авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 35 |

«АССОЦИАЦИЯ ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ РАН ИНСТИТУТ ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОРИИ КАРЕЛЬСКОГО ...»

-- [ Страница 2 ] --

Основы правового статуса коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Рос сийской Федерации составляют положения Конституции Российской Федерации (ст.ст. 9, 69, 72 п. «м»), Фе деральный закон от 30 апреля 1999 года № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Рос сийской Федерации», Концепция устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, утвержденная распоряжением Правительства Российской Федера ции от 4 февраля 2009 года № 132-р, Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Феде рации, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 марта 2000 г. № 255, а также Перечень коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федера ции, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 апреля 2006 года № 536-р.

Комитет Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов в соответствии с основными направлениями своей деятельности осуществляет законодательное обеспечение жизнедеятельности коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации с учетом состояния и тенденций развития законодательства Российской Федерации, а также влияния на традиционный образ жизни и традиционное природопользование этих народов изменений, вносимых в законы природоресурсного блока.

Несмотря на принятие в последние годы трех специальных федеральных законов о правах коренных малочисленных народов, закрепления отдельных положений в Налоговом, Земельном, Лесном и Водном ко дексах, отраслевых федеральных законах о рыболовстве, об охоте и ряде нормативных правовых актов Пра вительства Российской Федерации, которые создают определенную правовую основу для защиты исконной среды обитания и традиционного образа жизни коренных малочисленных народов, для эффективного обеспе чения прав этих народов этой правовой базы явно недостаточно. По мнению экспертов «правовое регулирова ние общественных отношений с участием данных народов все еще остается весьма фрагментарным;

в законо дательстве содержится значительное количество пробелов, а также коллизий правовых норм»1. Профессор В. А. Кряжков оценивает современную ситуацию в развитии законодательства о коренных малочисленных народах как «правовую стагнацию и откат с прежних позиций»2.

Комитет Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов отмечает, что изменения пос ледних лет, вносимые в Лесной кодекс Российской Федерации, в Федеральный закон «О рыболовстве и со хранении водных биологических ресурсов», другие федеральные законы, в частности Федеральный закон № 209-ФЗ «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», принятый 26 июля 2009 года, не учитывают законные права и интересы корен ных малочисленных народов, в том числе закрепленные в других федеральных законах. Данное положение является следствием тенденции развития законодательства Российской Федерации по выполнению установок на создание благоприятных правовых условий для развития рыночных отношений.

Принцип платности пользования земельными участками, лесными ресурсами, водными биологически ми ресурсами, и другими природными ресурсами, распределение участков: земельных, лесных, рыбопромы словых и охотничьих угодий на основе конкурсов и аукционов на длительный срок, без каких-либо исключе ний, негативным образом отражается на правах коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальне го Востока Российской Федерации.

Эти последствия усугубляются отсутствием механизма реализации Федерального закона от 7 мая года № 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севе ра, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации». Несмотря на поручение Президента Российской Фе дерации от 16 октября 2008 года № Пр-2191 (абзац 16), до сих пор не выработаны механизмы реализации на званного Федерального закона.

В этих условиях обращения организаций и общин коренных малочисленных народов о защите их ис конных земель и территорий путем образования территорий традиционного природопользования в соответст IX КОНГРЕСС ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ. ПЕТРОЗАВОДСК, 4–8 ИЮЛЯ 2011 г.

вии с указанным Федеральным законом остаются безответными, в то же время на вполне законных основани ях эти же земли и территории в виде рыбопромысловых участков и охотничьих угодий передаются другим юридическим и физическим лицам через конкурсы и аукционы, в том числе и под промышленное рыболовст во, в долгосрочную аренду.

С учетом поступления в Совет Федерации и в другие федеральные органы государственной власти многочисленных жалоб и обращений от общин и организаций коренных малочисленных народов Севера, Си бири и Дальнего Востока по вопросам нарушения их прав на традиционное природопользование, основное внимание Комитета Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов в последние годы было со средоточено на следующих направлениях:

– внесение изменений в земельное законодательство в части безвозмездного пользования земельными участками лицами, относящимися к коренным малочисленным народам, и их общинами для целей традици онного природопользования;

– отражение в полной мере интересов коренных малочисленных народов путем внесения поправок к проекту федерального закона «Об охоте», а после принятия этого закона в июле 2009 года – путем разработки проекта федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охоте и о сохранении охот ничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»;

– проведение анализа реализации Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологи ческих ресурсов» в части обеспечения приоритетного доступа коренных малочисленных народов Севера, Си бири и Дальнего Востока Российской Федерации к рыбопромысловым участкам и к водным биологическим ресурсам и подготовка предложений о внесении изменений в законодательство о рыболовстве;

– проработка вопроса о подготовке проекта федерального закона о государственной поддержке север ного оленеводства;

– взаимодействие с Правительством Российской Федерации и с федеральными органами исполнитель ной власти по реализации Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сиби ри и Дальнего Востока Российской Федерации.

В этих целях комитетом подготовлен проект федерального закона № 217488-5 «О внесении изменений в статью 24 Земельного кодекса Российской Федерации, в статью 3 Федерального закона «О введении в дей ствие Земельного кодекса Российской Федерации» и в статью 10 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», одобренный Советом Федерации 17 июня 2009 года и внесенный в Госу дарственную Думу в порядке реализации Советом Федерации права законодательной инициативы.

В июле 2009 года был принят Федеральный закон «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Уже при принятии закона комитет отмечал, что ряд его норм нуждается в существенной корректировке. В законе недостаточно учиты ваются особенности ведения охотничьего хозяйства в условиях Севера, особенно в части регулирования воп росов охоты в целях обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйствен ной деятельности коренных малочисленных народов Севера.

