авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

а) Активная непереходная конструкция Если в активной непереходной конструкции имеется подлежащее, выраженное ИГ, тогда в результате применения синтаксической трансформации выноса преверба, последний оказывается вершиной ИГ подлежещего, а исходное подлежащее – его зависимым. Так, в предложении (36б), являющемся результатом применения трансформации к предложению (36а), содержащему активную непереходную конструкцию, преверб g становится вершиной ИГ подлежащего с генетивным зависимым d i:

(36a) d i y g -l s g колдовство человек.REF 3sg.PRF внутреннось- агути в переворачивать (36б) d i g y l s g колдовство человек. внутреннось 3sg.PRF переворачивать агути в REF ‘Колдун превратился в агути’.

Примеров, где трансформации подверглась активная непереходная конструкция без ИГ подлежащего, нам не встретилось.

б) Непереходная конструкция, являющаяся результатом пассивизаци активной переходной конструкции Если трансформации подвергается пассивная непереходная конструкция, где подлежащее выражено ИГ, то преверб оказывается частью ИГ подлежащего, в составе которой является синтаксически главным и имеет слева от себя зависимую ИГ, исходно занимавшую позицию подлежащего в пассивной контрукции и позицию прямого дополнения в соотвествующей ей активной переходной конструкции. Так, в предложении (37а) представлена активная переходная конструкция, где прямое дополнение выражено именной группой w ‘пест’.

Соответствующая ей пассивная конструкция (37б), где данная ИГ группа занимает уже позицию подлежащего, может быть подвергнута синтаксической трансформации выноса преверба (37в), в результате которой преверб le ‘поднимать’ оказывается левее вершины клаузы, выраженной субъектным местоимением 3 ед. y, и становится теперь вершиной именной группы подлежащего w le, а исходное подлежащее пассивной конструкции w – его зависимым.

(37а) y w le-ku 3sg.PRF пест кончик-резать ‘Он подрезал пест’.

(37б) w y le-ku пест 3sg.PRF кончик-резать (37в) w le y ku пест кончик 3sg.PRF резать ‘Пест подрезан’.

в) Непереходная конструкция, являющаяся результатом пассивизаци активной непереходной конструкции В тех случаях, когда пассивизации подвергается активная непереходная конструкция (38а), ИГ, занимавшая позицию подлежащего, устраняется (к сожалению, предложения, иллюстрировавшего бы пассивную конструкцию до применения трансформации нет в наших материалах), а преверб, в результате применения трансформации, оказывается собственно подлежащим, будучи теперь нераспространённой вершиной ИГ (38б):

(38а) ya-t k y p s a 1sg.EXI глаз-оставлять IPFV солнце падать GER на ‘Я жду заката солнца’.

ya y t k y p s a (38б) глаз 3sg.EXI оставлять IPFV солнце падать GER на ‘Заката солнца ждут’.

То, что во всех трёх вышеописанных случаях преверб становится вершиной ИГ подлежащего, видно по тем примерам, где исходным подлежащим той конструкции, к которой применялась трансформация, являлась именная группа, содержащая показатель множественного числа, и позиция вершины была занята субъектным местоимением 3 мн. (39а). В предложении, являющемся результатом применения трансформации (39б), субъектное местоимение согласуется с превербом в единственном числе, согласование же с исходным подлежащим во множественном числе неграмматично (39в):

(39а) n lu w t ребёнок PL 3pl.PRF поверхность-удалять (39б) n lu t y ребёнок PL поверхность 3sg.PRF удалять (39в) *n lu t w ребёнок PL поверхность 3pl.PRF удалять ‘Детям помогли’.

Трансформация, выносящая преверб в позицию левее субъектного местоимения, объединяет фактически два случая: первый из них, когда исходная конструкция содержит ненулевое подлежащее, является своего рода трансформацией пассивизации, поскольку в результате её применения ИГ подлежащего оказывается понижена до статуса зависимого в синтагме генетивного типа, где вершиной становится преверб. Второй же случай – это случай, когда исходная конструкция не содержит подлежащего, тогда происходит перемещение в его позицию преверба.

Напрашивается идея – считать, что трансформация производится не над конструкцией с превербным глаголом, а над такой конструкцией, где именной компонент глагольного комплекса входит в ИГ прямого дополнения. Но это решение имело бы множество отрицательных последствий: во-первых, пришлось бы считать, что подобная синтаксическая омонимия («ИГ с вершиной, омонимичной превербу, – глагол» и превербный глагол) стопроцентна, т.е. для каждого превербного глагола существует синтаксически омонимичная ей конструкция «ИГ с вершиной, омонимичной превербу, – глагол». Во-вторых, подобное решение нивелировало бы те результаты, которые мы получили относительно наличия синтаксической омонимии с помощью семантико синтаксического критерия, поскольку, по этому критерию, эти случаи были распространены, но не покрывали всё множество превербных глаголов и коррелировали в некоторой степени с идиоматичностью значения превербных глаголов.

Аналогичная ситуация представлена в языке мандинка, описанию сложных глаголов которого посвящена упоминавшаяся выше работа [Creissels, Jatta 1981]. В языке мандинка существуют формальные критерии, позволяющие провести чёткую границу между сложными глаголами и синтагмами с глагольной вершиной. Такими критериями являются отсутствие определённого артикля у инкорпорируемого в глагол имени и помещение предикативных показателей перед всей последовательностью из именного и глагольного компонентов. Однако, как правило, оказывается, что непереходная конструкция со сложным глаголом может быть трансформирована таким образом, что преверб оказывается слева от предикативного показателя, образуя вершину ИГ подлежащего, а ИГ бывшего подлежащего становится его зависимым, подобно тому, как это происходит в кла дан. Автор говорит о том, что, как правило, словосочетание, послужившее источником образования того или иного композита, сосуществует в языке вместе с композитом и находится с ним в отношениях конкуренции.

Однако, по указанным выше причинам, мы считаем, что, для таких случаев следует принять решение, аналогичное тому решению, которое принимает И.А.

Мельчук, описывая немецкие и венгерские глаголы с отделяемыми префиксами, а именно: при трансформации выноса преверба, применяемой в языке кла-дан к любому типу непереходной конструкции, преверб становится речевой словоформой. Речевая словоформа определяется И.А. Мельчуком следующим образом: это сегментный знак, такой что:

а) существует некоторый контекст, в котором он оказывается достаточно автономным, б) он «не является членимым на языковые словоформы» данного языка;

в) он «достаточно похож на другие словоформы языка по некоторому набору критериев, специфических» для данного языка [Мельчук 1997, 175].

«...если в некотором контексте... аффикс приобретает максимально возможную автономность, то тогда... он должен быть признан словоформой – но словоформой исключительно в данном контексте (а не в языке вообще) и только при условии, что он в достаточной мере похож на безусловные словоформы языка L.»

«Словоформы... не образуют закрытой системы, так что тот или иной аффикс, оторванный от своей словоформы какими-то правилами синтаксиса, в подходящем контексте легко становится словоформой – хотя всего лишь словоформой «на час»

[Мельчук 1997, 189-192]. Будучи речевой словоформой, вынесенный путём синтаксической трансформации преверб образует с глаголом фразему, идиоматическое выражение, но в то же время в языке комплекс из преверба и глагольной основы является единой словоформой.

2.3.2.5. Свойства редуплицированных форм превербных глаголов Редуплицированные формы превербных глаголов обладают некоторыми специфическими свойствами. Во-первых, если дистрибутивная форма превербного глагола образована таким образом, что редупликации был подвергнут преверб вместе с глагольной основой, либо только преверб, тогда трансформация, перемещающая преверб в позицию перед субъектным местоимением, уже невозможна.

Во-вторых, важно отметить, что не все дистрибутивные контексты допускают форму с редупликацией преверба;

кроме того, в схожих контекстах вероятность того, что эта форма будет допустима, различна для разных глаголов. Однако существует контекст, в котором вероятность её появления максимально велика: это такая конструкция, где синтаксически самая низкая в данном предложении ИГ в иерархии синтаксических единиц13 включает показатель множественного числа lu:

(40а) g l pl le-gg/le-g le-g/lele- p lu t g 1sg.EXI RETR ребёнок два переводить.FCT~DISTR мост PL на ‘Я перевёл по два ребёнка по каждому мосту’ (le ‘кончик’, g ‘проходить’).

(40б) g l lu le-gg/ le-g le-g/ p pl t *lele-g 1sg.EXI RETR ребёнок PL переводить.FCT~DISTR мост два на ‘Я перевёл каждого ребёнка по двум мостам’.

В предложениях (40а) и (40б) самой низкой ИГ в иерархии синтаксических единиц является постглагольная ИГ сирконстанта, оформленная послелогом t ‘на’. В первом из этих предложений эта ИГ включает показатель множественного числа lu и дистрибутивная форма глагола может быть образована одним из трёх способов – при помощи редупликации только глагольного корня, редупликации всего превербного глагола, редупликации только преверба. Во втором же предложении ИГ сирконстанта содержит числительное pl ‘два’, и употребление дистрибутивной формы глагола, оброзованной посредством редупликации лишь преверба, оказывается неграмматичным. На примере этих двух предложений становится видно, что для допустимости третьего типа дистрибутивной формы глагола имеет значение оформленность именно синтаксически низшей ИГ показателем множественного числа: в обоих предложениях имеется также и прямое дополнение, которое, обратным образом, в первом из них содержит числительное «два», а во втором – показатель множественного числа lu.

Встаёт вопрос о том, имеем ли мы в данном случае дело с факультативным согласованием глагола по числу с самой синтаксически низшей ИГ в предложении или с явлением другого рода. В [Wood 2007] обсуждается явление, схожее как с глагольной множественностью, так и с согласованием по числу, но по ряду признаков от них отличное. Речь идёт о маркировании в глаголе числа того или иного аргумента. Во многих языках существуют пары глаголов, основы которых супплетивны, либо одна из них образована от другой с помощью аффикса, различающиеся только тем, что количество участников описываемой этими глаголами ситуации, соответствующих определённому типу синтаксического актанта при этих глаголах, находятся в количестве единицы или в количестве, большем единицы. Глаголы, являющиеся членами таких пар, автор называет «argument-numbered verbs» – аргументосчитающие глаголы.

