авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального

образования

Казанский государственный технологический университет

Серия «Методология инженерной деятельности»

ПРОЕКТИРОВАНИЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ

КУЛЬТУРЫ ИНЖЕНЕРА В ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМ

УНИВЕРСИТЕТЕ

Коллективная монография

Казань 2006

УДК

ББК Рекомендовано к печати Формирование основ методологической культуры инженера в техническом вузе Монография написана коллективом авторов: Л.И.Гурье, Н.С.Сагитова, Л.В.Редин, И.В.Красина, И.В.Вишнякова, Э.А.Якупова, Т.В.Толок, Н.А.Чудинова, Е.И.Сидорова, Ф.Р.Мифтахутдинова.

Научный редактор: Гурье Л.И., д.п.н., профессор, зав.

кафедрой методологии инженерной деятельности Казанского государственного технологического университета.

Монография предназначена для преподавателей технических вузов, аспирантов, докторантов, занимающихся исследованиями в области проблем инженерного образования.

© Казанский государственный ISBN технологический университет © Коллектив авторов ВВЕДЕНИЕ Данная монография появилась на свет как результат совместных усилий сотрудников кафедры методологии инженерной деятельности Казанского государственного университета в направлении научно-методической разработки проблем инновационного инженерного образования.

Актуальность этих проблем общеизвестна. Только ленивый не пишет сегодня о необходимости развития инновационных процессов во всех областях деятельности. Однако гораздо сложнее понять что и как нужно делать для того, чтобы эти процессы «расширились и углубились» в сфере подготовки кадров.

В связи с этим возникает масса вопросов. Что следует понимать под инновационным инженерным образованием? Что представляет собой инновация в сфере подготовки кадров? В чем должен выражаться эффект такой инновации? Как совместить прагматический смысл понятия «инновация» с ценностями и духовной миссией образования? и т.д.

Предлагаемая монография представляет собой размышления на тему о направлениях и способах переориентации образовательного процесса в технологическом университете на основе формирующихся в настоящее время новых парадигмальных оснований образования. Излагаемые версии представляют собой возможные варианты решений проблемы и будут развиваться, уточняться, дополняться в ходе практикоориентированных исследований, проводимых непосредственно в реальном учебном процессе вуза.

В основе монографии лежит междисциплинарный подход к проблеме подготовки инженеров к профессиональной деятельности и обосновывается идея, в соответствии с которой информационной моделью подготовки инженера должна стать методология инженерной деятельности, в том числе инновационной.

В первой главе раскрываются концептуальные основы формирования методологической культуры инженеров в условиях многоуровневой системы подготовки в технологическом университете. Анализ сущности и особенностей инновационной деятельности, специфики развития инновационных процессов в российской промышленности позволили сформировать представление о комплексе требований к готовности инженера к инновационной деятельности и определить возможные направления решения проблемы. Необходимость овладения методологиями инженерной деятельности закономерно вытекает из особенностей современной профессиональной деятельности инженера, ее растущей сложности и динамичности.

Во второй главе рассматривается проблема формирования учебной мотивации студентов, их адаптации к обучению в вузе и формированию направленности на инженерную деятельность.

В третьей главе рассматриваются вопросы развития интеллектуального ресурса инженера, детерминирующего его профессиональную компетентность и возможности саморазвития в условиях профессиональной деятельности.

Особое внимание обращается на целенаправленное развитие познавательных процессов и осознанное формирование будущим инженеров в учебном процессе своего индивидуального стиля обучения, способствующего более полному освоению профессии и развитию индивидуального стиля интеллектуальной деятельности.

Четвертая глава посвящена интереснейшей проблеме развития творческих способностей студентов. Проблеме инженерного творчества посвящено много литературы. С одной стороны, никто не отрицает того, что инженерная профессия изначально, по своей сути включает творческую составляющую.

Однако, с другой стороны, на практике отношение к формированию творческих способностей будущих инженеров в учебном процессе со стороны руководителей и преподавателей технических вузов можно оценить как неоднозначное. Во многом это связано с недопониманием сущности творчества как феномена, невысоким уровнем владения преподавателями методами развития творческих способностей обучающихся, отсутствием в ГОСах указания на разделы содержания обучения, обеспечивающие этот процесс.

В пятой главе рассматриваются вопросы обучения будущих инженеров управлению интеллектуальной собственностью. В связи с тем, что интеллектуальная собственность в наше время становится основным богатством общества и товаром на рынке, этот аспект приобретает растущую важность.

Шестая глава посвящена развитию информационной культуры будущего инженера. Растущий объем профессионально значимой информации, которую инженер должен воспринимать, перерабатывать и учитывать при принятии инженерных решений, требует целенаправленного обучения студентов поиску и работе с информацией.

В седьмой главе рассматриваются проблемы формирования квалиметрической культуры инженера, значимость которых обусловлена растущей значимостью качества продукции в конкурентоспособности предприятий и экономики в целом.

Эта монография представляет собой работу команды исследователей, разрабатывающих проблему с разных сторон с учетом собственного педагогического опыта, воззрений, специализации. В то же время их объединяет общий подход.

Рассчитывая на квалифицированного и заинтересованного читателя, прежде всего преподавателя технического вуза, авторы книги предназначают ее для того, чтобы раскрыть возможность реального повышения качества подготовки инженера в условиях развития инновационных процессов во всех сферах жизнедеятельности человека.

Монография создана коллективом кафедра методологии инженерной деятельности Казанского государственного технологического университета. Главы и отдельные параграфы написаны следующими авторами: Введение – Л.И.Гурье, глава – Л.И.Гурье, глава 2 – Н.С.Сагитова, Л.И.Гурье;

глава 3 – Л.И.Гурье, И.В.Красина;

Глава 4 – Л.В.Редин, Глава 5 – И.В.Вишнякова;

глава 6 – Э.А.Якупова, Т.В.Толок, Н.А.Чудинова, В.И.Яшина;

глава 7 – Ф.Р.Мифтахутдинова.

Авторы коллективной монографии выражают благодарность за понимание и содействие в подготовке рукописи к изданию проректору КГТУ по учебно-методической работе, профессору А.М.Кочнева и Р.И. Зинуровой, а также за помощь в техническом оформлении рукописи – методисту Г.М.Байкеевой и инженеру Е.П. Власовой.

Глава 1. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ИНЖЕНЕРОВ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ 1.1 Предпосылки развития инновационных процессов в современном обществе.

Основной характеристикой того периода времени, в которое мы вступили в начале третьего тысячелетия, является то, что практически во всех сферах жизнедеятельности человека разворачиваются инновационные процессы. Разумеется, они реализуются в этих сферах в разной степени, на разных уровнях, в разных формах и видах, тем не менее, их протекание фиксируется, описывается, анализируется специалистами и подтверждается достоверными фактами. В наши задачи не входит подробное изучение и рассмотрение проявлений инновационных процессов во всех сферах. Опираясь на работы специалистов, выделим основные предпосылки и факторы развития инновационных процессов в современном обществе, которые определяют направленность и сущность инновационных процессов, и их влияние на развитие профессиональной деятельности и подготовку в ней.

Первой предпосылкой инновационных процессов является происходящая трансформация современного общества в постиндустриальное общество, наш взгляд (на предпочтительнее термин «информационное общество»), сопровождающаяся изменением личностных приоритетов и общественных интересов и ценностей. Смену мировоззрения на рубеже третьего тысячелетия подготовила революция в области коммуникаций и информации. Информация превратилась в Работа выполнена при поддержке гранта Министерства образования и науки РФ – Г03-36- глобальный, в принципе неистощимый ресурс человечества, вступившего в новую эпоху развития цивилизации – эпоху интенсивного освоения этого информационного ресурса и использования возможностей управления Термин «информационное общество» акцентирует внимание на удивительных свойствах информации, значимых именно сегодня: она неисчерпаема, легко и быстро тиражируется и передается, обладает ресурсосберегающими качествами;

экономична (для своего существования требует минимальных затрат), экологически чиста, относительно независима от времени. Объем знаний человечества с 1991 года ежегодно удваивается. В итоге интеллектуальные ресурсы к началу ХХI века увеличились более чем в 250 тыс. раз [1, с. 77]. В конце ХХ – начале ХХI веков информация превращается в основной предмет человеческого труда.

