авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«ФАЛЬШИВКА "ГОЛОДОМОРА" ВАРИАНТЫ: 1933: НЕ ГОЛОДОМОР, А МОР ОТ ЛЕНИ И ВОРОВСТВА НЕ ГОЛОДОМОР, А МОР БЕЗ ГОЛОДА "ГОЛОДОМОР" ИЛИ КАК КРЕСТЬЯНЕ САМИ СЕБЯ УМОРИЛИ Мор, но без ...»

-- [ Страница 3 ] --

Случай с коллективизацией очень напоминает ситуацию, которая возникает перед хирургом, когда надо вырезать злокачественную опухоль. Обычно ее вырезают в пределах здоровых тканей, и очень много хорошеньких, здоровых клеток гибнут. Другая ситуация – действия врача на месте очага массового поражения, где он играет роль господа бога и обрекает на смерть раненных, которых в мирное время можно было бы легко вылечить. Наконец, если продолжать мыслить аналогиями, то можно утверждать, что в 1929 г. Сталин и его сторонники начали радикальную операцию по удалению рыночной опухоли западного типа, разраставшейся по телу СССР, из тела советского общества. Операцию пришлось делать срочно, времени на подготовку операции практически не было, да и идеологические анестетики, вроде марксизма, уже не срабатывали.

Интересно, а что конкретно должен был делать Сталин? Отказаться от индустриализации? Согласиться на смерть под гусеницами западных танков, на гибель, как минимум, десятков миллионов людей, которые доверили ему свои судьбы или принять жестокое, но безальтернативное решение?

В результате коллективизации деревня была ограничена в потреблении примерно на 35% на душу населения. При этом идеологическими и иными средствами была увеличена производительность труда, что позволило сократить число работающих на земле на 15-20 млн. человек и перекинуть людские ресурсы на стройки народного хозяйства. По–сути, в результате коллективизации продналог накладывался не на одного хозяина, а на колхоз в целом. Колхозы стали как бы внутренними колониями, за счет них была создана промышленность, которая впоследствии вложенные в нее силы вернула в виде товаров народного потребления. За счет выкачанных средств только за 1928-1932 годы было построено полторы тысячи крупных предприятий, а выпуск промышленной продукции вырос более чем в четыре раза! Были созданы целые отрасли промышленности: автомобильная, авиационная, химическая, станкостроительная... А главное — созданная с такими жертвами промышленность позволила выстоять во время войны.

ГЛАВА 5. ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ 1932–1933 г.

Я не буду подробно описывать события 1931 г. Желающие могут почитать материал "Реакция властей на неурожай и голод" (ниже представлен реферат данной статьи). Отмечу лишь, что именно в г. были заложены предпосылки неурожая 1932 г. Урожай 1931 г. был невысоким, но вроде бы ничего не предвещало грядущей катастрофы.

Тем не менее, после локального неурожая 1931 г. государственные запасы хлеба истощились. Уже в конце 1931 года на Украине стали отмечаться отдельные случаи голода.

А теперь о том, что случилось в 1932 и 193 гг. В начале марта 1932 г.

выяснилось, что положение в засушливых районах намного сложнее, чем казалось до этого. Кроме того, начали поступать новые сообщения о голоде (например, на Урале). В ответ на это Политбюро выделило дополнительно 0.25 млн тонн семенной ссуды и приостановило экспорт всех продовольственных культур. Среди особо пострадавших от голода указываются Среднее и Нижнее Поволжье, Казахстан, Урал и Приуралье, Западная Сибирь. Реакцией на это стали выделение в середине апреля дополнительных продовольственных ссуд колхозам (Западная Сибирь), а также закупка дополнительных партий зерна за границей, в Персии и Канаде с тем, чтобы получить его уже в мае-июне. Кроме того, было отдано дополнительное распоряжение о возвращении из портов готовой к экспорту кукурузы и пшеницы. Полученное зерно должно было быть распределено на Украину.

Ситуация на Украине подспудно ухудшалась. Ещё 26 апреля Генсек ЦК КП(б)У Косиор писал, что "всякие разговоры о "голоде" на Украине нужно категорически отбросить". Однако уже 20 мая в записке Сталину Косиор уже отмечает "тяжелое продовольственное положение в ряде областей". Кондрашин указывает, что в июне г. голодала Винницкая область. По-видимому, существовали другие источники информации, на которые опиралось Политбюро - например, те, которые заставили еще раньше, в марте указать руководству Украины на их слишком оптимистичный взгляд на посевную.

Полученную помощь на Украине распределили прежде всего в Киевскую и Винницкую области, откуда в начале мая уже начали идти сообщения о голоде по линии ГПУ. Видимо, положение начало быстро ухудшаться, так как дополнительные продовольственные ссуды, выделенные Украине в середине мая, распределялись уже по всей республике. Тогда же семенные ссуды были предоставлены Белоруссии и Нижней Волге. Столь большая потребность регионов в зерне заставила подвергнуть сокращению армейские рационы, а в июне - рационы рабочих и иностранных специалистов. Однако, несмотря на наступление лета и приход импортного зерна, сообщения о голоде продолжали идти (июнь – Поволжье, Казахстан, Украина;

июль - Западная Сибирь).

По просьбе украинского руководства ЦК приняло решение оказать дополнительную помощь в конце июня (опять Украине помогают, а остальных фигу). Но после этого решения было принято часто цитируемое постановление Политбюро о том, что "дополнительного завоза хлеба на Украину не производить", поскольку свободных средств, которые можно было куда-то распределить, практически не осталось. На 1 августа в резервах насчитывалось не более 1 млн. т., которые еще должны были быть использованы для снабжения армии и городов до сбора нового урожая.

16 августа 1932 г. Сталин телеграфирует Кагановичу: «Я думаю, что наступило время, когда нужно объявить украинцам о сокращении плана хлебозаготовок. Вызовите Косиора и объявите ему...». Однако, когда были снижены планы хлебозаготовок, Сталин рекомендовал не доводить до низов этот документ.

К середине осени 1932 г. относятся и первые сообщения о голоде - в Казахстане. Сводки показывают, что ситуация там была действительно катастрофическая. Уборка хлеба затянулась, в отдельных районах потери от перезревания и осыпания хлебов достигали 20% урожая.

Кроме того, выяснилось, что ряд колхозов выдал настолько завышенные цифры площади весеннего сева, что впоследствии полученный план по заготовкам был больше самого урожая. Все это способствовало тому, что голод начался уже в октябре. Голодающие массово переселялись в более урожайные районы и промышленные центры, однако найти работу и, как следствие, деньги на пропитание, было очень тяжело. Власти, тем не менее, продолжали верить в то, что Казахстан сможет выполнить скорректированный в сентябре план, и требовали не останавливаться даже перед репрессиями партийных руководителей для выполнения данной задачи.

22 октября 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение: «В целях усиления хлебозаготовок командировать на две декады полномочные комиссии под руководством т. Молотова на Украину и под руководством т. Кагановича – в Северо-Кавказский край». 2 ноября комиссия прибыла в Ростов-на-Дону. В тот же день состоялось совещание секретарей сельских райкомов партии. 4 ноября было созвано совещание директоров совхозов края. Тогда же прошло заседание бюро крайкома ВКП(б) с участием членов комиссии ЦК.

В постановлении «О ходе хлебозаготовок и сева на Кубани», принятом 4 ноября Северо-Кавказским крайкомом партии, говорилось: «Ввиду особого позорного провала плана хлебозаготовок и озимого сева на Кубани поставить перед парторганизацией в районах Кубани боевую задачу – сломить саботаж хлебозаготовок и сева, организованный кулацким контрреволюционным элементом, уничтожить сопротивление части сельских коммунистов, ставших фактическими проводниками саботажа, и ликвидировать несовместимую со званием члена партии пассивность и примиренчество к саботажникам. Обеспечить быстрое нарастание темпов, полное и безусловное выполнение плана хлебозаготовок, тем самым добиваясь сплочения партийных рядов и укрепления колхозов».

6 ноября 1932 года Совнарком и ЦК ВКП(б) вынесли следующее постановление: «Из-за позорного срыва компании по уборке зерновых в некоторых районах Украины, Совет Народных Комиссаров и ЦК партии Украины приказывает местным партийным и руководящим органам покончить с саботажем зерна, который был организован контрреволюционными и кулацкими элементами. Необходимо заклеймить тех коммунистов, кто возглавил этот саботаж, и полностью ликвидировать пассивное отношение к нему со стороны некоторых партийных организаций. Совет Народных Комиссаров и Центральный Комитет совместно решили взять на заметку все те местности, в которых проводился преступный саботаж, и применить к ним следующие меры наказания: Приостановить в эти местности все поставки товаров государственной торговли и кооперативной сети.

Закрыть все государственные и кооперативные торговые точки.

Изъять все имеющиеся товары. Запретить продажу основных видов пищевых продуктов, находившихся ранее в ведении колхозов и частных владельцев. Приостановить выдачу всех кредитов этим местностям и немедленно аннулировать ранее выданные кредиты.

Тщательно разобрать личные дела руководящих и хозяйственных организаций с целью выявления враждебных элементов. Произвести подобную работу в колхозах, чтобы выявить все враждебные элементы, принявшие участие в саботаже».

На Кубани на «черную доску» попали станицы – Ново-Рождественская (Тихорецкий район), Медведовская (Тимашевский район), Темиргоевская (Курганенский район). В качестве последнего предупреждения» в десять «отстающих районов» (Невинномысский, Славянский, Усть-Лабинский, Брюховецкий и др.) было запрещено завозить товары, а в отношении десяти других (Ейского, Краснодарского, Курганинского и др.) предложено не только прекратить завоз, но вывезти оттуда все товары. На Украине изначально в этих списках было 6 деревень, к 15 декабря 1932 года он включал 88 районов из 358, на которые была разделена Украина.

Что касается единоличников, которые отказывались от земли, так как не могли ни обрабатывать ее, ни платить непомерные налоги, то к ним применялась такая мера, как лишение приусадебных участков. Более того, был поставлен вопрос перед правительством о выселении крестьян в северные области, передав их орудия и средства производства колхозам. Рекомендовалось также применять к ним ст.

