авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 25 |

«Григорий Петрович Климов Красная Каббала От автора Мои книги являются анализом того, что называется Богом и дьяволом. В ...»

-- [ Страница 21 ] --

- Что делать бедному еврею, если Россия начала войну с Японией? Я закрыл в Киеве лавку по скупке подержанных вещей и купил сразу два сундука карт. По дороге на войну, до сам ого И ркутска, я подбирал заблудш их красавиц и на каждой крупной станции фотографировался с ними в элегантных позах. Что нужно воину на ф ронте? Ему нужны карты и ж енщ ины. Я обеспечил господ оф ицеров покером, интересны ми о т к р ы т к а м и и х о р о ш и м б о р д е л е м. Не с к р о ю разбогател... Но... дурак я был! Решил честно играть в «макаву» и спустил целый миллион.

- А чем же сейчас занимаетесь? - спросили его.

- Ювелир... придворный ювелир!

- Как же вы, еврей, проникли ко двору?

- Моя ж ен а бы ла п од р уго й д е тств а граф и ни Матильды Витте, а царица покупает бриллианты только у меня... Как? А вот так. Допустим, камень у Фаберже стоит тысячу. Я продаю за девятьсот пятьдесят. Царица звонит по телефону Фаберже, а тот говорит, что Симанович продешевил... Ей приятно. Мне тоже.

- Какая же вам-то выгода?

- Навар большой. Вот царица. Вот бриллиант. Вот я...

- А на что ж е вы тогда ж и в ете, если кам ень обходится вам в тысячу, а продаете царице себе в убыток?

Симанович обмакнул губы в бокал с красным вином.

- Я играю... наперекор судьбу!

Это «наперекор судьбу» развеселило компанию, а историка поразила «полная атроф ия возм ущ ения»

слушателей: в их присутствии оскорблялась русская армия, умиравшая на полях Маньчжурии, а никто из них не догадался треснуть «поставщика ея величества» по его нахальной фарисейской роже...

Лакей шепнул историку:

- Это секретарь и приятель Гришки Распутина.

*** Т а к эти д в а и м е н и, и м я Р а с п у т и н а и им я Симановича, прочно сцепились воедино.

Что же их соединяло?

Еврейский народ дал миру немало людей различной ц е н н о с т и... б ы л и с р е д и е в р е е в в е л и к и е ф илософы-свободолюбцы и были средь них великие палачи-инквизиторы.

Р усско е е в р е й ств о м огл о го р д и ть ся революционерами, художниками, врачами, учеными и а р т и с т а м и, и м е н а к о т о р ы х ста л и н аш и м о б щ и м д о с т о я н и е м. Но это л и ш ь о д н а с т о р о н а д е л а ;

в пресловутом «еврейском вопросе», который давно набил всем оскомину, была еще и изнанка - уже набиравший силу сионизм.

Сионисты добивались не равноправия евреев с русским народом, а исключительных прав для евреев, чтобы - на хлебах России! - они жили своими законами, своими настроениями. Не гимназия была им нужна, а хедер;

не университет, а субботний шабаш.

С ионизм п р о п о вед о в ал, что евреям дар ован а «вечная жизнь», а другим народам - «вечный путь»;

еврей всегда «у цели пути», а другие народы - лишь «в пути к цели». Раввины внушали в синагогах, что весь мир - это лестница, по которой евреи будут всходить к блаженству, а «гои» (неевреи) осуждены погибать в грязи и хламе под лестницей... Вот страшная философия!

Сионизм, кстати, никогда не вы ступал против царизма, наоборот, сионизм старался оторвать евреев от участия в револю ции, и потом у главны е идеологи е в р е й ств а н ахо д и л и п о д д е р ж к у у ц ар ско го правительства. Единственное, в чем царизм мешал еврейской буржуазии, так это воровать больше того, нежели они воровали. А воровать и спекулировать они были большие мастера, и тут можно признать за ними «исключительность»...

Из поражения первой революции евреи вынесли очень тяжелый багаж: разрыв Бунда с ленинской партией РСДРП(б), замкнутость и нетерпимость к неиудеям, к у ста р н ы й п о д х о д к р е в о л ю ц и и, ста в к а на св о е «мессианство», кружки местечковой самообороны (та же «черная сотня», только еврейская!), масса жаргонной литературы и усиленная эмиграция.

Царизм в эти годы был озабочен не столько тем, что евреи заполняют столичные города, сколько тем, что евр е и а к т и в н о и н а п о р и с т о з а х в а т ы в а ю т б а н к и, правления заводов, редакции газет и адвокатские конторы.

О т взор о в е в р е й ск о й эл и ты, ко н е ч н о ж е, не укрылось все растущее влияние Распутина на царскую семью, и они поняли, что, управляя Распутиным, можно управлять мнением царя.

Аарон Симанович вполне годился для того, чтобы стать главным рычагом управления: он признавал израильскую программу Базельского конгресса, исправно платил подпольный налог - шекель и был полностью согласен с тем, что «этническая гениальность» евреев дает им право порабощать другие народы.

В этом же духе он воспитывал и своих сыновей;

старш ий сы н, Ш има С и м а н о в и ч, учился в Технологическом институте и однажды проговорился среди студентов: «А мой папа фрак надел, с Распутиным опять в Царское Село поехал - чего-то насчет Думы хотят потрепаться...» Но студенты оказались не лишены чувства чести, как это случилось с публикой у Донона, и они надавали Шиме пощечин...

Недавно, в 1973 году, у нас писали: «Принято считать, будто царем и царицей управлял Распутин. Но это лишь половина правды. Правда же состоит в том, что очень часто Николаем II... управлял Сим анович, а Симановичем - крупнейшие еврейские дельцы Гинцбург, Варш авский, Слиозберг, Бродский, Ш алит, Гуревич, Мендель, Поляков. В этом сионистском кругу вершились дела, влиявшие на судьбу Российской империи». Знайте об этом!

жж*... Еще перед войной Симановича призвали в кагал ф инансовой олигархии. П рисутствовали миллионер Митька Рубинштейн, Мозес Гинзбург, разжиревший в 1904 году на поставках угля наш ей портартурской эскадре, были барон А льф ред Гинцбург з о л о т о п р о м ы ш л е н н и к, ви д н ы й ю р и ст С л и о зб е р г, сахарозаводчик Лев Бродский (друг Сухомлинова по Киеву), строители железных дорог Поляковы, держатели акций и ценных бумаг, раввины, издатели, банкиры и прочие воротилы.

Сначала они спросили Симановича - как и при каких обстоятельствах он познакомился с Распутиным?

-Д а в н о, еще в доме Милицы Николаевны, когда принес ей показать камни на продажу, Распутин был там... Потом встречался с ним в Киеве - как раз в дни убийства Столыпина.

- Как Распутин относится лично к тебе?

С и м а н о в и ч п р е д ъ яв и л ка га л у ф о то гр а ф и ю Распутина с его личной дарственной надписью «Лутшаму ис явреив».

- А как он относится к еврейскому вопросу?

- Он не понимает этого вопроса, но ему очень нравится, что мы всегда при деньгах. Он это уважает в людях!

Симановичу было сказано:

-С к о р о будет война... Мы, иудеи, не имеем причин желать России победы в предстоящей войне с Германией, и чем позорнее будет пораж ение России, тем нам, иудеям, будет это приятнее. Мы сейчас затеваем великое дело, на которое нами жертвуются неслыханные суммы денег... Согласись помочь нам, и ты станешь богат, тебя запишут в еврейские памятные книги «пинкес», и твое имя да буд ет пам ятно во веки веков средь детей Израиля! Но ты можешь и погибнуть, - предупредили его. - Однако мы это предусмотрели. К тебе будет приставлена охрана из девяти вооруж енных людей, которые станут сопровождать тебя всюду, где бы ты ни был, но они так ловки и опытны, что ты их даже никогда не заметишь...

Тут же было решено, что отныне и Распутин тоже ставится под особую еврейскую охрану и все покушения на него должны отводиться сразу же, в чем должен помочь С им анович, котором у вм енялось неустанно следить за Гришкой и его окружением.

С и м а н о в и ч з а п р о т о к о л и р о в а л сл о в а б а р о н а Гинцбурга. «Ты имеешь прекрасные связи, - сказал он ему, - ты бываешь в таких местах, где еще никогда не ступала нога еврея. Бери же на помощь Распутина, с которым ты находишься в столь близких отношениях.

Было бы грех не использовать такие обстоятельства.

Возьмись за работу, и если ты сделаешься жертвой своих старани й, то вм есте с тобою поги бн ет и весь (?!) еврейский народ...» Симанович задал кагалу насущный вопрос:

- Что конкретно я могу Распутину обещать?

- Что он хочет... наши средства колоссальны. Если понадобится, то откроются банки Чикаго и Лондона, Женевы и Вены. А помимо денег ты обещай Распутину зем лю в П алестине и райскую ж и зн ь до глубокой старости на средства нашей еврейской общины...

В конце совещ ания сионисты реш или завлечь Распутина в гости, дабы выведать не является ли Гришка замаскированным антисемитом. Такая встреча состоялась (еще до покушения Хионии Гусевой) в доме барона Гинцбурга, и если верить Симановичу, то при появлении Распутина все банкиры и адвокаты дружно плакали, жалуясь, что их, бедных (миллионеров!), притесняют.

О тветны е слова Гришки дош ли до нас в такой форме:

- А вы куды см о тр и те ? Еж ели вас ж м ут, так подкупайте всех. Эвон, предки-то ваши: даже царей подкупали! Н еш то мне вас ум у-р а зум у учить? А я помогу... Ништо!

«После конференции состоялся ужин. Распутин собирался сесть рядом с молодой и красивой женой Гинцбурга. Хозяин дома, который знал славу Распутина ка к б а б н и к а, о ч е н ь п р о с и л м е н я, - в с п о м и н а л Симанович, - сесть между его женой и Распутиным...

После встречи с еврейскими представителями Распутин уже не скрывал свое расположение к евреям».

С п о р у нет, Гриш ка си о н и сто м не стал, а его полемика с антисемитами отныне строилась на прочной зубоврачебной основе (весьма сущ ественной, если учитывать, что Гришка всю жизнь страдал зубами);

он заводил речь так:

- А ты пломбы ставил? Ты зубы лечил?

- Ну, ставил. Ну, лечил.

- Небось сверлили тебе?

- Сверлили... страшно вспоминать.

- Пломбы-то держатся? Не вываливаются?

- Ну, держатся. А при чем здесь жиды?