В качестве фундаментальных признаков информационного общества, оказывающих непосредственное влияние на развитие инновационных процессов в различных областях человеческой деятельности, приводят следующие. Всякий субъект (человек, группа и т.д.) в любое время и в любом месте может получить за плату или бесплатно любую информацию по интересующему его личному или общественно значимому вопросу. В обществе производится и функционирует необходимая для работы информационная технология, имеется развернутая инфраструктура, позволяющая создавать, поддерживать и развивать гигантский комплекс информационных ресурсов, обеспечивающая динамическое развитие общества. Она способна производить все виды информации, и в первую очередь, научную. Наряду с социосферой, техносферой и т.д.

создана специфическая инфосфера для развития коммуникационных сетей, информационных технологий.

Формируется единое информационное пространство.

Во второй половине ХХ столетия стало переосмысливаться принципиальное видение мира, его картина.

Происходит интенсивная концентрация теоретического знания, оно становится основой изменений в производстве, а в конечном итоге – в обществе. Знание неразрывно связано с информационными технологиями. Компьютеры становятся атрибутами любой профессиональной деятельности;

ввод данных, их поиск и обработка набрали поразительную скорость;

разрабатываются логически «мыслящие» системы человеко компьютерного интерфейса. Идет процесс формирования новой интеллектуальной технологии. С помощью новейших математических и экономических методов, основанных на компьютерном линейном программировании (цепях Маркова), можно использовать моделирование, разработку сценариев, системный анализ, управленческие разработки для выявления оптимальных способов разрешения экономических и инженерных проблем, а также социальных вопросов.

Таким образом, второй предпосылкой развития инновационных процессов является появление и широкое использование новых технологий, открывающих новые технические и технологические возможности для различных видов деятельности, в том числе, для малых производств в различных отраслях. Такие возможности определяются ведущей ролью новых технологий в росте эффективности производства.

Они могут воздействовать на производительность как посредством нововведений, разработанных в стране, так и заимствованных, благодаря процессу диффузии технологий.

Диффузия технологий осуществляется тремя основными путями: через импорт технологически сложных машин, оборудования и компонентов;

посредством приобретения лицензий и патентов;

путем заимствования идей и опыта через обмен студентами и специалистами, пользование научной литературой, участие в международных научных конференциях и т.д.

Одним из проявлений широкого внедрения новых, в том числе информационных технологий, давших начало инновационным процессам является стремительное, лавинообразное развитие электронного бизнеса. В настоящее время финансовые отношения в мире все больше определяются корпорациями, занимающими ведущие позиции в электронном бизнесе. Электронный бизнес представляет собой не только использование глобальной сети Интернет в качестве универсального, мгновенно связующего звена между деловыми партнерами в любой части нашей планеты. Это, прежде всего, производство и использование современных информационных, главным образом цифровых, технологий, направление развития которых будет определять характер экономического развития многих стран в нынешнем столетии.

Совокупный спрос сдвигается в сторону информационных потребностей, которые все более и более индивидуализируются. Создание, распространение, обновление и применение информации происходит опережающими темпами (по сравнению с использованием любых других ресурсов). В конце прошлого века 60% рабочих мест в развитых странах связано, по оценкам, с производством и обменом информацией [1].

Другой важной предпосылкой инновационных процессов является ускоренная автоматизация и роботизация экономической сферы, что ведет к повышению качества продукции и росту производительности труда. Совершается коренное изменение социально-экономических структур – за счет перехода работников в информационную область деятельности, в сферу обслуживания. Все более значимым становится информационный рынок (рынок телекоммуникаций, компьютерный рынок и рынок информационных сетей, рынок информационно-коммуникативных технологий, рынок программных продуктов и знаний, рынок информационных услуг в финансовой сфере, «черный» рынок незаконных информационных услуг). Этот рынок растет быстрее, чем рынок любых других товаров и услуг, и в 2000 г. превысил по своему объему нефтяную отрасль и энергетику.

Следующей предпосылкой развития инновационных процессов является переход к экономике, основанной на новом технологическом укладе, ориентированом на удовлетворение потребностей человека и общества в целом. Учет текущих и перспективных потребностей людей становится важнейшим условием экономического успеха. Ориентация на удовлетворение потребностей становится абсолютно необходимой и при принятии стратегических решений в инновационной, структурно-инвестиционной и других сферах производственной деятельности. Все больше средств расходуется на развитие человеческого потенциала и социальной инфраструктуры на уровне отдельных субъектов экономики, регионов, всего общества. Инвестиции в социальную сферу и, прежде всего, вложения в человеческий капитал, в том числе через образование, увеличиваются быстрее, чем капиталовложения в материально-вещественные элементы национального богатства.

Важной предпосылкой развития инновационных процессов является генерация в обществе новой социальной группы – производители знания. Речь идет об ученых, деятелях образования и культуры, технических работниках, профессионалах в области менеджмента, маркетинга и т.д. Уже в 1975 году в США эта группа составляла 25% рабочей силы. В начале нынешнего века, по оценкам специалистов, она превращается в самую крупную часть социальной структуры [1, С.80]. Рост этой группы определяется и естественными преимуществами, поскольку она строит свое благоденствие не на базе наследства или собственности, а исходя из информации, знания, квалификации, интеллекта, приобретающих ныне колоссальную ценность. Приоритетной становится высокая степень образования работников, вызванная новыми обучающими технологиями, например, дистанционным обучением, а также интенсивным информационным обменом на международном, региональном и национальном уровнях. На этой базе возрастает престиж образованности и профессионализма, а главное – творческой активности людей.

Обучение приобретает статус непрерывности.

Новые технологии ликвидируют одни рабочие места и профессии и создают другие. Так, например, развитие информационных технологий создало емкий рынок для многих, не существовавших ранее профессий (например, оператор сети и др.).

Более того, они изменяют характер традиционных профессий, ассимилируясь с ними. Информационные профессии требуют высокого уровня математического образования.

Таким образом, распространение информационных технологий качественно изменило относительную ценность ресурсов, выдвинув на первый план ставшие наиболее мобильными - интеллект и финансы, что, в свою очередь, изменило характер требований к подготовке специалистов.

Создание, использование и дальнейшее развитие высокосложных технологий, распространение компьютерной и информационной техники и т.д. предполагает наличие трудовых ресурсов нового типа.

Пятой предпосылкой развития инновационных процессов являются кардинальные изменения в сфере труда. Работа, обусловленная традиционными устойчивыми институциональными рамками, с предсказуемым карьерным ростом, уходит в прошлое (Sennett, 1998). Эта дестабилизация, как считает У.П.Триер, представитель Швейцарии в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) [2], обусловлена влиянием двух тенденций и несет с собой новые возможности и новые риски. Первой и решающей тенденцией оказывается потребность экономики в нововведениях, которые, в свою очередь, требуют постоянной реструктуризации предприятий. Многонациональные сети вкупе с децентрализацией производства и услуг позволяют компаниям быстрее приспосабливаться к изменяющемуся мировому рынку.

Гибкость в специализации производства увеличивает степень свободы, которую имеют экономические организации при принятии стратегических решений относительно сравнительных преимуществ тех или иных мест для производства и сферы услуг.

Вторая тенденция, без которой развитие такого рода вообще было бы невозможно, проистекает из мира высоких технологий. Сегодня сфера производства и услуг управляется с гораздо большей гибкостью. Электронные сети коммуникаций изменили традиционное понимание рабочего места: если раньше был офис, где требовалось временное физическое присутствие служащих, то теперь все чаще работник сам определяет местонахождение своего рабочего места вне зависимости от того, где базируется компания-работодатель.

Такое развитие приведет в XXI веке к совершенно новым организации и условиям труда. Предложения на рынке труда будут все больше представлять собой работу на основе контракта с ясно очерченными обязанностями или специальные временные проекты, выполняемые одним человеком или группой людей. Определявшееся ранее наличием профессии «традиционное» восхождение по служебной лестнице, которое собственно и являлось целью планирования образования и жизни в целом, по всей вероятности, исчезнет, ему на смену придут нестабильность и риск. Вследствие дальнейшего развития производительности труда, по всей видимости, продолжится процесс сокращения рабочих мест.

Уже сегодня в некоторых странах наблюдается переход на четырехдневную рабочую неделю, введение гибкого графика работы для большинства служащих, принятие мер по поддержанию определенного уровня безработицы. По прогнозным оценкам доля частично занятых в Японии, например, приблизится к отметке в 50% [3].

Все эти явления повлекут за собой существенные последствия для образования:

Люди будут стремиться овладеть как можно большим числом разнообразных умений и навыков.

Возросшая гибкость и мобильность рынка наемной силы по-прежнему будет обусловливать больше возможностей («рисков»), при этом к профессиональным навыкам людей будет предъявляться больше требований. Это означает, что люди должны будут обладать широкой палитрой актуальных специальных навыков и знаний и одновременно быть способными приобрести новые, чтобы приспособиться к динамично изменяющимся условиям рынка труда.

