авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 25 |

«Григорий Петрович Климов Красная Каббала От автора Мои книги являются анализом того, что называется Богом и дьяволом. В ...»

-- [ Страница 19 ] --

На первом плане стоит всегда сильно развитое чувство гнева и органическая стихийная гневность, которая часто достигает размеров страсти и поэтому с трудом поддается обузданию. Чувства гнева, таким образом, становится неустранимой, постоянно тлеющей чертой характера, которая придает роковую печать всего душевного состояния. Очень легко переходит в злобу, злопамятство, мстительность.

М н о ги е в ы с ш и е ч ув ств а - д о б р о т а, л ю б о в ь, ласковость, надежда на лучшее будущее, вера в людей и добро - развиты не полностью и никогда не достигают высоты идеальности. От этого субъекты пессимистичны, н е д о в е р ч и в ы, сухи. С у щ е ст в у е т н а к л о н н о сть к постепенному усилию в себе личного начала, личных и н те р е со в, борьбы и в р а ж д е б н о ст и, для которой агрессивное чувство гнева и гневности являются готовым исполнительным орудием.

Такой нравственный дальтонизм ведет дегенератов к роковым последствиям. Он усиливает в них личные чувства, гордость, самомнение, что ведет к личной переоценке, неуважению и презрению к людям. Гордость у дегенератов является такой же глубокой чертой характера, как и гнев. Она воспитывает в субъекте доведенное до крайности - поП т е 1апдеге. При таких болезненных чертах характера объединение с людьми в семье и обществе является делом не легким: всякое возражение дегенерату представляется нападением на него, а всякое несогласие - обидой и оскорблением.

Для д еген ер ато в н епонятно и деальное, общественное, а понятно личное. Тем самым дегенераты лишены общественного стыда и причин этих, важных и нравственных, корректив жизни. В своих действиях они р ук о во д ствую тся личной со вестью, которая легко затмевается страстями, в особенности гневом. Благодаря указанным основным чертам характера, дальнейшая жизнь, начиная с юного возраста, направляется по такому нравственному руслу, которое приводит не к усовершенствованию, а к упадку и дегенерации.

Дегенераты более или менее отделяются от людей и, попадая в нравственное одиночество, продолжают чуждаться людей и пребываю т в холодном ими же самими созданном заточении. Такие условия жизни приводят к мрачности и сомнениям. Сомнение есть результат возникающего с течением времени убеждения в н е р а зр е ш и м о сти м ногих воп росов ж изни и нравственного душ евного состояния - главнейшего о р у ж и я, к о то р ы м о д а р е н д е г е н е р а т от п р и р о д ы рождения, то есть ума.

г) По отношению к воле.

Внутренняя дисгармония в соединении со слабым развитием нравственной жизни делает для дегенерата невозможным как индивидуальное усовершенствование, та к и д о с т и ж е н и е в ы с ш и х ц ел е й ж и з н и. О тт о го нравственная жизнь дегенерата с течением времени движется не вперед, как бы следовало, а назад. Это естественным образом приводит к разочарованию, к утрате радости в жизни, к моральному одряхлению, и такая нравственная метаморфоза происходит тем в больших размерах, чем слабее развиты эти чувства.

Распадается весь план жизни. Жизнь превращается в н р а в ств е н н у ю сл у ч а й н о сть. К т а к о м у п о л о ж е н и ю дегенерат приходит неминуемо, что влечет за собой последствия самоубийства, свойственного дегенератам вообще.

Следует обращать внимание на сокращение верхней орбитальной мышцы (мышцы мысли и ума) в соединении с резким сокращением пирамидальной мышцы носа (злоба, злость, вр а ж д е бн о сть) и более или менее заметны м сокращ ением больш ой скуловой мышцы (радость). Единовременное сокращение двух последних мышц вы раж ает собой злорадство. Таким образом, х о л о д н ы й ум, зл о б а, з л о р а д с т в о, б е с с е р д е ч н о и одинаково присущи демонической натуре дегенерации.

В заключение следует обращать внимание на то, что процесс вырождения и дегенерации с его этапами, проявлениями, направлениями и исходом может быть весьма нередко прослежен не только психологически и ф и зи о л о ги ч е ск и, но и а н а то м и ч е ски : ф и зи ч е ск о е сходство предшествующих и последующих поколений, п е р е д а ч а ка к и х -л и б о о т м е н н ы х ф и з и о л о ги ч е с к и х особенностей (привычек, идиосинкразии, странностей и пр.) указывают, в каких нисходящих от дегенератов ве тв я х и п о к о л е н и я х п р о ц е с с ск а з а л с я, и какие, наоборот, избежали его действия. В этом широком вопросе, как и во всякой научной задаче, касающейся ч е л о в е к а, н е о б х о д и м о р у к о в о д с т в о в а т ь с я всею сложностью физиологических, физических и психических данных.

21 декабря 1938 года, город Москва, НКВД СССР, N00134/ Приложение 12. Выслушай и другую сторону (АисНаЪиг Е1 АНега Рагз) Профессор богословия Московской Духовной Академии Алексей Ильич Осипов Дискуссия по вопросу канонизации последнего Российского Императора и его семьи часто принимает н е к о н с т р у к т и в н ы й х а р а к т е р, п о с к о л ь к у о сн о в н о е внимание обращается на те стороны государственной и церковной деятельности и личной жизни Николая II, которые не имеют существенного значения в решении поставленного вопроса. В настоящей статье поэтому делается попытка осмыслить лишь наиболее важное в нем, не касаясь анализа многих других его сторон.

жжж Есть целый ряд серьезных соображений, которые должны, по меньшей мере, заставить задуматься любого непредубежденного человека о причинах возникновения самой идеи канонизации Николая II, ее аргументах и о возможных последствиях ее осуществления.

Как и зв е стн о, «не и м е ю щ а я п р и зн а н и я всей Православной Полноты, в силу своей антиканоничности, группа еп и скоп ов, им еную щ ая себя А рхи ерей ски м Собором Русской Православной Церкви за границей, д е с я т и л е т и я м и в н о с и в ш а я р аздо р ы среди н аш и х п р а в о сл а в н ы х с о о т е ч е с т в е н н и к о в » (Из В оззвания Архиерейского Собора Русской Православной Церкви.

1990 г.), или т. н. Русская Зарубежная церковь, без благословения Матери-Церкви канонизировала (главным о б р а з о м, по п о л и т и ч е с к и м м о т и в а м ) п о с л е д н е го Российского Императора.

И вот, со в се м недавно (со в р е м е н и т. н.

лиц, имеющий самые горячие симпатии к Зарубежной церкви, исп ользуя газеты, ж у р н а л ы, радио, педагогические и лекторские кафедры и даже амвоны, начал с поразительной категоричностью настаивать на канонизации и Русской Православной Церковью бывшего Государя (бывшего, поскольку он сам снял с себя этот сан, что, н а п р и м е р, для п о к о й н о го м и т р о п о л и т а С - П е р б у р г с к о г о И о а н н а С н ы ч е в а б ы л о гл а в н ы м аргументом против канонизации Николая II) и его семьи, а также слуг (т. е. и инославных: лютеранки Е. Шнейдер и католика А. Труппа).

При этом о с о б е н н о я р к о б р о с а е т с я в глаза со в е р ш е н н о н ец ер ко вн ы й, ти п и ч н о поли тического характера ажиотаж, поднятый вокруг данного вопроса и, по сущ еству, сводящ ий ся к тому, чтобы заставить чиноначалие Церкви и всех ее членов признать святость Николая II.

Активные сторонники канонизации, видимо, не чувствуют и не понимают, что обсуждение вопроса о св ято сти всегда и о б я за те л ь н о со п р я ж е н о с б лагоговением, см ирением и тщ ательной рассудительностью, что, естественно, предполагает равноправные и благожелательные дискуссии.

Когда ж е вм есто та к о го о б с у ж д е н и я, вм есто п о до баю щ его анализа аргум ен тов на н есогласн ы х о б р у ш и в а е т с я п р я м а я б р а н ь (в д у х е н е д а в н е г о а т е и с т и ч е с к о г о п р о ш л о г о ), то э т о у ж е я в н о е сви д е те л ьств о иных, н ец е р ко в н ы х источников заинтересованности в решении этого вопроса и иной д у хо в н о й у ста н о в к и (как, н а п р и м е р, это видим у и о ан н и то в - л ж е п о ч и т а т е л е й п р а в е д н о го Иоанна Кронштадтского).

В какой атмосфере, например, проходили последние процессы канонизации святых и новомучеников, в земле Российской просиявших? Были дискуссии? Да. И они совсем не необычное явление в жизни Церкви. Таковые имели место и ранее, даже в связи с канонизацией преподобного Серафима Саровского. Но никто при этом п у б л и ч н о не о б в и н я л н е с о г л а с н ы х с н и м во всевозможных грехах и ересях, не требовал немедленной канонизации, не вел пропагандистских компаний, не собирал подписей.

Отсюда, в церковной среде не возникало каких-либо противостояний, вражды, озлобленности, которыми бы подры вался авторитет Церкви. Сохранялось взаимоуважение, был мир между всеми, что всегда является одним из свидетельств дела Божия.

Апостол Павел пишет: в Церкви всё «благообразно и по чину да бывает» (1Кор.14;

40). Поэтому, хотя такие новопрославленные нашей Церковью, как, например, Иоанн Кронштадтский, Амвросий Оптинский, Игнатий Брянчанинов и другие были бесспорными угодниками Божиими и в их святости никто не сомневался, тем не менее все в терпении ожидали часа их церковного прославления и прежде Акта канонизации никто не дерзал совершать в их честь богослужений. А что теперь происходит?

Несмотря на то, что процесс рассмотрения вопроса о канонизации Николая II и его семьи не завершен и реш ен и я П о м е стн о го С обора по н е м у не бы ло, в средствах массовой инф ормации, им еную щ их себя православными, и в такой же литературе, в том числе для детей, их представляют уже в качестве святых, а отдельные священнослужители всенародно совершают им молебствия и помещают в храмах их «иконы» (хотя икона - это образ только прославленного Церковью), то есть идет активный и сознательный процесс типичной мирской пропаганды, внушения, совершается открытый, с прямым вызовом Церковной власти антиканонический акт.