- А кто тебе сверлил? А кто пломбу ставил? Вить ежели всех жидов перебить, так мы совсем без зубов останемся...

Сионисты начали с того, что бесплатно вставили Распутину полный набор искусственных зубов.

- Такой великий и умный человек, - внушал ему С и м ан ови ч, - не долж ен дум ать о ден ьгах. Зачем о твл екаться от го суд ар ств е н н ы х проблем ? Т олько скажите - и деньги будут.

- А где возьмешь?

- Это уж мое дело...

жжж А был ли Р асп ути н в б л и зк и х о т н о ш е н и я х с императрицей?

Сразу после революции 1917 года в этом никто не сомневался, и лишь одни монархисты с пеной у рта стремились доказать обратное. Потом этот вопрос стали пересматривать. Поговаривали, что близких отношений не бы ло. И не потом у, мол, что этого, не хотела императрица, а как раз оттого, что сам Распутин не захотел их! «Он не злоупотреблял силой своего влияния в о тн о ш е н и и ц а р и ц ы. И н сти н к т, зд р а в ы й см ы сл, проницательность подсказывали ему самоограничение...»

Как же было на самом деле?

Я не знаю, но вот передо мною письмо императрицы к Распутину. Пусть читатель сам сделает выводы:

«Возлюбленный мой... Как томительно мне без тебя.

Я только тогда душой покойна, отдыхаю, когда ты, учитель, сидишь около меня, а я целую твои руки и голову свою склоняю на твои блаженные плечи. О, как легко мне тогда бывает! Тогда я желаю все одного:

заснуть, заснуть навеки на твоих плечах, в твоих жарких объятиях. О, какое счастье даже чувствовать одно твое присутствие около меня...» Я думаю, что, как бы ни дружила женщина с мужчиной, она все-таки не рискнула бы п исать ем у, что ж е л а е т за сн уть в его ж а р к и х о б ъ я т и я х. Т а к о е п и сь м о м о ж е т н а п и с а т ь то л ь к о в л ю б л е н н а я ж е н щ и н а и н а п и с а т ь м о ж е т то л ь к о любимому мужчине...

АВТОРСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ Я начал писать этот роман 3 сентября 1972 года, а закончил в новогоднюю ночь на 1 января 1975 года...

Итак, точка поставлена! Обор нуж ного был самым мучительным процессом. Объем книги заставил меня отказаться от м нож ества и н тереснейш их ф актов и событий. В роман вошла лишь ничтожная доля того, что у д а л о сь у зн а ть о р а с п у ти н щ и н е. К аю сь, что мне пр и ход и лось бы ть крайне эко н ом н ы м, и на одной странице я иногда старался закрепить то, что можно смело развернуть в самостоятельную главу.

Память снова возвращает меня к первым страницам.

Распутин пьет водку, скандалит и кочевряжится перед людьми, он похабничает и ворует, но...

Появление Распутина в начале XX века в канун револю ций, на мой взгляд, вполне закон ом ерно и исторически обоснованно, ибо на гноище разложения лучше всего и процветает всякая мерзкая погань.

« П о м а за н н и к и бож ьи » д е гр а д и р о в а л и уж е настолько, что ненормальное присутствие Распутина при своих «высоконареченных» особах они расценивали как нормальное явление самодержавного быта. Иногда мне даже кажется, что Распутин в какой-то степени был для Р о м а н о в ы х с в о е о б р а з н ы м н а р к о т и к о м. Он стал необходим для Николая II и Александры Федоровны точно так же, как пьянице нужен стакан водки, как наркоману потребно регулярное впрыскивание наркотика под кожу... Тогда они оживают, тогда глаза их снова блестят! Надо достичь высшей степени разложения, нравственного и ф изиол оги ческого, чтобы считать общение с Распутиным «божьей благодатью»...

Я, н а в е р н о е, не с о в с е м п о н и м а ю п р и ч и н ы возвышения Распутина еще и потому, что стараю сь р а с с у ж д а т ь зд р а в о. Ч тобы п о н я ть эти п р и ч и н ы, очевидно, надо быть ненормальным. Возможно, что надо даже свихнуться до того состояния, в каковом пребывали последние Романовы, - тогда Распутин станет в ряд необходимых для жизни вещей...

Роман «Нечистая сила» я считаю главной удачей в своей литературной биографии, но у этого романа очень странная и чересчур сложная судьба...

Помню, я еще не приступал к написанию этой книги, как уж е тогда начал получать грязны е анон им ки, предупреж давш ие меня, что за Распутина со мною расправятся. Угрожатели писали, что ты, мол, пиши о чем угодно, но только не трогай Григория Распутина и его лучших друзей.

Как бы то ни было, роман «Нечистая сила» был написан, и вскоре я уже имел договор с Лениздатом. В ожидании выхода романа отдельной книгой я уступил его для публикации журналу «Наш современник». Редакция журнала известила, что роман, слишком объемный и поэтому будет печататься в сильном сокращении.

Однако когда он вышел, в журнале я обнаружил не свое, а чужое название «У последней черты». Первые страницы публикации тоже были написаны не мною, а чужой рукой. По сути дела под названием «У последней черты» читатель получил не сокращ енны й вариант романа, а лишь отрывки из него, по которым никак нельзя было судить обо всей книге.

Но д а ж е э т и х о т р ы в к о в о к а з а л о с ь в п о л н е достаточно, чтобы взволновать ближайшее окружение Л.

И. Брежнева, которое в сценах коррупции при дворе Николая II, в картинах расхищ ения и продажности, увидело сам их себя и все грехи своей камарильи.

Недаром же в середине публикации мой роман пожелали «редактировать» сами жены - того же Л. И. Брежнева и М. А. Суслова.

Первый удар был нанесен мне со стороны М. В.

Зим янина, который требовал меня «на ковер» для у ч и н е н и я надо мною р асп р авы. Затем п о я в и л а сь разгромная статья Ирины Пушкаревой (кто она такая до сих пор не ведаю), послужившая сигналом для общей травли меня. После этого вступила в действие «тяжелая ар ти л л е р и я » - в лице М. А. С усл ова, и его речь, направленная против моего романа и лично против меня, была угодливо подхвачена страницами «Литературной газеты».

Л ени зд ат, конечно, сразу же порвал со мною договор... Прошло много лет, вокруг моего романа и моего имени сложился вакуум зловещей тишины - меня попросту замалчивали и не печатали... Но не будем забывать, что писано это в том бесплодном и поганом времени, которое ныне принято назы вать «эпохой застоя», а потому нашим верховным заправилам совсем не хотелось, чтобы читатель отыскивал прискорбные аналогии - между событиями моего романа и теми вопиющими безобразиями, которые творились в кругу бреж невской элиты. В самом деле, разве голубчик Чурбанов не похож на Гришку Распутина? Похож! Еще как похож, только бороды не имел...

Вот, думаю, главные причины, по которым роман вызвал столь яр остную реакцию в сам ы х верхних эшелонах власти. Но теперь времена изменились, и я буду счастлив, если читатель - наконец-то! - увидит мой роман под настоящим его названием и в полном объеме.

жжж Но это была мелочь, так сказать, - цветочки.

«Ягодки» последовали после выступлений М. Зимянина и М. Суслова.

Состоялось заседание секретариата правления СП РС Ф С Р, где п у б л и ка ц и я ром ана в ж у р н а л е «Наш современник» была признана ошибочной. По существу, с е к р е т а р и а т т о го в р е м е н и о с у щ е с т в л я л а к ц и ю дискредитации не только «Нечистой силы», но и всего творчества В. Пикуля.

В одном из писем свое состояние Валентин Саввич вы разил так: « Ж и в у в стр е сса х. М еня п е р естал и печатать. Как жить - не знаю. Писать хуже не стал.

Просто не нравлю сь советской власти...» Из многих би бли отек стали изы м ать остатки ж урн алов «Наш современник» с публикацией романа. Пишу «остатки», потому что основную массу журналов сразу «изъяли»

читатели, книга пошла по рукам, начала свою жизнь.

Какую же надо было иметь волю и веру, чтобы выжить в атмосф ере непонимания и травли. В этот тяжелейший период Валентин Пикуль потерял жену.

Самой заветной мечтой автора теперь было одно увидеть опубликованным полный текст рукописи.

Лед тронулся только в 1988 году.

Неожиданно Красноярское книжное издательство предложило издать роман «У последней черты», на что Пикуль предложил опубликовать «еще неизвестный до того времени роман „Нечистая сила" «. Срочно была сделана ксерокопи я, и рукопись пош ла в далекий Красноярск.

Следует отдать должное доктору исторических наук В. Н. Ганичеву, лично знавш ему В. Пикуля, который написал короткое предисловие, значительно успокоив этим нервы некоторым сомневавшимся издателям.

П ока си б и р я к и р а б о та л и над р у к о п и с ь ю, из воронежского журнала «Подъем» пришел запрос на публикацию книги, что и было осуществлено начиная с первого номера за 1989 год.

Их земляки из Центрально-Черноземного книжного издательства, в лице директора А. Н. Свиридова, тоже заинтересовались многострадальным романом и, получив от автора «добро», выпустили двухтомник «Нечистой силы» тиражом 120 тысяч экземпляров.

В том же, 1989 году 100-тысячным тиражом книга, со вкусом оформленная художником В. Бахтиным, вышла в Красноярском книжном издательстве. На следующий год под воздействием читательского спроса тираж книги резко возрос: 250 тысяч экземпляров книги выпустил ленинградский Росвидеофильм, 200 тысяч - московское Военное издательство.

Говоря о Д н е п р о п е тр о в ск о м и зд ате л ьств е «Проминь», опубликовавшем «Нечистую силу», с особой теплотой вспоминаю здесь его директора - Сироту Виктора Андреевича, который очень ценил Валентина Саввича.

А потом была «Роман-газета» (главный редактор В.

Н. Ганичев) с ее более чем трехмиллионним тиражом.

Первые три номера в 1991 году были отданы роману «Нечистая сила».

Да п р о с т и т м еня ч и т а т е л ь за п р о с т р а н н ы й комментарий. Но именно «Нечистая сила» является, на мой взгляд, краеугольным камнем в понимании и, если хотите, в познании характера, творчества, да и всей жизни Валентина Пикуля.

Антонина Пикуль Вместо послесловия Митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай заявляет «НИКОЛАЙ II - ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИЗМЕННИК.

СОБОРЫ - ЭТО НЕ КОНЕЧНОЕ РЕШЕНИЕ»... Интервью одного из старейш их и авторитетнейш их архиереев Русской Православной Церкви митрополита Николая Нижегородского и Арзамасского по-своему сенсационно.

