ бой, взаимодействуют, зависят и обусловливают друг друга, то, следовательно, они имеют (и не могут не иметь) нечто соизмеримое, однопорядковое, общее!. И если в процессе по­ знания мы будем это игнорировать, будем воспринимать пра­ во лишь как многообразие его отдельных проявлений, то не достигнем рациональной ступени правоного познания2. На 1 Ф. Энгельс писал: Если мы станем сопоставлять в отдельности друг с другом такие две до крайности разли•Iные вещи- например, какой-нибудь метеорит и какого-нибудь человека, то тут мы откроем мало общего. в лучшем случае то, что обоим присуша тяжесть и другие общие свойства тел.

Но между обеими этими вещами имеется бесконечный ряд други х вещей и процессов природы, позволяющих нам заполнить ряд от метеорита до че­ ловека и указать каждому члену ряда свое место в системе природы и та­ ким образом познать ИХ• (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. С.

20. 547).

На основе общего для всех nравовых явлс.:ний обнаруживается разшi•Iие между ними, определяется место каждого из них в правовой жизни и тем самым осуществляется их nознание.

2 Именно это характерно для западных теоретиков права различных на­ правлений. Так, если представитель юридического позитивизма К. Берrбем считал, что право - это то, что мы видим (см. : К. Jшisprнdeпz Bergbel1m tшd Berliп, то сторонник nсихологи­ Recl1tsphilosophie. Bd. 1. 1892. S. 75).

ческого направления в Правовом реализме• Дж. Фрэнк указывал, •по nри оnределении nрава не следует интересоваться абстрактными предписани­ ями, так каk правом является то, что делает в каждом отдельном случае каждый судья на основе ли•1ного восприятия (см.: Fraпk J. Law апd Moderп Miпd. У., Р. его же. апd У., 1945. Р. 12), а N. Fate Freedom. N.

1930. 125;

представители экзистенциалистекой философии права Г. Кон и Е. Фехнер уверяют, что действительным nравом являются отдельные, разовые, слу­ чайные факты, которые обладают индивидуальными особенностями (см.:

Отдельное 11 общее ше представление о праве, основанное только на его эмпи­ рическом восприятии, окажется односторонним и, следова­ тельно, глубоко ошибочным.

Различные явления становятся сравнимыми лишь после того, как они сведены к общему. Энгельс отмечал: И в са­ мом деле, всякое действительное, исчерпывающее познание заключается лишь в том, что мы в мыслях поднимаем еди­ ничное из единичности в особенность, а из этой последней во всеобщность;

заключается в том, что мы находим и кон­ статируем бесконечное в конечном, вечное- в преходящем.

Но форма всеобщности есть форма внутренней завершенно­ сти и тем самым бесконечности;

она есть соединение мно­ гих конечных вещей в бесконечное'· Эти важные методологические nоложения nрименитель­ но к nраву означают то, что общее для всех правоных явле­ ний- как бы они ни отличались друг от друга- есть имен­ но правовые, а не какие-либо иные явлетшя (нравственные, эстетические, технические и т. д.). Следовательно, как нет абсолютно сходных, тождественных nравоных явлений, так нет и абсолютного различия между ними. Все правовые яв­ ления обладают оnределенной общностью, что выражается, например, в таких общих nонятиях, как право, система пра­ ва или законность.

Итак, под общим в праве следует понимать единство всех правовых явлений, выраженное в сходстве или общности их свойств, связей и отношений.

Из сказанного со всей очевидностью вытекает, что и в пра­ венеможет быть общего без отдельного2, равно как и наобо­ рот;

что они органически взаимно связаны, зависимы, обу Соhп G. Existeпzsocialismнs нпd Rechtswisseпsc\1aft. Basel, \955. S. 103;

Fec\1 пer Е. Rechtsphilosophie, Soziologie нпd Metaphysik des Recl1ts. Tubiпgeп, 1956.

s. 257).

1 Маркс К., Энгельс Ф. Т. 20. С. 548-549.

2 МетодолоrиIескую ошибку допускают Г. Кельзен и все старые и новые нормативисты, когда, абсолютизируя общее в праве, отрывают его от от­ дельного. провозглаJ.J:!аЯ «первоначальную правовую норму основой совер­ шенно чистого долженствования (см.: Kelseп Н. Reiпe Aвfl.

Rechts\el1re. 2.

Wieп, 1960).

Методологu'1еск11е функц1111 философш1 права словлены. Каждое отдельное правовое явление содержит в се­ бе предпосылки, стороны, черты того, что образует общую сущность всех правовых явлений. Эти предnосылки, сторо­ ны, черты явно или скрыто для невооруженного глаза свя­ заны между собой и в сложном единстве составляют сущность права. \Вот почему нельзя nознать сущность права, не выявив предварительн·о тех основных признаков, характерных черт правовых явлений, которые свойственны всей их совокупно­ сти / И наоборот, внутренняя суть, назначение и роль каждо­ го отдельного правовага явления, закономерности его возник­ новения, развития и отмирания могут быть плодотворно исследованы лишь на основе знания общей сущности права'· В философской литературе иногда можно встретить утвер­ ждение, согласно которому в каждом отдельном заключается обшее как его сущность2. С категоричностью такого сужде­ ния нельзя согласиться по следующим причинам. В каждом отдельном действительно в той или иной степени, виде или форме заключается общее, но не всякое обшее составляет сущность отдельного, и это особенно наглядно обнаружива­ ется при анализе правовых явлений. Как известно, могут быть различные уровни общности отдельных, в том числе и пра­ вовых, явлений. Правовая норма, например, представляет со­ бой соответствующее обобщение разнообразных предписаний нормативных актов. Вместе с тем понятие правовой нормы является менее общим по сравнению с понятием института права, отрасли права и тем более системы права. И едва ли можно утверждать, что уже обобщение на уровне правовой нормы обнаруживает сущность каждой отдельной статьи нор­ мативного акта.

1 Эту взаимосвязь отдельного и обшего отриuают некоторые сторонники юридического позитивизма. Так, Э. Бирлинг, определяя uель своей работы «Учение о юридических принuипах», заявлял, что она сводится к с и нтетиче­ скому изложению тех правовых понятий и принuипов, которые, благодаря неизменности своего содержания и сушности, независимы от индивидуал ь­ ных свойств какой-либо определенной (конкретной) системы поз1пиш-юго права• (Bierliпg Е. Pl1riпzipieпlel1re. Berliп, Bd. 1. 1894. S. 21 ).

Juristis..:l1e 2 См., например: Спиркин А. Г. Курс марксистской философии. М., 1965.

с. 158.

Отдельное 11 общее Далее, общее может выступать как в качественной, так и в количественной стороне явления. Очевидно, что только ко­ личественная характеристика явления, каким бы уровнем обобщения она ни была, не может выражать сущность. На­ пример, утверждение, что любая исторически сложившая­ ся система права есть совокупность правовых норм, явля­ ется общим, но отнюдь не сущностным.

В этой связи уместно также коснуться и другого распро­ страненного в философской литературе положения, смысл которого сводится к тому, что чем более общим является понятие, тем в большей степени оно воплощает в себе бо­ гатство особенного и отдельного!. На первый взгляд может показаться, что в данном случае лишь воспроизводится из­ вестный гегелевский тезис о всеобщем, охватывающем со- ­ бой или воплощающем в себе все бог,пство особенного и отдельного, вывод, который В. И. Ленин в Философ­ ских тетрадях» назвал прекрасной формулой2. Между тем Гегель специально подчеркивал, что всеобщее удерживает в себе то богатство особенного и отдельного, которое со­ ставляет в них существенное, а внешнее, несущt'ственное от­ брасывается, в результате чего всеобщее возвышается над всеми этими особенностями и составляет их сущность. Ина­ че говоря, отнюдь не все, а лишь существенные признаки особенного и отдельного составляют то их богатство, кото­ рое воплощается в общем. / При этом следует иметь в виду, что лишь общее определенного уровня, и именно такое, ко­ торое составляет прежде всего качественные, основные, принципиальные, важные черты единичных явлений, может заключаться (и заключается) в каждом отдельном как его сущность ) Так, положение о том, что Конституция Россий­ ской Федерации является Основным законом страны, оз­ начает, что данный отдельный правовой акт содержит в се­ бе нечто принципиально общее, хара~-..терное для всего российского законодательства.

