авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«ФАЛЬШИВКА "ГОЛОДОМОРА" ВАРИАНТЫ: 1933: НЕ ГОЛОДОМОР, А МОР ОТ ЛЕНИ И ВОРОВСТВА НЕ ГОЛОДОМОР, А МОР БЕЗ ГОЛОДА "ГОЛОДОМОР" ИЛИ КАК КРЕСТЬЯНЕ САМИ СЕБЯ УМОРИЛИ Мор, но без ...»

-- [ Страница 2 ] --

"Колхозное движение может подниматься к высшей форме - коммуне", - подчеркивалось в резолюции XVI съезда ВКП(б), хотя и с оговоркой о возможности перехода к ней лишь "при условии признания самими крестьянами снизу", и определением основной формой коллективного хозяйства "на данном этапе" сельскохозяйственной артели. Однако, например, скидка по сельхозналогу определялась в 1929 г. в 60% коммунам, и только 40% - артелям. Прицел на коммуну делает вполне объяснимым размах обобществления, обрушившийся на крестьянское имущество. И хотя центр стремился сдержать "коммунизационные" настроения, общее направление развития организационных форм сельскохозяйственного производства достаточно ясно. Причина же отказа от модели коммуны и утверждение формы сельскохозяйственной артели, по-видимому, заключается не столько в теоретических изысканиях, сколько в том сопротивлении, которое оказало идеям большевиков само крестьянство.

С.Г.Кара–Мурза отмечает. "Поначалу образование колхозов шло успешно, крестьяне воспринимали колхоз как артель, известный вид производственной кооперации, не разрушающий крестьянский двор основную ячейку всего уклада русской деревни... Коллективизация виделась как возрождение и усиление общины. Вскоре, однако, оказалось, что обобществление заходит так далеко (в колхоз забирался рабочий и молочный скот, инвентарь), что основная структура крестьянского двора рушится. Возникло сопротивление, административный нажим, а потом и репрессии."

Колхозы, (в форме сельскохозяйственной артели) как ни странно, представляют своеобразный компромисс между властями и крестьянством, уродливую, но все же уступка со стороны первых крестьянству. Бригадная форма организации труда, оплата труда в трудоднях и сохранение подсобного хозяйства - все это попытка сделать колхоз более или менее приемлемым для крестьянина.

Впрочем, политикой последующих лет эти "недостатки" были в значительной степени "исправлены". Но по мере их "исправления", да и в целом, в связи с низкой эффективностью коллективной формы организации сельского хозяйства отдача от аграрного сектора становилась все меньше, в то время как требования к нему все возрастали. Не желая сбавлять темпы индустриализации, государство продолжало вывозить сельскохозяйственную продукцию за границу, в то время как внутри самой страны хлеба не хватало. Это привело к массовому голоду в ряде регионов страны. Нередко высказывается мнение об искусственности и сознательной организации голода советским руководством в целях подавления возможного крестьянского сопротивления.

В результате всех этих перемен в начале 30-х гг. кооперативная форма организации сельскохозяйственного производства полностью вытесняется коллективной. Основной причиной смены приоритетов являлось изменение в представлениях о путях построения социализма и роли в этом деле той или иной организационной формы. Причем, реальные хозяйственные интересы и возможности в расчет практически не принимались. Впрочем, и конечной целью коллективизации не являлось повышение эффективности сельского хозяйства. Социализм в деревне не обязательно означал увеличение зажиточности крестьянина (скорее, напротив, зажиточность рассматривалась как своего рода угроза новому строю, недаром "зажиточный крестьянин" фактически приравнивался по терминологии второй половины 20-х - 30-х гг. к кулаку - главному врагу социализма). В первую очередь, он представлялся сводом особых, правил "общежитья", которым должны были подчиняться крестьяне, своеобразным государственно-регламентируемым обществом.

Завершение коллективизации привело к формированию колхозно государственной системы, оттоку населения из села в город, исчезновению крестьянства как особого социального слоя, на смену которому пришло так называемое "колхозное крестьянство". Надолго оказалось подорвано сельское хозяйство страны, лишь ценой чрезвычайных усилий теперь способное обеспечить страну необходимой сельскохозяйственной продукцией.

Необходимо сказать, что даже «быструю коллективизацию» можно было трактовать и провести по разному. Во-первых, «быстрая» может означать и «сплошную коллективизацию» за год-два, и объединение большинства хозяйств за пять лет.

Фактически же, объединения под названиями ТОЗ, артели, коммуны и совхозы уже существовали в СССР долгое время. Более того, за исключением совхозов и коммун, эти объединения не являлись коммунистическим изобретением, а были известны в дореволюционное время. Они возникли как добровольные крестьянские товарищества. Все эти коллективные хозяйства организовывались на добровольной основе, исключавшей какое-либо давление. Основными стимулами этих организаций стали защищённость от конкуренции, возможность получать государственные кредиты и существенная помощь в обеспечении сельскохозяйственным инвентарём и семенами.

На Украине существовало два вида сельскохозяйственных кооперативов (объединений): ТОЗ – Товарищество по Обработке Земли, и артель. В ТОЗе только труд и земля, или её часть, а также тяжёлая сельскохозяйственная техника были коллективными.

Домашний скот, жильё и даже часть земель находились в личной собственности крестьян. Это была свободно организованная ассоциация, из которой любой её член мог беспрепятственно выйти.

Артель представляла собой группу людей, занимавшихся одним ремеслом и объединённых в кооператив по производству конкретной продукции. Сельскохозяйственные артели состояли из крестьян, решивших объединить свои земельные участки, инвентарь, лошадей и совместно заниматься выращиванием урожая. Их работа оплачивалась в зависимости от вложенного в общее дело труда. Каждый член артели имел право содержать собственный дом, корову, овец, коз, свиней и домашнюю птицу. Во время полной коллективизации в Советском Союзе артель стала прообразом того, что сегодня известно как коллективное хозяйство.

Совхоз представлял собой государственное предприятие с привлечением наемных рабочих, получавших регулярную зарплату.

Сельскохозяйственные рабочие, занятые на таком предприятии, не были крестьянами в полном смысле этого слова. Они были лишены права голоса при распределении дохода от продажи произведённой продукции и участия в вопросах управления.

Сельскохозяйственные общины начали возникать во время периода Военного коммунизма. Прообразом их стали израильские кибуцы.

Проект коллективизации на основе кибуцев был разработан для колонистов-горожан и вполне соответствовал их культурным стереотипам, поскольку они не собирались ни создавать крестьянское подворье, ни заводить скот. Обобществление собственности в кибуцах было доведено до высшей степени, никакой собственности не допускалось, даже обедать дома членам кооператива было запрещено.

Кибуцы, создание которых расширилось после Первой Мировой войны, показали себя как очень эффективный производственный уклад (и остаются таковым, например, в Израиле, вплоть до нынешнего времени).

Обычно сельскохозяйственные общины (коммуны) организовывались на территории бывшей помещичьей усадьбы и имели в своей основе не только коллективное ведение хозяйства, но и обобществление всех сторон жизни, в том числе общих домов, столовых, детских садов и яслей и т.д. Члены этих коммун были лишены права на частную собственность, за исключением самых необходимых личных вещей.

Коммуны получали большую поддержку со стороны Коммунистической партии и правительства, но, тем не менее, они были обречены на неудачу. Они или распускались, или, что имело место в большинстве случаев, преобразовывались в государственные хозяйства – совхозы.

Сталин вовсе не ставил целью добиться коллективизации всех и вся за пару лет. Он выдвинул другую программу: организовать в сёлах колхозы на добровольной основе, помочь им на государственном уровне, показать остальным крестьянам преимущество жизни в колхозах и перетянуть туда, в конце концов, всех. Но попробуем представить, насколько реальна была эта программа. Во-первых, в колхоз потянулись бы первыми самые бедные крестьяне, так что и новое хозяйство оказалось бы менее обеспеченным скотом и инвентарём, чем соседи, да самых бедных крестьян ещё надо было приучать хозяйствовать. Во-вторых, сам замысел организации колхоза включал и упрощённый механизм увеличенного изъятия продовольствия в пользу города – иначе терялся весь эффект для ускорения индустриализации. Иными словами, жизнь крестьян в новых колхозах заведомо не могла быть лучше, чем у не пошедших в колхоз соседей – как по причине первоначальной бедности, так и в связи с увеличением налоговых изъятий. Единственный выход сделать жизнь колхозников лучше, чем у соседей, состоял в том, чтобы усилить налоговое давление на остающихся единоличников ещё больше, чем на колхозы. Но государство не могло уже это сделать – собирать с единоличников ренту, как при царе, большевики не умели, а механизм «ценовых ножниц» оказался неэффективным. Тем не менее, в 1931 1932 годы крестьяне-единоличники платили налоги, в несколько раз превышающие налоги с колхозников.

Когда Сталин и Ко выдвинули нереалистичную программу постепенного заманивания крестьян в колхозы «пряником», партаппарат на местах сразу осознал её утопичность и осуществил по своему – путём принудительной коллективизации всех с пополнением колхозного имущества за счёт раскулаченных. При этом, по непонятной причине, за основу был взят способ организации кибуцев.

Видимо, и руководство Наркомзёма и Аграрного института было под большим впечатлением от экономических показателей этого типа кооперативов и без особых сомнений использовало готовую организационную схему. Вопрос о её соответствии культурным особенностям русской деревни и не вставал.