Владыка Николай, прош едш ий войну, неоднократно заявлял, что никого, кроме Бога, не боится, и поэтому говорит всегда только то, что думает.

Максим Шевченко - Вы всегда открыто выступали и высказывались по поводу канонизации царя Николая II, и перед Собором, и на С о б о р е. О д н а к о на С о б о р е о б ъ я в л е н о, что канонизация состоялась единогласно. Я помню, что после Собора вы сказали, что не изменили своего мнения.

- Да, я не изменил своего мнения. Но видите ли, я не стал предпринимать никаких шагов, потому что если уж составлена икона, где, так сказать, царь-батюшка сидит, что же выступать? Значит, вопрос решен. Он без меня решен, без вас решен. Если царь-батюшка включен в общий список, то я не могу голосовать против Кирилла Казанского, Агафангела (Преображенского) и других. Но, когда все архиереи подписывали канонизационный акт, я пометил около своей росписи, что подписываю все, к р о м е т р е т ь е г о п у н к т а. В т р е т ь е м п у н к т е ш ел ц а р ь - б а т ю ш к а, и я п о д е го к а н о н и з а ц и е й не подписывался.

- Почему у вас такое отношение к царю?

- Видите ли, он государственный изменник. Почему?

Ему было вручено все для правления. Даже Священное Писание гласит, что «правитель не зря меч носит», а для того чтобы усмирять тех горлопанов, которые восстают против. Далее, он практически санкционировал развал страны и в противном меня никто не убедит. Что он должен был делать? Он должен был применить силу, вплоть до лишения жизни, потому что ему было все в р у ч е н о, а он сч ел н у ж н ы м с б е ж а т ь под ю б к у Александры Федоровны. Ну, извините!

- Владыка, говорят, что мироточение царских икон происходит повсеместно. У вас в епархии есть царские иконы в храмах? Вы не запрещаете почитать царя в вашей епархии?

- Ну ка к я м о гу з а п р е т и т ь п о ч и т а т ь ? Д е л о хозяйское. Но когда тут один батюшка пожелал привести икон у, ко то р а я м и р о то ч и т, я сказал : « П усть она мироточит там, где она мироточит». Почему? Есть такой журнал «Наука и жизнь», там в 1976 году было сказано, что выработана техника, которая позволяет доскам и чему-то подобному испускать всевозможные штуки...

Если мы хотим из пальца что-то высосать, то высосем.

Должна существовать определенная комиссия, которая должна изучать подобные вещи, а это все пущено на самотек, спустя рукава. Объявили о мироточении, и все молчат. Есть у нас приход в Богородском районе. Вдруг подняли шум-гам: 68 икон замироточило! Я за голову взялся. Ребята, надо же какую-то совесть иметь! Быстро создали комиссию. Все иконы протерли. Храм опечатали и закрыли. Неделю стояло. Хоть бы одна капелька появилась. Так что я к этому отношусь с определенной настороженностью.

- А вы в своем д о л го м сл у ж е н и и в стр е ч а л и реальные случаи мироточения?

- А почему нет? У нас вот в Спасской церкви икона Параскевы Пятницы мироточила. Никаких проблем.

Будучи за границей, в Германии, я прикладывался к мироточивой иконе Курской Коренной. Тоже никаких проблем. И у нас есть такие иконы, но это единичные случаи.

- Не с е к р е т, что п о с л е д н е е в р е м я Р у с с к а я Православная Церковь была потрясена некоторыми скандалами среди священства и высшего духовенства, которые были связаны с непристойным образом жизни.

Мы все помним обвинения в адрес некоторых иереев в грехе, который называется содомским. Скажите, это реальность или это напрасные обвинения? И если это есть, то как Церковь должна поступать с людьми, когда такой грех доказан?

- История свидетельствует, что такие вещи бывали.

Должна быть жесткая реакция, а не такая, что и подай Боже, и не подай Боже. Почему? Вот в чем дело-то. Ну, когда-то мы бы ли пом ол ож е, и всяко бы ло. Были какие-то стремления сделать что-то, но нам было четко сказано старшим поколением: если ты взял на себя что-то, то зажмись, извините, кобель, и сиди на цепи. А если не можешь, то не берись... - В Москве есть храм, где можно увидеть икону Распутина. Сейчас в открытую поднимается вопрос о его канонизации, о том, что он был святым старцем, которого оболгали масоны и либералы.

Как Церковь может относиться к подобным заявлениям?

Может, и правда пора пересмотреть взгляд на Распутина, изучить его жизнь?

- Целая серия документов, с которыми я знаком, г о в о р я т не в п о л ь з у Р а с п у т и н а. В о п р о с о н е м, естественно, будет подниматься как один из рычагов, которые хотят использовать, чтобы внести в Церковь раскольную смуту... Ну знаете, надо совесть иметь. А если совести нет, то, конечно, можно тогда всех подряд канонизировать. Здесь вопрос, насколько будет тверда или ц е л е н а п р а в л е н н а Ц е р к о в ь. П о ч е м у целенаправленна? Потому что какое-то время назад церковное собрание слы ш ало, что нет оснований к канонизации царя, а потом все эти слова забыли.

- Как вы относитесь к отмене Поместного Собора в 2000 году? Я испытал достаточно горькое чувство, мне казалось, что это попрание соборных начал Церкви.

Может быть, я был не прав?

- Если в семье муж и жена начинают обсуждать какой-то вопрос и обсуждение затягивается на долгие годы, то считайте, что семья развалится. В каждом деле должна быть голова. Мы, конечно же, прислушиваемся, что г о в о р я т м и р я н е. С о б о р м о ж е т б ы т ь как совещательный орган, который будет ставить вопросы, которые должны архиерейскими головами решаться.

Потому что они несут ответственность... Поэтому есть С оборы. Один Собор А ф ан а си я А л е к са н д р и й ск о го прогнал, а потом оказался еретическим, Афанасия же п о чи таю т как святого. Соборы - это не кон ечное решение...

Митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай Краткая справка о Митрополите Николае 1961— ЕПИСКОП Мукачевский и Ужгородский.

1963-1969 ЕПИСКОП Омский и Татарский.

1969-1970 ЕПИСКОП Ростовский и Новочеркасский.

1970-1976 ЕПИСКОП Владимирский и Суздальский.

1976-1977 АРХИЕПИСКОП Калужский и Боровицкий.

С 1977 года А Р Х И Е П И С К О П Н и ж е гор од ски й и Арзамасский.

В 1991 году возведен в сан МИТРОПОЛИТА.

Член Синодальной Библейской комиссии с года.

Председатель комиссии по систематизации и описи докум ентов Патриарха Тихона, переданны х РПЦ из Архива КГБ СССР.

На Архиерейском Соборе 1997 года выступил против канонизации царской семьи, заявив, что ответственность за гибель новомучеников российских лежит на совести Н и ко л а я II, «в зд р а в о м ум е и т в е р д о й п а м я ти »

отрекшегося от престола.

И1 ;

р://геМд1 П.пд.ги/Гас1 2 0 0 1 -0 4 - 2 5 / 1_ а и ;

1 О ;

5/ ;

Гюг|1 ез.Г| :1 ;

т Приложение 14. Демоны Революции М итрополит Санкт-П етербургский и Ладож ский Иоанн В 1917 Году Россия была потрясена социальной катастроф ой, самой страш ной и кровавой из всех, известных человечеству. Ни по грандиозным масштабам, ни по своей жестокости, ни по продолжительности (ибо она не окончилась до сих пор) русская революция не зн а е т себе равны х. И тем не м енее, несм отря на м н о го д есяти л етн и й опы т б езм ер н ы х скорбей и невероятных тягот, мы в большинстве своем так и не поняли - что же произошло (и происходит) с Россией, какая сила превратила цветущую, бурно развивающуюся страну сперва в арену кошмарной братоубийственной б о й н и, затем в о гр о м н ы й к о н ц л а ге р ь, в п оли гон разнузданного, откровенного и циничного богоборчества, а в завершение всего отдала одураченную, ограбленную и преданную Русь «на поток и разграбление» алчной своре международных преступников и проходимцев, действующих под глумливой вывеской «демократии».

Не разобравшись во всем этом, не осознав причин наш ей великой всен ар о д н о й беды, не поняв, как действуют разрушительные механизмы, запущенные на Р у сск о й з е м л е м н о го л е т н а з а д, не с м о ж е м мы восстановить здоровое, естественное течение русской ж изни, о б е звр е д и ть яд ови ты е всходы безбож ия и сатанизма, воскресить Святую Русь.

ВОСПОМИНАНИЯ КНЯЗЯ ЖЕВАХОВА Среди свидетельств крестных страданий России особое место занимает книга воспоминаний товарища (говоря соврем енны м язы ком п ервого зам естителя) обер-прокурора Святейш его Синода князя Николая Давыдовича Жевахова. Он занимал этот высокий пост с 15 сентября 1916 года по 1 марта 1917-го, когда был арестован «революционными солдатами» по приказу Керенского... Ж евахов в конце концов оказался за границей, где и издал свои воспоминания. Их первый том вышел в Мюнхене в 1923-м, а второй - в Сербии, в году. Значительная его часть посвящена анализу того явления, которое в оф и ц и альн ой « советской»

историографии получило название «Великая Октябрьская социалистическая революция».

«Задача революции 1917 года, - пишет Жевахов, заключалась в уничтожении России и образовании на ее территории... о п о р н ого пункта для п о сл е д ую щ е го за в о е в а н и я за п а д н о -е в р о п е й с к и х х р и сти а н ск и х государств... Впереди стояли гонения на Православную Ц ерковь, р асхи щ е н и е н есм етн ы х б о гатств России, поголовное истребление христи ан ского населения, мучения, пытки, казни, воскресали давно забы ты е страницы истории...» «К концу 1917 года... - пишет Жевахов, -...по всей России царил неописуемый террор, посредством которого новая власть закрепляла позиции, завоеванны е глупостью, изменой и предательством в о ж а ко в р у сск о го н ар о д а. Вся Р оссия б у к в а л ь н о заливалась потоками христианской крови, не было пощады ни женщ инам, ни старикам, ни юношам, ни младенцам. Изумлением были охвачены даже идейные творцы революции, не ожидавшие, что работа их даст в результате такие моря крови...

Развал России явил такую грандиозную картину р а з р у ш е н и я во в се х о б л а с т я х г о с у д а р с т в е н н о й, общ ественной и личной жизни, что потребуются не только тома для описания этой картины, но и великий тал ант, сп о соб н ы й пер едать п о то м ству весь уж ас пережитого...

