авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«М.И. Долженкова, Ю.А. Толмачев ТАМБОВСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ Администрация ...»

-- [ Страница 4 ] --

Своеобразием архитектуры отличается также церковь Михаила Архангела в рабочем поселке Мордово, за ложенная в 1859 году и по своему проекту близкая архитектурной манере К.А. Тона. Это монументальный про сторный пятикупольный храм с шатровыми главами, с тремя полукруглыми алтарными апсидами и колоколь ней. Окончательная отделка храма была завершена в 1909 году. В оформлении церкви преобладает древнерус ский колорит, традиционная архитектоника русского деревянного зодчества. Искусное разнообразие декора тивных деталей, узоры каменного орнамента создают впечатление жизнерадостности и праздничности. Один из иконостасов был доставлен в мордовскую церковь из Ново-Иерусалимского монастыря в 1890 году. Это един ственный в Епархии фарфоровый иконостас. Два других иконостаса храма были изготовлены мастером Дика ревым.

Жемчужиной церковной архитектуры ХIХ века является Благовещенская церковь в селе Новотомниково.

Она построена по проекту русского архитектора Н.В. Султанова в новорусском стиле. Храм был построен на средства и в имении И.И. Воронцова-Дашкова и освящен в 1890 году. Внешне он очень наряден, фасады зда ния, дверные и оконные проемы оформлены кирпичной выкладкой, имитирующей резьбу по дереву. Храм по строен в виде шатра, над папертью устроена звонница, имеющая крышу в виде гребня с небольшими главкой и крестом посередине. Внутри храм имеет девять отдельных куполов и расписан по образцу Благовещенского собора в Москве. Живописью украшены все купола храма, арки и столбы. В куполах изображены библейские события. В арках и на столбах лики апостолов и святых угодников. Стены храма украшены орнаментами в рус ском стиле. Иконостасы в храме фаянсовые, изразцовые. Престолы выполнены из светлого итальянского мра мора в сочетании с деревянными деталями из кипариса, пол выстлан метлахской плиткой.

Тамбовская Уткинская церковь строилась в 1835 – 1857 годах и по своей архитектуре удачно сочетала элементы древнерусского зодчества, византийской архитектуры и русского барокко. Это была крупная, кресто образная в плане церковь с большим центральным куполом и маленьким колоколенками по углам здания. С трех сторон фасады церкви были оформлены шестиколонными портиками. С западной стороны к церкви при мыкала просторная трапезная и притвор, завершавшийся двухъярусной колокольней. Карнизы, наличники окон и фронтоны над сдвоенными колоннами были оформлены в лучших традициях барочной архитектуры [250].

На рубеже ХIХ и ХХ веков, благодаря подвижнической деятельности Тамбовской ученой архивной комис сии, начали собираться данные о памятниках религиозной культуры Тамбовского края.

Тамбовские исследователи-краеведы приводят данные о существовании в дореволюционный период цен нейших историко-культурных памятников: рукописей, грамот, древних книг и икон, которые хранились в там бовских церквях и монастырях, но, к сожалению, не дошли до на нашего времени. В работе В. Конобеевского "Тамбовская старина и цари дома Романовых", написанной к трехсотлетию дома Романовых, сообщается о том, что царь Михаил Федорович указал построить Тамбов и Козлов и вновь строящиеся храмы этих городов снаб жал церковной утварью. В Спасо-Преображенском соборе в Тамбове хранились два редких издания Евангелия.

В частности, хранилось пожертвованное Михаилом Федоровичем Евангелие, обложенное красным барха том с серебряными позолоченными изображениями [59]. Второе Евангелие, изданное в 1759 году, выполнено на белой александрийской бумаге в переплете с дубовыми крышками, обложенными кованым серебром и чекан кой. Его огромный формат и вес – 2 пуда 12 фунтов – исключали возможность его употребления на богослуже ниях.

Из отчета Тамбовской ученой архивной комиссии за 1911 год узнаем о существовании в монастыре села Троицкая Дубрава Евангелия. Крышки его были деревянные, обтянуты бархатом и украшены массивными се ребряными рельефами с изображением Спасителя на троне и четырех евангелистов. Надпись на нижней части страниц свидетельствовала о том, что эта реликвия была подарком царя Алексея Михайловича, пожалованная в сентябре 1666 года в Троицкий монастырь Тамбовского уезда "для вечной блаженной памяти государыни Мар фы Ивановны и по всех моих родителях" [57].

Редкие издания Евангелия хранились с 1663 года в Никольской церкви города Козлова и с 1774 года в Козловском Троицком монастыре. При многих тамбовских храмах существовали библиотеки книг религиозно го содержания. Наиболее крупными церковными хранилищами были библиотеки при Спасо-Преображенском соборе Тамбова и Троицком храме в Моршанске. Хорошие библиотеки были в Тамбовской Духовной семина рии и Варваринской церкви. Церковные библиотеки нередко содержали ценные исторические документы. На пример, редкие царские грамоты хранились в Козловском Троицком монастыре, в приходской церкви села Ка рели находились жалованные татарские грамоты. В темниковской Соборной церкви были обнаружены грамоты Иоанна и Петра Алексеевичей. В тамбовском Вознесенском монастыре хранился старинный синодик или по мянник, ветхий, но отличавшийся великолепно выполненными иллюстрациями цветной печати с подписями духовных стихов. В монастыре хранились также другие стихи – старинные образцы религиозного народного творчества [17].

Памятниками местной истории и культуры по праву можно считать летописи тамбовских монастырей – Саровского, Санаксарского, Козловского Троицкого, Вознесенского. Монастырские летописи были насыщены разнообразными легендами и богаты местным фольклором. Часто они объясняли малопонятную топонимику или существующие предания, передававшиеся от поколения к поколению.

Одними из самых глубоко чтимых святынь Епархии были иконы. В Тамбове очень почиталась икона Бо жией матери "Девпетерувская", которая, по преданию, принадлежала тамбовскому Святителю Питириму. Она была написана на доске и украшена серебряным с позолотой окладом чеканной работы. Серебряные венцы над головами Богоматери и младенца были украшены эмалью. Время создания этой иконы – конец ХVI – начало ХVII веков. Наиболее почитаемой в крае была также икона Казанской Богоматери. Она являлась одной из об щероссийских святынь, покровительницей русского воинства. Предание о чудотворной силе иконы было заим ствовано из "Древнего Тамбовского летописца". Согласно этому документу, в декабре 1694 года в старом дере вянном соборе икона Богоматери "заплакала", что было для современников страшным знамением. В конце ХIХ века эта икона была украшена чеканной серебряной ризой с драгоценными камнями. Оклад этот современниками оценивался в 2000 рублей. Появление в Тамбове новых икон, в том числе и списков с Казанской и Ильино Черниговской икон, по преданию, связывают с иконописным творчеством тамбовско- го епископа Питирима (1620 – 1698), причисленного к лику святых в 1913 году.

Огромной известностью пользовалась также икона Тамбовской Богоматери, для которой был построен специальный придел в Архидьяковской (Уткинской) церкви в 1836 году. Икона Тамбовской Богоматери по изо бражению была сходна с иконой Казанской Богоматери, но в отличие от последней, на головах Тамбовской Богоматери и младенца были венцы.

Легендарной известностью в губернии пользовалась икона Богоматери "Всех скорбящих радость". Она поя вилась в Вознесенском монастыре в 1794 году, куда ее передал дворянин Дьяков. По преданию, она представляла собой великолепно выполненную по заказу В.П. Мусина-Пушкина копию московской чудотворной иконы. Мас терство живописи поражало всех видевших икону. Однако граф не был доволен ни художником, ни его творе нием. А. Дьяков проявил к художнику участие и доброту, за что тот подарил ему икону.

Среди старых тамбовских икон необходимо выделить еще и распятие Спасителя со стоящими рядом Бого матерью и Иоанном Богословом. Икона эта была написана епископом Питиримом. В дальней перспективе за распятием на иконе был изображен город с крепостными башнями, церковью и домами. По заключению исто риков это изображение соответствовало панораме города Тамбова.

Редкие иконы также хранились в Лебедянском Троицком монастыре. В Санаксарском монастыре была редкая икона Иоанна Предтечи, изображенного в полный рост. В левой руке он держал чашу, в которой лежал младенец, а правой рукой указывал на эту чашу.

В написанной в 1901 году статье И.И. Дубасова "Покровский храм села Громушки Козловского уезда и его древности" автор описывает сохранившиеся древние ценные реликвии. Из старого иконостаса в храме сохрани лось 16 икон, среди которых изображения Спасителя, Богоматери, апостолов. Все эти иконы имели одинаковый размер, святые на них изображались во весь рост, само изображение было очень выразительным и художест венным. Живопись эта была очень древней, но прекрасно сохранившейся. По мнению специалистов, иконы эти были современницами икон, хранящихся в Успенском соборе кремля и Троицком соборе Сергиевой Лавры.

Было высказано предположение, что эти иконы были взяты из старого иконостаса московских храмов и пере даны в Козловский собор [68].

Настоящим шедевром религиозного искусства можно назвать уникальную коллекцию культовой деревян ной скульптуры, собранную Моршанским краеведческим музеем. Эта коллекция начала формироваться в году когда из северных уездов губернии в историко-археологический музей поступили резные деревянные ико нографические изображения Христа в терновом венце, Богоматери, Иоанна-Воина, голова Иоанна Крестителя на блюде, фигуры ангелов, апостолов и других христианских подвижников. Все они были привезены из Тарак синской, Заметчинской, Пичаевской волостей и из пригородной Федоровской церкви. Моршанская коллекция деревянной скульптуры состоит из 70 произведений, созданных в ХVII – ХVIII веках. В прошлом эти скульпту ры оформляли иконостасы церквей Моршанского и Спасского уездов. Достаточно нетрадиционные для право славного искусства скульптурные изображения Христа, его учеников и последователей были выполнены в тра диционной манере русской резьбы по дереву и раскрашены. Один из самых древних экспонатов этой коллекции – фрагмент иконостаса из села Канищево. Исследователи датируют его первым десятилетием ХVIII века. Неиз вестный народный мастер сумел добиться цельности стилистического решения и в то же время создать очень выразительные и динамичные образы. Особенностью творческого почерка мастера, по мнению искусствоведа Н.В. Мальцева [6], является профессиональная точность резьбы, умелое использование стиля барокко. Это по зволяет сделать вывод о том, что безымянные народные художники вовсе не были дилетантами в своем искус стве, а прошли серьезную творческую школу и были знакомы с лучшими достижениями деревянной пластики своего времени.