Доходит до того, что иконописное изображение членов бывшей царской семьи везут в Грецию, на Афон и та м н и ч е г о не п о д р а з у м е в а ю щ и м в е р у ю щ и м, монашествующим представляют в качестве иконы, то есть уже прославленных Русской Церковью! А затем реакцию (естественно, положительную) введенных в заблуждение афонских монахов широко рекламируют как п о д т в е р ж д е н и е с в я т о с т и эт о й с е м ь и (см. « Б о г прославляет своих святых». М.1999).

Или не м е н е е л ю б о п ы т н ы й ф акт: п у б л и ч н о утверждается о том, что бывшая царская семья будто бы канонизирована в отдельных епархиях нашей Церкви и потому ей можно совершать молебствия... в Москве (где она не канонизирована). В действительности же ни одна из епархий (и тем более Сербская Церковь) на настоящий м о м е н т (1 ф е в р а л я 1 9 9 9 г о д а ) к а н о н и ч е с к о г о прославления Николая Александровича и его семьи не осуществляла.

Причисление к лику местночтимых святых требует:

1. Соборного решения об этом епископа, клира и мирян епархии. 2. Рассмотрения материалов, представленных епархией, Комиссией Священного Синода по канонизации святых. 3. В случае одобрения Комиссией - утверждения Святейшим Патриархом.

Как понимать эти факты? Какая таинственная сила заставляет поступать подобным образом? Что сказал бы, например, любой священник тем верующим, которые вступив в брак, не дожидаясь церковного благословения, да е щ е, с с ы л а я с ь на п о д д е р ж к у в в е д е н н ы х в заблуждение авторитетных лиц и используя далеко не лучш и е средства, реш и тел ьн о т р е б ую т признания законности своего поступка? - Ответ ясен. А здесь не подобное же совершается?

В о з н и к а е т в о п р о с : в ч ем п р и ч и н а т а к о г о протестантско-революционного шага, не считающегося ни с нормами жизни, ни с правилами, ни с дисциплиной Церкви? Вопрос этот для настоящего периода ее жизни, когда со всех сторон, извне и изнутри, расшатывают ее усто и, в в ы сш е й сте п е н и с е р ь е з е н. Ибо если реформистам не удается поколебать Церковь слева, то не подрываются ли подобными акциями ее основания справа? Действительно, в какое состояние придет наша Церковь, если в ней каждый по своему усмотрению, не считаясь с высшей Церковной властью, выражающей себя в го л о се С о б о р а, н а ч н е т с а м о ч и н н о о д н и х канонизировать, других деканонизировать (уже есть и такие «предложения», пока еще негромкие)?

Известное же на данный момент «оправдание»

этого шага поражает своим нигилизмом по отношению и к Церкви, и к истории нашего народа. Оказывается, Николай II обладает такой исключительной святостью среди всех русских святых, что в случае канонизации станет «первой святы ней России». Это убеж д ен и е открыто высказано в недавно выш едш ей массовым тиражом (10 ООО) книге В. Кобылина «Анатомия измены»

(СПб.1998.С.6).

И оно громко подтверждено 257-ю активистами и сторонниками канонизации, в том числе и некоторыми известными московскими священниками в их обращении к Святейшему Патриарху Алексию II, в котором они пишут: «В это тяжелое для Русской Церкви время наши сердца просят молитвы Царю-искупителю Государю Мученику, первому мирянину в Церкви земной и первому п р е д с т о я т е л ю Руси Н е б е с н о й п р е д П р е с т о л о м Вседержителя» (выделено нами - А.О.).

И так, н а р я д у с е д и н с т в е н н ы м для х р и с т и а н Искупителем - Господом Иисусом Христом - в конце второго тысячелетия объявляется другой «искупитель»!

(Что очень симптоматично для нашего времени). И, естественно, перед лицом «искупителя» все величайшие святые земли Русской: Антонии и Феодосии, Сергии и Сераф имы, Иоанны и Тихоны... - все те, которыми духовно и государственно всегда жил и утверждался наш народ, меркнут.

Все они отходят на второй план перед величием «первого мирянина», высочайшая святость которого превосходит, оказывается, всю доселе бывшую на Руси святость: и равноапостольных мирян Владимира и Ольги, и сонма благоверны х мирян-князей, и Христа ради м и р я н -ю р о д и в ы х, и п р еп о д о б н ы х, святи тел ей, праведных, мучеников.

И это будет слава Церкви? Вот что предлагается н аш ем у народу! (Нет сом нения, что подавл яю щ ее большинство подписавших Обращение, сделали это без должного внимания и решительно откажутся от него).

Что же и кто стоит за этим шагом и на что рассчитана данная акция?

На чем же основывается убеждение в уникальной сверхсвятости Николая II?

Во-первых, что означает сама канонизация? Она, к о н е ч н о, не п р и с в о е н и е « ч и н а » з а с л у ж е н н о м у х р и сти а н и н у и даж е не просто ув е р е н н о ст ь в его спасении. Канонизация есть прославление его, то есть свидетельство Церкви о таком выдающемся из среды обычного благочестия уровне жизни или такого подвига христианина, который достоин именно славы Церкви и предлагается ею в качестве примера для подражания всем своим верным чадам. А по тому, каковы идеалы святости у П о м е стн о й Ц еркви, м ож н о суд и ть и о достоинстве ее самой. По этой причине вопрос о том, является ли Николай II достойным именно славы Церкви, имеет принципиальное значение.

Если ставить вопрос о канонизации, исходя из его жизни и деятельности, то нельзя не учиты вать по меньшей мере следующих серьезных фактов.

1. Б есп р ец ед ен тн ое в истории Российского государства отречение Государя от престола имело среди прочих следующее роковое последствие для страны.

Николай II, не обеспечив исполнение важнейшего в этой исключительной ситуации закона Российской империи безусловного наследования престола (статья 37), своим (и за Наследника) отречением упразднил Самодержавие в Ро сси и и тем са м ы м о т к р ы л п р я м у ю д о р о г у к установлению революционной диктатуры. Он при этом не только противозаконно отрекся за Наследника, не только передал власть тому (Михаилу), кто даже не знал об этом, а когда узнал, не принял ее, но и прямо преступил решения и клятвы Великого Московского Собора года, постановившего: «Заповедано, чтобы избранник Б о ж и й, Ц а р ь М и х а и л Ф е д о р о в и ч Р о м а н о в бы л родоначальником Правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в своих делах перед Единым Небесным Ц а р е м. И кто ж е п о й д е т п р о ти в сего с о б о р н о г о постановления - Царь ли, патриарх ли, и всяк человек, да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святой Троицы» (выделено нами - А.О.).

Николай II в своем акте отречения написал: «Заповедуем Брату Нашему править делами Государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу» (выделено нами - А.О.).

То есть последний Царь не только уничтожил одну из великих святынь нашего народа - Самодержавие, освящ ен н ое Ц ерковью, тр ад и ци ей, историей, но и собственноручно утвердил западные, демократические п р и н ц и п ы п р а в л е н и я в Р о с с и и, что у ж е п р я м о свидетельствует о характере его убеждений. Так, в истории го суд а р ств а Р о сси й ск о го рукою м он арха совершился великий соблазн. Конечно, по промыслу Божию. «Сказал также Иисус ученикам: невозможно не придти с о б л а з н а м, но горе то м у, через кого они приходят» (Лк. 17;

1).

В этом о т р е ч е н и и е ст ь и д р у г а я с т о р о н а сакральная. Помазание Государя на царство означает ниспослание ему дара вспомоществующей благодати в управлении государством. И хотя это помазание не входит в традиционное число церковных таинств, тем не м е н е е п о м а з а н и е на ц а р с т в о т а к ж е т р е б у е т от помазанника соответствующего возгревания (2 Тим.1;

6) этого дара, чтобы не отступила от него благодать Божия.

Поэтому, отрекаясь от престола с нарушением законов, царь отрекается от самого дара помазания.

В случае же с Николаем II ситуация еще более серьезная. Он не просто сам отрекся от престола, но и, не обеспечив его наследование, вообще уничтожил царскую власть в России как таковую. Так что его отречение соответствует не уходу священнослужителя на покой, когда сохраняется право служения, и даже не просто снятию с себя сана, но уничтожению самого этого служения на Руси.

Следует также иметь в виду, что христиане, которые отрекались, не выдержав пыток, всегда именовались отпавшими, и в случае их покаяния определялись в разряд кающихся, не допускавшихся определенное время до Евхаристии. Царя же уговорили отречься от его первейшей христианской обязанности, и он позднее лишь с о ж а л е л об это м как о ш и б к е, но не как гр е х е, величайшем для царя, и принес ли в нем покаяние?

2. Отношение Николая II к Церкви. Он не только не отменил и не смягчил введенное по протестантскому образцу антиканоническое возглавление и управление Церкви мирянином (императором) и ее фактическую подчиненность обер-прокурорам, царским фаворитам, Распутиным, выразившуюся в их вмешательстве в любые, в том числе в чисто внутренние дела, но и усугубил ее угнетенное положение реформами 1905— 1906 годов. В результате их Русская Церковь оказалась единственной из всех религиозных объединений, которая по новым законам не получила никаких свобод, так и оставшись государственным «Ведомством»!

Д а ж е ц а р ск и й ук а з от 17 а п р е л я 1905 г. об « укреп лен и и основ ве р о те р п и м о сти » готовился Правительством без какого-либо участия иерархов, Святейшего Синода. Не случайно, митрополит Вениамин (Федченков) восклицал: «Господство государства над Ц ерковью в п си хологии царских и вы сш и х кругов действительно было к общему горю» (На рубеже двух эпох». М. 1994. С. 139). И нспектор же М осковской духовной академии проф ессор архим андрит (впоследствии архиепископ и исповедник) Иларион Троицкий прямо писал: «Перед началом войны (первой мировой - А.О.) Церковь в России была унижена до крайности...

Ц е р к о в н а я ж и з н ь в новом з а к о н о д а т е л ь с т в е с о в е р ш е н н о не в ы д е л е н а из к р у г а в е д е н и я представительных учреждений. И теперь юридически обсуждать и решать многие вопросы даже внутренней церковной жизни получили право и Фридман, и Чхеидзе.

П ор аб о щ ен и е Ц еркви государством достигло окончательного развития. И это в то самое время, когда и раскольники, и сектанты, часто вредные России, вы росш ие из немецкого семени, получили полную свободу. О тк р ы в а е ш ь газету и видиш ь, как легко раскольникам собраться на собор.