Цитируя М Дьюри [Durie 1986: 357-361], Э. Вуд отмечает следующие отличительные признаки, которыми аргументосчитающие глаголы обладают в Под иерархией синтаксических единиц мы понимаем иерархию «подлежащее прямое дополненеи косвенное дополнение прочие», фигурирующую в определении диатезы в [Тестелец 2001: 413].

противоположность глагольным формам, выражающим какие-либо значения из сферы глагольной множественности:

(а) Cемантика: так же, как и собственно множественный аргумент, глагольная форма, обозначающая множественность аргумента, может имплицировать множественность ситуаций, но не имплицирует её с необходимостью, как это происходит при дистрибутивных формах глагола (почистить яблоки (значение, выражаемое аргументносчитающим глаголом) vs. почистить каждое из яблок (дистрибутив)).

(б) Формальное выражение: главным средством выражения множественных значений в глаголе являются аффиксы, второе и довольно значительное место среди формальных средств занимает редупликация. Что же касается маркирования числа аргументов, то здесь редупликация как раз не является типичным средством, наиболее же типичными здесь являются супплетивизм основ и аффиксы.

(в) Количество пар аргументно-числовых глаголов всегда мало в языке, согласно М. Дьюри – до двенадцати. При этом членами таких пар оказываются глаголы с определённой семантикой: такие глаголы, как правило, относятся к сфере движения и позиции, а также другим базовым действиям (часто центральным в культурном и социальном планах), таким, как потребление пищи и разговаривание.

Такое явление, как аргументосчитающие глаголы, в свою очередь, следует отличать не только от глагольной множественности, но и от глагольного согласования. Цитируя М. Дьюри [Durie 1986: 357-361], Э. Вуд отмечает несколько признаков, демонстрирующих различие между существованием в языке аргументно-числовых глаголов и согласованием:

(а) супплетивизм глагольных основ, различающихся числовой интерпретацией своих аргументов, появляется в таких контекстах, где, как правило, не действуют механизмы согласования;

(б) аргументосчитающие глаголы всегда маркируют число абсолютивного аргумента, вне зависимости от того, является ли язык морфологически эргативным или аккузативным;

(в) в тех случаях, когда действительное и синтаксическое число аргументов не совпадают, согласование ориентируется на синтаксическое число, тогда как аргументосчитающие глаголы ориентируются на действительное число аргументов.

Посмотрим теперь на те редуплицированные формы превербных глаголов кла дан, которые образованы при помощи полного повтора именной части композита.

Как уже было сказано, они появляются в тех контекстах, где группа синтаксически самого низкого члена предложения в иерархии синтаксических единиц оформляется показателем множественного числа lu. С одной стороны, здесь имеет место «согласование», ориентированное не на подлежащее, и в этом проявляется сходство данного явления с аргументосчитающими глаголами. Однако, в отличие от последних, по-видимому, важным здесь оказывается не семантика ситуации, не степень вовлечённости участника в то состояние, процесс или событие, которые выражены глаголом, а его поверхностное выражение, то есть синтаксическая позиция в предложении, поскольку именной группой, на число которой реагирует глагол, может оказаться именная группа, занимающая постглагольную позицию, в том числе и сирконстант.

Во-вторых, подобной редупликации может подвергаться почти любой превербный глагол, так что не образуется никакой замкнутой и ограниченной по количеству и семантике группы глаголов, способных иметь подобную форму.

В-третьих, в кла-дан глагол реагирует не на действительное число участников ситуации, соответствующих тому или иному синтаксическому актанту, а на формальное выражение числа при помощи показателя множественного числа lu. Так, в предложениях (41а) и (42а), где синтаксически самые низкие ИГ – ИГ прямого дополнения k slu ‘пять тарелок’ и pl ‘два мешка риса’ – обозначают количество объектов, большее единицы, дистрибутивная форма глагола с редуплицированном превербом не допустима. В предложениях же (41б) и (42б), которые отличаются от предложений (41а) и (42а) соответственно только тем, что на месте числительного имеют показатель множественного числа lu, дистрибутивная форма глагола с редуплицированным превербом допустима:

(41а) y k slu le-pp/le-p le-p/*lele-p 3sg.PRF тарелка пять ронять~DISTR ‘Он уронил пять тарелок одну за другой’.

(41б) y k lu le-pp/le-p le-p/lele-p 3sg.PRF тарелка PL ронять~DISTR ‘Он уронил тарелки одну за другой’.

(42а) l lu w pl g -pp/g -p g -p/ *g g -p девушка PL 3pl.PRF рис мешок два провеивать~DISTR ‘Каждая девушка провеяла по два мешка риса’.

(42б) l lu w lu g -pp/g -p g -p/g g -p девушка PL 3pl.PRF рис мешок PL провеивать~DISTR ‘Каждая девушка провеяла по нескольку мешков риса’.

Также необходимо отметить, что в кла-дан имеет место редупликация, а как было сказано выше, редупликация не является типичным средством выражения числа участников ситуации при аргументосчитающих глаголах. Однако представляется, что редупликация в кла-дан является средством выражения дистрибутивного значения, а маркером числа аргумента является собственно возможность употребления данной формы. Поэтому неверно было бы в данном случае считать редупликацию преверба аргументом против того, чтобы считать, что мы имеем дело с маркированием числа аргументов в глаголе. И, тем не менее, в кла-дан не идёт речь о парах глаголов, которые были бы связаны между собой супплетивизмом основ или деривацией. Таким образом, здесь имеет место факультативное синтаксическое согласование дистрибутивной формы глагола по числу с группой, как правило, синтаксически самого низкого члена предложения в иерархии синтаксических единиц, и единственное, что сближает наблюдаемое явление с аргументосчитающими глаголами (и отдаляет от логики типичного устройства дистрибутивных конструкций), это неагентивная ориентированность этого согласования.

3. Дистрибутив 3.1. Обзор литературы При описании категории дистрибутива в языке кла-дан мы будем использовать классификации и понятия, предложенные в работах [Храковский 1989] и [Wood 2007]. Изложим основные положения этих двух классификаций.

3.1.1. Классификация типов множества ситуаций [Храковский 1989] Исходя из того положения, что категория множественности свойственна как субстанциям, так и действиям и является одной из универсальных категорий – «категорий, приемлемых в принципе для языка любой структуры и лишь актуализируемых и уточняемых к особенностям именно данного языка»

[Храковский 1989: 5], В.С.Храковский предлагает естественную «универсальную классификацию частных значений» неопределённой множественности ситуаций, оставляя за её пределами определённую множественность, или счёт. В основе классификации лежат два бинарных семантических признака: (а) осуществление повторяющихся ситуаций в один период времени/осуществление каждой ситуации из множества повторяющихся ситуаций в свой отдельный период времени;

(б) «в каждой из повторяющихся ситуаций, входящих в множество, участвуют тождественные наборы актантов» [Храковский 1989: 24]/повторяющиеся ситуации, входящие в множество, различаются по крайней мере одним нетождественным актантом, так что в каждой из таких повторяющихся ситуаций участвуют «единичные представители» некоторого совокупного для этих ситуаций актанта.

Из четырёх теоретически возможных комбинаций значений данных семантических признаков только три образуют универсальные «семантические типы множества ситуаций», тогда как комбинация вторых значений обоих признаков такого универсального семантического типа не образует. Итак, выделяются три семантических типа предикатной множественности:

(а) мультипликативный: повторяющиеся ситуации осуществляются в единый период времени при тождественном наборе актантов (Ребёнок кашлял целый день);

(б) дистрибутивный: повторяющиеся ситуации осуществляются в единый период времени при не полностью тождественном наборе актантов (Собака перекусала всех соседей) и (в) итеративный: повторяющиеся ситуации осуществляются каждая в свой отдельный период времени при тождественном наборе актантов (Зимой он каждый день бегает по снегу).

Эта классификация, согласно В.С. Храковскому, является базовой, «но не окончательной», и при помощи введения дополнительных семантических признаков может подвергнуть «выделенные частные значения» «дальнейшей субкатегоризации» [Храковский 1989: 23]. В работе выделяется несколько подтипов каждого из трёх основных значений предикатной множественности.

При описании глагольной множественности в языке кла-дан мы будем пользоваться терминами, данными Храковским для обозначения разных подтипов дистрибутива, поэтому здесь мы кратко изложим классификацию только дистрибутивного значения.

Для дистрибутива выделяются несколько подтипов. Во-первых, в зависимости от того, какой из актантов или сирконстантов ситуации является совокупным, в соответствии с конкретными лингвистическими данными, выделяются три следующие вида дистрибутива: (а) субъектный дистрибутив («совокупным является актант-субъект» [Храковский 1989: 34] Листья попадали с деревьев);

(б) объектный дистрибутив («совокупным является актант-объект» [Храковский 1989:

34] Мальчик позакрывал окна);

(в) адресатный дистрибутив («совокупным является актант-адресат, что, как правило, предполагает наличие совокупного актанта объекта» Почтальон разносит письма жильцам [Храковский 1989: 37] );

(г) субъектный дисперсив («совокупным является локальный сирконстант, который связан отношением «части-целое» с актантом-субъектом»: Земля потрескалась в разных местах [Храковский 1989: 38]).

Во-вторых, выделяется ряд специальных дистрибутивных значений, характерных только для глаголов движения: (д) диверсатив (субъектный и объектный) (представители совокупного субъекта или совокупного каузируемого объекта движутся в разные стороны от «некоторой центральной точки»

[Храковский 1989: 38] Вороны разлетелись в разные стороны), (е) цислокатив (субъектный и объектный) (представители совокупного субъекта или совокупного каузируемого объекта движутся с разных сторон к «некоторой центральной точке»

[Храковский 1989: 39] Дети сбежались на звуки барабана), (ж) амбулатив (субъект движется последовательно «через ряд пунктов пространства, которые вместе составляют некоторый совокупный локативный актант» Фарид все магазины обошёл [Храковский 1989: 40]).