Самое интересное, что никто не собирался загонять крестьян в коммуны. Замысел коллективизации был другим и только кризис г. привел к срыву на сплошную коллективизацию. Необходимо сказать, что даже «быструю коллективизацию» можно было трактовать и провести по разному. Во-первых, «быстрая» может означать и «сплошную коллективизацию» за год-два, и объединение большинства хозяйств за пять лет. Однако ни один из возможных вариантов не предусматривал и не мог предусматривать улучшение жизни крестьянства и полную добровольность их отказа от хозяйствования на мелком клочке земли. Напротив, речь шла о том, чтобы увеличить налоговое давление на крестьян. Пора, наконец, прекратить распространять сказки о том, что можно одномоментно и жизнь улучшить, и инвестиции увеличить – как в отношении конца 20-х, так и к нашему времени.

Возможно, только поняв этот факт, можно ответить на вопрос, почему развитие событий пошло, в конечном итоге, по пути «сплошной коллективизации». Высшее руководство страны вовсе не ставило цель добиться коллективизации всех и вся за пару лет. Оно выдвинуло другую программу: организовать в сёлах колхозы на добровольной основе, помочь им на государственном уровне, показать остальным крестьянам преимущество жизни в колхозах и перетянуть туда, в конце концов, всех.

Но попробуем представить, насколько реальна была эта программа.

Во-первых, в колхоз потянулись бы первыми самые бедные крестьяне, так что и новое хозяйство оказалось бы менее обеспеченным скотом и инвентарём, чем соседи, да самых бедных крестьян ещё надо было приучать хозяйствовать. Во-вторых, сам замысел организации колхоза включал и упрощённый механизм увеличенного изъятия продовольствия в пользу города – иначе терялся весь эффект для ускорения индустриализации.

Иными словами, жизнь крестьян в новых колхозах заведомо не могла быть лучше, чем у не пошедших в колхоз соседей – как по причине первоначальной бедности, так и в связи с увеличением налоговых изъятий. Единственный выход сделать жизнь колхозников лучше, чем у соседей, состоял в том, чтобы усилить налоговое давление на остающихся единоличников ещё больше, чем на колхозы. Но государство не могло уже это сделать – собирать с единоличников ренту, как при царе, большевики не умели, а механизм «ценовых ножниц» оказался неэффективным.

Итак, что же получилось? Сначала думали провести мягкую коллективизацию, но был аппарат на местах, были настроения бедняков. Не было исторического опыта. Номенклатура действовала так, как она разумела. Был ли ход коллективизации закономерен?

Вопреки планам высшего руководства, партаппарат на местах осуществил сплошную коллективизацию уже в 29-м году. Возможно, это был единственно возможный способ «сдвинуть воз». Однако он неизбежно вёл к эксцессам. Да. Другого аппарата и другой геополитической ситуации и другого народа у Сталина не было. Так Сталин решился на коллективизацию и индустриализацию для укрепления обороны страны....

БЫЛА ЛИ АЛЬТЕРНАТИВА КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ?

Сейчас часто говорят, что для выхода из тупика кроме коллективизации у страны было три пути: 1) стимулирование кооперации;

2) ожидание естественного укрупнения сельхоз производителей через рынок;

3) отказ от увеличения городского населения и промышленного роста. Разберем их последовательно.

1. Стимулирование кооперации. Современные теоретики рыночного общества утверждают, что остановись партия на НЭПе, и у России был бы шанс пойти по «цивилизованному» пути. На самом деле, как я показал выше, НЭП давал иллюзию восстановления, воскрешения из разрухи. Надежды на самопроизвольную кооперацию не оправдались.

Роль производственных кооперативов в сельском хозяйстве была незначительна (в 1927 г. они давали только 2% всей сельскохозяйственной продукции и 7% товарной продукции).

2. Ожидание естественного укрупнения сельхоз-производителей через капитализм. В российских условиях этот путь может и дал бы выхода, но лет этак через 100 и то, если были бы открыты залежи нефти и т.д.

В условиях социалистического государства, естественная концентрация сельскохозяйственного производства шла чрезвычайно медленно. Частично капиталистический рост сдерживался общиной, которую крестьяне восстановили. Хуторяне повсеместно не одобрялись.

В результате спонтанно возникшего свободного рынка 7% крестьян (2,7 млн. человек) вновь оказались без земли. В 1927 г. 27 млн.

крестьян были безлошадными. В целом 35% относились к категории наиболее бедных крестьян. Большая часть, средние крестьяне (около 51-53%), имели допотопные орудия труда. Количество кулаков — составляло от 5 до 7%. Кулаки контролировали около 20% рынка зерна. По другим данным, на кулаков и верхний слой середняков (около 10-11% крестьянского населения) в 1927-1928 гг.

приходилось 56% продаж сельскохозяйственной продукции.

Надо учитывать и природу власти. Из–за идеологии большевиков они не могли использовать принцип человек человеку волк. То, что годилось для Столыпина, не годилось для большевиков. Не мог царь строить социализм, как и не могли большевики внедрять капитализм.

Большевики дали землю крестьянам. Но оказалось, что крестьяне совершенно не умеют на ней работать. Не то, чтобы все не умели. У кулаков это неплохо получалось. Но большинство украинских мужиков свято верили, что все их проблемы от малоземелья и помещиков.

Ранняя советская власть горячо поддерживала в них эту веру. Не станешь же объяснять крестьянину, что рентабельным в наших краях будет только крупное - то самое, помещичье, хозяйство? С правильным севооборотом, зоотехником, агрономом, племенным скотом, удобрениями, паровой молотилкой, а желательно еще и с трактором, который только входил в моду? Кстати, девять десятых экспортного хлеба до 1914 года, когда началась Мировая война, в Российской империи производили именно крупные помещичьи хозяйства. Житницей Европы Россия (и Украина как ее тогдашняя составная часть) была, не благодаря обожаемому нашими народолюбами селянину, а по причине экономической активности его классового врага - помещика. Он был пружиной этого механизма.

Раскрепощенные крестьяне, получившие землю, пошли по пути, проторенному в прошлом веке независимым крестьянством Европы. В русской деревне произошло классовое расслоение: за короткий промежуток времени образовалось почти столько же эксплуатируемых, сколько было раньше. Трудности начались уже в процессе распределения земли. Когда прогнали помещиков, крестьяне... — У кого была лошадь с телегой, — перебил оратора кто то из гостей, - тот прихватил из барского дома больше «безлошадных», которые тащили добро на своем горбу. —...Словом, уже в начальный период возникло существенное неравенство. Лучшие земли захапали крестьяне позажиточнее, те, кто пользовался большим влиянием;

постепенно они прибрали к рукам и земли тех, у кого не было ни тягловой силы, ни соответствующих орудий труда.

Находились ловкачи, которые под предлогом испольной аренды держали по полсотни батраков! Стоит заметить, что именно они-то, пробравшись в председатели сельсоветов, громче всех кричали о коммунизме.

30 октября 1922 вышел Земельный кодекс РСФСР, который отменил закон о социализации земли и объявил о её национализации. Но подтвердил распределение по трудовой норме. При этом крестьяне вольны были сами выбирать форму землепользования — общинную, единоличную или коллективную. Также был отменён запрет о найме рабочих. Земельный кодекс РСФСР от 30 октября 1922 года законодательно закрепил принципы крестьянского традиционного права в том виде, как они существовали в период с 1861 по годы, вплоть до отсутствия майората. Крестьяне были отнесены под действие особого гражданского законодательства. Вновь была подтверждена семейная природа дворовой собственности (п. 67), полноправное членство в хозяйстве двора обеспечивалось участием в общем труде. Двор определялся как семейно-трудовое объединение (п.65), принятый в семью наделялся правами наравне с остальными (п.66). Глава семьи получал лишь статус представителя двора и мог быть смещён по заявлению его членов (п.68, 69). Было, правда, восстановлено и право на аренду земли и наёмный труд (п.29, 39), однако оно было ограничено предельно допустимыми сроками и тем условием, чтобы наниматель работал вместе с наёмными. Завещание и дарение земли хозяином закреплялось. Раздел, определяемый как образование новых дворов, должен был производиться по принципу равенства прав всех членов двора (с учётом, однако, трудового участия взрослых лиц, (п.67, 74). Двор, объявленный выморочным, переходил в собственность деревенской общины (п.18, 20).

Естественно, крестьяне, имея такой закон, восстановили достолыпинский порядок общинного землепользования со всеми его недостатками. Единственным элементом кодекса 1922 года, напоминавшим о столыпинском законодательстве, было разрешение, предоставленное народному комиссару по земледелию, определять минимальный размер земельного участка, который не подлежал дальнейшему разделу (п.88). В действительности, однако, этот пункт закона никогда не исполнялся. Однако крестьяне быстро восстановили общину. Возрожденные общины к середине 20 годов контролировали 95% крестьянских земель. Хотя после введения НЭП крестьяне и восстановили общину, но она была убогой, так как появились две категории крестьян, которые не следовали общим решениям. Это большевики и бедняки, которым власть постоянно списывала их долги и уменьшала для них налогообложение.

Отметим, что при введении НЭПа большевики всё же попытались разрушить систему круговой поруки, существовавшей в русской общине. Так, в обращении ВЦИК и СНК «К крестьянству РСФСР» марта 1921 года говорилось: "… Постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров разверстка отменяется, и вместо неё вводится налог на продукты сельского хозяйства. Этот налог должен быть меньше, чем хлебная разверстка. Он должен назначаться ещё до весеннего посева, чтобы каждый крестьянин мог заранее учесть, какую долю урожая он должен отдать государству и сколько останется в его полное распоряжение. Налог должен взиматься без круговой поруку БЕЗ КРУГОВОЙ (выделено мною С.М.) поруки, то есть должен падать на отдельного домохозяина, чтобы старательному и трудолюбивому хозяину не приходилось платить за неаккуратного односельчанина. По выполнение налога оставшиеся у крестьянина излишки поступают в его полное распоряжение. Он имеет право обменять их на продукты и инвентарь, которые будет доставлять в деревню государство из-за границы и со своих фабрик и заводов;

он может использовать их для обмена на нужные ему продукты через кооперативы и на местных рынках и базарах…" В то же время вековая мечта крестьян – раздел земель помещиков – была реализована. После революции вся помещичья земля была национализирована и поделена между крестьянами, благодаря чему их наделы несколько увеличились. В ходе гражданской войны крестьянам Украины было передано 15 млн. десятин помещичьей земли и 8 млн.