Вспоминаешь, как и высланный теперь из России Ф е т л е р у с т р а и в а л с ъ е зд ы б а п т и с т о в в д р е в н е й православной Москве. И только Православная Церковь не может составить Собора и поставить на нем законного Главу, согласно 34-му апостольскому правилу! Тяжело иногда бывать в Московском Успенском соборе...

Но еще больнее, чем всегда, было видеть пустое патриарш ее место! Хотелось воскликнуть: доколе, Господи!» (Цит. по: «Церковь и общество». 1998. №3.

С.57). О том же с горечью писали и говорили многие иерархи, богословы, выдающиеся церковные люди. Но мечтам и о С обо р е, и избрани и П атр иар ха В с е р о с с и й с к о г о Н и к о л а й II т а к и не п о з в о л и л осущ ествиться. Все это произош ло лишь после его отречения от престола.

В феврале 1917 года, когда Поместный Собор, нако н ец, о тк р ы л ся, а р х и м а н д р и т И лари он писал:

«Высочайшая резолюция 31 марта 1905 года на докладе С в я т е й ш е г о С и н о д а о со з ы в е С о б о р а: « П р и з н а ю невозможным совершить в переживаемое ныне время столь великое дело...

Предоставляю себе, когда наступит благоприятное для сего время... созвать Собор Всероссийской Церкви».

Годы, - продолжает архим. Иларион,шли за годами...

полож ение П равославной Церкви становилось н е в ы н о си м ы м. Ц ерковная ж и зн ь п р и хо д и ла все в большее и большее расстройство...

Прежде гонимые религиозные общины получили свободу. В древней п равосл авн ой М оскве б е сп р е п я тстве н н о заседали соборы раскол ьн и ков, собирались съезды баптистов. Для Православной же Церкви все ещ е не настало лето благоприятное...

Отношение царствовавшей династии к Православной Церкви - это исторический пример неблагодарности...

Ужасным позором и тяжким всенародным бедствием оканчивается петербургский период русской истории»

(«Церковь и общество». 1998. №4. С.60).

3. Дарованные Императором свободы 1905 г., не о гр а н и ч е н н ы е н а д л е ж а щ и м и р ам кам и и скоро переродившиеся, фактически, в откровенный произвол, помимо прямого унижения Русской Церкви, открыли легальную возм ож ность ди скреди тац и и и трона, и П р а в о сл а в и я, р азви ти я в стр а н е всякого рода мистицизма, оккультизма, сектантства, аморализма и проч.

Сразу же после указа стали в изобилии выходить из подполья и возникать вновь всевозможные общества, организации, партии и союзы, издаю щ ие огромное количество журналов, газет, книг, в которых активно пропагандируются либеральные, антимонархические, антицерковные, революционные, атеистические идеи. В России наступила эпоха демократии по образу и подобию «просвещенного» Запада.

С в я т о й И о а н н К р о н ш т а д т с к и й р е зко о су д и л дарованные царем свободы: «Свобода печати всякой с д е л а л а то, что С в я щ е н н о е П и с а н и е, кн и ги б огосл уж ебн ы е и святоотечески е писания пренебрегаются, а читаются почти только светские книжонки и газеты. Вследствие этого вера и благочестие падают, Правительство либеральничающее выучилось у Льва Толстого всякому неверию и богохульствует в печати, смердящей всякой гадостью страстей. Все дадут ответ Богу за потворы» (ЦГА. СПб. Ф.2219. Оп.1. Д.71. сентября. Лист 26).

Он же писал: «Всякое царство, разделившееся в себе, опустеет, - говорит Господь, - и всякий город или дом не устоит» (Мф.12;

25). Если в России так пойдут дела, и безбожники-анархисты не будут подвержены каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет... за свое безбожие и за свои беззакония» (Столп Православной Церкви. Птр.1915.

С.402).

Известный монархист и богослов генерал А. А.

Киреев дал такую оценку этим реформам императора:

«Царь не видит, не понимает того глубокого изменения, которое его законы о равноправности в вере внесли в нашу жизнь. Он смешал равноправность с свободой.

Против свободы никто не возражает, но равноправность в пропаганде совершенно иное дело» (Дневник А.А.

Киреева. Цит. по С.Л.Фирсов. Православная Церковь и государство в последнее десятилетие существования самодержавия в России. СПб. 1996. С.315).

Эти указы о свобод ах яви ли сь естественны м и проявлениям и общ ей р азруш и тел ьн о й для страны либеральной политики Николая II. Ближайшие к царю люди предупреждали его о происходивших в стране крайне н е га ти вн ы х, р е в о л ю ц и о н н ы х п р о ц ессах, о политических заговорах, называли конкретных лиц, в том числе в Думе и в Государственном Совете. Просили, у м о л я л и, т р е б о в а л и п р и н я т ь м еры. Он не редко соглашался с этим, писал на письмах: «Да», «Я тоже так думаю», «Правильно» и т. д., но никаких мер так и не принимал, что вызывало чувство безнадеж ности и отчаяния у многих, и, естественно, привело к полному подрыву авторитета царской власти.

Тот же генерал А. Киреев писал: Царь «до такой степени шаток, что на него нельзя рассчитывать». Эта странная нерешительность с исключительной силой проявилась у него как в революцию 1905 года, так и особенно в ф евральско-м артовские дни 1917 г. (С.

Фирсов. Православная Церковь... С. 131). В результате, у многих серьезно охладели отношения с царской семьей, например, у Великого князя Сергея Александровича (который даж е уш ел с поста ген ер ал-губ ер н ато р а Москвы) и его супруги, родной сестры царицы, святой Елизаветы Федоровны. (Вот основная причина того, что «кругом измена и трусость, и обман»).

Многие из иерархов Церкви, из царского Дома и г о с у д а р ст в е н н ы х л ю д ей, да ж е из б л и зки х друзей отвернулись от Николая II (и приняли участие в заговоре п роти в б л и ж а й ш е го к ц арской се м ь е ч е л о в ека Р а с п у т и н а ). Р е а к ц и я С в я т е й ш е г о С и н о д а на его отречение убедительно иллюстрирует это. 9 (23) марта 1917 года Святейший Синод, в составе которого были святой Владимир, митрополит Московский, и святой Тихон, будущий Святейший патриарх Всероссийский, совместно с семью другими иерархами, выступил с О б р а щ е н и е м ко всем в е р н ы м ч ад ам Р о с с и й с к о й Православной Церкви по поводу отречения Императора (2 [15] м арта) и отказа В е л и к о го князя М и хаи л а Александровича (3 марта) восприять власть. В этом Обращении Синод не выразил сожаления ни по поводу случившегося, ни даже в отношении ареста бывшего Государя и тем ясно показал свою оценку Николая II как правителя.

4. Настойчивое продолжение и углубление связи с Распутиным до самой его смерти, несмотря на всеобщий соблазн и самые решительные протесты виднейших людей России (например: святой Великой Княгини Елизаветы Федоровны /«он служитель сатаны»/ и других В ели ки х К нязей, святого м и тр о п о л и та В лади м и р а (Богоявленского), митрополита Антония (Вадковского), духовника царской семьи епископа Феофана (Быстрова), председателя правительства П.А. Столыпина, министров, государственных и общественных деятелей...

Первые антираспутинские статьи были написаны не в р а га м и Ц ер к в и и т р о н а, а и з в е с т н ы м гл уб о к и м п р а в о с л а в н ы м п и с а т е л е м М.Н. Н о в о с е л о в ы м и у б е ж д е н н ы м м о н а р х и с т о м, д р у г о м ц а р я Л.А.

Тихомировым и появились в «Московских ведомостях» в 1 9 1 0 г.). В о т ч т о п и с а л, н а п р и м е р, о д и н из замечательных людей первой половины ХХ-го века, непосредственный очевидец и участник многих событий того времени митрополит Вениамин (Федченков) по этому поводу: «Потом постепенно начали вскрываться некоторые стороны против Распутина.

Епископ Феофан и я увещевали его изменить образ жизни, но это было уже поздно, он шел по своему пути.

Епископ Феофан был у царя и царицы, убеждал их быть осторож ны ми в отнош ении Г[ригория] Е[ф имовича Распутина], но ответом было раздражение царицы...

Потом выявились совершенно точные, документальные факты, епископ Феофан порвал с Распутиным. По его поручению я дал сведения для двора через князя О., ездил к другим, но нас мало слушали, он был сильнее.

Тогда царь затребовал документы... Ничто не изм енило дела. Пытался воздействовать Санкт-Петербургский митрополит Владимир, но без успеха, был за то (как говорили) переведен в Киев, где его в 1918 году убили большевики...Обращались к царю члены Государственного совета - напрасно. Впал в немилость за то же и новый обер-прокурор Синода А.Д.Самарин - очень чистый человек.

О т с т р а н е н б ы л и Л.А. Т и х о м и р о в, б ы в ш и й революционер-народоволец, а потом защитник идеи самодержавия и друг царя. Собралась однажды группа интеллигентов написать «открытое письмо» царю, но Тихомиров убедил их не делать этого: «Все бесполезно!

Господь закрыл очи царя, и никто не может изменить этого. Револю ция все равно неизбеж но придет»....

Возмущение против влияния Распутина все росло, а вместе с тем росли и нападки на царский дом» (На рубеже двух эпох. С. 142).

5. Религиозность царской четы при всей ее внешне т р а д и ц и о н н о й п р а в о с л а в н о с т и н оси л а о т ч е т л и в о вы раж енны й характер интерконф ессионального мистицизма. Этот вывод следует из многих фактов.

Известна холодность царской семьи, главным образом, царицы, к русскому духовенству, что особенно ярко выявляется из писем Александры Федоровны («в Синоде одни только животные»!). Даже с высшими иерархами отн ош ен и я царя и царицы носили и склю ч и тель н о официальный характер.

В то же время современники сообщают о большой их близости и дружбе с широко известным в высшем свете ф р а н ц у зс к и м сп и р и то м, м агом, главой м еж дународного ордена м артинистов П апю сом, вызывавшим дух Александра III;

с другим французским м и с т и к о м, « я с н о в и д ц е м » - Ф и л и п п о м (к о т о р о го Александра Федоровна в письме от 14 декабря 1916 г.