Поэтому комитетом с участием представителей профильных комитетов Государственной Думы, Мин сельхоза России, Минрегиона России и Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока был разработан проект Федерального закона № 406814-5 «О внесении изменений в Феде ральный закон «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законо дательные акты Российской Федерации» и внесен в Государственную Думу 14 июля 2010 года в качестве реа лизации права законодательной инициативы Совета Федерации. С учетом положительного отзыва Правитель ства Российской Федерации законопроект имеет перспективу быть принятым до окончания срока полномо чий депутатов действующего состава Государственной Думы.

Следующим важным направлением для комитета является подготовка проекта федерального закона «О государственной поддержке северного оленеводства». В связи с тем, что 16 января 2009 года Государствен ная Дума отклонила проект федерального закона № 220824-3 «О северном оленеводстве», Комитетом Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов была проведена работа по выявлению мнений субъек тов Российской Федерации по вопросу о целесообразности разработки и принятия федерального закона о поддержке северного оленеводства. Органы государственной власти всех субъектов Российской Федерации, на территории которых коренные малочисленные народы занимаются ведением домашнего оленеводства, вы разили единодушное мнение о необходимости регулирования этих отношений в рамках федерального закона.

С учетом данной позиции субъектов Российской Федерации Комитет Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов принял решение о разработке проекта федерального закона о государственной под держке северного оленеводства как этнообразующего и этносохраняющего вида традиционной хозяйствен ной деятельности коренных малочисленных народов и образовал для этого рабочую группу.

В случае получения поддержки со стороны Правительства Российской Федерации данный законопро ект имеет перспективу быть внесённым в Государственную Думу в качестве консолидированной законода тельной инициативы Совета Федерации совместно с законодательными (представительными) органами ряда северных субъектов Российской Федерации.

Пленарные заседания Комитет Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов внимательно отслеживаются проблемы, связанные с реализацией на практике законодательства о рыболовстве в целях обеспечения веде ния традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности коренных ма лочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.

Комитетом на основе соответствующих предложений субъектов Российской Федерации подготовлена аналитическая записка по данной проблеме, материалы которой направлены в Росрыболовство для учета в ра боте Межведомственной рабочей группы, образованной по поручению Правительства Российской Федерации для подготовки предложений по совершенствованию законодательства в сфере организации и регулирования рыболовства для обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйст венной деятельности коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Фе дерации. Хочу заметить, что в этой записке (она размещена на сайте нашего комитета – www.severcom.ru) обобщены предложения регионов, и комитет Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов, выражающий и отстаивающий интересы регионов, будет отстаивать выводы, рекомендации и предложения по совершенствованию законодательства о рыболовстве, содержащиеся в данном аналитическом докладе.

Проект федерального закона «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации», разработанный Минрегионом России в соответствии с поручением Председателя Правительства Российской Федерации В. В. Путина от 24 августа 2010 года, хоть и предусматривает решение отдельных проблем тради ционного рыболовства для удовлетворения личных нужд, однако полностью исключает правовое регулирова ние деятельности общин коренных малочисленных народов. По мнению комитета, такой подход не способст вует решению накопившихся проблем. К тому же это противоречит целям и задачам Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации.

По актуальным проблемам жизнедеятельности коренных малочисленных народов Севера и по вопро сам их законодательного обеспечения комитетом, кроме того, готовятся информационно-аналитические мате риалы, проводятся «круглые столы», парламентские слушания, расширенные и выездные заседания комитета.

Помимо законопроектной деятельности, которая является для нас основной, комитет осуществляет взаимодействие с Правительством Российской Федерации, федеральными министерствами и ведомствами.

К примеру, в январе 2009 года комитет принял активное участие в работе над проектом Концепции ус тойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Феде рации. Комитетом были подготовлены поправки к проекту Концепции, включая право приоритетного доступа коренных малочисленных народов к охотничьим угодьям и к рыбопромысловым участкам, которые были уч тены и нашли свое отражение в итоговом документе.

В последующем предложения, подготовленные комитетом по законодательному обеспечению жизне деятельности коренных малочисленных народов, легли в основу раздела «Совершенствование нормативной правовой базы» Плана мероприятий по реализации в 2009–2011 годах Концепции устойчивого развития ко ренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. Сегодня мы внимательно следим за ходом реализации данного Плана мероприятий. К сожалению, сроки выполнения це лого ряда этих мероприятий срываются.

Полагаем весьма важно оценить эффективность выполнения мероприятий первого этапа реализации Концепции в 2009–2011 годах с тем, чтобы внести предложения по совершенствованию законодательства Российской Федерации о правах коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока на период до 2015 года. Вполне подходящей для этих целей дискуссионной площадкой является симпозиум по теме «Коренные малочисленные народы России: роль науки и права в разработке «стратегий спасения», орга низуемый Российской академией наук в Петрозаводске в рамках IX Конгресса этнографов и антропологов России в июле 2011 года.

Примечания А. Е. Постников, Л. В. Андриченко, Л. Е. Бандорин. Анализ федерального законодательства Российской Федерации о правах коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока на предмет соответствия международным стандартам. М.: Ассоциация КМНСС и ДВ РФ, В. А. Кряжков. Коренные малочисленные народы Севера в российском праве. М.: Норма, 2010. С. 106.

МУЛЛОНЕН Ирма Ивановна д.ф.н., профессор, директор Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, г. Петрозаводск ИСТОРИЧЕСКИЕ ТОПОНИМЫ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ КАРЕЛИИ Топонимы (географические названия) обладают всеми признаками, характерными для объектов немате риального культурного наследия. Созданные в прошлом, они передаются из поколения в поколение и являются IX КОНГРЕСС ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ. ПЕТРОЗАВОДСК, 4–8 ИЮЛЯ 2011 г.