61 УК РСФСР (спекуляция).

Практиковалась высылка семей единоличников, отказывающихся ссыпать зерно в амбары, засевать запланированные площади. февраля 1933 г. ПБ рекомендовало выслать из Нижне-Волжского края единоличников и исключенных из колхозов, а 14 апреля – выслать из Нижне-Волжского края раскулаченных. 23 апреля 1933 г. было рекомендовало изъять имущество и выселить за пределы Средне Волжского края в течение мая-июня “не менее 6 тыс. кулацких хозяйств и 1 тыс. хозяйств, наиболее разложившихся единоличников”.

Сходные мероприятия по выполнению хлебозаготовок проводились и на Украине по указанию Молотова. 30 октября 1932 г. он сообщил Сталину, что на расширенном заседании Политбюро ЦК КП(б)У с участием секретарей обкомов партии был обсужден план хлебозаготовок 1932/33 года: «Пришлось жестко покритиковать Украинскую организацию и особенно ЦК КП(б)У за демобилизованность в заготовках».

Карательные меры комиссий были поддержаны и усилены принятым на заседании Политбюро ЦК 14 декабря 1932 г. постановлением «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и в Западной области».

Заслушивались доклады Косиора, Шеболдаева и Румянцева. Первые двое были обвинены в «отсутствии революционной бдительности».

Было выдвинуто требование «решительно искоренить контрреволюционные элементы путем арестов, заключения на длительный срок, не останавливаясь перед применением высшей меры наказания». «Саботажники хлебозаготовок с партбилетом в кармане»

были названы злейшими врагами партии, рабочего класса и колхозного крестьянства.

Одновременно многие партийные комитеты боролись с перегибами в заготовках. Например, в постановлении Нижне-Волжского крайкома от 18 декабря 1932 г., принятом совместно с комиссией Постышева, отмечалось, что решение М.-Сердобинского РИКа об административном изъятии хлеба у единоличников, заработанного в колхозах, «крайком считает неправильным», потребовав «добиться возврата хлеба», а также и незаконно отобранного у крестьян скота.

Крайком предложил райкомам проверять, не было ли таких фактов и в других колхозах и «всех виновных в этом деле привлечь к ответственности». Было категорически запрещено занесение на «черную доску» колхозов постановлением райкомов и РИКов без рассмотрения и утверждения в каждом отдельном случае крайкомом и крайисполкомом. В категорической форме предложено: все колхозы, занесенные на черную доску постановлением райкома и РИКа, снять с черной доски с опубликованием в печати. Было решено в отстающие районы перебросить дополнительно молотилки и тракторы, послать ремонтные бригады. Было одобрено и разослано на места как директива крайкома и крайисполкома письмо Постышева секретарю Нижне-Чирского райкома, в котором предлагалось при проведении досрочных взысканий с колхозников иметь в виду, что «в колхозах есть люди, добросовестно работавшие... бывшие красные партизаны...

этих людей трогать не надо».

В ноябре на Украине, после серии послаблений, был принят ряд жестких решений, направленных на выполнение измененного плана. ноября 1932 г. Молотов и секретарь ЦК КП(б) Украины Хатаевич дали директиву обкомам, требуя от них немедленных и решительных мер по выполнению декрета от 7 августа 1932 г. «с обязательным и быстрым проведением репрессий и беспощадной расправы с преступными элементами в правлениях колхозов». Когда стало ясно, что на селе происходит что–то не то, вроде засухи нет (см. ниже), но хлеб в закрома не поступает, то Политбюро решилось на крайние меры. В октябре 1932 года в деревню были направлены чрезвычайные комиссии.

18 ноября 1932 г. ЦК КП(б) Украины при участии Молотова принял постановление «О мерах по усилению хлебозаготовок», которое предусматривало занесение на «черную доску» со всеми вытекающими из этого последствиями. Занесение на «черную доску» объявлялось постановлением облисполкома. В отношении единоличников, не выполняющих план хлебозаготовок, было велено применять натуральные штрафы в виде установления дополнительных заданий по мясозаготовкам в размере 15-месячной нормы и годичной сдачи картофеля. Но это не освобождало от хлебосдачи. Что касается кулаков, то к ним применялись репрессии, предусмотренные ст. Уголовного кодекса (контрреволюционные преступления).

Аккуратным сдатчикам хлеба завозили промтовары за счет городов, а не выполняющим план - сокращали завоз. Одновременно было упрощено ведение дел и вынесение приговоров спекулянтам и укрывателям хлеба, а решения о вынесении смертных приговоров принимались напрямую ЦК КП(б)У. При этом подчеркивалось, что репрессивные меры по отношению к не выполняющим план по заготовкам должны были применяться исключительно "после твердого убеждения в том, что привлекаемый имеет и имел возможность выполнить данный ему план хлебозаготовок". На хлебозаготовки мобилизовывались рабочие из городов. План требовалось выполнить к концу января.

Несмотря на эти меры, ряд украинских сел и деревень хронически отставали от плана. Для стимулирования заготовок в начале декабря в качестве наказания 6 сел были занесены на черную доску (такая мера была введена в ноябре): до выполнения плана по заготовкам в них полностью запрещалась торговля (как государственная, так и колхозная), а состав колхозов и партийных организаций подвергался чистке. Было отменено принятое ранее решение о создании не подпадающих под заготовки семенных фондах. В то же время, невыполнение плана привело к сокращению рационов снабжаемых государством групп лиц. В январе 1933 года план по заготовкам на Украине был снижен в третий раз (общее снижение достигало 30%), однако даже в такой измененной форме его смогли выполнить только три области в республике (МОЙ КОММЕНТАРИЙ: а ведь надо было заморить украинских крестьян, а им снижали заготовки).

Конец 1932 года в других регионах страны ознаменовался одновременным снижением заготовок и "закручиванием гаек на местах". В начале ноября три кубанские станицы были занесены на черную доску. Такие меры принесли определенные результаты уже к концу месяца: темпы заготовок увеличились, и некоторые станицы впоследствии были сняты с черной доски. Одновременно с этим снижался план: сначала на Северном Кавказе и в Восточной Сибири, в конце ноября - на Нижней Волге. Причем ещё в начале декабря в ЦЧО сам урожай там оценивался как высокий. За счет выполнения оставшегося плана к лету Политбюро намеревалось иметь резерв в 3. млн тонн зерна, что было жизненно необходимо в случае еще одного неурожая. Однако, хотя к началу июля 1932 г. было накоплено менее 2 млн тонн, тем не менее через 10 дней это количество сократилось еще на 500 тысяч тонн.

Хатаевич, Косиор и другие руководители партийных организаций обращались в Политбюро, к Сталину с просьбой снизить планы хлебозаготовок. Косиор сообщил Сталину, что за ноябрь и пять дней декабря 1932 г на Украине в связи с хлебозаготовками органами ГПУ арестовано 1230 человек, в том числе 340 председателей колхозов, 750 членов правлений, 140 счетоводов. Кроме того, арестовано бригадиров, 265 завхозов и весовщиков, 195 других работников колхозов. Всего, таким образом, было арестовано 1830 человек. На «черную доску» решением ЦК КП(б) и СНК Украины занесено шесть крупных сел, а постановлениями облисполкомов – до 400 колхозов. По данным Кондрашина, в Северо–Кавказском крае общее число высланных – около 100 тыс. человек. За 1932–1933 годы исключено из партии около 4 тыс. человек.

Тем временем для выполнения плана были предприняты еще более жесткие меры. Отдельные хозяйства и колхозы, признанные саботировавшими сев и хлебозаготовки, были выселены за пределы края - в Казахстан и Северный край. Некоторые станицы, в частности, станица Полтавская, неоднократно сопротивлявшаяся в прошлые годы советской власти и продразверстке и не выполнившая план по заготовкам (25%) и севу (40%), - были выселены полностью.

В отчетах ОГПУ сообщалось об укрывательствах хлеба: "В Шадринском и Макушинском районах руководителем коммуны "Заветы Ильича" и др. проводилась политика укрытия хлеба от государства. При осмотре обнаружено громадное количество скрытого хлеба в колхозах, в то время как хлебозаготовки там не выполнялись."... "16 ноября опергруппой на территории колхоза вскрыто 7 "черных" амбаров, из которых изъято 1910 ц зерна", "Установлено, что на кормление свиней израсходовано свыше 900 ц зернопродуктов в то время как план хлебозаготовок этим колхозом выполнен на 17%. Одновременно обнаружено укрытие от учета 61 ц зерна". В своем выступлении на пленуме ЦК в начале января Сталин в целом повторил эту точку зрения. Отмечу, что когда Сталин узнал о фактах так называемых децентрализованных хлебозаготовок, он решительно осудил это.

В ноябре 1932 г. на Кубани были исключены из партии 43% коммунистов, объявленных "фактическими проводниками саботажа", а всего до конца года из северо-кавказских парторганизаций вычистили 1193 человека. К 19 декабря из 13 районов Кубани в Северный Казахстан были выселены 1992 семьи (9442 человека). Затем по инициативе Кагановича подверглось поголовному выселению на Урал и в северные районы СССР население казачьих станиц Полтавской, Медведовской и Урупской. До депортации в станицах проживали 47, тыс. человек, выслали 45,6 тыс.

При участии Молотова в ноябре 1932 г. была разработана инструкция «Об организации хлебозаготовок в единоличном секторе Украины».

Она предусматривала лишение единоличников, «злостно уклоняющихся от выполнения плана хлебозаготовок», земельных наделов, в том числе и усадебной земли, с выселением их владельцев за пределы районов и даже области.

Секретное постановление ЦК ВКП(б) и СНК Союза ССР от 14 декабря 1932 года «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и в Западной области», подписанное В.Молотовым и И.Сталиным, определяло, как именно надлежит наказать «организаторов саботажа хлебозаготовок» (в том числе и тех, у кого был партбилет) — высылка, арест, заключение в концлагерь на длительный срок, расстрел.