десятин земли кулацкой. Крупного земледелия, способного давать более-менее приличную урожайность, а потому обеспечивать страну товарным хлебом, более не существовало. Не осталось, соответственно и рабочих мест для миллионов батраков, у которых работа в крупных хозяйствах была единственным средством существования. Крестьяне самых хлебородных краев категорически не могли произвести товарного хлеба в достаточном количестве при такой урожайности, до которой опустилось индивидуальное земледелие. При существовавшем в то время уровне агротехники даже этих наделов едва хватало только для семейного потребления и прокорма скотины.

По сравнению с началом века в годы НЭПа изменилась система производства продукции: на смену крупным помещичьим хозяйствам пришли мелкие крестьянские. С изменением условий изменились и принципы поведения: крестьяне перестали обеспечивать "дядю", а занялись в первую очередь самопрокормом, сверх этого же у них не было никакого резона "гнать продукцию". А если и удавалось увеличить производство, то всё шло на прокорм новых ртов в том же крестьянском хозяйстве. Наконец, вспомним о климатическом факторе:

исторически так сложилось, что крестьяне сами себе создавали промышленные товары, будучи незанятыми долгой зимой. У них было натуральное хозяйство, следовательно, большой потребности в городских товарах они не испытывали. Соответственно, товарность сельского хозяйства снизилась наполовину и, соответственно, уменьшились продовольственные ресурсы городского населения.

Объём товарного хлеба в 600 млн. пудов (1927 г.), по сравнению с 1300 млн. пудов в 1913 году.

Поначалу у Советской России было одно, если можно так назвать, преимущество, облегчавшее её положение по сравнению с царской Россией последних лет. Это – сокращение населения в результате катаклизмов, ослабившее аграрную перенаселённость Центра России и давшее стране несколько лет передышки. Обезлюживание городов позволило ослабить экономическое давление на село центральных районов СССР.

В связи с уменьшением экономического давления, жизнь крестьян улучшилась, и исчезло отходничество – походы крестьян на заработки в города: в строительство, извоз и другие сезонные работы. Падению спроса на их сезонные услуги способствовала ликвидация паразитических классов, обладавших существенными экономическими ресурсами, которая привела к "высвобождению" части городского населения, занятого как непосредственным обслуживанием – прислуга и т.п., так и опосредованно – работники предприятий по производству предметов потребления богатеев и строителей "хоромов". В городах образовалась постоянная безработица, чего не было при царизме.

Прекращение «отходничества» крестьян убрало ещё один источник рабочей силы для промышленного производства, существовавший при царизме, и увеличило возможности крестьян по самостоятельному производству промышленных товаров. Таким образом, увеличение предложения городских промышленных товаров не могло выманить у них хлеб.

Размеры накладываемых на крестьян податей зависели от площадей обрабатываемой ими пашни, а посевы крестьянами сокращались.

Точно так же в 1918-1921 годах, чтобы не отдавать излишки по продразвёрстке, крестьяне ограничивали посевы только потребностями своей семьи. В 20-х годах основная часть крестьян вела практически натуральное хозяйство на мелких участках, продавая городу лишь малую часть урожая. Но вот население стало расти, даже быстрее, чем до революции (из-за улучшения питания, медобслуживания и соблюдения гигиены), и сразу кризис проявил себя.

Советская власть заставила хозяйствовать всех жителей села. До революции крупнейшей категорией лиц, сдававших землю в аренду в ряде регионов империи, были не помещики, а пресловутые “беспосевные” – мелкие и крупные. Они получали двойную выгоду:

доход от арендных платежей и плату за работу по найму не в собственном мелком, а в чужом среднем хозяйстве. Большевики, через принудительное дополнительное измельчение хозяйств, заставили сеять и эту категорию общества, которой это было подчас и невыгодно. А они мало что умели.

Когда же землю раздали малыми наделами, зачем крестьянину единоличнику стало всерьёз бороться с вредителями пшеницы на своём участке, если их всё равно занесёт туда ветром с соседских?

Общины, регулирующей общие вопросы, у крестьян не стало, а как известно, "моя хата с краю" и "шоб у соседа корова сдохла", не только на Украине. Поэтому степень заражённости зерна последовательно увеличивалась с каждым годом, что закономерно привело к катастрофе, как только погода ей поблагоприятствовала. На это "за забором хоть трава не расти" наложилось недоверие к коллективизации, слухи об ужасах которой распространялись ещё до трагедии врагами текущей власти и прочими паникёрами, что привело к припрятыванию зерна в не надлежащих местах и сознательной его порче.

Самое интересное, что процесс пауперизации крестьян и потери ими навыков хлебопашества начался ещё до 1861 г. Еще при крепостном праве до 2/3 крестьянства имений правобережной шляхты (доставшейся России по наследству от Речи Посполитой) к 1845 году не имели ни скота, ни инвентаря для обработки земли. Они исполняли пешую повинность на панщине. Доходившую, кстати, до 6 дней в неделю. За это получали месячные продовольственные пайки.

Соответственно в качестве квалифицированных ответственных хозяев на своей земле они хлеборобством не занимались. Огородничали - да.

Но основу питания составляли все-таки пайки из хозяйства пана.

Батраки всегда работали под управлением кого-то. Им говорили, что делать, они делали. Перестали говорить – перестали делать. На Украине 90% получивших после революции землю её до того не имели.

В первой половине XIX в. шел процесс захвата крестьянской земли помещиками. Результатом помещичьего произвола явилось создание многочисленного слоя полупролетарской бедноты. Крестьяне не умели хозяйствовать, они были батраками, они не знали, как хозяйствовать самостоятельно. Для этого периода характерно обзаведение помещиками собственным рабочим скотом и земледельческими орудиями, а также расширение применения ими наемного труда.

Причина такой реорганизации помещичьих хозяйств усматривалась исследователями в увеличении производства хлеба, особенно пшеницы, на экспорт. В 1858-1862 гг. на Правобережную Украину приходилось 40% хлеба, который вывозился из Одесского порта...

Если взять за эти годы особенно вывоз пшеницы, то 57% его давала Правобережная Украина.

Из-за выгоды экспорта пшеницы в Европу хлеботорговцы держали на неё высокие цены. Если хозяйство было небольшим, то конъюнктура рынка и необходимость выплат за освобождение заставляли сеять только пшеницу. Урожайность засоренных полей падала, но малое крестьянское хозяйство было вынуждено сеять пшеницу под давлением обстоятельств. Не продашь пшеницу - за недоимку отберут не только инвентарь, корову, лошадь и пустят по миру.

Имевшие землю после реформы крестьяне потеряли не только необходимую для грамотной агротехники большесемейную организацию, но и саму возможность производить севообороты из-за гнета выкупных платежей и созданного хлеботорговцами ажиотажного спроса на пригодную для экспорта пшеницу. Пшеница стремительно превращалась в монокультуру при том, что в отсутствие химических средств борьбы с сорняками было допустимо лишь в условиях большого избытка земель.

К 1932 г. крестьяне Юга России и особенно на Украине в своей массе были почти поголовно неграмотными. Было распространено повальное пьянство. При этом крестьяне пили сивуху с добавлением всевозможной наркотизирующей дряни "для забористости". Часто наблюдалось употребление в пищу хлеба, неочищенного от спорыньи, что приводит к нескольким видам психическим расстройствам и деградации мозга.

Главной проблемой земледелия в зерновых черноземных областях было то, что на черноземе хорошо растет все. И злаки, и сорняки. Но если на каких-то культурах (бахчевых, картофеле, свекле) прополка возможна, то зерновые прополоть невозможно. Перетопчешь все поле. Для борьбы с сорняками при отсутствии химических средств использовалось средство биологическое, наработанное веками и повсеместно в черноземной зоне – технология восстановления плодородия земель посевом гречихи. Богатые черноземные степные почвы через сколько-то лет эксплуатации становятся бесплодными. Но именно эти самые бесплодные земли максимально пригодны для выращивания гречихи. С одной стороны, она на них дает хороший урожай, с другой стороны - за сезон воспроизводит плодородие почвы. Кто много читал по истории украинского казачества, обратил, наверное, внимание, что казаков, живущих семьями на Левобережье, называли гречкосеями, потому что они отдавали предпочтение гречке.

Гречневая мука, вареники из гречки. Они еще у Гоголя поминаются.

Приблизительно раз в 6-7 лет, а где и в 3, - земля очищается от сорняков посевом гречихи. К рубежу 19-20 веков химические гербициды так и не появились. И обеспечение соответствующей нормы посева гречихи было чуть ли не единственным способом поддержания земель в приличном состоянии. Разведение гречихи должно обязательно сопровождаться разведением пчел. Гречиху, кроме пчел, опылять некому. Нет развитого пчеловодства - бессмысленно сеять гречиху. Семян можно не получить.