Временное разделение жизни на три этапа – получение образования и профессионального обучения;

трудовая занятость и деятельность после работы по найму – окажется весьма расплывчатым. Возможно, даже различие между «обучением в школе» и «образованием взрослых» вскоре станет не таким резким.

Таким образом, в современном обществе имеются объективные предпосылки развития инновационных процессов, тесно взаимосвязанные между собой. Они являются общими для различных стран, и в то же время имеются определенные различия в степени выраженности указанных явлений в каждой конкретной стране. Целесообразно выделить особенности проявления и развития инновационных процессов в нашей стране с тем, чтобы учесть эту специфику в процессе проектирования инновационного образовательного процесса для российских инженерных вузов.

1.2 Сущность и особенности инновационных процессов в инженерной деятельности и образовании.

Научно-технические инновации являются условием конкурентоспособности экономики страны. Потому именно опора на инновационную промышленность, на образованные, профессионально компетентные и мобильные кадры, способные обеспечить переход к такой промышленности и ее динамичное развитие даст России возможность реализовать свой богатейший потенциал, осуществить экономический прорыв. При этом дело не столько в самих технологиях, не столько в способности общества непрерывно генерировать научные знания и технологии, сколько в умении передавать их в промышленность, быстро превращать в нужные потребителям продукцию и услуги.

Американские академики-экономисты пришли к выводу, что самым выдающимся событием XX века было формирование национальной инновационной системы. И после дискуссии с их мнением согласились представители самых разных наук. Это отнюдь не случайно. Ведь национальная инновационная система представляет собой механизм, который создает процесс, позволяющий иметь все, что мы сегодня имеем, именно в тот момент, когда общество испытывает в этом потребность, когда оно воспринимает те или иные технологии.

Инновационная деятельность направлена на реализацию накопленных достижений знаний, (научно-технических технологий, оборудования) с целью получения новых товаров (услуг) или товаров (услуг) с новыми качествами. Любая деятельность и в любой сфере (от экономики до образования) может быть инновационной, если в нее привносится новое (знания, технологии, приемы, подходы) для получения результата, отличающегося востребованностью (социальной, рыночной и т.д.). Отсюда коммерциализация технологии представляет собой не только превращение ее в рыночный товар, но и в технологию инновационную. Если научно техническая разработка и изобретение – новый продукт, то инновация – новая выгода. В отличие от научного поиска (творчества), идущего изнутри субъекта, инновационный поиск мотивируется внешней средой. В общем случае главным, мотивирующим инновации фактором, являются перемены.

Инновации в общем смысле касаются всех типов создания и развития чего-то нового, ведущего к уничтожению устаревшего, либо к значительному повышению эффективности имеющегося. Сегодня рынок представляет собой не только институт, обеспечивающий ресурсы, но и механизм, позволяющий раскрыть новые потребности, новые методы производства и создать новые продукты. Предприятия производят товар не просто с целью удовлетворить нужды потребителей. Они осуществляют производство на основе выявления предпочтений покупателей (в том числе, до конца не сформированных) через промежуточные стратегии, с учетом возможностей изобретений и инноваций, то есть они производят нередко такие продукты, которые покупатель еще не успел сформировать для себя в виде потребностей.

Инновационный процесс понимается как процесс преобразования научного знания в инновацию, который можно представить как последовательную цепь событий: от вызревания идеи до создания конкретного продукта, технологии или услуги и далее их практического использования.

Инновационный процесс не заканчивается внедрением, т.е.

первым появлением на рынке нового продукта, услуги или доведением до проектной мощности новой технологии. Этот процесс не прерывается и после внедрения, ибо по мере распространения (диффузии) новшество совершенствуется, становится более эффективным, приобретает ранее неизвестные потребительские качества. Это открывает для него новые области применения и рынки, а, следовательно, и новых потребителей, которые воспринимают данный продукт, технологию или услугу как новые именно для себя. Таким образом, инновационный процесс направлен на создание востребованных рынком продуктов, технологий или услуг и осуществляется в активном взаимодействии с внешней средой.

Комиссия ЕС по проблемам инновационной деятельности постоянно подчеркивает, что инновационный фактор становится ключевым для нового века, что истинное богатство страны – это ее Организация интеллектуальная собственность.

инновационной инфраструктуры определяется той парадигмой инновационной деятельности, которая принята на данном этапе развития общества. Соответственно, смена парадигмы должна привести к изменению инфраструктуры инновационной деятельности. Политика большинства развитых стран направлена на развитие связей науки и промышленности, стимулирование коммерциализации научных разработок и т.д., что привело к созданию и широкому распространению во второй половине ХХ века инфраструктуры поддержки научно технических инноваций (научные и технологические парки, технополисы и т.д.).

В этих условиях перед Россией встает выбор: оставаться объектом дальнейшей колонизации и потерять свои исторические перспективы или найти мощный внутренний ресурс общественного развития, который позволит ей занять достойное ее культуры и истории место в мировом сообществе.

В этих условиях нашей стране необходимо стремиться максимально реализовать свой потенциал и занять передовые позиции в мировой экономической системе. Однако это стремление наталкивается на целый ряд проблем, которые характеризуют состояние российской экономики в настоящее время. Анализ современных источников по данной тематике [4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14 и др.], позволил выделить основные из них.

- Опора в основном на сырьевые ресурсы: в структуре товарного экспорта России на сырьевые товары приходится до 80%. Доля технологической составляющей конкурентного преимущества России весьма низка: в суммарном экспорте на товары и услуги отраслей высокой технологии приходится не более 4% против 21% в США.

Низкая эффективность добычи сырья и ресурсопользования (ресурсоемкость ВВП России в 7,0-2,4 раза выше, чем в развитых странах).

- Низкая рентабельность предприятий в связи с постоянным ростом цен и тарифов на сырье, топливо, энергию и железнодорожный транспорт.

- Вытеснение значительных и престижных сегодня групп товаров импортом. По данным ежегодного исследования Института экономики переходного периода (ИЭПП), доля предприятий, вынужденных жестко конкурировать за рынки сбыта с иностранными компаниями, за 2004 год выросла с 30 до 40%, причем проигрывают в соревновании производители непродовольственных товаров – кроме тех, кто занимается сборкой из импортных комплектующих.

Внутренний платежеспособный спрос на продукцию 40% предприятий РФ, по сведениям ИЭПП, сокращается, при этом уменьшение продаж отечественных товаров нельзя списать на уменьшение платежеспособного спроса. Макроэкономическая статистика показывает, потребители наращивают спрос, переключаясь на импорт, что для многих предприятий обернулось сокращением спроса на их продукцию. При этом 26% опрошенных ИЭПП предприятий отмечают среди причин такого явления дешевизну, 24% - лучшее качество импортных товаров. Так, производство машин и оборудования в РФ в первом полугодии 2005 года выросло на 11,2%, в то время, как его импорт – на 35,7%. Наименее страдающими от импорта оказались предприятия, успевшие модернизировать технологии.

Например, в пищевой промышленности за 2000-2004 года было обновлено около 35% мощностей, в производстве телевизоров и видеомагнитофонов - 60% за 5 лет), а в машиностроении лишь 17%. В остальном мире наблюдается противоположная картина – за последние 15 лет все больше развивающихся стран меняют свой статус импортеров на экспортеров, в то время как подавляющую часть российского экспорта по-прежнему составляет сырье. Например, в Латинской Америке Юго Восточной Азии доля промтоваров в экспорте достигла 85%.

Доля машин, оборудования и транспортных средств в экспорте России за первое полугодие 2005 года составила всего 4,9%, причем большая ее часть приходится на поставки в страны СНГ:

высокотехнологичная продукция России, по самым оптимистичным данным, составляет на мировом рынке 0, процента [3].

Кризисные процессы, происходившие в последнее десятилетие в российской экономике, негативно сказались в сфере инновационной деятельности. За период с 1992 по 2000 г.

численность персонала, занятого исследованиями и разработками, уменьшилась на количество 40%, конструкторских организаций уменьшилось в 2,7 раза, ассигнования из федерального бюджета на фундаментальные исследования сократились в 2,5 раза, что привело к уменьшению в несколько раз числа предприятий, создающих инновации: если в 1992 году их было 16,3%, то в 1996 году – около 5% [13, с. 19].

