авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального

образования

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ГУМАНИТАРНЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ

ИНСТИТУТ ЛИНГВИСТИКИ

ФАКУЛЬТЕТ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ И ПРИКЛАДНОЙ ЛИНГВИСТИКИ

Кафедра Учебно-научный центр лингвистической типологии

Макеева Надежда Владимировна

Глагольная морфология языка кла-дан Дипломная работа по специальности «Теоретическая и прикладная лингвистика»

студентки 5-го курса очной формы обучения Научный руководитель Научный консультант Кандидат филологических наук доктор филологических наук Сумбатова Нина Романовна Выдрин Валентин Феодосьевич _ (личная подпись) (расшифровка личной подписи Москва Российский государственный гуманитарный университет Оглавление 0. Введение 0.1. Цели и структура работы 0.2. Контекст и методы исследования 1. Общие сведения о языке кла-дан 1.1. Географическая и генеалогическая характеристика языка кла-дан 1.2. Фонологические и грамматические сведения о языке кла-дан 1.2.1. Фонологическая система. 1.2.1.1. Консонантизм 1.2.1.2. Вокализм 1.2.1.3. Тональная система 1.2.1.4. Типы стоп 1.2.2. Морфология 1.2.3. Синтаксис 2. Глагольное словообразование 2.1. Словообразовательная модель CV C(V)VVl 2.2. Словообразовательная модель Ca C 2.3. Превербные глаголы 2.3.1. Обзор литературы 2.3.2 Превербные глаголы в языке кла-дан 2.3.2.1. Превербы 2.3.2.2. Семантика превербных глаголов 2.3.2.3. Положение превербов на шкале линейно-синтагматического континуума 2.3.2.4. Преверб как речевая словоформа 2.3.2.5. Свойства редуплицированных форм превербных глаголов 3. Дистрибутив 3.1. Обзор литературы 3.1.1. Классификация типов множества ситуаций [Храковский 1989] 3.1.2. Исследование глагольной множественности в [Wood 2007] 3.1.3. DISTR:KEY и DISTR:SHARE 3.2. Дистрибутив в кла-дан 3.2.1. Вопрос о статусе дистрибутива 3.2.2. Формообразование 3.2.3. Семантика показателя дистрибутива 3.2.3.1. Лексическое значение глагола 3.2.3.2. Грамматический контекст 3.2.3.2.1. Лексическое значение глагола и видо-временная конструкция 3.2.3.2.2. Характеристики ИГ в предложении 4. Грамматическая категория «понижение тона» 4.1. Общая характеристика категории «понижение тона» 4.

2. «Независимый статус» 4.2.1. Образование независимой формы глагола 4.3. «Фактатив» 4.3.1. Образование фактативной формы глагола 4.3.2. Конструкции с фактативной формой глагола 4.3.2.1. Фактативная конструкция 4.3.2.2. Ретроспективная конструкция 4.3.2.3. Конструкция будущего времени 4.4. «Сопряжённый статус» 4.4.1. Образование сопряжённый формы глагола 4.4.2. Конструкции с субъектным местоимением сопряжённой серии 4.4.2.1. Релятивная клауза 4.4.2.2. Нарративная цепочка 4.5. Некоторые проблемы, связанные с глаголами с нестандартной парадигмой 5. Заключение Список сокращений Литература 0. Введение 0.1. Цели и структура работы Целью данной работы является описание глагольной морфологии одного из языков семьи манде – языка кла-дан. Работа посвящена морфологии в широком смысле слова [Плунгян 2003а: 15]: во-первых, в работе будут рассмотрены не только словоизменительные грамматические категории, но и словообразовательные модели, а также явления, расположенные на середине шкалы грамматических значений1, или деривационно-грамматического континуума [Плунгян 2003а: 133], проявляющие как признаки словообразования, так и признаки словоизменения. Во-вторых, внимание будет уделено не только формообразованию, но и грамматической семантике. При описании словообразовательных моделей, особенно непродуктивных, говорить о семантике, выражаемой теми или иными морфологическими средствами, оказывается затруднительно, однако при описании сверхрегулярного словообразования и, тем более, словоизменительных категорий, мы будем стремиться к адекватному и более или менее полному описанию также и самих квазиграммем и граммем, грамматической семантики конструкций, в которых они выступают.

Мы будем вести повествование от наименее грамматикализованных к наиболее грамматикализованным значениям: вторая глава посвящена описанию глагольного словообразания в языке кла-дан, при этом внутри этой главы описание будет построено таким образом, что первые две её части повествуют о двух непродуктивных деривационных моделях, а третья – об относительно продуктивной модели образования новых глагольных лексем при помощи словосложения. Четвёртая глава повествует о глагольном словоизменении в различных видо-временных и синтаксических конструкциях. Третья же глава посвящена квазиграммеме дистрибутива, занимающей место на шкале грамматических значений между сферами словообразования и словоизменения, по Термин «грамматическое значение» употребляется в настоящей работе в том понимании, какое принято в морфологической теории И.А. Мельчука [Мельчук 1997: 307].

своей регулярности тяготея к граммеме, но по своей необязательности тяготея к дериватеме.

0.2. Контекст и методы исследования Семья языков манде, со времён Дж. Гринберга считающаяся наиболее ранним ответвлением нигеро-конголезской макросемьи, насчитывает от 60 до 70 языков, в зависимости от того или иного решения проблемы язык vs. диалект. Языки манде имеют долгую историю изучения: предметом исследований становились как внутренняя классификация языковой семьи и реконструкция её праязыка, так и фонологические и грамматические системы отдельных её языков, а также их лексика. На настоящий момент количество работ о языках манде больше тысячи.

Наиболее полная библиография по языкам этой семьи представлена в [Kastenholz 1988], где практически не упоминаются работы советских исследователей, и в библиографии [Vydrine 1990], посвящённой специально отечественным публикациям. Какая бы то ни было полная библиография работ за последние 20 лет отсутствует.

Что касается южной группы языков манде, то интенсивное их изучение началось с середины 1960-х гг., когда к исследованиям приступили сотрудники Летнего Лингвистического Института (SIL). В 1970-х и 1980-х гг., этими языками интенсивно занимались также ивуарийские и французские лингвисты, работавшие в Институте прикладной лингвистики Университета Кокоди (Institut de linguistique applique, Universit Cocody, Abidjan). С 2001 года изучением южных языков манде занимаются члены Российской лингвистической экспедиции, координируемой Т.

Беартом и В.Ф. Выдриным. Публикации по южным манде, вышедшие в свет до конца II тысячелетия, отражены в библиографии к статье [Выдрин 2002];

публикации Российской лингвистический экспедиции отражены на сайте http://mandelang.kunstkamera.ru/index/mandelang/semya_mande/south_mande/.

Исследование идиомов диалектно-языкового континуума дан велось обособленно на территории двух стран – Либерии и Кот-д'Ивуара. В Либерии изучением либерийских идиомов до начала в стране в 1990-х годах гражданской войны занимались протестантские миссионеры. В Кот-д'Ивуаре изучением дан с середины 1960-х годов занимались миссионеры-сотрудники Летнего Лингвистического Института (SIL) Маргрит Болли и Эва Флик;

бельгийским лингвистом-африканистом Жаном Донё была написана грамматика дан-ка (см.

библиографию в [Выдрин 2002]). С 2001 года изучением дан, в тесном сотрудничестве с Томасом Беартом, Маргрит Болли и Эвой Флик, занимаются члены Российской лингвистической экспедиции.

Первые данные по языку кла-дан были собраны В.Ф.Выдриным в ходе двух поездок в дер. Санта, в марте 2001 и в марте 2002 гг. В предварительных описаниях языка затрагиваются фонологическая система (говорится о четырёхуровневой вокалической системе, четырёх уровневых тонах и одном контурном – падающем) и система местоимений [Выдрин 2006], а также стратегии маркирования множественного числа при именных группах в сопоставлении с другими диалектами и языками дан [Выдрин 2003].

В ходе двух дальнейших экспедиционных поездок 2007-2008 гг. в респ. Кот д'Ивуар были собраны материалы и описаны фонологическая система языка [Макеева 2007б], морфологические средства, используемые в языке, – тональная апофония [Макеева рук.] и редупликация [Макеева 2008], морфология личных местоимений [Makeeva 2008], синтаксис неглагольных предложений [Макеева 2007а].

Данные для настоящего исследования собраны в январе-феврале 2009 г. в ходе экспедиции в респ. Кот-д'Ивуар и респ. Гвинея, организованной в рамках проекта "Интегральное описание южных языков манде: словари, грамматики, корпуса глоссированных текстов", при поддержке Российского Государственного Научного Фонда (грант № 08-04-00144а).

Работа осуществлялась методами полевой лингвистики, что включает в себя:

опрос информанта (в качестве метаязыка использовался французский), запись его речевых произведений на звуковой носитель, обработку записей с помощью компьютерных программ фонетического анализа речи Speech Analyzer и Praat и собственно лингвистический анализ материалов. В работе, в основном, используются данные, полученные в результате работы с Кпосо Саи Бамба, родившимся в деревне Кпо 1 и проживающим в настоящее время в г. Ман;

частично учитываются также и данные, полученные в работе с ныне покойным Чемого Бамба.

1. Общие сведения о языке кла-дан 1.1. Географическая и генеалогическая характеристика языка кла-дан Кла-дан является одним из идиомов языковой общности, или макроязыка, дан, который, наряду с такими языками, как мано, тура, муан, гуро, яурэ, уан, бен, гбан, входит в южную группу семьи манде нигеро-конголезской макросемьи. Дан распространён на территории трёх стран – Кот-д'Ивуара, Либерии и Гвинеи.

Вопрос о статусе идиома кла-дан как языка vs. диалекта требует специального разъяснения. В серии «Языки мира» для «языка дан» выделена отдельная статья, в которой В.Ф. Выдрин сообщает о том, что по числу носителей дан является самым крупным среди южных языков манде и только на территории Кот-д'Ивуара насчитывается до сорока диалектов дан, образующих континуум и распределённых по трём географическим зонам:

- западная: уа, ка, бло, доо, йизыэ, гулале, уон;

- восточная: плиплы, гбапен, гапле, гуэта, тее, саан, слэнг, йии;

- северная: кла, диалект анклавов к югу от г. Туба [Выдрин рук. (б)].