Придет время, когда правдиво написанная «История русской революции» сделается настольной книгой для каждого честного, мыслящего христианина - как грозное п р е д о с т е р е ж е н и е гр я д у щ и м п о к о л е н и я м, как свидетельство попранных гордым человеком законов Божьих, как страш ный результат противления воле Божьей».

...Творцы р е в о л ю ц и и, обл ад ая м н ого веко в ы м опытом организации антихристианских социальны х катаклизмов, рассчитали точно. Они знали, что всякий народ - дитя. Русский же народ, сверх того - дитя доверчивое, доброе и простосердечное. Одурачив его сказками о «народовластии», «всеобщем равенстве», «классовой справедливости», веру России подвергли страшному, огненному, кровавому испытанию...

« Р а зр у ш а л а сь Россия со зн а те л ь н о, - го в о ри т Ж е в а х о в, - и ее р а зв а л я в и л с я не р е з у л ь т а т о м теоретических ошибок и заблуждений идейных борцов революции, желавших взамен дурного старого создать что-то лучшее и новое, как думали и продолжают даже теперь думать непрозревшие люди, а выполнением давно за д у м а н н ы х, ген и а л ьн о р а зр а б о та н н ы х п рогр ам м, обрекавших Россию на вымирание».

Факты, приводимые князем в своих воспоминаниях, столь жутки, что невольно возникает вопрос: стоит ли такое помнить? К сожалению, помнить это надо, чтобы ужас пережитого стал надежным препятствием на пути всех и всяческих русоненавистников, новых обманщиков и разорителей России. Итак, укрепив свои сердца незлобием и кротостью, исполнив их христианским милосердием, наберемся мужества ивзглянем тяжелой правде в глаза.

«С молитвой за несчастных, невинно замученных жертв богоборческого фанатизма подойдем ближе к местам их мучений и страданий, - призывает Жевахов, войдем в глубь кровавы х застенков, где миллионы православных христиан кончали свои счеты с жизнью среди оргий обезумевших сатанистов, войдем туда не для п р а з д н о го л ю б о п ы т с т в а, а во им я д о л га п е р е д человечеством, чтобы поведать всему миру о том, что мы там увидели... и чему до сих пор еще так мало верят.

Не верят потому, что никакое воображение не в силах нарисовать картины таких ужасов, какие испытала великая христианская Россия, очутивш ись в когтях вампира, высасывающего ее кровь... Будем помнить, что все эти ужасы, все то, что рассматривается Европой как «сказка» или преувеличение..., станет ясным и понятным, если мы не забудем основную цель русской революции истребление христианского населения России».

Этой страшной цели была подчинена деятельность всех «силовых» структур новорож денной советской в л а с т и, с л у ж и в ш е й на д е л е л и ш ь д е к о р а ц и е й, ск р ы в а в ш е й зл о в е щ и й м е ха н и зм в о и н с т в у ю щ е го ч е л о в е к о н е н а в и с тн и ч е ств а. С полной ясн о стью и циничной откровенностью он явил себя в деятельности ЧК, укомплектованной в подавляющем больш инстве инородцами и иноверцами, ставш ей по роду своей деятельн ости настоящ ей « всеросси йской бойней», возведшей на уровень официальной государственной задачи убийства, пытки и истязания людей.

Го во р и т Ж ева хо в : « Н и како е в о о б р а ж е н и е не способно представить себе картину этих истязаний.

Людей раздевали догола, связывали кисти рук веревкой и подвешивали к перекладинам с таким расчетом, чтобы ноги едва к а с а л и с ь зе м л и, а потом м е д л е н н о и постепенно расстреливали из пулеметов, ружей или револьверов. Пулеметчик раздроблял сначала ноги для того, чтобы они не могли поддерживать туловища, затем наводил прицел на руки и в таком виде оставлял висеть свою ж ертву, истекаю щ ую кровью... Н асладивш ись м у ч е н и е м с т р а д а л ь ц е в, он п р и н и м а л с я с н о в а расстреливать их в разных местах до тех пор, пока живой человек не превращался в кровавую массу и только после этого добивал ее выстрелом в лоб.

Тут же сидели и любовались казнями приглашенные «гости», которые пили вино, курили и играли на пианино или балалайках...

Часто практиковалось сдирание кожи с ж ивы х людей, для чего их бросали в кипяток, делали надрезы на шее и вокруг кисти рук, щипцами стаскивали кожу, а з а т е м в ы б р а с ы в а л и на м о р о з... Э т о т с п о с о б практиковался в харьковской чрезвычайке, во главе которой стояли «товарищ Эдуард» и каторжник Саенко.

По изгнании большевиков из Харькова Добровольческая армия обнаруж ила в подвалах чрезвы чайки много «перчаток». Так называлась содранная с рук вместе с ногтями кожа.

Раскопки ям, куда бросали тела убитых, обнаружили следы какой-то чудовищной операции над половыми органами, сущность которой не могли определить даже лучш ие хар ьковски е хирурги... На труп ах бы вш их, оф ицеров, кроме того, были вы резаны ножом или выжжены огнем погоны на плечах, на лбу - советская звезда, а на груди - орденские знаки;

были отрезаны носы, губы и уши... На женских трупах - отрезанные груди и сосцы, и пр. и пр....

В Петербурге во главе чрезвычайки стоял латыш Петерс, переведенный затем в Москву. По вступлении своем в должность «начальника внутренней обороны», он немедленно же расстрелял свыше 1000 человек, а трупы приказал бросить в Неву, куда сбрасывались и тела расстрелянных им в Петропавловской крепости офицеров. К концу 1917 года в Петербурге оставалось еще несколько десятков тысяч офицеров, уцелевших от войны, и больш ая половина их бы ла расстреляна Петерсом, а затем жидом Урицким. Даже по советским данным, явно ложным, Урицким было расстреляно свыше 5000 офицеров.

Переведенный в Москву, Петерс, в числе прочих помощников имевший латышку Краузе, залил кровью буквально весь город. Нет возможности передать все, что и зв е ст н о об этой ж е н щ и н е -з в е р е и ее с а д и з м е.

Рассказы вали, что она наводила уж ас одним своим видом, что приводила в трепет своим неестественным возбуждением... Она издевалась над своими жертвами, и зм ы ш л я л а са м ы е ж е ст о к и е виды м уч е н и й п р е и м у щ е с т в е н н о в о б л а с т и п о л о в о й сф е р ы и прекращала их только после полного изнеможения и наступления половой реакции. Объектами ее мучений были главным образом юноши, и никакое перо не в состоянии передать, что эта сатанистка производила со своими жертвами, какие операции проделывала над ними... Достаточно сказать, что такие операции длились часами и она прекращала их только после того, как корчившиеся в страданиях молодые люди превращались в окровавленные трупы с застывшими от ужаса глазами...

Ее д о с т о й н ы м с о т р у д н и к о м б ы л не м е н е е извращенный садист Орлов, специальностью которого было расстреливать мальчиков, которых он вытаскивал из домов или ловил на улицах... Если мои сведения кажутся неправдоподобными, а это может случиться - до того они невероятны, и с точки зрения нормальных л ю д е й н е д о п у с т и м ы, то я п р о ш у п р о в е р и т ь их, ознакомившись хотя бы только с иностранной прессой, начиная с 1918 года, и просмотреть газеты «Ую1;

о1ге», «Л тез», «1_е ТгауаН», Ооигпа1 с!е Сепеуе», «Ооигпа! с1е ОеЬа15» и другие...

В Киеве чрезвычайка находилась во власти латыша Л ациса. Его п о м ощ никам и были изверги А вд охин, жидовки «товарищ Вера», Роза Шварц и другие девицы.

З д е с ь б ы л о п о л с о т н и ч р е з в ы ч а е к, но н а и б о л е е страшными были три, из которых одна помещалась на Екатерининской ул., № 16, другая на Институтской ул., № 40 и третья на Садовой ул., № 5... В одном из подвалов чрезвычайки, точно не помню какой, было устроено подобие театра, где были расставлены кресла для любителей кровавых зрелищ, а на подмостках, то есть на эстраде, которая должна была изображать собой сцену, производились казни.

После каждого удачного выстрела раздавались крики «браво», «бис» и палачам подносились бокалы шампанского. Роза Шварц лично убила несколько сот людей, предварительно втиснутых в ящик, на верхней площ адке которого было проделано отверстие для головы. Но стрельба в цель являлась для этих девиц только ш уточной забавой и не возбуж дала уже их притупившихся нервов. Они требовали более острых ощ ущ ений, и с этой целью Роза и «товарищ Вера»

выкалывали иглами глаза, или выжигали их папиросой, или же забивали под ногти тонкие гвозди.

В Киеве шепотом передавали любимый приказ Розы Шварц, так часто раздававшийся в кровавых застенках чрезвычаек, когда ничем уже нельзя было заглушить душераздирающих криков истязуемых: «Залей ему глотку горячим оловом, чтобы не визжал, как поросенок»... И этот приказ вы п ол н ялся с буквальн ой то чн остью.

О собенную ярость вы зы вали у Розы и Веры те из попавших в чрезвычайку, у кого они находили нательный крест. После невероятных глумлений над религией они срывали эти кресты и выжигали огнем изображение креста на груди, или на лбу своих жертв...

Практиковались в киевских чрезвычайках и другие сп о с о б ы и с т я з а н и й. Т а к, н а п р и м е р, н е с ч а с т н ы х втискивали в узкие деревянные ящики и забивали их гвоздями...

Когда ф антазия в измы ш лении способов казни истощалась, тогда страдальцев бросали на пол и ударами тяжелого молота разбивали им голову пополам с такой с и л о й, ч т о м о з г в ы д а в л и в а л с я на п о л. Э т о п р акти ковал о сь в чрезвы чай ке, п о м ещ авш ейся на С а д о во й, 5, где солдаты Д о б р о в о л ь ч е ск о й арм ии обнаруж или сарай, асф альтовы й пол которого был буквально завален человеческими мозгами...

В П ол таве н е и сто в ств о в а л ч е ки ст « Г р и ш ка », практи ковавш и й неслы ханны й по зв ер ству способ мучений. Он предал лютой казни 18 монахов, приказав посадить их на заостренный кол, вбитый в землю. Этим же способом пользовались и чекисты Ямбурга, где на кол были посажены все захваченные на Нарвском фронте офицеры и солдаты. Никакое перо не способно описать мучения страдальцев, которые умирали не сразу, а спустя несколько часов, извиваясь от нестерпимой боли.