1 См., например: Пi~влов Т. Теория отражения. Основные вопросы теории познания диалектического материализма. М., 1949. С. 443.

2 См.: Ленин В. И. Полн. собр. СО'!. Т. 29. С. 90.

Методологu•tеские фуню(/111 философщt 11рава Задача правового исследования в том, в частности, и со­ стоит, чтобы обнаруживать тот именно уровень общности от­ дельных явлений, который определяет их сущность;

в том, чтобы на соответствующем уровне обобщения устанавливать те основные свойства и черты отдельных явлений (все богат­ ство особенного и единичного), которые характеризуют их об­ щую сущность. Таким образом, в каждом отдельном заклю­ чаются предпосылки, стороны, черты общего, имеющие значение Для его сущности.

Общее вместе с отдельным составляет взаимодействующее единство. Конкретное проявление такого единства и есть осо­ бенное. Ярким подтверждением этого является взаимодейст­ вующее единство общего и отдельного в праве. Возьмем, на­ пример, институт права: он представляет собой, с одной стороны, совокупность отдельных правовых норм, а с дру­ гой объединение не всяких, а лишь отдельных и опреде­ ленных правовых норм. Под особенным в праве следует по­ нимать именно такое единство общих и отдельных правовых проявлений в конкретной действительности.

Особенное в праве всегда представляет собой качествен­ но определенное, конкретное бытие системно объединенных общих и отдельных свойств, черт, параметров» правовых яв­ лений. Так, институт права государственной или личной соб­ ственности по содержанию конкретнее права собственности вообше, структура норм этого института более системна, чем структура норм права собственности вообще.

Нетрудно видеть, что не только общее, но и особенное мо­ жет быть различного уровня. Например, отрасль права, по­ добно институту права, является конкретным объединением в единое uелое определенных правовых норм и, следователь­ но, является особенным. Но это единство иное, более высо­ кого порядка по сравнению с предыдущим. поскольку в не­ го входят не только нормы, но и институты права. Еще более высоким уровнем особенного является система права, объеди­ няющая нормы, институты и отрасли права определенной со­ uиально-политической формаuии.

Возведение особенного в общее в праве предполагает об­ наружение внутренней общности и единства между особен­ ~ыми проявленИН\111 1 1 :11\ЫХ явлений. Основываясь на этой '':' Отдельное 11 общее общности и исходя из нее, оказывается возможным вскрыть отличие друг от друга особенных форм правовых явлений и тем самым показать объективное многообразие норм прояв­ ления права как общего.

Определяя общее в праве как единство многообразных правовых явлений, мы отмечали, что первое выражается в сходстве или общности свойств, связей и отношений вто­ рых. Из этого вовсе не следует, что всякая общность и тем более сходство есть сущность отдельного, позволяющая от­ личить одно целостное правовое явление от другого. Так, лю­ бая правовая норма является общим правилом поведения и юридически обязательна к исполнению. Но это общее пока не дает возможности отличить одну правовую норму от другой, хотя и указывает на их сходство. Различие между нормами права обнаруживается на уровне особенного, по­ скольку при конкретном их проявлении становится очевид­ ным не только разное содержание каждой из них, но и раз­ ная степень общности данных правил поведения (действие нормы права во времени и п~остр~нстве), а также различ­ ная степень их юридическом силы (иерархия правовых норм). Отсюда вытекает и различие между понятиями об­ щего и всеобщего в праве. Всеобщее в праве высший (универсальный) уровень сходства или общности свойств связей и отношений правовых явлений.

Следует, однако, иметь в виду, что существует и иное об­ щее в праве, а именно такое, которое воплощает в себе не лю­ бые, а лишь закономерные свойства, связи и отношения пра­ вовых явлений. Тем самым общее в праве отличается от отдельных проявлений права тем, что вбирает в себя только существенное содержание отдельных правовых явлений. Ес­ ли правовое содержание в отдельном его проявлении непосред­ ственно сливается со своей формой существования, то в пра­ вовом общем она отделяется от формы своего конкретного существования, обретает новую форму, объединяя и органи­ зуя уже синтезированное содержание отдельных правовых про­ явлений. И в этом качестве общее доминирует, господствует, властвует над отдельным, единичным правовым явлением.

В результате 6бразуются две крайности общего и отдель­ ного вправе, противоречия которых снимаются через особен Методологи'lеские функl(lш философшt 11рава ное. В право во м особенном содержатся не только существен­ ные свойства, закономерные связи и отношения отдельных проявлений права, но и их различия. Тем самым в отличие от общего особенное в праве имеет двойственный характер.

Таким образом, как правильно отмечал Б. К. Касенов, В единичном, особенном и всеобщем оригинально сочета­ ются, во-первых, отправной пункт научного познания- кон­ кретное как объективное единство единичного, особенного и всеобщего;

во-вторых, конечная цель познания конкрет­ ное как познанное единство многообразия, единство всеоб­ щего, особенного и единичного;

наконец, посредствующее звено между единичным и всеобщим особенное» 1.

Между отдельным, особенным и общим в праве сущест­ вуют взаимопереходы. Более того, грани между ними настоль­ ко подвижны, что одно и то же правовое явление в зависи­ мости от аспекта рассмотрения, от того, в связи с какими другими явлениями (или условиями) оно изучается, может вы­ ступать то в одном, то в другом, то в третьем качестве. То, что является отдельным в одном отношении, может стать осо­ бенным или общим в другом отношении, и наоборот. Так, в повседневной практике правотворческой деятельности 1\,lьr не­ редко сталкиваемся с фа"ктами, когда по мере созревания не­ обходимых условий правоная норма ограниченного действия распространяется на более широкий круг аналогичных отно­ шений. Постепенно, шаг за шагом возникают другие нормы, регулирующие различные стороны, моменты, особенности этих отношений. Место отдельной правовой нормы занима­ ет целый ряд норм, образующих в своей совокупности пра­ вовой институт. И наоборот, выполнив свою социальную функцию, те или иные правовые нормы, составляюшие в сво­ ем единстве правовой институт, в новых условиях теряют свое значение и отменяются.

Однако в юридической литературе эта подвижность, к со­ жалению, нередко затушевывается. Так, в связи с рассмотре­ нием содержания и формы права А А Ушаков отмечает:

1 Касенов Б. К. Диалектика единичного, особенного и всеобшего в Ка­ питале К. Маркса. М., С.

1963. 43.

Отдельное 11 общее «Сушность лежит в плоскости обшего, содержание в пло­ скости конкретного, единичного». А что лежит в плоскости особенного? Не ответив на этот вопрос, автор продолжает:

«Поэтому не может быть двух одинаковых содержаний, как не может быть двух одинаковых людей!.

Действительно, сушиость представляет собой обшее, но мо­ жет быть и особенным, а содержание выступает не только как отдельное (конкретное, единичное), но и как особенное и да­ же обшее в зависимости от того, в каком аспекте или в свя­ зи с какими другими явлениями сушиость исследуется. При анализе соотношения отдельного, особенного и обшего сле­ дует иметь в виду, что их значение отнюдь не равнозначно.