При определении статуса кла-дан важно учитывать следующие лингвистические и экстралингвистические факты.

В 1960-е гг. сотрудники Летнего Лингвистического Института (Эва Флик, Маргрит Болли), в задачи которых входило курирование перевода Библии на язык дан, провели исследование, целью которого было установить, существует ли такой идиом внутри континуума дан, на котором текст Библии был бы доступен и для носителей других идиомов, или взаимное понимание носителей разных идиомов настолько мало, что нельзя ограничиться переводом Библии лишь на один из идиомов дан. Исследование показало, что «взаимопонимание между географически удалёнными друг от друга диалектами затруднено» [Выдрин рук. (б)], и тогда было принято решение о развитии двух литературных норм – западной и восточной.

Основой западной нормы (дан-бло) должен был послужить идиом кантона Блосэ, основой восточной нормы (дан-гуэта) – идиом кантона Гуэтасэ. Либерийские идиомы (гио) близки к западным ивуарийским, в Либерии формируется собственная литературная норма. Развитие двух обособленных литературных норм является экстралингвистическим основанием для того, чтобы считать западные и восточные идиомы дан диалектами двух разных языков. Что же касается северных диалектов, то они не имеют своей литературной нормы. Здесь, однако, важно отметить следующее: носители всех ивуарийских диалектов, кроме северных, считают себя частью единой общности дан-якуба, носители же идиома кла причисляют себя к дан, но не к якуба. Поскольку же дан-бло и дан-гуэта, носители которых ощущают себя принадлежащими к единой общности, правомерно считать разными языками, то тем более правомерно считать отдельным языком кла-дан, носители которого чётко обособляют себя от якуба.

В пользу принятия такого решения говорят и собственно лингвистические данные. По глоттохронологическим подсчётам [Vydrin 2009], время расхождения кла-дан с ветвью, представленной дан-гуэта и дан-бло, составляет более двенадцати веков, что примерно равно времени расхождения русского языка с украинским. Время расхождения дан-бло и дан-гуэта также оказывается велико – чуть менее десяти веков [Vydrin 2009], что и подтверждают результаты исследований по взаимопонимаемости этих идиомов, проведённых в 1960-х гг.

Примерно таким же временем расхождения характеризуются такие языки, как французский и итальянский.

Итак, вышеизложенные лингвистические и экстарингвистические факты говорят в пользу того, чтобы считать кла-дан отдельным языком, близкородственным дан-бло и дан-гуэта.

Диалекты языков дан-бло и дан-гуэта распространены на западе Кот д’Ивуара (префектуры Данане, Ман, а также западная часть префектуры Бьянкума Горной провинции). Районом проживания носителей языка кла-дан является один из двух северных анклавов дан, расположенный к западу от г. Туба: супрефектура Уанину, прилегающая к гвинейской границе, и четыре деревни на территории Гвинеи.

Общее число кла-язычных деревень на территории Кот д'Ивуара шестнадцать:

Санта, Кпо 1, Кпо 2, Кпо 3, Гбагбадугу, Дродугу, Сефесо, Ньянле, Косагы, Забанагоро, Сабудугу, Зодуфума, Гомадугу, Уамалу, Гондодугу, Согбесе.

Территория распространения макроязыка дан представлена на карте 1.

Карта 1.2. Фонологические и грамматические сведения о языке кла-дан 1.2.1. Фонологическая система.

1.2.1.1. Консонантизм Таблица лабиаль- дентоаль палаталь- велярные лабиовелярные ные веоляр- ные ные p b t d k g kp gb смычные f v s z фрикативные имплозивные w l y аппроксиманты В начале неназализованной стопы фонема /l/ может реализоваться как [l] или как []. У информанта Чемоко Бамба аллофон [] встречается довольно редко, как позиционный факультативный вариант [l] и только перед гласными /i/, //: /li ee/ [i ee], [li ee] ‘лезвие’, /l/ [l] ‘отправляться’. В речи Саи Бамба имплозивный [] встречается гораздо чаще. Он является основным позиционным вариантом фонемы /l/ перед гласным /i/, а перед гласными /u/ и // - факультативным позиционным вариантом. В то же время слово /ll/ ‘туман’ не имеет варианта *[l], что может быть проинтерпретировано как ассимиляция одного аллофона другим. Слово /li li / ‘слюна’, по-видимому, в результате той же ассимиляции, получает фонетический вариант [li li ] как дополнительный и существующий наравне с [i li ]. Ассимиляция же внутрестопного согласного начальным согласным запрещена: *[]. Правила реализации фонемы /l/ в серединной позиции в неназализованной и назализованной стопе описаны в разделе 1.2.1.4.

В двухсложных и трёхсложных стопах с первым гласным /i/ фонемы /s/ и /z/ имеют факультативные постальвеолярные варианты [] и [] соответственно: /si aa/ [s’i aa] ~ [i aa] ‘губка (для мытья посуды)’, /z/ [z’] ~ [] ‘дедушка’. Фонема /g/ перед гласным /i/ имеет факультативный среднеязычный вариант [j]: /g/ [j] ~ [g’]. В двухсложных и трёхсложных стопах с первым гласным /i/ происходит нейтрализация противопоставления фонем /g/ vs. /d/ и /k/ vs. /t/ соответственно, так что в данной позиции оказываются возможными три аллофона: [g’], [d’], [j] и [k’], [t’], [] соответственно, однако среднеязычные варианты [j] и [] оказываются для информанта Саи Бамба, по-видимому, предпочтительными: /giaale/ [jiaale] ~ [g’iaale] ~ [d’iaale] ‘вдова’, /ki/ [i] ~ [k’i] ~ [t’i] ‘рак, креветка’.

1.2.1.2. Вокализм Вокалическая система состоит из двух подсистем – подсистемы оральных гласных и подсистемы назализованных гласных. В системе оральных гласных различаются четыре степени открытости, а в системе назализованных гласных – только три. В каждой подсистеме противопоставляются передние и задние гласные, а для задних гласных существует также противопоставление по признаку лабиализованности.

При описании южных языков манде конечный велярный назальный трактуется, как правило, как гласный нулевой степени открытости, так как он несёт свой собственный тон, который может быть отличным от тона предыдущего гласного: gba 1 ‘большой’ vs. gba 1 ‘гром’;

yd ‘жалкий, несчастный’ vs. yd ‘злой’, а также может самостоятельно образовывать стопы типа и : ‘1sg.EXI’, ‘да’ (ответ на утвердительный вопрос). В то же время является гласным с ограниченной дистрибуцией, поскольку «не может выступать в качестве вокалического ядра слога типа CV» [Выдрин 2008] Таблица перед цент- задние задние перед- цент- задние задние ние раль- нелабиа- лабиа- ние раль- нелабиа- лабиа нелабиа- ные лизован- лизо- нелабиа- ные лизован- лизо лизован- ные ванные лизован- ные ванные ные ные нуле вой i u верх ний e o средне -верх ний средн ниж ний a a ниж ний Гласные фонемы средне-верхнего подъёма /e/, // и /o/ имеют позиционные варианты [], [] и [] соответственно. Эти варианты реализуются под ультравысоким тоном (о тонах в кла-дан см. раздел 1.2.1.3.), а также при следующих условиях:

а) в тяжёлых стопах2 с модулированными тональными контурами Н-УВ и УВ УН, демонстрируя ассимиляцию основного исходного аллофона его комбинаторным вариантом: /yee/ [y ] ‘карман’, /l / [l ] ‘верёвка’, /kk/ [kk] ~ [kko] ‘таро’;

б) во второй стопе немотивированно редуплицированных лексем под ультра низким тоном (одной из таких лексем является существительное, а все остальные представлены прилагательными), в первой стопе которых под ультра-высоким тоном представлен соответствующий аллофон фонемы средне-верхнего подъёма.

Это явление, очевидно, является результатом прогрессивной ассимиляции одного аллофона другим: /srsr/ [sr sr ] ~ *[sr sr] (*[srsr]) ‘сладкий’, /gl gl/ [gl gl ] ~ *[gl gl] (*[glgl]) ‘твёрдый’, /ll/ [ll] ~ *[llo] (*[ll]) ‘узкий’.

1.2.1.3. Тональная система О понятии стопы и типах стоп см. раздел 2.1.4.

Тональная система кла-дан представлена четырьмя уровневыми тонами, которые будут обозначены как ультравысокий (УВ), высокий (В), низкий (Н), ультранизкий (УН), а также тремя модулированными тонами – падающими соответственно с уровня ультравыского, высокого и низкого тонов, которые представлены в довольно небольшом числе слов, например: ltr ‘письмо’, vv ‘толстый’, gigs ‘очень кислый’3.

1.2.1.4. Типы стоп Очень важным фонологическим понятием для языков манде является стопа: это «односторонняя единица плана выражения, которая может состоять из одного или нескольких слогов и обладает повышенной степенью внутренней связанности»

[Выдрин рук. а]. Применять термин «стопа» к языкам манде можно лишь с существенными оговорками, поскольку «в «каноническом» варианте метрической теории», где стопа понимается как «просодическая единица более высокого уровня, чем слог», «понятие стопы неразрывно связано с ударением» [Выдрин 2008: 313]. В языках же манде, во-первых, стопа может содержать более одного слога (и такие односложные стопы оказываются многочисленными), во-вторых, языки манде по большей части являются языками тональными и редко встречающееся совмещение тональной и акцентной систем (кпелле, банди, мандинка) считается явлением переходным. В результате в не имеющих ударения языках манде нельзя выделить доминирующие и слабые слоги, а внутренняя интеграция стопы обеспечивается не доминированием одного слога над другим, а рядом специфических для этих языков средств: вокалической и назальной гармонией, «ограничением инвентаря допустимых вокалических и тоновых сочетаний в рамках стопы», «несовпадением инвентарей согласных в начальной и в серединной позициях в стопе» [Выдрин 2008: 314]. При этом в каждом из языков манде стопа обладает своим специфическим набором признаков, обеспечивающих внутреннее единство стопы.