В-третьих, к дистрибутивному типу предикатной множественности относятся два вида квазидистрибутивного значения, которое предполагает такую ситуацию, при которой имеется ряд повторяющихся действий, каждое из которых затрагивает только одну из квазиотдельных частей некоторого в действительности целостного актанта, «а всё множество повторяющихся действий в принципе затрагивает все квазиотдельные части этого актанта» [Храковский 1989: 40]. Первый из квазидистрибутивов возникает в том случае, когда лексическое значение исходного глагола, от которого образуется грамматический дистрибутив, содержит семантический компонент ‘делить/ся на части’, ‘покрываться чем-либо по частям’, ‘двигаться по чему-либо часть за частью’: Ребёнок измазался глиной. Второй квазидистрибутив возникает тогда, когда грамматические дистрибутивы образуются «от исходных глаголов, обозначающих действие, исполняющееся в один приём. В этом случае производный глагол обозначает действие, исполняемое в несколько приёмов…»: Девочка оделась в несколько приёмов [Храковский 1989:

40].

3.1.2. Исследование глагольной множественности в [Wood 2007] Э. Вуд [Wood 2007] ставит своей целью выделить значимые параметры, по которым могут различаться значения в сфере глагольной множественности, а также основные семантические различия, имеющиеся между предикатно множественными значениями разных языков. Исследование проводится на материале выборки из более сорока языков, охватывающей различные генетические семьи и географические регионы. Автор утверждает, что созданный ею список параметров не является исчерпывающим, но учитывает все те признаки, которые могут быть извлечены из материала, на котором основано её исследование, а также учитывает большинство различительных признаков, предложенных в работах В. Дресслера [Dressler 1968], Д. Кьюзик [Cusic 1981], В.С.

Храковского [Храковский 1989] и др. Итак, Вуд выделяет следующие параметры:

а) Один/несколько случаев (Single/multiple occasions): этот бинарный признак учитывает, совершается ли повтор за несколько случаев или за один. Под случаем понимается возникновение основных обстоятельств, при которых осуществляется ситуация (Он дважды постучался в дверь (подошёл к двери и постучался два раза) vs. На этой неделе он дважды стучался в эту дверь (дважды на этой неделе подходил к двери и стучался в неё)).

б) Непрерывность/прерывистость повторений (Continuity/intermittence of repetition): этот признак имеет два значения – «непрерывность» и «прерывность»

(поблёскивать vs. есть с перерывами).

в) Аргументная множественность (Argument pluralization, participant plurality) (писать vs. писать (письма) нескольким адресатам) г) Партиципантный дистрибутив (Participant distributives) – множественность событий, имплицируемая множественностью некоторого участника ситуации при отсутствии значения повторения ситуации как базового (взять несколько яблок одно за другим).

д) Пространственные интерпретации (Spatial interpretations) – повторяющиеся ситуации осуществляются в разных точках пространства, одновременно или последовательно (появляться отовсюду).

е) Число фаз/повторов (Number of phases/repetitions): этот признак имеет два значения: «два повторения» и «несколько повторений» (снова открыть дверь vs.

кашлять).

ж) одновременность/последовательность (Simultaneity/sequentiality): этот признак имеет два значения: + и – последовательный (разойтись по домам vs.

уходить один за другим).

Эти параметры, по утверждению автора, не являются полностью независимыми друг от друга: так, с числом повторов связана возможность их прерывной интерпретации и отнесения к разным случаям. Ни один из этих параметров, однако, не проводит главного, первичного разграничения семантических типов предикатной множественности. Основным же противопоставлением, согласно Э.

Вуд, является противопоставление между внутрисобытийной (event-internal repetition) и событийной (event-external repetition) предикатной множественностью, соответствующее повтору на фазовом и на более чем фазовом уровне (на событийном или на уровне случая), введённых Д. Кьюзиком [Cusic 1981].

Повторение ситуаций за один случай не является диагностическим при определении множественной ситуации как внутрисобытийной или событийной, в принципе внутрисобытийная ситуация может осуществляться и в несколько разных случаев. Прототипический внутрисобытийный тип множества ситуаций характеризуется определённым набором признаков, среди которых: непрерывность во времени;

ориентированность на аспектуальный тип глагола, наличие для повторяющихся ситуаций общей причины, цели или результата;

ориентированность на числовую интерпретацию аргументов (субъект и объект при предикатной множественности внутрисобытийного типа должны быть единичными, либо интерпретироваться как составляющие некоторую группу, т.е.

не составлять отчётливо отдельных единиц;

кроме того, множественным могут быть только неагентивный субъект или объект). Событийный тип множества ситуаций характеризуется, в свою очередь, тем, что может быть непрерывным или прерывным, не ориентирован на аспектуальный тип ситуации, может сочетаться с множественностью любого субъекта (в том числе и агентивного) и объекта.

Существует два основных типа внутрисобытийного повтора. При первом ряд семельфактивных событий, будучи повторенными за один случай, образуют некоторое единое событие, отличное от того, которое составляют те же события, потворенные в разные случаи (действие хлопнуть (в ладоши), повторенное за один случай, образует единое событие апплодировать;

это же действие, повторяясь со значительными, хотя, вероятно, и регулярными интервалами, уже не образует единого события). Второй тип внутрисобытийного множества ситуаций предполагает повтор событий, при котором некоторый реально единый участник ситуации повторно подвергается изменению состояния вплоть до некоторой предельной точки (порвать Х vs. изорвать Х (на части)).

3.1.3. DISTR:KEY и DISTR:SHARE При описании особенностей дистрибутивных интерпретаций в языке кла-дан мы будем пользоваться понятиями DISTR-SHARE и DISTR-KEY. При одном из типов дистрибутивной интерпретации устанавливается некоторое отношение между двумя множествами, участвующими в описываемой ситуации. Множества, которые при этом «распределяются между членами других множеств, являются распределяемыми, или DISTR:SHARE;

множества, по которым распределяются члены других множеств, являются распределяющими, или DISTR:KEY» [Татевосов 2002: 69]. В русском предложении Каждому ребёнку досталось по пять конфет распределяющим множеством, или множеством DISTR:KEY, является множество детей, а множество конфет является распределяемым, или DISTR-SHARE.

Терминами DISTR:KEY и DISTR:SHARE пользуются также для обозначения тех составляющих, которые обозначают распределяющее и распределяемое множества соответственно [Татевосов 2002]. Так, в том же русском предложении ИГ каждому ребёнку является DISTR:KEY, а ИГ по пять конфет DISTR:SHARE, при этом вторая ИГ маркируется как распределяемая при помощи дистрибутивного числительного по пять.

3.2. Дистрибутив в кла-дан 3.2.1. Вопрос о статусе дистрибутива В языке кла-дан имеет место регулярная глагольная редупликация, выражающая ряд значений, в основном, относящихся к семантической зоне глагольной множественности. Совокупность этих значений, ею выражаемых, мы будем условно называть дистрибутивом, поскольку дистрибутив является единственным из значений, которое, под влиянием тех или иных грамматических факторов, может выражаться редуплицированной формой любого глагола.

Дистрибутив в языке кла-дан не входит в какое-либо множество обязательных взаимоисключающих значений, поэтому не может быть назван грамматической категорией. По своей семантике он относится к «смешанной» зоне универсального семантического пространства, «значения из которой могут оказаться либо граммемами, либо дериватемами в зависимости от конкретных свойств данной языковой системы» [Плунгян 2003а: 122].

В то же время глагольная редупликация, выражающая дистрибутивное значение является отчётливо регулярной: (а) значение её может быть вычислено на основании действия нескольких факторов, которые будут описаны в разделе 3.2.3.;

(б) имеются всего лишь два морфологических средства, выражающих дистрибутив, применение которых обусловлено морфемным составом словоформы (см. 3.2.2.);

(в) редуплицированная форма может быть образована от любого глагола языка кла дан, за исключением тех глаголов, которые имеют исходную немотивированно редуплицированную форму.

Такие значения – необязательные, но регулярные – принято называть термином «квазиграммема», предложенным И.А. Мельчуком [Мельчук 1997]. И.А. Мельчук, понимая под квазиграммемами вырожденную разновидность граммем, принимает решение отождествлять квазиграммемы с граммемами, считая, что они различают формы одного и того же слова и принадлежат к словоизменению. В [Плунгян 2003а] же говорится о том, что квазиграммема – это «именно ещё не «рождённая»

граммема», она отражает этап, «непосредственно предшествующий образованию полноценных грамматических категорий» [Плунгян 2003а: 133]. Считая дистрибутив находящимся на периферии как словообразования, так и словооизменения, мы будем, тем не менее, в целях удобства называть редуплицированные формы глагола, выражающие в своём составе квазиграммему дистрибутива, дистрибутивными формами, а редупликацию, посредством которой происходит образование дистрибутивных форм, – показателем дистрибутива.

Что же касается техники описания дистрибутива в языке кла-дан, то здесь можно сказать, что в силу своей явной регулярности, дистрибутив, вне всякого сомнения, является предметом не словарного, а грамматического описания.

3.2.2. Формообразование Показателем дистрибутива является полная редупликация глагольного корня, преверба или основы вне зависимости от её фонологической структуры: gb ‘давать’ gbgb, kl ‘привязывать’ klkl, lo ‘считать, подсчитывать’ lolo, l ‘гасить’ ll, g ‘проходить’ gg, l ‘выжимать’ ll, k ‘оставлять’ kk, lg ‘молчать’ lglg.

Единственными исключениями являются глаголы kpse ‘портить, ломать’ и fl ‘выцветать’, дистрибутивные формы которых образуются посредством частичной корневой редупликации: kpse kpkpse, fl fl.