Своеобразная манера отличает создателей скульптур, вывезенных из пичаевских сел (бывшая Моршанская округа). Эти произведения относятся к середине ХVIII века и представляют собой плотные приземистые фигу ры святых с глуповатыми, но очень выразительными лицами. Очень пластичными оказались жесты их рук, за стывших в наивно-трогательном молитвенном жесте.

Еще одной особенностью творческого почерка моршанских мастеров являлось то, что они стремились к максимальному единству красочной палитры, объединяющему всю композицию убранства резного иконостаса.

Чаще всего использовалась позолота или контрастное сопоставление отдельных цветовых пятен, как нельзя лучше подчеркивавшие специфику скульптурной пластики.

В моршанском музее собрана целая коллекция скульптур, изображавших Христа – образ так называемого Спаса полуночного. Однако один и тот же сюжет решался мастерами по-разному: где-то передана наивная про стота человеческих чувств, где-то на высочайший уровень возводится драматический образ страдания. Очень значимым выразительным средством в моршанской скульптуре является пластичный жест руки, который ярко передает эмоциональное состояние изображенного человека. Мастерам удавалось найти оригинальное для каж дой скульптуры положение рук – то бессильно расслабленных, то напряженных в строгом поучающем жесте.

Моршанские мастера были хорошо осведомлены о столичных и поволжских традициях резьбы по дереву, вме сте с тем они наполнили свое творчество неповторимым местным колоритом.

Подлинными хранителями и созидателями православного искусства на территории Тамбовского края яв лялись монастыри. В начале ХХ века на Тамбовщине было 11 мужских и 12 женских обителей. Из них наибо лее крупными и богатыми считались Лебедянский Троицкий (основан в 1621 г.), Шацкий Черниев (1573 г.), Санаксарский монастырь (1659 г.), Саровская пустынь (1703 г.), Трегуляевский монастырь (1668 г.), Козлов ский Ильинский монастырь (1638 г.).

На территории монастырей располагались крупные храмовые комплексы. Богатые ризницы монастырей хранили ценнейшие культовые реликвии и произведения декоративно-прикладного искусства. Монастыри вели активную хозяйственную деятельность, производя все необходимые продукты и предметы потребления. При монастырях действовали художественные мастерские, где изготовлялись иконы и всевозможная утварь, ис пользуемая при богослужениях. В мастерских ряда монастырей производились различные предметы быта, изы сканно выполненное белье, одежда, столярные, кузнечные и ювелирные изделия, которые шли на продажу и реализовывались на многочисленных ярмарках. В частности, отделения живописи, чеканки окладов икон, ху дожественной вышивки существовали в Боголюбском женском монастыре Кирсановского уезда, в Ильинском женском монастыре Козловского уезда. Широко были известны иконописные и живописные мастерские Сухо тинского Знаменского и Оржевского монастырей, Саровской пустыни. Мастерская Тамбовского Вознесенского женского монастыря специализировалась на изготовлении высокохудожественных предметов женского туалета и постельного белья.

Козловский Троицкий монастырь был основан старцем Иосифом в 1627 году. В библиотеке монастыря хранилось множество ценных документов, относящихся ко времени правления Петра I, грамоты, подписанные Петром I, А.Д. Меншиковым и Григорием Волконским. Строительство каменного соборного храма началось в 1687 году и завершилось в 1692 году. Собор представлял собой куб с единственной луковичной главой на вы соком круглом барабане. Стены храма были украшены пилястрами, верх здания оформлен профилированным карнизом, элементом византийских традиций зодчества были ложные окна, оформлявшие барабан с изящным рельефом наличников. Реставрационные работы в монастыре, сильно пострадавшем от пожара 1697 года, нача лись только в 1792 году. Был заново отделан внутренний интерьер храма. Стены в алтаре и храме расписаны, вызолочен иконостас и отреставрированы иконы. Для храмовой иконы Пресвятой Троицы была изготовлена серебряная риза весом 10,5 килограмм. Местная икона Тихвинской Богоматери была украшена серебряной ри зой "чеканной работы с драгоценными каменьями весом 21 фунт". Монастырская колокольня была оснащена колоколами, обладавшими очень мелодичным звучанием. Редкой мелодичностью отличался самый крупный колокол, весивший свыше 442 пудов [249].

В 1790 году была построена трапезная церковь. Ее фасад был оформлен тремя разновеликими окнами с циркульным завершением и тремя каплевидными главками. В архитектуре трапезной ярко проявлялись элемен ты барокко, свойственные творческой манере архитектора П. Егорова [66].

По повелению императрицы Елизаветы Троицкому монастырю разрешалось содержать мастеровых людей по всем специальностям, в том числе плотников, столяров и мастеров иконописи. Кроме того, монастырю раз решалось набирать и обучать по этим специальностям детей-сирот из монастырской вотчины или приглашать для этих же целей бобылей [63].

Из описания убранства монастырской церкви и церковных одежд Троицкого монастыря, относящегося к 1777 году, узнаем, что среди вещей было большое количество воздухов и покровцов – элементов церковной утвари, выполненных из ткани. Судя по описанию, все они представляли большую ценность и были подлинны ми образцами мастерства вышивальщиц. Например, хранилось "два покровца и воздух крестообразной формы серебряного глазета небесного цвета с херувимами, шитыми серебром, коих лики писаны на тафте, обложены кругом серебряной бахромою, кресты, шитые серебром по карте, средина коих на покровцах обойдена четверо угольником серебряной тесьмой" [64]. Еще одно описание: "Пелена к образу Живоначальной Троицы белого глазета, вышитая по краям синелью разными цветами, на ней четыре крестика небольшие, а в середине их пя тый большой, шитый золотом по карте" [64]. В описи вещей, которые списывались из обихода монастыря и передавались в ризницу в сентябре 1837 года, фигурируют ветхие образы Спасителя и Иоанна Предтечи, образ Казанской Богоматери в серебряном окладе, которые были заменены на новые. Церковная утварь, хранившаяся в ризнице, представляла собой подлинные шедевры ювелирного искусства. Например, крест наперстный архи мандричий серебряный, вызолоченный на цепочке, отделанный вокруг стразами, вверху креста небольшой ка мень лилового цвета, а внизу на подвеске – зеленого. Или описания икон: "Икона живоначальной троицы на кипарисной доске, риза из серебра 84 пробы, весом 56 золотников;

икона Ахтырской Божией матери в серебря ной чеканной и вызолощенной ризе, и венец таковой же с короною. Весу в ризе 124 золотника… в вызолощен ной раме, убранной кругом вызолощенной резьбою, а на верху с сиянием" [65].

Одним из старейших в Тамбове является Казанский Богородичный мужской монастырь. Его архитектурный облик формировался в 60-х годах ХVIII столетия при архиепископе Пахомии. Стараниями архиепископа был соз дан колокольный завод. От каждого кандидата в священнослужители требовался специальный взнос (10 – 50 руб лей) на колокола. Мастеров колокольного дела епископ приглашал из Ростова Великого, так как очень ценил ис кусство колокольного звона. Кроме колоколов, на монастырской колокольне при Пахомии появились часы с му зыкальным боем. Каменное строительство в монастыре началось и продолжалось в течение всего ХIХ века и сов пало со временем господства в архитектуре русского классицизма. Двухэтажная пятиглавая летняя соборная цер ковь была построена в 1792 году и освящена в честь иконы Казанской Божией матери в 1796 году. Отделочные работы завершились в 1806 году. Церковь представляла собой точную копию главного собора Саровского мона стыря. Бывший саровский послушник как строитель и архитектор был приглашен для этого в Тамбов. В 1864 году изготовили новый иконостас, а стены покрыли росписью в классическом стиле [249].

Зимняя церковь Иоанна Предтечи была построена в 1821 году и реконструирована в 1876 году. В Казан ском монастыре располагался архив духовной консистории, в котором в течение столетий собирался материал о духовной культуре края.

В самом конце ХVII века в Тамбове был основан Вознесенский монастырь. Строительство каменной Воз несенской церкви завершилось в 1794 году. Церковь украшали золоченые иконостасы, главный был пятиярус ным. Среди икон храма имелись образы старинного греческого письма в серебряных окладах. В ризнице церкви была ценная храмовая утварь: серебряные сосуды, украшенные финифтью, Евангелие в окладе из серебра с финифтью, серебряные напрестольные кресты. Зимой 1906 года архитектор А.Миролюбов приступил к рекон струкции храма, боковые пределы были вынесены из трапезной и поставлены в один ряд с главным алтарем.

Для обоих боковых приделов иконостасы выполнены в иконописной мастерской московского художника И.Г. Лебедева. В конце 1908 года в Тамбов приехал московский художник Н.Я. Епанченков с образцами работ, предназначенных для оформления интерьеров церкви, в частности, резные деревянные детали колонн, отделан ные под фаянс. Художник использовал новые способы отделки цветными эмалевыми красками с позолотой.