Некоторые мучились даже более суток. Трупы этих великомучеников являли собой потрясающее зрелище:

почти у всех глаза вышли из орбит...

В Благовещенске у всех жертв чрезвычайки были в о н з е н н ы е под н огти п а л ь ц е в на р ук а х и н о га х граммофонные иголки.

В О м ск е п ы тал и д а ж е б е р е м е н н ы х ж е н щ и н, вырывали животы и вытаскивали кишки.

В Казани, на Урале и в Екатеринбурге несчастных распинали на крестах, сж игали на кострах или же бросали в раскален н ы е печи...» Ч ел о веко л ю б и е и м илосердие по отнош ению к читателям этих строк требует ограничить цитирование - не всякое сердце способно вместить в себя тот груз горечи и скорби, какой неизбеж но лож ится тяж ким бременем на каж дого, прикасающегося к страшным тайнам русской революции.

Мы оставим за рамками нашего труда дальнейшие описания насилий и мучений, страшных последствий искусственно созданного голода, погубившего миллионы людей, сделавшего обыденностью ужасы трупоядения и людоедства.

Мы воздержимся от публикации списка главных палачей России - почти сплошь нерусских - дабы не обострять национальной обиды, не давать места бесу злобы и вражды. Надо лишь твердо помнить, что все пережитое нашим народом окажется напрасным, а сами мы станем п р ед а те л я м и и и зм е н н и ка м и вел икого русского дела, если не сделаем должных выводов из го р ь к о г о о п ы т а, д о с т а в ш е г о с я нам б е з м е р н о й, невосполнимой ценой...

РЕЛИГИЯ НЕНАВИСТИ С и л ы, с о к р у ш и в ш и е р у с ск у ю п р а в о с л а в н у ю государственность, вовсе не думали удовлетвориться д о с т и г н у т ы м. С л е д у ю щ и м и ш а г а м и, по м ы с л и в д о х н о в и т е л е й р е в о л ю ц и и, д о л ж н ы б ы ли ста ть м е р о п р и я т и я по « р а с х р и с т и а н и в а н и ю » р у с ск о го с а м о с о з н а н и я, и, б о л е е т о г о, ф о р м и р о в а н и ю антихристианского мировоззрения, антицеркви - как организационной основы богоборчества и кадровой, структурной опоры сознательного сатанизма...

В 1921 году датчанин Х е п н и н г Келер издал в Берлине книгу под названием «Красный Сад» (2). В том же году отзывы о его книге и перепечатки из нее появились и в русской антибольшевистской печати (3).

В о сп о м и н ан и я К елера, нем ало п о ви д ав ш его в р а з в о р о ч е н н о й Р о с с и и, п р е д с т а в л я ю т д л я н ас зн а ч и те л ьн ы й и н терес. Он, н ап р и м е р, о п и сы в а е т церемонию открытия в городе Свияжске памятника...

Иуде Искариотскому, предателю Иисуса Христа.

Келер попал в Свияжск (сам он ошибочно называет его Свиягородом) по пути из Алатыря в Казань как раз в день «торжества». По этому случаю в городе состоялся парад двух полков Красной арм ии и ком анды бронепоезда. Председатель местного совета произнес «п л ам енн ую » речь, в которой говорил о том, что решение поставить памятник именно Иуде было принято не сразу. Сперва в качестве кандидатов на эту высокую «честь» фигурировали Люцифер (то есть сам сатана) и Каин, «так как оба они были угнетенными, мятежниками, революционерами».

Но, к сож алени ю, сказал председатель, образ Люцифера не вполне согласуется с материалистическим м и р о в о з з р е н и е м, что ж е к а с а е т с я К а и н а - его существование исторически не подтверждено. Поэтому было решено поставить памятник «человеку, в течение двух тысяч лет презиравш емуся капиталистическим о б щ е ств ом, пр едтеч е м ировой р еволю ц ии - Иуде И с к а р и о т у...» Н а б л ю д а т е л ь п и ш е т, что д а ж е в окружавшей оратора распропагандированной толпе не все р а зд е л я л и его м н е н и е. С л ы ш а л и с ь к а к и е -то протестующие возгласы, некоторые истово крестились.

Когда настал момент открытия памятника и покров упал к н о га м п р и с у т с т в у ю щ и х, их в зо р а м о т к р ы л а с ь буро-красная гипсовая ф игура человека - больш е натуральной величины - с искаженным, обращенным к небу лицом, судорожно срывавшего с шеи веревку...

Гражданская война дала многочисленные примеры и з о щ р е н н о го р е л и г и о з н о го и з у в е р с т в а. О д н о из доказательств широкого распространения этих жутких явл ен и й - « д о к а за те л ь ств о кр еп ко е своей проверенностью очевидцами, ош еломляю щ ее своей незам аскированной ж естокостью и издевательской наглостью», - опубликовала газета «Ялтинский вечер» в феврале 1920 года (4).

В конце мая 1919-го Белая армия вела бои за обладание Мелитополем. Эта операция была возложена на С в о д н о -гв а р д е й с к и й п олк под ко м а н д о в а н и е м полковника Лукошко, в состав которого, в частности, входил 4-й стрел ковы й гвардей ски й батальон. Им противостояли части знаменитой дивизии Дыбенко. июня, в районе села Черниговка Бердянского уезда рота четвертого батальона под командованием полковника У х т о м с к о г о вела бой с п р е в о с х о д я щ и м и си л а м и противника. Во время отступления князь Ухтомский был ранен, и когда стало ясно, что вынести его не удастся, он, во избежание пыток, которым мог подвергнуться в п л е н у у кр а сн ы х, п р и ка за л о д н о м у из о ф и ц е р о в з а с т р е л и т ь е го, что и б ы л о в ы п о л н е н о. К р о м е Ухтомского, на поле боя был оставлен еще 21 человек раненые и убитые.

Через два часа деревня была взята фланговым ударом двух сотен кубанских казаков из частей генерала Виноградова. Были найдены тела всех 22 оставленных ранее бойцов. Но - в каком виде! На всех трупах осмотр обнаружил следы ритуального религиозного глумления.

Самое святое для христиан - крестны е страдания Спасителя - всегда служили объектом самых неистовых п р о к л я ти й х р и с т о н е н а в и с т н и к о в. И з д е в а я с ь над ж ертвам и, они си м вол и чески повторяли страш ное п р е с т у п л е н и е б о г о у б и й с т в а, п о д т в е р ж д а я св о е о тв е р ж е н и е Сы на Б ож иего. М н о ж е ств о п о д о б н ы х мучеников канонизировано Православной Церковью, и память о них свято чтится верующими... Так вот - на всех 22 трупах оказались пробиты ладони и ступни (язвы от гвоздей, прободавших руки и ноги Спасителя), проколот л е в ы й б о к (р а н а, н а н е с е н н а я Х р и с т у р и м с к и м страж ником), и на лбу сорвана полоска кожи (след тернового венца). Кощунство было произведено как над трупами, так и над живыми еще людьми, скончавшимися во время этой пытки.

Страждет и трепещет сердце человеческое, когда приходится говорить о столь печальны х собы тиях.

Повторюсь еще раз, «паки и паки реку» - не для того, чтобы призы вать к отм щ ению, ворош у я страницы забытого прошлого. «Мне отмщение, и Аз воздам», п р о в о з г л а с и л Г о с п о д ь, о с т а в и в на н а ш у д о л ю м и л о се р д ств о в а ть о павш и х и бдеть, дабы не повторялось, умножаясь, зло...

ЛИТЕРАТУРА 1. Жевахов Н. Д. Воспоминания. Т. 2. Новый Сад, 1928, с. 162. Все последующие цитаты взяты из глав 26-35 этого издания.

2. КеЫег Непптде. Оег Ко1е Саг1еп. - ВегПп, 1921.

3. См. газету «Руль» от 3 июля 1921 г.

4. См. такж е Бостунич Г. М асонство и русская революция. Правда мистическая и правда реальная.

Новый Сад, 1922.

Приложение 15. Жертвенный убой В. В. Розанов М не о д н а ж д ы п р и ш л о с ь п р и с у т с т в о в а т ь на еврейской бойне и видеть убой скота по правилам еврейского ритуала. Передаю голый факт во всей его наготе.

С л у ч и л о сь это так. Л е т ш есть то м у назад я, св язан н ы й сл уж б о ю, прож ивал в крупном центре Ю го-Зап адн ого края, на три четверти населенном евреями.

Во время частых загородных прогулок мое внимание п р и в л е к л о с т р а н н о г о ви д а з д а н и е с д л и н н ы м и ф абричного типа корпусами, обнесенны ми высоким плотным частоколом, каким принято обносить остроги и места заключения. Вскоре я узнал, что это городская бойня и б е зд е й ств ую щ и й а л ьб ум и н н ы й завод.

Интересуясь вопросами городского благоустройства и будучи знаком с постановкой столичных боен, я решил осм отреть м естную городскую бойню, соверш енно упустив из виду, что город населен преимущественно евреями, что вся торговля находится в руках евреев, а с л е д о в а т е л ь н о, и го р о д ск а я б о й н я д о л ж н а бы ть еврейской.

Е в ре й -п р и в р а тн и к на мой вопрос: «М ож но ли о с м о т р е т ь б о й н ю ? », з а м я л с я и, п о - в и д и м о м у, намеревался обратиться к авторитету своего начальства в н еб ол ьш ом ф л и ге л ьке у ворот. В это время из флигелька выскочил юркий, свирепого вида еврей и н а б р о си л ся на п р и в р а т н и к а. П о н и м а я н е ск о л ь к о еврейский жаргон, я мог разобрать следующую фразу:

«Что же ты долго разговариваешь? Ты видишь, что это не еврей. Ведь тебе приказано пропускать только одних евреев».

«В таком случае надо будет во что бы то ни стало проникнуть на бойню», - подумал я и решил продолжать прогулку. Возвращ аясь домой опять мимо бойни, я заметил, что привратника сменили, и решил вторично попытать счастья. Для большей убедительности я заявил привратнику, что я причастен к ветеринарному надзору, что мне по делу необходимо пройти в контору, ввиду чего я прошу провести меня в контору.

Привратник помялся, но затем объяснил, как мне пройти... Старика еврея во флигеле, по-видимому, не оказалось, и я благополучно добрался до конторы. В конторе меня встретил интеллигентного вида еврей. Я отрекомендовался ветеринаром, не называя, впрочем, фамилии, и просил провести меня на бойню.