Одновременно в России финансирование НИОКР в промышленности с 1992 г. сократилось к началу ХХI века более чем в 20 раз, а в сфере ВПК – почти в 50 раз. Это привело к уменьшению в несколько раз числа предприятий, создающих инновации: если в 1992 г. их было 16,3%, то в 1996 – около 5%.

В 2002 г. 9% предприятий России используют инновации в производстве [13, С.19]. В результате нынешнее состояние российской инновационной сферы можно охарактеризовать как системный кризис.

Однако научно-технический потенциал до конца не утрачен, и в настоящее время стала медленно возрастать доля предприятий, внедряющих инновации в производство, хотя дореформенный уровень еще не достигнут. Только в 1999 году было создано 711 передовых производственных технологий, а практически использованы 62 390 таких технологий, из которых 1.170 технологий относятся к разработке производственных информационных систем. Начиная с 1998 г. наблюдается непрерывный рост количества подаваемых патентных заявок, количества инновационно активных предприятий, объема отгруженной инновационной продукции [14]. В 2002 г. 9% предприятий России использовали новации в производстве.

Сейчас в условиях меняющейся экономики, еще не вполне рыночной, крупному предприятию довольно сложно самому заниматься обновлением основных фондов и гибко реагировать на требования рынка. Поэтому большинство примеров успешной инновационной деятельности связано с малыми и средними фирмами. Прошедшие «инкубационный» период предприятия попадают во враждебное внешнее окружение, в котором их продукт или не востребован или не может пробиться через коррумпированную бюрократическую среду. Несмотря на то, что часть высокотехнологичных разработок все же находит применение в ряде отраслей, через которые проходят значительные финансовые потоки (банковская сфера, добыча нефти и газа и т.д.), он, как правило, не могут составить серьезной конкуренции зарубежной продукции даже более низкого качества.

Российские инновационно-активные предприниматели, в своей массе, не стремятся к завоеванию зарубежных рынков.

Они стремятся сохранить свой статус-кво или создать новые рынки сбыта в России и СНГ за счет снижения издержек, а не повышения качества продукции. Исключение составляют малые предприятия (с численностью работников до 49 чел.), где большее внимание уделяется улучшению качества продукции, а также снижению загрязнения окружающей среды, повышению универсальности производства и улучшению условий труда.

Именно эти факторы выступают в качестве основных конкурентных преимуществ малых предприятий. Но следует учесть, что их доля инновационных затрат невелика, наиболее высокая концентрация инновационных затрат на крупных предприятиях (85% общего объема) [13].

Недостаток средств, особенно собственных, есть следствие множества причин, среди которых не последнее место занимают и неумение самих потенциальных инноваторов вести свое хозяйство, и отсутствие налаженных инновационных институтов. Предприятия в своей основной массе инертны. Они не умеют и не стремятся определять и предвидеть развитие рынка, зачастую у них нет ни желания, ни возможности аккумулировать, обрабатывать и поглощать технологическую и экономическую информацию. Склонность к риску, особенно просчитанному риску, очень низка. Нет навыка в установлении эффективных связей с научно исследовательскими организациями, консалтинговыми фирмами, потребителями и поставщиками, не налажено кооперирование с другими предприятиями в процессе поиска новых экономических или инвестиционных возможностей и повышение образовательного уровня своих сотрудников.

Структура их инновационных расходов устарела, большинство предпринимателей предпочитает тратить основную часть средств на покупку нового оборудования (главным образом, отечественного или из стран СНГ), а не на НИОКР или приобретение патентов и "ноу-хау". Российские фирмы не торопятся подхватить усложненные иностранные технологии [14].

Малых инновационных предприятий пока недостаточно даже для того уровня спроса на инновации, который в России имеется в настоящее время. Наиболее весомы такие предприятия в машиностроении и металлообработке (37,7%), легкой промышленности (13,5%), пищевой (12,3%) и деревообрабатывающей (13,1%). Всего в России насчитывается около 50 тыс. малых технологических фирм, в которых занято 200 тыс. человек. (Реально действует не более 10% от их номинального количества.)[13].

В условиях начавшегося с 2000 года в России экономического подъема, вызванного адаптацией предприятий к новым условиям, возникновением новых рынков сбыта, переходом на новые виды продукции, благоприятной конъюнктурой внутреннего рынка, произошел рост спроса на квалифицированных технических специалистов. Но несоответствие между спросом и предложением не позволяет своевременно удовлетворять этот спрос. Потребность в специалистах связана:

• с расширением деятельности предприятий (64%);

• с формированием новых предприятий (49%);

• с переориентацией деятельности организации на новые направления (39%) [15, с.74].

В то же время, финансовые трудности, организационная перестройка предприятий повлекли за собой сокращение работников всех категорий (75% экспертов указали на это).

Более половины экспертов (53%) отметили, что за последнее время на их предприятии было осуществлено значительное или частичное сокращение специалистов инженерно-технического профиля [15].

Наибольшую долю в затратах на инновации российских предприятий составляло приобретение машин и оборудования 48,1%. В то же время на приобретение новых технологий расходовалось только 2,4% всех затрат на инновации (и соответственно на приобретение прав на патенты, лицензии на промышленные образцы и полезные модели - 0,5%).

Наименьшие доли в общем объеме инновационных затрат приходились в 1998 г. на обучение и подготовку персонала (0,5%) и маркетинговые исследования (0,6%)[13].

Как было отмечено выше, в области создания инфраструктуры национальной инновационной системы сделано уже довольно много. В частности, создана система государственных научных центров, идет формирование федеральных центров науки и высоких технологий по стратегическим научно-техническим направлениям. Работают Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно технической сфере и Федеральный фонд развития малого предпринимательства, система внебюджетных фондов технологического развития. При 60 университетах функционируют технопарки. В регионах с развитым научно техническим потенциалом создается сеть региональных инновационно-технологических центров (ИТЦ). Ежегодно эти фирмы наращивают объем реализованной продукции на 50 100%. Начиная с 1999г. на базе научных учреждений, ИТЦ и промышленных предприятий создаются инновационно промышленные комплексы (ИПК).

Ситуация, сложившаяся в России в инновационной сфере, имеет ряд особенностей, связанных с переходным состоянием экономики, а именно:

а) значительное отставание в подавляющем большинстве научно-технических секторов (исключение пока составляют военная и космическая отрасли);

б) существование научно-технической сферы, имеющей достаточный запас наработанных, но не использованных НИОКР прошлых лет;

в) неиспользование запаса научно-технических разработок, постепенно устаревающих, тогда как новые разработки в большинстве сфер практически не проводятся или существенно сократились;

г) существование значительного научного потенциала, который не используется и ослабевает;

д) значительное уменьшение капиталовложений в НИОКР и производственную сферу;

е) незавершенность формирования системы государственного регулирования, соответствующего законодательства и инфраструктуры, касающихся данных сфер;

ж) низкий платежеспособный спрос на инновационные продукты и технологии как со стороны населения, так и со стороны предприятий.

Как отмечает В.Е.Шукшунов российская [16], инновационная система в целом, региональные и вузовские инновационные комплексы, в частности, характеризуются недостаточным взаимодействием и взаимосвязями между всеми участниками и элементами;

наличием несогласованности в выборе направлений проведения фундаментальных научных исследований и требуемых прикладных исследований в промышленности;

несовершенством функционирования структур, обеспечивающих технологический трансфер знаний и технологий из науки в промышленности;

недостаточностью объема научно-технической информации и слабой способностью предприятий к освоению и применению новых технологий (низкая инновационная способность предприятий).

Все это является факторами, которые препятствуют развитию инновационной деятельности в России, отрицательно сказываются на функционировании ее инновационной системы и на инновационной способности, а, следовательно, на эффективности формирования инновационного пути развития отечественной промышленности.

Весьма симптоматично, что наименьшая доля в общем объеме инновационных затрат российских предприятий приходилась в 1998 г. (и эта тенденция не изменилась) на обучение и подготовку персонала (0,5%). Не случайно среди других проблем в этой сфере называют неразвитость предпринимательского духа и рыночного мировоззрения, низкую инновационную грамотность и культуру персонала.

Однако проблему инновационной активности предприятий, общества в целом, следует рассматривать не только исходя из узких экономических, прагматических позиций. Здесь важно не упустить из виду философско методологический ракурс. Действительно, в ХХ веке произошло событие космопланетарного масштаба: впервые в истории человеческой цивилизации естественная биосфера стала стремительно превращаться в техносферу, в искусственный мир.