знаковыми, брендовыми для территории. Судя по фактам исторического языкознания, типологии топонимии, а также редким свидетельствам письменных источников, среди топонимов Карелии немало таких, возраст кото рых насчитывает не менее 1000 лет. Приходится признать, что среди фактов культурного наследия нашего реги она не столь уж много дошедших из такой древности исторических свидетельств. При этом речь идет об исто рии, облеченной в слово, которое доносит через века не только отголоски звучания языка создателей топонима, но и наполнено содержанием. По сути, не меньшей историко-культурной ценностью обладают и более молодые по возрасту топонимы, ибо каждый из них создан определенным человеческим сообществом и отражает многие аспекты его жизнедеятельности, особенности его социально-экономического состояния, культуры, его приори теты, его оценку При этом имеется в виду не только прямым образом высказанная информация, как, к примеру, в упоминавшихся в источниках XIX в. «Деревня Корельских выходцев» в Вытегорье, отражающая переселение карелов из Северо-Западного Приладожья в 17 веке, или в целой серии топонимов с элементом -матка (ср.

приб.-фин. matka ‘волок’), реконструирующих заонежский участок древнего водно-волокового пути из Обоне жья в Поморье. Исследования выявили этнокультурное содержание целого ряда топонимических моделей. До казано, к примеру, что ойконимический суффикс -la маркируют земледельческое освоение территории в ареале прибалтийско-финского расселения, что Святозера (приб.-фин. Pyhjrvi) в Карелии и прилегающих областях Русского Севера нередко выступают знаками границ родовых территорий. Достоверность топонимической ин формации обеспечивается массовостью, устойчивостью во времени и формульностью топонимии, в соответст вие с которой каждое географическое название создается и функционирует как часть системы. Современные ис следования значительно продвинулись в раскрытии закономерностей образования и функционирования топони мов, что позволяет использовать их в качестве надежного источника для исследования этнокультурного, исто рического и языкового наследия территории. В докладе на материале исторической топонимии реконструиру ются основные этапы формирования этнической карты Карелии.

Анализ саамского топонимического наследия в топонимии Карелии и смежных территорий позволяет скорректировать и сблизить позиции археологии и языкознания на этническую историю саамов. Сейчас они значительно расходятся, например, в представлениях об этнической саамской территории. В языкознании, в том числе и в топонимии последних десятилетий господствовало представление об обширном саамском ареа ле, протянувшемся практически от Урала до западной Скандинавии. Картографи рование саамских топонимов выявило ва жную закономерность в ареальной дист рибуции саамских топооснов. Известно, что в саамском языке существует два принципиально важных пласта лексики:

финно-угорский, единый с прибалтийско финскими языками, и субстратный, кото рый в последнее время определяется мно гими исследователями как палеоевропей ский. Оказалось, что ареал топнимных основ, восходящих к общему прибалтий ско-финско-саамскому наследию, значи тельно смещен на юго-восток на фоне ареала топооснов, в которых представле на саамская лексика, не имеющая парал лелей в прибалтийско-финских и вообще финно-угорских языках. На эту особен ность обратил не так давно внимание и финский исследователь Янне Саарикиви1.

В качестве иллюстрации (рис. 1) приведена карта, которая демонстрирует топонимическое бытование двух саам ских топооснов: субстратной и финно угорской. Первая опирается на субстрат ное для саамского языка слово lusme ‘ис ток реки из озера’. Как и другие топоос новы с этим генезисом, она характеризу ется ареалом в северной и центральной Карелии и смежных областях Финлян дии. Данный ареал принципиально отли чен от ареала саамской топоосновы olm, которая восходит к саам. oal’bme ‘про Рис. 1.

Пленарные заседания лив, имеющему единые истоки с прибалтийско-финским salmi ‘пролив’. Очевидно, за этим ареальным члене нием стоят разные этапы древней саамской этноязыковой истории. Не исключено, что ареал субстратной то поосновы отражает былую территорию бытования палеоевропейского субстрата, подвергшегося финно-угор скому языковому воздействию, сформировавшему саамский язык. Иначе говоря, саамский понимается как об разование, возникшее на территории Карелии, к северо-западу от Обонежья в результате наложения финно угорского языкового типа (традиционно фин. varhaiskantasuomi, англ. Proto-Finnic) на субстратный. В этом случае встает вопрос о правомерности отнесения к сугубо саамскому наследию той финно-угорской топони мии на территории современной Архангельской области, которая традиционно интерпретируется как саам ская. Видимо, речь должна идти о едином древнем прибалтийско-финско-саамском наследии, которое на бо лее западных территориях преобразовалось в результате поглощения субстратного языкового элемента в пра саамский язык. Ареальное членение, выявленное на примере двух саамских типов, подтверждается и террито рией распространения других саамских топооснов.

Традиционная культура Карелии возникла на стыке двух культурных традиций – прибалтийско-финской и русской и явилась результатом их взаимодействия и взаимопроникновения. Прибалтийско-финское топонимичес кое наследие складывается из карельской и вепсской составляющей. Исследования в области вепсской топонимии доказывают, что она представлена далеко за пределами ареала современного вепсского расселения и реконструи рует, таким образом, историческую вепсскую этническую территорию. При этом границы вепсских топонимных ареалов коррелируют с границами Обонежской пятины – исторического административного подразделения, обра зовавшегося в XV веке в связи с присоединением новгородских земель к Москве. Это обстоятельство позволяет предполагать, что указанная административная единица объединяла земли с вепсским населением. Иначе говоря, административные подразделения, существовавшие на территории средневековой Карелии, могли носить этничес кий характер. До сих пор таким образом в исторических исследованиях вопрос не ставился, видимо, из-за невозмо жности проследить эту закономерность по письменным источникам. Другой новый для вепсологии вывод, вытека ющий из ареального анализа вепсской топонимии касается экономических предпосылок освоения вепсами север ных территорий. Традиционно на основе анализа археологических материалов считалось, что вепсское продвиже ние на север Обонежья было продиктовано промысловым освоением. Однако картографирование показало, что се верный предел исторического вепсского эт нического ареала, маркированного дистри бутивными вепсскими топонимными моде лями, повторяет очертания северной грани цы зоны среднетаежных сосновых лесов, а также южной климатической зоны. Иначе говоря, вепсское расселение на север опре делялось, видимо, ландшафтно-географиче скими и климатическими факторами, что связано с сельскохозяйственным характе ром освоения средневековыми вепсами се верных территорий. Природная граница оказывается и культурной, отделяющей территорию, наиболее благоприятную для ведения земледелия в северных условиях, от районов, где таковое малоэффективно.