У глаголов, образованных посредством суффикса –l, формы дистрибутива, таким образом, образуются либо с помощью полной редупликации корня, либо полной редупликации всей основы: dl ‘останавливаться’ dl duaal, ddl ;

yl ‘садиться, класть’ yl yaal, yyl.

О формообразовании дистрибутивных форм превербных глаголов речь шла в разделе 2.3.2.3.

По формальным причинам не имеют формы дистрибутива немотивированно редуплицированные глаголы со структурой CVCVV и CV(V)CVV и тональными контурами УН-В-УН и УН-(УН-)УН-УН соответственно: vavaa ‘взбалтывать’, ss ‘тереть’, tutuu ‘качать (ребёнка)’. Полной редупликации эти глаголы не подвергаются, поскольку имеют уже редуплицированную структуру, а каких-либо других морфологических средств (например, частичной редупликации) для выражения глагольной множественности язык им не предоставляет.

3.2.3. Семантика показателя дистрибутива Единственным средством выражения значений из семантической зоны предикатной множественности неитеративного типа в языке кла-дан является редупликация. По-видимому, именно этим обусловлена широта её семантики, описание которой сводится к вопросу об интерпретации редупликации в зависимости от лексического значения глагола, к которому она применяется, и грамматического контекста. Надо отметить, что семантика высказываний, содержащих дистрибутивные формы глагола, является крайне трудной для обсуждения с носителем языка. Тем не менее, удалось выявить некоторые закономерности, касающиеся интерпретации показателя дистрибутива.

Сначала перечислим значения, которые может иметь глагольная редупликация:

дистрибутив, включая квазидистрибутивное значение ‘на части’, дисперсив ‘в разных местах’, мультипликатив, интенсив, а также такие более специфические, временные значения, как ‘долго’, ‘день ото дня’.

По-видимому, существует несколько факторов, которые тем или иным образом влияют на семантическую интерпретацию редуплицированной формы глагола.

Очевидно, если в некотором предложении все грамматические и семантические факторы в совокупности действуют таким образом, что ни одна из интерпретаций не находится под запретом, то семантика предложения становится очень расплывчатой, и только более широкий контекст может выделить ту или иную конкретную интерпретацию.

К таким факторам относятся:

а) лексическое значение глагола;

б) грамматический контекст:

А. число ИГ в предложении – как актантов, так и сирконстантов, наличие генитивного определения в составе ИГ подлежащего;

Б. числовая интерпретация ИГ в предложении;

В. наличие в какой-либо из ИГ числительного;

Г. видо-временная конструкция.

Эти факторы рассматриваются в разделе 3.2.3.1., посвящённом лексическому значению глагола, и в разделе 3.2.3.2., посвящённом грамматическим факторам, в том числе и в их взаимодействии с фактором лексическим (3.2.3.2.1.).

3.2.3.1. Лексическое значение глагола Для ряда глаголов оказываются возможными некоторые специфические значения, обусловленные их семантикой, включая также и тот компонент их лексического значения, который влияет на поведение и интерпретацию этих глаголов в тех или иных видо-временных конструкциях. Эти значения, с точки зрения вероятности их появления при интерпретации предложения носителем языка, нельзя назвать дополнительными, периферийными: часто именно эти значения возникают в первую очередь при объяснении предложения, содержащего редуплицированную форму глагола, носителем языка. Однако они могут считаться периферийными в том смысле, что дистрибутивное значение может иметь предложение с редуплицированной формой любого глагола кла-дан, а возможность приобретать подобное специфическое значение имеют лишь некоторые глаголы, которые образуют довольно целостные по своей семантике группы.

Удаётся выделить следующие семантические классы глаголов, в зависимости от того, какие из специфических значений они способны приобретать в редуплицированной форме.

а) Квазидистрибутивное значение ‘на куски’, ‘на части’ В кла-дан имеется группа глаголов, которые, появляясь в редуплицированной форме, могут получать интерпретацию, относящуюся, согласно [Храковский 1989], к квазидистрибутивному значению первого типа: некий целостный актант затрагивается совокупностью повторяющихся действий, каждое из которых затрагивает только одну его квазиотдельную часть, при этом глаголы, позволяющие подобную интерпретацию, имеют семантику разрушительного воздействия на объект, включающую компонент ‘делить/ся на части’. Это именно те глаголы с семантикой разрушительного воздействия на объект, которые являются источником деривации редуплицированных глагольных лексем с тональным контуром (Н-)Н-УН (см. 2.2.), а также один из производных (по этой же модели) глаголов: p ‘рвать, ломать’, p ‘растрескать(ся)’, ‘расколоть(ся), порвать(ся)’, w ‘разбивать(ся)’, y ‘ломать(ся), разбивать(ся)’, ka ‘резать, разделывать’, kuaa ‘резать’, ku ‘резать’.

В наших материалах имеются предложения, редуплицированные глагольные формы в которых информант переводил только в квазидистрибутивном значении:

(43) y kpk d pp kg k 3sg.PRF кокос плод один раскалывать~DISTR мачете с ‘Он расколол кокосовый орех на куски с помощью мачете’.

В некоторых случаях информанта спрашивали, возможны ли также и другие интерпретации – мультипликативная и/или дистрибутивная, и оказывалось, что предложение может быть проинтерпретировано несколькими способами:

(44) d y a pp мышь один 3sg.PRF 1sg.POSS мешок рвать~DISTR ‘Мышь рвала мой мешок несколько раз’, ‘Мышь разорвала мой мешок на части’.

(45) lu w pl pp мышь PL 3pl.PRF мешок два рвать~DISTR ‘Каждая мышь разорвала по два мешка’, ‘Каждая мышь разорвала по два мешка на части’, ‘Мыши разорвали два мешка на части’.

При этом, по-видимому, нет никаких контекстно-синтаксических факторов в предложениях (43) и (44), которые бы накладывали ограничение на мультипликативную интерпретацию в предложении (43) и делали бы её возможной в предложении (44).

Это говорит о том, что, во-первых, всякое предложение, если это позволяет контекст и совокупность знаний о мире, по-видимому, может быть проинтерпретировано несколькими способами, соответствующими разным значениям из сферы предикатной множественности, а во-вторых, несмотря на то, что дистрибутивная и мультипликативная интерпретации наиболее вероятны на множестве всех глаголов языка, то есть возможны почти для любого глагола, для каждого отдельно взятого глагола вероятность квазидистрибутивной интерпретации может быть, по крайней мере, ничуть не ниже вероятности дистрибутивной и мультипликативной интерпретаций.

Все глаголы данной группы могут быть переходными, причём позицию прямого дополнения занимает как раз тот участник ситуации, который подвергается разрушительному воздействию. Хотя в наших материалах не хватает данных по этому вопросу, но скорее всего, все эти глаголы являются лабильными.

Семантическое отношение между их значениями либо таково, что переходный глагол имеет активное значение, а непереходный глагол – соответствующее пассивное значение: ku ‘резать – быть разрезанным’, либо непереходный глагол имеет активное значение, а переходный глагол имеет соответствующее каузативное значение в случае наличия при нём прямого дополнения: w ‘разбиваться – разбивать’, y ‘ломаться, разбиваться – ломать, разбивать’. Таким образом, целостным актантом, подвергающимся постепенному разрушению своих квазиотдельных частей, всегда является участник с семантической ролью пациенса, занимающий в предложении позицию подлежащего, либо прямого дополнения при непереходных и переходных глаголах соответственно.

б) Дисперсив ‘в разных местах, повсюду’ В работе [Храковский 1989] дисперсивное значение рассматривается как «разновидность субъектного дистрибутива, свойственного дистрибутивным глаголам, образованным от глаголов, обозначающих неагентивные, как правило, самопроизвольные, негативные процессы, субъектом которых являются в основном пространственно протяжённые предметы и вещества… Множество действий, обозначаемых дистрибутивным глаголом, в данном случае одновременно или последовательно осуществляется в разных частях/в разных местах пространственно протяжённых предметов или веществ». Семантика дисперсива, согласно Храковскому, лексически выражается сирконстантами, имеющими значения ‘в разных местах’, ‘в разных частях’, ‘тут и там’, ‘повсюду’. Храковский говорит о теоретической возможности объектного дисперсива, но отмечает, что практически оно не выделяется, так как «если бы такое значение выделялось, то следовало бы допустить возможность каузации неагентивных, самопроизвольных процессов»

[Храковский 1989: 38].

В кла-дан значения типа ‘в разных местах’, ‘повсюду’ возникают не только у редуплицированных форм глаголов, обозначающих неагентивные процессы с вышеописанными свойствами субъекта этих процессов, но и у редуплицированных форм транзитивных глаголов, описывающих такие ситуации, где процесс или событие затрагивает разные части участника ситуации, выраженного ИГ прямого дополнения. Поэтому термин «дисперсив» мы будем понимать более широко. В кла-дан редуплицированная форма глагола может иметь два разных типа дисперсивного значения, в зависимости от того, разные части какого участника ситуации затронуты событием или процессом:

(а) Затрагиваются разные части участника процесса или события с семантической ролью пациенса: p ‘рвать, ломать’, p ‘растрескать(ся)’, ‘расколоть(ся), порвать(ся)’, s ‘«расчищать (пространство), очищать от травы (с помощью мачете)»’, (g -)z ‘протыкать, продырявливать’, bl ‘рвать(ся)’, ‘течь, протекать’, a-g ‘ранить’, g ‘обмазывать (пол, стены дома)’, a-k ‘чесать(ся)’, k ‘возделывать (поле)’, t ‘мочить’.

В этот класс значений входит субъектный дисперсив – значение, понимаемое под дисперсивом в [Храковский 1989]:

(46) k tl y k 2pl.POSS крыша 3sg.EXI течь~DISTR IPFV ‘Ваша крыша протекает в нескольких местах’.

(47) s y blbl 3sg.POSS одежда 3sg.PRF рвать(ся) ‘Его одежда порвалась в нескольких местах’.