Заведующий начал подробно распространяться об устройстве бойни, при которой имеются бездействующий альбуминный завод, водопровод и также все новейшие приспособления. Наконец, заведующий начал сообщать, откуда преимущественно доставляют скот, какой породы, в каком количестве и пр. Когда я перебил его и вторично попросил провести на бойню, он после короткой паузы заявил мне, что провести на бойню не может. Впрочем, так как меня «интересует техническая часть дела», то, пожалуй, он «может показать мне разделку мяса».


В это время заведующего вызвали, и, уходя, он крикнул мне: «Сейчас пришлю вам провожатого». Я решил, что проводника дожидаться не следует, так как он, очеви д н о, покаж ет мне лиш ь то, что меня не интересует. Без особы х приклю чений мне удалось добраться до помещения бойни. Она представляла ряд длинны х кам енны х сараев, в которы х происходила разделка мясных туш. Единственное, что бросилось в глаза, это крайне антисанитарное состояние помещения.

Один из рабочих объяснил мне, что убой уже кончен, что лишь в последнем корпусе оканчивают убой телят и мелкого скота. Вот в этом-то пом ещ ении я увидел наконец интересовавшую меня картину убоя скота по еврейскому обряду.

Прежде всего бросилось в глаза то, что я вижу не убой скота, а какое-то таинство, свящ еннодействие, какое-то библейское жертвоприношение. Передо мной были не просто мясники, а священнослужители, роли которых были, по-видимом у, строго распределены.

Главная роль принадлежала резнику, вооруженному колющим орудием;

ему при этом помогали целый ряд других прислужников: одни держ али убойный скот, поддерживая его в стоячем положении (*1), другие наклоняли голову (*2) и зажимали рот жертвенному животному (*3).

(*1) Животное должно стоять. Зачем? Зачем при д л и т е л ь н о м у б о е, н е м о м е н т а л ь н о м ? П р и е го «процедуре», «церемонии»? «Душа» убоя евреев - это страдание: и нельзя не подумать, что «стояние» жертвы входит в идею ее истомы. «Ж ертва» долж на была непременно «томиться», как терафим в масле. Всякий, кто и с п ы т ы в а л о б щ у ю с л а б о с т ь ( в н е з а п н ы е заболевания), знает, до чего хочется «лечь», «прилечь», «отдохнуть». Выемка же крови через постепенные уколы долж на производить страш ное истощ ение ж ертвы, безумное бессилие, изнемогание. «Почти вся кровь вышла»... «Дайте лечь», «ноги не держат», «не стою», «падаю»... «Стой!» - и (механически), не давая согнуться ко л е н я м, п о м о щ н и к и гл а в н о го р е зн и к а (м о те л я ) устраивали искусственное и принудительное стояние ребенку - ягненку («передние руки»). Заметим, что во время убоя они, как бы обнимая («держать»), усиленно ч у в с т в о в а л и я гн е н к а и я р ч е о б ы ч н о г о в р е м е н и сознавали, что в их руках дрожит коровий ребенок, коровий «мальчишка» («Руки, руки, руки!»).

(* 2 ) П а р а л л е л ь - в « ж е р т в о п р и н о ш е н и и в Иерусалимском храме»: голова (с шеею) закалаемого животного должна быть повернута на юг, а лицо его должно быть повернуто на запад. Явно раз при убое скота ему «держать голову», то это именно для того, чтобы придать голове не подлеж ащ ее случаю или п е р е м е н а м п о л о ж е н и е ;

и не с о м н е в а ю с ь - убой происходит с соблюдением всех, какие можно сохранить, подробностей храм ового и ер усал и м ского культа и обряда.

(* 3 ) Ж е р т в о п р и н о ш е н и е д о л ж н о б ы ть торжественным и тихим. «В церкви не шумят, не кричат, даже не разговаривают». И блеяние, крики животных были исключены. Но сюда входила и облизываемая евреями «тоска»... Крик, голос, подача голоса, «позову родимую матушку» (даже у теленка) страшно облегчает страдание. Евреи тут-то и сказали: «Стоп, ни звука!»

То-то их фарисейский принцип: «Не вари козленка в молоке его матери» и «Мы вообще гуманны»... Как они «гуманны», мы узнаем, когда попадем в их власть. Тут они нас «усадят в кадушки с маслом». Одна в высшей степени образованная свидетельница (заграничное об р азован и е) передавала мне, что однаж ды была св и д е те л ь н и ц е й ред кого зр е л и щ а, когда евреи в случившейся ссоре с молдаванами на базаре не бежали, а вступили в драку: евреи вдруг и разом с визжанием кинулись на мужиков и начали их кусать и царапать (не колотить кулаками, не поборать) с таким неистовством, что «я почувствовала испуг, ужас, смятение. У меня потемнело в глазах от страха». Вмешалась полиция и разогнала. На экскурсии гимназистки-еврейки чуть не побросали за борт парохода русских (меньшинство), и мне дочь с (девичьим) смехом (без гнева) передавала:

«Меня они прижали в угол, и знаешь, папа, чуть нас не сто л к н у л и в в о д у». Это е в р е й к и -г и м н а з и с т к и на экскурсии уви дел и вп ервы е в « м естеч ке» бедны х ребятишек-евреев. Русские не сказали ни единого слова подругам и вообще были совершенно невинны... Дочь нисколько не жаловалась на подруг, даже не имела ни капли гнева, а лишь недоумение. И рассказала лишь года через полтора.

Третьи собирали кровь в ж ертвенные сосуды и выливали ее на пол при чтении установленных молитв;

наконец, четверты е держ али свящ енны е книги, по которым читались молитвы и производилось ритуальное священнодействие. Наконец, были и просто мясники, которым передавался битый скот по окончании ритуала.

На обязанности последних лежало сдирание шкур и разделка мяса.

Убой скота поражал чрезвычайной жестокостью и изуверством. Жертвенному животному слегка ослабляли путы, давая во зм о ж н ость стоять на ногах;

в этом п о л о ж е н и и е го все в р е м я п о д д е р ж и в а л и т р о е прислужников, не давая упасть, когда оно ослабевало от потери крови. При этом резник, вооруженный в одной руке длинным - в пол-аршина ножом с узким лезвием, заострен ны м на конце, и в другой руке дл и н н ы м, вершков шести, шилом спокойно, медленно, рассчитанно наносил животному глубокие колющие раны, действуя попеременно названными орудиями.

При этом каж ды й удар п р о вер ял ся по книге, которую мальчик держал раскрытою перед резником;

каждый удар сопровождался установленными молитвами, которые произносил резник (*1).

(*1) Поразительно. Форменное жертвоприношение.

Даже зная, что убой «ритуален» по правилам и методу, невозможно, однако, было предположить этих деталей и всегда этого поистине ужасного образа. Да, это поистине «религия ужаса»;

да, это, конечно, «Молох». Кто тиранит таракана, отрывая ножку за ножкой, кто станет у живой курицы вы щ ипы вать перья - беги его, человек. Он когда-нибудь доберется и до тебя.

Первые удары производились в голову животному, затем в шею, наконец, подмышки и в бок. Сколько именно наносилось ударов - я не запомнил, но очевидно было, что количество ударов было одно и то же при к а ж д о м у б о е ;

при этом уд а р ы н а н о с и л и с ь в определенных порядке и местах, и даже форма ран, вероятно, имела какое-нибудь значение символическое, так как одни раны наносились ножом, другие же шилом;

причем все раны были колотые, так как резник, что н а з ы в а е т с я, « ш п ы н я л » ж и в о т н о е, к о т о р о е вздрагивало, пробовало вырваться, пыталось мычать, но оно было бессильно: ноги были связаны, кроме того, его плотно держали трое дюжих прислужников, четвертый же заж имал рот, благодаря чему получались лиш ь глухие, задушенные хрипящие звуки (*1).

Каждый удар резника сопровож дался струйкой крови, причем из одних ран она слегка сочилась, тогда как из других она давала целый фонтан алой крови, брызгавшей в лицо (*2), на руки и платье резника и прислужников. Одновременно с ударами ножа один из прислужников подставлял к ранам священный сосуд (*3), куда стекала кровь животного.

При этом прислужники, державшие животное, мяли и растирали бока, по-видимому, с целью усилить потоки крови. После нанесения описанных ран наступала пауза, во время которой кровь собиралась в сосуды и при установленных молитвах выливалась на пол, покрывая его целыми лужами *4;

затем, когда животное с трудом удерживалось на ногах и оказывалось в достаточной мере обескровленным, его быстро приподнимали, клали на спину, вытягивали голову, причем резник наносил последним, заключительным удар, перерезая животному горло.

Вот этот последний и был единственным режущим ударом, нанесенным резником жертвенному животному.

После этого резник переходил к другому, тогда как убитое животное поступало в распоряжение простых мясников, которые сдирали с него шкуру и приступали к разделке (*5) мяса.

(* 1 ) У ж а с ! У ж а с ! У ж а с ! М и с т и ч е с к и й у ж а с страдания. О, вот что значит «хамитические религии», о которых такие вялые, такие «травоядные» слова мы читаем и учебниках и жалких «обзорах» по истории религий...

(*2) Просто облизываются, это-то чувствуется. Так «облизывались» Герценштейн, Иоллос и Тан, толкая крестьян на дворянские усадьбы при отсутствии воинской защиты. Милые и добродетельные «человеколюбцы» и «наши сограждане»...

(* 3 ) К о н е ч н о, это х р а м о в о е, д р е в н е е жертвоприношение. Смотри о приставлении сосуда к горлу птиц, после того как священник ногтем прорезал «против затылка» головку горлице, перерезал артерии и вены, но не отделяя вполне головы. И птичек-то выбрали самых кротких - голубей, горлинок... Все «Ющинский», в е зд е « Ю щ и н с к и й »... « Д а й -т е нам не в о р а, не разбойника, не хулигана - не взрослого даже дайте, а первую и лучшую невинность свою;

ее-то мы и разопнем.

О как понятен Ииуе и Его Крестная смерть! Поистине то был последний укол сатанинского культа их. И как хорош о, что Он раздавил этот чудовищ ны й культ, поистине „смертию смерть поправ".

(*4) В одном месте Талмуда (много лет назад) я прочел, что пол Иерусалимского храма заливался кровью так, что кровь доставала священникам «по щиколки», и они должны были осторожно нести облачения, дабы не запачкать их в крови.

(*5) Подозреваю, что и разделка не совсем проста, а была в древности и является теперь в своем роде «магическим» разъятием на части «и органы», из коих каждая ведь часть ясно «говорит собою», «и говорит именно евреям », имею щ им ключ к см ы слу каждой «жилки», и «почечки», и «печени», и «тука»... Уверен, это все далеко не «просто»...