Сельскохозяйственный, а не промысловый характер культуры сформировал северную границу вепсской территории.

Наоборот, в карельской колонизации сельскохозяйственные истоки освоения не столь очевидны. Это неоднократно демон стрируют карты атласа с карельскими дист рибутивными топонимными моделями, ко торые отражают продвижение карелов на территорию современной Карелии, освое ние территории между Ладожским и Онеж ским озерами и Белым морем.

Здесь выбрана одна карта, на кото рой представлена модель для называния высоких мест Jylmkk, в русской интер претации, т.е. на русской территории Ка релии Юлмаки (рис. 2). В ее основе ка рельский ландшафтный термин jylmkk Рис. 2.

IX КОНГРЕСС ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ. ПЕТРОЗАВОДСК, 4–8 ИЮЛЯ 2011 г.

‘круглая гора, крутой склон’, зафиксированный в говорах Суоярви в Северном Приладожье2. Картографиро вание модели показало, что ареал протянулся из Северного Приладожья – коренной средневековой террито рии корелы – на север и восток вдоль путей карельской экспансии. При этом ареал наиболее насыщен, плотен в северном Приладожье, там, где, собственно, модель зародилась. На последнее указывает то, что именно здесь фиксируется соответствующий апеллятив. По мере продвижения на окраины он редеет, доходит на вос токе до архангельского Кенозерья, на севере до Белого моря. При этом территория бытования модели содер жит косвенную информацию о ее возрасте в Карелии. Дело в том, что она неоднократно отмечается на За онежском полуострове, причем не на прибрежных территориях, а во внутреннем Заонежье, осваивавшемся, как известно, поздно – в XVI–XVII веках3. Анализ ойконимов, т.е. названий поселений внутренних областей Заонежского полуострова показывает, что многие из них возникли на основе собственно карельских антропо нимов в ходе продвижения карелов из Корельского уезда, попавшего под власть Швеции4. Видимо, именно этот поток карельских переселенцев принес с собой и модель Jylmkk, которая, таким образом, является для Карелии относительно поздней, возникшей в XVI–XVII вв. Ее ареал лишь незначительно перекрывает исто рическую вепсскую территорию в северной части Онежско-Ладожского перешейка, основной же массив представлен севернее, на собственно карельской в языковом отношении территории.

Вместе с карельским населением на территорию Карелии происходил и определенный отток восточно финского саволакского населения. Вопрос о продвижении саволаксов на территорию Карелии до сих пор спе циально не ставился, поскольку в распоряжении исследователей не было надежного дистрибутирующего ма териала. Исследования в области топонимики предоставляют такой материал. В ходе работы над топонимиче ским атласом Карелии удалось выявить и прокартографировать несколько саволакских моделей, в том числе Pahakala, -vesi, Hoikka/jrvi, -lampi, Kolmisoppi, которые маркируют появление в Беломорской Карелии пере селенцев из Восточной Финляндии после XVII века5.

Активное русское (псковско-новгородское) освоение территории Карелии начинается, видимо, уже с середины XIII в. Топонимия позволяет уточнить и развить известные современной науке представления о формировании русской Карелии. Так, она не только подтверждает основные направления колонизации терри тории в ходе древнерусского освоения, но и устанавливает некоторые ее особенности.

На Обонежье приходится граница двух речных суффиксальных моделей: названия рек с формантом ина (Ивина, Важина, Неглинка, Марина, Остречина, Чебина и др.) преобладают вдоль западного побережья Онежского озера, а с формантом -ица (Шалица, Тамбица, Возрица, Падрица, Рагбица, Ухтица, Ялмица) вдоль восточного. При этом противостояние не ограничивается Обонежьем, граница носит в рамках севера глобаль ный характер, поскольку к востоку от Онежского озера в бассейнах рек Онеги и Северной Двины господству ет модель -ица. Обе гидронимные модели сформировались за юго-западными пределами Обонежья, в ходе продвижения на север оба речных форманта приобрели функцию «адаптера» иноязычного топонима к рус ской системе называния. Видимо, за названными моделями стоят несколько разные потоки русского освоения Карелии:

-ина маркирует продвижение из Поволховья через Присвирье и, возможно, связана с Ладогой как центром освоения. Данный маршрут подтверждает и ареал ойконимов на -ичи/-ицы в Обонежье (см. ниже).

Между прочим, именно в ареале потамонимов типа -ина бытует этноним людики, имеющий русские истоки и использующийся применительно к прибалтийско-финскому населению Присвирья и Обонежья – карелам ливвикам, карелам-людикам, вепсам. Модель -ица связана, скорее, с тем маршрутом, который исходил из Новгорода в направлении Белозерья и достигал восточного Обонежья в обход с юга и юго-востока. На этом маршруте господствует этноним чудь, маркировавший прибалтийско-финское население.

Исходящий из Ладоги маршрут русского освоения Карелии маркируется и ойконимами с формантом ицы/-ичи (Печеницы, Пижевичи, Койкиницы, Тайгиницы), служившим для языковой адаптации прибалтийско финских оригинальных топонимов. Наиболее ранние фиксации модели в топонимии Карелии относятся к XIII-XV вв. Ареал модели не выходит на восток за пределы Обонежья и связан с традицией именования, при шедшей из южного и юго-восточного Приладожья в первые века второго тысячелетия. Характерная особен ность ареала заключается в том, что его северная граница накладывается на границу северного земледелия (Выгозерье на Онежско-Беломорском водоразделе), маркируя тем самым хозяйственный тип культуры носи телей топонимной модели -ичи/-ицы.