Однако, как уже было сказано, редуплицированная форма глагола может обозначать действие, совершаемое над разными участками пациентивного участника ситуации, выраженного ИГ прямого дополнения:

(48) l yi y a s tt дождь вода 3sg.PRF 1sg.POSS одежда мочить~DISTR ‘Дождь намочил мою одежду несколько раз’, ‘Дождь намочил мою одежду в нескольких местах, повсюду’, ‘Дождь несколько раз намочил повсюду мою одежду’.

Как видно из примеров (45) и (47), дисперсивное значение может сосуществовать с мультипликативным и дистрибутивным или даже сочетаться с ними в рамках одной интерпретации:

(49) w k lu gg 3pl.PRF дом PL обмазывать~DISTR ‘Они обмазали несколько домов один за другим’, ‘Они обмазали несколько домов в нескольких местах’, ‘Они обмазали несколько домов один за другим и каждый – в нескольких местах’.

(б) Затрагиваются разные части некоторого протяжённого предмета, с которым пространственно сопряжены пациентивные участники ситуации: ‘расти (пробиваться наружу)’, g ‘умирать’, tiaa ‘формироваться, созревать’, l ‘расти’, laa ‘приклеивать(ся)’, y ‘давить (ногами), раздвигать (руками)’, t ‘сажать’, ta ‘созревать’, aal ‘падать’, p ‘падать’, s ‘втыкать’.

В случае (б) тот участник ситуации, части которого затрагиваются некоторым процессом или событием, может быть выражен в предложении постглагольной именной группой-сирконстантом (50), либо может быть эксплицитно задан в контексте предложения (51), содержащего редуплицированную форму глагола, либо может быть и вовсе не выражен ни в данном предложении, ни в его контексте, но выводим на основе знаний о ситуации (52):

(50) y bi lu laalaa k a 3sg.PRF фотография PL приклеивать~DISTR дом на ‘Она приклеила фотографии на стену в нескольких местах’.

(51) l l lu w g gu l g, летучая мышь ребёнок PL 3pl.PRF уходить сейба дерево.REF в w aaaal / aal aal si aa 3pl.PRF падать~DISTR на земле ‘Летучие мыши попадали с сейбы15 на землю одна за другой’, ‘Летучие мыши попадали на землю с нескольких разных участков сейбы’.

(52) g w k k lu t 1sg.JNT RETR пальма росток REL PL сажать w 3pl.PRF прорастать~DISTR ‘Пальмы, которые я посадил, проросли в нескольких местах’, ‘проросли одна за другой’.

Все глаголы этой группы обозначают события или процессы, производимые над некоторыми объектами, которые, как правило, «разбросаны» на некотором пространстве (tiaa ‘формироваться, созревать’, ta ‘созревать’, y ‘давить (ногами), раздвигать (руками)’), либо приводящие к возникновению или уничтожению объектов в этом пространстве (t ‘сажать’, ‘прорастать, пробиваться наружу’, g ‘умирать’, aal ‘падать’). Как правило, речь идёт о пространстве некоторого протяжённого объекта: города, поля, плантации, дерева.

В языке кла-дан, как и в других южных языках манде, существует класс имён существительных, функционирующих также в качестве классификаторов. Эти имена, однако, демонстрируют недостаточную для классификаторов степень грамматикализованности: в составе нумеративных конструкций они не всегда являются обязательными:

s t () suaapl мыло чёрный плод семь ‘семь штук/шаров чёрного мыла’ (чёрное мыло имеет, как правило, форму шара);

b (l) d слон ребёнок один ‘один слон’.

При именах существительных, обозначающих животных, употребляется «классификатор» l, источником которого является имя существительное со значением ‘ребёнок’.

Сйба, бвольник, хлопчтое древо, капковое древо – самое большое дерево Зап. Африки. Оно может достигать 65 м по высоте и 10 м в обхвате;

имеет цилиндрический ствол, мощные воздушные корни, ствол с шипами. Древесину, очень мягкую и лёгкую, жгут для изготовления поташа и мыла;

из стручков, полных серого или белого пуха, получают капк;

семена содержат масло (капковое мсло). Сейба у данцев считается «царём растений» [Выдрин рук. в].

Объекты, «разбросанные» в некотором пространстве, либо возникающие или исчезающие в этом пространстве, выражены именной группой, которая занимает позицию подлежащего при непереходном глаголе или позицию прямого дополнения при переходном глаголе. Как правило, события и процессы, обозначаемые редуплицированной формой глагола, интерпретируясь в дисперсивном значении, требуют множественной интерпретации наиболее затрагиваемого участника, выраженного подлежащим, если глагол – непереходный, и прямым дополнением, если глагол – переходный. Именная группа, занимающая соответствующую синтаксическую позицию, должна быть именно проинтерпретирована как множество, содержащее более одного элемента, однако на поверхностном уровне эта именная группа может и не содержать показателя множественного числа lu, и даже позиция субъектного местоимения может быть занята местоимением третьего лица единственного числа. Так, в примерах (53) и (54) ИГ подлежащего интерпретируется как множество, содержащее более одного элемента, в то время как в предложении (53) эта ИГ содержит показатель множественного числа lu и субъектное местоимение согласуется с ним во множественном числе, а в предложении (54) ИГ подлежащего не содержит показателя множественного числа и позиция субъектного местоимения занята местоимением третьего лица единственного числа:

(53) biaa lu w ll 2sg.POSS батат PL 3pl.PRF расти~DISTR ‘Твои бататы выросли один за другим’, ‘Твои бататы выросли в нескольких местах’.

(54) biaa y ll батат 3sg.PRF расти~DISTR ‘Бататы выросли один за другим’, ‘Бататы выросли в нескольких местах’.

Редуплицированные формы некоторых глаголов могут иметь как квазидистрибутивное значение, так и значение дисперсива. Согласно имеющимся материалам, такими глаголами являются: p ‘рвать, ломать’ и p ‘растрескать(ся)’, ‘расколоть(ся), порвать(ся)’.

Рассмотрим следующие два примера с глаголом p ‘рвать, ломать’:

(55а) d y a pp мышь один 3sg.PRF 1sg.POSS мешок рвать~DISTR ‘Мышь разорвала мой мешок в нескольких местах’, ‘Мышь разорвала мой мешок на части’, ‘Мышь рвала мой мешок несколько раз’, ‘Мышь несколько раз рвала мой мешок в нескольких местах’, ‘Мышь несколько раз рвала мой мешок на части’.

Последние два значения могут быть выражены также предложениями, в которых два значения множественности выражены разными средствами:

квазидистрибутив и дисперсив – редуплицированной формой глагола, а мультипликатив – наречием pl ‘много’:

(55б) d y a pp pl мышь один 3sg.PRF 1sg.POSS мешок рвать~DISTR много ‘Мышь несколько раз рвала мой мешок в нескольких местах’, ‘Мышь несколько раз рвала мой мешок на части’.

Это одно из немногих предложений в наших материалах, которые, несмотря на сосуществование в них редуплицированной формы глагола и наречия pl ‘много’, не являются неграмматичными. Так, неграмматичным является предложение (56б), которое в отсутствие наречия pl ‘много’ имеет следующий набор интерпретаций:

(56a) gb y zd k y ww горшок этот 3sg.EXI ужасный 3sg.JNT делать. 3sg.PRF разбивать JNT ~DISTR ‘Этот горшок страшен потому, что его разбивали несколько раз’, ‘Этот горшок страшен потому, что его разбивали на части’, ‘Этот горшок страшен потому, что его несколько раз разбивали на части’ (56б) *gb y zd a k ya ww pl в) Интенсив ‘сильно’ Небольшое число глаголов в наших материалах в редуплицированной форме имеют, помимо прочих, интенсивное значение (‘сильно’). К таким глаголам относятся: y ‘давить (ногами), раздвигать (руками)’, z ‘дрожать’, l ‘блестеть’, fl, fl ‘хорошо растолочь’, fl ‘выцветать’.

(57) y zz k 3sg.EXI дрожать~DISTR IPFV ‘Он сильно дрожит’.

Э. Вуд [Wood 2007: 15] считает, что интенсив и аттенуатив относительно часто являются вторичными значениями категорий, принадлежащих к сфере предикатной множественности, однако сами эти значения к этой сфере не относит. Как и другие выше отмеченные периферийные значения, интенсив может конкурировать с дистрибутивной или мультипликативной интерпретацией, либо сочетаться с ними:

(58) y ku p pl y l l k класть запястье вещь.REF два 3sg.EXI блестеть~DISTR IPFV k lu a 3sg.NSBJ рука PL на ‘На каждой её руке блестит по два браслета’;

‘На её руках ярко блестят два браслета’;

‘На каждой её руке ярко блестят по два браслета’.

г) ‘с каждым днём’ Ряд глаголов с мутативной семантикой – семантикой «постепенного качественного изменения» [Маслов 2004, 32] – в редуплицированной форме способны получать значение непрестанного «нарастания признака» пациентивного участника ситуации – ‘день ото дня’, ‘с каждым днём’.


Эту группу составляют следующие глаголы: k ‘худеть’, b ‘толстеть’, l ‘расти’, fl ‘надувать(ся)’, fu ‘беднеть’, g -d ‘глупеть’ (о людях и животных), a-k ‘мудреть’. В имперфективной конструкции, особенно тогда, когда такой участник ситуации интерпретируется как единичный и отсутствует более широкий контекст, подобная интерпретация редуплицированной формы глагола является, по-видимому, наиболее естественной. Хотя в некоторых случаях можно предположить, что дисперсивное значение весьма возможно (k ‘худеть’, b ‘толстеть’, fl ‘надуваться’), а для некоторых глаголов (l ‘расти’) оно даже было зафиксировано при использовании в других видо-временных конструкциях, есть глаголы, для которых значение непрестанного нарастания признака при единичной интерпретации ИГ в позиции подлежащего является, очевидно, единственно возможным (fu ‘беднеть’, g -d ‘глупеть’, a-k ‘мудреть’). Речь идёт о предложениях, где участник, обозначаемый такой ИГ, является одушевлённым:

(59) Zi a y kk k Зоми поверхность 3sg.EXI мудреть~DISTR IPFV ‘Зоми мудреет с каждым днём’.