Очень часто параллельно шли процессы и закручивания гаек и их отпуска. По сведениям ГПУ Украины, «в результате массовой операции» к 27 ноября 1932 г. по семи областям было арестовано 7729 человек, в том числе в Днепропетровской области 2159 чел., Харьковской – 1657, Киевской – 1300, Винницкой – 1275, Донецкой – 852 человека и т.д. К началу декабря 1932 г. количество арестованных в связи с хлебозаготовками возросло до 8881 человека, из них: председателей колхозов – 311 чел., членов правлений – 702, счетоводов и бухгалтеров – 1217, бригадиров – 125, кладовщиков – 206, других специалистов колхозов – 152, рядовых колхозников 314, председателей сельсоветов – 31, уполномоченных райпотребкооперации – 13 человек Отдано под суд 327 коммунистов.

В начале января 1933 года в очередной, теперь уже последний, раз был уменьшен план по заготовкам по Северному Кавказу, Уралу и Казахстану. Заготовки были снижены на 450 тыс. т. Окончательный объем заготовок составил 18.5 млн. т, что на 0.5 млн. т ниже расчетов при последнем снижении плана, и на 5 млн. т ниже первоначального плана весны 1932 г. 5 февраля 1933 года централизованные заготовки были прекращены по всей Украине, после чего проводился только сбор семян для проведения посевной компании.

На Украине, даже с учетом передачи хлебо-заготовителям семенного и потребительских фондов и некотором (вынужденном) снижении плана хлебозаготовок, он «был провален», что зафиксировано в постановлении ЦК ВКП(6) от 24 января 1933 г. и на февральском (1933 г.) пленуме ЦК Компартии Украины. План был выполнен только в Киевской, Винницкой областях и АМССР, в которых и была разрешена колхозная торговля. К этому времени на Украине было заготовлено 4.1 млн тонн зерна, что было значительно меньше первоначального плана (6.3 млн. т) и результатов прошлых лет (более 7 млн т. в 1930 и 1931 годах.

При этом Хатаевич пытался свалить свою вину на центр. Он писал Сталину 27 декабря 1932 г. план хлебозаготовок в 425 млн. пудов (после снижения – 315 млн.) который вначале получила Украина, не содействовал созданию должной нй мобилизованности в борьбе за хлеб. Многие были уверены в его невыполнимости и ничего не делали.

Если бы вначале Украина получила 350 млн – скорее бы выполнила.

В феврале сообщения о голоде начали поступать из Днепропетровской, Донецкой, Киевской, Винницкой и Одесской областей. Реакция властей была незамедлительной: 8 февраля Политбюро Украины приняло постановление о локализации всех случаев голода и мобилизации ресурсов более благополучных колхозов и городов, голодающим была выделена помощь из республиканских резервов, а 18 февраля руководство СССР решило выделить отдельным областям Украины продовольственную помощь в размере 30 тыс. т.

Политика закручивания гаек перешла на единоличников. 23 марта 1933 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об отнесении к кулацким хозяйствам, «злостно не выполняющие заданных им планов посева и других установленных законом государственных обязательств».

Тяжелое положение складывалось и в Казахстане. Весной 1933 года Политбюро выделило Казахстану 100 тыс. тонн зерна в качестве семенной ссуды. В начале марта 1933 г. сообщения о голоде продолжали поступать из Украины и Северного Кавказа. Появились первые свидетельства о голоде в Поволжье и Башкирии. (МОЙ КОММЕНТАРИЙ: очень часто сообщения были о "голодном опухании", которое, как будет показано ниюе, никакого отношения к голоду не имело).

Еще раньше, в середине февраля, Политбюро пыталось предотвратить тяжелое положение на Кавказе, выдав почти 300 тыс. тонн зерна в виде семенной и продовольственной ссуды. На Украине местные власти пытались поправить положение дел, стимулируя колхозную торговлю в разрешенных областях, производя дополнительные поставки промтоваров и аккуратно распределение приходящую помощь. От ЦК ВКП(б) 18 марта поступила дополнительная ссуда для Киевской области в размере 10 тыс. т.

В апреле и мае голодом сообщения о тяжелом продовольственном положении начали поступать с Урала, Дальнего Востока, Центрального-Черноземного округа. В ряде случаев сообщалось об эпидемиями тифа, оспы, цинги (МОЙ КОММЕНТАРИЙ: эти сообщения, как показывают материалы о причинах смертности, не подтвердились).

Оказывать адекватную помощь становилось все тяжелее: не хватало ресурсов (вспомним про выполненный меньше чем на 75% план заготовок). Тем не менее, до лета был предоставлен ряд продовольственных и семенных ссуд Украине, Казахстану, а также Северному Кавказу, Поволжью и другим упомянутым выше районам.

Облегчив положение крестьян и заметно улучшив ход сева, власти одновременно использовали почти все имеющиеся запасы зерна.

Начало лета явилось, безусловно, тяжелейшим моментом 1933 года.

Об этом свидетельствуют как непрекращающиеся сообщения о голоде из различных регионов страны, так и пик числа голодающих семей и зарегистрированной смертности, в отдельных районах приходящийся на этот период. А между тем в стране было неспокойно. 6— апреля 1932 г. состоялась Вичугская всеобщая стачка (бастовало около 16 тысяч рабочих), сопровождавшаяся массовыми беспорядками и закончившаяся экономическими уступками властей.

Антисоветсчики и украинские националисты утверждают, что именно действия центральной власти (отъем всего наличного продовольствия у недоимщиков, меры по предотвращению выезда крестьян из голодающих областей) привели к такому огромному количеству голодных смертей. Посмотрим, так ли это.

Сначала мы хотели подробнейшим образом описать все те перегибы, которыми сопровождались заготовки хлеба в 1932 г. Но потом мы подумали, а зачем нам это? Для целей нашей книги все эти описания не нужны. Мы согласны, что перегибы были. Всё точка. Кто желает почитать про жестокость советской власти, может посмотреть книгу Кондрашина.

А пока посмотрим, правда ли, что при заготовках все выгребли подчистую. 6 и 10 мая 1932 г. СНК СССР и ЦК ВКП(6) приняли «неонэповские» постановления об уменьшении государственных планов хлебозаготовок и скотозаготовок на 1932 г. и предоставлении права колхозам и колхозникам (а по второму постановлению и единоличникам) после выполнения государственных поставок и образования семенных фондов беспрепятственной продажи излишков своей продукции на базарах, рынках и в колхозных лавках. 20 мая 1932 г. на основе этих постановлений было принято постановление СНК и ЦК о порядке производства торговли колхозов, колхозников и единоличников и уменьшении налога на торговлю сельскохозяйственными продуктами.

Постоянное снижение оценок урожая и опыт голодной весны заставлял власти более тщательно подойти к процессу заготовок. В постановлении ЦК ВКП(б) от 7 июля 1932 года подчеркивалось, что необходимо действовать не по принципу "уравниловки" при распределении плана между колхозами, а подходить к каждому хозяйству с учетом его возможностей. Обратной стороной такого гибкого подхода было жесткое требование выполнение плана, в том числе и по возврату выданных весной семенных и продовольственных ссуд. Отдельно указывалось на недопустимость перегибов и безналичных расчетов между заготовителями и колхозами, с одной стороны, и на необходимость скорейшего завоза промтоваров в деревню и борьбы с перегибами - с другой.

Когда в августе ЦУНХУ озвучило еще более низкую оценку урожая 67 млн. т, то низкий гриф секретности публикации - "для служебного пользования" - привел к тому, что об этих оценках узнали руководители на местах, многие из которых использовали эти данные в борьбе за снижение заготовок по своему району. Не желая давать пищу для споров, Политбюро вскоре максимально ограничило дискуссии о размере урожая, а само ЦУНХУ подверглось репрессиям.

Тем не менее, низкие оценки ЦУНХУ и Наркомзема в какой-то мере послужили причиной снижений объема заготовок (по колхозам и единоличным хозяйствам): в августе они были снижены на Украине, а в сентябре - в Казахстане. План заготовок по совхозам, напротив, был даже несколько увеличен. Казахстану также были предоставлены дополнительные семенные и продовольственные ссуды, а возврат выданные ранее ссуд был приостановлен. Тем же постановлением животноводческие районы Казахстана были освобождены от централизованных заготовок на два года.

Тем не менее, власти считали (поскольку засухи не было, а в других районах хлеб был хороший), что урожай собран неплохой, только весь разворован. Да и пример Белорусской ССР был перед глазами. Там к 10 декабря 1932 г. хлебозаготовки были выполнены всего на 46%. Но после того, как в Москве надавили на местные партийные и советские органы, к 1 января 1933 г. БССР выполнила план по хлебозаготовкам на 106%. То есть, за 20 дней выполнили 60% плана, который никем не менялся. Почему же в УССР должно было быть по-другому?

Как я уже говорил выше, план заготовок постоянно снижался (табл.

1).

Таблица 1. Официальные цифры урожая и хлебозаготовок Хлебозаготовки (план Предварительная Официальная Год (скорректированный оценка цифра план) - итог) 1930 89 83.5 22.7 - 24.6 - 22. 1931 85.2 - 78.5 69.5 26.6 - 22. 1932 90.7 - 67.1 69.8 29.5 - 18. 1933 89.8 89.8 22. Из таблицы 1. видно, что в 1932 г. было заготовлено всего 26,5% от урожая, который был на полях и 36,9 % от урожая, который насчитал Таугер (в скобках отмечу, что в 1928 г. доля хлебозаготовок составляла 14,7% валового сбора, в 1929 г. — 22,4%, в 1930 г. — 26,5%, то в 1931 г. — 32,9%).

План хлебозаготовок на 1932 г. рассчитанный на основе предварительной оценки урожая, был почти таким же как в 1931 г.

Это еще раз опровергает ложь националистов о том, что "всё изымали до последней крошки". Цифра 26,5% никак не подтверждает «выкачку» хлеба. Вторая же цифра не учитывает зерно, разворованное крестьянами и руководителями. Таблица 2 показывает сколько было фактически заготовлено зерна.

Таблица 2. Фактические заготовки зерна (без совхозов и возврата семенной ссуды), млн. пуд.

1929/3 1930/3 1931/ Районы 0 гг. 1 гг. 2 гг.