Так, историческая необходимость правовага развития выра­ жается прежде всего в обшем и особенном, в то время как в отдельном может проявиться и случайность, которая, однако, не отменяет этой необходимости обшего и особенного в пра­ ве, хотя и оказывает известное влияние на них. Единичные причины, как отмечал Г. В. '!lлеханов, не могут произвести коренных изменений в действии причин обших и особенных, которыми к тому же обусловливаются направление и преде­ лы влияния единичных причин2.

Диалектика отдельного, особенного и обшего имеет огром­ ное методологическое и непосредственно практическое зна­ чение. Так, если каждпе отдельное участвует в образовании обшего, то только nутем учета и тшательного анализа единич 1 Ушаков А А Очерки советской законодательной стилистики. Пермь, !967.

с. 30.

Аналогичные элементарно-схематические параллели можно встретить и в философской литературе. Так, А. П. Шептулин пишет: «Взаимосвязь об­ щего и отдельного проявляется как взаимосвязь uелого и части, где uелым является отдельное, а •шстью общее (Шептулин А П. Диалектика еди­ ничного, особенного и обшеrо. С. Но в дейсТ!Зительности может бьiть 51).

и прямо противоположное соотношение: uелым может быть не только от­ дельное, но и их совокупность или система, равно как и, наоборот, частью может быть не только общее, но и отдельное в качестве части определен­ ного общего. Соотношения между упомянутыми категориями куда более диалектичны, сложны, тонки, чем представляют себе указанные авторы, претендующие 1~ а диалектику их соотношения.

2 См.: Плеханов Г. В. Избранные философские произведения. Т./. М.. 1956.

с. 332.

Методологи'lеские фуню(Шt философшt права ных правовых явлений можно углубить познание сушности права, обнаружить новые и конкретизировать известные за­ кономерности его развития. Если обшее есть отражение за­ кономерностей развития отдельных явлений, то, следователь­ но, правоведение должно умножать богатство своих идей, учений, теорий и тем самым более эффективно использовать научное предвид~ние в практике правовага строительства. Ес­ ли границы обшего, особенного и отдельного весьма подвиж­ ны, то совершенно необходимо четко определять направле­ ние каждого конкретного правовага исследования, тшательно изучать связи и отношения анализируемых правовых явлений с другими · (в том числе и неправовыми) явлениями соuиаль­ ной жизни. Если обшее и особенное в праве могут быть раз­ личного уровня, выражая разную степень сходства или обш­ ности свойств, связей и отношений правовых явлений, то при сравнительном анализе сущности отдельных исторических ти­ пов права необходимо акuентировать главное внимание не на формальном сходстве, а на их сущностном отличии друг от друга, т. е. на особенном. Если, далее, в каждом отдельном содержатся предпосылки, стороны, черты общего, то, следо ­ вательно, в практической правотворческой деятельности не­ обходимо стремиться к тому, чтобы каждая статья создаваемо­ го нормативного акта и акта в uелом в максимальной степени отражала сущность права. Если каждое особенное есть един ­ ство общего и отдельного в их конкретном проявлении, то, применяя на практике общую правовую норму к сложному случаю правонарушения, нужно в полном соответствии с принuипами правосудия строго следовать требованиям права­ вого предписания, всесторонне и глубоко изучать совокуп­ ность условий совершения правонарушения и личность пра­ вонарушителя и на основе этого единства выносить решение (nриговор). Если между отдельным, особенным и общим в nраве отсутствуют непреодолимые грани и их соотношение характеризуется взаимопереходами в процессе развития и из­ менения, то можно путем создания благоприятных условий способствовать практическому превращению отдельного про­ греесивнаго nравовага явления в особенное и обшее и, на­ оборот, устаревшего отриuательного особенного и обшего в отдельное или даже их nолной ликвидации и т. д. и т. п.

Отдельиое общее u Разумеется, отмеченные общие положения, вскрывающие значение рассматриваемых категорий для развития теории и практики права, абстрактны. Однако использование этих по­ ложений при анализе отдельных правовых явлений позволит их конкретизировать, поэтому и результат исследования бу­ дет практически более осязаемым. Вот почему дальнейшая разработка диалектики соотношения отдельного, особенного и общего требует изысканий не только в гносеологическом плане, но и в плане специфических проблем различных от­ раслей и направлений юридической науки.

Впрочем, сказанное относится в равнuй мере и ко всем другим философским категориям, освещаемым применитель­ но к праву в данной книге.

Глава ЦЕЛОЕ И ЧАСТЬ В предшествующих рассуждениях попутно использовались категории целого и. части. Теперь же следует более подроб­ но остановиться на их познавательном значении при анали­ зе правовых явлений.

Прежде всего необходимо отметить, что комплексные ис­ следования различных материальных и духовных процессов выдвинули проблему целостности на передний план современ­ ной науки. Интенсивная разработка этой проблемы за пос­ ледние десятилетия дала плодотворные научные результаты не только в естествознании, но и в ряде отраслей общественно­ го знания. С помощью категории целостности оказалось воз­ можным четко выделить объект исследования, в котором обо­ значены не только познанные его части, но и те, которые должны быть познаны. Вместе с тем применение этой кате­ гории к исследованию соответствующего объекта позволяет вплотную подойти к определению природы и характера свя­ зей и взаимодействия между составляющими его частями, т. е.

к его системно-структурному и функциональному анализу.

На методологическое значение этой категории оправданно обратил внимание Б. Г. Юдин, указав: «... постановка проб­ лемы целостности всегда связана с анализом исходных пред­ посылок, в значительной мере формирующих предмет и ме­ тоды той или иной научной дисциплины... Взятое в качестве ориентира научного исследования, понятие целостности иг­ рает двоякую роль. Во-первых, это понятие позволяет обо­ значить, очертить разрыв между тем, что уже познано,• и тем, что еще не познано, но что должно быть познано. Иными сло­ вами, не познанный еще объект интуитивно задается нам как целостность и таким образом становится объектом наусшого Целое 11 •шсть исследования. В этом случае можно говорить о регулятивной функции понятия или, скорее, представления о целостности.

Во-вторых, понятие целостности позволяет конкретизировать, сделать более развернутыми наши представления об объекте.

Фиксируя исследуемый объект, оно оказывается своего рода системой отсчета, ибо только в связи с ним приобретают оп­ ределенность, точный смысл такие понятия, как функциони­ рование, развитие, поведение, структура, организация и т. д., то есть те понятия, без применения которых сейчас немыс­ лимо изучение сложных объектов... Очень важно отметить также привносимое этим понятием требование выявить спе­ цифику данного объекта, то, что конституирует его именно как целостность 1.

Научное руководство и оптимальное упрс;

tвление прогрес­ сивным общественным развитием осуществляется на осно­ ве самого общества как единого, целостного организма. При этом существенную роль в реализации такого руководства и управления призвано сыграть право. Именно это обстоя­ тельство актуализирует разработку проблемы целостности са­ мого права.

При исследовании права категории целого и части, рав 110 как и их соотношение между собой и с другими катего­ рюJМи, почти не рассматривались в отечественной юридиче­ ской литературе. Что же касается философской литературы, то в ней, на наш взгляд, до сих пор отсутствует достаточно 1 1еткое разграничение между данными однопорядково-парны­ ми (но отнюдь не тождественными) категориями. Это ста­ вит серьезные преграды на пути обнаружения гносеологиче­ с кого значения категорий целого и части (как, впрочем, и многих других) в анализе правовых явлений. А между тем, •побы познать одну из интересующих нас однопорядково­ JJ арных категорий через посредство другой, необходимо · шпь, чем первая отличается от второй. Без подобного раз­ ! 'раничения этих категорий, особенно при их использовании 11 с вообще, а применительно к конкретному объекту, исклю t Юдин Б. Г. Понятие uелостности в структуре научного знания//Вопро­ ' 11 филос офии. С.