Пациентивный участник ситуации, подвергающийся непрестанному изменению, может быть выражен ИГ в функции прямого дополнения:

(60) y yi ala flfl k 3sg.EXI вода пакет надувать~DISTR IPFV ‘Он постепенно надувает пакет из-под воды (так что с каждым мгновением пакет становится всё больше и больше)’.

Значение непрестанного нарастания признака, по-видимому, свойственно этим глаголам не в силу плохой совместимости мультипликативного значения со значением прогрессива, выражаемым в наших примерах имперфективной конструкцией: данные глаголы в том же значении были зафиксированы не только в имперфективной конструкции, но и в перфектной. При этом в перфектной конструкции, если глагол обозначает обратимую смену состояния, т.е. такую, «результат которой может быть в дальнейшем аннулирован» [Зализняк, Шмелёв 2000: 26], то редуплицированная форма глагола может получать мультипликативную, либо мутативную интерпретацию:

(61) d l y bb бык ребёнок этот 3sg.PRF толстеть~DISTR ‘Этот бык толстел несколько раз (толстел, худел, толстел, …)’, ‘Этот бык толстел с каждым днём (теперь он толстый)’.

Если же глагол обозначает, по-видимому, необратимую, с точки зрения языка, смену состояния, тогда возможной оказывается только мутативная интерпретация, при этом на момент речи достигнута смена состояния и пациентивный участник ситуации находится в этом состоянии:

(62) Gl g y dd Гондо внутренность 3sg.PRF глупеть~DISTR ‘Гондо глупел с каждым мгновением (и сейчас он глупый)’.

Употребление некоторых глаголов в имперфективной конструкции в сочетании с контекстом, разрешающим только мультипликативную интерпретацию, несмотря на то, что, как кажется, они могли бы обозначать в таком контексте процесс непрерывного нарастания признака, неграмматично. К таким глаголам относятся:

gi e ‘отвердевать’, s ‘плавить(ся)’, fl ‘опустошаться’, g -fuaa ‘делаться лёгким’:

(63) *y l g -fuaafuaa k 3sg.EXI апельсин делаться лёгким IPFV ‘Апельсин становится всё более лёгким16 с каждой секундой’.

Лексическое значение глагола может также повлиять на возможность/невозможность мультипликативной интерпретации. Так, существует ряд глаголов, которые запрещают мультипликативную интерпретацию, как правило, в силу своей семантики, предполагающей однократность достижения предела: b ‘гнить’, g ‘умирать’, g ‘прокисать’, gi e ‘отвердевать’, tiaa ‘формироваться, созревать’, ta ‘созревать’;

b ‘просыпться’, g ‘уходить’, g ‘проходить’, gl ‘служить (о вещи), просуществовать’, k ‘удивлять’, b ‘хорошо одеваться’, g ‘ползать на четвереньках’,.

3.2.3.2. Грамматический контекст 3.2.3.2.1. Лексическое значение глагола и видо-временная конструкция Некоторые глаголы, которые обсуждались в разделе 2.1., посвящённом первой из двух непродуктивных словообразовательных моделей – модели образования глагольных лексем посредством суффикса l, получают в редуплицированной форме значение ‘давно’, ‘долго’, ‘надолго’, причём получают такую интерпретацию и редуплицированные формы тех глаголов, от которых по данной модели происходит деривация, и редуплицированные формы их дериватов: d dl ‘останавливаться, занимать положение;

стоять, ждать;

ставить’, ‘останавливаться’, y ‘сидеть;

класть’, yl ‘садиться, сидеть’, w ‘ложиться;

спать;

класть’, wl ‘ложиться;

лежать, спать;

класть’. Что касается второй и третьей пар глаголов этой группы - y, yl и w, wl, – то в наших материалах они зафиксированы в перфектной конструкции, где дериват и соответствующий ему исходный глагол получают одинаковую интерпретацию. В наших примерах данные глаголы употреблены в перфектной непереходной конструкции с одушевлённым единичным субъектом. В такой конструкции редуплицированные формы всех четырёх глаголов получали либо мультипликативную интерпретацию, либо значение ‘находиться в некотором состоянии давно, долго’.

(64) a yy y 1sg.PRF сидеть~DISTR здесь (65) a yyl /yl yaal y 1sg.PRF сидеть~DISTR здесь ‘Я здесь сидел много раз’, ‘Я здесь уже давно сижу’.

Жители Кот-д'Ивуара и Гвинеи, как правило, не употребляют апельсины в пищу, а только высасывают из них сок. Ситуация, при которой апельсин остаётся без сока, описывается глаголом g -fuaa.

(66) y ww gbala t 3sg.PRF лежать, ложиться~DISTR кровать на (67) y wwl /wl waal gbala t 3sg.PRF лежать, ложиться~DISTR кровать на ‘Он ложился на кровать несколько раз’, ‘Он спит уже давно’.

Значение ‘давно, долго’ возможно только тогда, когда данные глаголы употребляются в значении смены положения в пространстве – ‘садиться’, ‘ложиться’ – и в сочетании с результативным значением перфектной конструкции получают значение результата смены положения в пространстве – ‘сидеть’, ‘лежать;

спать’. При таком сочетании аспектуального значения перфектной конструкции и лексического значения данных глаголов, ‘давно, долго’ является единственным возможным значением редупликации. Мультипликативное же понимание возможно и при стативном значении – ‘сидеть’ (с экспериенциальным значением перфектной конструкции), и при предельно-процессном значении глагола – ‘ложиться’.

Теперь рассмотрим первую пару глаголов этой группы d, dl. Для глагола d в значении ‘останавливаться’ в сочетании с результативным значением перфектной конструкции, так же как и для других глаголов этой группы, единственно возможным значением редупликации становится значение ‘давно, долго’:

(68) a dd g l le 1sg.PRF останавливаться~DISTR двор место перед ‘Я уже давно стою у двора’.

Глагол d имеет также значение ‘ждать’, и в этом значении при лимитативном значении перфектной конструкции также становится возможным длительное значение редупликации:

(69) li a lu w dd g гость PL 3pl.PRF ждать~DISTR 2sg.NSBJ у ‘Гости ждали тебя долго’.

При таком сочетании аспектуального значения перфектной конструкции и лексического значения глагола d, вне зависимости от количественной интерпретации ИГ подлежащего, редупликация может выступать также и в мультипликативном значении:

(70) l y dd g ребёнок 3sg.PRF ждать~DISTR 1sg.NSBJ у ‘Ребёнок ждал меня несколько раз’, ‘Ребёнок ждал меня долго’.

Если же ИГ подлежащего при глаголе d интерпретируется множественно, тогда становится возможной также и дистрибутивная интерпретация редуплицированной формы:

(71) l lu w dd g ребёнок PL 3pl.PRF ждать~DISTR 1sg.NSBJ у ‘Дети ждали меня по очереди’;

‘Дети долго ждали меня’;

‘Дети ждали меня несколько раз’.

В наших материалах глагол dn ‘останавливаться’ употреблён в перфектной конструкции, имеющей в данных предложениях значение «результатив + аннулированный результат». В этих предложениях ИГ подлежащего имеет множественную интерпретацию, и поэтому редупликация глагола имеет здесь по крайней мере два следующих значения: ‘надолго’ и дистрибутив:

(72) lu w ddal /dl duaal zia t автомобиль PL 3pl.PRF останавливаться~DISTR дорога на ‘Машины остановились на дороге одна за другой’, ‘Машины останавливались на дороге надолго’ (на момент речи они уже уехали).

Взаимодействие лексического значения глагола и семантики видо-временной конструкции просматривается также в характере мультипликативной интерпретации. В наших материалах большинство предложений, содержащих редуплицированную форму глагола, имеет перфектную видо-временную конструкцию. Мультипликативное значение, согласно Э. Вуд [Wood 2007], которая следует в этом за Д. Кьюзик, имеет три разновидности в зависимости от того, на каком уровне происходит повторение ситуации – на фазовом уровне, на уровне события или на уровне случая. В кла-дан не существует грамматикализованного противопоставления этих трёх типов повторного осуществления ситуации, и трактовка мультипликатива обусловлена, по-видимому, знаниями об осуществлении той или иной ситуации в действительности, а также набором значений перфектной конструкции. Так, ситуации, которые в реальном мире не могут быть повторно осуществлены в относительно короткий период времени, склонны интерпретироваться в сочетании с экспериенциальным значением перфектной конструкции как «события, входящие в опыт участника ситуации и осуществлявшиеся в его жизни несколько раз»:

(73) a d y l kpkp 1sg.POSS корова 3sg.PRF ребёнок рожать~DISTR ‘Моя корова рожала несколько раз’.

Другие ситуации склонны пониматься как повторяемые в один случай. Это такие ситуации, для которых и в реальном мире довольно естественно быть осуществлёнными повторно так, чтобы повторы не были разделены значительными паузами, но которые при этом не обозначают единого события:

(74) k lu lolo 2pl.IMP рис мешок PL считать~DISTR ‘Каждый из вас, пересчитайте мешки с рисом’, ‘Пересчитайте (вместе) все мешки с рисом несколько раз’.

Существуют также такие ситуации, которые в действительном мире имеют множественную структуру. В кла-дан не существует грамматического противопоставления таких мультипликативных ситуаций и их квантов, т.е.


соответствующих им семельфактивных ситуаций. Различие между ними может быть выражено только лексически при помощи, например, обстоятельств кратного счёта, употребляясь с которыми глаголы, обозначающие такой род ситуаций, понимаются семельфактивно. Соответственно, их редуплицированная форма, одно из значений которой – мультипликатив, т.е. неопределённое число повторений, обозначает неопределённое число повторений квантов некоторой множественной ситуации:

(75) l y tt ребёнок 3sg.PRF дышать~DISTR ‘Ребёнок вздохнул несколько раз’.