Северный 103,3 128,8 161, Кавказ Нижняя Волга 65,5 84,9 73, Средняя Волга 46,6 72,3 68, Украина 303,9 436,7 415, Казахстан 37,8 40,7 40, Урал 42,4 74,0 44, На 1931 г. план на УССР был 440 млн. пудов. На 1932 г. - около млн. пудов. Это первоначальный. Конечный составлял чуть больше 235 млн. пудов. Согласно другим данным, Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) от 6 июля 1932 г. план хлебозаготовок из урожая 1932 года был установлен на уровне млн. пудов, потом он трижды сокращался и на 1 ноября составлял млн. пудов. В 1930 г. было сдано 393 млн. пудов, а в 1931г. – млн. пудов. Но даже этот уменьшенный план был выполнен едва наполовину. На 1 ноября 1932 года было сдано государству всего млн. пудов.

В 1932 году у крестьян Украины было изъято по хлебопоставкам 206,5 миллионов пудов зерна при урожае 681,3 миллиона пудов. То есть, было изъято всего 27,8% валового сбора зерна, а в 1933 году 22,4% (табл. 3).

Таблица 3. Валовый сбора зерна и величины хлебозаготовок в Украине в 1930-1933 гг. (млн. пудов):

Год 1930 1931 1932 Валовый сбор зерна 1431,3 1100 918,8 1412, Сдано государству 487,5 431,3 255 В % к валовому 34 39,2 27,8 22, сбору Данные таблицы 3 свидетельствуют, что от урожая 1932 г. зерна на Украине оставалось 663,8 млн. пудов (или 72% урожая). Принимая во внимания, что численность населения Украины в то время была примерно 30 млн. человек, то на душу населения в 1932 г.

приходилось 21,1 пуда (то есть 337,6 кг). А ведь ещё выделили помощь. Тогда как же возник голод? Даже если урожай составил млн. т., то все равно 14 млн т. украли.

Антисоветчик Кондрашин приводит отдельные примеры, как в "одном районе за счет хлебозаготовок ушло 84% урожая, а в Оренбургском округе – вообще планы хлебозаготовок урожая превысили валовой сбор зерна. И что? - спрашивает Назаренко - В локальном неурожае тоже тов. Сталин лично виноват? А обязательства по контракту выполнять все равно нужно. Попробуйте, например, пожаловаться в налоговую инспекцию на «кризис» и попросить об отмене налогов, ну или их снижении. Тут же указывается на факты голодания из сводок ОГПУ. Опять повторимся, из этого никак не следует ни ошибочность политики, ни преднамеренное доведение до голода. В частности, и на сегодняшний день по российским селам найдется случаи голодания – что, Кондрашин из этого факта тоже будет выводить «преступность»

политики правительства РФ в сельскохозяйственной сфере? Кстати, тут необходимо отметить, что это не Сталин был такой «добрый» и «мудрый», а такая политика предусматривалась контрактацией. Т.е.

требуя от сельхозпроизводителя выполнения своей части контрактов (поставки зерна по определенным ценам – кстати, здесь напомним, что зерно не просто изымали, а за изъятое государство еще и платило), свою часть государство четко выполняло".

Для получения от крестьян хлеба в 1932 году правительство применяло несколько методов, такие как договоры с производителями, рыночный обмен и нерыночные меры, которые собственно и были названы термином "заготовки". Сторонники гипотезы о том, что хлеб у крестьян выгребли подчистую, забывают важный психологический момент – крестьяне не дураки и не позволили бы выгрести у них все подчистую, так, чтобы не осталось на пропитание и на сев, если бы оставшаяся норма была бы ниже голодной нормы. Они уже имели опыт голода 1920 года, опыт работы с продотрядами. Заготовителей просто бы убивали, как крестьяне делали это в 1918 году, когда продотряды пытались взять больше голодной нормы. Поэтому выгрести все невозможно – просто бы не дали.

Правда, некоторые авторы утверждают, что уже в 1932 г. можно было "выгрести подчистую", т.к. крестьяне были организованы не в дворы, а в колхозы и было ввено обязательное хранение на элеваторах. Так это или нет, трудно сказать, но вспомним, как резко отреагировали крестьяне на попытки большевиков забирать у них хлеб ниже голодной нормы – в романе Шолохова "Поднятая целина" как показан эпизод разграбления амбара колхозниками после того, как был распространен слух, что у колхоза забирают посевное зерно. Однако, хлебозаготовки 1932 года не сопровождались сопротивлением крестьян, большим, чем в 1930 году. Поэтому многое, видимо, зависело от местных властей. Там где властям удалось выгрести все, вероятность голода была больше. Кое–где даже подростки, вооружившись щупами, обыскивали единоличников в поисках закопанного зерна.

Нигде в работах так называемых "новых историков голодомора" – пишет Назаренко – нет упоминания о том, что единоличники и колхозы до 1933-1934 гг. работали на принципах контрактации, оставшихся с НЭПа, когда подписывался договор о поставках, в соответствии с которым предоставлялись кредиты, в том числе товарные, колхозам, а колхозы должны были к определенной дате предоставить определенное количество продукции соответствующего качества и категорийности. Обязательные госпоставки государству пришли на смену контрактации только осенью 1933 г. А ведь это многое объясняет, в том числе и то, почему шло изъятие у колхозов и семенного фонда. Аванс получили под одно количество произведенной продукции, а сдать хотели именно другое, меньше и худшего качества, чем прописано в договоре контрактации. При этом надо не забывать, что Украине за год три раза скостили план сдаваемой продукции, дошли до уровня ниже которого опускаться уже было нельзя.

Заготовки хлеба и других сельскохозяйственных культур производились на основе т.н. «контрактации». Т.е.

сельхозпроизводитель дает ОБЯЗАТЕЛЬСТВА по поставке сельхозпродукции покупателю (в нашем случае - государству).

С колхозами или единоличными хозяйствами государство через организации Колхозцентр, Заготзерно или Тракторцентр заключало договора (контракты) на сдачу хозяйствами продукции по утвержденной Комитетом по заготовкам цене. В этих договорах предусматривались выплата аванса, сроки сдачи продукции, обеспечение хозяйств хлебом или промтоварами через сеть потребкооперации, сев под будущий урожай и другие условия.

Именно таким образом и производились хлебозаготовки на то время.

Т.е. сельхозпроизводитель ОБЯЗАН был поставить эти сельхозпродукты. Государство за эти продукты расплачивалось (по каким ценам - это уже другой вопрос, но тот факт, что монополист диктует цены - верен и в наше время, поинтересуйтесь, как зернотрейдеры выкручивают руки аграриям, самое же интересное в этой ситуации, что государство тогда устанавливало ТВЕРДЫЕ ЦЕНЫ, во-первых, а во-вторых, сельхозпроизводителю не нужно было морочить голову для сбыта части сельхозпродукции - государство выкупит по хлебозаготовкам - так что и тут есть светлая сторона ;

-) Так что 1) не происходило никакой конфискации - требовалось поставить законтрактованое (выполнить контракт);

2) поставленная сельхозпродукция - оплачивалась;

3) у колхозников и единоличников на руках были контрактационные книжки, где велся учет кто, где, чего и как. Так что - все законно....

По пунктам. 1. Торговля начинается ПОСЛЕ выполнения плана по хлебозаготовкам и формирования семенных фондов. Какая торговля, если эти планы не были выполнены НЕ БЫЛИ ВЫПОЛНЕНЫ (почему это уже из разряда похожего на форс-мажор). Кстати, для приведенных Вами областей - по ним палн был выполнен? Если да тогда понятно, почему разрешили - выполнил план - и торгуй на здоровье.

2. Смотрим пункт 1 - пока не выполнен план, торговля не разрешена, т.е. - незаконная. Насчет цен - это да, они, конечно, уменьшали спрос.

Однако, больше-то торговать не с кем. Обычная политика монополиста. Сейчас, например, на рынке зерна цветет махровым цветом."

ГЛАВА 6. А БЫЛ ЛИ НЕУРОЖАЙ И ГОЛОД?

Несмотря на огромное количество публикаций, посвященных "голодомору", главный вопрос остается открытым: сколько же было собрано зерна в 1932 г.? Замечу, что валовой сбор зерна – далеко не показать, поскольку нужно учитывать такой показатель, как товарность зерна. Известно, что на товарность зерна влияют как погодные условия, так и его транспортировки и хранения. В качестве примера приведем тот факт, что хранение (или прятанье) зерна по всевозможным «схронам» приводит к падению его товарности. При этом продукцию из нетоварного зерна употреблять в пищу не только нельзя, но и опасно.

КАК СЧИТАЛИ УРОЖАЙ?

Прежде, чем перейти к анализу цифр, отражающих количество собранного зерна, следует сказать пару слов о том, как в те годы оценивался урожай. Для этого я воспользуюсь статьей Башкина. В начале коллективизации насчитывалось порядка 25 млн. хозяйств.

Поэтому наладить нормальный учет было нереально. Вплоть до 1933 г.

показатели урожая в целом оценивались на глазок. Оценка его была основана на методике выборочных исследований. Отмечу, что в начале 30-х годов урожай начинали убирать до фазы полной спелости, чтобы зерно не начало осыпаться. Уборка разделялась на собственно жнивье, в период которого ставили копны, далее, копны скирдовали.

После чего, в зависимости от уровня развития хозяйства, копны либо оставляли в поле, постепенно вывозя их на ток, либо вывозили в овины на «дозревание». Далее везли на ток, где шла непосредственно молотьба. С тока вывозили в амбары. Вся эта процедура длилась весь конец лета и осень, и часто вплоть до зимы. Eсли оказывались пропущеными оптимальные сроки уборки (осыпание на поле), то потери зерна при копновании и скирдовании, при транспортировке в овин и на ток, на токе при молотьбе, при вывозе с тока в амбары становились очень высокими. Однако эти потери в амбарном урожае не учитывались. Кроме того, в амбарном урожае не учитывались траты зерна на корм скоту во время уборочной и обеды работникам.

Наконец, реально данные об амбарном урожае могли быть получены в лучшем случае январе месяце.

Причина был в том, что советская сельскохозяйственная статистика в прямом смысле выросла из «шинели» сельскохозяйственной статистики Российской империи и вплоть до 1937 – 1938 гг. ей руководили специалисты еще «дореволюционной закалки».