вспоминает как «нашего друга месье Филиппа», но которого ее же духо в н и к н азы вает «порож дением бесовских сил».);

наконец, в течение целых десяти лет с Р а сп у т и н ы м - до сам ой его см е р ти. М и т р о п о л и т Вениамин (Федченков) писал: «Вместо же влияния духовенства в придворную сферу проникало увлечение какими-нибудь светскими авантюристами, „спиритами"...

до Распутина был при Дворе какой-то проходимец француз „Филипп" (На рубеже двух эпох. С. 140).

Ряд свидетельств так же определенно говорит и о с в я зя х Д в о р а, в том ч исле и п о сл е д н е го царя, с масонством, что указывает на еще один серьезный источник мистицизма (и идей европейской демократии) в царской семье (См., напр., «Масонство и Николай II»// Виктор Острецов. Масонство, культура и русская история.

М. 1998.С. 379— 444). Этот мистицизм наложил тяжелую печать на весь душевный настрой императора, сделав его, по выражению прот. Г. Шавельского, фаталистом («В осп и тани е и ж изнь сделали его ф атали стом, а семейная обстановка - рабом своей жены» (Шавельский Г.И. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Нью-Йорк. 1954.Т.2.С.296), что особенно я р ко о б н а р у ж и л о с ь в его о т н о ш е н и и к З а п и с к е, оставленной Павлом I и содержащей предсказание о судьбе последнего Императора.

Только непоним анием православия можно объяснить принятие ее как безусловного Божественного п р е д о п р е д е л е н и я, к а к э т о р е ш и л Н и к о л а й II.

П р о р о ч е с т в о в п е р в у ю о ч е р е д ь всегд а я в л я е т с я предупреждением об опасности неправедной жизни, ошибочной деятельности и призывом к покаянию, но никак не фатумом, не произволом всемогущего Бога.

Если бы Царь больш е общался со святым Иоанном К р о н ш т а д т с к и м и о п т и н с к и м и с т а р ц а м и, а не с ф ранцузскими оккультистами и русскими псевдостарцами, то может быть и не придал бы этой Записке безусловного значения и не отрекся бы от престола, не впал в безнадежие, не бездействовал, поверив в судьбу. Х ри сти ан ство и ф атализм несовместимы.

Преданный царю человек Пьер Жильяр утверждал, что у царя была «своего рода мистическая покорность судьбе, которая его побуждала скорее подчиняться обстоятельствам, чем руководить ими» (Жильяр П.

Импер. Николай II и его семья. Л. 1990.С.174). Наш выдающийся русский философ Евгений Трубецкой в таких кратких и глубоких словах выразил свое понимание и личной религиозности Царя, и основной причины его катастрофы: «Он поставил свою власть выше Церкви, и в этом было и самопревозношение, и тяжкое оскорбление св я т ы н и. Он б е з г р а н и ч н о верил в с у б ъ е к т и в н о е откровение, сообщающееся ему - помазаннику Божию или непосредственно, или через посланных ему Богом людей, слепо верил в себя как орудие Провидения. И оттого он оставался слеп и глух к тому, что все видели и слышали.... Повреждение первоисточника духовной жизни - вот основная причина этого падения» (Е.

Трубецкой. О христианском отношении к современным событиям. // Новый мир. 1990. №7. С.220).

Очень показательным является и тот факт, что в ближайшем окружении царской семьи всегда, и до конца жизни, были люди разных исповеданий: католики, англикане, лютеране. В этой экуменической атмосфере воспитывался и Наследник, чего, естественно, не мог бы п о з в о л и т ь с е б е ни о д и н с т р о г о п р а в о с л а в н ы й христианин. Поэтому нет ничего удивительного и в том, что царь намеревался стать даже... патриархом, но не получил согласия архиереев (См. об этом: Нилус. На берегу Божьей реки.4.2. С.

- Франциско. 1969. С. 146— 147.;

митр. Вениамин Федченков. На рубеже двух эпох. С.277.;

Россия перед вторым пришествием. М. 1994 - свидетельства Л.А.

Тихомирова и кн. И.Д. Жевахова).

Но особенно поражает во всем этом тот факт, что увлечение открыто неправославными мистиками-оккультистами и более чем сомнительными чудотворцами происходит в то самое время, когда рядом ж и в у т и тв о р я т и сти н н ы е чудеса всем и зв е стн ы е праведный Иоанн Кронштадтский, оптинские старцы, которые, однако, царскую семью мало интересуют.

Достаточно убедительно характеризует духовные интересы Николая Александровича литература, которая наиболее его интересует, и досуг. «Действительно, любимым чтением Государя была светская, особенно историческая литература... В круг его чтения входят имена А. Дюма, А. Доде, А. Конан Дойля, И. Тургенева, Л.

Толстого, Н. Лескова, А. Чехова, Д. Мережковского и других. К чтению Библии Император обращается крайне р е д к о...» ( М а т е р и а л ы, с в я з а н н ы е с в о п р о с о м о канонизации царской семьи. 1996. С. 62—63).

Святоотеческая литература отсутствует. «Изо дня в день Император аккуратно записывает в свой дневник:

„д и вн ы й д ен ь" - прогулка - обед - чтение художественной или исторической литературы - игра в кости или карты - дождь - обедня - прогулка - и так далее...» (Там же. С.67).

6. Что принципиально не позволяет с христианской точки зрения ставить вопрос о канонизации Николая II, так это его личное признание своей матери в письме из ссылки: «Бог дает мне силы всех простить, только генерала Рузского простить не могу». Этого признания не снимает свидетельство великой княжны Ольги о том, что отец всех простил, так как она ничего не говорит о главном в данном вопросе - простил ли он Рузского?

С л е д о в а т е л ь н о, она или не з н а л а об эт о м, или предпочла, по понятным мотивам, молчать.

По причине как этих, так и целого ряда других фактов Комиссия Священного Синода по канонизации сделала, в частности, следующий вывод: «Подводя итог изучению государственной и церковной деятельности последнего Российского Императора, Комиссия не нашла в ней достаточных оснований для его канонизации»

(Материалы...С.5).

О других аргументах канонизации.

Если рассматривать вопрос о прославлении бывшего Императора, исходя из его страдальческой кончины, то она не дает оснований говорить ни о ней как осознанном подвиге са м оп о ж е р тв ов ан и я, ни о нем как святом стр а сто те р п ц е. Он п острадал не за х р и с ти а н с к и е уб е ж д е н и я, а как поли ти чески й деятель. Сначала расстреляли Великого князя Михаила (о канонизации которого как князя-страстотерпца вопрос не ставится, что является еще одним свидетельством политической, а не церковной мотивации идеи канонизации бывшей царской семьи), в пользу которого Николай Второй отрекся, а потом уже и самого бывшего Самодержца.

С д е л а л и это по с о в е р ш е н н о п о н я т н ы м идеологическим причинам: убийцы ненавидели м он ар хи ч ескую власть и боялись ее реставрации.

Убийств по этому мотиву, и не менее жутких, в то время было необозримое множество. Разве это достаточный а р г у м е н т для п р о с л а в л е н и я ? Если ж е п р и ч и н о й к а н о н и з а ц и и с ч и т а т ь не п р а в е д н у ю ж и з н ь, не м у ч е н и ч е с т в о за Х р и с т а и не с о з н а т е л ь н о е самопожертвование за свой народ, как это имело место у многих наших князей, отправлявшихся в Орду, а просто насильственную смерть, то в первую очередь тогда сл е д о в а л о бы п о с т а в и т ь в о п р о с о п р о с л а в л е н и и императоров Александра II и Павла I, Петра III и царя Федора Годунова, других убиенных князей, бояр, воинов, и всех, и вся.

Но, во-первых, во что тогда превратится святость нашей Церкви? Во-вторых, сама постановка вопроса о канонизации именно Николая Александровича и его с е м ь и, а не Г о с у д а р е й, п р е ж д е п о с т р а д а в ш и х, свидетельствует, что она обусловлена не церковными, но другими причинами.

Полностью несоответствующими действительности в ы гл я д я т при этом у т в е р ж д е н и я о д о б р о в о л ь н о м принятии последним Императором смерти за свой народ.

Имеются прямые свидетельства, что бывшая августейшая семья стремилась уехать за границу. В материалах Синодальной комиссии по канонизации указывается:

«отметим лиш ь ж елание Царской Семьи уехать за г р а н и ц у и в п о д т в е р ж д е н и е эт о го п р о ц и т и р у е м дневниковую запись Императора от 10 (23) марта:

„ Р а з б и р а л с я в с в о и х в е щ а х и в к н и г а х и н ачал откл ад ы вать все то, что хочу взять с собой, если придется уезжать в Англию" (С.58). Более того, Николай А лексан др о ви ч нам еревался после ум и р о тво р ен и я обстановки в России вернуться и жить на своей даче в Крыму.

С т р а д а н и я и см е р ть п о с л е д н е го И м п е р а то р а о б ъ е к ти в н о гов о р я т л и ш ь об одном : Бог дал ему в о зм о ж н о сть п о стр а д а ть за те грехи, ко то р ы е он совершил (осознанно или неосознанно) против России.

Эта мысль о его виновности в страданиях России была высказана за десять лет до Екатеринбургской трагедии св. Иоанном Кронштадтским. В записи от 9 октября года он, называвший царя благочестивым, произносит такие страшные слова: «Земное Отечество страдает за грехи Царя и народа, за маловерие и недальновидность Царя, за его потворство неверию и богохульству Льва Толстого...». На следующ ий день праведный Иоанн м о л и т ся : « Г о с п о д и, да в о с п р я н е т с п я щ и й Ц ар ь, переставший действовать властью своею...» (ЦГА. СПб.

Ф.2219. Оп.1. Д.71. Л.40-40 об. См. также: С.Л. Фирсов.

Православная Ц ерковь и государство в последнее десятилетие существования самодержавия в России. СПб.

1996).

С а м о п о л о ж и т е л ь н о е и з м е н е н и е п с и х о л о ги и Николая II и Александры Федоровны после их ареста в последние месяцы жизни также совсем недостаточное о сн о ва н и е для кан он и зац и и. О чен ь многие лю ди, попадая в тяж елы е ж и зненны е обстоятельства, изменялись и перед смертью раскаивались, но совсем немногих и не в силу только этого факта Церковь причисляла к лику святых (раскаявшийся на кресте разбойник, принятый Самим Сердцеведцем, - особый случай). Степан Разин, например, перед казнью у всех просил прощения и сам всех (без исключений) простил и умер с хри сти ан ской точки зрения как праведны й р азбо й н и к. Но п р и д е т ли ко м у-л и б о м ы сль о его канонизации?