С некоторыми глаголами в наших материалах мультипликатив может пониматься и как действие, осуществлённое в несколько приёмов. Его отличие от второго типа квазидистрибутивного значения, о котором идёт речь в [Храковский 1989], состоит в том, что действие осуществляется в данном случае не над отдельными квазичастями объекта, но ситуация повторяется целиком несколько раз, однако совокупность повторов представляет собой некоторую целостную ситуацию. При таких повторах не происходит смены участников ситуации, даже на уровне референции. Повторы могут быть объединены некоторыми едиными обстоятельствами, некоторой единой целью:

(76) y kp l d ww yl 3sg.PRF муравей ребёнок один давить.DISTR CONJ y k laa g 3sg.JNT быть TAX умирать ‘Он давил муравья несколько раз, пока тот не умер’.

Интерпретация дистрибутивной формы глагола в контексте той или иной видо-временной конструкции (и, в частности, тех, что могут иметь и итеративное значение) зависит, прежде всего, от того, какое значение получает тот или иной глагол в данной видо-временной конструкции в связи со своей аспектуальной характеристикой. Таким образом, вопрос о контакте показателя дистрибутива с тем или иными видо-временными значениями должен изучаться в непосредственной связи с выделением аспектуальных классов глаголов, а эта последняя проблема требует отдельного серьёзного исследования. Поэтому, хотя здесь и высказаны идеи, касающиеся взаимодействия показателя дистрибутива и того типа грамматического контекста, который касается значений видо-временных конструкций, где может быть употреблена дистрибутивная форма глагола, однако детально этот вопрос мы не рассматриваем.

3.2.3.2.2. Характеристики ИГ в предложении Если все именные группы в предложении трактуются как немножественные, тогда (при отсутствии других перечисленных выше интерпретаций, обусловленных особенностями лексического значения глагола) возникает в чистом виде мультипликативное значение. Однозначную числовую интерпретацию имеют ИГ, выраженные местоимениями-локуторами. Гарантом множественной интерпретации является показатель множественного числа lu, который, оформляя ИГ в позиции подлежащего, требует того, чтобы позиция субъектного местоимения была занята местоимением 3 мн.17((77а), (77б)), а также числительное больше единицы.

(77а) b l lu w gg поле PL 3pl.PRF гореть~DISTR ‘Поля сгорели одно за другим’.

(77б) *b l lu y gg поле PL 3sg.PRF гореть~DISTR Для единичной интерпретации в позиции субъектного местоимения обязательно местоимение 3 ед.;

единичную интерпретацию вызывает числительное d ‘один’:

(78) n d y tr k p d zz ребёнок один 3sg.PRF игра делать вещь.REF один бросать~DISTR si aa на земле ‘Ребёнок несколько раз бросал игрушку на землю’.

Однако отсутствие показателя lu и даже субъектное местоимение 3 ед. не является гарантом единичной интерпретации, что, по-видимому, не связано также и с одушевлённостью/неодушевлённостью ИГ (ср. (80), (82) и (79), (81)). Так, ИГ подлежащего в примерах (79)-(82) проинтерпретирована как неодноэлементное множество, в то время как в примерах (79) и (80) для такой интерпретации показатель множественного числа lu не является необходимым, а в примерах (81) и (82) он и вовсе отсутствует и позиция субъектного местоимения занята местоимением третьего лица единственного числа:

(79) ag (lu) w tiaatiaa папайя PL 3pl.PRF созревать~DISTR ‘Папайи созрели одна за другой’.

(80) li a (lu) w gg k l гость PL 3pl.PRF уходить~DISTR дом в ‘Гости покинули дом один за другим’.

(81) biaa y ll батат 3sg.PRF расти~DISTR ‘Бататы выросли в нескольких местах’, ‘Бататы выросли один за другим’.

(82) gl y k Maa l y k война POSS день с Ман в человек 3sg.EXI RETR gg Согласование субъектного местоимения с именной группой, оформленной показателем множественного числа lu, по числу отсутствует только в том случае, если эта ИГ включает также числительное, детерминатив ‘какой-то’ или прилагательное pl.

умирать.FCT ~DISTR ‘Во время войны в Мане люди умирали один за другим/ умирали повсюду’.

Если хотя бы одна ИГ в предложении интерпретируется как множественная, то редупликация глагола может получать дистрибутивную интерпретацию. Однако характер дистрибутивной интерпретации связан с количеством и оформлением ИГ в предложении. Если в предложении содержится только одна множественная ИГ, тогда ситуация, описываемая в предложении, разбивается на множество ситуаций, в каждой из которых участником одного и того же определённого типа становится один элемент из того множества, которое выражено в предложении множественной ИГ (83). В зависимости от семантики глагола и ситуации, описываемой в предложении, где выступает этот глагол, такое разбиение ситуации на некоторое множество отдельных ситуаций может интерпретироваться как последовательное осуществление этой ситуации для каждого из элементов соответствующего множества (84):

(83) i lu w zz ll y k человек PL 3pl.EXI дрожать.FCT~DISTR холод POSS день с ‘Каждый дрожит в период холода’.

(84) l lu w lglg ребёнок PL 3pl.PRF молчать~DISTR ‘Дети умолкли один за другим’.

По-видимому, каких-либо ограничений на синтаксическую позицию ИГ, выражающей пересчитываемое множество элементов, не существует. Эта ИГ может занимать разные синтаксические позиции:

а) подлежащее при переходном (85) или непереходном (84) глаголе:

(85) tootaa lu w kk 2sg.POSS история PL 3pl.PRF 1sg.NSBJ удивлять~DISTR ‘Каждая из твоих смешных историй меня удивила’.

б) прямое дополнение:

(86) y za yg 3sg.PRF табак три курить~DISTR ‘Он выкурил три сигареты одну за другой’.

в) косвенное дополнение:

(87) y kk zr pl k 3sg.PRF упустить~DISTR газель два с ‘Он упустил двух антилоп одну за другой’.

г) сирконстант:

(88) l slu w ll yi i l lu g девушка пять 3pl.PRF идти~DISTR запруда место PL в ‘Пять девушек пошли на несколько запруд, сначала на одну, потом на другую,...’ д) генитивное определение (в наших материалах только при подлежащем):

(89) alu yu w y kk 3pl.NSBJ поведение дело 3sg.PRF 1sg.NSBJ удивлять~DISTR ‘Поведение каждого из них меня удивило’.

В предложении же, содержащем более одной ИГ, если одна из ИГ имеет показатель множественного числа, а другая содержит любое числительное, тогда редуплицированная форма может трактоваться как имеющая и такое дистрибутивное значение, при котором первая из этих ИГ является DISTR:KEY, а вторая – DISTR:SHARE. Такая дистрибутивная трактовка также не имеет каких либо синтаксических ограничений, и множество DISTR:KEY может быть выражено ИГ, занимающей любую синтаксическую позицию в предложении:

а) подлежащее:

(90) k g l w popo kula дом внутренность место 3pl.PRF освещаться~DISTR электричество gb yg k горшок три с ‘Каждый дом освещён тремя лампочками’.

(91) s w i lu w tya ys ww одежда шить человек.REF PL 3pl.PRF бубу четыре шить~DISTR ‘Каждый портной сшил по четыре бубу’.

б) прямое дополнение:

(92) w y k i y i lu дело плохой делать человек.REF 3sg.PRF человек PL a-gg/agi i -agi i laa pl k ранить~DISTR нож два с ‘Бандит ранил каждого человека двумя ножами’.

в) косвенное дополнение:

(93) lee y yeye zl 1sg.NSBJ мать 3sg.PRF разговаривать~DISTR 1sg.NSBJ младший брат lu t pl PL на два ‘Моя мама отругала каждого из моих младших братьев по два раза’.

г) сирконстант:

(94) Sg y p i k pl li li Сенго 3sg.PRF деревня человек.REF десяток два звать~DISTR p lu g fti a деревня PL в праздник на ‘Сенго позвал на праздник по двадцать жителей из каждой деревни’.

д) посессор:

(95) p i-laa (lu ) gl l yg w bb деревня человек.REF- банан дерево.REF три 3pl.PRF гнить~ PL.POSS DISTR ‘У каждого жителя деревни сгнило по три банановых дерева’.

Второй тип дистрибутивного значения может выражаться конструкцией, содержащей дистрибутивную форму числительного, которая маркирует ИГ как распределяемую. Так, предложение (96б), где дистрибутивное значение выражается при помощи распределительной формы числительного slu ‘пять’, синонимично предложению (96а), где дистрибутивное значение выражается при помощи редуплицированной формы глагола p ‘жарить’:

(96а) l lu w gl slu pp женщина PL 3pl.PRF банан пять жарить~DISTR (96б) l lu w sluslu p женщина PL 3pl.PRF пять~DISTR жарить ‘Каждая женщина пожарила по пять бананов’.

Формы дистрибутивных, или распределительных, числительных также образуются при помощи редупликации. Для всех числительных, по крайней мере, одним из морфологических средств образования дистрибутивной формы является полная редупликация. К составным числительным применяется также частичная редупликация, при которой повтору подвергается последнее простое числительное.

Существуют также три нерегулярные редупликации:

d dd ‘по одному’;

yg yy ‘по три’;

slu sslu ‘по пять’.

В тех случаях, когда какое-либо из этих числительных является последним простым числительным в составе составного числительного, посредством такой нерегулярной редупликации образуется третий вариант дистрибутивной формы:

k/kua do k/kua do ~ k/kua dodo ~ k/kua doodoo ‘по десять’;

waa yg waa yg ~ waa ygyg ~ waa yy ‘по три тысячи’;

k slu k slu ~ k sluslu ~ k sslu ‘по пятьсот’.