Гречкой можно было прокормиться, но не заработать на ней – спрос был невелик. Гречиха никому на рынке не нужна. Она не идет на корм скоту плохо и на рынке мало прибыли дает. Поэтому в условия пшеничной монокультуры использование гречихи для борьбы с сорняками стало постепенно сходить на нет. Из-за требований рынка способствующая оздоровлению полей гречиха, совершенно не имеющая спроса в Европе, - с полей уходила. В Харьковской губернии она оказалась полностью выведенной из обращения культурой. И на Тамбовщине - тоже практически сошла в ноль (в Тамбовской губернии в 1887 г. гречиха занимала более 12% земель, а к 1917 - всего 0.6%).

В результате вынужденного непрерывного возделывания пшеницы и неправильной эксплуатации, земли были истощены. Фактически экспортный пшеничный бум уничтожили агроприем, необходимый для восстановления плодородия полей.

Уже к началу ХХ века из-за массовой безземельности и малоземельности происходила потеря трудовых сельскохозяйственных навыков. На Правобережной Украине была еще и унаследованная с крепостных времен непреходящая безнадежная нищета и забитость, доводившая крестьян до скотского состояния. При том варварском типе земледелия, который был характерен для мелких хозяйств черноземной зоны, - на полях, кроме сорняков, было трудно вырастить больше, чем вырастало. Продовольственная катастрофа была предопределена. Так гибла технология хлебопашества. К 1932 г. все это привело ситуацию к уровню катастрофы, которая и произошла.

После революции сражаясь на полях Гражданской войны крестьяне массово утратили технологию земледелия. Особенно масштабным был процесс на Украине и в Российском Черноземье. Получившие землю после революции малоземельные (имевшие до революции землю, но настолько малое количество, что обработка земли почти не кормила) и безземельные крестьяне, составлявшие на Украине до 90% всего крестьянства, - не имели из поколения в поколение навыков грамотного землепользования. Приблизительно такая же картина была в Центрально-Черноземной области и в Поволжье. На Дону и на Кубани коренное крестьянство в гражданскую войну понесло огромные потери, подвергаясь ударам со сторон всех участников войны. Из–за того, что в годы гражданской войны крестьяне во много растеряли свои профессиональные навыки, все большее количество зерна становилось добычей вредителей или повреждалось ими.

Далее. После Гражданской число специалистов сельского хозяйства резко уменьшилось. Многие из них были не востребованы единоличниками, которым теперь жилось чуть легче и которые не хотели напрягаться, поскольку тягостность крестьянского труда была очень высока. Поэтому проблемой была не только от потеря урожайности, но и массовый незасев земель.

Все это привело к тому, что в годы НЭПа технология сельского хозяйства шла под откос, произошла сильнейшая деградация технологии земледелия. Самое важное в том, что в годы НЭПа была потеряна традиция кусочничества, как противоядие голоду.

Почему это на черноземной Украине урожай-1932, который был не выдающийся, но вполне обычный для тех лет, средняя урожайность оказалась 5 ц/га? Это нормально для черноземов? Почему одновременно на тощих почвах Московской, Ивановской областей урожайность оказалась 8 ц/га, а в Северном крае (Вологодская и Архангельская области) - вообще 10 ц/га? Это в порядке вещей: чем хуже почвы, тем выше урожайность?

Система агрономической помощи восстанавливалась в годы НЭПа медленно. Например, в Восточной Сибири организовывались сельскохозяйственные курсы, кружки, выставки хозяйственных достижений крестьянства Сибири. Но все это шло медленно.

Индивидуализм и частно-собственническая психология сибирского крестьянства зачастую мешали восстановлению агротехники.

К 1932 г. ситуация стала такова, что во многих случаях тяжело понять, что растет на полях – сельскохозяйственная культура или сорная растительность. В общем, сельскохозяйственное производство в СССР в годы НЭПа было просто запрограммировано на:

1. Резкие колебания урожайности в зависимости от погодных условий (из-за низкой агротехники и отсталости агроприемов, а также за счет монокультуры и высокого процента яровых зерновых).

2. Увеличение засоренности полей (причины те же, плюс за счет распашки залежей и целины, при этом дополнительно через посевной материал и агрегаты шло засорение возделанных полей).

3. Массовое развитие вредителей и болезней (монокультура и низкая агротехника) 4. Вспышки массового размножения грызунов, особенно в лесостепных и степных районах (монокультура и бесхозяйственность – нарушение сроков уборки и условий хранения).

5. Нарастание «утомления почв» и падение почвенного плодородия.

В конечном итоге – резкое колебание урожайности и валового сбора сельскохозяйственных культур вообще и зерновых в частности. То есть, вопрос стоял не в том, будет кризис или нет, а в том – когда «грянет», когда сработает весь комплекс накопившихся проблем.

Наконец, можно ли было надеяться на поступление капитала с Запада?. Нет, закон Паршева действовал и тогда.

3. Экономистом Кондратьевым предлагался отказ от увеличения городского населения и промышленного роста, но этот вариант мог рассматриваться всерьёз только теми, кто не задумывался о перспективах сохранения независимости.

Современный канадский экономист Р.К.Аллен составил математическую модель экономики СССР 20-30-х годов XX века, из которой сделал следующий вывод: «В то время как есть определённая правда в некоторых аргументах в обоснование важного значения коллективизации, важнейшим моментом остаётся то, что её совокупное воздействие было небольшим. Она замедляла рост в течение первой пятилетки и ускорила его позже, но её совокупным эффектом за 30-е годы была только небольшая поддержка экономической экспансии. Человеческие страдания, которыми сопровождалась коллективизация, были огромны, в то время как экономические результаты были скудными». Однако, модель Аллена макроэкономическая, а не микроэкономическая, и тем более не технологическая модель сельхозпроизводства. В качестве исходных данных в ней экстраполированы некоторые тенденции конца 20-х на 30-е годы, но не объясняется, почему они должны были остаться такими. Например, Аллен предполагает, что миграционное поведение сельского населения в город оставалось бы тем же, однако предположение это остаётся маловероятным при условии, что фискальное давление на крестьян не увеличивалось бы. Дело в том, что продовольственное снабжение города неизбежно ухудшалось бы, что ухудшило бы жизнь в городах и замедлило миграцию. Не говоря уже о том, что миграция 20-х только восстанавливала городское население царской России и заполнение рабочими руками ранее существовавшей промышленности. Новые рабочие – вчерашние крестьяне, очень медленно приобретали бы промышленные навыки.

В своей альтернативной модели Аллен предполагает существенное государственное инвестирование, то есть (насколько можно судить), предполагает существенное фискальное давление на крестьян, но государство было неспособно увеличить давление на крестьянство без принудительной коллективизации. Думается, именно в это главное препятствие упирались все альтернативные проекты и в 1928 году.

Никакая математическая модель не покажет того тупика, к которому подошла Советская власть в попытках заставить крестьян отдавать городу больше хлеба, потому что ни поведение крестьян, ни поведение чиновников, ни уровень экономических знаний элиты не вписывались в математические модели. Задним числом несложно увидеть, где руководство должно было проявить большую осторожность, но можно ли это было увидеть тогда?

Развернутая в СССР в конце 1920х начале 1930х годов индустриализация требовала громадных затрат и миллионов рабочих рук. Все это было взято из деревни в результате коллективизации сельского хозяйства и раскулачивания, сопровождавшегося изъятием имущества и высылкой семей «кулаков» в необжитые края.

ГЛАВА 4. КРИЗИС ХЛЕБОЗАГОТОВОК 1928 Г. И КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ Когда в 1927 году случилась засуха в Поволжье, на Украине и в ряде других районов, что вызвало резкое уменьшение собранного урожая, буквально до уровня ниже прожиточного минимума. Венцом стала сильнейшая засуха и неурожай 1928 года. Исследуя протоколы заседаний Политбюро М. Таугер нашел свидетельства того, что во всех этих случаях правительство реагировало на возникновение голода созданием чрезвычайных комиссий для борьбы с голодом.

Низкий урожай 1927 года привел к сокращению поставок зерна в конце 1927 года и к недостатку посевного материала. 14 и декабря 1927 года были разосланы на места секретные директивы ЦК с требованиями во что бы то ни стало увеличить объём хлебозаготовок. Для решения этой задачи предлагалось использовать ещё сравнительно мягкие меры: изымать денежные накопления в деревне путём максимального ускорения всех платежей крестьян по налогам, страхованию, ссудам, организации сбора авансов под промышленные товары и сельскохозяйственные машины и т. д.

Последней каплей, приведшей к развертыванию сплошной коллективизации стал кризис хлебозаготовок 1928 г. Между октября 1927 г. и 1929 г. цены на сельхоз. продукты выросли на 25,9%, цены на зерно на свободном рынке выросли на 289%". В результате "в 1928 и 1929 гг. вновь пришлось нормировать хлеб, затем сахар, чай и мясо.

Голод 1928–1929 года не цитируется в западной литературе, но документирован в украинских источниках. Стихийно возникла "хлебная стачка", в результате которой несмотря на высокий урожай к январю 1928 года было заготовлено менее 300 млн. пудов зерна (менее 2/ прошлогоднего уровня). Возникли серьёзные трудности в снабжении хлебом городов и армии. Поэтому в 1928 году и было принято решение о создании сети зерновых колхозов, а потом в 1929 году, видя, что дело не улучшается, а становится все хуже, Сталин принял решение начать сплошную коллективизацию.

Как пишет Назаренко, "демократическая точка зрения рассматривает «принудительные хлебозаготовки» 1927 – 1928 гг, как начало «политики насилия» над крестьянами. Здесь очень хочется напомнить этим господам о таком «забываемом» ими явлении как контрактация, по которой и осуществлялись непосредственно хлебозаготовки (до этого использовалась смешанная система продналога – единого сельхозналога в хлебных единицах – денежного налога и рыночных закупок зерна заготовителями, при чем не только государственными).