Какие-то из языков манде, по-видимому, вовсе не нуждаются в выделении этой единицы.

В кла-дан представлены следующие типы стопы:

односложные, или лёгкие: V,, CV, ClV;

двусложные:, CVV, ClVV, CVlV, CV, ClV;

трёхсложные: CVVV.

Стопа в кла-дан характеризуется следующими признаками:

(1) назальная гармония:

В стопе с назализованными гласными реализуются назальные или назализованные варианты двухфокусных, или лабиовелярных, имплозивных и аппроксимантов:

двухфокусные фонемы /gb/ и /kp/ реализуются как [gm] и [km] соответственно;

имплозивный согласный // реализуется как [m];

/y/ и /w/ реализуются как [] ~ [y] и [w ] соответственно;

Проиллюстрируем графическое обозначение уровневых и модулированных тонов на примере гласного «а»: a (ультравысокий), (высокий), (низкий), (ультранизкий), (ультравысокопадающий), (высокопадающий), a (низкопадающий).

/l/ реализуется как [n] в начале стопы и как [l] ~ [r] в серединной позиции в стопе.

(2) ограничения на сочетаемость гласных и тонов внутри стопы:

а) В стопах с разнородными гласными первым гласным может быть только /i/ или /u/, в качестве второго (и третьего) гласного не может выступать нелабиализованный гласный заднего ряда первой степени открытости //, а стопа типа Ciu встречается только в заимствованиях (dl ‘джула’). Кроме того, если первым гласным является /u/, то вторым (и третьим) гласным не могут быть другие лабиализованные гласные, то есть /o/ и //. Стопы типа CV1V1 запрещены. Стопы с тремя разнородными гласными – это стопы, где конечным гласным является.

Приведём примеры на двусложные и трёхсложные стопы с разнородными гласными: ki alo ‘мотыга’, k ‘1pl.incl.IMP’, bo ‘желудок;

толстая кишка’, gi ‘колючка’, g ‘сонная болезнь’, zia ‘дорога’, lue ‘жизнь’.

б) В стопах, содержащих более одного слога, существуют ограничения на набор возможных тональных контуров. Возможны следующие комбинации: Х-УН, где Х – любой тон, Н-Х, где Х – В, УВ: saa ‘жертва, жертвоприношение’, sr ‘гиена’, l ‘язык (анатомический)’, su ~ su ‘пост’, b ‘глина’, kpa ‘саранча’, ‘яд’, lo ‘считать’, kl ‘шпинат (сорт)’, yee ‘хлопок’. На трёхсложных стопах возможны те же тональные контуры: si ee ‘горячий (только о воде)’, suaa ‘восемь’, pi ‘мышь (вид)’, ku ‘вместе’, kp ‘колено’, ku ‘ноша, багаж’, li a ‘речь’, ‘черепаха’, gi aa ‘маниока’, su ‘ноготь’.

(3) ограничения на согласные, способные выступать в середине стопы:

единственным согласным, который может выступать в серединной позиции в стопе, является /l/, который имеет разный набор аллофонов в начальной и серединной позициях: в начальной позиции выступают аллофоны [l], [] и [n], (об их распределении см. 1.2.1.1. и 1.2.1.4. о назальной гармонии в кла-дан);

в серединной позиции – [l] и [r] (об их распределении см. ниже) и их назализованные варианты [l] и [r] (см. 2.1.4. о назальной гармонии в кла-дан).

(4) консонантная гармония, т. е. зависимость реализации внутристопного согласного от характера начального согласного стопы: /l/ – единственная согласная фонема, которая способна появляться как в качестве начального согласного стопы, так и в серединной позиции в стопе. В серединной позиции в стопе /l/ реализуется как [l], если первый согласный стопы – лабиальный или велярный, и как [r], если первый согласный стопы – дентоальвеолярный или палатальный: /blaa/ [blaa] ‘баран’, /kl/ [kl] ‘стул’, /dl / [dr ] ‘улитка’, /yl/ [yr] ‘лев’.

1.2.2. Морфология Южные языки манде являются языками преимущественно аналитическими, однако элементы словоизменения и словообразования в них все же присутствуют.

В языке кла-дан представлена сегментная и супрасегментная морфология. Ко второй относится мена тона имени существительного в генитивной синтагме предположительно при сдвиге референции ИГ (о данном явлении, пока ещё плохо изученном в языке кла-дан, на материале языка гуро см. [Kuznetsova 2007], [Кузнецова 2008]), а также мена лексического тона глагола в некоторых типах конструкций (см. 4.1.). Сегментная морфология, помимо глагольных словообразовательных моделей и системы образования дистрибутивных форм глагола, которые являются предметом настоящего исследования, включает также систему образования интенсивной и суперинтенсивной форм прилагательных (см.

[Макеева рук.]) при помощи различных типов редупликации.

Предметом морфологического описания является также система личных местоимений, представленная пятнадцатью местоимёнными сериями. В южных языках манде в ходе развития фузии «морфологизация грамматических значений затронула в первую очередь именно личные местоимения, которые, таким образом, оказались в самом центре грамматической системы – так что иногда описание грамматики языка являет собой слегка расширенное описание системы личных местоимений». [Выдрин 2006] Значения вида, времени, модальности и полярности в языках манде являются элементами не глагольных категорий, а категорий предложения, субъектные же местоимения занимают позицию вершины клаузы, непосредственно следуя за группой подлежащего. В связи с этим описание грамматической семантики невозможно без описание системы местоимений языка.

Помимо субъектных местоимённых серий, противопоставленных друг другу в отношении значений вида, времени, модальности и полярности, в языке существует также ряд серий, которые оказываются противопоставлены субъектным сериям по тем или иным синтаксическим признакам: это не-субъектные местоимения, употребляющиеся в прямообъектной позиции, в постглагольной позиции внутри послеложной группы, а также в позиции посессора (см. 1.2.3.);

это посессивные местоимения, употребляющиеся в позиции посессора (см. 1.2.3.), а также рефлексивные местоимения, выражающие ИГ (в наших материалах) в позиции прямого дополнения, кореферентную ИГ подлежащего. Сопряжённые местоимения синтаксически противопоставлены экзистенциальным как занимающие позицию вершины в зависимой клаузе, тогда как первые занимают позицию вершины в независимой клаузе. Автономные местоимения противопоставлены остальным аффирмативным субъектным местоимениям как выступающие в позиции вершины в аффирмативном презентативном типе неглагольных предложений. Контрастивные местоимения выступают при выносе в позицию перед клаузой в контексте топикализации и фокализации и сопровождаются показателями топика или фокуса соответственно.

В кла-дан, как и в большинстве южных манде, различаются инклюзивное и эксклюзивное местоимения 1л. мн.: первое означает ‘мы, включая адресата речи’, второе – ‘мы, исключая адресата речи’. Кроме того, различаются инклюзивное местоимение множественного числа (‘я и вы’, ‘мы и ты’, ‘мы и вы’) и инклюзивное местоимение двойственного числа (‘я и ты’).

Система местоимений языка кла-дан представлена в следующей таблице:

Таблица Единственное Дв.ч. Множественное число число Лицо 1 2 3 инкл. 1 1 2 экс. инкл.

/ y k k k w I экзистенциальные / y/ k k k w II сопряжённые m y k k k w III перфектные aa / y k/k k k w IV проспективные – // – k – k k – V императивные / y k k k w VI оптативные / k k k w VII рефлексивные aa y k k k w VIII имперфективно отрицательные ii y k k k w IX перфективно отрицательные aa y k k k w X прохибитивные / k k k alu XI не-субъектные a / k k k alaa XII посессивные (*k (* (*k (*k (*alu ) ) ) ) ) a y k k k w XIII автономные a y k k k w XIV контрастивные / y/ k k k w XV вершина при фокализации 1.2.3. Синтаксис Базовый порядок слов в глагольном предложении: «S – pron – DO – V (– IO pp)»

при переходном глаголе (1) и «S – pron – V (– IO pp)» при непереходном глаголе (2), (3), где S – подлежащее, pron – субъектное местоимение, V – глагольное сказуемое, DO – прямое дополнение, IO – косвенное дополнение, pp – послелог.

(1) i lu w b kpse se k охота человек.REF PL 3pl.PRF лес портить огонь с ‘Браконьеры испортили лес поджогами (букв. огнём)’.

(2) Za y kpse Зан POSS автомобиль 3sg.PRF портиться ‘Машина Зана испорчена’.

(3) i a lu w lu sawo lu k гость PL 3pl.EXI приходить.FCT новость PL с ‘Гости приносят новости’.

В любом из типов глагольной конструкции –переходной (4) и непереходной (5) – подлежащее может отсутствовать:

(4) y kpe fl 3sg.PRF 3sg.REFL щека надувать ‘Он надул свои щёки’.

(5) y fl a 3sg.PRF дуться 1sg.NSBJ на ‘Он надулся на меня’.

В генитивной синтагме определяющее имя предшествует определяемому (6), (7), а в адъективной синтагме прилагательное, числительное или герундий следует за определяемым существительным (8):

(6) p lt деревня вождь ‘вождь деревни’.

(7) g s 3sg.NSBJ муж POSS одежда ‘одежда её мужа’.

(8) gba d wl s змея большой один лежать GER ‘одна большая змея’.

В языках манде существует противопоставление автосемантичных и относительных имён, которое формально выражается в наличии/отсутствии посессивной связки в генитивной синтагме при обладателе-лице: относительные имена присоединяются к посессору без показателя посессивной связи.

Относительными, как правило, являются термины родства и имена, обозначающие части тела, ср.: Gl gi ‘нога Гондо’, Za b ‘жена Зана’ vs. Za ‘машина Зана’, gb lk k ‘учитель его сына’. Противопоставление автосемантичных и относительных имён отражается и в системе местоимений: при относительных именах посессор выражается местоимениями не-субъектной серии, а при автосемантичных – местоимениями посессивной серии: g ‘его голова’, l ‘мой старший брат’ vs. k l ‘ваша работа’.