Распределяемое множество элементов выражается именной группой, содержащей показатель множественного числа lu, или местоимением множественного числа. Использование в одном предложении и дистрибутивной формы глагола, и дистрибутивной формы числительного приводит к его неграмматичности. В качестве множества DISTR-SHARE может выступать также счётный комплекс, являющийся обстоятельством кратного счёта. Такой счётный комплекс состоит из числительного, а вершиной его является счётный элемент k со значением ‘раз’, который может быть опущен:

(97) li k i lu w созыв делать человек.REF PL 3pl.PRF 1sg.NSBJ li li (k) pl созывать~DISTR раз два ‘Каждый глашатай позвал меня по два раза’.

Таким образом, чем больше содержит предложение ИГ и чем больше из них оформлены средствами, обеспечивающими множественную числовую интерпретацию, тем больше потенциальных интерпретаций имеет предложение, тем более расплывчата его семантика. В этой связи интересна следующая цитата из [Wood 2007]: “…while it can be convenient to refer to temporal, participant or spatial interpretations of event-plurality, it is frequently the case that these are not clearly separable or distinguishable. The interconnectedness of time, space and participants of events is something that the basic analysis outlined above is not able to capture in any obvious way. What is needed is a richer lexical semantic representation for individual events to be able to represent and predict the various possibilities for interpretation”18.

4. Грамматическая категория «понижение тона»

4.1. Общая характеристика категории «понижение тона»

Данный раздел посвящён системе глагольного словоизменения по грамматической категории «понижение тона», включающей следующие граммемы:

‘независимый статус’, ‘фактатив’, ‘сопряжённый статус’. Характерной особенностью языков манде является то, что категории вида, времени, модальности и полярности в этих языках являются категориями предложения: то или иное значение из этих семантических сфер выражается не глагольной формой – синтетической или аналитической, не служебными словами, но целой клаузой, где в плане выражения тех или иных граммем вида, времени, модальности и полярности задействованы или могут быть задействованы: (а) серия местоимения, (б) предикативный показатель, (в) форма глагола, (г) вспомогательный глагол. Под формой глагола имеются в виду формы, образованные от лексической формы посредством тональных чередований, а также финитные vs. нефинитные формы глагола. В [Выдрин рук. а] предлагается «описывать эту систему через формулы конструкций, сочетающие в себе все эти средства».

Поскольку выбор той или иной граммемы «понижение тона» зависит полностью от выбора граммемы категории (клаузы) вида, времени, полярности и модальности, то описание первой невозможно без описания тех конструкций, в которых появляется выражающая её форма глагола.

Следующие три раздела посвящены трём граммемам категории «понижение тона»: в разделе 4.2. речь пойдёт о граммеме «независимый статус», разделы 4.3. и 4.4. посвящены граммемам «фактатив» и «сопряжённый статус» соответственно.

Каждый из этих разделов состоит из двух крупных частей: в первой из них описывается означающее знака, выражающего ту или иную граммему Хотя бывает удобно говорить о временнй, партиципантной или простанственной интерпретациях множественности событий, часто тем не менее не представляется возможным различить эти интерпретации или провести между ними границу. Взаимозависимость времени, пространства и участников события представляет собой нечто, что намеченный выше первичный анализ не может отобразить некоторым явным образом. Требуется более богатая лексико семантическая репрезентация отдельных событий, которая позволила бы представлять и предсказывать разные возможности для интерпретации.

интересующей нас категории, целью второй из них является краткое описание семантики граммемы. Однако, поскольку, как уже говорилось выше, описание семантики граммемы невозможно без описания семантики конструкции, где глагол появляется в форме, эту граммему выражающей, то во второй части каждого из этих трёх разделов описывается синтаксическое устройство соответствующих конструкций и даётся набор значений, ими выражаемых.

Отметим, что категория «понижения» тона определена только на совокупности тех граммем категории предложения вида, времени, модальности и полярности, в средства выражения которых входят экзистенциальная и сопряжённая серии местоимений.

4.2. «Независимый статус»

4.2.1. Образование независимой формы глагола Будем называть форму глагола, в составе которой выражается граммема «независимый статус», независимой формой глагола. Морфологическими средствами, используемыми для выражения граммем категории «понижение тона», являются супрасегментные чередования. Средством выражения граммемы «независимый статус» является нулевое чередование ХХ, где Х – любой тон, применяемое к тональному контуру последней (чаще всего – единственной) стопы глагола. Независимая форма глагола всегда совпадает с его лексической формой, поэтому при глоссировании примеров граммема «независимый статус» отмечаться не будет.

Морфологические же средства, служащие для выражения двух других граммем – граммемы «фактатив» и «сопряжённый статус» – представляют собой нулевые и ненулевые чередования, которые в целом могут быть охарактеризованы как понижение лексического тона глагола.

В независимой форме глагол выступает в имперфективной конструкции.

4.2.2. Имперфективная конструкция Имперфективная конструкция строится по схеме “S – pron(EXI) – (DO) – V – k”. В комплексе значений данной конструкции сочетаются дуратив и итератив.

А. Дуратив (а) Статив (срединная фаза состояний):

(TAMQ 84)19 [Q: Пишет ли твой брат в данный момент письмо? (= Вовлечён ли он в этот тип деятельности?) R20:] (98) kp, y ltr k k, y y z k нет 3sg.NEG.IPFV письмо делать IPFV 3sg.EXI сон бить IPFV ‘Нет, он не пишет письмо, он спит’.

(б) Прогрессив (срединная фаза процессов):

(TAMQ 86) [Q: Что твой брат делает в данный момент? (= В какую деятельность он вовлечён?) R:] При работе с информантом использовались анкеты TMAQ (“The TMA Questionnaire” [Dahl 1985]) и FTRQ (“Typological questionnaire: the expression of future time reference” [Dahl, de Groot, Tommola 1992]). Предложению иногда предшествует контекст, данный в квадратных скобках.

Q (Спрашивающий) – участник речевого акта, задающий вопрос другому участнику;

R (Отвечающий) – участник речевого акта, отвечающий на вопрос другого участника.

(99) y bl k t y yi t 3sg.EXI хлеб есть IPFV CONJ 3sg.PRF вода пить 3sg.NSBJ на ‘Он ест хлеб и пьёт воду’.

Б. Итератив (а) Итератив (такой тип множества ситуаций, при котором повторяющиеся ситуации с одинаковым набором актантов осуществляются каждая в свой отдельный период времени [Храковский 1989]):

(TAMQ 97) [Q: Почему ты думаешь, что твой брат простужен? R:] (100) y d z k s 3sg.EXI кашель бить IPFV часто ‘Он часто кашляет’.

Фреквентативное значение (разновидность итератива, при которой интервалы между повторяющимися ситуациями меньше некоторой условной нормы [Храковский 1989]) возникает в данном предложении, благодаря наречию s ‘часто’.

(б) Хабитуалис, в том числе узитатив, квалитатив, капацитив:

1) Узитатив (‘иметь обыкновение [постоянно] V’ [Плунгян 2003:1, 295-296];

такая разновидность итератива, при которой повторяющиеся ситуации осуществляются «в соответствии с какой-либо эмпирически наблюдаемой вероятностной закономерностью». [Храковский 1989, 49]):

(TAMQ 19) [Q: Ваш брат, что он делает обычно после завтрака? R:] y ltr l (l a) w y k (101) 3sg.EXI письмо FOC.3sg.NSBJ 3pl.EXI сажать IPFV ‘Он пишет письмо’.

2) Квалитатив (‘характеризоваться тем, что [постоянно] V’ [Плунгян 2003:1, 296]):

(TAMQ 71) [Говорящий сообщает о своих привычках:] wl k i aa pe p (102) 1sg.EXI вставать IPFV утро у рано ‘Я встаю рано утром’.

3) Капацитив (‘уметьV;

заниматься V постоянно’ [Плунгян 2003:1, 296]):

(TAMQ 25) [A: Мой брат работает в конторе. B: Какую работу он выполняет?] ‘Он пишет письма’.

=(101) 4.3. «Фактатив»

4.3.1. Образование фактативной формы глагола Будем называть форму глагола, в составе которой выражается граммема «фактатив», фактативной формой глагола. Фактативная форма глагола образуется посредством чередования XУН, где X – любой тон, применяемого к тональному контуру последней (чаще всего – единственной) стопы глагола: t ‘дышать’ t, s ‘брать’ s, ba ‘лить (о дожде)’ ba, kp ‘готовить’ kp, ‘глотать’, tr ‘чернеть’ tr, g ‘проходить- переводить (напр., по мосту)’ g, y ‘приближаться-толкать’ y, l ‘выжимать’ l, ‘охотиться’, ku ‘резать’ ku, z ‘протыкать, продырявливать’ z, p ‘искривлять(ся)’ p, kpse ‘портить’ kpse.

Почти все двустопные глаголы содержат две морфемы: это глаголы со значением изменения положения в пространстве, образованные с помощью суффикса –l, и превербные глаголы: dl ‘останавливаться’ dl, wl ‘ложиться;

лежать, спать;

класть’ wl, yl ‘садиться, сидеть’ yl,;

le p ‘наполнять’ le-p, a-p ‘лечить’ a-p, g -y ‘получать угрозу быть наказанным’ g -y.

Глагол выступает в фактативной форме в фактативной и ретроспективной конструкциях, а также в одной из конструкций будущего времени. По названию первой из этих конструкций как наименее маркированной (формально и семантически) и дано имя данной граммеме.

4.3.2. Конструкции с фактативной формой глагола В данном разделе мы попытаемся охарактеризовать синтаксическое устройство и грамматическую семантику тех конструкций, в которых глагол выступает в фактативной форме. В рамках данного исследования в наши задачи не входит исчерпывающее описание семантики конструкций и освещение этой проблемы в типологическом аспекте, поскольку специального исследования в области грамматической семантики конструкций в языке кла-дан пока не проводилось. Мы ограничимся лишь описанием синтаксического устройства этих конструкций, т.е.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.