Мастерами школы Епанченкова выполнены стенные орнаменты в византийском стиле, а на сводах написана икона Покрова Пресвятой Богородицы, сюжетным и стилистическим образцом для которой послужили росписи В. Васнецова во Владимирском соборе Киева. В 1912 году по проекту В.И. Фреймана было выстроено двух этажное здание трапезной в традициях национального русского зодчества: крыша – коньком и узорчатое крыльцо с витыми колоннами, как у русских теремов. Насельницы Вознесенского монастыря ткали сермяжные ткани и чернили сукна для мантий, ряс, пряли, ткали холсты, изготовляли архиерейские митры, вышивали се ребром и золотом иконы, эполеты, воротники, плели искусные кружева, вышивали бисером, стегали свадебные одеяла. На храмовый праздник под стенами монастыря устраивали пятидневную Вознесенскую ярмарку, на которой продавались изделия монастырского кустарного промысла. Особенностью монастыря было сохранение текстов устного народного творчества, велась летопись монастыря [249].

Саровский монастырь был основан близ Арзамаса в 1706 году. Известность его связана с подвижнической деятельностью Преподобного Серафима Саровского. Приняв на себя многолетний обет молчания и затворниче ства в келье в сосновом лесу, иеромонах Серафим обрел способность чудотворного исцеления и провидения. В 1903 году он был канонизирован русской православной церковью [320]. Главный Успенский собор монастыря был возведен в 1744 году по образцу главного храма Киево-Печерской лавры. В росписях стен храма преобла дали мотивы церковно-исторических событий. Высоким уровнем художественного мастерства отличался рез ной позолоченный иконостас. В Саровском монастыре находилось множество произведений иконописного и прикладного искусства. При нем были открыты великолепные иконописные мастерские. Обитель являлась ме стом паломничества множества верующих.

В 1783 году был основан Кирсановский Тихвино-Богородичный женский монастырь. Главный храм мона стыря сооружен в 1957 году на средства, собранные по всей России. Москвич Г.П. Смольвинский подарил для будущего храма список с иконы Тихвинской Богоматери, ставший храмовой иконой [249].

В память о своих предках помещица М.В. Тишенинова в своем кирсановском имении открыла монастырь в 1881 году, который получил название Боголюбского. В 1779 году был построен собор для этого монастыря, и московский мастер Варфоломеев выполнил иконостас. Для монастырских послушниц были открыты специаль ный рукодельный корпус и двухэтажное живописное отделение. В шести больших двухэтажных и четырех од ноэтажных зданиях находились рукодельные мастерские. В золотошвейной и белошвейной мастерских мона хини вышивали шелком, шерстью, золотом, серебром, синелью и бисером различные предметы культового на значения. В каменных двухэтажных флигелях размещались мастерские, где работали сапожницы и портные, они ткали из шерсти по рисункам высокохудожественного уровня ковры, шили ризы, белье, платье, обувь. В отдельном корпусе в живописной мастерской работали шесть художниц. Здесь не только писали иконы, но и чеканили оклады для икон.

Известен своими художественными работами был и Сухотинский Знаменский монастырь. Организацию декоративно-прикладного творчества в монастыре финансировала тамбовская землевладелица Е.М. Болдырева, позже ставшая настоятельницей этого монастыря. В монастыре находились два каменных храма и домовая де ревянная церковь. При обители существовали богодельни, детский приют и церковно-при- ходская школа. Кур сы живописи для молодых послушниц и монахинь Сухотинского женского монастыря вел талантливый тамбов ский художник С.И. Криволуцкий. В конце ХIХ века Криволуцкий закончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества и был приглашен Е.М. Болдыревой для работы в иконописной мастерской. Для этой мастер ской Болдырева построила двухэтажный дом и оборудовала его всем необходимым: материалами, принадлеж ностями, пособиями. Под руководством Криволуцкого воспитанницы иконописной мастерской быстро достиг ли больших успехов в живописи;

их работы, выполненные в золотистых тонах, были очень популярны на Там бовщине. Сестры писали по дереву, полотну и цинку. Умело расписывали они и церковные стены. Новую двух этажную трапезную в Сухотинском монастыре они оформили иконами больших размеров. Художницы Сухо тинского монастыря не раз принимали участие в художественных выставках, некоторым из них Криволуцкий настоятельно рекомендовал продолжать обучение в столицах. Высокую оценку и правительства и синода полу чил уровень организации учебно-творческого процесса в монастырской мастерской, который не раз был удо стоен специальных грамот и наград. В 1909 году Криволуцкий уезжает с семьей в Москву, но периодически навещает свою мастерскую.

Изделия тамбовских монастырских мастерских декоративно-прикладного искусства не раз экспонирова лись на выставках и ярмарках. На всемирной Парижской выставке в 1900 году были представлены работы, вы полненные вышивальщицами тулиновского Софийского и кирсановского Тихвино-Богородичного монастырей, предметы церковного культа. Работы мастериц тамбовских женских монастырей экспонировались также на Первой Всероссийской выставке декоративно-прикладного искусства, которая состоялась в Санкт-Петербурге в 1904 году.

Бурное строительство церквей на Тамбовщине в ХIХ веке предопределило огромную потребность в ико нописцах для создания церковных интерьеров, написания новых икон и изготовления иконостасов. Поначалу спрос этот удовлетворялся приглашенными рязанскими и московскими мастерами. В первой половине ХIХ ве ка появляется целая плеяда тамбовских мастеров. Среди них Палладий Данилов, Трофим Попов, Александр Лебедев. В Козлове начинает работать иконописный мастер И.М. Машков. Под его руководством группа мос ковских мастеров в 1825 году расписывала Вознесенскую церковь Козлова. В начале ХIХ века мастеров для росписи храмов готовили в России всего в трех школах – Арзамасе, Саранске и Козлове. Школу в Арзамасе основал член Санкт-Петербургской академии художеств А.В. Стурин. Его ученик А.Надеждин открыл свою школу в Козлове в 1832 году. Педагогическую работу он совмещал с активной творческой деятельностью. Так, он выполнял по заказам иконы для 60 иконостасов Тамбова, Липецка, Кирсанова. Для Никитской церкви горо да Козлова им написано несколько картин на библейские сюжеты: "Крещение Ольги", "Снятие с креста", "Из биение Вифлиемских младенцев", "Явление Христа в Эммаусе", которые по сути были копиями работ петер бургских художников.

В конце ХIХ века в Козлове плодотворно работала иконописная мастерская, возглавляемая выпускником школы А. Надеждина М.Ф. Юрьевым. Это было крупное художественно-промышленное заведение, в котором работало до 100 живописцев, более пятидесяти резчиков по дереву и 20 позолотчиков. Мастерская эта была известна на всю Россию, позже в ней работали мастера не только религиозного, но и светского искусства.

В начале ХХ века появляется несколько иконописных мастерских и в Тамбове. Одна из них работала на Успенской улице с 1914 года и заказы на иконописные работы для нее выполнял С.И. Криволуцкий. Вторая иконописная мастерская художника И.М.Хохлова располагалась на Араповской улице. В Гостином ряду на Знаменской улице работали Черниговские Епархиальные склады, принимавшие заказы для крупных иконопис ных, золоторезных и чеканных мастерских, во главе которых стояли академики живописи. Кроме того, хорошие мастера-иконописцы работали в селах Большая Липовица, Спасское (Козловского уезда). В последнем работал воспитанник духовной семинарии Н.М. Лебедев.

Епископ Кирилл был очень строг к моральному облику мастеров, работавших в жанре иконописи. Так, в августе 1911 года он попросил губернатора закрыть иконописную мастерскую А.Ф. Раева, так как хозяин ее вел предосудительный, с точки зрения епископа, образ жизни [180].

Развитие церковно-певческого искусства в Тамбовском регионе начинается с ХVII века, когда вместе со строительством первых храмов возникают многочисленные певческие коллективы. Расцвет певческого творче ства в Тамбовском регионе приходится на рубеж ХIХ и ХХ веков. Тамбов становится крупным центром цер ковно-певческой культуры. Здесь формируется немало активно действующих творческих певческих коллекти вов.

Развитию церковного пения в губернии во многом способствовало пристальное внимание развитию певче ского искусства архиереев, в частности это относится к митрополитам Иннокентию и Кириллу, возглавлявшим Тамбовскую Епархию в начале ХХ века. Они рассматривали церковное пение как важнейший элемент бого служения и строго следили за качеством регентской подготовки учащихся Тамбовской духовной семинарии.

Владение искусством церковного пения рассматривалось как главный элемент профессиональной культуры священнослужителя. В результате тамбовские хоры по уровню творческого мастерства и качеству исполнения стали в первом десятилетии ХХ века одними из лучших в России.

Вот почему актуальной стала задача объединения регентов, что могло способствовать резкому подъему творческого художественного уровня не только городских, но и, что было важным, сельских певческих коллек тивов. В статьях, опубликованных в журнале "Баян", обсуждался вопрос о необходимости учреждения общест ва церковного пения в Тамбове. Авторы подчеркивали, что Тамбов являлся городом, где было немало хороших хоровых и церковно-певческих коллективов, работало музыкальное училище. Но не было единства в среде деяте лей хорового искусства, профессиональных исполнителей и любителей, регентов тамбовских церквей, а потому не функционировало общество [290].

В начавшейся кампании по созданию церковно-певческого общества активное участие принял Ф.Е. Степанов – регент Знаменской церкви, композитор-самоучка и педагог-хормейстер [203]. Работу по созданию церковно певческого общества он начал еще в 1900 – 1901 годах. Для этого он созвал собрание учителей церковного пения и регентов. Уже тогда был выработан устав общества церковного пения. В задачи общества входило возрожде ние древнерусских традиций церковного пения, распространение и популяризация этих традиций лучшими хо ровыми коллективами, издание нот местных распевов. Общество должно было объединить регентов и учителей церковного пения для обмена мнениями, разработать меры по улучшению учебного процесса в школах и хоро вых коллективах. Кроме этого, общество призвано было решить социальные задачи помощи работникам цер ковного пения, создания певческого класса, издания записок общества и открытия своеобразного бюро трудо устройства для регентов и певчих [223].