Дореволюционная же российская сельскохозяйственная статистика второй половины XIX века связана с тремя учреждениями – Центральным статистическим комитетом (ЦСК) при МВД, статистическими органами при земствах и статистические органы при Департаменте земледелия (позднее – Министерстве, позднее – Главного управления землеустройства и земледелия). Помимо прочего, они собирали также данные о площади посевов сельхозкультур и об урожайности. У каждого из учреждений была своя сеть респондентов. В лучшем случае (ЦСК) в каждую волость направлялось определенное число анкет (по 12 анкет для крестьян и помещиков отдельно 6 для озимых и 6 для яровых культур). По Европейской России число респондентов ЦСК достигало 100 тысяч. По другим учреждениям было и того меньше. Прогнозы урожайности оценивалась в баллах, которые переводились в количественные оценки с помощью коэффициентов, полученных, внимание, на основе все тех же данных об урожайности… В отдельных случаях, на местах для оценки урожайности использовались т.н. контрольные обмолоты, когда в начале уборки из определенного количества копен выбиралось несколько, которые обмолачивали. И на основе этих обмолотов давали оценку урожайности.

Советская статистика до середины 20-х годов страдала все теми же проблемами, что и российская. Тем не менее, данные по государственным заготовкам и государственным закупкам, непосредственно учтенные на заготпунктах, заслуживают доверия.

Дело в том, что завышение или занижение этих данных влекло за собой прямую уголовную ответственность, поэтому учет был налажен достаточно быстро и был достаточно точным – за приписки можно было получить реальный срок.

Вторая половина 20-х годов прошла под лозунгом улучшения методов оценки урожайности. Сначала оценки проверяли по расчетам балансов на основе потребления – продажи – экспорта (методика была предложена С.Г. Струмилиным), проводились сопоставления опросов с бюджетными обследованиями. К примеру в инструкции ЦСУ СССР для проведения бюджетных исследований за 1926 год, написано, что «сбор учитывается сначала в копнах, возах, и других единицах счета обычных в данном районе. В строчках 9-12 эти меры тотчас же, в присутствии хозяина переводятся в пуды». Даже не касаясь точности такой оценки веса, уже можно сказать, что речь явно идет не об амбарном урожае. Сравнивались пробные обмолоты с опросами. И во всех случаях получали существенные занижения оценки урожайности со стороны респондентов. В конце 20-х годов была подвергнута резкой критике система оценки урожайности в баллах, особенно резко критиковалось использование дореволюционной «средней урожайности» как неадекватной. В 1929 г. была упразднена сеть добровольных корреспондентов, а в 1930 г. и балловые оценки В начале 1930 года ЦСУ было подчинено Госплану. Тогда же было отдано распоряжение о формировании групп статистиков для работы на местах – группы планировалось набрать из представителей сельской общественности под контролем исполкомов сельсоветов. В 1931 году была организована сеть районных комиссий по оценке урожая, которые должны были работать по системе контрольных обмолотов, привязывая данные к пятибальной шкале оценки посевов и фактическими данными урожайности. «Постановлением СНК от 3 мая 1932 г. выборочные обмолоты должны быть проведены по всей стране в массовом масштабе. Постановление НКЗ СССР от 13 мая 1932 г., изданное в развитие постановления СНК от 3 мая, обязывает все совхозы, колхозы, хозяйства потребкооперации произвести выборочные обмолоты урожая хлебов и результаты сообщить через сельсоветы райземуправлениям и районным исполкомам».

Метод оценки урожайности на корню, который был принят с 1933 г., предложили сами статистики и специалисты-агрономы. На опытных станциях были апробированы два метода оценки урожайности – «относительный урожай», когда по диагонали поля выкашивалась полоса, по результатом обмолота которой оценивалась урожайность, и «пробной площади» - когда с поля выкашивались несколько (в зависимости от площади поля) делянок площадью 1 м2 (вот она и есть «метровка»), по результатом обмолота которых выводилась средняя урожайность. Экспериментальная проверка выявила, что точность определения урожая методом «метровки» составляла 8-10%. При этом рекомендовалось проводить контрольные обмолоты с «метровок»

такими же способами, которые практиковались в хозяйствах, чтобы этот метод отражал так же и реальные потери при обмолотах.

В докладной записке заведующего сектора учета Наркомзема СССР М.И. Гегечкори, в сентябре 1932 г. сообщалось: «Между тем, система учета урожая, основанная в текущем году на донесениях самих предприятий — колхозов и совхозов, исключает преувеличенную оценку на всех стадиях созревания хлебов, наоборот, предприятию выгоднее преуменьшение сбора, на что и сбиваются многие из них. Об этом свидетельствуют многочисленные сообщения как земельных, так и советских и партийных органов».

17 декабря 1932 г., согласно решению ЦК ВКП (б) и постановлению Совнаркома СССР, были учреждены центральная и межрайонная государственные комиссии по определению урожайности и валового сбора зерновых культур и подсолнуха. Там устанавливалось: «Оценку видов на урожай производят каждую декаду (в 1933 г. каждую пятнадцатидневку) начиная со всходов и кончая началом уборки. В целях контроля за показателями совхозов и колхозов оценки дополнительно собираются от специальной сети контрольно наблюдательных пунктов. При этом составляются следующие документы: а) агротехнические паспорта на земельный массив, на котором ведутся наблюдения, с указанием сроков и качества работ, а также севооборота полей;

б) акты об оценке состояния хлебов с глазомерной оценкой и с данными об элементах урожая (густота стояния, величина колоса по числу зерен, вес 1000 зерен в граммах, степень, засоренности и т. д.);

в) акты о сборе урожая.

По постановлению НКЗ СССР оценки состояния урожая должны были давать директор совхоза, МТС, правление колхоза, а по единоличникам— сельсоветы. Сельсоветы также рассматривают оценки состояния урожая, которые дают колхозы». Была введена уголовная ответственность за дачу заведомо неверных сведений о состоянии посевов, на основании постановлений СНК СССР от 5 марта 1933 года и от 27 ноября 1933 г. Урожай на корню или биологический урожай определялся с помощью метода метровок.

Пробы стали браться с определенным интервалом, и с учетом пестроты посевов.

Тем самым вместо оценочного способа биологического урожая, перешли к непосредственному измерению, и исходя из того, что потери могут колебаться от 10% до 20% по Брюханову Н.П. (Немчинов оценивал разницу между биологическим и амбарным до 20%., Сталин в 20-25% при ручном способе уборки). Mетровка всегда давала завышенные оценки по сравнению с «амбарным» урожаем (поскольку не учитывались потери при сборе и меньше были потери при обмолоте) - разница была порядка 10-20%. По словам Кондрашина, специалисты пришли к выводу, что система биологических урожаев завышала истинный урожай не менее, чем на 20%.

С 1933 г. в СССР начался переход к новым методам исчисления урожайности и валовых сборов зерна на основе определения т.н.

видовой (биологической) урожайности. 17 декабря 1932 г. решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР при правительстве СССР была создана Центральная Государственная Комиссия (ЦГК) по урожайности. В январе 1933 г. были утверждены положения, регламентирующие ее работу, и специальные инструкции. Урожайность зерна определялась перед началом уборки путем срезания колосков с определенных квадратов и их ручным обмолотом. Преследовалась цель предотвратить попытку «скрыть от государства действительный размер урожая», «мобилизовать колхозы и совхозы на борьбу с потерями, на то, чтобы собрать весь созревший хлеб».

СКОЛЬКО СОБРАЛИ ЗЕРНА?

Так сколько же зерна собрали в 1932 г.? По оценкам источников и свидетельствам очевидцев, в 1932 г. урожай был выращен средний по сравнению с предыдущими годами и вполне достаточный, чтобы не допустить массового голода. Как показала оценка урожая, проведенная на полях частников, колхозов и совхозов, и как пишет хорошо знающий экономику СССР П. Грегори, урожай должен был составить около 70 млн. т (табл. 4). Долгое время эта цифра была официальной.

Именно этой цифрой оперировал Сталин и другие советские руководители. В своей речи на январском Пленуме ЦК 1933 г. Сталин говорил: «Никто не может отрицать, что валовой сбор хлебов в г. был больше, чем в 1931 г., когда засуха в пяти основных районах Северо-Востока СССР значительно сократила хлебный баланс страны.

Конечно, мы и в 1932 году имели некоторые потери урожая вследствие неблагоприятных климатических условий на Кубани и Тереке, а также в некоторых районах Украины. Но не может быть сомнения в том, что эти потери не составляют и половинной доли тех потерь, которые имели место в 1931 году в силу засухи в северо восточных районах СССР».

В 1932 г. планировалось добиться урожая в 100-105 млн. т. зерна.

Уже в конце 1931 года эти оценки были пересмотрены до 84 млн. т. и появилась первые, еще очень высокие, цифры хлебозаготовок - млн. т. Более реальный план (24 млн. т.) был озвучен в известном декрете СНК от 6 мая 1932 года, в котором также содержалось решение о разрешении свободной торговли хлебом - но только после выполнения районом плана по заготовкам и не ранее 15 января г.

Дополнительным указом Осинскому и возглавляемому им ЦУНХУ были предоставлены большие полномочия в оценке урожая, и именно ЦУНХУ впоследствии будет сторонником наиболее низких оценок. Уже 29 мая Осинский огласил данные о низком урожае 1931 года (68 млн.

т., что, возможно, повлияло на оценки урожая текущего года. Эти оценки снижались все лето. Комитет по заготовкам снизил оценки от 90 млн. т. в начале июня до 85 млн. т. в конце месяца. Наркомзем оценивал урожай в 73 млн. т. в начале июля и в 71 млн тонн - в августе-сентябре. Первые оценки ЦУНХУ также были достаточно низкими: 76 млн. т. в конце июня и 70 млн. т. в начале июля.