В то же время в восточной Карелии – в Поморье и восточном Обонежье – фиксируются топонимы, сви детельствующие о проникновении этнокультурного и языкового влияния с востока, из архангельских земель.

Среди них названия с основой залаз- (Залазное озеро, Залазной мох, Залазная корга, Залазной мыс, Залазной остров, Залозное поле и др.). Она хорошо представлена в топонимии северных и центральных районов Ар хангельской области, причем на значительно более обширной территории, чем в собственно лексическом употреблении. За топоосновой стоит архангельская диалектная лексема залазь ‘высокая ель, у которой на вер хушке условно обрубаются ветви для приметы’ (Даль). Судя по ареалу, речь должна идти об архангельской инновации, производной от глагола залазить. Русские говоры Карелии этой лексемы не знают. Самым запад ным районом проникновения архангельского термина следует, видимо, считать Заонежский полуостров на се верном берегу Онежского озера, где обнаружено по крайней мере три топонима (остров Залазник, Залазный бор и Залазный остров) с этой основой.

Пленарные заседания Таким образом, картографирование топонимов реконструирует основные этапы и маршруты освоения территории Карелии на протяжении второго тысячелетия, а также механизмы взаимодействия и экономичес кие приоритеты этноязыковых коллективов.

Примечания Saarikivi Janne. ber die saamischen Substratennamen des Nordrusslands und Finnlands // Finnisch-Ugrische Forschungen 58.

Helsinki, 2004. P. 162–234.

Karjalan kielen sanakirja. Osat 1–5. LSFU XVI. Helsinki. 1968–1997.

М. В. Витов. Историко-географические очерки Заонежья XVI–XVII веков. Из истории сельских поселений. М., 1962.

И. И. Муллонен. Топонимия Заонежья. Словарь с историко-культурными комментариями Петрозаводск, 2008. С. 150– 162.

Д. В. Кузьмин. Наследие саволаксов в топонимии Карелии // Труды Карельского научного центра РАН. Гуманитарные науки. Петрозаводск. 2011 (в печати).

РАДОЙИЧИЧ Драгана д.н., директор Этнографического институт Сербской академии наук и искусств, г. Белград (Сербия) СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ СЦЕНА ЧЕРНОГОРИИ В КОНТЕКСТЕ РУССКИХ ПЕРЕСЕЛЕНИЙ Поводом для этого исследования стали миграции граждан России в начале XXI века. Они рассматрива ются нами в контексте глобальных процессов в современном мире и как особый русско-черногорский фено мен. Россияне интенсивно покупают недвижимость в Черногории, особенно на побережье, для отдыха или ра боты, временного или постоянного проживания. Их присутствие повлияло на все сферы общественной и культурной ситуации в Черногории, оно заметно и в ее культурной жизни. В СМИ постоянно обсуждается те ма адаптации и ассимиляции россиян. Многие вопросы, связанные с русским присутствием на Балканах за служивают этнологических и антропологических исследований.

Итак, в двадцать первом веке начались новые миграции русских в Черногорию, они особенно активизи ровались на протяжении 2006–2007 гг., а в 2008–2010 гг. несколько сократились1. Российские граждане ин тенсивно покупают недвижимость, особенно на черногорском побережье. Нужно принять во внимание и тот факт, что многие россияне находили убежище здесь в более ранний период, особенно после Октябрьской ре волюции2. Анатомия событий последних лет прослеживается в данном исследовании через призму социаль ных и культурных мероприятий. Полевое исследование, систематическое наблюдение за ситуацией в соответ ствии с современными методологическими подходами в области этнологии и антропологии позволяет сде лать новые выводы о глобальном или русско-черногорском феномене.

Исследования показали, что российские граждане в начале XXI века в большом количестве сосредото чились именно на черногорском побережье. Их привлекает красота здешней природы, благоприятные клима тические условия, но главным мотивом выбора этих мест, безусловно, стала приятная дружеская атмосфера, непринуждённость поведения местного населения, отсутствие языковых барьеров, чувство общности мента литета и доступные цены. Воздействие этих процессов на социальную и культурную жизнь Черногории и Балканского региона в целом, находится во взаимосвязи с развитием мирового рынка, вызванным глобаль ным экономическим кризисом и его проявлением в Черногории3.

Спустя пять лет после начала массового заселения русских в Черногорию тема их приезда все ещё ши роко обсуждается. Об этом говорят официанты в ресторанах и кафе, банковские сотрудники, новые / старые соседи, агентства недвижимости и все остальные черногорцы начиная с черногорского побережья до горы Дурмитор. Многие русские приехали в качестве туристов, некоторые по работе, а в большинстве случаев – в качестве покупателей недвижимости, многие остались жить, их дети учатся в школах, получают образование от дошкольного до высшего.

За прошедшие годы продавали – покупали – торговали, разрушали, строили почти всюду, особенно это заметно в тех местах, которые до этого представляли собой заброшенные необработанные территории. При обретённые дома или квартиры новые владельцы – россияне, как и остальные, регистрируют в Республикан ском кадастре недвижимости4. Купив недвижимость, многие русские решили использовать свое новое жилье в течение всего года, и они чувствуют себя здесь как дома5. Они интеллектуалы, профессора, доктора наук, врачи, экономисты, художники, военнослужащие, пенсионеры, журналисты и так далее. Большинство из них супружеские пары с детьми, семейные люди. К ним в гости приезжают родственники, друзья, знакомые, в том числе и их деловые партнёры из России. Их возраст в среднем составляет 40–60 лет, в то время как моло дежь, кроме молодых пар с маленькими детьми, в большинстве случаев бывают здесь в летние месяцы.