2. Глагольное словообразование Глагольное словообразование в языке кла-дан представлено тремя слоовообразовательными моделями. Первые две модели крайне непродуктивны:

суммарное количество образованных с их помощью глаголов равно всего лишь одиннадцати, представляет некоторые трудности описание морфологических средств, используемых этими моделями. Третья же модель, хотя и не регулярна по своим семантическим свойствам, является гораздо более продуктивной, количество образованных по ней глаголов составляет, по-видимому, не одну сотню.

2.1. Словообразовательная модель CV C(V)VVl Для небольшой группы глаголов со значением изменения положения в пространстве характерна следующая словообразовательная модель: CV C(V)VVl :

dl ‘останавливаться’ (d ‘останавливаться, занимать положение;

стоять, ждать;

ставить’), zil ‘вешать’ (z ‘висеть;

вешать;

плодоносить’), wl ‘ложиться;

лежать, спать;

класть’ (w ‘ложиться;

спать;

класть’), yl ‘садиться, сидеть’ (y ‘сидеть;

класть’), aal ‘падать’ (a ‘бить’), gbl l ‘переворачиваться (на живот), ложиться ничком’, g -kul 4 ‘хранить (секрет)’.

Небольшое число глаголов, образующихся посредством этой модели, и невозможность в некоторых случаях определить, от какой глагольной лексемы была образована производная лексема, затрудняет описание морфологических средств и семантики данной модели. Можно, однако, заметить, что если начальный согласный производящей основы палатальный (y) или лабиальный (w, a), то первая стопа производной основы будет двусложной (yl, wl, aal ), если же начальный согласный производящей основы характеризуется иным местом образования (d, z ), то первая стопа производной основы будет трёхсложной и первым гласным (отличным от второго и третьего) будет /u/ или /i/ в зависимости от того, является ли гласный исходной глагольной лексемы лабиализованным или нелабиализованным соответственно (dl, где лабиализованный u, zi l, где нелабиализованный i). Зависимость количества слогов в стопе от места образования начального согласного подтверждается и теми двумя глаголами, для которых не удаётся установить лексемы, послужившие источником их образования: gbl l с начальным лабиовелярным (который, по-видимому, ведёт себя в рамках нашего правила как лабиальные согласные) и g -kul с начальным велярным.

Между производящими и производными глаголами отсутствует какое-либо регулярное семантическое отношение. Рассматривая пары глаголов d – dl, z – zil и w – wl, довольно естественно предположить, что производный глагол обозначает изменение положения в пространстве, тогда как производящий глагол обозначает результат этого состояния, или иными словами, производящий глагол обозначает состояние, а производныйй – вхождение в это состояние. Это Данный глагол является сложным глаголом, последовательно образованным при помощи двух словообразовательных моделей: модели CV C(V)VVl и модели образования превербных глаголов, речь о которой пойдёт в разделе 2.3. Поскольку производящая лексема на синхронном уровне отсутствует в языке, то непонятно, какая из этих моделей была применена к исходной лексеме раньше. Однако в языке имеется сложный глагол kul k с тем же значением, в составе которого kul является именем. Это позволяет нам считать, что сначала посредством модели CV C(V)VVl, была образована лексема kul, от которой в современном языке осталось образованное от неё по конверсии имя, а затем посредством модели образования превербных глаголов был образован превербный глагол g -kul.

предположение, однако, оказывается неверным. Так, примеры (9) и (10) показывают, что как производящий, так и производный глагол могут обозначать вхождение в состояние, изменение положения в пространстве:

(9) yaale y y k w l lu ta вчера солнце 3sg.EXI RETR ложиться.FCT облако PL позади ‘Вчера солнце село за облака’.

(10) y ya kp yl y wl tli t 3sg.JNT еда готовить. CONJ 3sg.JNT 3sg.NSBJ ложиться. стол на JNT JNT ‘Она приготовила еду и поставила её на стол’.

Наши материалы не свидетельствуют также и о принадлежности производящих и производных глаголов к разным аспектуальным классам.

Между глаголами a ‘бить’ и aal ‘падать’ какая-либо явная семантическая связь как будто и вовсе отсутствует. Для глаголов же gbl l ‘переворачиваться (на живот), ложиться ничком’ и g -kul ‘хранить (секрет)’ и вовсе не удаётся найти производящей лексемы.

2.2. Словообразовательная модель Ca C При помощи второй словообразовательной модели происходит образование новых глагольных лексем от глаголов с семантикой разрушительного воздействия на объект. Как и первая, данная модель непродуктивна: деривация оказывается возможной лишь от пяти глаголов, а образование новых лексем сопровождается лексикализацией. Морфологическим средством данной модели является частичная редупликация глагольной основы, или фонемная редупликация (удвоение гласного), сопровождающаяся меной её тонального контура на последовательность тонов (Н-)Н-УН: ka ‘резать, разделывать’ kaa ‘перемешивать’, kuaa ‘резать’ kuaa5 ‘скрести, обтёсывать’, p ‘рвать, ломать’ p ‘растрескать(ся)’, ‘раскалывать(ся), рвать(ся)’, y ‘ломать(ся), разбивать(ся)’ y ‘давить (ногами), раздвигать (руками)’, w ‘разбивать(ся)’ w ‘давить’. В данном случае возможны два способа описания:

1) морфологическим средством модели является мена тона (В, УВ или УВ-УВ УВ) на последовательность тонов (Н-)Н-УН, сопровождающаяся удвоением гласного стопы в том случае, если она является лёгкой;

2) морфологическим средством модели является комбинация двух операций – редупликации и чередования.

Представляется разумным выбрать второй способ, хотя он противоречит методу описания фонологических процессов, разработанному И.А. Мельчуком.

Этот метод предполагает, что только одно из морфологических средств является означающим некоторого означаемого, а другое средство является незначащим в том смысле, что хотя и участвует в построении означающего, создавая Основа глагола kuaa не подвергается частичной редупликации, это связано с запретом на более чем трёхсложные стопы с разнородными гласными.

избыточность, облегчая распознавание форм, но «не имеет ПРЯМОЙ связи с означаемым словоформы, в которой... наблюдается». [Мельчук 2000: 26-27]. С одной стороны, редупликация оказывается действительно обусловленной лишь фонологически, в связи с тем, что последовательность из более чем одной тонемы не может реализоваться на лёгкой стопе. Однако в диалекте дан-гуэта существует аналогичная словообразовательная модель, по которой новые лексемы образуются от шести глаголов, пять из которых родственны пяти исходным глаголам модели кла-дан. Формальным средством этой модели дан-гуэта является частичная редупликация, сопровождающаяся меной тона, аналогичной вышеописанной.

Редупликация в дан-гуэта имеет вполне вычленимое интенсивное значение – значение, прототипическое для операции редупликации. И хотя в кла-дан произошла лексикализация, тем не менее в результирующих лексемах вполне явно присутствует идея интенсивности и потому было бы неправильно отодвигать редупликацию как морфологическое средство модели на второй план.

Глаголы, от которых происходит деривация по данной словообразовательной модели, обладают семантическим и формальным единством. Семантическое единство, как уже было упомянуто, заключается в том, что все эти глаголы, как впрочем и их дериваты, описывают различные типы разрушительного воздействия на объект:

(11) l y kp ka s a дерево этот 3sg.EXI большой 3sg.NSBJ резать GER на ‘Это дерево слишком толстое, чтобы его резать’ (12) t kaa ku 2sg.IMP соус перемешивать вместе ‘Перемешай соус’ (13) l k w!

2sg.PROH уходить калебаса этот разбивать ‘Не разбей эту калебасу!’ (14) zil k y k s d w муравей REL 3sg.JNT RETR 2sg. зуб ставить 3sg. давить NSBJ NSBJ ‘Раздави муравья, который укусил тебя’.

Формальное же единство заключается в том, что почти все они имеют структуру лёгкой стопы CV и ультравысокий тональный контур (ультравысокий тон или последовательность ультравысоких тонов).

2.3. Превербные глаголы 2.3.1. Обзор литературы Третья словообразовательная модель – модель образования глагольных лексем с помощью сложения глагольных основ с именными, называемыми превербами. О превербных глаголах в языках манде написано довольно мало работ: две из них посвящены языкам манден – мандинка [Creissels, Jatta 1981] и бамана [Dumestre 1981]. Подробнее проблематика, связанная с интересующим нас типом сложных глаголов в языке бамана, изложена в [Dumestre 1987]. Имеются также работы, в которых затрагиваются вопросы, связанные с превербными глаголами, на материале языка дьалонке, относящегося к западной ветви языков манде – [Keita 1989], и языка сан, входящего в восточную группу, которая, как и южная группа языков манде, относится к северо-восточной ветви семьи – [Platiel 1981].

Существует только одна работа, посвящённая превербам в южных языках манде – [Vydrine 2009], данная словообразовательная модель описывается в ней на материале языка дан-гуэта.

В действительности, две работы, повествующие о сложных глаголах в языках, не относящихся к числу манден и южных манде, – [Keita 1989] и [Platiel 1981] – затрагивают совсем иные явления, нежели превербные глаголы в языке кла-дан.

Автор первой из этих работ, описывая превербные глаголы в языке дьалонке, понимает под превербами префиксы, не отделимые от глагольной основы никакими элементами. Связанность этих превербов с глагольной основой подтверждается сегментными чередованиями, происходящими на стыке преверба и глагольной основы. Основная часть работы посвящена описанию этих чередований, а также тональному поведению превербов, «навязывающих»

превербному глаголу любого тонального класса одинаковую тональную схему В Н-В. Превербы языка дьалонке не имеют в языке омонимичных им имён существительных, но диахронически, по-видимому, произошли именно от имён, что подкрепляется наличием в языке омонимичных превербам послелогов, которые, однако, характеризуются отличным супрасегментным поведением. Автор замечает, что в дьалонке существуют единицы, которые функционируют в языке как имена существительные, но могут и примыкать к глаголу, проявляя свойства, сходные, на первый взгляд, со свойствами превербов. Такие, единицы, по видимому, сходные с превербами языка кла-дан, однако, остаются за рамками этой работы.