1970. N2 12. 82 - 83.

Методологи'lеские функrщи философии права чается познание таких сложных соuиальных образований, ка­ ковым, в частности, является право.

В справедливости этих упреков можно убедиться, взяв для сравнительного анализа, например, определения uелого и структуры, сформулированные В. И. Свидерским: Призна­ ком uелого... является обязательное наличие общей структу­ ры, объединяЮщей отдельные элементы и накладывающей свою печать на сами эти элементы 1. Под структурой же он понимает, «принuип, способ, закон связи элементов uелого, систему отношений элементов в рамках данного uелого2.

Таким образом, uелое определяется здесь через структу­ ру, а структура- через uелое. Разумеется, против подобно­ го логического приема возражать нельзя, если бы при этом было проведено отличие uелого от структуры, без которого невозможно понять ни uелое, ни структуру. Более того, ока­ зывается, что uелое и структура понятия совпадающие.

В самом деле, если под структурой понимается определен­ ная закономерность связи Элементов uелого, а uелое обяза­ тельно имеет структуру, в пределах которой устанавливается определенная закономерность связи между ее элементами, то получается, что и для структуры, и для uелого основным при­ знаком является закономерная связь между их элементами.

В чем же тогда разниuа между понятиями структуры и uе­ лого? Определяя, далее, структуру, автор использует и поня­ тие системы, соотношение которой со структурой и uелым также остается неизвестным. Если под системой понимают­ ся те же закономерные отношения (или связи) тех же эле­ ментов в рамках данного uелого, то вопрос еше более ослож­ няется, поскольку неизвестно, в чем же, собственно, состоит различие не только между структурой и uелым, но и между ними и системой.

В трактовке категории uелого в философской литературе обнаруживаются две противоположные, но в одинаковой ме 1 Свидерский В. И. Некоторые особенности развития в объективном ми­ ре. Л., С.

1964. 6.

2 Свидерский В. И. Некоторые вопросы диалектики измен е ния и развития.

М., С.

1965. 135.

Целое 11 'lacmь ре односторонние тенденции. В одном случае эта односторон­ ность выражается в представлении, будто части непременно пространственно отделены от целого, существуют самостоя­ тельно и только при этом условии могут именоваться частями целого 1. В другом случае столь же категорически утверждает­ ся противоположное, а именно: частями являются лишь такие органически связанные и взаимодействующие компоненты, которые пространственно неотделимы от целого2.

Обе эти точки зрения односторонни, и прежде всего по­ тому, что не учитывают универсального характера категории целого, включающего в себя как первую, так и вторую ее осо­ бенность. Обоснованность этого утверждения легко обнару­ живается при применении категорий целого и части к по­ знанию, в частности, правовых явлений. Абсолютизировать ту или иную особенность целого неправильно, поскольку дей­ ствует немало целостныхз правовых образований, части ко­ торых не имеют смысла без органических связей и взаимо­ действия друг с другом (например, взаимодействие гипотезы, диспозиции и санкции правовой нормы или нормы права и nравоотношения). Но с другой стороны, имеются и такие це­ лостные правовые образования, части которых могут суще­ ствовать относительно самостоятельно, автономно (например, при нарушении той или иной статьи нормативного акта при­ м е няется не этот акт в целом или отрасль законодательства, к которому он относится, а именно данная конкретная ста 1ЪЯ нормативного акта). Диалектическая универсальность це м., например: Сержантов В. Ф. Основные аспекты проблемы материи 11 соз нания и их связь с физиологией/ /Некоторые философские вопросы Т'О ретической медицины. Труды Института экспериментальной медицины.

..

л с.

1958. 13-14.

м., например: Афанасьев В. Г. Проблема целостности в философии и.

2.

) 11 0ЛО ГИИ. М., с.

1964. 17.

1) л итературе была предпринята, по нашему мнению, безуспешная попыт­ ко отграничить понятие целого от понятия целостности. Так, Г. П. Корот ва с читает, что целостность, в отличие от целого, есть Состояние не пол­ н о~\, а относительной замкнутости какой-то совокупности явлений• (lщютко ва Г. П. Тfринципы целостности. Л., 1968. С. 7). Но и целое есть О' I 'J Юс итель но замкнутая совокупность соответствуюших явлений. Поэтому 11 J IH IIIIOЙ работе эти термины используются как синонимы.

Методологи•tеские фуню(ии философии права лого особенно наглядно выражается в системе права, которая, будучи органически единой, вместе с тем подразделяется вну­ три этого единства на отдельные относительно самостоятель­ ные, автономные части отрасли права. Материальное право и процессуальное право вполне самостоятельные отрасли единой систем~r права, но их применение немыслимо себе представить вне взаимодействия.

Универсальный характер категории целого, далее, состо­ ит в том, что составляющие его части объединяются как ес­ тественным, так и искусственным путем;

как по объектив­ ным, закономерным, так и по субъективным, произвольным моментам;

как по качественным, так и по количественным признакам;

как по содержательным, так и по формальным критериям.

Законодательство в целом, равно как и отдельные законо­ дательные целостности, является, разумеется, искусственным образованием в смысле его отличия от целостных образова­ ний природы, представляющих собой продукт естественной эволюции. Они создаются законодателем в процессе законо­ творческой деятельности. Однако это вовсе не означает, что любая законодательная целостность во всех случаях являет­ ся продуктом произвольнога образования. Подобно тому как целостное образование природы и само общество как целое суть результат естественноисторического процесса, так и со­ здание законодателем законодательных целостностей подчи­ няется объективному праву, объективной необходимости естественноисторическим закономерностям общественного развития. Законодательство, будучи государственной волей, всегда отражает достигнутый уровень общественного разви­ тия, ни отменить который, ни перескочить через который оно не в состоянии. Однако в пределах общих исторических за­ кономерностей могут образовываться законодательные цело­ стности, имеющие либо объективные, закономерные, либо субъективные, произвольные основания. Так, отрасль права состоит из определенного количества институтов, которые обязательно обладают соответствующими качественными признаками (прежде всего единым предметом правового ре­ гулирования) и которые связаны между собой строгой вза­ имной обусловленностью.

Целое 11 •rасть Однако в практике имеются и другого рода целостны е пра­ вовые образования, которые не обладают столь устойчивой организацией. Трудно отказать в целостности отдельным пра­ вовым актам, но их организация носит субъективный харак­ тер, и поэтому эти акты нередко существенно отлич а ютс я друг от друга.

Из сказанного следует, что уровень устойчивости право­ вой организации может быть различным в зависимости от ха­ рактера связи между ее частями. Шкала этой устойчиво­ сти движется от относительно слабой к абсолютно сильной, необходимой связи ее частей. Так, правовая норма и форма ее реализации составляют некое целостное единство. Но ес­ ли правовая норма имеет различные формы (или пути) ее ре­ ализации, то наименее целесообразная из них, очевидно, и в наименьшей степени связана с этой нормой.

Уровень устойчивости правовой организации зависит и от природы, свойств самих частей данного целого. В этом случае шкала» устойчивости движется от простой право­ вой организации к сложной. Н а пример, инкорпорация правовых актов в хронологической последовательности их издания является целостной систематиза цией законода­ тельного материала на уровне простой организации. Свой­ ства этой организации в основном совпадают с совокупно­ стью свойств составляющих ее частей : исключение или дополнение актов или норм к ней (например, повторяющих­ ся) не влечет за собой сколько-нибудь серьез ных качествен­ ных изменений самой организации. Иначе обстоит дел о с правовой целостностью сложной организации. Так, коди­ фикационная систематизация одной и з отраслей действу­ ющего законодательства не может оставаться качествен н о неизменной в случае каких-либо исключений или дополн е ­ · ний, уточнений и т. д., ибо части целого зд есь находятся в более прочной, стабильной и логически н е обходимой взаи­ мосвязи. Вследствие этого часть в составе целого обладает иным качеством, чем то, которое она им ела бы в случае еди­ ничного существования.