М о ж н о л и ш ь б л а го д а р и ть Бога, д а в ш е го ем у покаяться, пострадать за свои грехи и таким образом обрести спасение. И казнь Николая II, конечно же, совсем не является основанием для его прославления, но позволяет надеяться на спасение, хотя, в отличие от других, остается неизвестным самое главное, осознал ли он свои грехи, особенно перед народом и Россией, и раскаялся ли в них в конце своей жизни?

О «царственны х чудесах» как доказательствах святости. Одним из важнейших признаков истинного чуда всегда является святая ж изнь того, через кого оно совершается. Если же таковой не только не наблюдается, но есть и серьезны е ф акты, св и д етел ьствую щ и е о противном, то таковое чудо, по совету святых отцов, п р и н и м а т ь н е л ь з я ( с м., н а п р., у св. И г н а т и я Брянчанинова «О чудесах и знамениях» Т. IV). Могут быть исключения, когда истинное чудо совершается и через посредство человека грешного, даже животного (напр., библейский случай с ослицей Валаама) при наличии веры и сохраняющейся способности к покаянию у человека, с которы м или перед лицом которого происходит чудо.

Поэтому чудеса совершаются и в неправославной среде, и до настоящего времени, ибо «Бог „хочет, чтобы все лю ди сп а сл и сь и д о сти гл и п о зн ани я И сти н ы " (1Тим.2;

4). Известен, например, факт из Патерика, когда вода с омытых ног разбойника, принятого монахинями за св ято го п у с т ы н н и к а, и сц ели ла сл е п ую. Не м енее по р ази тел ьн ы й случай - со в р е м е н н ы й, о котором сообщается в „Благовест - ИНФО" №3 (172). 1999 г.

В США в одной католической семье уже 11 лет л е ж и т н е д в и ж и м а я 1 6 - л е т н я я д е в у ш к а. И во т, находящиеся в ее комнате статуи святых (католических) начали мироточить. В Италии уже не мало известно случаев мироточения статуй католических святых. (Стоит при этом вспомнить, что такие подвиж ники нашей Церкви, как святители Игнатий и Феофан, преподобный Амвросий Оптинский и праведный Иоанн Кронштадтский решительно говорили о пр»елестности католических святых). И подобных случаев в истории было немало (Ср.

Исход, гл. 7-8).

Однако о чем все это говорит? О том, что даже очевидные такого рода факты сами по себе совсем еще не подтверждают святости тех (человека, конфессии, религии), через кого и где они совершаются, и что подобные явления могут происходить и в силу веры «по вере вашей да будет вам» (Мф.9;

29), и по действию иного духа (Деян. 16;

16-18), «чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24;

24), и, возможно, по другим, пока неизвестным нам причинам.

П о это м у ста н о ви тся пон ятн ой столь больш ая осторож ность и рассудительная недоверчивость, с которой всегда относились ко всякого рода чудесам, видениям, сновидениям, откровениям, мироточениям и т. д. (рассказами о которых изобилует определенная современная литература) все святые. Тем настойчивее предупреждают они прочих верующих от поспешности в принятии всего этого за чудо Божие, чтобы по причине своего легковерия последние, приняв ложь за истину, не попали в бесовскую ловушку.

Так, преподобный Симеон Новый Богослов (XI в.) говорит, что «прельщ аются те, которые видят свет тел есны м и очами своим и, обо н яю т благовония об он ян и ем своим, сл ы ш а т гласы уш ам и своими и подобное» (Преп. Симеон Новый Богослов. О трех образах молитвы // Д обротолю бие. Т. 5. М., 1900.

С. 463— 464). Преподобный Григорий Синаит (XIV в.) напоминает: «Никогда не принимай, если что увидишь чувственное или духовное, вне или внутри, хотя бы то был образ Христа, или Ангела, или святого какого...

Приемлющий то... легко прельщается... Бог не негодует на того, кто тщ а те л ьн о вн и м ает себе, если он из опасения прельщения не примет того, что от Него есть...

но паче похваляет его, как мудрого» (Преп. Григорий Синаит. Наставление безм олвствую щ им // Там же.

С.224).

С в я т и т е л ь И г н а т и й Б р я н ч а н и н о в ( X IX в.) предупреждает: «Христианские аскетические наставники заповедают не обращать особенного внимания на все вообще явления, представляющиеся чувствам душевным и телесным;

заповедают соблюдать при всех вообще явлениях благоразумную холодность, спасительную осторожность» (Еп. Игнатий Брянчанинов. Соч. Т.2.

СПб. 1905. С. 17). «Святые Отцы повелевают подвижнику молитвы при случающихся явлениях вне и внутри себя пребывать равнодушным к ним и не внимать им, не при зн авая себя д о сто й н ы м видения святого. Они завещавают, с одной стороны, не порицать явления, чтоб не подвергнуть порицанию святое, а с другой - никак не вверяться явлению, поспешно признав его истинным, чтоб не впасть в сеть лукавого духа» (Св. Игнатий.

Собрание писем. М. - СПб. 1995. Письмо №290).

В настоящее время, когда разного рода мистицизм и всевозможные «чудеса» широкой рекой разливаются по всем стр а н а м мира (в С Ш А, н апр., почти 70% % населения заявляют, что имели опыт экстрасенсорных восприятий, а 42% % общ ались с ум ерш им и), эти святоотеческие призывы особенно важно помнить.

Как в связи с этим относиться к утверждению о мироточении, благоухании, изменении ликов и даже оживлении «царской иконы» (См. Бог прославляет Своих святых. М. 1999)? Во-первых, для церковного признания этого необходимо свидетельство правящего епископа, только который после соответствующего исследования заявленного факта имеет право говорить о его природе Божественное ли это чудо или явление другого порядка.

Пока же такового епископского удостоверения нет, вопрос для члена Церкви должен оставаться открытым.

Во-вторых, есть серьезные основания для сомнений в святости этих явлений. Очевидно, что самовольное, без б л а г о с л о в е н и я п р а в я щ е го е п и с к о п а, без С о б о р а объявление священником (или группой священников) кого-либо святым, есть акт открытого противления Церкви. Апостол пишет: «Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых» (Жор.

14;

33). Отсюда, полагать, что в данном случае Господь творит чудо, способствуя страстям человеческим, более чем сомнительно.

П о э т о м у и и к о н а - это о б р а з к а н о н и ч е с к и прославленного Церковью, а не самовольно кем-либо.

Церковь же, пишет святой Игнатий Богоносец, там, где епископ, и без епископа никто не может делать что-либо относящееся к Церкви. Но если эта «икона» самочинная, то можно ли говорить здесь о чуде?

Не могут рассматриваться в качестве аргумента и случаи причисления к лику святых некоторых убиенных кн я зей на Руси. В о -п е р в ы х, п р е ц е д е н т - это не доказательство и тем более не правило. Во-вторых, сами эти факты в ряде моментов существенно отличны от трагедии 1918 года. Многие князья-страстотерпцы во имя и з б а в л е н и я с в о е г о н а р о д а с о з н а т е л ь н о ш ли на мучительную смерть (напр., Михаил Тверской).

О жертвенности же и добровольности страданий Николая II, собиравшегося на период смуты в России уехать в Англию, говорить не приходится. Или, например, жизнь князей Бориса и Глеба была святой, чего нельзя сказать о последнем Государе. К тому же, св. Борис, имея дружину отца, вполне мог не только бороться, но и рассчитывать на победу, чего полностью был лишен Николай II после (а, во зм ож н о, уж е и до) своего отречения.

Обращает на себя серьезное внимание и тот факт, что ни святой Патриарх Тихон, ни святой митрополит П е т р о гр а д с к и й В е н и а м и н, ни св ято й м и т р о п о л и т К р ути ц ки й Петр, ни святой м и тр о п о л и т С е р аф и м ( Ч и ч а г о в ), ни с в я т о й а р х и е п и с к о п Ф а д д е й, ни а р х и е п и с к о п И л а р и о н ( Т р о и ц к и й ), к о т о р ы й, без сомнения, вскоре будет причислен к лику святых, ни другие ныне прославленные нашей Церковью иерархи, новомученики, знавшие значительно больше и лучше, чем мы теперь, личность бывшего Царя - никто из них ни разу не высказал мысли о нем, как святом страстотерпце (а в то время об этом еще можно было заявить во весь голос).

Вызывает глубокое недоумение и пропагандируемая с т о р о н н и к а м и к а н о н и з а ц и и о т в е т с т в е н н о с т ь за «тягчайший грех цареубийства, довлеющий над всеми н а р о д а м и Р о с с и и » ( О б р а щ е н и е у ч а с т н и к о в 3-й к о н ф е р е н ц и и « Ц а р ск о е дел о и е к а т е р и н б у р гс к и е останки» 8.12.1998) и призыв ныне живущих к покаянию в нем.

Разве не очевидно, во-первых, что грех - дело личной совести согрешающего, а не того, кто в нем не принимал никакого участия? Потому можно и нужно молиться за совершившего грех, но невозможно каяться вместо него. Ниневитяне каялись за свои грехи, а не за грехи своих праотцев.

Во-вторых, совершенно непонятно, почему народ повинен в убийстве именно Николая II, а не императоров Александра II, Павла I, Петра III, царя Федора Годунова, или Великих князей Сергея, Михаила и других, или святого царевича Д и м и тр и я, святой Елизаветы Ф едоровны, святы х Бориса и Глеба, или...? В чем причина этой поразительной странности?

В-третьих, идея виновности народа за грех убийства Николая II не ведет ли к тому, что наши народы, в первую очеред ь русский, становятся главны ми преступниками, а действительные убийцы уходят в тень?

И наконец, не способствует ли эта идея возникновению в народе болезненного комплекса виновности, вполне ложного, в том числе и потому, что в отличие от любого другого греха, который можно омыть покаянием, здесь никто не знает в чем и как должно каяться, чтобы очиститься от этого греха. (И нтересно, что реш ит священник, если ему кто-либо покается в грехе убийства царя Федора Годунова или Николая II?).