В работе [Platiel 1981], посвящённой, согласно её названию, глагольной деривации в языке сан, в действительности описываются идиоматические выражения с участием тех или иных простых глаголов и их синтаксические особенности. Автор говорит о том, что в языке существуют и канонические сложные глаголы, компоненты которых не отделимы друг от друга, однако принимает решение относить их к тому же явлению, что и идиоматические выражения, и описывать их вместе.

Работы [Keita 1989] и [Platiel 1981], посвящённые описанию превербных глаголов с неотделимыми превербами и идиоматических выражений соответственно, затрагивают явления, как мы увидим дальше, примыкающие с двух разных сторон к превербным глаголам языка кла-дан.

Явления, сходные с превербными глаголами языка кла-дан, описываются в вышеупомянутых работах, посвящённых языкам бамана, мандинка и дан-гуэта. В ходе описания превербных глаголов языка кла-дан мы будем обращаться к паралелльным явлениям этих языков и решениям, принятым авторами по их описанию.

2.3.2 Превербные глаголы в языке кла-дан 2.3.2.1. Превербы Среди превербов можно выделить четыре группы:

а) корни относительных имён, омонимичных произошедшим от них послелогам: a ‘поверхность (вертикальная)’ (~ a ‘на (вертикальной плоскости)’), t ‘поверхность (горизонтальная)’ (~ t ‘на (горизонтальной плоскости)’), le ‘кончик, остриё’ (~ le ‘перед’), g ‘внутренность’ (~ g ‘в’), g ‘голова;

вершина’ (~ g ‘у;

для’). Неверно, однако, что корни всех относительных имён этого типа могут участвовать в образовании новых глагольных лексем. Так, например, отсутствуют превербы, которые соответствовали бы словам zi ‘середина’ ~ zi ‘между, среди’, k ‘затылок’ ~ k ‘сзади, позади’. С другой стороны, по видимому, корни тех послелогов, которые не имеют омонимичных имён, не могут выступать в качестве превербов.: k ‘с’, l ‘в’, l ‘на (солнце);

для’, pe ‘в окрестностях ;

к (кому-л.), у (кого-л.)’, ta ‘позади’, s ‘к’, w ‘под’;

б) корни относительных имён, не имеющих в языке омонимичных послелогов:

z ‘сердце’, ya ‘глаз’, li ‘рот, отверстие’.

Об относительном имени существительном li ‘рот, отверстие’ следует сказать отдельно. За неимением достаточного количества материала, невозможно пока с уверенностью сказать, является ли его лексико-грамматический омоним послелогом. Мы располагаем только одним примером, в котором имя существительное li ‘рот, отверстие’ занимает постглагольную позицию в группе сирконстанта:

(15) a dd g l li 1sg.PRF останавливаться~DISTR двор место отверстие ‘Я уже давно стою перед входом во двор’.

По словам информанта, это предложение синонимично предложению, в котором на месте li стоит послелог le ‘перед’. Однако нельзя с уверенностью утверждать, что в данном случае li также является послелогом. Дело в том, что в языке кла-дан, как и в других южных языках манде, существует класс локативных имён, которые отличаются от других имён существительных тем, что употребляются в постглагольной позиции без послелога, как слово gl ‘живот’ в следующем примере:

(16) y k t ka y k s pl 1sg.JNT RETR курица разделывать.JNT 3sg.EXI RETR песок много y gl видеть 3sg.NSBJ в животе ‘Когда он разделал курицу, он увидел много песка в её животе.’ Локативов в кла-дан крайне мало, на данный момент обнаружено всего лишь четырнадцать таких лексем. Большинство из них омонимичны соответствующим именам существительным, которые способны занимать любую синтаксическую позицию – подлежащего, прямого дополнения, посессора, косвенного дополнения, сирконстанта – и в постглагольной позиции требуют после себя послелога. Другие локативы образованы путём слияния исходного имени с существительного с тем или иным послелогом, причём такая слитная форма на синхронном уровне неразложима и носитель языка не может определить, какой из послелогов участвовал в её образовании. Одно из имён существительных послужило источником для двух локативов, образованных в результате слияния с двумя разными послелогами и различающихся в связи с этим по своей семантике: zi a ‘дорога’ zi a ‘на дороге’, zi aa ‘в пути, в дороге’. Существуют также два локатива, образованные от взаимного местоимения k ‘друг друга’ – ku, ku ‘вместе’, которые, по словам информанта, не имеют между собой никаких семантических различий.

Среди первой группы локативов почти все являются относительными именами, обозначающими разные части тела: gl ‘живот’, y ‘подмышка’, t ‘спина’, ku ‘талия’, kp ‘спина’, ku ‘локоть’. Подобно li в (15), они могут иметь слева от себя зависимое имя:

(17) y ku yr s t 3sg.PRF поклажа привязать 3sg.NSBJ POSS лошадь на спине ‘Он привязал поклажу к спине своей лошади’.

Таким образом, остаётся пока не ясным, идёт ли в данном случае речь о локативе или послелоге li, однако здесь мы пока будем считать, что в примере (15) имеем дело с локативным именем, и потому будем относить li ко второй группе имён, участвующих в образовании превербных глаголов.

в) корни автосемантичных имён: y ‘сон’, l ‘созыв’, li a ‘речь’ и др.;

г) корень детерминатива d ‘сам’.

2.3.2.2. Семантика превербных глаголов Превербные глаголы, образующиеся в результате сложения глагольного компонента с именным, характеризуются сильной лексикализацией, так что в общем случае значение результирующей лексемы не аддитивно, т.е. не выводимо из семантики её компонентов. Тем не менее для некоторых превербов можно выделить некоторые более или менее регулярные значения. Итак, говоря о семантическом вкладе преверба в семантику глагола, можно выделить четыре случая, которые перечислены ниже.

а) Преверб не видоизменяет семантику глагола: kl ‘привязывать’ a-kl ‘привязывать’, p ‘провеивать’ g -p 1 ‘провеивать’, p ‘рыть’ t-p ‘рыть’.

б) Преверб определённым образом видоизменяет семантику глагола:

1) привнося ту семантику, которую имеет соответствующее ему имя существительное или детерминатив: ku ‘резать’ le-ku ‘подрезать’ (букв.

отрезать кончик), y ‘ломать’ g-y ‘ломать верхушки (растений)’ (букв. ломать голову). При помощи сложения корня переходного глагола с детерминативом d ‘сам’ образуются соответствующие возвратные6 глаголы: z ‘показывать’ d-z ‘показываться’, z ‘бросать’ d-z ‘бросаться, набрасываться’.

(18) l lu w d-zz/d-z de-z/dd-z ребёнок PL 3pl.PRF 3pl.REFL показываться~DISTR ‘Дети показались один за другим’.

2) либо привнося некоторую абстрактную, но легко вычленяемую семантику.

Например, в ряде превербных глаголов, образованных с участием преверба le, последний имеет каузативное значение:

Таблица исходный значение превербный значение глагол глагол le-g –– –– давать wl le-wl vi подниматься поднимать l le-l vi уходить передавать (по направлению от Говорящего) lu le-lu vi приходить передавать (по направлению к Говорящему) ye le-ye vi разговаривать делать так, чтобы Х издавал звуки;

включать (напр., радио) le vi входить засовывать p le-p vi падать валить (человека, дерево), ронять l le-l vi застревать делать так, чтобы Х застрял y le-y vi спускаться снимать b le-b vi просыпаться будить Возвратные глаголы (в наших материалах все они являются переходными) формально отличаются от невозвратных переходных глаголов тем, что требуют в позиции прямого дополнения местоимения рефлексивной серии. Сравните следующие два предложения: в примере (а) в позиции прямого дополнения находится несубъектное местоимение 3 ед., не кореферентное ИГ подлежащего, тогда как в примере (б) рефлексивное местоимение 3 ед. сигнализирует о кореферентности ИГ прямого дополнения ИГ подлежащего:

(а) lk k y a k l школа учитель 3sg.PRF 3sg.NSBJ ударить 3sg.NSBJ затылок в ‘Учитель ударил его по затылку’.

(б) li o yr y b g l b s k a k ‘Если ты увидишь в лесу льва, не беги сейчас же, потому что...’ y d-z t 3sg.PROSP 3sg.REFL набрасываться 2sg.NSBJ на ‘... он на тебя набросится’.

gbl l le-gbl l vi переворачиваться (на переворачивать живот), ложиться ничком g le-g vi, проходить;

vt переводить (напр., по переводить (напр., по мосту) мосту) d le-d vi, vt поднимать(ся) поднимать Как видно из таблицы, для одного из глаголов, le-g, в современном языке нет соответствующего глагола, который послужил бы источником его образования.

Большинство глаголов, участвующих в образовании каузативов при помощи преверба le, непереходны, и только два глагола являются лабильными, согласно нашим данным. Иногда каузативизация сопровождается некоторым семантическим сдвигом, например: k ‘отказываться’ le-k ‘запрещать’, k ‘хватать’ le-k ‘передавать’. Каузативное значение могут привносить и другие превербы, хотя и значительно реже: ye ‘говорить’ g -ye ‘делать так, чтобы Х издавал звуки ’, kp ‘раздеваться’ a-kp ‘раздевать’.

в) Значение результирующей глагольной лексемы семантически не аддитивно, идиоматично: s ‘брать’ le-s 1 ‘больше не обращаться (к кому-л.)’, le-s ‘спотыкаться’;

p ‘открывать’ a-p ‘лечить’. Существуют случаи, когда одна и та же комбинация преверба и глагола порождает два омонимичных сложных глагола, так что значение одного из них можно называть семантически аддитивным или близким к таковому, а значение другого сильно идиоматизировано: k ‘хватать’ t-k 1 ‘привязывать’, t-k 2 ‘помогать’;

p ‘провеивать’ g -p ‘провеивать’, g -p 2 ‘расчёсывать’;

t ‘оставаться;

оставлять’ ya-t 1 ‘смотреть’, ya-t 2 ‘ждать’. Бывает, однако, и так, что оба омонимичных сложных глагола имеют идиоматичную семантику: k ‘хватать’ a-k 1 ‘становиться серьёзным’, a-k 2 ‘заказывать’.