Вторая попытка создания общества была предпринята в 1907 году. Инициаторами создания объединения певчих и регентов стали П.Н. Богдашев и Ф.Е. Степанов. Они намеревались объединить всех интересующихся певческим и хоровым искусством, из этой среды сформировать хоровые коллективы и обеспечить их квалифи цированными регентами. Был, в частности, разработан второй устав церковно-певческого общества, для чего состоялось несколько собраний тамбовских регентов. В состав общества должны были войти певцы и регенты церковных хоров Тамбова.

Певческим обществам в Тамбове чаще всего не везло с регистрацией. Отказом было отвечено на просьбу издателя журнала "Баян" П.Н. Богдашева о регистрации тамбовского певческого общества в июне 1907 года, под предлогом неточностей в оформлении устава [130].

С некоторой неохотой губернские власти шли навстречу организаторам обществ, связанных с любителями церковного пения. Так, не нашло поддержки прошение священников и регентов ряда козловских церквей об открытии церковно-певческого общества. Цели общества были сугубо благотворительные, направленные на оказание моральной и материальной поддержки певчим и их семьям. Кроме того, общество намеревалось забо титься о трудоустройстве певчих и пополнении нотной библиотеки. Такие идеи, близкие целям профессиональ ных союзов, не могли встретить поддержки властей [83]. Столь же безрезультатным оказалось прошение реген тов и певцов об утверждении "Благотворительного общества" при Троицко-Никольском церковно-приходском хоре города Тамбова. Цели этого общества были благотворительными (оказание финансовой и иной помощи певчим, потерявшим голос, поиск средств к улучшению быта хористов, назначение ежемесячных пособий вдо вам певцов и так далее). Вместе с тем общество намеревалось привлекать в хор лиц, обладающих хорошими голосами и всемерно содействовать усовершенствованию хорового дела "как с точки зрения художественной, так и в смысле общей культуры в среде хора".

Образцовым коллективом церковного пения в регионе был архиерейский хор. Руководителями и регента ми епархиального хора в разные годы были В.С. Никольский, Ф.Н. Беттев, П.Е. Ржаксельский, В.И. Нечаев, И.П. Духавин, А.М. Покровский, В. Кедров, Н.Н. Полюбин, И.Г. Ельцов. До нас дошли сведения о том, что со лист И.В. Лебе- дев пел в архиерейском хоре с 1849 года, изумляя прихожан своим голосом.

В марте 1907 года в здании дворянского собрания состоялся духовный концерт архиерейского хора под управлением Ельцова. По отзывам слушателей, это был огромный (около 100 человек), прекрасный, дисципли нированный хор, поражавший своей мощью, строем и тщательным подбором голосов. Восторженные поклон ники поднесли руководителю хора лиру из живых цветов [10]. Репертуар хора был огромным. На религиозно нравственных чтениях, состоявшихся в январе 1908 года в переполненном публикой зале мужской гимназии, архиерейский хор под управлением А.М. Покровского исполнил произведения Чайковского, Гречанинова и Турчанинова. Гвоздем программы стало "Верую" Гречанинова. Великолепно партию сольного альта кононарха исполнил юный солист Иван Васильев [304]. Этот творческий коллектив представлял собой концертный ан самбль, способный исполнить любые духовные и светские произведения хорового репертуара. Васильев-Буглай Д. свидетельствовал, что архиерейский хор славился своим исполнительским мастерством далеко за пределами губернии. Голоса в хоре были очень хорошими [242].

Церковное пение было крайне популярным среди тамбовских меломанов. Именно это предопределило частые выступления хоровых храмовых коллективов в светских концертах. Концерты хоровой музыки с участием солис тов устраивались в разных залах города, а иногда и в храмах. Уровень исполнительского мастерства тамбовских храмовых хоров был достаточно высок, что позволяло им включать в свой репертуар практически все произведе ния отечественной и зарубежной хоровой классики. 26 августа 1906 года в Знаменской церкви города Тамбова хор под управлением Г.И. Сидельникова исполнил литургию Чайковского [205].

В некоторых концертах принимали участие сводные хоры или несколько хоров. Сводный хор под руково дством И.Г. Ельцова насчитывал 100 человек и исполнял программу из произведений Д.С. Бортнянского, А.Д. Кастальского, А.Л. Веделя, А.Т. Гречанинова, П.Г. Чеснокова. Среди солистов хора был знаменитый в Тамбове тенор И.М. Рыбаков (1907 г.). 15 марта 1909 года концерт, посвященный памяти Д.С. Борт- нянского, устроили К.П. Магницкий и Ф.Е. Степанов. На вечере выступали восемь церковных хоров (350 человек) и луч шие солисты.

Частые концерты в Моршанске давал прекрасный хор Троицкого собора. Успешно давал концерты также хор кирсановской Ильинской церкви. В Богородичной церкви Тамбова работал хор под управлением И.М. Ишина. Во время литургии им исполнялись произведения Панченко и Архангельского [209].

Для некоторых концертов объединялись церковные и светские хоровые коллективы. В 1857 году было за вершено сооружение Троицкого собора в Моршанске. Во время освящения храма в ноябре 1857 года церковные песнопения исполнялись двумя хорами – архиерейским и хором под управлением Ю.Н. Голицына. На юбилейной литургии, посвященной пятидесятилетию храма, в ноябре 1907 года песнопения звучали также в исполнении двух хоров – соборного хора под управлением Н.Н. Полюбина и хора двести девятнадцатого Юхновского полка [344].

Очень часто при организации народных чтений и лекций приглашались хоровые коллективы. При этом су губо просветительское мероприятие превращалось в художественное представление. Инициатором чтений час то являлась церковь.

Положительных отзывов тамбовчан удостоились чтения памяти Иоанна Златоуста, которые сопровожда лись выступлениями архиерейского хора под управлением И.Г. Ельцова. В концерте принимал участие хор се минаристов под управлением ученика семинарии Д. Смирнова, в исполнении которого прозвучали произведе ния Панченко, Строкина и Протопопова.

В Борисоглебске в декабре 1914 года протоиереем кладбищенской церкви Митрофаном Николаевским бы ло проведено несколько благотворительных чтений по тематике "Пасторский голос во время войны". Во время чтений выступал хор, состоявший из дьяконов и учительниц церковно-приходских школ Борисоглебска [193].

До начала лекции и по ее окончании хор исполнял церковные песнопения и национальный гимн. Подобные же чтения проходили в помещении борисоглебской гимназии [190].

В ноябре 1914 года тамбовское правление Братства в память отца Амвросия обратилось к губернатору с просьбой разрешить лекции Р.П. Быкова об Оптиной Пустыни при участии Саровского народного хора.

Крупным деятелем церковного хорового искусства, чья судьба была связана с Тамбовским краем, был Иван Яковлевич Тернов. Он родился в 1859 году в семье пономаря в селении близ Саровской пустыни. Он рано остался сиротой и был принят в 1870 году в Тамбовскую духовную семинарию. Там у него обнаружились пре красный певческий голос и отличные музыкальные данные. Мальчик был зачислен певчим в архиерейский хор, где вскоре получил должность переписчика нот. Упорные музыкальные занятия и многочисленные обязанности пагубно сказывались на учебе. Он с трудом успевал в семинарии. В 16 лет, потеряв голос, он был назначен учи телем пения мальчиков архиерейского хора. На этой должности он работал сначала в Тамбовской, а затем в Рязанской епархиях. И только в 1879 году он поступил в регентский класс Придворной певческой капеллы.

Знания его как хормейстера были очень глубокими, не случайно уже через год Тернов получил диплом регента.

С 1880 года Тернов работает с тамбовскими хорами, в частности с хором реального училища, который с успе хом дает концерты в лучших залах Тамбова. В 1882 году, получив должность регента в крупном селе Рассказо во, Тернов создает прекрасный хор, состоявший из 45 человек. Проделав большую работу по музыкальному просвещению крестьян, Тернов создал концертирующий певческий коллектив, вызывавший восхищение даже у музыкантов-профессионалов. Этот хор давал ежегодно несколько концертов в губернском центре и стал истин ным любимцем публики. В репертуар коллектива входили исключительно произведения духовной музыки. Ре гент с удовольствием работал также вместе с коллективом над современным репертуаром произведений Кас тальского, Чайковского и других композиторов. В 1893 году регента пригласили возглавить митрополичий хор во Львове. Именно работа в этом коллективе и многочисленные гастрольные выступления в столицах и других городах принесли Тернову всероссийскую известность как вдохновенного исполнителя хоровых произведений Чайковского. На его концерты и службы в Александро-Невской лавре Петербурга собирались огромные ауди тории.

С Тамбовом также связана творческая, научная и педагогическая деятельность священника Василия Вла димировича Лебедева. Он родился и получил духовное образование в Костромской губернии. Именно там ему была привита любовь к национальному искусству и церковному пению. В 1892 году он поступает в регентский класс Придворной певческой капеллы, по окончанию которого приезжает в Тамбов и начинает работать в каче стве преподавателя церковного пения в Мариинском детском приюте, в Епархиальном женском училище, ду ховной семинарии и музыкальном училище. Во всех этих учебных заведениях существовали созданные Лебе девым прекрасные певческие коллективы. Регент всячески стремился насытить уроки церковного пения содер жанием, имеющим музыкально-просветительную направленность. Он знакомил своих учеников со светской хоровой литературой, устраивал хоровые концерты учебных творческих коллективов, на которых звучали про изведения русских композиторов-классиков, произведения светского хорового репертуара.