Напомним, что система контрактации предполагала взаимные обязательства государства и сельхозпроизводителя. Иными словами, «принудительные хледозаготовки» – это не что иное, как мероприятия государства, необходимые, чтобы одна из сторон (сельхозпроизводитель) выполнил условия... По аналогии – «заплатите налоги – и спите спокойно» или, если учитывать современную практику коллекторского бизнеса – выполняй условия контракта, ндравится тебе это или не ндравится. Все прочее – это страшилки для нервных барышень. В современной рыночной России такие же вопросы решаются не менее жестко, если не более. Но, конечно же, Сталин не имел никакого права бдить государственные интересы – ведь он же «кровавый тиран»".

Поведение зажиточных слоёв крестьянства, отказывавшихся сдавать зерно по ранее обговоренным ценам, облегчалось тем, что в середине 20-х годов и в городе, и в деревне действовали частные перекупщики, оперировавшие крупными партиями зерна, достигавшими 10-12 тыс.

пудов.

6 января 1928 года ЦК направил директиву, которая требовала применения "особых репрессивных мер... в отношении кулаков и спекулянтов, срывающих сельскохозяйственные цены" и предупреждала, что ЦК будет поставлен "перед необходимостью замены нынешних руководителей парторганизаций", которые не добьются в месячный срок решительного перелома в хлебозаготовках.

В следующей директиве от 14 января говорилось о решении ЦК "нажать зверски на наши парторганизации" и подтверждалось требование арестовывать "спекулянтов, кулачков и прочих дезорганизаторов рынка и политики цен". Но все эти меры не дали результата.

Члены Политбюро лично выехала на хлебозаготовки. Молотов вспоминал, что уже 1 января 1928 года ему "пришлось быть в Мелитополе по хлебозаготовкам. На Украине. Выкачивать хлеб". В середине января Молотов выехал на Урал, а Сталин направился в Сибирь, где столкнулся с откровенным саботажем крестьян и понял, что хватит либеральничать.

Во время этой трёхнедельной поездки Сталин собирал совещания партийного актива, на которых в самой резкой форме требовал от местных партийных работников беспощадно применять к крестьянам, отказывающимся продавать хлеб государству, 107 статью Уголовного Кодекса, устанавливавшую уголовную ответственность (лишение свободы с полной или частичной конфискацией имущества) за "злостное повышение цен на товары путём скупки, сокрытия или невыпуска таковых на рынок". Столь же резко Сталин требовал немедленного снятия с постов прокуроров и судей, партийных и советских работников, проявлявших нерешительность в применении этих мер.

Так, на Урале за январь-март 1928 года были сняты со своих постов 1157 партийных, советских и кооперативных работников. Повсеместно происходило закрытие рынков, конфискация не. только товарных излишков, но и хлебных запасов, необходимых крестьянским хозяйствам для собственного производства и потребления.

В результате применения этих методов крестьяне начали сдавать хлеб.

Спустя несколько дней после приезда в Сибирь Сталин сообщил в ЦК, что "можно наверстать потерянное при зверском нажиме", а ещё через 2 недели информировал, что за последнюю пятидневку января сверх обычной нормы 1200 тыс. пудов заготовлено около 3 млн.

пудов зерна.

После возвращения в Москву Сталин 13 февраля "по поручению ЦК ВКП (б)" направил во все партийные организации секретное письмо "Первые итоги заготовительной кампании и дальнейшие задачи партии". В нем отмечалось, что к январю 1928 года заготовки зерна едва достигли 300 млн. пудов против 428 млн. пудов к январю года. Неудача хлебозаготовок объяснялась тем, что "в наших организациях, как в партийных, так и в иных, народились в последнее время известные, чуждые партии, элементы, не видящие классов в деревне, не понимающие основ нашей классовой политики и пытающиеся вести работу таким образом, чтобы никого не обидеть в деревне, жить в мире с кулаком и вообще сохранить популярность среди "всех слоёв" деревни".

21 апреля 1928 года ЦИК утвердил "Положение о едином сельскохозяйственном налоге на 1928/29 гг.", которым вводилось "индивидуальное обложение" наиболее доходных крестьянских хозяйств. В соответствии с этим сами жители сел должны были определять хозяйства, подлежавшие индивидуальному обложению, размеры которого примерно вдвое превышали размеры налогов с других хозяйств, даже практически не отличавшихся по обеспеченности землей и скотом. В ответ на эти меры многие крестьяне стали сокращать размеры своего хозяйства и площади посева зерновых.

Другой реакцией на применение чрезвычайных мер в Сибири стало крестьянских вооружённых выступлений, в которых участвовало от до 300 человек. Намного большим было число террористических актов против организаторов хлебозаготовок. Под влиянием такого рода событий и настроений летом 1928 года началось выправление "перегибов". Были освобождены 494 человека, осуждённые в связи с хлебозаготовками. Одновременно было возбуждено 801 уголовное дело против должностных лиц, совершивших злоупотребления при хлебозаготовках, т. е. непосредственных исполнителей сталинских указаний. Во второй половине 1928 года массовые антисоветские выступления в Сибири прекратились.

Применявшиеся госзакупки в 1928 году вместо 1300 млн. т. зерна дали всего 600 млн. т. Экспорт упал в 20 раз, и на нужды индустриализации ничего не оставалось. План хлебозаготовок года удалось выполнить только ценой повальных обысков в деревнях и судебных процессов. За сокрытие хлеба, например, в Среднем Поволжье было отдано под суд 17 тыс. крепких хозяйств. Осенью 1929 года примерно треть хлеба изымалась с применением силы.

НЕУРОЖАЙ НА УКРАИНЕ Особенно тяжелая ситуация сложилась на Украине, где весной года крестьяне стали использовать резервные фонды и было засеяна только половина обычных площадей. Весна 1928 года была поздняя, холодная и сухая. Пылевые бури сдули почву с посевами во многих областях, что привело к необходимости пересева. В июне и июле года была засуха, а в августе пошли обильные дожди, которые только испортили все дело. К концу лета стало ясно, что неурожай случится в 8 областях Украины и в Молдавской АССР. Урожай оказался в 2,2 раза ниже, чем в 1926 году и одним из самых маленьких за декаду, хотя и больше, чем в 1924 году. Особенно пострадали Одесская, Николаевская и Херсонская области. Эти 9 территорий давали 50% зерна, производимого на Украине.

В 1928 году Украина оказывается пораженной тяжелым голодом.

Засуха 1928 года привела к тому, что летом 1928 года была создана Украинская госкомиссия для помощи жертвам неурожая (Уриадова комиссия до помоги потерпевшим вид неврожаю...). Ее работа позволила спасти жизни сотням тысяч взрослых и детей в 1928– годах. В июне 1928 года советское правительство вынуждено было импортировать продовольствие. Политбюро дало указание советским дипломатам найти возможности получения помощи, причем на любых условиях.

Голод на Украине в 1928–1929 году был третьим голодом, с которым пришлось бороться советскому правительству из–за подверженности сельского хозяйства природным условиями. Председатель Совнаркома Рыков в 1928 году в сентябре заявил, что мы в течении 4 лет боролись с засухой на Украине. Голод 1928–1929 года не цитируется в западной литературе, но документирован в украинских источниках. В сентябре 1928 года председатель ЦИК Украины опубликовал воззвание, в котором призывал крестьян из областей с хорошим урожаем помочь голодающим в зонах неурожая.

Как результат голода на Украине во второй половине 1928 года советскому правительству пришлось ввести нормирование распределения продуктов в крупных городах. В начале 1928 года в городах ощущалась нехватка хлеба. Во многих городах были введены хлебные карточки. (Это, заметьте, еще до массовой коллективизации!). Архивные материалы КПСС и ГПУ сообщают об очень больших трудностях с продовольствием весной 1928 года, резкое увеличение цен на хлеб, в городах зафиксированы огромные очереди за хлебом, имели место забастовки рабочих в Московской и Ленинградской областях, на Украине и на Урале.

Однако хороший урожай в 1928 году в Казахстане позволил выделить хлеб в помощь Украине... Украине было выделено 233 тыс. т. зерна.

Кроме того было позволено оставить на внутренние нужды 130 тыс. т.

зерна из собранного на Украине урожая. 21 августа 1928 года были снижены налоги для крестьян. Наконец, 4 сентября 1928 года Совнарком выделил 10,5 млн рублей сельскому хозяйству Украины для того, чтобы обеспечить осенний сев. Кроме того существенная помощь выделялась в рамках Красного Креста. Из этого примера видно, что Советское правительство, несмотря на довольно жесткий характер некоторых его репрессивных мер, на самом деле оказывало огромную помощь своему населению во время неурожаев.

ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ Голод 1928 года и необходимость постоянного импорта продовольствия вынудили лидеров СССР действовать более решительно. Голод 1928 года стал главной причиной зернового кризиса и решения о форсировании коллективизации. В 1928 году принимается новый земледельческий кодекс, ограничивающий аренду земли и запрещающий аренду для кулаков.

В мае того же 1928 года, сразу же после провала посевной, в Москве была проведена конференция, посвященная проблемам выхода из зернового кризиса. На ней было решено создать зерновые совхозы в восточных областях СССР. Грушевский, глава украинской совхозной ассоциации, заявил на этой конференции, что достаточно малейшей засухи на Украине, как ситуация резко осложняется, и возникает в зерновой кризис. В 1929 году повторившихся два года кряду холодных бесснежных зим на Украине, закончившихся "почти полной гибелью озимых посевов". В июне 1929 года было решено начать ПОДГОТОВКУ к форсированной коллективизации. В частности, было принято положение об организации машино–тракторных станций.