г) Преверб несёт на себе основную семантику результирующей лексемы, глагол – десемантизирован: gb b ‘плакать’ (букв. ‘посылать плач’), s ‘уставать’ (букв. ‘носить усталость’), li a z ‘разговаривать’ (букв. ‘бить речь’). Данный случай касается только тех случаев, когда в образовании сложного глагола участвует корень автосемантичного имени, причём среди таких имён могут оказаться и такие, которые не употребляются отдельно от данной глагольной основы, например, l в l- ‘созывать’. В качестве компонирующей глагольной основы выступают, как правило, глаголы ‘устранять;

носить (одежду)’, z ‘бить;

убивать’ и многозначный глагол b ‘посылать;

возделывать;

ткать’.


2.3.2.3. Положение превербов на шкале линейно-синтагматического континуума При обсуждении статуса превербов на линейно-синтагматической шкале мы будем опираться на аргументацию, изложенную в статье [Выдрин 2009], посвящённой проблеме превербных глаголов в языке дан-гуэта. Изложим кратко основные доводы и решения по описанию превербных глаголов, принятые в этой статье.

«Прототипической можно считать такую превербную конструкцию, в которой глагол является переходным, а преверб непосредственно предшествует глагольной основе» [Выдрин 2009: 76]:

(19а) Gbt y b t-ku Гбато 3SG.PRF 3SG.REFL POSS женщина поверхность-хватать ‘Гбато помог своей жене’ [Выдрин 2009: 77].

Превербы в языке дан-гуэта обладают хорошей отделимостью:

(19б) Gbt y b t gba Гбато 3SG.PRF 3SG.REFL POSS женщина поверхность все pp ku каждый хватать ‘Гбато помог своей жене всеми возможными способами’ [Выдрин 2009: 77].

Это обстоятельство наталкивает на мысль о том, что именной компонент, предшествующий глагольной основе, вовсе не является превербом, а входит в ИГ прямого дополнения, либо представляет собой отдельную ИГ. Во втором случае пришлось бы считать, что либо эта ИГ является неким иным членом предложения, нежели прямое дополнение, поскольку позиция прямого дополнения в случае переходной конструкции уже занята, либо – что в предложении допустимы два прямых дополнения, однако «и в том, и в ином случае выводы звучали бы весьма революционно с точки зрения традиции изучения языков манде» [Выдрин 2009:

77]. Остаются лишь две возможности: либо именной компонент входит в ИГ прямого дополнения, либо он является превербом, т.е. частью глагольного комплекса. Никакие морфологические критерии не могут быть применены, единственным критерием оказывается семантико-синтаксический критерий, а именно, сфера действия детерминативов и прилагательных, которые могут помещаться в позицию между глаголом и превербом, благодаря хорошей отделимости последнего. Этот критерий показывает, что преверб следует признать частью глагольного комплекса: прилагательные и детерминативы определяют не прямое дополнение, частью которого гипотетически является именной компонент, а весь сложный глагол целиком, приобретая обстоятельственные значения, и это В настоящей работе термин «линейно-синтагматический континуум» употребляется в том значении, какое определено для него в [Плунгян 2003а: 32]: «На шкале линейно-синтагматической свободы знаковые единицы естественного языка образуют континуум, на одном полюсе которого находятся максимально автономные полные высказывания, а на противоположном полюсе – минимально автономные связанные морфемы». Понятие же «линейно-синтагматической свободы»

опирается на понятие линейно-синтагматических свойств языковых единиц – «особенностей их поведения в составе линейной текстовой цепочки» [Плунгян 2003а: 21].

позволяет говорить о том, что «преверб оказывается надёжно интегрирован в глагол семантически».

Если глагольный комплекс, состоящий из глагольной основы и предшествующего ему именного компонента, является непереходным, тогда критерий сферы действия прилагательных и детерминативов не работает и приходится относить такие глагольные комплексы к числу превербных глаголов по аналогии с переходными.

Что же касается положения превербов на шкале линейно-синтагматического континуума языковых единиц, то вопрос оказывается изначально осложнён тем, что понятие клитики – единицы акцентно несамостоятельной – трудно применимо к языкам, где отсутствует ударение. Даже если расширить понятие клитики и понимать под ним просодически несамостоятельную единицу, то и в этом случае оно оказывается не применимым к языку кла-дан, где отсутствуют какие-либо сегментные и супрасегментные чередования на стыках морфем и словоформ. По видимому, под просодической несамостоятельностью в применении к языку кла дан следует понимать включение в стопу, но явления образования единой стопы имеют место в языке кла-дан не между словоформами и служебными словами, а между собственно служебными словами, которые могут образовывать так называемые контрактивные формы8.

Говоря о невозможности применения к языку дан-гуэта понятия клитики, В.Ф. Выдрин обсуждает две остающиеся возможности, касающиеся линейно синтагматической свободы превербов: считать преверб либо словоформой, либо связанной морфемой. Превербы не являются сильно автономными словоформами9:

«... в дан и для существительных способность образовывать минимальное высказывание понижена: по-видимому, они могут образовывать его только в сочетании с бытийной копулой. Впрочем, для превербов и такое употребление оказывается невозможным» [Выдрин 2009: 76]. Не позволяет считать преверб словоформой и его семантико-синтаксическая интегрированность в глагольный комплекс. В то же время, в связи с сильной отделимостью от глагольной основы, преверб не может быть и связанной морфемой. В.Ф. Выдрин принимает решение считать преверб в дан-гуэта «частью аналитической глагольной словоформы с высокой степенью отделимости».

Теперь рассмотрим свойства превербов в языке кла-дан.

а) сильная автономность Превербы кла-дан не проверялись на способность образовывать полное высказывание, однако вероятность того, что они отличаются от превербов гуэта в Контрактивные формы образуют некоторые последовательности субъектного и несубъектного местоимений, а также показатель фокуса с несубъектным местоимением, представляющим собой местоимённую репризу фокализуемой именной группы [Makeeva 2008];

субъектные местоимения в позиции вершины придаточной клаузы вместе с союзом, вводящим такую клаузу;

показатель множественного числа и посессивная связка.

Понятие сильно автономной словоформы употребляется в настоящей работе в значении, принятом для него в [Плунгян 2003а]: это такие словоформы, которые «могут образовывать минимальное полное высказывание». Помимо сильно автономных словоформ в класс словоформ, согласно В.А.

Плунгяну, входят также слабо автономные словоформы, не способные к образованию минимального полного высказывания, но являющиеся «акцентно самостоятельными и хорошо отделимыми единицами» [Плунгян 2003а: 33].

этом отношении, мала. Так что до тех пор, пока для кла-дан не будет выяснено, способны ли превербы образовывать минимальное полное высказывание, мы будем считать, что, подобно превербам дан-гуэта, они не обладают автономностью.

б) отделимость Во-первых, все без исключения превербные глаголы могут быть отделены от глагола субъектным местоимением в непереходной конструкции – как активной непереходной, так и переходной конструкции, подвергшейся пассивизации (20б):

(20а) Gn y k zl g Гондо 3sg.EXI RETR 3sg.NSBJ младший брат голова le- yaale кончик-устранять.FCT вчера ‘Гондо побрил вчера голову своего младшего брата’.

(20б) Gl zl g le y Гондо младший брат голова кончик 3sg.PRF устранять ‘Голова младшего брата Гондо побрита’, ‘младшему брату Гондо побрили голову’.

Кроме того, при работе с информантом превербы проверялись на отделимость от глагола детерминативами (показатель множественного числа lu, фокализатор l со следующей за ним местоимённой репризой в виде несубъектного местоимения ед. (l a l), а также ‘какой-то;

также’, gba ‘весь, все’, ‘этот’), числительными и прилагательными (sl ‘маленький’, kp ‘большой’, pl ‘многочисленный’, gba ‘большой’, y ‘плохой’, kpd ‘плохой, злой’, dd ff ‘бесполезный’, ee ‘красивый’, ys ‘надоедливый;

пристальный’, ‘постыдный’, kl ‘короткий’, gb ‘глубокий, длинный’, dr ‘длинный’, gbaa ‘широкий’, d ‘новый’, z ‘старый’, s ‘красивый’, gbee ‘трудный’).

Оказалось, что превербы очень разнородны по своей способности отделяться от глагольной основы теми или иными лексемами из этого списка. Единственное положительное утверждение, которое можно сделать, это то, что наиболее высокую способность к разрыву глагольно-именного комплекса, после субъектного местоимения 3 ед. в непереходной конструкции, имеют фокализатор с местоимённой репризой и ‘какой-то;

также’. Иначе говоря, если преверб не отделим от глагола этими двумя детерминативами, то, как правило, он может быть отделим от него только субъектным местоимением в непереходной конструкции.

При этом, по-видимому, невозможна такая ситуация, когда преверб отделим фокализатором и не отделим детерминативом, и наоборот.

Что же касается прилагательных, то выстроить здесь какую-либо иерархию не удаётся: список прилагательных, поместимых между превербом и глаголом, для разных превербных глаголов оказывается разным и непредсказуемым. Так, компоненты глагольного комплекса le-t ‘заканчивать’ (21а) могут быть разорваны только субъектным местоимением 3 ед. (21б), но ни один из детерминативов и ни одно из прилагательных не могут помещаться после именного компонента (21в):

(21а) y y le-t 3sg.PRF 3sg.NSBJ работа кончик-заканчивать ‘Он закончил работу’.

(21б) y le y t 3sg.NSBJ работа кончик 3sg.PRF заканчивать ‘Работа закончена’.

(21в) *y y le 3sg.PRF 3sg.NSBJ работа кончик /l/gba/sl/pl t какой-то/FOC.3sg.NSBJ/все/маленький/многочисленный заканчивать В то же время глагольный комплекс le-y ‘заканчивать’ (22а), синонимичный глагольному комплексу le-t, допускает, помещение в позицию после именного компонента не только субъектного местоимения 3 ед. (22б), но и тех детерминативов и прилагательных, которые не способны разорвать комплекс le-t:

‘какой-то’ (22в) l ‘FOC.3sg.NSBJ’ (22г), gba ‘все’ (22д), sl ‘маленький’ (22е), pl ‘многочисленный’ (22ж):

(22а) l z i lu w l z s le-y мяч бросать человек. PL 3pl.PRF мяч бросать GER кончик REF приезжать ‘Футболисты закончили матч’.