Спектр научных интересов В.В. Лебедева был очень широк. Он изучал историю образования на Тамбов щине, ему принадлежит исторический очерк о функционировании Епархиального женского училища. Большое внимание в своей научно-педагогической деятельности Лебедев уделял эстетическому воспитанию и его про блемам. В частности, он анализировал художественно-педагогическое значение и методику организации дет ского рождественского праздника, причем автор подчеркивал большое значение этого праздника в реализации творческого потенциала ребенка. Лебедев одним из первых обратил внимание на значимость дошкольного эс тетического воспитания, проанализировав работу экспериментального детского сада О.П. Каменевой в 1910 году, работавшей по считавшейся в начале ХХ века самой прогрессивной системе Ф. Фребеля. Много сде лал Лебедев и для развития музыкальной культуры Тамбовского края, будучи активным сотрудником издавав шихся музыкально-просветительских журналов "Баян" и "Гусельки яровчаты". Большой вклад внес Лебедев в изучение тамбовских церковных распевов. Он записал их, систематизировал, сделал соответствующее описание этой музыкальной литературы. В библиотеке Ученой архивной комиссии была обнаружена рукопись компози тора Турчанинова. Ценность этой рукописи заключалась в том, что в ней были изложены все воскресные ирмо сы для всех восьми гласов, переложенные с древних распевов и ранее не публиковавшиеся. Именно В.В. Лебедеву было поручено обработать и подготовить доклад об этой находке. С этим докладом, который сопровождался иллюстрациями найденных произведений Турчанинова в исполнении местного архиерейского хора, он выступил на заседании ТГУАК в 1909 году [45].

Регенты Тамбовской Епархии смело шли на творческий эксперимент, осваивали новые произведения оте чественных авторов, занимались музыковедческими исследованиями, направленными на собирание и публика цию традиционных для Тамбовщины певческих распевов. Архивные источники донесли до нас немало руко писных и печатных нотных сборников, в которых нашли отражение собранные регентами музыкальные мате риалы, позволяющие выделить тамбовский распев ХVII – ХIХ веков как качественно определенное, специфи ческое по стилю направление в русской церковной музыке.

В начале ХХ века тамбовскими регентами широко обсуждался вопрос о возможности участия женщин в клиросных хорах. Своего рода попыткой разрешить этот вопрос стало выступление в Варваринской церкви смешанного хора казенного винного склада под управлением П.Н. Богдашева. По отзывам слушателей, хор пел тихо, стройно, произвел хорошее впечатление [285]. Но только регент Никольской церкви Ф.Е. Степанов до бился разрешения иметь в хоре женские голоса. Для участия в смешанном хоре он пригласил воспитанниц там бовского Дома трудолюбия. Это было очень смелым, новаторским решением, еще мало распространенным в России. Хор Никольской церкви быстро стал одним из лучших певческих коллективов, который славился своим искусством среди прихожан, и его часто приглашали для участия в светских концертах.

Популяризации певческого искусства в регионе способствовала деятельность некоторых религиозных ор ганизаций.

Из отчета Тамбовского отдела императорского православного Палестинского общества за 1904 – 1905 год узнаем о творческих коллективах и их руководителях, которые сопровождали чтения общества в Нарышкин ской читальне. Духовные песнопения исполнялись на чтениях поочередно хорами тамбовских церквей – Вве денской под управлением В.Б. Семенова, Знаменской под управлением Г.И. Сидельникова, Покровской под управлением К.П. Магницкого и Богородичной под управлением И.Г. Платонова. В Тамбове эти чтения посе тило 1000 человек. В уездах губернии чтения проходили на базе церковно-прходских школ. В 1903 – 1904 годах чтения состоялись в 18 пунктах Елатомского, Темниковского, Усманского и Шацкого уездов. Всего было орга низовано 72 чтения. В 1905 году чтения прошли в 160 селах, было прочитано около 600 лекций, они сопровож дались исполнением местными хорами духовной музыки [154]. О пении при чтениях Палестинского общества особо говорится в отчетах сел Аннино, Княжево, Новознаменка, Текино Тамбовского уезда и сел Ардабьево и Истлево Елатомского уезда. В селе Аннино хор состоял из восьми-десяти человек церковных служителей, а в Новознаменке пели ученики приходской школы общеупотребимые молитвы. В Текине песнопения исполня лись школьным хором, в Ардабьеве пели члены причта и любители церковного пения из прихожан, исполня лись ирмосы и тропари.

Наиболее торжественно проходили эти мероприятия в селе Истлеве Елатомского уезда. К слушанию чте ний прихожане оповещались благовестом в большой колокол и трезвоном.

Большую культурно-просветительскую деятельность осуществляло Козловское Крестовоздвиженское братство. Из отчета за 1904 год можно видеть, что братство содержало за свой счет богадельню и церковно приходскую школу. Школой заведовал протоиерей А.Л. Лебедев, он сам обучал пению девочек. В 1911 году в Тамбовской губернии возникает церковно-приходское общество трезвости. Отделения общества открывались в каждом приходе Епархии и имели целью борьбу с народным пьянством. Свои задачи общество предполагало решать с помощью проповедей, крестных ходов и богослужений с обязательным общенародным пением, чем объективно содействовало развитию хорового любительства [344].

Оказывали помощь певческим коллективам и тамбовские меценаты. В селе Рассказово промышленник И.К. Крюченков организовал и содержал церковный хор. В нем пели ученики и учителя образцового рассказов ского училища, а также служащие конторы Крюченкова. Сам Крюченков тоже пел в хоре, обладая звучным басом, часто солировал. Хор просуществовал более 30 лет, и им было дано множество благотворительных кон цертов. Так, 26 февраля 1884 года хор выступал с благотворительным концертом в Тамбове. Программа состоя ла из произведений культовой музыки. Сбор от него пошел в пользу учеников приходских училищ.

Вместе с тем в работе тамбовских регентов было немало проблем. В частности, проблема повышения ка чества церковного пения была всегда очень актуальной. Тамбов, как уже было отмечено, отличался очень хо рошим профессиональным уровнем певческих коллективов в храмах, работа певчих оплачивалась сравнительно высоко, что позволило церковным хорам занять лидирующее положение в хоровой культуре региона. Но даль нейшее профессиональное развитие церковных хоров было затруднено вследствие того, что достигнутые ре зультаты вполне устраивали служителей храма, сказывался и дилетантский подход протоиереев к хоровому репертуару. Рассматривая эту проблему, Е. Побединский в своей статье в журнале "Баян" ратовал за творче скую самостоятельность регента, в том числе и в выборе репертуара. Ставилась задача широкого внедрения в репертуар церковных хоров произведений современных композиторов – Кастальского, Панченко, Компаней ского и Гречанинова [290].

Очень остро обсуждалась проблема переманивания наиболее талантливых певчих из одного хора в другой.

Тамбовская духовная консистории вынуждена была издать указ о недопустимости такой практики и заставила регентов сделать соответствующие письменные заявления, однако полного единства в среде регентов установить не удалось [238].

В сельских приходах остро стояла проблема качества работы певческих коллективов. Священник С. Казубовский полагал, что способом разрешения этой проблемы может стать общенародное пение в храме.

Он указывал на то, что нет реальных финансовых рычагов стимулирования качественной работы профессио нальных певчих в сельских храмах, из-за чего возникают определенные трудности в формировании работоспо собного и стабильного коллектива. Автор справедливо замечал, что организовать общенародное пение значи тельно сложнее. Это требует больших организационных и репетиционных усилий. Но такое пение более при влекательно для прихожан, оно одушевляет массу молящихся, делает участником богослужения каждого и вме сте с тем ликвидирует такие недостатки профессиональных хоров, как излишние певческие амбиции и неува жительное отношение к регенту [228].

В статье "Певчие", опубликованной в издаваемом в Тамбове журнале "Баян", А. Кудеяровым подчеркива лось крайне тяжелое положение певчих в уездных и сельских церковных хорах. Скудное жалование сказыва лось на качестве их работы и на уровне профессионального мастерства. Автор подчеркивал, что регенты, ре месленники по своей сути, нисколько не заботились о творческом развитии певчих, наоборот, сдерживают вся ческое проявление индивидуальности [243].

Для решения этой проблемы в Тамбове была предпринята попытка открыть постоянно действующий ре гентский класс, преподавателями в котором должны были стать поочередно лучшие регенты, но это начинание не встретило поддержки консистории [303].

В сельских приходах не хватало певчих, но регентов было достаточно, возникала даже конкуренция, при водившая к конфликтам, но способствовавшая, однако, росту профессионального мастерства певческих коллек тивов [146].

Высокий художественный уровень церковного пения в городах Тамбовской губернии предопределил мощное развитие хоровой культуры в регионе, которая была представлена, прежде всего, любительскими кол лективами, исполнявшими произведения как светского, так и духовного репертуара.

ТРАДИЦИОННАЯ УСАДЕБНАЯ КУЛЬТУРА Становление усадебной культуры на Тамбовщине относится к началу ХVIII века. После удачных военных операций Петра I на юге страны Черноземье постепенно начинает утрачивать статус пограничной зоны, здесь становится абсолютно безопасным вести хозяйственную деятельность. Плодородные почвы Черноземья по царским указам переходят в собственность крупных аристократов, обладавших большим влиянием при дворе.

В начале и середине ХVIII века появляются первые родовые имения, архитектура, убранство и быт которых во многом копировали царские дворцово-парковые ансамбли, расположенные в окрестностях Петербурга и Моск вы. Степень знатности и мера финансового достатка владельца являлись главными критериями масштабности хозяйствования в имении и размаха усадебного строительства. В целом, культура усадеб представляла собой синтез культуры аристократической (элитарной), культуры крепостных интеллигентов и традиционной народ ной культуры.

Обязательным центром усадебного ансамбля являлся господский дом. В большинстве случаев он был двухэтажным, дворцового типа.