В городах ввели карточки. Это побудило в том же году руководство к внеэкономическим формам изъятия зерна, или к той же продразверстке. Применив «уральско-сибирский метод», удалось выбить излишки и дать для промышленности в 1929 году вдвое больше, чем в году прошедшем. Однако, крестьяне тут же уменьшили запашку земель, не желая «задарма» отдавать зерно, и уже в 29 году стало видно, что если дело пойдет такими темпами, то к 1931 году вложения в индустрию придётся прекратить.

Кризис хлебозаготовок 1928 г. и неурожай на Украине в этом же году приводят правительство к мысли, что надо что–то делать и начинается сплошная коллективизация. Кроме того, требовалось решение не только зерновой проблемы. Как я уже писал выше, нехватка рабочих рук в промышленности диктовала, заставляла решить и эту проблему и тоже через коллективизацию и связанное с ней раскулачивание.

Много думали, спорили с оппозицией. Сталин не сразу понял, что выхода нет и долгое время поддерживал НЭП. Но во время кризиса хлебозаготовок 1928 г. его тоже клюнул жареный петух. Во время поездке по Сибири он сам на местях увидел, что выхода нет. Это заставило его приступить к коллективизации и выгнать из ПБ сторонников НЭПа. Именно поэтому и было решено ускорить коллективизацию.

ХОД КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ В начале 1929 года появились слухи, что Коммунистическая партия и Советское правительство постановили провести коллективизацию всех крестьянских хозяйств. Скорее всего именно Наркомзем выступил застрельщиком ускоренной коллективизации.

Поэтому в июне 1929 года началась массовая коллективизация (противоречившая даже плану ВСНХ) — естественно, она проводилась с широким применением принудительных мер. Осенью она дополнилась насильственными хлебозаготовками. В результате этих мер объединение в колхозы действительно приобрело массовый характер, что и дало повод Сталину в ноябре того же 1929 года выступить с заявлением о том, что середняк пошёл в колхозы. Статья Сталина так и называлась — «Великий перелом». Сразу после этой статьи очередной пленум ЦК одобрил новые, повышенные и ускоренные, планы коллективизации и индустриализации. Пленум ЦК принял решение не только об ускорении темпов коллективизации, но и о создании Наркомзема, главой которого в декабре 1929 года был назначен Я. Яковлев. Кроме того пленум решил направить в колхозы 25 тысяч рабочих для обеспечения коллективизации.

27 декабря 1929 года Сталин заявил о начале сплошной коллективизации и о ликвидации кулачества как класса. Потом было принято постановление Совнаркома с набором признаков «кулацкого хозяйства» для раскулачивания (фактически, по одному из этих признаков можно было отнести каждый зажиточный крестьянский двор, втянутый в торговый оборот). Попытка руководствоваться этим постановлением привела к сопротивлению крестьян.

В июне 1929 года началась массовая коллективизация (противоречившая даже плану ВСНХ). Это дало повод Сталину в ноябре того же 1929 года выступить с заявлением о том, что середняк пошёл в колхозы. Статья Сталина так и называлась — «Великий перелом». Сразу после этой статьи очередной пленум ЦК одобрил новые, повышенные и ускоренные, планы коллективизации и индустриализации. Пленум ЦК принял решение не только об ускорении темпов коллективизации, но и о создании Наркомзема, главой которого в декабре 1929 года был назначен Я. Яковлев. Кроме того пленум решил направить в колхозы 25 тысяч рабочих. 27 декабря 1929 года Сталин заявил о начале сплошной коллективизации и о ликвидации кулачества как класса.

В ответ крестьянское противостояние усилилось. С октября 1928 г. по 1 февраля 1929 г. по всей Украине зарегистрировано 290 случаев террористических актов. Отмечена тенденция к их возрастанию: за 1-е полугодие 1928 г. их было 117;

за 2-е – 302.

Вначале власти на местах приняли все меры, чтобы в добровольно принудительном порядке загнать крестьян в колхозы. Вначале им это удалось. Вопреки планам высшего руководства, партаппарат на местах осуществил сплошную коллективизацию уже в 1929-м году.

Возможно, это был единственно возможный способ «сдвинуть воз». Он неизбежно привёл к эксцессам.

Всё вышло далеко не так, как задумывалось. Операция дала осложнения. Больной, у которого ампутировали гангренозную конечность без наркоза (времени, да и средств не было для наркоза), начал сильно дергаться – начавшаяся коллективизация привела к резкому усилению сопротивления со стороны крестьян.

На селе началась отчаянная контр-пропаганда против колхозов. В разных местах она осуществлялась по-разному и с применением разных «аргументов»: от террора – на Украине он возрастал каждый год примерно на 20% (если в 1928 г. – 500 случаев, то в 1929 г. – уже 600, в 1930 – 720 и т.д.) – до изощренной и даже прямолинейной антиколхозной пропаганды. Яростная антиколхозная пропаганда кулаков на удивление едва ли не тютелька в тютельку совпала с оголтелой антиколхозной пропагандой антисталинской оппозиции, многие представители которой, в том числе и на селе, продолжали числиться членами ВКП (б).

В 1929 году зарегистрировано 1300 мятежей. Однако все они были локальными. В январе-марте 1930 года прошло уже не менее вооруженных выступлений с участием почти 800 тысяч крестьян.

Только массовых выступлений, в которых участвовало 125 тысяч человек, в январе 1930 года зарегистрировано 346, а в феврале уже 736 выступлений и более 220 тысяч участников. За первую половину марта - 595 крупных выступлений и 230 тысяч участников, не считая Украины, да еще 500 выступлений на Украине. Процесс явно шел по нарастающей.

Многие крестьянские выступления зимы и весны 1930 г. официальные документы называли восстаниями. Размах сопротивления был таким, что 27 февраля 1930 г. первый секретарь центрально-черноземного обкома ВКП(б) И.М. Варейкис обратился к И.В.Сталину с телеграфным запросом, в котором просил разрешения привлечь к борьбе с крестьянством кадровые формирования Красной Армии.

Наивысшего подъема сопротивление народный протест достигло на рубеже марта-апреля 1930 г. Например, в Центральном Черноземье ежедневно происходило по несколько восстаний. Однако, хотя глава парторганизации области И.М.Варейкис в своем сообщении в ЦК ВКП(б) 29 марта 1930 г. и сообщил о существовании в деревне "единого антиколхозного фронта", крестьянские восстания в ЦЧО в первой половине 1930 г. при всем своем размахе и многочисленности остались разрозненными.

По подсчетам Ивницкого, в марте 1930 года в Белоруссии, Центрально-Черноземной области, на Нижней и Средней Волге, Северном Кавказе, в Сибири, на Урале, в Московской, Ленинградской, Западной, Иваново-Вознесенской областях, в Крыму и Средней Азии было зарегистрировано 1642 массовых выступления, в которых приняли участие 750-800 тысяч человек. А всего, по данным ОГПУ, за январь - апрель 1930 года произошло 6117 выступлений, насчитывавших 1 755 300 участников.

Кроме восстаний процветал террор. Так, только в марте 1930 года и только на Украине был зарегистрирован 521 теракт (а сколько не зарегистрировано!), в ЦЧО - 192, в том числе 25 убийств. В Западной Сибири за 9 месяцев 1930 года - более 1000 терактов, из них 624 убийства и покушения. На Урале в январе - марте было 260 случаев, и даже в мирном Новгородском округе Ленинградской области - случаев. И это только зарегистрированная вершина айсберга.

Мухин пишет, что события 1930 года вполне тянут на гражданскую войну, сопротивление крестьян было гораздо сильнее, чем в году, когда, не считая бандсобытий, произошло два крупных восстания: Западносибирский мятеж - около 60 тысяч человек - и прославленный Антонов на Тамбовщине - всего-то около 50 тысяч.

Остальные повстанческие лидеры - Вакулин, Серов, Сапожков, Рогов насчитывали в своих «армиях» не более двух тысяч человек, и то непостоянно. Возьмут они в плен целый полк - у них две тысячи «бойцов». Через неделю те разбегутся - у них опять все те же триста сабель. Крупные антиколхозные выступления крестьян происходили на Украине, в Поволжье, Казахстане, Сибири, на Северном Кавказе, в Средней Азии. А в это время многие местные лидеры беззастенчиво врали «наверх». «...Работа в крае протекает без всяких осложнений при большом подъеме батрацко-бедняцких масс», - сообщал Сталину первый секретарь ВКП(б) Б.П.Шеболдаев из Нижне-Волжского края.

Итак, в 1930 год СССР находился в состоянии, близком к периоду Гражданской войны. Страна была на голодном пайке, дефицит бюджета латался эмиссией, принудительной подпиской на займы...

Хотя в 1930 году был рекордный сбор зерна, но его вывозили за границу, чтобы оплачивать покупаемое оборудование. Рабочие часто голодали. Об этом свидетельствует обращение рабочих Ижевского завода к Рыкову. "Спасите нас от голода..." В 1931 году возник самый большой дефицит внешней торговли в 300 млн. золотых рублей, а долги надо было отдавать.