Может быть, следует послушать пророка Иезекииля, который прямо говорит от лица Божия: «Вы говорите:

„почему же сын не несет вины отца своего?' Потому что сын поступает законно и праведно, все уставы Мои с о б л ю д а е т и и с п о л н я е т их;

он б у д е т ж и в. Д уш а согрешающая, она умрет;

сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается" (Иезек. 18;

19-20).

Необходимо осмыслить и те последствия, которые м о ж е т п о в л е ч ь за с о б о й к а н о н и з а ц и я б ы в ш е й августейшей семьи.

П ервое. Сам воп р ос о ней уж е вы звал такое противостояние в церковной среде, в народе, которого в истории наш ей Ц еркви ещ е не бы ло. У ж е вместо тр е зв о го, се р ь е зн о го о б су ж д е н и я е ст е с т в е н н ы х в подобных случаях проблем в православных средствах м а ссо в о й и н ф о р м а ц и и н а ч а л и с ь с а м ы е ж е с т к и е, совершенно не подобающие христианам высказывания перед лицом внешнего мира в адрес своих собратьев.

Это ли не соблазн для верующих и неверующих и не прямой подрыв авторитета Церкви, ее проповеди о л ю б в и ? В о з м о ж н а я ж е к а н о н и з а ц и я при я в н о м несогласии с ней очень многих (например, во время встречи м и тр оп о л и та К р ути ц ко го и К о л о м е н ско го Ювеналия с учащимися Московских духовных школ м арт а 1997 года в ы я с н и л о с ь, что т а к о в ы х приблизительно половина) способна еще серьезнее осложнить ситуацию в нашем обществе и разделить его еще по одному признаку, ибо многими данный акт будет воспринят как принуждение их совести к почитанию того, в ком они не видят ни должного примера христианской жизни, ни тем более святости.

Второе, «молитвы Ц арю -искупителю Государю Мученику... и первому предстоятелю Руси Небесной пред Престолом Вседержителя» свидетельствуют, что вопрос о канонизации бывшей царской семьи уже не только преступ ает границы кан он и чески е, но и начинает серьезно угрожать самому догматическому сознанию нашей Церкви. Возможная канонизация, без сомнения, будет прямо способствовать развитию этого процесса.

жжж П ам ять ка ж д о го, н е ви н н о, по ч е л о в е ч е с к о м у р а с с у ж д е н и ю, п о с т р а д а в ш е г о в с е гд а в ы з ы в а е т бл а го го ве й н о е почитание. М иллионы и миллионы та ко в ы х п р е д с та ю т сейчас н а ш е м у взору.

Екатеринбургская трагедия является одной из самых и зв е стн ы х. Всё это зн а ки, с в и д е т е л ь с т в у ю щ и е о непостижимом для нас промысле Божием, ведущем каждого человека своим путем к вечной жизни. Но если, по Апостолу, «иная слава солнца, иная слава луны, иная зв езд ;

и зв е з д а от зв езд ы р а зн и т ся в сл а в е » ( Кор.15;

41), то какой славой здесь, на земле, достойно увенчать каждого из них - дело только соборного голоса Церкви.

Поэтому не станем предвосхищать его суждение, не поддадимся искушению выдать свое мнение за этот Голос. Остережемся прежде него и вместо него сами совершать «прославление». Пусть каждый лично (а не в храмах и на площ адях) молитвенно почитает, кого считает достойным, но не вовлекает в это других и не возбуж дает их, используя все возмож ны е средства внушения, ибо подобное «прославление» не принесет пользы ни Церкви, ни поверившим, ни, безусловно, самим прославляемым.

В т е р п е н и и у м о л к н е м до С о б о р а. Не б уд е м провоцировать словом или делом нездоровые споры.

Соблюдем мир. Ибо только таким шагом смирения перед соборным разумом Церкви мы истинно почтим память и последнего Государя, и всех невинных страдальцев нашей святой Руси.

Приложение 13. Нечистая сила Отрывки из книги В. Пикуля За роман «Нечистая сила» Валентин Пикуль стал (посмертно) первым лауреатом премии имени М.А.

Шолохова. Вся премия была передана Антониной Пикуль (его женой) на нужды Соловецкого монастыря. Валентин Саввич шел к этому роману более десяти лет. Сколько было «перелопачено» материала! Не считая газетных и журнальных заметок, которых он просмотрел МНОГИЕ СОТНИ, список обработанной литературы ВКЛЮЧАЛ (СТО ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ) НАИМЕНОВАНИЙ...

ПОМАЗАННИКИ БОЖИИ Каркали вороны в старинном парке. Вечерняя м е т е л ь з а н о с и л а т р о п и н к и... В т е с н о й к о м н а т е Гатчинского замка, заставленной неуклюжей мебелью, ворочался, словно медведь в посудной лавке, громадный дядька с бородой, из которой проглядывало плоское лицо калмыцкого типа. Вот он протиснулся к столу и что-то начал писать. Перо кажется ничтожным в его больш ущ ей лапе с красны ми, будто ош п арен ны м и кипятком, пальцами. Дверь в соседнюю комнату чуть приоткрыта и жена время от времени заглядывает в кабинет мужа. Пока все идет как надо: муж вершит делами государства, а она... она штопает его носки.

Речь идет об императоре Александре III.

Грубый и нетерпимый, яркий и выразительный.

Боцманы Балтийского флота учились материться у этого им ператора;

на ф лоте даж е бы товало вы р аж ени е «обложить по-александровски», а на докладе министра просвещ ения он как-то раз наложил историческую резолюцию: «Прекращай ты это образование!» Всю жизнь его глодала забота обставить свой быт как можно скромнее. Он обожал крохотные комнатенки и низкие потолки. Став императором, из Аничкова дворца он перебрался в Гатчи н ски й зам ок, где бе зж а л о стн о р а с п и х а л св о ю с е м ь ю по к л е т у ш к а м л а к е й с к и х антресолей.

- Д аж е рояля негде п о стави ть, - ж а л о в а л а сь императрица.

Когда приехала погостить греческая королева Ольга, спать ее положили в большую ванну. Хорошо, что женщина была бедовая, с чувством юмора. Другая бы обиделась.

Александр III постоянно носил сопревший по швам мундир. Бы стро полнея, он л и чн о велел портны м расставить свои рейтузы, чтобы в них вшили клинья. В крайности всегда есть доля безобразия. Императрица как-то получила фотографии от датских родственников и, показывая их мужу, она спросила:

- Сашка, можно я закажу для них дешевые рамочки?

- А х, Мари! Тебе бы только деньги на пустяки тратить...

Фотографии королей и принцев пришпилили на стенках обы чны ми канцелярскими кнопками. Как в казарме. Сколько бы ни навалили бумаг министры, император корпел над ними до глубокой ночи, считая себя обязанным изучить каждую бумажку. Недостаток образования царь восполнял примерны м усердием (словно мелкотравчатый чиновничек, не теряю щ ий надежд когда-нибудь выбиться в люди) и штаны его величества даже неприлично лоснились сзади, вытертые от этого прилежного сидения...

Дело в том, что к роли самодержца его никто не готовил, и смолоду Александр бесцельно толкался (не всегда трезвый) в передних отца. В цари готовили его брата Николая. Профессура вкладывала в него массу знаний. Николаю уже сыскали и самую красивую невесту в Европе, но в 1865 году он скончался от излишеств, и права престолонаследования механически перенесли на Александра, а с титулом цесаревича он унаследовал и невесту покойного брата - принцессу Дагмару Датскую, которая в крещении стала зваться Марией Федоровной...

Вот сейчас она сидит в соседней комнате и - мешает ему! Как раз пришло время хватить гвардейский «тычок»

без закуски, а Машка торчит там и подсматривает, как бы муженек не выпил чего-либо. Отложив перо, император подкрад ы вается к буф ету. Без скрипа отворяю тся заранее смазанные дверцы. Вот и вожделенный графин.

Засим следует легкое, давно обдуманное наклонение его н а д р ю м к о й, но р а з д а е т с я п р е д а т е л ь с к о е буль-буль-буль. В дверях уже стоит жена со старым носком в руках.

- А х, Сашка, Сашка, - говорит она с укоризной. Зачем ты хочешь обмануть свою старую Мари? Ведь тебе нельзя пить...

Опьянение у него выражалось в одной привычке, которой он не изменял смолоду. Император ложился спиною на пол и начинал хватать за ноги проходящих людей, слегка и игриво их покусывая. В таких случаях камер-лакеи звали царицу, а она привычно говорила ему:

- Сашка, сейчас же иди спать... Ты пьян!

И самодержец всея Руси, Большая и Малыя, Белыя и Прочая, не шумствуя (и не стараясь доказать, что он трезвый), самым покорнейшим образом убирался в сп альн ю. Гатчи н ски й зам ок, и без того угр ю м ы й, становился во мраке словно заколдован, а в ночи гулко цокали копытами лошадей лейб-казачьи разъезды...

П е т е р б у р ж ц ы на з ыв а л и царя « га тч и н ски м за т в о р н и к о м », е в р о п е й ск а я пресса - « п л ен н и ко м революции». Надо признать, что этот самодержец с тяжелым воловьим взором умел ошарашить Европу! В острый момент политического кризиса, когда многие страны искали поддержки у России, он провозглашал тост: «Пью за здоровье моего единственного друга, короля Черногории, а иных друзей у России пока что нет».

Подобные выкрутасы не были пустозвонством. Царь был уверен в несокрушимой мощи своего государства, и, выпивая чарку за здоровье южных славян, одновременно напускал похмельную икоту на Габсбургов. Военный авторитет России стоял тогда очень высоко, и Европа смиренно выжидала, что скажут на берегах Невы...

- Пока русский император изволит ловить рыбку, говорил Александр III, закидывая удочку в гатчинские пруды, - Европа может и потерпеть. Ничего с ней не случится!

Ему повезло - он любил жену (редчайший случай в династии Романовых!). В окружении дядей и братьев, средь которы х процветали сам ы е гнусны е ф ормы разврата, Александр III сумел сохранить здоровое мужское нутро. Говорили, что царь вообще однолюб. В дневнике он заполнил страницу непорочным описанием своей первой б р ач н о й ночи. И - н и к а к и х оргий!


Страш ны й пьяница, он не устраивал гом ерических попоек, а надирался втихомолку. Начальник его охраны, генерал Петр Черевин, по совместительству исполнял должность и царского собутыльника...