Очаровывает огромное количество вновь построенных жилых домов, туристических комплексов для аренды или продажи, которые встречаются на каждом шагу, следствием чего стали многочисленные измене ния в социальной и культурной жизни Черногории. Исследуя эту тему, я заметила перемены и в культуре IX КОНГРЕСС ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ. ПЕТРОЗАВОДСК, 4–8 ИЮЛЯ 2011 г.

проживания. В первую очередь изменился городской облик черногорского побережья, что подтверждают и многочисленные публикации в печатных и электронных СМИ, как государственных, так и частных, причем на русском языке.

Правда, из-за экономического кризиса в последние два года наблюдается стагнация и спад объемов продаж и строительства новых домов, а также в работе смешанных черногорско-российских компаний, осно ванных с волной переселения россиян и их интересом к инвестированию в рынок Черногории. Локальное проявление кризиса следует искать в крупных прямых иностранных инвестициях в черногорскую экономику в период непосредственно до начала самого кризиса, через внедрение частных инвесторов, преимущественно граждан России, которые вышеупомянутыми покупками недвижимости создали виртуальный эффект благо состояния среди местных жителей.

На каждом шагу можно увидеть богатые и разнообразные предложения, предназначенные новым ми грантам, от которых ожидается экономическая прибыль. Маленькие и большие рекламные щиты, развешан ные в престижных местах, напоминают местным жителям о ещё живой кириллице, в данном случае русской.

Печатные и электронные СМИ ежедневно предлагают на русском языке всё, что можно купить и съесть, од ним словом – потреблять. Ещё одним моментом общественной реальности, несомненно, является присутст вие русских деятелей искусства в культурной жизни Черногории, либо появление самих авторов, либо специ альных культурных программ по русской культуре и искусству.

Внимание СМИ сосредоточено, в частности, на адаптивных и ассимиляционных процессах людей из России, которые переехали в Черногорию. Мы можем заключить, что русские и черногорцы предоставили друг другу новые возможности. И, если оглянемся на общественную жизнь Боки Которской почти столетней давности, когда после Октябрьской революции туда устремилась волна беженцев, увидим, что хотя причины тех миграций отличались от современных, культурная польза и тех, и других очевидна.

В новой среде обитания эмигрантами из царской России был основан целый ряд объединений, связан ных с образованием, культурной или творческой деятельностью. Многие из них запомнились по многочис ленным культурным мероприятиям. У приезжих был высокий уровень музыкального образования, поэтому организовывались концерты, классические музыкальные вечера оперных арий, русские давали уроки фран цузского и русского языков, а, также, балета. В посёлке Игало, в котором в то время жило около трёхсот че ловек, было основано русское филателистическое общество, которое публиковало свой бюллетень, распро страняемый по всему миру. Русские беженцы работали учителями в период между двумя мировыми войнами в Низшей реальной гимназии в г. Герцег Нови, где они преподавали черчение, французский язык, физику, хи мию, математику, географию. Назовем некоторые имена русских педагогов;

Аркадий Северинов, Алексей Пе трович Сосновский, Георгий Чайка, Никола Краснов, Николай Чаплин и Павел Охимовский. По окончанию Второй мировой войны русский язык в Гимназии преподавали Феодосий Краснокуцкий и Сергей Кудриевич, а в Педагогическом училище с 1945 года преподавали русскому языку, географии и истории учили Виктор Булгаков и Григорий Коновалов6.

Маргарита Лисенко внесла наиболее значительный вклад в развитие музыкального искусства, как пе дагог более четырёх десятилетий она работала в г. Герцег Нови. Кроме этого до Второй мировой войны она организовывала собственные фортепианные концерты и концерты своих учеников. Сразу после войны пиани стка активно участвовала в культурных и художественных мероприятиях общества Орьен, а после открытия Низшей музыкальной школы была одним из ее первых учителей7. Художник Арсений Петрович Сосновский (1895–1967) жил в г. Герцег Нови по имеющимся данным до 1934 года, с женой Галиной, которая тоже была художником. По данным, приведенным в каталоге выставки «Художники русской миграции в Черногорию», состоявшейся в Подгорице в 2008 году, известно, что этот художник подготовил собственные выставки в За гребе, Праге, Брюсселе, Париже и что его работы находятся в музеях в Цетинье, Котора и Загреба, в частных коллекциях в Черногории, Сербии, Хорватии, Швейцарии и России. Он также выступал профессионально как оперный и камерный певец с концертами и по радио в Белграде и Загребе.

Русские беженцы в Герцег Нови основали Русский клуб, который был известен как Русский клуб – чи тальный зал. О работе этого клуба находим многочисленные данные в журнале Альманах, издаваемом клу бом. Пять номеров журнала сохранила Наташа Йовичевич, урождённая Тарасова, дочь русских беженцев, прибывших в Герцег Нови, где у них родились две дочери, Валерия и Наташа, живущие сейчас в Которе.

Журнал публиковался на русском языке, тексты были написаны на печатной машинке. По словам Наташи Йовичевич, она передала сохранившиеся журналы Марие Црнич Пейович, исследователю культурного про шлого Боки Которской. Благодаря ее работе Альманах снова появился спустя 80 лет8. Публикации в Альмана хе были разнообразные. Среди них стихи, проза, клубные новинки, технические достижения, спорт, обзор различных событий в мире, детективные романы, анекдоты и юмор, выдержки из югославских газет, множе ство иллюстраций и рисунков. Значительная часть статей в этом журнале была написана в шутливом тоне, на пример, рубрика о работе Клуба. Объявления также писались с юмором, много было объявлений о спросе на жилье, как, например, Ищу тихую квартиру. Не обязательно в центре города. Предпочтительно на втором этаже, но без нижнего и желательно в ближайшее время. Государственный служащий. Адрес в редакции.

Другое объявление: Сдаю в аренду комнату на том самом месте, где продаётся лавровый лист. Сурин9.