Обычно он строился из дерева или камня, однако в обоих случаях эталонами архитектуры служили столичные каменные постройки. Парадные комнаты усадебного дома находились на пер вом этаже, а на верхнем этаже были покои хозяев. В цокольном (или полуподвальном) этаже находились хозяй ственные помещения и комнаты для прислуги. В стороне от усадебного дома или по периметру двора находи лись хозяйственные постройки, где располагались многочисленные службы – людские, кладовые, амбары, ко нюшни, псарни, каретные сараи и тому подобное. Все это подсобное хозяйство было направлено на удовлетво рение многообразных потребностей и прихотей хозяев. Перед домом, как правило, располагался широкий па радный двор, на который вели или въездная аллея, или въездные ворота. В усадьбе велось патриархальное хозяй ство, производились непосредственно почти все необходимые для жизни предметы и продукты. Лишь в конце ХIХ века в усадьбах стали появляться небольшие предприятия и даже фабрики и заводы, продукция которых от правлялась на продажу. Всегда очень многочисленной, причем не всегда сообразно рациональным потребностям, была дворня, которая в некоторых усадьбах достигала 200 – 300 человек. Там были свои кузнецы, кондитеры, резчики, садовники, архитекторы, художники, кухарки, горничные, истопники, псари и представители других профессий [244].

Огромные силы и средства вкладывали хозяева в устройство усадебных садов, парков, прудов, а также на содержание в надлежащем порядке находящихся в них мелких строений: мостиков, беседок, скамеек, гротов, искусственных водопадов, каскадов прудов, оранжерей и вольеров с редкими видами растений и животных.

Иногда жизнь в усадьбе была значительно дешевле городской, что и предопределяло очень длительное прожи вание в усадьбе не только в летние месяцы, но и круглогодично.

Эстетика ХVIII века требовала, чтобы усадьба была расположена в живописном месте среди окружающего ландшафта. Видный русский писатель и ученый (основоположник отечественной агрономической науки), вла делец имения на Тамбовщине А.Т. Болотов, описывая усадьбу соседа – тамбовского помещика, "славного бога ча" Стратона Сахарова, обращает внимание на то, что дом у него "был превеликий, построенный на полугоре и в красивом месте". Рядом, в долине, протекала река. Перед домом был устроен сад, который спускался к реке.

За рекой находилась крутая гора, покрытая густым и красивым лесом. На улице перед домом и прекрасно рас положенным двором "великолепствовала прекрасная каменная церковь и все было на своем месте" [19].

К концу ХVIII века характер усадебных построек несколько изменился. Особенно это коснулось внутрен ней планировки домов и оформления фасадов. Сельские дома стали строить достаточно высокими, с антресо лями и большими окнами. В моду вошел классический стиль, а потому на фронтоне домов появились полуцир кульные, дугообразные "итальянские" окна. Дома строились из камня или дерева, но обязательно оштукатури вались, и парадный фасад оформлялся в виде портика с четырьмя колоннами и фронтонным треугольником над ними. Изменилась и внутренняя планировка. В доме были сени, прихожая и лакейская, большой зал с шестью окнами, гостиная, спальня с альковом, столовая. Из столовой дверь вела в кабинет хозяина, девичью, детскую и спальню. Во всем преобладали требования симметрии. Это коснулось и надворных построек. Парадный двор становится прямоугольным. Он представлял собой ядро-центр всех построек. Вместо геометризованных искус ственных садов в стиле барокко появляются пейзажные парки, отличающиеся простотой и естественностью.

Наиболее активным пропагандистом такого натурального сада стал сам А.Т. Болотов, который разработал практическое руководство по разбивке садов, выращиванию садов, устройству различных затей, беседок, пред назначенное для владельцев средних и мелких усадеб [244].

Образ родовой усадьбы в сознании дворянина ассоциировался со своего рода духовным прибежищем, все рассуждения о нем были проникнуты идеалами сентиментализма, что легко обнаруживается при анализе по этических сочинений и переписки представителей дворянства конца ХVIII – ХIХ веков. Действительно, уехав из столицы, дворянин как бы скрывался от жестокой бездуховности света, карьерной суеты и борьбы. В родо вом имении он находил, пусть иллюзорное, но успокоение на лоне природы.

Жизнь в провинциальной дворянской усадьбе объединяла в себе множество различных видов деятельно сти: это и заботы по хозяйству, обустройство имения, налаживание размеренного, организованного быта, забота о развитии сельскохозяйственного производства, о доходности имений, а соответственно, применение новей ших достижений агро- и зоотехники, создание художественной среды через постоянную заботу о дизайне ин терьера и экстерьера усадебного дома, церкви, хозяйственных построек, садово-паркового ансамбля. Крайне важным при этом могло оказаться дружеское содержательное общение с родными и соседями по имению, орга низация развлечений, воспитание детей, то есть создание атмосферы, насыщенной духовно и интеллектуально, творческой и многоплановой деятельностью [253].

Ощущение собственной значимости и правомочности, как правило, стимулировали активную деятель ность дворян на ниве благотворительности и просветительства. То есть в провинциальной усадьбе формирова лись альтернативные столично-официальным ценности, мотивы, цели деятельности, социальные установки и роли, межличностные отношения. В социально-культурном отношении дворянская усадьба становилась цель ной самодостаточной системой, которая включала в себя богатейшие библиотеки, коллекции живописи и скульптуры, ансамбли садово-паркового искусства, усадебные музыкальные салоны и театры. Последние гар монично сливались с творчеством архитектурным, с природной микросредой и дополнялись музыкальным, по этическим и художественным творчеством хозяев, их гостей и традиционным фольклором местных крестьян, играми и празднествами [253]. По мнению Ю.М. Лотмана, в ХVIII веке бытовая жизнь приобретала черты теат ра. Несколько театральными были этикетные нормы, да и значительную роль в нравственном формировании дворянина играл театр, в том числе и домашний [24].

Как следует из записок В.И. Гусева [242], в конце ХVIII века знатное дворянство Тамбовской губернии "начало съезжаться не только в губернском городе, но и строить порядочные домы для их всегдашнего жи лья…". В этом помещики стремились скопировать губернского наместника Г.Р. Державина, у которого в доме каждое воскресенье был небольшой бал, а по четвергам концерты, театральные представления или музыкаль ные вечера. Историк-краеевед А.Н. Норцов пришел к выводу, что излюбленным временем для тамбовских дво рян была осень, когда можно было охотиться. В начале ХIХ века игра в карты еще не получила в провинции широкого распространения. Помещики вели праздный образ жизни, но они не скучали, " беспрестанно посещая друг друга", пируя вместе. За обедом или по вечерам они обсуждали самые различные проблемы, беззлобно подшучивали друг над другом. Дам, в основном, интересовали наряды и местные сплетни. Девицы не позволя ли себе не только привозить с собой рукоделие, но и заниматься им в присутствии гостей. Очень распростране ны были в имениях шутихи и дураки, своего рода принадлежность помещичьего двора. В праздничные дни в имении можно было услышать домашний оркестр, цыганскую пляску и песни горничных девушек [254].

Сохранилась масса документальных свидетельств о богатой художественной жизни тамбовских усадеб.

Тамбовский дворянин Алексей Трофимович Слепцов писал стихи и песни, его сын Василий Алексеевич увле кался театром и даже сам играл на профессиональной сцене под псевдонимом. Спасский помещик Д.Б. Мертваго приглашал гостей в свое имение, ездил в гости к родственникам. Дни проводились в перемене прогулок, пышных обедов и балов. При этом среди молодых дворян было обычным явлением исполнение соло или в ансамбле песен и романсов. Многие играли на фортепиано [254].

Близкими друзьями семьи Л.Н. Толстого были тамбовские помещики Перфильевы. Сам Лев Николаевич не раз гостил в имении Перфильевых Берцовка, часто отдыхал здесь и Сергей Николаевич Толстой. Современ ники полагали, что именно Василий Степанович Перфильев послужил прототипом образа Стивы Облонского в романе Л.Н. Толстого "Анна Каренина". Семейство Перфильевых увлекалось драматическим искусством. Со хранились записи в семейном дневнике о том, что Василий Степанович исполнял роль шотландского короля в любительском спектакле "Макбет" с участием американской звезды Айра Олдриджа. Усилия и старания люби телей тогда увенчались успехом. Публика оценила исполнение любителей гораздо выше, чем профессионалов [227]. Сестра Толстого была близкой подругой соседки Перфильевых по имению Екатерины Ильиничны Чиха чевой (в замужестве Сытиной). Сытина Е.И. была прекрасной пианисткой, ученицей Н.Г. Рубинштейна. Часто бывая в Москве, она участвовала в любительских музыкальных вечерах. Подобные концерты устраивались и в тамбовском имении.

В своих воспоминаниях о былой жизни в усадьбе Н.В. Давыдов описывает хороводы и пляски крестьян.

По вечерам девушки становились в круг и, взявшись за руки, образовывали хоровод. Тишина сразу оглашалась громким и очень высоким сопрано запевалы, которое дружно подхватывалось хором. Исполнялись удивитель но красивые, по мнению автора, песни "Чернец", "Заинька", "У ворот", "Сын Иванович Дунай", "Посею ли я млада, младешенька" и другие. Хоровод медленно кружился, постепенно увеличиваясь, звуки песни привлека ли новых участниц и участников. Постепенно собирались зрители, усаживались пожилые женщины. Менялся и репертуар хоровода. От лирических песен переходили к веселым плясовым. Хоровод пополнялся несколькими мужчинами, присоединялась и молодежь "из господ". И, наконец, под звуки песни "Уж как селезень по речень ке сплавливает, свои сизые крылушки складывает" в круг выходил первый танцор – бывший дворовый, уже не молодой мужчина Яков Спиридонович – начинались пляски. Яков Спиридонович в кругу подходил к пригля нувшейся ему девушке и кланялся в пояс. Та отвечала таким же поклоном и выходила на середину хоровода. И сначала медленно, а затем по мере убыстрения темпа мелодии исполняли пляску. Девушка, скромно опустив голову на бок, изредка помахивая платочком, плавно двигалась в такт песни, иногда подпирая левой рукой в бок, а солист выделывал перед ней удивительные выкрутасы ногами, размахивал руками и приговаривал: "Хо ди руки, ходи ноги, ходи весь человек", затем начинал плясать вприсядку. Выступали затем и иные пары, но никто не мог соперничать с Иваном Спиридоновичем. Затем пение прерывалось, молодежь начинала играть в горелки или коршуна [206]. Как видим, подобные фольклорные выступления становились подлинным развлече нием для обитателей усадеб.