Характер свя ~ и между частями целого и природа самих ча­ стей целого, таким образом, определяют уровень целостно­ сти правовой организации. При этом данный уровень может Методологи•tеские фyнюlllt философш1 права иметь, как было отмечено выше, либо объективные, либо субъективные основания. Так, система и систематика права, будучи целостными правовыми организациями, тем в ос­ новном и отличаются друг от друга, что первая имеет объе­ ктивные, а вторая субъективные основания. И именно это обстоятельство нас в данном случае непосредственно инте­ ресует, поскольку здесь обнаруживается основное различие между понятиями целого и системы в праве и законодатель­ стве. Оно состоит прежде всего в том, что целое в праве и законодательстве может быть либо объективным, закономер­ ным, необходимым, либо субъективным, произвольным, в то время как система права всегда объективна, закономерна, не­ обходима. Следовательно, целостное правовое образование может быть как системныl\'1, так и суммативным.

С такой трактовкой целого не соглашаются многие фи­ лософы, хотя она, как было похазано выше, и вытекает из анализа реального существования, в частности, целостных правовых образований. Л. О. Вальт, например, отмечает:

Любое целое тем и отличается от механического агрегата, что оно обладает искоторой закономерной упорядоченно­ стью, организацией частей'· Но квалифицированное прове­ дение, например, инкорпорации законодательства достигает порой безупречной упорядоченности и организованности нормативного правовага материала в единое целое, которое, тем не менее, вовсе не является результатом объективного, закономерного, необходимого развития законодательства.

Л. О. Вальт под целым понимает лишь такое объединение ча­ стей, которое свойственно не целому вообще, а только сис­ темному целому.

Эта линия при рассмотрении данных категорий последова­ тельно проводится В. Г. Афанасьевым, который доводит ее до логической завершенности прямого отождествления категории целого и системы. В частности, он пишет: «Слов нет, всякое целое есть система и затем указывает, что не­ лае следует определять как систему, совокупность объектов, 1 Вальт Л. О. Соотношение структуры и элеме нтов// Вопросы философии.

1963. N2 5. С. 45.

Целое 11 •щсmь взаимодействие которых обусловливает наличие новых инте­ гративных качеств, несвойственных образующим ее частям 1_ То, что целое может обладать качеством системности, без­ условно, правильно. Верно и то, что взаимодействие частей может обусловить возникновение таких интегративных ка­ честв целого, которые не свойственны образующим его ча­ стям. Однако целое может носить не только системный, но и суммативный характер. Далее, взаимодействие частей не всегда обусловливает возникновение новых качеств целого, несвойственных его частям. И наконец, система и совокуп­ ность частей (или объектов, по выражению В. Г. Афанасье­ ва) отнюдь не одно и то же. Система частей целого это качественная характеристика его содержательного, субстан­ ционального начала, в то время как совокупность частей це­ лого лишь его количественный признак.

Следует заметить, что позиция В. Г. Афанасьева по данно­ му вопросу противоречива. Так, он считает, что не может быть суммативного целого, что оно всегда система, поэтому каж­ дое целое является целостной системой. И тем не менее он допускает наличие суммативной системы. Но, не говоря уже о том, что простая сумма каких-либо коl\шонентов являетсн в определенном смысле противоположностью их закономерно­ му объединению в систему, если целое есть система (а систе­ ма может быть, по В. Г. Афанасьеву, суммативной), то, сле­ довательно, и целое может быть суммативно-системным».


Тогда отрицание суммативного целого лишено логической ос­ новы. Конечно, наличие аддитивности (т. е. способности ча­ стей сохранять в целом численное значение некоторых своих свойств) не дает оснований сводить целое к сумме его частей.

Но вряд ли можно отрицать тот факт, что в реальной дейст­ вительности имеются и такие целостные образования, в ко­ торых аддитивные свойства целого, не будучи единственны­ ми и определяющими, имеют известное значение для их характеристики. Это значение аддитивных свойств целого не следует, разумеется, преувеличивать и тем более абсолютизи­ ровать;

на них, как выражался Ф. Энгельс, далеко не уедешь, t - - - - -- - 1 Афанасьев В. Г. Проблема uелостности в филосuфии и биологии. С. 8, 10.

Методологи'lеские фyнкt(llll философшt права поскольку сущность целого отнюдь не сводится к количест­ венной его характеристике, а определяется реальными отно­ шениями и пространствеиными формами, взаимодействием частей, его составляющих'. Но отсюда вовсе не следует, что аддитивными свойствами целого, особенно суммативного це­ лого, во всех случаях можно полностью пренебрегать.

Точку зрения В. Г. Афанасьева разделяет Г. А. Югай, ука­ зывающий, что любое Uелое есть система, но не всякая си­ стема есть uелое... 2. В действительности же дело обстоит как раз наоборот: всякая система есть целое, но отнюдь не вся­ кое целое есть система. Суммативное целое это тоже це­ лое, но оно еще не система, ибо не имеет объективных, за­ кономерных, необходимых связей и взаимодействия между составляющими ее частями, компонентами. Поэтому целое может быть системным и несистемным. Всякая система есть разновидность целого. Она является хотя и наиболее совер­ шенным, но отнюдь не единственным видом целого. Если данная целостность системна, то она не только состоит из определенного количества закономерно между собой связан­ ных частей, которые образуют субстанциональную, содержа­ тельную основу (сторону или начало) целостной системы, но и всегда должна быть определенным образом внутренне структурно организована. Нет системы без структуры, кото­ рая есть необхолимый скелет, внутреннее устройство, зако­ номерная организация субстанциональных, содержательных компонентов системного целого. Но если не может быть си­ стемы без структуры, то означает ли это одновременно, что нет и структуры без системы? Думается, что не означает. Су­ ществует множество несистемных целостных образований, имеющих свои структуры, специфика которых, однако, су­ щественно отличается от структур целостных систем. Они об­ разуются не по объективным, закономерным, необходимым основаниям, а субъективно, произвольно и поэтому значи­ тельно менее устойчивы, прочны, стабильны. Именно поэ­ тому-то структуру в праве и тем более в законодательстве 1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 39.

2 Югай Г. А. Диалектика частей и ueлoro. Алма-Ата, 1965. С. 99.

Целое 11 часть нельзя характеризовать только как непременно закономер­ ную связь между элементами целого.

Между тем именно с такой характеристикой структуры мы сталкиваемся не только в философской, но и в юридической литературе. Так, С. С. Алексеев с наивной доверчивостью и без каких-либо сомнений прямо воспроизводит определение структуры В. И. Свидерского как закона, слоеоба связи, ор­ ганизации элементов явления 1 (не имея представления об оценке данного определения в философской литературе). Де­ ло, однако, не только в том, что в данном определении пол­ ностью отождествляются понятия системы и структуры2, но также и в том, что структура рассматривается только как за­ кономерная связь между компонентами целого. Ошибочность этого убеждения легко обнаруживается при конкретном ан(l­ лизе различных правовых явлений, например структур статьн нормативного акта и правовой нормы. Каждая часть норма­ тивного акта (как и сам нормативный акт в целом) так или иначе структурно организована, но она вовсе не всегда сов­ падает со структурой правовой нормы. Построение стйтьи нор­ мативного акта (как и постатейное построение самого норма­ тивного акта) зависит от законодателя, от тех целей и задач, которые он перед собой ставит. Именно поэтому структура ста­ тьи нормативного акта даже в тех случаях, когда она совшща­ ет со структурой правовой нормы, носит в своей основе субъ­ ективный, произвольный, а иногда даже случайный характер.

И именно этим она отличается от структуры правовой нор­ мы, которая всегда объективна, закономерна, необходима.