Человечество оказалось в новом, необычном мире, культурологические и антропологические последствия этого явления еще не скоро будут осмыслены. В то же время, культурная деятельность человечества все более принимает паразитарные (гетеротрофные) формы, что проявляется, прежде всего, в том, что акцент ставится на материальных потребностях человека в ущерб духовным. Потому доминируют сервисно технологические виды деятельности, позволяющие удовлетворять эти потребности. Инновации в этой сфере усиливают утилитарную, узко-эгоистическую направленность деятельности цивилизованного человечества [17].

Техногенная цивилизация сформировала систему ценностей, утверждающих господство человека над природой. В рамках техносферы создаются и воспроизводятся образцы и поведенческие нормы, основанные на стремлении людей к целенаправленному преобразованию элементов окружения в соответствии со своими интересами и запросами. И хотя во все времена существовала критика ограниченности такого рода поведенческих программ, а экологические проблемы давно признаны в качестве глобальных, профессиональная инженерная культура все еще далека от их нормативного социально приемлемого решения.

Нормативно-ценностные аспекты, проблемы гуманитарной оценки технических разработок, этическая ответственность и учитывающие общественную ситуацию основания оценок все более обозначаются в качестве неотложных открытых проблем.

Техника в ее разработке и использовании не может далее ограничиваться ориентированностью на ценности полезности.

Становится все более очевидным, что решение не только технических, но и этических проблем определяет уже сегодня наше будущее. Прежде этика была антропоцентрически направлена только на отношения между людьми и последствия индивидуального поведения. Теперь, когда с помощью техники появилась генная инженерия и другие технологии биотехнического вмешательства в законы наследственности или возможность тотального технократического контроля над обществом с помощью электронной вычислительной техники, проблема ответственности инженера приобретает новое звучание. Мысль и этика должны предварять проектную деятельность, и «сейчас как никогда необходимы универсальные мировоззренческие и методологические основания инженерной деятельности, связанные с переходом на новые «тонкие»

природные и социальные технологии» [17, с47].

Инженер ХХI века должен не только глубоко осмыслить инновационную экономику и технологию, но и глубоко проникнуть не только в инженерию искусственного, но и естественного. Современная инженерная деятельность требует системного подхода к решению сложных научно-технических задач, использования комплекса естественных, технических, социальных и гуманитарных наук. Социальные и гуманитарные аспекты связаны, в первую очередь, с целями и критериями оценки результатов инженерной деятельности, которая во все большей степени рассматривается как социально детерминированная деятельность. Переход к инновационной инженерной деятельности означает усиление взаимозависимости социальной детерминации, гуманистической сущности и творческого характера инженерной деятельности.

На смену широкому диапазону частных методов, алгоритмов, процедур, дифференцированных по отраслям приходят технологии инженерной деятельности, в основе которых лежат универсальные принципы, закономерности, понятия. Появился класс интеллектоемких, наукоемких, “горячих”, образованиеемких экономик, в которых увеличивается роль концентрации и накопления интеллекта определенного качества как своеобразного капитала. Все эти явления обуславливают необходимость возникновения нового типа образования – инновационного, которое предполагает смену образовательной парадигмы, новую педагогику и новые педагогические технологии.

В основе инновационной инженерной деятельности лежат не только новые решения все более сложных научно технических задач, но и нововведения в организации, управлении самой деятельностью по решению задач, внедрению результатов в практику. Подготовка специалиста, способного к такой деятельности, представляет собой и актуальнейшую педагогическую проблему, требующую специальных междисциплинарных исследований. Острота данной проблемы обусловлена тем, что значительная часть выпускников технических вузов в условиях новой системы социально экономических отношений оказывается неспособной к самостоятельной творческой, инновационной деятельности.

Одной из немаловажных причин этой неготовности является то, что студенческий контингент инженерных вузов демонстрирует невысокий уровень восприятия творчески ориентированной деятельности. В свою очередь 68% старшеклассников наших школ предпочитают пассивные виды деятельности (читать, смотреть, слушать) и лишь 15% творческие виды деятельности. По всей видимости, очень небольшая часть из этих 15% выбирает инженерные специальности. И это связано не только со специфичной для России проблемой резкого падения престижа инженерной профессии в государственном масштабе, но и с общей для разных стран проблемой – высоким уровнем сложности, трудоемкости инженерных образовательных программ, которые по сравнению с гуманитарными значительно перегружены.

Налицо явное противоречие - в рамках формирующейся новой образовательной парадигмы в качестве важнейшей задачи высшего технического (в первую очередь, университетского) образования декларируется подготовка специалистов, способных к инновационной деятельности, имеющей гуманистическую направленность, однако реальное состояние и качество подготовки специалистов, свидетельствует в целом о недостаточном уровне развития способностей к инновационной деятельности, что отражается в результатах деятельности молодых инженеров на производстве.

Каким образом можно разрешить данное противоречие?

Прежде всего, следует отметить, что в рамках прежней, классической парадигмы образования решение данной проблемы не представляется возможным, ибо ее возможности исчерпаны, а целевые установки неадекватны новым требованиям. Здесь необходимы педагогические инновации, созвучные инновационным процессам, развивающимся в сфере экономики и других областях жизнедеятельности человека.

Вопросы научной поддержки инновационной деятельности в образовании относятся к области педагогической инноватики.

Педагогическая инноватика – молодая наука, в России о ней начали говорить только в конце 80-х гг. прошлого века. С помощью конструирования нововведений можно управлять развитием образовательных систем: как на уровне образовательного учреждения, так и на уровне региона, страны.

К основным функциям инновационной деятельности относятся изменения компонентов педагогического процесса: смысла, целей, содержания образования, форм, методов, технологий, средств обучения, системы управлении и т.п. Новшества в образовании представляют собой творческую проработку новых идей, принципов, технологий, в отдельных случаях доведение их до типовых проектов, содержащих условия их адаптации и применения. Следует различать новшества и нововведения.

Если под педагогическим новшеством понимать некую идею, метод, средство, технологию или систему, то нововведением в этом случае будет процесс внедрения и освоения этого новшества.

Инновационные процессы в образовании рассматриваются в трех основных аспектах: социально-экономическом, психолого-педагогическом и организационно-управленческом.

От этих аспектов зависит общий климат и условия, в которых происходят инновационные процессы. Имеющиеся условия могут способствовать, либо препятствовать инновационному процессу. Инновационный процесс может иметь характер как стихийный, так и сознательно управляемый. Введение новшеств - это, прежде всего, функция управления искусственными и естественными процессами изменений.

Подчеркнём единство трёх составляющих инновационного процесса: создание, освоение и применение новшеств. Именно такой трёхсоставный инновационный процесс должен выступать в качестве объекта проектирования в ходе модернизации образования. Главная цель инновационного образования заключается в сохранении и развитии творческого потенциала личности.

Складывающиеся в системе инженерного образования инновационные процессы являются, во-первых, следствием и реакцией вузовского сообщества на кризис традиционного высшего образования, не соответствующего более новым потребностям современного общества и производства, а во вторых, они пока во многом тождественны понимаемым традиционно процессам модернизации, которые ограничены задачами оптимизации компонентов существующей системы в рамках классической парадигмы образования. Понимаемые таким образом «инновационные процессы» при сохранении фундаментальной основы высшего инженерного образования привносят некоторые дополнительные компоненты содержания и новые способы его реализации, отражающие особенности профессиональной деятельности инженеров на современном социально-экономическом этапе развития России. Аргументы в пользу включения в содержание и процесс тех или иных компонентов основываются на непосредственном наблюдении происходящих изменений и прямом переносе фрагментов инновационной и социально-экономической реальности в образование. Происходит констатация событий, явлений, процессов, их предварительная педагогическая адаптация и непосредственный перенос в область инженерного образования в виде дополнительной части к уже имеющемуся учебному материалу и способам его усвоения. Это свидетельствует о том, что инновационные процессы строятся, главным образом, эмпирически, а теоретические основы инновационного образовательного процесса в инженерном образовании не разработаны в достаточной степени.

Можно утверждать, что инновационный образовательный процесс в технологическом университете будет успешным и эффективным, когда его содержание и его усвоение будущими инженерами обеспечат получение результата, соответствующего ожиданиям человека и общества и даже превосходящего их.

Иными словами, результат инновационного образовательного процесса должен удовлетворять текущие потребности общества, а также потребности будущих поколений в области инновационной преобразовательной деятельности. Построение такого процесса в современной сложной социокультурной системе без ее теоретического осмысления, прогнозирования и нормирования вряд ли возможно. Однако и теоретическая основа инновационного образовательного процесса в ее общенаучном понимании пока не выстроена: его содержание выделено из предыдущих этапов и приоритетов развития общества, а сущность, принципы и исходные основания проектирования для условий возникающего постиндустриального мира не выработаны.