Поэты демократического лагеря даже восхваляли императора за его явную скромность:

Матку-правду говоря, гатчинский затворник Очень плох в роли царя, но зато не ерник.

Хоть умом и не горазд, но не азиатец — Не великий педераст, как Сережа-братец.

Мария Федоровна до старости была неутомимой танцоркой. Женщина с большой волей и выдержкой, она сумела подобрать отмычки к сердцу своего г р у б и я н а -м у ж а. В п о л н е с ч а с т л и в а я в б р а к е, она произвела на свет трех сыновей - Николая, Георгия и Михаила (Ники, Жоржа и Мишку).

Старшего царь порол как Сидорову козу, среднего п о д н и м а л за у ш и, п о к а з ы в а я е м у К р о н ш т а д т, а младшего... младшего он и пальцем не тронул, хотя частенько грозился:

- Мишка, ты не шали, иначе я дам тебе деру!

Мария Федоровна приехала в Россию, везя в своем багаже запас лютейшей ненависти к бисмарковской Германии, и этого запаса хватило на всю ее долгую жизнь. Она страдала за свою маленькую отчизну, на которую в 1864 году напали немцы, отнявшие у Дании Шлезвиг-Голштинию, и датская принцесса, став русской императрицей, никогда им этого не простила. Потому-то, под сильным влиянием жены, Александр III мстительно затирал людей с немецкими ф амилиями, двигая по «Табели о рангах» всяких там Ивановых, Петровых и Николаевых.

Настала пора бурной р у с и ф и к а ц и и всего чужеродного, введенного прежними императорами. Вдруг исчезли усы и бакенбарды. Подражая неприхотливому в л а с т е л и н у, ге н е р а л ы и м и н и стр ы России буй н о з а р а с т а л и б о р о д и щ а м и. Чем п ы ш н е е бы ла растительность, тем больше было шансов выказать себя о т ч а я н н ы м п а т р и о т о м. На р у с с к и й л а д з а н о в о переобмундировали и армию. Солдат при Александре III получил удобную и легкую гимнастерку. Офицерский корпус принарядили в шаровары и сапоги бутылками, появились высокие мерлушковые папахи генералов и ш и н е л и у п р о щ е н н о г о образца... П е р е д нами исторический парадокс: сын и внук германофилов стал отчаянным русофилом!

А ж е н а не у с та в а л а н а ш е п т ы в а т ь е м у слова ненависти к Германии. Т актично оставаясь в тени престола, она настойчиво подталкивала мужа в объятия поверженной Франции, которая была готова на все лишь бы иметь Россию в друзьях.

жжж Жизнь наследника слагалась в замкнутом т р е у г о л ь н и к е : Га тч и н а - К о п е н га ге н - Л и в а д и я.

Невнятным шепотком вельможи судачили, что Николаю на престоле не бывать, а бывать Михаилу. Симпатии матери тоже сосредоточились на младшем сыне.

Для раскрытия человека изнутри очень важно знать: что он читал? Из газет Николай II всю жизнь прочитывал «Русский Инвалид». Обожал юмористические журналы с картинками, которые бережно собирал в подшивки, отдавая их в конце года переплетать лучшим мастерам. Из писателей пуще всех ценил Гоголя, ибо его шаржированные герои выглядели ублюдочно-идиотски.

Николаю нравилось отражение русской жизни в этом кривом зеркале, его забавляло и тешило, что Гоголь видел в России только взяточников, мерзавцев, сутяг и жуликов, и это понятно, ведь рядом с его нищими духом героями - Николай II во многом выигрывал!

Худосочие наследника вызывало тревогу родителей.

Алексан др III постоянно ворчал на ж ену, что она «испортила породу Романовых». Из Германии даже вызвали знаменитого врача, который, осмотрев Ники, заявил, что цесаревич будет здоров, когда прекратит предаваться тайному пороку.

Ники с детства страдал си л ьн ы м и головны м и болями. Он не удался в родителей - ни красотою матери, ни отцовскою статью. Подрастая, цесаревич производил на окружающих странное впечатление. «Наполовину ребенок, н а п о л о в и н у м уж чина, м ал енького роста, худощавый и незначительный... говорят, он упрям и проявляет удивительные легкомыслие и бесчувственность!» Повесить щенка на березе или прищемить в дверях беременную кошку было для Ники парою пустяков.

- Визжат? Хотят жить? А мне интересно, как они подыхают, - говорил Ники, смеясь.

Императрицу однажды навестил граф Шереметев.

- Вчера меня посетил ваш сын с сестрою Ксенией сообщил он, - я сам был молод и тоже, прости господи, л ю б и л п о б е с и т ь с я. Но... ц е с а р е в и ч в е д е т с е бя довольно-таки странно.

- Что он там еще натворил? - нахмурилась мать.

- Носился по комнатам, все к чертям перевертывая.

Играл в прятки. Смею думать, что когда человеку с усами пошло уже на третий десяток, мне кажется, он мог бы проводить свои вечера более содержательно.

- Ах, вот оно что! - рассмеялась царица-мать. - Но, милый граф, вы же сами знаете, что мой Ники еще сущий младенец.

М ин и стр ф и н а н со в Витте, видя, что м олодой мужчина болтается без дела, хотел было приобщить цесаревича к делам государства, но Александр III честнейше ответил своему министру:

- Сергей Юльевич, вы же сами видите, что мой сын растет оболтусом, каких еще поискать. Он запоздал в своем развитии...

А сил, чтобы сделать из цесаревича грамотного человека, было положено немало. Достаточно сказать, что х и м и ю е м у п р е п о д а в а л с л а в н ы й Б екетов...

Знаменитый умница Драгомиров, дававший наследнику уроки тактики, первым осознал всю тщету этих занятий.

- Не в коня корм! - заявил генерал сердито. Сидеть на престоле годен, но стоять во главе России неспособен...

Пользу из учения Николай вынес только от общения с англичанином Хетсом, преподававшем ему английскую речь. Хетсу удалось привить цесаревичу отличное знание языка и л ю б о в ь к сп о р ти вно й ходьбе. П оследним обстоятел ьством Ники явно гордился и буквально замучивал людей, рискнувших с ним прогуляться. Позже наследник самолично освоил процесс заготовки дров, и надо признать! - чурбаки он колол вдохновенно.

Многие тогда поражались тому, что образование цесаревича не превышало кругозора кавалерийского п о р у ч и к а. З а т о в о е н н а я с л у ж б а его о ж и в л я л а !

Пребывание в лейб-гусарах, которыми командовал «дядя Н иколаш а» (великий князь Н иколай Н иколаевич), увлекло наследника. Повальное пьянство здесь начиналось с утра. Иногда гусарам казалось, что они совсем не люди, а... волки. Они тогда раздевались донага и выбегали на улицу, залитую лунным светом. Голыми они вставали на четвереньки, терлись носами, кусались и, задрав к небу безумные лица, громко и жалобно завывали. На крыльцо вытаскивали громадное корыто, которое дополна наливали водкой и лейб-гусарская стая лакала из него языками, визжала и грызлась...

Очевидец таких сцен пишет: «Никто, быть может, не обращал внимания, что организм Николая уже начинал отравляться алкоголем: тон лица желтел, глаза нехорошо блестели, под ними о б р а зо в ы в а л а сь п р ипухлость, св о й с т в е н н а я п р и в ы ч н ы м а л к о г о л и к а м ». Но ещ е страшнее оказалось воздействие на цесаревича другого его дяди, гомосексуалиста Сергея Александровича, который « п р о т а щ и л » п л е м я н н и к а через угар великосветских притонов.

Е ж е д н е в н ы е в а к х а н а л и и Ники с этим д я д е й - г о м о с е к с у а л и с т о м г р е м е л и т о гд а на весь Петербург, «и часто случалось, что гвардейские офицеры доставляли его домой в бесчувственно-пьяном виде».

Чтобы о гр а д и ть сы на от эти х и зл и ш е ств, царица п е р его во р и л а с мадам М ятлевой, у которой была разбитная дочка и четыре дачи по Петергофскому шоссе, стоившие 100 ООО рублей. «А я вам за эти дачи уплачу триста ты сяч, - сказала царица М ятлевой, - но вы должны закрыть глаза на поведение своей дочери... Что делать, если мой Ники нуж дается в гигиенической п р е л ю д и и к б р а к у !» Э та ц и н и ч н а я с п е к у л я ц и я совершилась в 1888 году...

жжж Красное Село - ж арко тут, душ но. В стой л ах хрумкали сено уставшие за день кони. Вальсы Штрауса н есл и сь от к у р за л а, кри чали на ста н ц и и п оезд а.

Семейные полковники, встретив своих жен, уводили их в дачные кущи. Холостяки фланировали по бульварам.

Возле лагерного театра, как всегда, царила сутолока любителей Терпсихоры. «Господа, - слышались голоса, а это правда, что сегодня вечером та н ц уе т наш а несравненная Малечка?..» «Малечка» - так в кругах гвардии называли Кшесинскую. В тот вечер она была в ударе, а великие князья Николай и Георгий, бисирующие ей из царской ложи, обтянутой фиолетовым бархатом, словно подогревали балерину, белая полоска крупных и чисты х зубов которой обво р о ж и тел ьно сверкала в темноте зрительного зала...

В антракте Жорж цинично сказал брату Ники:

- Бабец л ей б-гва р д е й ски й ! Н авестим -ка ее за кулисами и посм отрим, как она будет переодевать трико...

6 июля 1890 года Николай записал в дневнике:

«П олож ительно Кш есинская меня очень занимает».

Ч е р е з н е с к о л ь к о д н е й он п о в т о р и л эту за п и с ь :

«Кшесинская мне положительно очень нравится».

Великий князь Георгий, кажется, опередил своего брата, но и цесаревича балерина тоже не отвергла. С той поры прошло много-много лет. Острые углы обкатала безжалостная река времени. С разумным тактом мы сумели отделить балерину от женщины... И все-таки, как ни старайся забыть дурное, Кшесинская останется для нас «роковой героиней». История знает, что почти все женщины, отмеченные подобным клеймом, как правило, были некрасивы. Вот и Малечка - крепко сбитая, с «пузырчатыми» мышцами ненормально коротких ног, невысокая и ладная, с осиной талией... Даже придворные ненавидели эту «технически сильную, нравственно нахальную, циничную и наглую балерину, живущ ую одновременно с двумя великими князьями».