В сентябре 1932 г. Наркомзем подготовил докладную записку для Политбюро, где были кратко проанализированы разногласия с ЦУНХУ по поводу оценок урожая и приведены доводы за и против коррекции предварительных цифр в зависимости от района. Наркомзем оценивал урожай в 71 млн тонн против 67 млн тонн ЦУНХУ, что было результатом большей цифры посевных площадей и средней урожайности, а также надежды Наркомзема на систему учета урожая, построенную на донесениях колхозов и совхозов. Предполагалось, что колхозы и совхозы скорее будут занижать оценки урожая, боясь подпасть под большой план, нежели выдавать старые, еще высокие, оценки. Другими доводами в пользу более высоких цифр урожая являлись данные об осадках за май-июль. Они, по мнению Наркомзема, подтверждали снижение урожая только в Центральном районе, Поволжье (засуха), Северном Кавказе (слишком сильные дожди), Западной Сибири и, частично, на Украине.

В таблицах 4 и 5 приведены существующие оценки урожая 1930- годов и цифры хлебозаготовок для этих лет. В некоторых случаях отмечены корректировки предварительных оценок и объема заготовок, связанные с более точной оценкой собранного урожая.

Таблица 4. Разночтения в оценке урожая 1930–1933 гг (по Башкину).

Предвари Официаль Оценки на основе Оценки на основе Год тельная ная колхозных балансов ЦУНХУ оценка цифра отчетов 1930 89 83,5 67 77,2/74, 85,2 1931 69,5 59,7 69/67,8/66, 78, 90,7 - 50,1;

55,2;

1932 69,8 56,6/60,6/62, 67,1 57, 1933 89,8 89,8 - 73,4/80,6/83, Таблица 5. Урожай 1932 года на основе годовых отчетов колхозов (по Башкину).

Посевные Урожайность Урожай Источник площади (тыс.

(ц/га) (млн тонн) га) Официальные данные 6.8 99.7 Расчеты Таугера 5.4 92.1 Расчеты Уиткрофта 6.3 87.5 55. Дэвиса Ряд зарубежных исследователей (М. Таугер, С. Уиткрофт, Р. Дэвис и Дж. Купер), считают, что показатели валовых сборах зерна в 1931— 1932 гг. следует считать завышенными.

Особенно большую работу в архивах провел американский исследователь М. Таугер. Его диссертация на соискания степени доктора философии (она почти соответствует советской кандидатской диссертации) 1991 года была посвящена экономическим преобразованиям в сталинском Советском Союзе. Он использовал данные о средней урожайности в колхозах, собранные Наркомземом по материалам годовых отчетов. Предположив, что неучтенные колхозы, а также совхозы и единоличники столкнулись с похожими проблемами, а также приняв среднюю цифру неиспользованных посевных земель в обработанных отчетах (7%) как общую по стране, Таугер получил оценку в 50,1 млн. т. Таугер предположил, что раз не было засухи, то урожай был испорчен вредителями зерновых культур таким как ржавчина, головня, спорынья, насекомые, грызуны и пр.

Критики Таугера указывают, что только 40% колхозов СССР участвовало в составлении таких отчетов, поэтому общую урожайность нельзя подсчитать точно. Однако с точки зрения рандомизации выборка Таугера вполне достоверна. Можно ли вообще доверять данным Таугера, который работает в Американском университете Западной Вирджинии, США? С одной стороны, Таугер опубликовал свои исследования в респектабельных научных журналах со всеми полагающимися рецензиями, то есть прошедшие анонимное рецензирование в соответствии с правилами научных публикаций. С другой стороны, можно привести целый список украинских и российских кандидатов и докторов наук, которых "слишком мало" назвать историками, кандидатов и докторов, которые не имели научных публикаций уровня Таугера и которых неоднократно ловили на фальсификациях и подтасовках данных. Но, тем не менее, эти "господа" до сих пор считаются "честными девушками".

Уиткрофт исследовал внутренние хлебным балансам, составляемые ЦУНХУ. В этих балансах, кроме главных параметров (запасы зерна на начало и конец года, общее производство и потребление) использовались также специальные графы "невязка" и "потери", позволяющие сводить официальные цифры урожая с реальностью.

Итак, официальная же цифра собранного урожая около 69,5 млн т.

Именно ею оперировал Сталин в своих выступлениях. Таугер насчитал 50,1, Давиес и др. 55 млн т. Возникает вопрос - почему же тогда такая разница и куда делись почти 14–19 млн. т. зерна? Неужели сгноили или разворовали? Среди причин 1) воровство;

2) заселяли меньше, чем отчитались;

3) сгноили на поле. Каждую из этих причин следует проанализировать.

Кстати почти не было неурожая в Центрально-Черноземной области (Таблица 6, 7).

Таблица № 6. Валовые сборы всех зерновых культур в ЦЧО в 1928 1932 гг. (по Загоровскому).

Год 1928 1929 1930 1931 Валовый сбор (в тыс. тонн) 5.801 6.618 7.452 6.294 6. Таблица № 7. Валовые сборы пшеницы в ЦЧО в 1928-1932 гг. (по Загоровскому).

Год 1928 1929 1930 1931 Валовый сбор (в тыс. тонн) 350 464 644 554 Наконец, Н. Назаренко провел оценки урожая на примере яровой и озимой пшеницы в 1932 г. на примере Днепропетровской области (в современных границах). И там не обнаружилось катастрофического неурожая.

Таким образом, вопрос о точных цифрах урожая 1932 года остается открытым.

БЫЛ ЛИ ГОЛОД?

С одной стороны, имеется немало свидетельств того, что сильного голода в 1933 г. не было. По словам венгерского писателя Д. Ийеша, путешествовавшего по СССР, в 1934 г, в СССР было более ста тысяч иностранцев. Он очень подробно описывал свое путешествие и не заметил бывшего год назад страшного голода. Он проехал по Украине и по Дону. В 1934 г. он проехался по СССР и не нашел следов страшного голода 1933 г. Английские супруги Вебб не нашли летом 1932 г. признаков голода. Б. Шоу не заметил во время пребывания в СССР фактов голода. Наконец, Каганович никогда не упоминал о голоде в своих мемуарах.

С другой стороны, в литературе имеется множество свидетельств очевидцев голода. Мы не будем их здесь цитировать. Кому интересно, могут найти в Интернете. Описание страданий крестьян можно также найти там же и например, в книге М.Долота. Наша задача другая.

Имеется множество документов о продовольственных затруднениях.

Вот, например, спецсводка СПО ПП ОГПУ по НВК (Нижне-Волжскому краю) о продовольственных затруднениях в крае по данным на марта 1933 года.

"28 марта 1933 года.

Продовольственные затруднения продолжают захватывать новые районы и колхозы: на 10 марта... было учтено 110 колхозов в районах, испытывающих продзатруднения семей - 822.

...В большинстве употребляются в пищу различные суррогаты (примесь в муку и хлебные отходы мякины, лебеды, тыквенной и картофельной кожуры, просяной шелухи, толченых корней растений "чакан", употребление в пищу одних суррогатов без примеси муки, питание исключительно капустой, тыквой, другими овощами), а также употребляется мясо павших животных и, в отдельных случаях, людоедство.

ПП ОГПУ по НВК Рудь Нас. СПО ПП Якубовский".

Среди опубликованных на сайте МИДа сканов архивных документов существенная группа документов - это сводки ОГПУ о продовольственных затруднениях в отдельных районах и смертях от голода. Вообще же этот тип документов обильно представлен в сборнике "Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД".

На заседании от 23 февраля 1933 г. руководители СССР с известными оговорками признали, что часть сельского населения голодает. Из зерновых районов края голодали 47 районов. К особо неблагополучным были отнесены 13 районов.

Есть и косвенные свидетельства. Так, 6 мая 1932 года было отмечено, что легализированная частная торговля хлебом снизилась на 20% по сравнению с тем же периодом 1931 года.

Доказательством нехватки зерна могут являться сведения о резком скачке цен на продовольствие в 1932 году. Рыночная цена на муку постоянно росла, а в 1932 году сделала настоящий скачок (табл. 8), хотя денежная масса выросла незначительно (см. выше).

Таблица 8. Рост цен на муку.

Процент Год от 1928 1928 1929 1930 1931 года 100 225 350 525 Картофель стал стоить в 15,5, раз дороже. яйца в 8,7 раза. В году цена на хленб еще выросла на 80%. В мае 1933 года коммерческая цена ржаного хлеба был в 20 раз больше цены хлеба, выдаваемого по карточкам. Цены на продовольствие на рынках достигли пика в июне 1933 года. Однако после урожая 1933 года цены резко (на 60%) упали в декабре 1933 года. В 1934 году цены на зерно упали в 2 раза.

ПОЧЕМУ МОГЛИ СОБРАТЬ МАЛО ЗЕРНА?

Предположим, что действительно вырастили и собрали мало зерна, но возникает вопрос, были ли предпосылки к этому, могли ли собрать мало зерна? Основные природные факторы неурожаев в России (20-е 30-е годы) следующие: засухи – 48%, дожди – 21%, град – 10%, с/х вредители - 8%, наводнения – 8%, пожары – 3%, заморозки – 2%.

Кроме того, причинами могут быть плохой сев и недосев, плохой уход за посевами (сюда можно отнести плохую агротехнику, засоренность полей сорняками, вредителями зерна - плохая технология вела к засоренности полей и развитию вредителей), некачественная уборка и перевозка и плохое хранение, например, отсутствие провеивания зерна. Наконец, количество товарного зерна уменьшится, если его разворовать. Если неурожай был не очень выраженным, то малые запасы зерна из–за недобора в 1928 и 1931 гг. могли способствовать возникновению голода. Разберем все эти причины их по порядку.

Известно, что засухи являются наиболее часто встречающимся климатическим явлением, ответственным за падение урожаев в России. Именно поэтому некоторые публицисты причиной голода считают засуху, будто бы поразившую некоторые области Украины в 1931 и 1932 годах. Например, Михаил Грушевский, признаваемый украинскими националистами как «ведущий украинский историк», описывая 1932 год в своей «Истории Украины» заявил, что «Вновь засушливый год совпал с хаотическими сельскохозяйственными условиями». Профессор Н. Рясновский, преподававший в Русском исследовательском центре Гарварда, отмечал, что в 1931 и годах наблюдалась засуха. Профессор М. Флоренский, боровшийся против большевиков во время Гражданской войны, писал: «Жестокая засуха 1931 и 1932 годов, особенно на Украине, ухудшила состояние хозяйств, создав условия близкие к голоду».