Анализ современных требований к компетентности инженера, его эффективной деятельности в условиях динамично меняющегося инновационного производства, изучение широкого диапазона работ по разным аспектам подготовки инженерных кадров позволяет сделать вывод о том, что перспективным направлением в решении указанной проблемы может стать ориентация образовательного процесса в вузе на формирование основ методологической культуры инженера. Одним из условий ее формирования является введение в содержание подготовки бакалавров, инженеров, магистров и преподавателей инженерных вузов методологической составляющей, учитывающей многоуровневую структуру подготовки. Введение такой подготовки наиболее органично для технологического университета, призванного сочетать универсальность образования с его направленностью на преобразующую, конструктивную деятельность.


1.3 Методология в контексте современной научной парадигмы.

Методология, по мысли Г.П.Щедровицкого, представляет собой высшую форму мышления, «снимающую» в себе все другие формы. Она же задает и современное мировоззрение.

Таким образом, методология самоценна. [18, с.482].

Методологическое мышление (как философское) ориентировано на деятельностную, а не “природную” действительность.

Подобная ориентация означает, что объективация результатов такого мышления и деятельности (продуктов) (мыследеятельности) обеспечивается путем их отнесения (проекции) к организационно-деятельностной онтологии (нахождение места в “картине мира” человеческой деятельности). Но это противопоставление не является абсолютным, так как “деятельность” здесь не является субстанцией, которая, существует наряду с “натуральным объектом”, как другой субстанцией. Речь всегда идет о деятельности с объектом. При этом сами “натуральные объекты” рассматриваются как особые организованности мыследеятельности, которые создаются внутри философии и естественнонаучных предметов наряду с другими;

естественнонаучная ориентация на так называемый натуральный объект оказывается лишь одним из многих подразделений в организации наших знаний и нашего мышления [19, с. 207].

Методологическое мышление и деятельность отличают не только направленность на деятельностную действительность, но и особое, рефлексивное отношение к ней, обеспечивающее включенность самой методологической мыследеятельности в деятельностную действительность (сопричастность ей). Оно может быть определено как действенное отношение в отличие от натурально-созерцательного. Философско мировоззренческим обоснованием этого отношения является известное положение Маркса о преобразовательном характере человеческой деятельности. Именно здесь можно обнаружить предпосылки того взгляда на методологию, который рассматривает ее в качестве “формы организации” мыследеятельности и жизнедеятельности людей, способной выполнять “специфическую функцию регулярной основы теоретической деятельности” [20,с.7], определять “направление и конечные цели данного вида деятельности”, “оптимизировать и регулировать” процесс познания [21].

Учитывая эту особенность, методологию можно трактовать как сферу и форму деятельности, направленную на выработку парадигмы ассимилируемой ею “практической деятельности”. “Суть методологической работы не столько в познании, сколько в создании методик и проектов, она не только отражает, но также в большей степени создает, творит заново.

Этим определяется основная функция методологии: она обслуживает весь универсум человеческой деятельности прежде всего проектами и предписаниями” [19, с.202]. Именно это обстоятельство имеется в виду в случае, когда методология науки мыслится как прикладная дисциплина инженерного типа, а ее предмет представляется как задаваемый в первую очередь не спецификой изучаемой деятельности, а совокупностью задач, решение которых надо обеспечить необходимыми средствами [19, с.13].

В методологии вырабатываются и обращаются парадигматические единицы разной природы (проекты, конструкции, ориентации, нормы, предписания и т.п.) и степени общности (установки, принципы, приемы и т.д.). Необходимым “материалом” методологического мышления и деятельности являются именно знания и, прежде всего, научные.

Отличительной особенностью их соорганизации, условием превращения в собственно методологическое знание следует считать соединение “знания о деятельности и мышления со знаниями об объектах этой деятельности и мышления или, если перевернуть это отношение, - непосредственно объектные знания с рефлексивными знаниями” [19, с. 204].

Принцип единства объектного и рефлексивного знаний непосредственно приводит к определенной методологической версии конкретного и соответственно восхождения от абстрактного к конкретному. Множественность представлений выступает здесь в качестве характерного и объективного момента методологической мыследеятельности, как выражение множественности самих позиций деятеля относительно объекта, способов его освоения. Но сама по себе множественность не есть конкретное;

она в свою очередь, должна быть преодолена новым единством, требующим объединения знаний, полученных в разных позициях. В методологии такое объединение разных знаний происходит, прежде всего, не по схемам объекта деятельности, а по схемам самой деятельности [19, с.206]. Ведь потребность в объединении знаний возникает тогда, когда один и тот же объект становится общим для разных форм деятельности с ним, то есть когда возникает их кооперация.

Представление о кооперации деятельности и выступает в качестве основного средства объединения разных знаний об объекте, средства их методологической конкретизации. Этот момент очень важен для понимания сущности процесса методологизации образования.

По мнению Л.П.Щедровицкого, принцип кооперации может быть рассмотрен как основной принцип методологического мышления и деятельности [19].

Использование его для авторефлексии, то есть в качестве не только методологического, но и метаметодологического, способствует выявлению основной специфики методологии и методологического метода. В основе этого сама возможность методологической мыследеятельности, как новой формы организации мышления и деятельности, обеспечивается отображением и тем самым воспроизведением в ней основных форм и способов культурно значимого освоения объекта, выработанных в ходе исторического развития человеческой деятельности. Осознанным предметом рефлексии и культурной инновации становится в этом случае сама их кооперация, варьирование которой открывает новые измерения в культурно историческом пространстве человеческой деятельности и порождает ее методологическую форму. В ней принципиально объединены проектирование, критика и нормирование с исследованием и познанием в целях выработки парадигм, обеспечивающих воспроизводство и развитие деятельности.

В 60-х годах прошлого века Г.П.Щедровицкий с группой коллег поставил вопрос о формировании методологии как дисциплины, трактующей формы мышления и деятельности вообще. Тогда методология практически отождествлялась с системодеятельностным подходом: системный подход, деятельностный подход и методологическое мышление были тремя источниками новых, практически ориентированных социальных наук. Новая форма мышления – методологическое мышление – замыкалась на определенные предметные или квазипредметные представления – деятельностные и системные.

На рубеже 80-х годов прошлого века деятельностные представления были проблематизированы и была введена схема мыследеятельности. Одновременно – в связи с созданием ОД игр, созданных для отработки новых систем соорганизации мышления и деятельности в ситуациях развития, - необычайно расширилась практика методологии, она вышла за пределы методологических семинаров.

Таким образом, если в период становления методология тематически ограничивалась «науками гуманитарного цикла»

науковедение, педагогика, психология, (семиотика, эпистемология, теория систем, теория проектирования и т.д.), то в период ОДИ тематика расширилась за счет необходимости методологически оснащать управление, организацию науки, организацию образовательных систем и пр. В период перестройки, когда ОДИ стали применяться для организации выборов, проведения общественный сессий, региональных экспертиз, в поле зрения методологии попала вся проблематика общественных систем, экономика, политика, регионалистика, проектирование финансовых систем и т.д. Дальнейшее осмысление предметной области методологии, ее функций позволило конкретизировать ее роль, как в системе научного знания, так, и особенно, в сфере практической деятельности.

Как отмечает последователь Г.С.Щедровицкого В.М.Розин, объектом современной методологии является деятельность и мышление, метод их исследования с целью создания нового вида. Методология появляется в ситуации многопредметности из необходимости соорганизовать разные виды и научной, и инженерной, и проектной деятельности, и эта организационно-управленческая работа определяет формирование методологии. Методология стремится соединить знания о деятельности со знанием об их объекте. В методологии происходит развитие позиционной деятельности в отношении к объекту. В этом смысле цель методологической работы – развитие предметного мышления и предметной деятельности.

Но осуществляется это через новые проекты деятельности, а потом уже - объектов.

До 80-х годов прошлого века развивалась в основном методология научной деятельности. Методология науки – специфическая область знания, занимающая промежуточное положение в иерархии познавательных сфер между конкретными науками и философией. Поэтому методология науки не входит специально в предмет исследования конкретных научных дисциплин. Более того, исследователи в конкретных областях знания, отмечает В.И.Курашов [22], могут быть не только вне рефлексии своей области, но и неадекватно воспринимать ее природу, характер и особенности даже при плодотворной деятельности в деле становления научного знания.