В погоне за повышением "процента коллективизации" создание колхозов сплошь и рядом происходило с использованием насилия, что вызвало волну крестьянского сопротивления. Оно достигло столь значительных размеров, что пришлось отступить. 2 марта 1930 года Сталин опубликовал в "Правде" статью «Головокружение от успехов»

с критикой «перегибов». В статье указывалось также на необходимость осторожности в коллективизации и ее полной добровольности. После исправления «грубейших ошибок и искривлений» в ходе коллективизации на первом ее этапе (зима — начало весны 1930 г.) произошел массовый отлив из колхозов. После статьи Сталина о перегибах начался массовый выход крестьян из колхозов. Начался отток из колхозов. К концу лета 1930 г. произошло резкое снижение уровня коллективизации. По СССР до 21,4%, по РСФСР до 19,9%.


Степень коллективизации, которая к тому моменту достигла 57% всех дворов, в апреле упала до 38%. В мае 1930 г. в колхозах осталось 23,6% всех крестьянских хозяйств, в том числе: в Нижне-Волынском крае — 37,5%, на Северном Кавказе — 58,1%, на Украине — 38,29%.

В июне в колхозах осталось менее 25% крестьян. К концу лета 1930 г.

уровень коллективизации снизился почти на две трети (по СССР до 21,4%, по РСФСР — до 19,9). В октябре 1930 года 79% крестьянских семей все еще оставались частниками. В целом с 1 сентября по декабря 1930 года в колхозы вступили 25,9% всех крестьянских семей.

В конце 1930 г. вновь резко усилился админо–пропагандистский нажим на крестьянство. Однако пропагандистская кампания осенью 1930 года тщательно отслеживалась партийным руководством: были отброшены грубость и насильственные методы первой волны коллективизации, не проводились централизованные кампании по выселению кулаков.

Вторая большая волна коллективизации прошла в 1931 году и привела к увеличению коллективизированных семей до 57,1. Осенью 1931 г.

число реальных активных антиправительственных выступлений крестьян сократилось. В следующие три года наблюдался медленный рост по 4,6 процента в год. С 1934 по 1935 год уровень коллективизации изменился от 74,4 процента до 83,2, фактически завершив коллективизацию сельского хозяйства.

В 1931 г. 78% крестьян были уже в колхозах в зерновых районах. В целом по СССР 50%. В начале 1932 г. число коллективизированных хозяйств сократилось на 41,2 тысяч. Массовые выходы из колхозов продолжались на всем протяжении 1932 г., а пик их пришелся на первое полугодие, когда число коллективизированных хозяйств в РСФСР сократилось на 1370,8 тыс., на Украине — на 41,2 тысячи.

В конце весны - начале лета 1932 г. крестьянский протест активизировался вновь.

Лишь весной 1932 г. местным властям было запрещено обобществлять скот и даже было предписано помочь колхозникам в обзаведении скотом. 26 марта 1932 г. в постановлении КЦ ВКПб) принудительное обобществление скота было осуждено, как приведшее потом к выходу множества крестьян из колхозов.

В первом полугодии 1932 г. число коллективизированных хозяйств в РСФСР сократилось на 1379,8 тыс., на Украине на 41,2 тыс.

Выходящим из колхозов не возвращали обобществленную землю, единоличников облагали непосильными налогами, продолжалось раскулачивание. Поэтому крестьянин оказался в такой ситуации, когда ему ничего не оставалось делать как на сей раз "добровольно" вступать в колхоз. К 1932 г. около двух третей крестьянских хозяйств уже состояли в колхозах.

К осени 1932 г. в колхозах состояло 62,4% крестьянских хозяйств, и было объявлено, что сплошная коллективизация в основном завершена. 1932 г. был объявлен «годом завершения сплошной коллективизации».

РАСКУЛАЧИВАНИЕ Одной из причин коллективизации стала необходимость мобилизация новых работников для промышленности. Раскулачивание стало способом решения этой проблемы. Проблемы раскулачивания мы коснемся очень кратко. Да! Раскулачивание проходило с проявлениями жестокости и было много перегибов. Количество раскулаченных хорошо известно. Но! Все забывают о том, что если бы не было раскулачивания, то не было бы советской промышленности и не стало бы русской цивилизации.

Если верить нынешним обличителям «тоталитаризма», никаких разумных причин для подобных действий не существовало в принципе, и объяснялись они исключительно злокозненностью Сталина и его ближайших соратников. Другими словами, большевистское руководство состояло сплошь из патологических злодеев и маньяков, поставивших себе целью извести как можно больше народу, в особенности крестьян. В результате коллективизация «разорила сельское хозяйство», а колхозники «были низведены до рабского состояния».

Обычно при этом ссылаются на слова Сталина, кoторый в своей статье "К вопросу о политике ликвидации кулачества как класса" писал:

"Чтобы вытеснить кулачество, как класс, для этого недостаточно политики ограничения и вытеснения отдельных его отрядов. Чтобы вытеснить кулачество, как класс, надо сломить в открытом бою сопротивление этого класса и лишить его производственных источников существования и развития (свободное пользование землей, орудия производства, аренда, право найма труда и т. д.).

Но Сталин просто не мог о многих вещах говорить открыто. На самом деле классовый вопрос имел десятое значение при решении вопроса о необходимости раскулачивания. Гораздо более важным был вопрос о создании армии рабочих рук, которые были необходимы для ускоренной индустриализации страны. Как отмечают многие очевидцы, заставить крестьянина переехать в город было крайне затруднительно. Насильное переселение не годилось по причине следования (хотя и во многом формального) нормам демократии,.

Почему-то считается, что раскулачивание ставило своей целью ликвидацию эксплуататорских классов на селе. Очень часто приводится лозунг: ликвидировать кулачествo как класс. Будто бы к началу сплошной коллективизации в партийном руководстве победило мнение, что основным препятствием к объединению крестьян бедняков и середняков является образовавшаяся за годы НЭПа более зажиточная прослойка в деревне — кулаки, а также поддерживающая их или зависящая от них социальная группа — «подкулачники». В рамках проведения сплошной коллективизации это препятствие должно было быть «устранено»

В 1926 году в СССР жило 147 млн. человек 18% жили в городах.

Поскольку НЭП привел к некоторому улучшению жизни крестьян то "отходничество" исчезло. Прекращение «отходничества» крестьян убрало ещё один источник рабочей силы для промышленного производства, существовавший при царизме, и увеличило возможности крестьян по самостоятельному производству промышленных товаров.

Бурно развивавшейся промышленности нужны были новые кадры.

Жители городов были уже задействованы. Значит, надо было организовать переселение из деревень. Однако тогдашние крестьяне отнюдь не горели желанием переселяться в города. Вот характерный диалог, описываемый очевидцем тогдашнего времени венгерским писателем Ийешем:

"— Неужели так легко удалось превратить крестьян в рабочих?

— С чего ты взял, что легко?! С трудом, да еще с каким! Многие вернулись обратно в деревню, но половина все же осела здесь, и теперь добрая часть из них — квалифицированные станочники. Из бараков они тоже вскорости перебрались в дома. Барак, подсобная работа — сперва на строительстве, потом на заводе, вечерние курсы, жилье в обустроенном доме, — улавливаешь ход перемен? Второй и третий отряд «новобранцев», видя перед собой удачный пример, двигались уже проторенным путем. Мы до сих пор прибегаем к этому способу, ведь рабочей силы по-прежнему не хватает.

— Удается заманить крестьян?

— Городская жизнь не очень-то их привлекает, да теперь они нужны и в колхозах. Сельсоветы тоже чинят препятствия, вот и приходится действовать путем обмена. За один трактор отпускают работать на завод человек десять, если, конечно, найдутся желающие!" Одним из способов привлечения рабочей силы на строящиеся предприятия могло быть улучшение условий их жизни. Как сделать так, чтобы жизнь в городах была привлекательнее чем в городе? Надо увеличить зарплату, дать квартиру, сделать более качественными, чем на селе, медицинское обслуживание и образование. Но для всего этого нужны были деньги. А их–то как раз и не было. Не было квартир и средств для их строительства тоже. Как решить проблему без строительства? Путем раскулачивания. Следовательно, раскулачивание требовалось, чтобы заставить людей не только уехать, но и заставить уехавших начать работать без строительства жилья, зачастую в ужасных условиях. Итак, чтобы решить эту проблему, властям пришлось пойти на крайне жестокие меры – начать раскулачивание.

Индустриализация означала переброску трудовых ресурсов из сел в города. Те же, кто остались в селе, должны были кормить и себя, и ту массу городских рабочих, которые производили промышленную продукцию, но отнюдь не пищу. Конечно, мелким крестьянским хозяйствам это было не под силу. Для решения этой задачи и нужны были крупные сельскохозяйственные производственные центры - для этого и появились колхозы.

Кроме того надо было повысить производительность труда оставшихся на селе крестьян, так как много людей из сельского хозяйства изымалось – индустриализация требовала людей, а взять их кроме, как из сел, было неоткуда.

Однако очень скоро сопротивление коллективизации со стороны кулака вынудило власть принять жесткие меры. 30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло Постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации».

В постановлениях СНК и ЦИК СССР, приказах ОГПУ намечаются другие жесткие меры против кулаков. В частности Секретная инструкция Президиума ЦИК СССР «О выселении и расселении кулацких хозяйств»

предполагала выселение примерно 3-5 % от всего числа крестьянских хозяйств.

Перегибов было много. Мы не будем закрывать на них глаза. При рассмотрении такого сложного вопроса нужно непременно различать необходимые меры от крайностей. Крайностей же при осуществлении генеральной линии было больше чем предостаточно, и именно они принесли дурную славу. Очень часто, выселенцы, в нарушение существующих инструкций, мало или никак не обеспечивались необходимым продовольствием и инвентарем на новых местах расселения (особенно в первые годы массовой высылки), часто не имевших перспектив для сельскохозяйственного использования. Вот, например, выдержка из доклада ОГПУ Смоленской области:

«Раскулачивающие снимали с зажиточных крестьян их зимнюю одежду, теплые поддевки, отбирая в первую очередь обувь. Кулаки оставались в кальсонах, даже без старых галош, отбирали женскую одежду, пятидесятикопеечный чай, последнюю кочергу или кувшин...