Довольно подробное описание духовной жизни в провинциальном имении во второй половине ХIХ века находим в записках Б. Глинского [200]. По воспоминаниям автора, усадьба Сергеевка (родовое имение Сергее вых) славилась на весь Тамбовский уезд своим хлебосольством, радушием и приветливостью. Здесь многими годами выработалась какая-то особая атмосфера задушевности, простоты и истинного барства в лучшем смыс ле этого слова, того барства, которое не ищет сильных, знатных и богатых, держит себя ровно, спокойно и с достоинством.

Провинциальные аристократы стремились максимально эстетизировать свой быт, наполнить его произве дениями искусства, редкостными изделиями декоративно-прикладного творчества, произведениями литерату ры, живописи и музыки. Сам хозяин имения Сергеев был воспитан на французских классиках и произведениях западноевропейской живописи. Он относился несколько свысока ко всему отечественному, хотя безвыездно провел всю жизнь в России. Ему хорошо было и дома в своем кабинете, увешанном сверху до низу лучшими гравюрами итальянской, фламандской и английской школ, уставленном севрским и саксонским фарфором;

сре ди шкафов, наполненных произведениями Вольтера, Руссо, Дюма, Вальтера Скотта и отечественных корифеев литературы. Русскую литературу он любил, знал почти наизусть Батюшкова, Жуковского, Пушкина, но против русской музыки и живописи ратовал и "спорил до крайности", исключение делалось только для Глинки. В усадьбе и сельской округе его глубоко уважали и боялись, хотя он во всю жизнь не возвысил даже голоса про тив кого-либо. По-видимому, при всей внешней суховатости и холодности хозяина имения, он прекрасно дек ламировал стихи, поскольку племянник упоминает о том, что дядюшка почти наизусть знал стихи русских по этов-классиков. Он хорошо знал живопись, так как собрал в имении богатую коллекцию старинных гравюр и мог легко рассуждать и поддерживать разговор о французской литературе и русской музыке.

Его жену характеризовали как женщину сердечную, бесконечно добрую, поэтичную и ласковую. Это была поэтическая душа, которая вечно витала в мире образов, созданных фантазией, в мире красоты и порывов. К ней шли с нуждами бедняки и обиженные судьбой. Религия ее была чужда ханжества и аскетизма, это был " бесконечный порыв к небу, где царит правда, любовь и всепрощение". У нее был большой музыкальный талант.

"Когда она в вечерние часы садилась в большой зале за рояль и ее маленькая, но твердая рука извлекала из кла виш задушевные мелодии собственных импровизаций или наполняла комнату могучими звуками Шопена, Бет ховена, Моцарта, все обращалось в слух. Чувствовалось, что это не заурядная игра по нотам дилетанта, но ис тинный музыкальный талант, который переживает вместе с композиторами и могучие страсти, и глубокие ду мы, и святое вдохновенье". Б. Глинский пишет, что Юрий Голицын обращался к Вере Сергеевой за советом и одобрением его хормейстерской и композиторской деятельности. Автор упоминает еще об одном обитателе имения Сергеевых – отставном офицере, который рисовал довольно много акварельных портретов жителей Сергеевки: "Рисовал он собственно недурно и произведения его кисти могли заслужить одобрения, если бы он мог остановиться на набросках, на рисунке до последней его отделки. Но художник думал иначе и продолжал пачкать картину, и накладывал на нее тени до тех пор, пока ее в конец не портил…" Этот художник-любитель был страстно увлечен музыкой. Ему нравилось исполнение хозяйкой классических произведений. Дети же и молодежь больше любили легкую опереточную музыку и специально просили играть Оффенбаха для того, что бы досадить этому поклоннику классики. Б. Глинский также пишет об устройстве быта в усадьбе своих род ных: "Дядя был эстетик, тетя поэт в душе. Как-то само собою установилось, чтобы горничные девушки были красивы и изящны. И действительно, любо было смотреть, когда за обедом молоденькие и хорошенькие слу жанки в чистеньких ситцевых платьях и с цветами в волосах разносили кушанья. Это придавало обеду что-то светлое и праздничное".

Остановимся на описании наиболее известных и крупных усадебных владений тамбовских аристократов.

Одним из первых на Тамбовской земле появилось имение А.Д. Меншикова. После победы под Шлиссельбур гом за особые заслуги Петр I подарил Меншикову село Слободское Козловского уезда (позже Раненбургского уезда Рязанской губернии). В 1702 году Меншиков построил мызу, а через год соорудил вокруг нее небольшую крепость по всем правилам фортификации того времени. Она имела пятиугольную форму, пять фортов и была окружена земляным валом и рвом, наполненным водой. Внутри крепость имела несколько каменных в один и два этажа строений и деревянную башню. Под крепостью на реках Ягодной и Становой-Рясах была сделана плотина, и реки образовали озеро, на котором можно было плавать на парусных судах. В 1703 году, по пути в Воронеж, усадьбу посетил Петр I, а с ним голландский путешественник по России живописец Корнелий де Брюин. По его воспоминаниям, помещичий дом Меншикова – громадное прекрасное строение, похожее на уве селительный дом с красивым кабинетом (покоем) наверху в виде фонаря, покрытого отдельной кровлей, рас крашенного очень красиво всеми возможными цветами. В самом доме множество отличных и удобных комнат, довольно высоко расположенных над землей. Войти в дом можно было только через ворота крепости. Петр I назвал эту крепость Ораниенбургом [273].

Поместье Кариан располагалось по обоим берегам реки того же названия при впадении ее в реку Цну и было пожаловано в вотчину генерал-поручику Артемию Григорьевичу Загряжскому в 40-х годах ХVIII века. В 1743 году в имении была выстроена каменная церковь Знаменской Богоматери, и имение стали называть Кари ан Знаменское. Позже супругой владельца Кариана Н.А. Загряжского была Наталья Кирилловна Загряжская (1747 – 1837), урожденная Разумовская. Наталья Кирилловна была очень влиятельной статс-дамой при царском дворе. В ее роскошном петербургском доме было некоторое подобие салона, куда каждый вечер собирались самые знатные люди столицы, в том числе великие князья и даже члены императорской семьи. В салон прихо дили, чтобы встретиться, побеседовать, посплетничать и сыграть несколько партий в бостон с хозяйкой дома.

Гостеприимная и хлебосольная хозяйка слыла очень умной, проницательной, иногда даже резкой, очень острой на язык. Даже в самом преклонном возрасте она вступала в смелые споры с великими князьями. Кроме того, в Тамбове у Загряжских был дом на Дворянской улице. Во время эвакуации столичных аристократов в 1812 году тамбовский дом Загряжских стал центром, где собиралась вся тамбовская аристократия для развлечений и при ятного времяпрепровождения. Как и в Петербурге, Наталья Кирилловна сумела собрать вокруг себя общество со сходными художественными интересами, что-то вроде салона [201].

В августе 1812 года в Кариан была эвакуирована семья Н.А. Гончарова, о чем он так сообщал в письме от 30 августа 1812 года: "И так для всякой осторожности назначил я дорогим сердцу моему мирным убежищем деревню шурина моего Загряжского (село Кариан), где они теперь все находятся" [263]. Именно в Кариане августа появилась на свет Наталья Николаевна Гончарова, о чем сохранилась запись в метрической книге Зна менской церкви.

Подругой Н.К. Загряжской была Н.П. Голицына. Современники полагали, что именно эти две дамы, от жившие и отлюбившие свое, продолжавшие придерживаться старых правил этикета и моды, любившие по прежнему посещать балы, маскарады и приемы, играть в карты, послужили прототипом главной героини по вести А.С. Пушкина "Пиковая дама" графини Анны Федотовны. Женившись на Н.Н. Гончаровой (мать которой была урожденной Загряжской), Пушкин неоднократно бывал в доме Натальи Кирилловны. По преданию, ле генда о трех картах являлась рассказом внука упоминавшейся выше Н.П. Голицыной – Сергея. Но современни ки считали пушкинскую графиню более похожей на Н.К. Загряжскую.

В 1851 году имение Кариан перешло по наследству графу С.Г. Строганову, которое было передано в году его сыну Павлу Сергеевичу Строганову. К тому времени имение Загряжских пришло в некоторый упадок, и П.С. Строганов начал наводить в нем порядок, реконструировать и ремонтировать здания, церковь, хозяйст венные постройки и парк. Для росписи внутреннего убранства Знаменской церкви были приглашены лучшие церковные художники столицы, которые за образец оформления взяли Исаакиевский собор Петербурга. Для церкви была приобретена очень дорогая утварь. Усадебный парк был обнесен красивой решетчатой кирпичной изгородью. Старые и непонравившиеся графу деревья были заменены новыми. Была обновлена оранжерея, все дорожки в парке были покрыты слоем битого кирпича. Летом 1869 года граф пригласил к себе в гости молодо го талантливого художника-пейзажиста Федора Александровича Васильева, который, находясь в имении, напи сал картины "Мокрый луг" и "Заброшенная мельница". В имении Кариан П.С. Строганов собрал богатейшую коллекцию произведений русской и западноевропейской живописи, в которой были работы Айвазовского, Щедрина, Клодта, Брюллова, Левицкого и других. В Кариане был рысистый конный завод, в котором содержа лось до 80 голов лошадей и работало 22 конюха. В имении насчитывалось 25 прудов, где разводили карасей.