П роизводился ли убой крупного скота тем же способом или же с какими-либо отступлениями - судить не могу, потому что при мне производился убой овец, телят и годовалых бычков. Вот каково было зрелище е в р е й с к о го ж е р т в о п р и н о ш е н и я ;

гово р ю « ж е р т в о п р и н о ш е н и я », т а к ка к д р у г о г о, б о л е е п о д х о д я щ е го слова не м огу п о д о б р а ть для всего в и д е н н о го, п о т о м у что, о ч е в и д н о, п е р е д о м ною производился не простой убой скота, а совершалось свящ еннодействие, ж естокое - не сокращ авш ее, а, наоборот, удлинявшее мучение. При этом по известным правилам, с установленными молитвами, на некоторых резниках надет был белый молитвенный плат с черными полосами, который надевают раввины в синагогах. (*1) На одном из окон лежали такой же плат, два жертвенных сосуда и скрижали, которые при помощи ремней каждый еврей наматывает на руку во время молитвы. Наконец, вид резника, бормочущего молитвы, и прислужников не оставлял ни м ал ейш его со м н ения. Все лица были какие-то жестокие, сосредоточенные (*2), фанатически настроенные. Даже посторонние евреи, мясоторговцы и приказчики, стоявшие во дворе, ожидавшие окончания убоя, даже они были странно сосредоточенны (*3). Среди них не слышно было обычной суеты и бойкого еврейского ж а р го н а, они сто я л и м ол ч а (* 4 ), м о л и т в е н н о настроенные.

(*1) Ну вот, это талесы, в которых молятся. Рассказ автор а тем бо л ее д р а го ц е н е н и св е ж, тем более практичен и точен, что ему «не подсказывало» ничего какое бы то ни было знание юдаизма, даже «талесов», и что в них одеваются не «раввины» а вообще все евреи при молитве.

(*2) Вот-вот! «Молитва» в храме. А как суть-то «молитвы» и «храмы» угрюмы, страшны, то таковы и лица у «молящихся в талесах». Взглянуть бы на рысь, когда она припала к шее лося и пьет кровь: лицо, вероятно, «угрюмое и сосредоточенное».

(*3) О, как это важно! Ведь это «Высшая академия ю д а и з м а », и ту т д а ж е « с т о р о ж а » и « н е в е ж д ы »

благоговеют.

(*4) О-о! Страшно важно. Действительно евреи в вечном говоре - «трещотки». Что же тут замолчали?

« Д у ш а (ч е р е з ж е р т в у и д а ж е о д н о з р е н и е е е) соединяется с Богом Израилевым».

Будучи утомлен и подавлен всем видом мучений и массою крови, какой-то жестокостью ненужной, но желая все же до конца досмотреть убой скота, я облокотился о притолоку двери и невольным движением приподнял шляпу. Этого было достаточно для того, чтобы меня окончател ьно вы дать. П о-видим ом у, ко мне давно присматривались, но последнее мое движение являлось прямым оскорблением таинства, так как все участники, а т а к ж е п о с т о р о н н и е з р и т е л и р и т у а л а все в р е м я оставались в шапках, с покрытыми головами.

Ко м не н е м е д л е н н о п о д с к о ч и л и д ва е в р е я, назойливо повторяя один и тот же непонятный для меня вопрос. Очевидно, это был известный каждому еврею пароль, на которы й я такж е долж ен был ответить установленным же лозунгом.

Мое м олчание вы звало невообразим ы й гвалт.

Резники и прислужники побросали скот и бросились в мою сторону. Из других отделений также выбежали и присоединились к толпе, которая оттеснила меня во двор, где я моментально был окружен.

Толпа галдела, настроение было, несом ненно, угрожаю щ ее, судя по отдельным восклицаниям, тем более что у резников в руках оставались ножи, а у некоторых прислужников появились камни.

В это врем я из о д н о го из о т д е л е н и й вы ш ел и н т е л л и г е н т н о г о вида п р е д с т а в и т е л ь н ы й е в р е й, авторитету которого толпа беспрекословно подчинялась, из чего я заключаю, что это должен был быть главный резник - лицо несомненно священное в глазах евреев.

Он окликнул толпу и заставил ее замолчать. Когда толпа расступилась, он вплотную подошел ко мне и грубо крикнул, обращаясь на «ты»: «Как смел ты взойти сюда?

Ведь ты знаеш ь, что по наш ему закону запрещ ено присутствовать при убое лицам посторонним». Я по возможности спокойно возразил: «Я ветеринарный врач, причастен к ветеринарному надзору и прошел сюда по своим обязанностям, ввиду чего прошу вас говорить со мной другим тоном». Мои слова произвели заметное впечатление как на резника, так и на окружаю щ их.

Резник веж ливо, обращ аясь на «вы», но тоном, не терпящ им возраж ения, заявил мне: «Советую вам н е м е д л е н н о у д а л и т ь с я и не г о в о р и т ь н и к о м у о виденном». (*1) (*1) Тут-то, зрю я духом, и причина надписи в иерусалимском храме: «Кто переступит дальше за эту черту - пусть пеняет на себя, ибо последует с м е р т ь ». С т е п е н ь у ж а са н а с т о я щ е го и у д е й с к о го жертвоприношения, «по всей форме», иногда с тысячами убитых в один день животных, должна была во всяком третьем и незаинтересованном человеке вызвать такой ужас и негодование, что... стены Иерусалима затрещали бы гораздо раньше еще Веспасиана... Держа в тайне внутренность храма, они оберегали «я» свое среди народов, ибо народы, люди единым духом и единою мышцею разнесли бы по клокам воистину демоническое (с точки зрения общечеловеческой) гнездо невероятных мук и боли...

«Вы видите, как возбуждена толпа, я не в силах удержать ее и не ручаюсь за последствия, если только вы сию же минуту не покинете бойню».

Мне осталось только последовать его совету.

Т о л п а о ч е н ь н е о х о т н о, по о к л и к у р е з н и к а, расступилась - и я по возможности медленно, не теряя самообладания, направился к выходу. Когда я отошел несколько шагов, вдогонку полетели камни, звонко ударяясь о забор, и я не ручаюсь за то, что они не разбили бы мой череп, если бы не присутствие старшего резника и не находчивость и самообладание, которые не раз выручали меня в жизни. Уже приближаясь к воротам, у меня мелькнула мысль: «А что, если меня остановят и п о тр е б ую т п р е д ъ я в и ть д о к у м е н ты ? » И эта м ы сль заставила меня против воли ускорить шаги.

Т о л ь к о за во р о та м и я о б л е гч е н н о в зд о хн у л, почувствовав, что избегнул очень и очень серьезной опасности. Взглянув на часы, я поражен был тем, как было еще рано. Вероятно, судя по времени, я пробыл не более часа, так как убой каждого животного длился 10-15 минут, тогда как время, проведенное на бойне, ка за л о сь мне в е ч н о сть ю. Вот то, что я видел на еврейской бойне, вот та картина, которая не может изгладиться из тайников моего мозга,картина какого-то уж аса, какой-то великой, скрытой для меня тайны, какой-то наполовину разгаданной загадки, которую я не хотел, боялся разгадать до конца. Я всеми силами старался если не забыть, то отодвинуть подальше в моей памяти картину кровавого ужаса, и это мне отчасти удалось.

Со временем она потускнела, заслонена была другими событиями и впечатлениями, и я бережно носил ее, боясь подойти к ней, не умея объяснить ее себе во всей ее полноте и совокупности.

Ужасная картина убиения Андрюши Ющинского, которую обнаружила экспертиза профессоров Косоротова и Сикорского, ударила мне в голову. Для меня эта картина вдвойне ужасна: я уже ее видел. Да, я видел это зверское убийство. Видел его собственными глазами на еврейской бойне. Для меня это не новость, и если меня что угнетает, так это то, что я молчал. Если Толстой при извещении о смертной казни - даже преступника в о с к л и ц а л : « Н е м о г у м о л ч а т ь !», то к а к ж е я, непосредственный свидетель и очевидец, - так долго молчал?

Почему я не кричал: «Караул», не орал, не визжал от боли? Ведь мелькало же у меня сознание, что я видел не б о й н ю, а т а и н с т в о, д р е в н е е к р о в а в о е жертвопринош ение, полное леденящ его ужаса. Ведь недаром же в меня полетели камни, недаром я видел ножи в руках резников. Недаром же я был близок, и, может быть, очень близок, к роковому исходу. Ведь я осквернил храм. Я облокотился о притолоку храма, тогда как в нем могли при сутствовать лиш ь причастны е ритуалу левиты и священнослужители. Остальные же евреи почтительно стояли в отдалении.

Н аконец, я вдвойне оскорбил их таи нство, их ритуал, сняв головной убор.

Но п о ч е м у ж е я в то р и ч н о м ол ч ал во врем я процесса! Ведь передо мной уже была эта кровавая картина, ведь для меня не могло быть сомнения в ритуале. Ведь передо мною все время, как тень Банко, стояла кровавая тень милого, дорогого мне Андрюши.

В едь это ж е з н а к о м ы й нам с д е т с т в а о б р а з отрока-мученика, ведь это второй Дмитрий-Царевич, окровавленная рубашечка которого висит в Московском Кремле, у крошечной раки, где теплятся лампады, куда стекается Святая Русь.

Да, прав, ты сячу раз прав защ итник Андрю ш и, говоря: «Одинокий, беспомощный, в смертельном ужасе и отчаянии принял Андрюша Ющинский мученическую кончину. Он, вероятно, даже плакать не мог, когда один злодей зажимал ему рот, а другой наносил удары в череп и в мозг...» Да, это было именно так, это психологически в е р н о, я э т о м у был з р и т е л ь, н е п о с р е д с т в е н н ы й свидетель, и если я молчал - так, каюсь, потому, что я был слишком уверен, что Бейлис будет обвинен, что беспримерное преступление получит возмездие, что присяжным будет поставлен вопрос о ритуале во всей его полноте и совокупности, что не будет маскировки, трусости, не будет места для врем енного хотя бы торжества еврейства.