В.И.Курашов считает, что методология в предельно кратком определении есть учение о путях познавательной деятельности [22, с.29]. Он подчеркивает, что методология науки способна только обозначить общие принципы эффективной познавательной деятельности, но не может предсказать конкретные пути познания исследуемого объекта.


Методология вырабатывает общие подходы и принципы, но не является методическим знанием, «рецептурой» и «технологией»

получения нового знания. Полезное функционирование методологии в конкретных областях познавательной деятельности выражается в критическом анализе возможных вариантов решения проблемы и дискредитации заведомо тупиковых путей исследования.

По В.Н.Турченко методология – это система общих принципов познания и регуляторов практической деятельности, которая основывается на определенном мировоззрении, гносеологии и соответствующих ценностных ориентирах. Одна из ее функций – критический анализ методов и результатов научной и практической деятельности, выявление парадоксов.

Однако главная функция современной методологии – конструктивная: формулировка целей, гипотез, прояснение основных посылок и принципов исследования, определение значимости фактов, иерархии приоритетов и ценностей, выявление закономерностей развития научного знания, смена его парадигм [23].

Cодержанием методологии являются структурированные особым образом методологические знания. Что мы имеем в виду под методологическими знаниями? Методологические знания – это знания о знаниях, а именно:

- знания о теории как системе знания (истоках ее возникновения, структуре, природе ее основных положений – постулатов, эмпирическое теории, пути их проверки, границы применения);

- идеальный объект (его функции, определения, условия пересмотра идеальных объектов);

- формализованные понятия (их функции в науке);

- группа общенаучных понятий (определение, закон, правило, принцип, гипотеза, постулат, аксиома, модель, факт, эксперимент, теория, концепция, методы науки, система, структура);

- теория как метод познания.

Каждый элемент более высокого уровня в системе методов по отношению к методам более низкого уровня можно образно обозначить как «метод оперирования методами». Поэтому более высокий уровень иерархии системы методов называется методологическим по отношению к низшему. Например, доказательство математической теоремы проведено методом полной математической индукции. Этот метод, взятый в своем общем теоретическом описании, является универсальным, т.к.

реализуется в конкретной форме в содержательных рассуждениях и в арифметике, и в алгебре, и в геометрии.

Значит, теоретическое описание его является методологическим по отношению к конкретным способам математической реализации его схемы, каждый из которых, по сути, может рассматриваться как метод решения именно данной задачи. Этот метод, в свою очередь, выступает в роли методологического средства по отношению к конкретным реализациям основных составляющих компонентов метода математической индукции:

проверка утверждения при n = 1;

предполагает. Что утверждение верно при n = к;

доказательство на основании предположения истинности утверждения при n = к + 1.

И.П.Калошина [24] рассматривает методологические знания как инструмент решения творческих задач.

Методологические знания носят интер-, меж-, надпредметный характер, позволяющий применять их в разных предметных областях ( и их дисциплинах) для построения метода решения задач. Метод решения задач соответствует взаимосвязям между категориями методологических знаний. И.П.Калошина рассматривает четыре типа методологических знаний. Первый тип методологических знаний – структура деятельности. Этому типу знаний присуща взаимосвязь уподобления между компонентами деятельности;

указанная взаимосвязь обусловливает метод построения неизвестного способа решения задачи уподоблением способа известным явлениям в условии и требовании задачи. Второй тип методологических знаний – математические модели. Этому типу знаний присуща математическая взаимосвязь между членами модели;

названная взаимосвязь обусловливает метод построения неизвестного способа решения задачи математическим путем, «вычислением»

его по известным явлениям в условии и требовании задачи.

Третий тип методологических знаний – логические отношения необходимости – достаточности. Этому типу знаний присуща логическая взаимосвязь между логическими понятиями необходимое условие, достаточное условие, необходимое и достаточное условие. Указанная взаимосвязь обусловливает метод построения неизвестного способа решения задачи логическим выводом способа из известных явлений в условии и требовании задачи. Четвертый тип методологических знаний – структура языков программирования. Этому типу знаний присущи разные взаимосвязи между разными категориями языков программирования. Взаимосвязи языков программирования обусловливают новый метод построения неизвестного способа решения задачи по известным явлениям в условии и требованиям задачи.

Нам близка точка зрения А.М.Новикова, согласно которой методология – это учение об организации деятельности [25];

ее предметом является организация деятельности. Не всякая деятельность нуждается в организации, в применении методологии. Есть деятельность репродуктивная и продуктивная. Продуктивная деятельность направлена на получение объективно нового или субъективно нового результата. В случае продуктивной деятельности возникает необходимость в методологии. Организация – внутренняя упорядоченность, согласованность взаимодействия частей целого;

совокупность процессов или действий, ведущих к образованию и совершенствованию взаимосвязей между частями целого, то есть это процесс и его результат.

Таким образом, методология – учение об организации любой человеческой деятельности (научной, профессиональной и т.д.). Организовать деятельность – значит упорядочить ее в целостную систему с четко определенными характеристиками логической структурой и процессом ее осуществления.

Логическая структура включает в себя: субъект, объект, предмет, формы, средства, методы деятельности, ее результат.

Внешними по отношению к этой структуре являются следующие характеристики деятельности: особенности, принципы, условия, нормы.

Проведенный анализ показывает, что прежнее, традиционное понимание методологии как учения о методе сегодня оказывается недостаточным. До сих пор не преодолены представление о методологии как о системе, относящейся лишь к логике научного исследования, не раскрыто ее значение для практики, совершенствования целостного процесса профессиональной деятельности. В первую очередь это связано с тем, что понятие методологии трактуется очень абстрактно и это не позволяет зафиксировать сущностные характеристики рассматриваемой категории. Все чаще ставятся вопросы о взаимосвязи науки и личности, о живом процессе поиска истины, об очеловеченной методологии. Вобрав в себя слой «практических деятельностей» методология оказалась перед необходимостью осмыслить влияние многообразных проявлений личности на деятельность.

1.4 Инженерная деятельность как объект методологического осмысления.

Социально-философская проблема инновационной, научно-технической и инженерной деятельности выделилась в настоящее время в относительно самостоятельную область гносеологии. Инженерная деятельность как психологический феномен входит составной частью в более фундаментальные категории деятельности и профессиональной деятельности.

Проработка этих категорий нашла свое отражение в трудах С.Л.Рубинштейна, А.Н.Леонтьева. Б.Ф.Ломова.

О.К.Тихомирова, А.В.Брушлинского, Я.А.Пономарева, Г.В.Суходольского, В.Д.Шадрикова, В.Н.Дружинина, В.А.Моляко, Е.А.Климова и др.

Рассмотрим архитектонику и механизмы инженерной деятельности, т.е. выберем первое по В.Д.Шадрикову направление в системном анализе. В концепции деятельности Г.В.Суходольского этому направлению соответствуют морфологический блок (составы и структуры инженерной деятельности). При проведении морфологического анализа инженерной деятельности, определим ее субъект и объект.

Субъектом инженерной деятельности является «инженер».

ЮНЕСКО предлагает называть инженером такого работника, который умеет творчески использовать научные знания, проектировать и строить промышленный предприятия, машины и оборудование, разрабатывать, применять производственные методы, используя различные инструменты (отдельно или в различных комплектах), конструировать эти инструменты, пользоваться ими, хорошо зная принципы их действия и предугадывая их «поведение» в определенных условиях.

Инженер обязан в соответствующей степени учитывать требования экономики, техники безопасности и сохранности оборудования. Можно считать, что содержанием инженерной деятельности является материализация, «овеществление»

научно-технических знаний и идей, использование их в процессе создания нового продукта, средств, а также организационных форм его производства с наилучшими или заранее заданными параметрами (свойствами) и технико экономическими показателями.

Инженерная деятельность характеризуется как внутренней, интеллектуальной стороной, так и внешней, операционной.

Содержание определения ЮНЕСКО можно упростить, воспользовавшись предложенными А.И.Половинкиным понятиями технического объекта и технологии: «Техническим объектом (ТО) будем называть созданное человеком или автоматом реально существующее (существовавшее) устройство, предназначенное для удовлетворения определенной потребности. Технологией будем называть способ, метод или программу преобразования вещества, энергии или информационных сигналов из заданного начального состояния в заданное конечное состояние с помощью определенных ТО»

[26].