Есть указания, что будто бы, засухе подверглись некоторые районы Украины, Северного Кавказа, Нижнее Поволжье, где урожайность зерна в колхозах (амбарные сборы) упала до 3,7 — 4 ц с га.

В ряде регионов Украины, пораженных голодом, 1932 год был относительно засушливым. В Полтаве осадков выпало 402 мм, что на 7080 мм ниже нормы. Однако оказывается, что 1931 год был еще суше в среднем 211 мм осадков. Более того, ни в 1930, ни в году осадков не было даже на уровне 1932 года. Следует отметить, что самым засушливым в рассматриваемый период был 1934 год. В Киеве и Николаеве в этот год выпала примерно половина среднегодовой нормы осадков, в Луганске менее трети, а в Полтаве вообще около 1/4 нормы. Несмотря на это, крупного голода в году на Украине не было.

В подавляющем большинстве публикаций отмечается, что нет данных за то, что в 1932 г. была сильная засуха. 1932 г. с точки зрения погодных условий не предвещал ничего катастрофического.

Исследования показывают, что на большинстве территорий выпавшее количество осадков составляло примерно на 100 мм выше нормы.

Канадский специалист Кэрнс по пшенице с 10 мая по 22 августа г. объеxал основные сельхозрайоны СССР. Он не заметил ни одного признака того, что погода не благоприятствовала урожаям. По свидетельству Кэрнса, приводимому Кондрашиным, хотя “зерновые хлеба вокруг Киева и Днепропетровска были довольно бедными, цвет пшеницы говорил о том, что она вовремя получила необходимое количество осадков. В Днепропетровске он заметил прекрасную пшеницу там, где земля была хорошо обработана. На Украине за исключением жарких сухих ветров на юге центральной части, погода в 1932 г. была в основном благоприятной для урожая зерновых культур.

В Интернете я нашел указание на то, что в 1932 г. индекс атмосферной засушливости не показывал засухи в Поволжье, на Дону и Кубани.

Н. Назаренко считает, что споры о том была ли засуха или нет беспредметны, пока не будут проведены соответствующие исследования. Например, если засуха была в критическую фазу для озимых, а для яровых фаза еще не наступила - тогда озимым плохо, а для яровых - не особо. Особенно это характерно для весенних засух.

Кроме того, нужно еще смотреть такие показатели, как число дней с температурой выше 30 градусов, число дней с сильным ветром (суховей). Кроме того, фазы вегетации на больших территориях даже для одного сорта могут не совпадать и получится, что в одних районах культура повреждается засухой сильно, а в других - не так сильно.

Далее, проблема с посевом - не всегда сроки посева четко выдержаны, тогда сложно вычислять - попала засуха на критический период или нет. И, наконец, далеко не везде тогда велись наблюдения за фазами вегетации. Существенным фактором является также температура воздуха. Однако каких-либо значительных аномалий и здесь не было зарегистрировано (самым жарким был как раз год).

Может и так, однако речь идет не о засухе как таковой а о сильнейшей засухе, которая вызвала бы катастрофический неурожай, заметный во всех пораженных "голодомором" районах. Однако такоой засухи никто не заметил. Мы согласны также, что было бы хорошо, иметь все эти показатели. Однако их нет. Поэтому положимся на мнение авторитетных исследователей. Большинство из них, и в частности М.

Таугер, изучая архивные материалы, показали, что в 1932 г. засухи не было. Очень мало вероятно, чтобы на такой огромной площади везде вдруг развились мини-засухи. Об этом же свидетельствуют монографии метеорологов. Падение урожайности в 32-33 годах яровых зерновых по причине засухи можно смело отбросить.

Поэтому мы делаем вывод, что в 1932 году "повсеместно" сильной ЗАСУХИ НЕ БЫЛО и "голодомор" в 1932-1933 году был вызван не засухой.

В 21% случаев причиной неурожая являются затяжные дожди, которые являются очень существенным неблагоприятным фактором в период уборки урожаев, в основном, в лесной зоне. Однако в литературе нет указаний на сверх-сильные проливные дожди в 1932 г.

на Украине.

ОБЕСПЕЧЕНИЕ УКРАИНЫ ПРОДОВОЛЬСТВИЕМ Украина обеспечивалась продовольствием через разные источники.

1. Зерном собственного урожая.

2. Зерном, поставленным из Центра за счёт голодающих областей.

3. Наличие скота, который можно съесть.

4. Обеспечение собственной и привозной рыбой.

5. Огороды.

6. Лес. Посмотрим, насколько все эти источники были задействованы в 1933 г.

При условии, что у единоличника потери были такие же, как в колхозах, урожайность - такая же, как в колхозах, да еще и без учета известного по документам воровства с колхозных полей теми же единоличниками. Но единоличник не терял 40% из-за саботажа работ и воровства у самого себя. Не так ли? А что это значит? Это значит, что реально собранный единоличником урожай должен был быть в 1. раза выше, чем в колхозах. Получается, что упрятанного зерна у единоличников Украины было масштаба 25 млн. пудов. Для всей УССР того времени - на месяц несытого, но нормального питания. Всему крестьянству Украины на полтора месяца нормального питания и на месяца полуголодного. Очень немало, если учесть, что с момента фиксации заготовок (около 20 января 1933 года) до нового урожая зерновых оставалось менее полугода. Если эту поправку учесть, то в единоличном секторе сохранялся хлеб, достаточный для полуголодного пропитания всего крестьянства Украины до нового урожая. Причем в предположении, что на 20 января 1933 года кроме этого, хорошо упрятанного хлеба единоличников в селах Украины нет вообще никакого продовольствия.

Итак, того страшного голода, который описывают нам украинские националисты, на Украине в 1933 году не было. Была масса возможностей компенсировать недостаток зерна картофелем, рыбой, зеленью с огородов, которая начала поступать на столы крестьян уже в мае, живностью и, наконец, скотом. Однако документы показывают, что все будто бы голодали. Не странно ли?

Думаю, что недостаток продовольствия действительно возник, но очень локальный, но не в такой сильной степени, чтобы вызвать смерть. Поэтому смертность от истощения весной и не была большой (см. ниже).

Итак, на Украине не только не было такой нехватки продовольствия, которая бы могла привести к голоду, но даже если бы недостаток продовольствия и был, смерть этих миллиона с лишним человек пришлась на период, когда недостатка питания уже не было.

Но, раз не было неурожая, то не должно было бы быть и голода.

Почему же все заявляют о голоде? Почему тогда при приведённых фактах в 1933 г. на Украине от чего-то добавочно погибло 1 миллион 385 тысяч человек? Почему имеются такие странные расхождения между подсчетами урожая, выполненными Таугером и Советским Правительством?

ПОЕДАНИЕ СКОТА Характерным признаком настоящего голода является массовый забой скота. Например, в Самарской губернии к весне 1921 г количество рабочего скота по сведениям Губстатбюро, было 426 021 гол., к осени оно, вследствие падежа от бескормицы, убоя и вывоза за пределы губернии, уменьшилось ва 36,7% и ко времени осеннего взмета предположительно должно было быть 270 тыс. голов.

С одной стороны, будто бы есть документы, которые свидетельствуют о том, что на Украине МАССОВО резали скот. Перед вступлением, особенно повторным, в колхоз крестьяне массово вырезали собственную скотину, в результате чего поголовье крупного рогатого скота сократилось почти вполовину. Зимой 1932 г. пало 6,6 млн лошадей четвертая часть. В СССР общее поголовье рабочих лошадей и волов сократилось с 27,4 млн в 1928 г. до 17,9 млн в 1932 г.

Остальной скот был крайне истощен.

Динамика сокращения численности скота такова. В 1929 лошадей/из них рабочих было 34 637,9/23 368,3 тыс. голов;

в 1930 — 767,5/21 524,7;

в 1931 — 26 247/19 543;

в 1932 — 19 638/16 180;

в 1933 — 16 645/14 205.

Крупный рогатый скот начали забивать на год раньше (волы/коровы/всего): 1928 — 6896,7/30 741,4/70 540;

1929 — 6086,2/30 359,6/67 111,9;

1930 — 4336,4/26 748,8/52 961,7;

1931 н. д./24 413/47 916;

1932 — н. д./21 028/40 651;

1933 — н.

д./19667/38592 (преимущественными его держателями были зажиточные слои деревни).

Козы овцы и свиньи вырезались по «лошадиному» сценарию: 1929— 146 976,1/28 384,4;

1930—113 171/13 332;

1931 — 77 692/ 443;

1932 — 52 141/11 611;

1933 — 50 551/12 086.

Для компенсации «кулацкого забоя» правительство увеличило импорт лошадей/крупного рогатого скота/ мелкого скота (голов): 1929 — 4881/54 790/323 991;

1930 — 6684/137 594/750 254;

1931 — 174/141 681/713 434;

1932 — 26 691/147 156/1 045 004;

1933 — 14 587/86 773/853 053.

Динамика количества скота в Центрально–Черноземной области показана в табл. 9.

Таблица 9. Количество скота в ЦЧО с 1.06.1930 г. по 1.01.1933 г.

(в тысячах голов) (по Загоровскому).

Дата учета Лошади Коровы Овцы 1июня 1930 г. 1.833 2.672 5. 1 июня 1931 г. 1.700 2.611 3. 1 февраля 1932 г. 1.511 2.126 2. 1 января 1933 г. 1.307 2.049 1. Некоторые исследователи одной из причин возникновения "голодомора" считают политику по принудительному обобществлению вызвавшую ответную реакцию крестьянства — массовый забой скота в том числе и рабочего в 1928—1931 году (с осени 1931 количество скота у единоличников значительно сократилось и убыль начала происходить за счёт колхозного и совхозного стада (нехватка кормов/условий содержания и безответственность колхозов).

В немалой степени углублению кризиса способствовало принятое июля 1931 г. постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О развёртывании социалистического животноводства», которое предусматривало создание животноводческих ферм в колхозах.