...Между тем, пора бы уж цесаревичу и жениться!

ГЕССЕНСКАЯ МУХА Петр I прорубил окно в Европу, не догадываясь, что через это окно полезут в Россию всякие воры и негодяи.

В это же легендарное окно залетела на Русь и гессенская муха - в р е д и т е л ь, п о ж и р а в ш и й п о в с ю д у п обеги пшеницы. Эту муху распространили по миру солдаты из Гессена, которые везли ее со своим фуражом. Гессенская муха бы ла зл о стн ы м врагом м уж иков и е ж егод н о уничтожала на полях России обширные посевы хлебов.

Однако здесь речь пойдет о другой «мухе», о «мухе»

более зловредной и опасной.

Каждая история имеет свою предысторию... К тому вр е м е н и, когда Н ики стал ж е н и х о м, р екор д ы по долголетию царствования побивала Виктория - королева Великобритании и Ирландии (она же им ператрица Индии). Англия уже отпраздновала золотой юбилей ее правления и готовилась отмечать бриллиантовый...

Понятно, что с высоты своего величия Виктория смело вершила браки своих дочерей. Старшая ее дочь стала им ператрицей Герм анской, породив кайзера Вильгельма II, который открыто презирал свою маменьку за то, что в душе она оставалась англичанкой. Младшую дочь (А лису-М од -М эри ) Виктория неосм отрительно выдала за герцога Людвига IV Гессен-Дармштадтского, и этот бурбон вконец затиранил свою жену. Несчастная в браке, Алиса «и сп ы тала страсть к тю б и н ге н ск о м у богослову-рационалисту Давиду Штраусу... глубокая тайна о куты вает этот роман, но он сильно смутил женщину, и Алиса пережила ужасные потрясения», от которых вскорости, еще молодой женщиной, и умерла.

Овдовев, Людвиг IV отбил жену у русского дипломата К о л е м и н а, введя б л у д н и ц у во д в о р е ц ге ссе н ски х герцогов, где его дочери подрастали между молитвами и сценами разврата с мордобитием...

В 1884 году Людвиг IV привез в Россию старшую дочь Эллу (Елизавету), выданную за царского брата гомосексуалиста Сергея Александровича;

вскоре он спихнул с рук и вторую свою дочь, Ирену, за принца Генриха Прусского. Однако, уже подрастала Алиса, младшая его дочь, и папаша зачастил с нею в Петербург.

Ж и в я на х л е б а х р у сск о го зя тя, Л ю д в и г IV с непонятным упорством трижды в сутки обходил все окраины Петербурга;

ни музеи, ни театры, ни библиотеки его не интересовали, - вечно пьяного дурака тянуло лишь в шалманы задворок русской столицы, где шумно пировали воры, извозчики и дворники. Герцог был законченный обалдуй «со старательно улыбающимися глазами и полной готовностью расхохотаться даже от рассказа о похоронах, дабы таким дешевым способом снискать популярность».

После скудного рациона Дармштадта, где гессенские принцессы чинно и благонравно хлебали вчерашний суп, Алиса с тихим ужасом наблюдала, как русские князья при игре в картишки, ленясь считать деньги, ставили золото «внасыпку» - стаканами! В 1889 году она целых шесть недель гостила у сестры Элли и подле своего беспутного папеньки Алиса очень много потеряла во мнении русских.

Она, кажется, и сама понимала это.

Принцесса была на голову выше Николая, отчего неказистый цесаревич стыдился подходить к ней, всегда испытывая робость перед рослыми людьми. Николая ужасно коробило, что придворные окрестили Алису «гессенской мухой»... Да и Александр III, сам рожденный от гессенской матери, никаких симпатий к ее сородичам не испытывал (он даже ликвидировал в Дармштадте русское посольство!). В Гатчине отлично понимали, зачем таскается в Петербург и таскает за собой дочку этот гессенский обормот.

- Ники наш слабоволен, - сказала мать, - и я бы не х о те л а, чтобы он потом всю ж и зн ь стр а д а л под германским каблуком.

Вопрос был решен за спиной Николая, который уже придумал невесте нежное имя - Алике (нечто среднее между немецким «Алиса» и русским «Александра»).

Однажды в Петергофе, когда отец подобрел от легкого подпития, сын рискнул завести разговор о возможной женитьбе на Алисе.

- Гессенская муха ж уж ж ит напрасно, - ответил тогда отец. - У меня такое ощ ущ ен и е, что у этих гессенцев из Дармштадта много всего в штанах и очень мало чего под шляпами!...

При дворе сразу заметили, куда подул ветер, и сановники империи с их ж енам и, ещ е вчера низко льстящ ие Алисе как возможной избраннице, теперь дем он стр ати вн о отвернулись от нее. Перед самым отъездом принцесса была звана на придворный бал, но кавалера там для нее не нашлось. Подавленная таким открытым невниманием, Алиса скромно жалась в стороне от танцую щ их и тогда перед нею предстал молодой свитский полковник Орлов, который тут же пронзил сердце «гессенской мухи» малиновым звоном своих шпор... Таких красавцев Алиса еще не встречала! Именно он, Александр Аф иногенович Орлов с его стройной фигурой, с матовой кожей лица, с глазами-маслинами, бравируя своей дерзостью, стал для нее кавалером.

Об этом человеке следует писать до конца: заядлый наркоман, поглощавший коньяк и опиум, шампанское и кокаин, водку и морфий, Орлов был еще и мистиком с особым взглядом на скрещение людских судеб. Добавим к этому его злостную реакционную сущность - и образ этого красавца полковника будет завершен!

- А ведь я роковой мужчина, - сказал он Алисе, обомлевшей от его красоты. - Вы не боитесь меня?

На что последовал откровенный ответ:

- Мне ли бояться вас, если я сама верю в рок!

Между ними уже тогда возникла немая духовная близость с привкусом тягучего, как мед, сладострастия, и все это (странное совпадение!) отчасти напоминало б л и зо сть м атери Алисы с м рачны м ф ан ати ком Штраусом... Качаясь на упругих диванах кареты, Алиса возвращ алась с бала, и здесь случилось так, что за Аничковым мостом к ней запрыгнул Орлов. Отвергнутая невеста подставила грудь и шею под бурный ливень его неистовых поцелуев, а за окнами кареты неслышно кружило и несло громадные хлопья холодного русского снега... Орлов сказал ей:

- Моя жена дивная женщина, но вы... Вы поразили меня!

В уш ах ещ е гремела бальная музыка, и Алиса поклялась тогда, что никогда его не забудет. Вскоре она покинула Россию, чтобы больше туда не возвращаться.

П отом, из за ти ш ья Д а р м ш т а д та, поцелуи О рлова казались ей уже смешным эпизодом. Русский престол стал для нее недосягаем, словно далекая звезда, и Алиса дала согласие на брак с Эдуардом Саксен-Кобург-Готским (который приходился ей кузеном).

- Но не станем сп еш и ть, - п ред уп ред и ла она жениха.

«Гессенская муха» словно предчувствовала, что все еще может измениться, а в дневнике цесаревича Николая тогда появилась пылкая фраза: «Моя мечта - когда-либо жениться на Алике Г.».

жжж Мария Федоровна с явным удовольствием поставила сына в известность о том, что Алиса уже обручена с Кобургским.

- Я тебя огорчила? Поверь моему материнскому сердцу: оно чувствует, что Алиса способна принести л и ш ь н е с ч а с т ь е. Я д у м а ю, - з а к л ю ч и л а м а ть, французам было бы лестно видеть под русской короной очаровательную головку истой парижанки.

Имя новой невесты было примечательно - графиня Елена П ариж ская, отец которой, в прошлом герцог Орлеанский, еще претендовал на бурбонский престол Франции. Однако выбор для сына мать не ограничивала:

сущ ествую т ещ е дочери герцога Коннаутского, вот красивая принцесса Вюртембергская (кстати, наполовину русская), вот и юная греческая королевна (двоюродная сестра Ники).

- Т ы можешь подумать и, подумав, выбрать...

В скоре д о то ш н ы й са н к т-п е те р б у р гск и й градоначальник фон Валь дознался, что цесаревич в Царском Селе соблазнил молодую еврейку, обещая сделать ее русской царицей (!) Эту еврейку тут же сослали в Сибирь, чтобы она не растрепала эту дикую новость. Попутно фон Валь точно установил, на какие такие шиши М алечка Кш есинская с ног до головы обвешалась бриллиантами. История получалась, прямо скажем, некрасивая. Александр III имел с сыновьями мужской разговор, после чего жаловался Черевину:

- Не то страшно, что Ники и Жорж спутались с этой плясалкой. Другое! Два круглых дурака не могли даже сыскать себе двух б..., а живут по очереди с одной и той же. Мы ведь, Петя, люди свои, и мы понимаем, что это уже разврат...

Черевин же, как верный собутыльник царя, обладал правом говорить Александру III все, что думает, без придворных выкрутас.

- Ваш е вел и ч ество, - заявил он (не забы вая, однако, титуловать своего приятеля), - а разгони-ка ты их всех подальше...

Александр III, по совету Черевина, вскоре велел готовить старш их отпрысков в путеш ествие - почти кругосветное. Об этом вояже писали многие...

ВОСПИТАТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ Переход от бурной балерины был слишком резок.

Требовалась промежуточная ступень, которую цесаревич заполнил случайной связью, и в результате заболел секретной болезнью, а лечиться, во избежание сплетен, следовало подальше от дома, - такова подоплека этого п у т е ш е с т в и я, на к о т о р о е ц ар ь н а в е си л б и р к у с широковещательной надписью: «воспитательное»...

О сенью 1890 года Н иколай приехал в гавань Триеста, где его поджидал прибывший с Кавказа брат Георгий (имевший чин мичмана). Фрегат «Память Азова»

отплыл в Пирей, где на пристани их встретила греческая королева Ольга (русская происхождением). С нею был сынок - королевич Георгий в чине русского лейтенанта, хорош ий сп ортсм ен и за м е ч а те л ьн ы й л оботряс. В каю т-ком пан ии, отведя за руку капитана ф регата, королева сказала ему:

- Мне с ним уже не справиться, но, может, он еще послушается вас. В случае чего разрешаю вам моего лейтенанта... сечь!

Георгий греческий подмигнул Георгию российскому.

- Нам бы только до Каира добраться, - шепнул он ему.



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 25 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.