Бригады конфисковывали всё, включая маленькие подушечки, которые подкладывают под головы детей, горячую кашу в котелке, вплоть до икон, которые они, предварительно разбив, выбрасывали».

Так, один из творцов голода на Украине в 1932–1933 гг. М. Хатаевич, в январе 1930 г. на Средней Волге создал «боевой штаб» по раскулачиванию, и принял решение за 5 дней арестовать человек и собрать 15000 семей для вы- селения. При этом (какая подлость!) сам же приказал категорически отказывать кулакам в приёме в колхоз. (Теперь Мендель Хатаевич считается невинной жертвой «сталинских репрессий»). Тем самым Хатаевич фактически развязал гражданскую войну в своем регионе, спровоцировав местные силовые органы на тотальное насилие над кулаками.

Когда сведения об этом достигли Москвы, то уже 30 января 1930 года Сталин отправил всем партийным секретарям секретную шифротелеграмму следующего содержания: «С мест получаются сведения, говорящие о том, что организации в ряде районов бросили дело коллективизации и сосредоточили свои усилия на раскулачивании. ЦК разъясняет, что такая политика в корне неправильна. ЦК указывает, что политика партии состоит не в голом раскулачивании, а в развитии колхозного движения, результатом и частью которого является раскулачивание. ЦК требует, чтобы раскулачивание не проводилось вне связи с ростом колхозного движения, чтобы центр тяжести был перенесен на строительство новых колхозов, опирающееся на действительно массовое движение бедноты и середняков. ЦК напоминает, что только такая установка обеспечивает правильное проведение политики партии. Секретарь ЦК ВКП (б) И.Сталин.30.1.30».

А лично М.Хатаевичу наряду с этим пошла сугубо разносная телеграмма, в которой говорилось: «Ваша торопливость в вопросе о кулаке ничего общего с политикой партии не имеет. У вас получается голое раскулачивание в его худшем виде». К слову сказать, все постсталинские руководители упорно молчали об этих телеграммах и запрещали историкам приводить их содержание в своих исследованиях. Так удобней было раздувать истерию антисталинизма.

Власть постоянно говорила о недопустимости «ущемления» середняка.

Государство решительно пресекало перегибы в деле расклулачивания.

Например, из общего количества в административном порядке высланных кулаков по Омскому округу, половина была возвращена органами ОГПУ со сборных пунктов и с дороги. На XV съезде ВКП(б) Сталин заявил: "Не правы те товарищи, которые думают, что можно и нужно покончить с кулачеством в порядке административных мер, через ГПУ... Кулака надо взять мерами экономического порядка и на основе советской законности".

Итак, раскулачивание было необходимо для того, чтобы создать рабочий класс. Вторая причина – раскулачивание как реакция на итальянку крестьян в деле коллективизации. Самое главное – большая часть самих крестьян подержали раскулачивание. Есть много свидетельств того, что сами колхозники отбирали зерно у раскулачиваемых.

Почему раскулачивание коснулось не только кулаков, но и значительной части середняков? Причина в том, что добровольно в колхоз середняки идти не хотели. Если бы не было насилия, то каждый середняк сидел бы спокойно, зная, что его не тронут. Практика же раскулачивания вела к тому, что такого середняка сразу же переписывали в кулаки или в подкулачники, и он знал об этом. То есть крестьяне знали, что никто не спасётся, если не подчинится. По мнению С.Г. Кара–Мурзы, "во многих местах раскулачивание вели именно кулаки, занявшие важные позиции в местной власти.

Коллективизация означала временное создание на селе обстановки революционного хаоса. В эти моменты возникает «молекулярная»

гражданская война - сведение всяческих личных и политических счетов. Такой обстановкой наиболее эффективно пользуется самая сильная и организованная часть."

Кроме того, количество кулаков в НЭП-овской деревне было ничтожно.

Чтобы выполнить план создания свободных рабочих рук, на практике выселению с конфискацией имущества подвергались не только кулаки, но и так называемые подкулачники, то есть середняки, бедняки и даже батраки, уличенные в прокулацких и антиколхозных действиях. Не единичны были и случаи сведения счетов с соседями и дежа вю «грабь награбленное».

Однако результат раскулачивания превзошел ожидания и превратился в свою противоположность. Уход крестьян из села в город приобрел массовый характер. Число оседавших в российских городах бывших земледельцев в 1930-1931 гг. ежегодно возрастало на 50-60%. В крупнейшие города области Воронеж, Курск, Орел и Тамбов в 1930 г.

прибыло на жительство 97 тысяч человек, в 1931 — 105 тысяч человек. 71%. После коллективизации при любой возможности крестьяне шли в пролетарии. Многие становились деревенским “пролетарием” уйдя на лесозаготовки. Самое интересное, что этот труд был тяжелее и опаснее. Сезоны работали в болоте, не просыхая, и если в колхозах только недоедали (участок в 25 соток все-таки кормит), то на лесозаготовках умирали от болезней.

Срыв заготовок зерна в 1932 г. спровоцировал всплеск кампании по раскулачиванию в начале 1933 года. Например, 15 апреля 1933 г. ПБ ВКПб – пишет Кондрашин – приняло предложение Средне–Волжского края провести выселение за пределы края не менее 6 тыс. кулацких хозяйств и 1 тыс. хозяйств наиболее разложившихся единоличников.

В январе-феврале 1933 г. за невыполнение заданий по засыпке зерна было выселено 70 хозяйств колхозников и единоличников. От себя добавлю – это, видимо, и спасло их от смерти (см. ниже).

По официальным оценкам советской статистики число кулаков не превышало 4%, количество раскулаченных и выселенных из своих родных мест ("спецпереселенцев") в реальности достигло 10-15%. По данным историка Н. А. Ивницкого, всего в 1930 - 31 гг. было раскулачено около 600 тыс. хозяйств, кроме того, примерно 200 - тыс. "самораскулачились", то есть распродали и побросали свое имущество и бежали в город и на новостройки. Общее число раскулаченных никогда не превосходило цифры в 1317022 человека.

В проведении насильственной коллективизации участвовали и украинские чекисты, в том числе и в немалых чинах, чаще всего это были люди еврейской национальности.

ПОНИМАНИЕ КРЕСТЬЯНАМИ НЕОБХОДИМОСТИ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ Большинство крестьян, особенно там, где природные условия суровые, почвы бедные, заболоченные, прекрасно понимали необходимость коллективизма не только при раскорчёвке леса, строительстве зданий, мостов, каналов, дамб, колодцев и других сооружений. В каждой деревне были сторонники и противники колхозов. Молодёжь, например, охотнее шла в колхоз. Старики, особенно привыкшие к единоличному укладу старухи, где сыновья и снохи были у них в работниках, раздумывали, прикидывали, сомневались или категорически отвергали колхоз. Время, сама жизнь показали правильность курса Советского правительства на коллективизацию, её эффективность. Н. Моисеев в разговорах с крестьянами выяснил, что коллективизация большинством из них никогда не отвергалась. И даже антисталинист Кондрашин замечает парадоксальную духовную близость между сталинистами и крестьянством.

Нормальный процесс коллективизации пошел только когда разогнали руководство Наркомзема, а крестьянам по приказу Политбюро нарезали приусадебные участки и помогли обзавестись скотом.

У нас нет времени и места рассказывать здесь о достижениях коллективизации и СССР. Отметим лишь, что коллективизация решила главную проблему – была создана военная и тяжелая промышленность, что позволило выиграть войну. Не все заметили, что с начало коллективизации совпало со свертыванием НЭПа. Надо были ликвидировать перекупщиков зерна, сконцентрировать все в одних руках. Перекупщики повышали цены и мешали госзаготовкам.

ВЫВОДЫ Отвечая на вопрос, виновата ли коллективизация в возникновении "голодомора", повлияла ли коллективизация на его возникновение, мы должны четко и без обиняков ответить: "Да! Повлияла, да виновата!" Да, коллективизация способствовала возникновению "голодомора".

Итак, ответ мой ясный, но жесткий.

Но!!! Коллективизация была объективно необходима. Без осуществления коллективизации русской цивилизации просто бы не было. Последующая история и альтернативное моделирования событий показывают, что альтернативы коллективизации не было.

Если бы Сталин не решился на проведение коллективизации, то не было бы русской цивилизации вообще. Не выстоял бы СССР против Европы. Без коллективизации в неминуемо надвигающейся войне Россиия под названием СССР была бы колонизирована и расчленена, и русская цивилизация бы погибла. Более того именно Запад, установивший для СССР золотую блкаду, был виноват в том, что пришлось форсировать хлебозаготовки, что и способствовало возникновению "голодомора".

Среди причин коллективизации мы долны выделить следующие. На одних налогах индустриализацию провести не получилось. Трудное международное положение СССР, для которого главной задачей было создание обороны для защиты от внешних врагов. Нужны были средства для индустриализации. Для этого нужно было уменьшить потребление крестьян, уменьшить расход зерна на животных.

Следовало улучшить технологию сельского хозяйства, собираемость хлеба для города и для экспорта, уменьшить тягостность труда.

Гордиев узел надо было разрубать или как барон Мюнхаузен вытаскивать самим себя за волосы из болота. Сохранение русской цивилизации - вот ради чего были принесены неисчислимые жертвы, была отвоевана сама жизнь России и ее народов. Ради этого можно было применять и жесткие, непопулярные меры.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.