Пленарные заседания Тема беженцев того времени сегодня привлекает внимание многих исследователей гораздо больше, чем современные социальные события, хотя они присутствуют в нынешнем медиа-ландшафте, преимущест венно в печатных СМИ на русском языке, хотя и других языках. Таких журналистских публикаций с каждым днем становится в Черногории всё больше. Электронные средства массовой информации, радио и телевизи онные станции также включены в русскую волну.

Следя за актуальной общественной ситуацией Черногории, в октябре 2009 года Черногорская академия наук и художеств организовала международный научный симпозиум «Российско-черногорские научные свя зи в прошлом и настоящем», в котором приняли участие выдающиеся ученые из России. По случаю 300-летия со дня установления официальных отношений Черногории и России, в 2010 году вышла из печати двуязыч ная монография «Чтоб мы не были далеко друг от друга», объемом в 239 стр. и роскошно иллюстрированная, под редакцией Елены Рабкиной.

Скажу пару слов и о газетах, печатающихся на русском языке в г. Будва, редколлегию которых составля ют исключительно россияне. Русская газета выходит каждую субботу, начиная с мая 2007 года. Наряду с рек ламными сообщениями, она следит и за актуальными событиями в областях культуры, спорта, туризма, эконо мики, даёт медицинские советы. Русский журнал Адриатика выходит раз в месяц. Этот журнал посвящает каж дый номер одному из приморских муниципалитетов, а вводная статья всегда содержит интервью с мэром данно го муниципалитета. Журнал богато иллюстрирован и технически хорошо оформлен. Все объявления бесплатны, они дают необходимую информацию приезжим россиянам – от рекламы всех видов товаров до правовых сове тов. Журнал также печатает материалы по истории Черногории, интересные сведения для туристов, следит за актуальными культурными и политическими событиями10. На русском языке выходят и Правовой Вестник, ори ентированный на юридическую тематику, в нем публикуются полезные сведения, правовые документы, важные для россиян. Газету Российский курьер с 2010-го года можно купить и в Черногории. Она предназначена для Центральной Европы и даёт объёмную информацию о таких европейских центрах, как Вена и Будапешт, а на восьмой и девятой страницах регулярно помещаются очерки о культурных мероприятиях. Русский вестник – га зета о Черногории на русском языке информирует о важных общественных и культурных событиях. Самые вли ятельные черногорские СМИ сообщили в марте 2008 года о начале издания в Черногории одной из самых попу лярных российских газет – Комсомольской правды, выходящей раз в неделю. В специализированном иллюстри рованном журнале Навигатор Монтенегро есть рубрики, посвящённые культурным мероприятиям, которые со общают о местных деятелях культуры и гостролях выдающихся российских артистов.

Художники и музыканты из России принимая участие в музыкальных и художественных мероприяти ях в Будве, Которе, Герцег Нови, Баре и других городах вносят свой вклад в разнообразие культурных пред ложений осебенно в летний период. Общественное учреждение Музеи и галереи Подгорицы, галерея Гайо и Александр Арт Груп провели в конце 2008-го года выставку «Художники российской эмиграции в Черного рии» и по этому поводу опубликовали содержательный и богато иллюстрированный каталог. Этой выставкой объединились эмигрантская и новая обществено-культурная действительность. О влиянии российских масте ров на черногорскую культуру свидетельствует, например, следующий текст, опубликованный в 2010 году в подгорицкой ежедневной газете «Дан».

УКРАИНСКИЕ И РОССИЙСКИЕ ХУДОЖНИКИ ЗАКРЫЛИ ВЫСТАВОЧНЫЙ СЕЗОН Весной новые шедевры Роскошная выставка картин российских и украинских художников открыта в шестнадцатый раз в галерее «Кастелло ди Бока» под эгидой Международного фонда «Культурное наследие» из Санкт Петер бурга. Ею в этом году закрылся пленэр художников в Столиве. Залы галереи были малы для того, чтобы все лучшие работы могли быть выставлены. Прилежные художники неустанно работали в течение дней, а публика имела возможность наслаждаться ошеломляющими картинами, холстами с мотивами черногорского приморья и образами национальной истории. Среди тех, кто выставил свои работы Влади мир Переяславец, 94-летний московский художник, до сих пор самый старший участник пленэров, народ ные художники, заслуженные художники и академики Алексей Суховецкий, Валерий Ржевский, Анатолий Рыбкин, Александр Колотилов, Григорий Гусаков, семейная команда художников – отец Николай Чебота ру и его сыновья Алексей и Андрей, чьи картины в «вангоговском стиле» были самые впечатляющие, а также Нина и Юлия Суховецкие, Анастасия Качина, Владимир Кожевников, Викентий Лукьянов, Кон стантин Кокель, Александр Федоров, Константин Долгашев, Владимир Сяров, Ольга Гусакова и Елена Ржевская. «Эта группа художников, учитывая их высокий академический статус, дружеское отношение и сотрудничество, обеспечила пленэру высокое качество», – сказал Виктор Карцев, председатель фонда.

Основываясь на решении жюри, состоящего из двенадуати академиков России и Украины, он вручил худо жникам золотые значки и медали, являющиеся эквивалентом академического признания. Одну из них по лучила и Оксана Слюсаренко, посол Украины, за поддержку фонда и общины.

– Если есть такая возможность, хорошо было бы открыть пленэры на севере Черногории, на Жабляке, Дурмиторе, так как и там есть красота. Рисовать её – это возможность презентации Чер ногории, посредством этих картин весь мир знакомится с вами, что невозможно ни посредством музы IX КОНГРЕСС ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ. ПЕТРОЗАВОДСК, 4–8 ИЮЛЯ 2011 г.

ки, ни посредсатвом книг, – сказала Слюсаренко. Редактор и директор ТВ Колашин Зоран Ракочевич, первый черногорец, который по этому поводу получил «Золотой знак» почетного члена фонда за куль тивирование черногорско-российской дружбы.