Этим постановлением, в частности, предлагалось передавать для колхозных ферм скот из числа поступившего по мясозаготовкам.

Предполагалось организовать покупку у колхозников молодняка для общественного животноводства коллективных хозяйств. На практике это привело к тому, что скот стал обобществляться в принудительном порядке, что привело к его массовому убою и распродаже.

Обобществлённый скот из-за отсутствия корма и приспособленных помещений погибал.

О том, что это стало массовым явлением и о том, что власть стремилась исправить такое нетерпимое положение, свидетельствует постановление ЦК ВКП(б) от 26 марта 1932 г. «О принудительном обобществлении скота», осудившее эту порочную практику на местах.

В нем говорилось, что «практика принудительного отбора у колхозников коровы и мелкого скота не имеет ничего общего с политикой партии», что «задача партии состоит в том, чтобы у каждого колхозника были своя корова, мелкий скот, птица»

Декретом (23 сентября 1932 г.) «О мясозаготовках» с начала следующего месяца началось вручение колхозам, колхозным дворам и единоличным хозяйствам «имеющих силу налога» обязательств по поставкам (сдаче) мяса государству. Такая политика обобществления скота и мясозаготовок привела к ещё большему сокращению поголовья животноводства в 1932 г. (по сравнению с 1931 г.

количество крупного рогатого скота уменьшилось на 7,2 млн голов, овец и коз — на 15,6 млн, свиней — на 2,8 млн и лошадей — на 6, млн голов).

В связи с этим ЦК ВКП(б) резко выступило с заявлением, что «только враги колхозов могут допускать принудительное обобществление коров и мелкого скота у отдельных колхозников», это «не имеет ничего общего с политикой партии», что «задача партии состоит в том, чтобы у каждого колхозника были своя корова, мелкий скот, птица». В соответствующем постановлении предлагалось немедленно: «1) пресечь всякие попытки принудительного обобществления коров и мелкого скота у колхозников, а виновных в нарушении директивы ЦК исключать из партии;

2) организовать помощь и содействие колхозникам, не имеющим коровы или мелкого рогатого скота в покупке и выращивании молодняка для личных потребностей».

Тем не менее огромное количество скота сохранялось и в чрезвычайных обстоятельствах могло бы быть съедено, но не было использовано в пишу. По данным Ф. Шумана, в период 1928-1933 гг.

количество лошадей в СССР сократилось с 30 млн. до менее чем млн., рогатого скота — с 70 млн. голов (включая 31 млн. коров) до млн. (включая 20 млн. коров), овец и коз — со 147 млн. до 50 млн., свиней — с 20 млн. до 12 млн.

По данным Ийеша, в 1929 году на территории Советского Союза насчитывалось 34 миллиона лошадей, в 1933-м — уже лишь миллионов. Численность рогатого скота за этот же период с миллионов сократилась до 38 миллионов, овец и свиней — со миллионов до 50.

Однако хотя и было уменьшение численности скота, он не был полностью съеден. По сведениям Назаренко, за 1932–1933 гг.

поголовье лошадей сократилось всего лишь на 10%, а КРС – на 11,3%.

Более того, численность только крупного рогатого скота на Украине лишь по колхозному и крестьянскому секторам на 1 июля 1933г.

составила 3 миллиона 780 тысяч голов. Поголовье крупного рогатого скота на Украине за 4 месяца с февраля до июня 1932г. увеличилось на 250 тысяч голов. Это говорит о том, что не происходило катастрофического забоя скота, когда отчаявшиеся от голода люди съедают буквально всё. Не могли же, в самом деле, люди голодать, а скотину кормить? Значит, сильного голода на Украине не было.

ПОСЕВНАЯ 1932 ГОДА: ПЛОХОЙ СЕВ Один из факторов, которые привели к снижению урожая – длительная посевная кампания. Посевная кампания 1932 года была проведена исключительно плохо. Свидетельства о плохом севе можно найти в решениях крайкомов Нижней и Средней Волги. В спецсводках ОГПУ указывалось, что основной причиной гибели хлебов и понижения урожайности было низкое качество сева и слабое внедрение агрокультурных мероприятий. По разным оценкам, засеянная площадь в 1932 г. сократилась на 14 – 25% сравнительно с 1931 г.

Иностранцев в 1932 г. поразило количество необработанной земли на Украине и Северном Кавказе, ранее бывшей под урожаем. М. Таугер же дает цифру недосева всего в 9%. Кроме того, поля были засеяны меньшим количеством зерна на гектар, чем следовало по норме. В ряде случаев количество не досеянного зерна на гектар достигало 40%.

В 1932 г. вместо 7 дней она на Северном Кавказе растянулась на 30 45 дней. Нехватка волов привела к плохой вспашке. Поступавшие же трактора не обеспечивались техническим обслуживанием и запчастями. На Украине только 8 млн га было засеяно к 15 мая. Это 49% от площади пашни. Обычно в этот период времени данный показатель достигал 85% и более процентов. Опыт показывал, что если пшеница засеяна позднее конца мая, то урожай, как правило, был очень маленьким.

ВЫРЕЗАНИЕ ВОЛОВ Мухин считает, что причиной плохого сева стало вырезание волов.

Разберем эту версию Мухина о том, что поедание волов стало причиной голода и высокой смертности. В 1932 году было засеяно миллионов гектаров из имевшихся во всем Союзе 130, причем большая часть незасеянных полей приходятся на Украину и казачьи области Дона и Кубани. Мухин насчитал даже, что казаки и украинцы в 1932 г. засеяли только десятый гектар своей пашни. Поскольку степные черноземы Украины и казачьих областей России всегда пахали на волах (или, как их там называют, быках) и только плугом.

Лошадь - чисто рабочее животное, от его забоя хорошо можно продать только шкуру. Православные конину не едят, да и мусульмане конину рабочих лошадей едят только с голоду — для еды они выращивают лошадей специально. Туша лошади идет на корм курам (если она пала от незаразной болезни) и, в лучшем случае, на корм свиньям. То есть доход от забоя лошади очень невелик. А вол - это говядина, ее всегда можно продать или съесть. В результате и Украина, и Дон в 1932 году пахали землю на чем могли: на остатках быков и на лошадях, но лошади чернозем долго не пашут - быстро выбиваются из сил.

Кроме того, как всегда, было много идиотизма на местах. Например, в отношении единоличников ЦК ВКПб Украины предписывал применять натуральные штрафы в виде установления дополнительных заданий по мясозаготовкам в размере 15–месячной нормы. Надо ли удивляться, что часть коров и волов вырезали?

Именно в ответ на мартовскую статью Сталина, видимо, и начался забой скота. Поэтому 1 ноября 1930 года вышло постановление ЦИК и Совнаркома, запрещающее забивать скот до 31 декабря 1930 года.

Весной 1932 г. местным властям было запрещено обобществлять скот и даже было предписано помочь колхозникам в обзаведении скотом.

К осени 1932 г. в колхозах состояло 62,4% крестьянских хозяйств, и было объявлено, что сплошная коллективизация в основном завершена. Существует мнение, что при второй, более «мягкой» волне коллективизации 1930-1931-1932 годов крестьяне уже заблаговременно забивали и съедали свой скот перед вступлением.

Те, кто повторно вступал в колхозы, буквально стремились "съесть" все свое личное имущество. Так под нож попали волы. Так же делали и те единоличники, которые уходили в город.

Вроде бы логично, но как показано выше, это не так. Оказалось, что в 1933 г. осталась не забитой большая часть скота. Более того, поголовье скота даже выросло (см. выше). Более того, Назаренко пишет, что жалобы на отсутствие тягла являются мало аргументироваными, поскольку поголовье лошадей сократилось всего лишь на 10%, а КРС – на 11,3%. Да и трактора стали поступать.

ТРАКТОРА "Механизации сельского хозяйства была задумана гениально, – пишет П. Краснов - а воплощалась "как всегда". На МТС обещали трактора и в большинстве случаев они пришли, но не все так просто. Оказалось, что там, где есть трактора, там не хватает керосина, машин катастрофически не хватает, а на лошадях на большие расстояния не навозишься. В других местах не было запчастей, нередким было, что трактора, которые выгружались на ж.д. станции вынуждены были идти две-три, а то и пять(!) сотен километров своим ходом по проселочным дорогам к месту назначения, никто не подумал о том, что до ближайшей железнодорожной станции несколько сотен километров.

Неподвезённые трактора и детали - это именно глобальные стратегические ошибки планирования и не налаженная система.

Просто о таких 'мелочах' голосистые руководители-агитаторы не подумали, и стоило все это советскому народу весьма дорого. Кстати эти горе-руководители входят в подавляющем большинстве в 'списки безвинных жертв сталинских репрессий'".

Быстро росло число тракторов с 0,27 млн. лошадиных сил в 1928 г. до 2,1 млн в 1932 г. Однако тракторизация сельского хозяйства шла медленно. В 1928 г. на Кубани из 1026 новых колхозов только имели тракторы. Да и другим инвентарем коллективы были снабжены не лучшим образом. Промышленность не могла дать быстро этим объединениям необходимую технику, потому что ее развитие сдерживало единоличное крестьянское хозяйство. Круг замыкался, гордиев узел завязывался.

М. Таугер приводит такой факт. Первый секретарь Компартии Украины Косиор писал Сталину, что в апреле 1932 года, что лошади из–за плохого состояния не играют значительной роли на севе. Поэтому весной 1932 года Политбюро выделило добавочную партию тракторов Украине. Однако чиновники Наркомзема сообщали в конце июля года, что 80% площадей на Украине было обработано лошадьми и только 20% тракторами.

Трактора массово стали поступать в сельское хозяйство только с 1932 года (в 1933 году было уже 210 тыс. тракторов). Возможно, рост посевных площадей имел рывок с поступлением техники. Но если даже допустить, что половина новых посевных площадей приросла с 1932 г. и на этот год посевные площади СССР составляли всего млн. га, то и тогда незасеянными остаются 21 млн. га из 35 млн.

посевных площадей Украины и казачества. Или иными словами, в году украинцы и казаки засеяли в лучшем случае 40% своих полей. Но это в лучшем случае.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.