(22б) l z s le y y мяч бросать GER кончик 3sg.PRF приезжать ‘Матч окончен’.

(22в) l z i lu w l z s le мяч бросать человек.REF PL 3pl.PRF мяч бросать GER кончик y какой-то приезжать ‘Футболисты на время прервали матч’.

(22г) l z i lu w l z s le мяч бросать человек.REF PL 3pl.PRF мяч бросать GER кончик l (l a) y FOC.3sg.NSBJ приезжать ‘Футболисты закончили матч’ (ответ на вопросы: Что произошло? Что сделали футболисты? Что закончили футболисты?).


(22д) l z i lu w l z s le мяч бросать человек.REF PL 3pl.PRF мяч бросать GER кончик gba y все приезжать ‘Футболисты закончили все матчи’.

(22е) l z i lu w l z s le мяч бросать человек.REF PL 3pl.PRF мяч бросать GER кончик sl y маленький приезжать ‘Футболисты ненадолго прервали матч’.

(22ж) l z i lu w l z s le мяч бросать человек.REF PL 3pl.PRF мяч бросать GER кончик pl y многочисленный приезжать ‘Футболисты закончили несколько матчей’.

Отделимость превербов от глагольных основ, варьирующая от одного глагольно-именного комплекса к другому и от одного детерминатива или прилагательного к другому, сильно напоминает поведение превербных глаголов в языке бамана, описанном в [Dumestre 1987]. В языке бамана существует словообразовательная модель, посредством которой при помощи сложения именных основ, в основном, обозначающих разные части тела, с глагольными происходит образование самого распространённого в языке типа сложных глаголов10. Автор использует критерий отделимости для проведения границы между словосочетаниями, состоящими из имени в функции прямого дополнения и глагола, и собственно сложными глаголами. В качестве элементов, используемых в ходе тестирования глагольно-именных последовательностей, используются, в основном, отрицательно-перфективный показатель m, показатель неактуальности tn, релятивизатор mn, а также препозитивное (к глаголу) интесивное наречие sbkr ‘сильно, серьёзно’. Оказывается, что класс сложных глаголов этого типа совсем неоднороден: среди них встречаются не только такие, которые не могут быть разорваны данными показателями и препозитивным наречием, но и такие (и их большинство), которые могут быть разорваны только показателями m, tn и mn. Кроме того, для многих глаголов грамматичными оказываются как предложения, где показатель или наречие помещены в позицию после именного Помимо описанной модели образования сложных глаголов, в бамана существуют ещё две словообразовательные модели, посредством которых образуются глагольные композиты: с помощью одной из них происходит образование трёхкомпонентных сложных глаголов, где первым компонентом является именная основа, как правило, обозначающая некоторую часть тела, вторым компонентом является префикс ma- или la-, который в ряде сложных глаголов оказывается факультативным и может быть опущен, третьим компонентом является глагольная основа – простая или сложная, образованная посредством первой модели. Посредством третьей модели происходит образование сложных глаголов с семантикой сравнения (“verbes composs de comparaison»

[Dumestre diss: 317]), состоящих из именной и глагольной основ.

компонента, так и такие, где показатель или наречие предшествуют всему глагольно-именному комплексу. Автор принимает решение считать формальным критерием возможность помещения наречия sbkr слева от комплекса N-V:

«Таким образом, именно возможность поместить наречие sbkr в позицию к комплексу N-V будет служить для нас критерием определения сложного глагола:

если данное наречие может занимать эту позицию, тогда, даже если оно может быть равным образом поставлено в позицию между компонентами комплекса, мы тем не менее будем считать последовательность N-V сложным глаголом»

[Dumestre 1987: 306-307].

Колебания же и разнородность результатов тестов на отделимость (которые варьируют также и в зависимости от информанта), по мнению автора, отражают истоторический процесс превращения свободных глагольно-именных комплексов в сложные глаголы.

Можно привести и другие параллели, касающиеся линейно-синтагматической свободы превербов языка кла-дан, выйдя за пределы языковой семьи манде.

Сходными линейно-синтагматическими свойствами обладают немецкие и венгерские отделяемые префиксы, описанные в [Мельчук 1997: 189-192]. Немецкие префиксы, во-первых, могут быть отделены от инфинитивной основы глагола частицей zu, этим инфинитивом управляющей, проявляя в таком контексте минимальную отделимость. Во-вторых, глагольные префиксы переносятся посредством синтаксической трансформации, связанной с релятивизацией, в постпозицию к релятивной клаузе и, оказываясь оторванными от личной глагольной формы, которая является сказуемым главной клаузы, проявляют неограниченную отделимость.

Сходными свойствами обладают венгерские глагольные префиксы, которые способны отделяться от глагола показателем отрицания, «переставляться относительно глагола для выражения либо эмфазы, либо видовых различий»

[Мельчук 1997: 191], а также проявляют признаки сильно автономной словоформы, поскольку могут «употребляться и вообще без глагола, как утвердительный ответ на вопрос, относящийся к глаголу с префиксом» [Мельчук 1997: 191]. Тем не менее, несмотря на это последнее свойство венгерских отделяемых префиксов, в силу ряда других факторов, традиционно учитываемых в грамматиках венгерского языка, эти знаки принято считать именно префиксами, т.е. морфемами, а не словоформами.

Важным отличием превербов в языке кла-дан, а также в языке бамана от немецких и венгерских превербов является их неспособность к переставимости – способности находиться как слева, так и справа от одной и той же словоформы [Мельчук 1997: 166-167].

в) Семантико-синтаксический критерий Если прилагательное или детерминатив находится между превербом и основным глаголом, то существуют три возможные семантические сферы его действия: прилагательное/детеминатив определяет прямое дополнение (и преверб оказывается как бы «прозрачным» для действия прилагательного);

прилагательное/детеминатив определяет собственно преверб, который, в связи с локативной семантикой соответствующих имён существительных, в таком случае, как правило, понимается просто как часть того объекта, который обозначен прямым дополнением;

либо прилагательное/детеминатив определяет весь сложный глагол, приобретая какое-либо сирконстантное значение. Первый из этих трёх случаев оставим пока в стороне. Что касается двух других, то можно было бы считать, что в том случае, если прилагательные и детерминативы, помещённые между именем и глаголом, определяют прямое дополнение, мы имеем дело не с композитом, а с конструкцией, где именной компонент входит в ИГ прямого дополнения (23), а если прилагательные и детерминативы приобретают сирконстантные значения, то мы имеем дело с композитом (24).

(23) y w le sl ku 3sg.PRF пест кончик маленький резать ‘Он отрезал маленький кончик песта’ (le-ku ‘подрезать’).

(24) S y aa z gbl g Себе 3sg.PRF птица убивать резина внутренность sl ga маленький тянуть ‘Себе слегка натянул рогатку’ (g -ga ‘натягивать’).

Действительно, оказывается, что для большинства таких глаголов, значение которых не композиционально, прилагательное/детерминатив в позиции между превербом и глагольной основой имеет сирконстантное значение, определяет весь сложный глагол целиком. Но в то же время оказывается, что для одного и того же превербного глагола одно прилагательное/детерминатив может определять именной компонент, который гипотетически является в таком случае не превербом, а частью ИГ прямого дополнения (25б), а другое прилагательное/детерминатив – весь глагольный комплекс (25в):

(25а) y l g-d 3sg.PRF 3sg.NSBJ работа голова-ставить ‘Он закончил работу’.

(25б) y l g d d d 3sg.PRF 3sg.NSBJ работа голова трудный ставить ‘Он закончил трудную часть работы’.

(25в) y l g kl d 3sg.PRF 3sg.NSBJ работа голова короткий ставить ‘Он быстро закончил работу’.

Проблема не разрешается и в том случае, если взять в рассмотрение только одно прилагательное sl ‘маленький’ как одно из наиболее легко внедряемых в позицию между превербом и глагольной основой. Во-первых, в некоторых случаях аттенуативное значение, привносимое этим прилагательным, влечёт неполное затрагивание того участника ситуации, который выражен ИГ прямого дополнения, так что действие затрагивает только небольшую, маленькую часть этого участника.

Мысль о таком распространении аттенуативного значения с действия на его объект подкрепляется тем фактом, что предложение, в котором прилагательное sl помещается после преверба и семантически определяет объект действия (26а, 27а), оказывается синонимично предложению, в котором прилагательное sl находится в постглагольной позиции – позиции наречия – и, как кажется, должно иметь в качестве семантической сферы действия весь сложный глагол (26б, 27б):

(26а) y l g sl d 3sg.PRF 3sg.NSBJ работа голова маленький ставить (26б) y l g d sl 3sg.PRF 3sg.NSBJ работа голова ставить маленький ‘Он закончил небольшую часть своей работы’.

(27а) l d y t sl женщина один 3sg.PRF 3sg.NSBJ ребёнок поверхность маленький k t l хватать 3sg.NSBJ спина в (27б) l d y t k женщина один 3sg.PRF 3sg.NSBJ ребёнок поверхность хватать sl t l маленький 3sg.NSBJ спина в ‘Женщина слегка привязала к спине своего ребёнка (так что под панью11 оказалась только маленькая часть его тела)’.

Во-вторых, существуют такие случаи, когда прилагательное sl в позиции между превербом и глагольной основой может определять как прямое дополнение (или преверб), так и весь сложный глагол, так что предложение имеет два значения.