В самом общем виде можно разделить содержание инженерной деятельности на внешние, операциональные действия с ТО и их знаковыми моделями и внутренние, мыслительные процессы. Так, С.В.Новиков выделяет несколько качественных уровней инженерной деятельности в зависимости от содержания решаемых инженерных задач:

- внешняя, операциональная деятельность по анализу, формулированию и видоизменению знаковых моделей ТО и технологий;

- внутренняя мыслительная деятельность в условиях достаточной определенности цели, совершаемая по известным логическим алгоритмам;

- творческая деятельность в условиях недостаточной определенности цели, совершаемая по эвристическим алгоритмам с включением анализа через синтез и интуитивных процессов [27, с. 24].

Как указывает Т.В.Кудрявцев, «мыслительный процесс, совершающийся в ходе работы с техническими объектами и оперирования техническими. Эту особенность Т.В.Кудрявцев определяет в виде трехкомпонентной структуры технического мышления, включающей равноправное взаимодействие понятий, образов и действий. Следовательно, внутренний, мыслительный компонент инженерной деятельности предполагает оперирование образами, мысленными моделями ТО. Вместе с тем, характер изучаемого Т.В.Кудрявцевым класса технических задач (типа «проблемного ящика») позволил ему характеризовать техническое мышление как оперативное, что верно лишь для узкого круга инженерных задач и функций.

В.А.Моляко [28], рассматривая конструирование как один из видов инженерного творчества, более подробно выделяет структуру мыслительных процессов, подчеркивая происходящий на первых этапах функционально-структурный анализ конструкции. Он связан с переводом понятийной модели в план образов и мысленного оперирования ими, т.е. с теоретическим мышлением не ограниченным лимитом времени.

С.В.Новиков считает, что объектом инженерной деятельности является инженерная задача, понимаемая как заданная в конкретных условиях цель опосредованного удовлетворения общественных потребностей путем создания и реализации знаковых моделей технических объектов, технологий и организационно-технических решений. Предмет инженерной деятельности – знаковые модели общественной потребности в новой технологии или техническом объекте (инженер-исследователь), знаковые модели ТО или технологий (инженер-конструктор) и технолог), знаковые модели организационно-технических решений (инженеры-управленцы) и, как частный случай – информационные модели систем «человек-машина» (инженер-оператор) [27, с.18].

Субъект инженерной деятельности – специалист, получивший профессиональную подготовку, обладающий оптимальным набором инженерных знаний, умений, навыков и профессионально-важными качествами, позволяющими ему решать инженерные задачи с общественно значимой целью [27, с.20]. Взаимодействие субъектов инженерной деятельности осуществляется посредством информационных потоков (знаковых моделей). Техника – это сеть взаимодействующих систем «человек-машина» в которой человек, в зависимости от его профессионального статуса включен в те или иные информационные взаимодействия между людьми и машинами [27, с. 19]. Знаковую модель ТО формирует инженер конструктор, однако посредством деятельности инженера психолога и дизайнера на эту модель накладывается отпечаток гуманистических и эстетических потребностей. Знаковая модель ТО в деятельности инженера-технолога трансформируется в знаковую модель технологии изготовления технического объекта. Она становится основой деятельности инженера-управленца, формирующего знаковую модель трудового процесса по изготовлению ТО. Трудовой процесс исполнителя приводит к созданию ТО, посредством которого другой исполнитель реализует обмен веществ между человеком и природой. Фактором, опосредующим содержание знаковых моделей, являются наличные научные знания.

Наиболее типичными и массовыми разновидностями инженерной деятельности являются конструкторская и технологическая. Их особенности детерминированы конкретным содержанием субъект-объектных отношений.

Инженер-конструктор может сталкиваться с различными профессиональными задачами. В разработке конструкции изделий существуют этапы анализа и технического прогнозирования, определение самых общих параметров и функций разрабатываемого объекта. Такое конструирование называют системотехническим. Конструкторы, занятые такой работой, выполняют функции более схожие с исследовательскими. Они должны обладать гибким, абстрактным мышлением в силу большей обобщенности знаковых моделей. На последних этапах деятельность конструктора все более связана с формированием структуры объекта для реализации заданной функции вплоть до выхода на уровень применения стандартных, рутинных приемов и расчетов. Выбранные разновидности инженерной деятельности наиболее показательны, так как занимают обширную зону между рутинными и абстрактно-системными компонентами инженерного труда.

Рассмотрим взаимодействие приведенных понятий.

Г.В.Суходольский предлагает различать простые и сложные структуры деятельности, а также их логические, стохастические и эвристические алгоритмы. Можно отметить, что в деятельности инженера можно встретить любые из структур. В самом деле, типичным примером чисто логической структуры является заданный правилами текст заявки на изобретение. В нем выделяются блоки: указание на сферу техники, в которой сделано изобретение, описание проблемной ситуации, описание существующих аналогов и их критика, описание новой структуры ТО, устраняющей недостатки аналогов. В данном случае не представляют интереса реальные временные интервалы между реализацией отмеченных блоков, существовавшие в действительности ошибочные решения и тупиковые пути. Кроме того, в подобной структуре значительно упрощено описание этапов формирования образа ТО. Более развернутую схему такого процесса предлагает А.И.Половинкин [26]. В виде иерархической последовательности задач выбора проектно-конструкторских решений: составление или уточнение описания потребности (функции);

выбор физической операции для реализации потребности;

выбор функциональной структуры ТО;

выбор физического принципа действия;

выбор технического решения;

выбор параметров технического решения;

выбор параметров ТО и его элементов. Данная иерархия многовариантна, способна разветвляться и реализуется в виде вероятностных алгоритмов, сетевых графиков, компоновок и технологических структур.

Предложенная А.И.Половинкиным трактовка структура инженерной деятельности доказывает полную структурную идентичность конструкторского и технологического труда.

Вместе с тем, верно отражая структуру деятельности с точки зрения манипуляций с объектом, она оставляет в стороне субъекта деятельности в плане структуры мыслительных операций. Проследить их непосредственно мы не можем и о качестве мыслительных операций можем судить по внешнему результату. В то же время, в трудах представителей психологического направления главное внимание уделяется именно структуре мыслительных компонентов деятельности.

А.В.Брушлинский [29], рассматривая проблему мышления и прогнозирования искомого результата отмечает, что сведение процесса решения задачи только к работе обратных связей в мышлении (от поставленной цели) может быть верно лишь для простых случаев регуляции, анализ которых характерен для технократического подхода. В остальных случаях цель непрерывно формируется вместе с формированием искомого.

Мысленное прогнозирование искомого как конкретного носителя основного отношения задачи осуществляется в виде операционной схемы, реализующей анализ через синтез. В ходе возникающего немгновенного инсайта ярко обнаруживается один из интереснейших эффектов анализа через синтез – включение познаваемого объекта в новую систему связей и выявление на этой основе новых, ранее не учитываемых, латентных свойств. В случаях решения широкого класса инженерных задач мы можем наблюдать проявление описанных механизмов.

А.Ф.Эсаулов [30], связывает решение задач в науке и технике со стадийно развивающейся умственной деятельностью, которая сводится к словесному переформулированию структурно-компонентного состава задач. При этом по терминологии А.Ф.Эсаулова, наибольшую продуктивность имеет инверсионное слов (от «переворачивание», «перестановка») мышление, которое является полной противоположностью формальному или инерционнному мышлению. Инверсионное мышление основано на последовательно усложняющихся системах связи. Если свободное ассоциирование проявляется в процессе образования и разрушения связей по трем классическим принципам смежности, сходства и контраста, то направленное или целесообразное ассоциирование осуществляется в многообразной реконструкции ситуативных ассоциаций и создании на их основе еще гораздо более сложных ассоциативных систем, обеспечивающих высокую избирательность умственной деятельности. Следует отметить в работах А.Ф.Эсаулова указание опять же на два уровня организации мышления: свободное ассоциирование (реализация готовых программ) и направленное ассоциирование для задач более высокого уровня. Вместе с тем, А.Ф.Эсаулов видит выход в обобщении эвристических приемов и методов технического творчества, т.е. на путях технократического подхода.

В литературе довольно часто используют термин «техническое мышление». Данное понятие, на наш взгляд, является боле узким, так как этимологически относится к одной из составляющих системы «человек – техническая система – окружающая природная среда - социум», что на практике приводит к формированию технократического, а не творческого системного инженерного мышления. На практике профессиональная деятельность инженера связана с решением множества самых разных задач, а, следовательно, с разработкой и принятием решений по всему спектру, находящихся в его компетенции вопросов. Так как в реальности инженеру приходится решать различные по объекту, содержанию и уровню сложности задачи, инженерное мышление по своей сути должно иметь системный и комплексный характер, обеспечивающий успешную деятельность специалиста в любых профессионально возможных ситуациях и условиях.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.