Подлинным увлечением владельца усадьбы было садоводство. Сад состоял из липовых, березовых и дубовых аллей и двумя сторонами примыкал к берегам Цны и Кариана. В нем был искусственный пруд с островом.

Цветники сада были усажены розами. В саду были устроены теплицы, оранжереи и грунтовый сад. В оранже реях, огромных по площади (теперь на их месте находится стадион), росли пальмы разных сортов и лимонные, померанцевые, лавровые, вишневые деревья. В огромном количестве росли в оранжереях цветочные растения.

В фруктовой оранжерее разводили абрикосы и виноград. Сад-парк изобиловал живописными местами.

В имении было две мельницы, оснащенные американскими турбинами, электрическое отделение и мастерские [308]. В центре поместья располагался двухэтажный каменный дом с большой каменной террасой. В доме раз мещалась богатейшая коллекция картин выдающихся русских и западноевропейских художников. Изыском интерьера имения Строгановых был круглый зал, его полусферическая планировка способствовала созданию необычного акустического эффекта. Проемы между окон были увешаны гобеленами и зеркалами, которые мно гократно отражали горящие свечи в канделябрах и бра. Из зала было две двери в противоположные комнаты, в одной из них размещался оркестр. Из окон зала открывался прекрасный вид на цветники и клумбы, украшен ные парковой скульптурой и фонтаном. В круглом зале устраивались балы, для чего в имении содержался свой оркестр.

В своей работе "Строгоновы" [251] В.А. Кученкова приводит описание ежегодно устраивавшегося празд ника в имении Кариан. В день именин Павла Сергеевича 29 июня после литургии в Знаменской церкви следо вал ритуальный салют из старинных пушек. Затем хозяин имения принимал поздравления на балконе усадебно го дома, украшенном экзотическими растениями, и приглашал гостей на пирог. На площадке перед домом иг рали или военный оркестр, или оркестр бальной музыки, приглашенные из Тамбова. Специально в честь Стро ганова капельмейстер Корделяс сочинил полонез, который традиционно исполнялся в этот день. В усадебном саду в это же время играл струнный оркестр. Еще одной традицией празднования именин было устройство лю бительских спектаклей, которые ставились либо в цветнике перед балконом, либо у оранжерей. Разыгрывались водевили, шуточные спектакли или ставились "живые картины", сопровождаемые музыкой из оперы Дарго мыжского "Русалка". На импровизированную сцену выходили артисты-любители в костюмах сказочных наяд и русалок. Праздник завершался грандиозным фейерверком.

Имение Воронцово ведет свое начало с 1779 года, когда земли эти были подарены генерал-поручику Ива ну Илларионовичу Воронцову. В 1780 году он передал их во владение своему сыну Артемию Ивановичу, кото рый собственно и являлся основателем этого дворянского гнезда. Он пригласил в свое имение архитектора из Петербурга Мельникова, который перестроил дом, сделал его изящным двухэтажным особняком с колоннадой.

Граф разбил сады, цветники, тенистый парк, искусственные пруды. В имении было несколько плодовых садов, построены оранжереи. Мельников же возвел в имении церковь, при которой была открыта приходская школа для детей. В ХVIII веке это была лучшая дворянская усадьба в Тамбовской губернии. В ХIХ веке (по описани ям) барский дом был очень красив. Две галереи соединяли его с двумя флигелями, а третья галерея вела к ягод никам. На противоположной от входа стороне дома был большой балкон, с которого открывался прекрасный вид на пойму Цны. Перед домом у парадного входа была клумба с каменной вазой. Парк поддерживался в иде альном состоянии. Там работал профессиональный садовник, которому каждое лето помогали 25 девушек и мужчин. Парк был обнесен каменной стеной.

Барский дом имел 40 комнат. Пол был паркетный, утепленный сукном. В доме были детская, оружейная, библиотека с портретами предков, гостиная, спальня и комната для гостей. На полу лежали шкуры зверей, на сте нах висели портреты Воронцовых, по углам – распятия.

По воспоминаниям внука А.И. Воронцова М.Д. Бутурлина, в доме имелась фамильная портретная галерея и портреты мужей графинь этого рода. Все они были в золоченых рамах. Это были выдающиеся произведения живописи: 10 полотен Рокотова, шесть картин Левицкого, на которых изображены основатели и потомки рода Воронцовых-Болды- ревых. Кроме того, в коллекции Воронцовых были собраны портреты, выполненные ху дожниками Л.Токе, Н.И. Аргуновым, А. Малинари, К.Г. Преннер – всего около 30 полотен [240].

Портреты из этой коллекции не раз экспонировались на выставках в Петербурге в 1870, 1905 и в 1910 го дах. Портретная галерея находилась в парадной зале на первом этаже. Сейчас большинство из этих картин на ходится в Русском музее, Третьяковской галерее и Тамбовской картинной галерее. Последняя владелица име ния Мария Алексеевна Болдырева (урожденная княжна Черкасская) очень любила охоту, лошадей и собак. В имении было две конюшни: одна для ездовых лошадей, другая для рабочих. Борзых и гончих собак в имении было до 200. Содержался специальный штат для ухода за собаками. Имелась процветающая молочная ферма, поместье было электрифицировано. На праздники, проходившие в имении Воронцово, приглашалось много гостей, которые съезжались из других губерний и даже из-за границы.

Одно из красивейших имений Тамбовщины, к сожалению, погибшее в огне в конце ХХ века, родовое име ние Чичериных Караул, находившееся в Кирсановском уезде. Во времена заселения русскими поймы реки Цны на месте села находился укрепленный дозор, который своевременно сообщал о приближении татарских войск.

Отсюда, по-видимому, и произошло название Караул. В конце ХVIII века владелец усадьбы Караул генерал Арбеньев решил построить новую каменную церковь, автором которой, скорее всего, являлся Д. Тромбара, приехавший в Россию по приглашению Екатерины II и работавший в тамбовском наместничестве у Г.Р. Державина над созданием гостиного двора. В 30-е годы ХIХ века усадьба переходит в собственность к Н.В. Чичерину. С этого времени в усадьбе ведутся активные строительные работы. Заново был выстроен уса дебный дом, конный двор, оранжерея, службы, павильоны, фамильный склеп, разбиты и спланированы усадеб ный парк и фруктовый сад. Усадебный ансамбль как бы делился на две части. Одна часть барская, вторая, при мыкающая к церкви, – общедоступная. В парке были две главные аллеи: въездная липовая и березовая, ведущая к церкви. В конце липовой аллеи открывался прекрасный вид на белоснежный усадебный дом. Парк усадьбы в центральной части носил регулярный характер, затем в восточном направлении он переходил в пейзажный (так называемый английский) и сливался с лесом близ реки, по берегам которой были посажены серебристые топо ля, красиво контрастировавшие с тенистыми кронами окружающих деревьев [16]. С левой стороны от дома на ходился конный двор, выстроенный из красного кирпича, напоминавший готическую крепость. Дом был вы строен в стиле романтического направления русского классицизма. Рядом с домом располагалась во флигеле домовая церковь, в которой позже сформировалась прекрасная коллекция произведений церковной живописи и прикладного искусства. Купол церкви был расписан мастером монументальной живописи в стиле В. Васнецова [250].

В 1868 году профессор Б.Н. Чичерин, новый владелец имения, демонстративно покинул Московский уни верситет, заявив, что совесть и честь не позволяют ему оставаться в стенах учебного заведения, где главной добродетелью считается повиновение властям. С этого времени Б.Н. Чичерин постоянно живет в Карауле. При нем интерьер небольших по размерам комнат был со вкусом оформлен произведениями живописи и мелкой пластики, а также очень изящной мебелью. Б.Н. Чичерин был известным собирателем произведений искусства.

В Карауле он собрал большую коллекцию русской и западноевропейской живописи и графики. Он собирал, в основном, полотна голландских и фламандских художников ХVI – ХVII веков. Привозил он их из-за границы, куда часто ездил. На стенах дома висели подлинники Веронезе, Веласкеса, Рибейра, Флинта. Приобретал Чиче рин и выдающиеся творения русской классики. В его коллекции были произведения Тропинина, среди них – женский портрет "Старуха с чулком". В зале караульского дома висел портрет Б.Н. Чичерина кисти В.О. Шервуда (одного из архитекторов московского здания исторического музея), а также написанные им же портреты родителей Г.В. Чичерина, пейзаж "Горное озеро". В гостиной висел портрет Чичерина, написанный В. Серовым, а также картина художника из школы Веласкеса "Аполлон и Марий". В столовой (в специальных шкафах и шкафчиках старинной французской работы) были выставлены великолепные фарфоровые сервизы с клеймами Берлина, Мейсена, Парижа, Лондона, Петербурга, Дельфские вазы, серебряная фамильная посуда. В частности, там находился кубок гетмана Полуботка – дальнего предка жены хозяина Александры Алексеевны.

На втором этаже размещался кабинет Бориса Николаевича с богатейшим собранием книг, которое впоследст вии было передано в библиотеку Румянцевского музея. В кабинете же находились гравюры западноевропей ских и русских мастеров – Дюрера, Рембрандта, Остаде, Луки Лейденского. В комнате А.А. Чичериной висели миниатюры кисти Боровиковского, изображавшие его давних предков (портреты сестер Дьяковых, ставших впоследствии женами поэтов Капниста и Державина) [283]. Всего в коллекции Чичерина было свыше полутора тысяч гравюр и более четырех тысяч книг.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.