Речь идёт о некоторых глаголах с превербом li : li -ga ‘прикрыть’, li -y ‘прикрыть’, li -t ‘закрыть’:

(28) Kps y ku li sl ga Кпосо 3sg.PRF дверь отверстие маленький тянуть ‘Кпосо прикрыл маленькую дверь’, ‘Кпосо прикрыл немного дверь’ Все подобные случаи наталкивают на мысль о том, что, по-видимому, последовательность одних и тех же именного и глагольного компонентов может оказаться как именем существительным, входящим в ИГ дополнения, и следующим за ним глаголом, так и превербным глаголом, где именной компонент – часть глагольной словоформы. Применяя семантико-синтаксический критерий, мы можем, как правило, разграничить эти два случая. Так, в примере (28), по видимому, имеет место синтаксическая омонимия: при первом понимании этого предложения li является частью ИГ прямого дополнения, а при втором понимании – превербом. Однако, как уже говорилось, в тех случаях, когда аттенуативное действие имплицирует затрагивание небольшой части участника ситуации, остаётся неясным, с каким из двух вышеизложенных случаев мы имеем дело.

Пань – несшитая юбка, опоясание.

Кроме того, определённые трудности для семантико-синтаксического критерия представляют собой те случаи, когда детерминатив или прилагательное в позиции после преверба определяют прямое дополнение, так что преверб оказывается фактически «прозрачным» для семантической сферы единицы, помещаемой внутрь глагольного комплекса. Нам встретилось всего семь глаголов, которые в сотечании с некоторыми из детерминативов и прилагательных образуют подобные сложные случаи. Два таких комплекса le-l ‘передавать (по направлению от Говорящего)’ и le-lu ‘передавать (по направлению к Говорящему)’ могут быть признаны не словосочетаниями, а именно превербными глаголами в силу нескольких соображений. Как было показано выше, в разделе 2.3.2., преверб имеет в составе этих комплексов отчётливую каузативную семантику, поэтому не может трактоваться как часть объекта, выраженного ИГ прямого дополнения. Это наводит на мысль о том, что на самом деле, прилагательное sl ‘маленький’ (мы не пробовали помещать другие прилагательные внутрь комплексов le-l и le-lu) в позиции после преверба le в обоих рассматриваемых случаях имеет сирконстантное значение, которое трактуется как небольшое количество того объекта, над которым производится действие, обозначаемое глагольным комплексом. Это соображение подтверждается тем, что помещение прилагательного sl в позицию после преверба грамматично только тогда, когда ИГ прямого дополнения обозначает неисчисляемый объект. Так, предложение (29а), где прямым дополнением является ИГ ‘рис’, обозначающая неисчисляемый объект, грамматично, тогда как предложение (29б), где ИГ прямого дополнения pi eeso ‘велосипед’ обозначает исчисляемый объект, неграмматично:

(29а) l y le sn lu 1sg.NSBJ дядя 3sg.PRF рис кончик маленький приходить a 1sg.NSBJ на ‘Мой дядя передал мне немного риса’.

(29б) * l y pi eeso le sn lu 1sg.NSBJ дядя 3sg.PRF велосипед кончик маленький приходить a 1sg.NSBJ на Другие пять глагольных комплексов предоставляют семантико синтаксическому критерию бльшие трудности: при помещении после именного компонента некоторых прилагательных и детерминативов сфера последних распространяется на ИГ прямого дополнения, которая при этом, в отличие от предыдущего случая, обозначает исчисляемый объект (в следующих примерах – saaa ‘ботинки’ (30), a ‘её ребёнок’ (31)):

(30) y saaa g gbaa da 3sg.PRF ботинки внутренность широкий мерить = ya saaa gbaa g -da ‘Он померил широкие ботинки’.

(31) l d y t женщина один 3sg.PRF 3sg.NSBJ ребёнок поверхность этот k t l хватать 3sg.NSBJ спина в =l d y a t k a t l.

‘Женщина привязала этого из своих детей к спине’.

В вопросе о сосуществовании в языке превербных глаголов и соответствующих им словосочетаний снова можно усмотреть некоторый параллелизм между языками кла-дан и бамана. Говоря о колебаниях, проявляющихся в степени отделимости именного компонента от глагольного, Ж. Дюместр [Dumestre 1987] говорит об эволюции свободных глагольно-именных словосочетаний в сложные глаголы и о том, что формальное повышение степени спаянности элементов словосочетания сопровождается идиоматизацией значения. Так, в языке могут сосуществовать глагольно-именные словосочетания, значение которых композиционально, и состоящие из тех же элементов семантически неаддитивные сложные глаголы12. Однако омонимия словосочетаний и превербных глаголов кла дан проявляется скорее не в значении собственно словосочетаний и глаголов, но в семантической сфере действия помещаемых внутрь них детерминативов и прилагательных.

г) Морфологический критерий В языке кла-дан, в отличие от дан-гуэта, существует морфологический критерий, который позволяет определить для каждой последовательности именного и глагольного компонента, может ли она быть превербным глаголом.

Этот критерий – способность композита подвергаться такому типу редупликации с дистрибутивным значением, при котором редуплицируется не только глагольный компонент, но и полная последовательность из преверба и глагольной основы: m kp ‘обходить стороной’ m-kpkp, mkp-mkp, g -k ‘причинять боль’ g -k k, g k -g k, le-z ‘отталкивать’ le-zz/lezo-lezo. Существует и третий тип дистрибутивной формы превербного глагола, который образуется посредством полной редупликации преверба: m-kp ‘обходить стороной’ mm-kp, g -k ‘причинять боль’ g g -k, le-z ‘отталкивать’ lele-z. Об этом типе дистрибутивной формы и его особенностях речь пойдёт в разделе 2.4.

Это явление, в противовес отделимости именной части, говорит о высокой степени связности двух компонентов «композита».

(32) y k lu le-pp/le-p le-p/lele-p 3sg.PRF тарелка PL ронять~DISTR Подобная корреляция, однако, вовсе не является абсолютной: в языке существуют и композициональные сложные глаголы, подобно тому, как это имеет место в кла-дан.

‘Он уронил одну за другой несколько тарелок’ (le ‘кончик’, p ‘падать’).

(33) lu w z-bb/z-b z-b/zz-b tootaa lu k человек PL 3pl.PRF вспоминать~DISTR история PL с ‘Каждый человек вспомнил по нескольку историй’ (z ‘сердце’, b ‘просыпаться’).

По этому критерию не превербными глаголами, а сочетаниями имени существительного (как части ИГ прямого дополнения) и глагола, оказались, в частности, несколько глагольных комплексов с именным компонентом g ‘голова’:

g ga ‘массировать голову’, g pu ‘расплетать (волосы)’, g go ‘уберегать голову’, в то время как g-y ‘ломать верхушки (растений)’ оказывается превербным глаголом. Так, в дистрибутивном контексте g pu появляется только в такой форме, где редупликации подвергается лишь глагольная основа (34а);

форма, образованная посредством полной редупликации последовательности из именного и глагольного компонентов неграмматична (34б). Последовательность же элементов g-y оказывается превербным глаголом, поскольку в дистрибутивном контексте допускает не только такую форму, при которой редуплицируется лишь глагольная основа, но и такую форму, при которой редупликации подвергается вся последовательность из именного и глагольного компонентов (35).

(34а) Dle y l lu g pp Доле 3sg.PRF девушка PL голова открывать~DISTR ‘Доле расплела волос девушкам одной за другой’.

(34б) *Dle y l lu g-p g-p/gg-p (35) Gl y a gi aa k lu Гондо 3sg.PRF 1sg.POSS маниока росток PL g-yy/gy-gy/*gg-y ломать верхушки~DISTR ‘Гондо переломал одну за другой верхушки ростков моей маниоки’.

Морфологический критерий позволяет нам установить существование превербного глагола, а семантико-синтаксический критерий может обнаружить существование синтаксически омонимичной конструкции, где именной компонент является не превербом, а частью ИГ дополнения. Если бы мы использовали только семантико-синтаксический критерий, мы довольно легко могли бы столкнуться с такой ситуацией, когда в языке сосуществуют превербный глагол, между компонентами которого нельзя поместить ни детерминатив, ни прилагательное, и синонимичная ему конструкция «существительное-глагол». Помещая детерминативы и прилагательные в позицию после преверба, мы каждый раз, используя семантико-синтаксический критерий, получали бы словосочетание «существительное-глагол», и обнаружить существование синонимичного превербного глагола было бы невозможно.

2.3.2.4. Преверб как речевая словоформа Имея теперь в распоряжении строгий морфологический критерий, доказывающий существование в кла-дан превербных глаголов, где преверб является морфемой и частью сложной глагольной словоформы, вернёмся к вопросу об отделимости преверба. Как уже было сказано выше, превербы обладают способностью отделяться с помощью детерминатива или прилагательного от глагольной основы таким образом, что детерминатив или прилагательное в качестве семантической сферы действия имеют весь сложный глагол целиком, т.е.

приобретают сирконстантные значения. Говорилось также и о том, что все без исключения превербные глаголы допускают перемещение преверба в позицию перед субъектным местоимением третьего лица. Рассморим это их свойство подробнее.

Итак, в непереходной конструкции преверб может быть отделён от основы глагола субъектным местоимением третьего лица. Встречаются три типа непереходных конструкций: активная непереходная конструкция;

непереходная конструкция, являющаяся результатом пассивизаци активной переходной конструкции;

непереходная конструкция, являющаяся результатом пассивизаци активной непереходной конструкции. Что касается пассивных конструкций, то мы не проверяли систематически для каждого переходного превербного глагола возможность образования такой пассивной конструкции, при которой преверб будет находиться справа от субъектного местоимения, т.е. будет оставаться не отделённым от глагольной основы. Однако имеющиеся в нашем распоряжении примеры, а также принцип аналогии с непереходными активными конструкциями, позволяет нам считать, что непереходная конструкция любого типа (активная или пассивная), в которой преверб находится справа от субъектного местоимения, является исходной для интересующей нас синтаксической трансформации;

посредством же трансформации глагольной преверб перемещается в позицию непосредственно перед вершиной клаузы, выраженной субъектным местоимением.

Рассмотрим теперь по очереди все три вышеупомянутых типа непереходных конструкций: активная непереходная конструкция;

непереходная конструкция, являющаяся результатом пассивизаци активной переходной конструкции;

непереходная конструкция, являющаяся результатом пассивизаци активной непереходной конструкции.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.