Из такой трактовки вытекает, что структура это кате­ гория, характеризующая внутреннюю форму предмета или яв­ ления, и как таковая она представляет собой имманентный признак любого целого. Именно поэтому она не может быть тождественной целому. Следовательно, целое может быть как системным, так и несистемным;

оно отнюдь не сводится лишь к форме своей организации, а характеризуется прежде 1 См. : Алексеев С. С. Общетеоретические при~шипы исследов~нин струк­ туры права/ /Совеfское государство и право. 1CJ71. Ng 3. С. 41, 42.

2 См. : Алексеев С. С. Теория права. М., 1995. С. 187-189.

Методологи•tеские функщш философии права всего содержательной субстанцией. Другое дело, что целое может характеризоваться как с содержательной, так и с фор­ мальной стороны. Так, например, когда мы говорим, что институт права собственности сложился в правоную целост­ ность под воздействием исторически определенных условий развития экономических отношений, то тем самым характе­ ризуем данную целостность со стороны ее содержания.

Утверждение же о том, что этот институт является целост­ ным правоным образованием в силу объединения в нем со­ ответствующих юридически обязательных предписаний, яв­ ляется его характеристикой с формальной стороны.

Очевидно, однако, что первая характеристика является главной, основной, существенной, в то время как вторая второстепенной, незначительной, поверхностной (разумеет­ ся, лишь в сравнении с первой). Но какой бы ни была вторая характеристика целого, она, тем не менее, свидетельствует о другом важном аспекте универсальности ее природы: целое может быть образовано путем объединения (необходимого или случайного) его компонентов как по содержательным, так и по формальным критериям. Так, объединение норм права в целостную организацию по признаку предмета правоного регулирования является объединением по содержательному критерию, а объединение их по признаку метода правового регулирования объединением по формальному критерию.

Поэтому следует отличать целостное правовое образование, в основу которого положен содержательный критерий, от то­ го целостного правоного образования, основой которого яв­ ляется формальный критерий (напримс:р, объединение всех предписаний законодательства о труде, в частности, в сбор­ ник в соответствии со степенью их юридической силы).

В этой связи возникает вопрос: может ли сложиться пра­ всвая целостность, которая была бы объективной, закономер­ ной, необходимой и вместе с тем объединяла бы свои ком­ поненты по формальным критериям? Или наоборот: может ли сложиться правоная целостность, которая была бы субъ­ ективной, произвольной, случайной и одновременно объеди­ няла бы свои компоненты по содержательным критериям?

Для выяснения этого вопроса обратимся к самой право­ вой действительности. Правовой целостностью является, на Целое 11 'lисть пример, вся совокупность актов, изданных в форме законов.

Объективность, закономерность, необходимость этой целост­ ности выражается в том, что все ее компоненты -законы регулируют основные, главные, наиболее существенные об­ щественные отношения, в стабильности которых особенно заинтересовано государство. Вследствие этих качеств данной целостности она составляет базу, фундамент всей системы действующего законодательства. Тем не менее в основу ее об­ разования положен формальный критерий факт издания законов соответствующим органом государства. С другой сто­ роны, в правотворческой практике государства, как извест­ но, нередко издаются правовые акты, объединяющие в це­ лое нормы различных отраслей законодательства, которые, однако, регулируют одну и ту же сферу политической, хо­ зяйственной или культурной жизни общества. Здесь мы сталкиваемся с обратной картиной: правовая целостность об­ разована субъективным путем, хотя в ее основе лежит содер­ жательный критерий характер той сферы общественной жизни, которая подвергнута правовому регулированию.

Утвердительное решение первого вопроса выдвигает вто­ рой: если правовая целостность создана по формальному кри-.

терию, то может ли она иметь как суммативный, так и сис­ темный характер?

Все правовые нормы, объединенные в uелое по содержа­ тельному критерию, могут быть как системными (например, институт, отрасль, система права или законодательства), так и сумматинными (например, хронологическое собрание той или иной отрасли законодательства), равно как и наоборот:

все правовые нормы, объединенные в целое по формально­ му критерию (например, по методу правовага регулирования), могут быть как системными (например, Гражданский кодекс), так и сумматинными (например, систематизация гражланско..:

правоных актов по степени их юридической силы).

Перечисленные признаки правовой целостности вполне реальны, существенны и специфичны вне зависимости от то­ го, в каком соотношении они находятся иежлу собой. А это означает, что все эти признаки должны войти в определение понятия правоЙой целостности. Только при этом условии оно вскроет универсальность понятия правовой целостности, Методологи•tеские фyнкt~lllt философи11 права тождественность и отличие ее от категорий системы и стру­ ктуры в праве и законодательстве.

Под правовой uелостностью следует понимать единство со­ ответствующих ее компонентов (частей), которые определен­ ным образом объединены меЖду собой (по содержательным или формальным критериям) и которые в зависимости от их природы и характера связи меЖду ними (объективной, зако­ номерной или субъективной, произвольной) составляют отно­ сительно устойчивую организаuию.


Правовая uелостность тождественна системе и структуре в праве и законодательстве в том отношении, что всякая система и структура есть uелое вне зависимости от критерия объедине­ ния их частей (содержательного или формального). Но этим, собственно, и ограничивается их тоЖдественность, за которой следуют весьма существенные различия между ними. Если пра­ вовая uелостность может быть как объективной, закономер­ ной, так и субъективной, произвольной, то система в праве всегда объективна, закономерна. Если, далее, правовая uелост­ ность характеризуется объединением своих частей как по содержательно-субстанuиональному, так и по формально-ор­ ганизаuионному признаку, то структура в праве характери­ стика лишь организаuионно-формального признака правовой uелостности '· Иначе говоря, всякая система и структура в праве есть правовая uелостность. При этом, однако, правовая uелостность это как объективное, закономерное, так и субъ­ ективное, произвольное;

как субстанuиоJ 1альное, содержатель­ ное, так и организаuионное единство своих частей. Система в праве это лишь объективное, закономерное, как субстан­ uионально-содержательное, так и организаuионное единство частей uелого. Структура в праве и законодательстве это лишь организаuионное как объективное, закономерное, так и субъективное, произволы-юе, единство частей uелого.

Возникновение любого uелого может иметь место лишь в том случае, если реально существуют его части, объединение 1 Однако характеристика uелого со стороны его формальной организован­ ности отнюдь, разумеется, не лишает uелое его материальной природы.

Речь идет 1.! данном слу•.rае не о природе ueлoro, о х1рактере. способе его орrанизаuии. о признаке объединения частей uелого.

Целое 11 •tacmь определенной совокупности которых и создает некую цело­ стную организацию. Нет и не может быть частей, которые не являлись бы частями своего целого, как нет и не может быть целого, если оно не является целым своих частей. Нет, напри­ мер, целостной системы права того или иного историческо­ го типа без необходимых отраслей права, отрасли права без институтов права, а института права без правовы{(. норм.

Или нет систематики законодательства без нормативных ак­ тов, а нормативных актов без правовых установлений, пра­ воных новелл, статей нормативного акта, объединяемых по то­ му или ному признаку, избранному систематизатором. Короче говоря, нет системы права или систематики законодательст­ ва без частей, их составляющих.

Правоная часть, будучи компонентом правовой целостно­ сти, естественно подчиняется общим принципам существо­ вания и функционирования этой целостнnсти и поэтому мо­ жет быть определена в соответствии с ней. А именно он а объединяется с другими частями данной целостности (по со­ держательным или формальным критериям), и в зависимо­ сти от их природы и характера связи между ними (объектив­ ной, закономерной или субъективной, произвольной) все эти.

части в своей совокупности образуют относительно устойчи­ вую правоную организацию.

Обратимся теперь к взаимодействию целого и части в пра­ ве и законодательстве.