Да, убийство Андрюши, вероятно, было еще более сложным и леденящим кровь ритуалом, чем тот, при котором я присутствовал;

ведь Андрюше нанесено было 47 ран, тогда как при мне ж ертвенному ж ивотному наносилось всего несколько ран - 10-15, может быть как раз роковое число тринадцать, но, повторяю, я не считал количества ран и говорю приблизительно. Зато характер и расположение ранений совершенно одинаковы: сперва шли удары в голову, затем в шею и в плечо животному;

одни из них дали маленькие струйки, тогда как раны в шею дали фонтан крови;

это я отчетливо помню, так как струя алой крови залила руки, платье резника, который не успел отстраниться. Только мальчик успел отдернуть священную книгу, которую все время держал раскрытою перед резником, затем наступила пауза, несомненно короткая, но она казалась мне вечностью - в этот п р о м е ж у т о к в р е м е н и в ы т а ч и в а л а с ь к р о в ь. О на собиралась в сосуды, которые мальчик подставлял к ранам. В это же время животному вытягивали голову и с силой зажимали рот, оно не могло мычать, оно издавало то л ько сд а в л е н н ы е х р и п я щ и е звуки. О но би л ось, вздрагивало конвульсивно, но его достаточно плотно держали прислужники.

Но ведь это как раз то, что устанавливает судебная экспертиза в деле Ющинского: «Мальчику зажимали рот, ч т о б ы он не к р и ч а л, а т а к ж е ч т о б ы у с и л и т ь к р о в о т е ч е н и е. О н о с т а в а л с я в с о з н а н и и, он сопротивлялся. Остались ссадины на губах, на лице и на боку».

Вот как погибало маленькое человекообразное ж ивотное. Вот она, ж ертвенная смерть христиан, с замкнутым ртом, подобно скоту. Да, так мученически умирал, по словам проф ессора П авлова, «молодой человек, господин Ющинский от забавных, смехотворных уколов».

Но что с несомненной точностью устанавливает экспертиза - это паузу, перерыв, последовавший вслед за нанесением шейных, обильных кровоизлиянием ран.

Да, эта пауза, несомненно, была - она соответствует м ом ен ту вы тачи ван и я и соб и р а ни я крови. Но вот подробность, совершенно пропущенная, не замеченная экспертизой и которая ясно, отчетливо запечатлелась в моей памяти. В то время как ж ивотном у вытягивал голову и плотно зажимал рот один из прислужников, трое других усиленно мяли бока и растирали животное, очевидно с целью усилить кровотечение. По аналогии я допускаю, что то же самое проделывали с Андрюшей.

Очевидно, и ему усиленно мяли, надавливали на ребра и растирали тело с целью усилить кровотечение, но эта операция, этот «массаж» не оставляет вещественных с л е д о в - в о т, в е р о я т н о, п о ч е м у это о с т а л о с ь незаф иксированны м судебной экспертизой, которая констатировала лишь ссадину на боку, не придав ей, очевидно, должного значения.

По мере истечения крови животное ослабевало, причем его поддерж ивали прислуж ники в стоячем положении. Это опять то, что констатирует профессор С и ко рски й, говоря: « М а л ьчи к ослабел от уж аса и отчаяния и склонился на руки убийц».

З а т е м, когда ж и в о т н о е б ы л о д о с т а т о ч н о обескровлено, кровь, собранная в сосуды, вылита была на пол при чтении молитв. Еще подробность: кровь на п о л у сто я л а ц е л ы м и л у ж а м и, п р и ч е м р е зн и ки и прислужники оставались буквально по щ иколотку в крови. Вероятно, так требовал кровавый еврейский ритуал, и только по окончании его кровь спускалась, что я, проходя, видел в одном из отделений, где был уже окончен убой.

Затем, по окончании паузы, следовали дальнейшие, также рассчитанные, спокойные удары, прерывающиеся чтением молитв. Эти уколы давали очень мало крови или вовсе не давали ее. Колющие удары наносились в плечи, под мышки и в бок животного.

Наносятся ли они в сердце - или прямо в бок ж ивотному - установить не могу. Но вот некоторое различие от ритуала, описанного экспертами: животное по нанесении названны х уколов переворачивается, кладется на спину, причем ему наносится последний, закл ю ч и тел ьн ы й удар, которы м п ер ер езаю т горло животному. Было ли проделано что-либо подобное с Андрюшей - не установлено. Не сомневаюсь в том, что в том и другом случае у ритуала есть свои особенности, которы е я объясняю себе тем, что над А ндрю ш ей совершен был более сложный ритуал, в лице его была принесена более сложная жертва, над ним совершено, быть может, вроде нашего архиерейского богослужения, которое приноравливалось к торжественному моменту освящения еврейской молельни.

В и д е н н ы й ж е мною ритуал был более элементарный, простой ежедневной жертвой - нечто вроде нашей обыкновенной литургии, проскомидии. Еще подробность: враги ритуальной версии указывают на то, что при еврейском убое скота якобы наносятся режущие раны, тогда как судебная экспертиза установила на теле Андрюши исключительно колющие. Я полагаю, что это не более как наглое вранье, рассчитанное на незнание, на полную неосведомленность нашу о том, как производится ритуальный убой скота на еврейских бойнях;

и против этой лжи я, как свидетель и очевидец убоя, протестую и опять повторяю: у резников я видел в руках два орудия узкий длинный нож и шило, и этими-то двумя орудиями попеременно наносились колющие удары. Резник колол и «шпынял» животное. При этом, вероятно, и форма укола, форма самой раны имела какое-нибудь символическое значение, так как одни удары наносились острием ножа, другие же - шилом. Лишь последний, заключительный удар, которым перерезывалось горло животного, был режущий. Вероятно, это была та горловая рана, через которую, по мнению евреев, выходит душа.

Наконец, враги ритуальной версии указывают на целый ряд ненужных, якобы бессмысленных ударов, нан есенн ы х А н д р ю ш е. У казы вал о сь, наприм ер, на «бессмысленные» раны под мышками;

это утверждение опять р ассчитано на наш е н евеж ество, на полное н е зн ан и е е в р е й ск и х о б ы ч ае в. По это м у п о вод у я припоминаю следующее: однажды, проживая в черте оседлости, я попал в деревенскую глушь, где поневоле мне пришлось временно устроиться в еврейской корчме, которую содержала очень зажиточная и патриархальная еврейская семья местного лесопромышленника. Долгое время хозяйка уговаривала меня у них столоваться е в р е й ск и м ко ш е р н ы м сто л о м ;

в ко н ц е ко н ц о в, я принужден был сдаться на доводы хозяйки. При этом хозяйка, уговаривая меня, объясняла, что все отличие их птицы и мяса - в том, что оно «обескровлено», а главное - «перерезаны сухожилия под мышками у животных, у птиц же - на ногах и под крыльями». Это, по мнению хозяйки, имеет глубокий религиозный смысл в глазах евреев, «делая мясо чистым» и годным для пищи, тогда как « ж и в о тн о е с н е п е р е р е за н н ы м и су х о ж и л и я м и считается нечистым»;

при этом она добавила, что «раны эти может наносить только резник» каким-то особым орудием, причем раны «должны быть рваные».

По вышеизложенным соображениям я остаюсь при том твердом и обоснованном убеждении, что в лице Андрюши Ющинского мы должны видеть, безусловно, жертву ритуала и еврейского фанатизма. Не подлежит сомнению, что это должен быть ритуал более сложный, более квали ф ици рованн ы й, неж ели обы кновенны й ритуал, по правилам которого ежедневно производится убой скота и приносится ежедневная кровавая жертва.

К ста ти, вот п р и ч и н а, п о ч е м у е в р е и та к ш и р о к о р а с к р ы в а ю т д в е р и си н а го ги. Т а к о х о тн о, иногд а д е м о н стр а ти в н о за зы в а ю т к себе, как бы говоря:

«Смотрите, вот как мы молимся, вот наш храм, наше богослужение - видите, у нас нет тайны».

Это ложь, тонкая ложь: нам показывают не храм и не богослужение. Синагога не есть храм - это только школа, молитвенный дом, религиозный дом, религиозный клуб, д о ступ н ы й всем ж е л аю щ и м. Раввин не есть св я щ е н н и к, нет - это тол ько уч и тел ь, избранны й обществом;

храма у евреев нет;

он был в Иерусалиме, и он разрушен. Как в библейские времена, так и теперь храм за м е н я е тся ски н и ей. В скинии со в е р ш аю тся ежедневные жертвоприношения. Эти жертвоприношения мож ет соверш и ть только резник - лицо духовное, соответствующее нашему священнику. Ему помогают прислужники - левиты. Я их также видел на бойне - они соответствуют нашим дьячкам и причетникам, которые н е со м н е н н о п о д р а зд е л я ю т ся у них на н е ск о л ьк о разрядов.

Вот в этот-то храм-скинию нас и не пускают и не впускают даже простых евреев. Доступ туда разрешен только священнослужителям, простые же смертные могут быть лишь зрителями и стоять в отдалении - это я также видел на бойне. Если вы проникнете в их тайну - вам грозят местью, вас готовы побить камнями, и если вас что может спасти, так это общественное положение и, быть может, случайные обстоятельства - это я также на себе испытал.

Но мне могут возразить: но ведь внешность бойни не соответствует внешности древней скинии. Да, это правда. Но я объясняю себе это тем, что еврейство не желает привлекать к себе слишком зоркое внимание. Оно готово поступиться мелочами внешней конструкции, готово идти на отступления, чтобы ценою их купить т а й н у р и т у а л а во в с е й е г о б и б л е й с к о й неприкосновенности.

В заключение не могу не сказать: как же мы мало знаем еврейство и евреев! Мы ведь совсем их не знаем.

Как они умело скрывают под фиговым листом невинности силу громадную, мировую силу, с которой с каждым годом приходится все больше и больше считаться.

Р о зан о в В.В. « О б о н я т е л ь н о е и о с я за т е л ь н о е отношение евреев к крови». Париж, 1929.

Приложение 16. Галилеянин Отрывок из книги Дугласа Рида «Спор о Сионе»

В эпоху рождения Иисуса Христа повсюду среди иудеев бы ло р асп р остр ан ен о стр а стн о е ож и д ание п р и ш е с т в и я ч у д е с н о го П о с л а н ц а. О ни ж а ж д а л и д о к а з а т е л ь с т в а, что И егова д е й с т в и т е л ь н о готов выполнить свой договор с избранным им народом, и книжники, отвечая всенародному ожиданию, постепенно вводили в Писание идею Помазанника, Мессии, который явится с целью выполнения этого договора.

« Т а р г а м ы », т. е. р а в в и н о в ы к о м м е н т а р и и к Священному Писанию, говорили: «Как прекрасен Он, Ц а р ь -М е с с и я, что в о с с т а н е т из д о м а И у д ы. Он перепояшет чресла свои, и вступит в битву с врагами своими, и многие цари будут убиты».



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 25 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.