Анализ взаимодействия целого и части имеет в правовой теории свою длительную историю, в которой обн аруживают­ ся две основные тенденции, в одинаковой степени беспл од­ ные. Если представители одной из них (например, естествен­ ной школы права) исходят из первичности естественных пра в отдельного человека по отношению к целостной система по­ зитивного права, то представители другой тенденции (напри­ мер, историч еской школ ы пра ва ), н аоборот, исходят из при­ мата исторически сложившегася права на~ии по отношению к правам отдельного индивида. Между тем право отдельно­ го члена общества как отдельная часть цел остной правовой системы не может быть первичным, пос кольку именно эта • v система явля ется е го источником, содержанием и гар а нти ен осуществления. Но и целостн ая правовая систе м а н е может Методологuцеские фyiiКI!llll философии 11рава обладать качеством примата по отношению к своим частям, поскольку образуется из частей, в том числе и субъективных прав граждан, ее составляющих. Взаимодействие целого и ча­ сти вправе, как и во многих иных явлениях, куда более слож­ ное. И онтологически, и гносеологически категории целого и части в праве диалектически соотносительны, поскольку не только имеют смысл лишь по отношению друг к другу, но и вообще вне друг друга не существуют.

Однако неразрывную связь целого и части не следует аб­ солютизировать в том смысле, что они непременно возника­ ют одновременно, что одно не может предшествовать друго­ му, что совокупность частей и целое во всех случаях качественно тождественны. Во-первых, категорическое утвер­ ждение того, что часть и целое возникают одновременно, про­ тиворечило бы действительности и лишало бы нас возмож­ ности рассматривать явления в их диалектическом развитии.

Во-вторых, нередко взаимодействие составных компонентов целого детерминирует возникновение в нем новых интегра­ тивных качеств, несвойственных его исходным компонентам до их вступления во взаимодействие. В. И. Ленин воспроиз­ водит положение Аристотеля о том, что отдельные члены жи­ вого организма лишь в своей связи суть то, что они суть.

Рука, отделенная от тела, лишь по названию рука I. По ана­ re логии с этим можно сказать, что правов1 нормы лишь в сво­ ей связи суть то, ч:то они суть;

что норма права, отделенная от системы права, лишь по названию правовая норма. Суш­ ность системы права в том именно и состоит, что в отличие от простой совокупности правовых норм она не является сум­ мой свойств компонентов, ее образующих, а обладает по срав­ нению с ними новым качеством. Более того, системе права свойственно не только это новое качество. При необходимо­ сти и наличии соответствующих условий в системе права об­ разуются новые компоненты, которые до ее возникновения вообще отсутствовали.

Правовая часть, возникнув внутри, в недрах правовой си­ стемной целостности, придает ей новую ОКраску», наполня 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 184.

Целое 11 •tacmь ет новым специфическим содержанием, изменяет эту цело­ стность. Новые правовые части, вступая в противоречие со старыми, вытесняют их, занимают их место, вступают в свя­ зи и отношения с другими частями целого и тем самым в еще большей степени видоизменяют целостную правовую органи­ зацию. А на этой основе может возникнуть новая правовая часть, изменяющая правовую целостность, и т. д. Отсюда сле­ дует вывод о беспочвенности постановки вопроса о примате целого над частью вправе, равно как и наоборот, поскольку правовал целостность своим возникновением обязана объеди­ нению соответствующих правовых частей, но вместе с тем она может быть своеобразным правовым основанием для возник­ новения новых своих частей, а последние, видоизменив пра­ вовую целостность, являются непосредственной причиной ее развития. Правовал целостность, таким образом, оказывает­ ся первичной по отношению к новым своим частям, но вто­ ричной по отношению к старым частям, объединение кото­ рых и образовало эту целостность. Точно так же и правовые части первичны по отношению к правовой целостности в том смысле, что их объединение образует ее, и вместе с тем вто­ ричны, поскольку не только могут быть порождены правовой целостностью, но и вообще вне ее существовать не могут.

Нетрудно видеть, что в праве, как и в любых иных явле­ ниях, взаимодействие целого и части во многом сходно с вза­ имодействием общего и отдельного. Подобно тому как об­ щее существует лишь в отдельном, через отдельное, целое существует только благодаря своим частям, в своих частях.

Как отдельное не существует иначе, как в той связи, кото­ рая ведет к общему, так и часть не существует вне целого, равно как и наоборот. Если, далее, отдельное так или ина­ че есть общее, то и часть в той или иной мере является це­ лым. Вместе с тем, как и общее, целое есп, сторона или сущ­ ность части, а часть, как и отдельное, обладает своими специфическими особенностями, признаками, чертами. На­ конец, подобно соотношению отдельного и общего, всякая часть множеством переходов связана с другими частями, со­ ставляющими nелое, и т. д. и т. п.

И тем не менее взаимодействие целого и части нельзя пол­ ностью сводить к взаимодействию общего и отдельного, по Методологи•tеские фуню~ии философиu 11рава скольку каждое из них имеет своеобразную характеристику.

В. Г. Афанасьев правильно отмечал, что категории общего и отдельного отражают сходство и различие не только данно­ го uелого с его частями, но данного Itелого с другими uело­ стными и неuелостными образованиями, сходство и разли­ чие самых разнообразных предметов и явлений ;

что понятие общего не исчерпывает всех сторон uелого, оно отражает только те из них, которые роднят его с частями, делают их выражением одной и той же сущности, не раскрывая его осо­ бенностей, спеuифичности;

что понятие отдельного не тож­ дественно понятию части, поскольку учитывает лишь то, что отличает часть от uелого, не характеризуя, однако, их сход­ стваf общности'· Вместе с тем В. Г. Афанасьев, по нашему мнению, ошибался, когда полагал, что часть, как и отдель­ ное, входит в uелое не всеми своими чертами2. Именно в об­ ратном утверждении: часть, в отлич.ие от отдельного, со все­ ми своими ч.ертами входит в состав uелого кроется одна из особенностей понятия части, ее отличие от отдельного.

в этом и состоит единство многообразия частей uелого.

Гегель по этому поводу писал: Целое не есть абстракт­ ное единство, а единство некоторого разного многообразия ;

но это единство как то, в чем многообразное соотносится од­ но с другим, есть та определенность этого многообразия, в силу которой оно есть часть...

Но... uелое есть рефлектированное единство, части же со­ ставляют определенный момент или инобытие единства и суть разное многообразное. Целое равно им не как этому само­ стоятельному разному, а как им, вместе взятым. Это их " вме­ сте" есть, однако, не что иное, как их единство, uелое как таковое. Целое, следовательно, равно в частях лишь себе са­ мому, и равенство его и частей служит выражением лишь той тавтологии, что целое как целое равно не частям, а целому.

Обратно, части равны uелому;

но так как они суть момент инобытия в них же оамих, то они равны ему не как единст 1 См.: Афанасьев В. Г. Пробле~а uелостности в философии и биологии.

с. 85.

2 См. там же. С. 85-86.

Целое 11 цасть ву, а так, что одно из его многообразных определений при­ ходится на часть, или, иначе говоря, они равны ему как мно­ гообразному;

это означает, что они равны ему как разделен­ ному на части целому, т. е. как частям. Здесь, следовательно, имеется та же самая тавтология, а именно, что части как ча­ сти равны не целому как таковому, а в этом целом ca.NLиivt себе, т. е. частям.

Целое и части, таким образом, безразлично выпадают друг из друга;

каждая из этих сторон соотносится лишь с собой.

Но удерживаемые таким образом одно вне другого, они раз­ рушают сами себя. Такое целое, которое безразлично к час­ тям, есть абстрактное, не различенное внутри себя то:жде­ ство;

последнее есть целое лишь как внутри самого себя различенное, и притом различенное внутри себя так, что эти многообразные определения рефлектированы в себя и обла­ дают непосредственной самостоятельностью'· Следовательно, в отличие от общего, включающего в се­ бя лишь богатство многообразных отдельных, целое содер­ жит в себе не только богатство части, но и части со всеми их чертами, особенностями (в том числе и второстепенны­ ми), т. е. целое включает части целиком2.

Сказанное наглядно обнаруживается при анализе соотно­ шении целого и части в праве. Возьмем, например, инсти­ тут или отрасль права. Они состоят отнюдь не из тех лишь черт, которые характеризуют богатство отдельных правовых норм, а включают (и не могут не включать!) в себя сами пра­ вовые нормы со всеми их существенными и несущественны­ ми чертами, особенностями, спецификой. Без этого инсти­ тут или отрасль права из конкретного средства правового регулирования обшественных отношений превратились бы в абстрактное понятие.

1 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. V. С. 618.

2 Еще Арнетотель писал: Целым называется то, у чего не отсутствует ни одна из тех частей, в составе которых оно именуется uелым от природы, и также то, что объемлет объемлемые им вещи таким образом, что эти последние создают нечто ед у ное ;

а таковое они образуют двояким образом: или так, что каждая из этих вещей есть одно, или так, •сто из всех них вместе образуется одно • (Аристотель. Метафизика. М.;

Л., С.

1934. 102-103).

Методологи'lеские фyHКI(UU философии права И еще одно соображение в этой связи. Речь пойдет о со­ отношении целого и части с анализом и синтезом (кстати, это лишний раз свидетельствует о взаимосвязи одних парных категорий с другими парными категориями). По сложившим­ ся в литературе представлениям, анализ выглядит как расчле­ нение целостного объекта на части, а синтез как объеди­ нение частей. Такое общее представление имеет под собой логические основания, но этим соотношение анализа и син­ теза, части и целого не исчерпывается. При анализе и син­ тезе лишь на первом этапе происходит расчленение целого на части и их последуюшее объединение. Вслед за этим на­ ступает второй, более сложный этап, когда расчленяются уже не части как таковые, а те их стороны, которые характери­ зуют противоположности целого. И именно благодаря вто­ рому этапу оказывается возможным обнаружить причины и тенденции развития целого. Можно легко расчленить, напри­ мер, правоотношение на его составные части (этим, собст­ венно, и ограничивается юридическая теория). Но в резуль­ тате едва ли будет познано развитие самого правоотношения как целого, едва ли окажется возможным существование тех противоречивых его сторон, которые не только обусловли­ вают движение, но и выявляют его особенности, специфи­ ку, неповторимость, которые только и высвечиваются в ре­ зультате второго аналитико-синтетического этапа познания.

Интегративные свойства целого имеют различные уровни, и чем выше уровень, тем сложнее его познание, поскольку взаимосвязи противостоящих сторон целого более органич­ ны и не поддаются простому (легкому) расчленению.

Из всего ранее сказанного вытекает и другой аспект соот­ носительности целого и части в праве. Так, норма права, рас­ сматриваемая как определенное правило поведения, являет­ ся относительно самостоятельным и целостным явлением. Но та же правовая норма теряет свое относительно самостоятель­ ное и целостное значение в связи с ее рассмотрением как ча­ сти определенного института, отрасли или системы права. Од­ нако и в том и в другом случае правовая норма ощущает на себе влияние, действие целого, которое как бы проника­ ет в свои части, пронизывает их, существует в них. Любая пра­ вовая норма создается и реализуется на основе, с учетом и в Целое 11 'tacmь соответствии с той правовой системой в целом, составной ча­ стью которой она является. Лишь в рамках целостного пра­ вового образования (института, отрасли, системы права) от­ дельные правовые нормы в полной мере реализуют свои потенции. И именно благодаря совокупности этих обстоя­ тельств мы можем легко отличить смысл, значение и роль внешне сходных правовых норм различных исторических ти­ пов права. Право того или иного исторического типа может четко, ясно и определенно регулировать соответствующие об­ щественные отношения, устанавливать твердый и стабильный правовой порядок, эффективно способствовать государству в осуществлении его задач и функций лишь при том непремен­ ном условии, если оно едино в целом, если его части внут­ ренне согласованы между собой как по содержательным, так и по формальным признакам.

Часть в праве, на наш взгляд, имеет двустороннюю при­ роду: с одной стороны, она характеризуется своими индиви­ дуальными особенностями, а с другой эти особенности при­ обретают специфический оттенок в результате воздействия других частей и самого целого, в состав которого они входят.

Часть всегда несет на себе печать целого, сохраняя, однако, свою особенность. Именно благодаря тому, что часть обла­ дает особенностью, она занимает соответствующее место в це­ лом и играет в нем определенную роль, воздействует на це­ лое и в той или иной степени детерминирует его характер.

Но не только особенности частей, а также специфика их вза­ имосвязи и взаимодействия определяют природу целого. Так, противоречивость или несогласованность между отдельными частями (хотя бы незначительная) действующего законода­ тельства, устарелость или нереальность, повторяемость или не­ ясная редакция отдельных правовых предписаний отрицатель­ но сказываются на действии данной правовой системы в целом, могут повлечь за собой неразбериху, волокиту, бюро­ кратизм, нарушение требований законности и т. д.

Однако, какое бы значение ни имели части в составе це­ лого, они в конечном счете носят подчиненный характер по отношению к це;

юму. Здесь, так же как и во взаимоотноше­ нии содержания ' и формы, ведущая роль принадлежит содер­ жанию и целому. Последнее интегрирует, объединяет части, Методологицеские фуню(/1/t философшt права воздействует на них, ареобразует их в соответствии со сво­ ей природой, целями и задачами. Именно целое составляет тот фундамент, на котором существуют, функционируют и развиваются части. Этот методологический принцип имеет исключительно важное значение как для правотворческой, так и для правореализующей практики. Создавая ту или иную новую правовую норму, статью нормативно-правовага акта, правотворческий орган должен строго определять их связи и отношения с уже действующими правовыми нормами, стать­ ями нормативно-правовага акта, их место и роль в целост­ ной правовой системе действующего законодательства. По­ добно этому, при выборе наиболее целесообразного пути осуществления этой нормы, статьи в конкретных условиях места и времени правотворческий орган всегда обязан опи­ раться на действующую систему права и законодательства в целом, неукоснительно соблюдать требования законности, учитывать общую «политику права».

Это вовсе не означает умаления роли правовых частей в составе целостной правовой системы. Правовые части не пас­ сивные компоненты их целостности. Они активно воздейст­ вуют на правовую систему в целом, будучи доминантами ее развития и совершенствования. Это воздействие имеет самые разнообразные проявления. Отражая объективные и субъек­ тивные потребности общественного прогресса, постоянно возникают новые правовые нормы, статьи нормативно-пра­ вового акта, изменяются другие, отменяются третьи;

устана­ вливаются, преобразуются и прерываются их связи между со­ бой и целостной правовой системой ;

дифференцируются, ассимилируются и интегрируются правовые части, обуслов­ ливающие перестройку правовой системы;

повышается эф­ фективность регулирующего воздействия отдельных правовых норм, институтов и отраслей на соответствующие обществен­ ные отношения, а тем самым улучшается и функционирова­ ние всего действующего законодательства. Отсюда следует, что для того, чтобы познать то или иное целостное право­ вое образование (систему пра ва, отрасль или институт пра­ ва), проникая из сущности первого порядка в сущность вто­ рого порядка и т. д., необходимо путем анализа выделить в этом правовам образовании его части, определить существо, Целое 11 •tacmь содержание и форму каждой из них, выявить характер их свя­ зи и взаимодействия между собой, обнаружить их роль в дей­ ствии данного целостного право во го образования.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.