– С самого начала мы с помощью телевидения следим за этим культурным мероприятием. Я имел честь на каждой выставке обратиться к российским и украинским художникам. Я считаю себя очень польщенным тем, что благодаря этому я стал ближе к художникам страны, славящейся культурой, ко торая учила меня, о которой я мечтал молодым, сказки и легенды которой я превращал в правду, литера турные герои которой мне некоторым образом были близки, ближе людей, окружающих меня, – сказал он.

От имени Черногорского объединения коллекционеров предметов культурного наследия Мирко Ми шурович вручил В. Карцеву (члену объединения) признательную грамоту за экспертную исследовательскую помощь в поиске, собирании, сохранении и презентации произведений, относящихся к культурному насле дию Черногории. Атмосферу выставки украсил исполнением руских песен, джаз-миниатюр и мелодий танго Предраг Йанкович, профессор Консерватории в Цетине, аспирант национальной Консерватории им. П. И. Чайковского в Киеве. Гостем выставки был и Герхардт Скримчик, друг фонда, приехавпший из Австрии. В шестнадцати до сих пор организованных выставках участвовало 520 художников. Следующий пленэр намечен на весну, на май, на время нового «пробуждения» приморского пейзажа.

М. Д. Попович История российской эмиграции актуализирована посредством деятельности Общества сербско-русской дружбы в Боке Которской и Дубровнике, учреждённого в 1990–1991 годах, а в 2003 году перерегистрованно го в Общество сербско-русской дружбы в Герцег Нови и Боки Которской. «Программа общества заключается в упрочении культурных связей с Россией. Основной целью общества является защита Русского кладбища в Савине в Герцег Нови, основанного в 1919–1920 годах. Кладбище было разрушено, а могилы продавались, особенно в 90-е годы ХХ века». Это общество возбуждает судебные дела, оно смогло защитить небольшую часть кладбища, на которой в наши дни построена церковь, посвящённая Святому Федору Ушакову. Россий ская Дума в 2006 году поддержала восстановление кладбища. Тогда началась его реконструкция и строитель ство церкви, законченное в 2008 г. Церковь Св. Фёдора Ушакова освятил Митрополит черногорско-примор ский Амфилохий. Она получила в подарок несколько икон от Русской патриярхии, Российского парламента и ряда других организаций11. «За отечество и веру, за царство небесное», так озаглавлен текст, опубликованный в газете «Новске новине» в 2009 году, по случаю 14-го октября, дня именин церкви Святого Федора Ушакова, находящейся на Русском кладбище в Герцег Нови. По этому поводу посол Российской Федерации в Черного рии Яков Герасимов выразил удовольствие строительством церкви и восстановлением кладбища рядом с ней, так же как и присутствием на литургии немалого числа граждан Герцег Нови и российских предпринимате лей, живущих в Боке Которской.

«Чтобы россияне не забыли язык», «Русские учатся на родном, но не на русском языке», «И препода вание на русском» – это только некоторые из заглавий в ежедневной печати, указывающие на ещё один важ ный факт, касающийся поселения и постоянного проживания русских в этих краях. Российские дети в Будве в начальной школе «Стефан Митров Любиша» имеют возможность факультативно учить русский язык и куль туру. Согласно некоторым сведениям, в этой школе учатся около тридцати русских детей в возрасте с перво го по восьмой класс, а в других приморских муниципалитетах русские дети поступают в начальные и средние школы и на факультеты.

По некоторым данным можно ожидать прироста новорождённых детей от смешанных черногорско российских браков. В частности, в Российском центре в Баре решили открыть агентство, посредством которо го люди из России и Черногории знакомились бы друг с другом и вступали в брак. Директор этого центра зая вила 13 декабря 2008 года газете «Политика», что желание черногорцев познакомиться с «женщиной своей жизни» из России посредством их агентства превзошло их ожидания. Этот центр строго охраняет тайну ин формации о своих клиентах, но интересно, что самому старому жениху 78 лет и он охотно бы женился на рус ской женщине лет 45.

В заключение скажем, что россиян в Черногории можно встретить в течение всего года в большем или меньшем количестве во всех общественных местах: в супермаркетах, продовольственных магазинах, бутиках, аптеках, на общественных мероприятиях, музыкальных и театральных представлениях, в галереях, библиотеках, на пляжах и в ресторанах, они не беженцы и не туристы, по крайней мере большинство из них, они здесь купили квартиры и дома, или пребывают здесь со своими семьями большую часть года. В отдельных приморских горо дах свои новые дома приобрели по несколько сотен российских граждан, их присутствие заметно даже в не больших городах. Один из моих собеседников во время разговора, состоявшегося в июле 2008 года в Герцег Но ви, подчеркнул, что он, как и многие другие, ездит в Россию только раз в год ради оформления визы.


Цель настоящей работы – внесение научного вклада в исследование общественно-культурологической ситуации, сложившейся в Черногории после поселения здесь немалого числа российских граждан, что отра жается на всём регионе Балкан. Данной работой я хочу обратить внимание экспертов и учёных, занимающих ся сходными вопросами, на новый вид миграций, приводя факты, основывающиеся на полевых исследовани Пленарные заседания ях, а также сведениях, предоставленных многочисленными информаторами, печатными и электронными СМИ в 2005–2010 гг.

Общее впечатление, что россиян XXI века в новой среде устраивают кухня, гостеприимность хозяина и непринужденность, одним словом, они чувствуют себя свободно, но как и их предшественники эмигранты че рез различные культурные события создают свою культурную среду!

Примечания Я попыталась определить анатомию событий последних нескольких лет, связанных с push and pool factors, понять, что подталкивает людей к выбору новых направлений для миграций. Важность данного исследования объясняется фактором времени и общественной ситуацией.

Например, истоки связей России и Боки Которской начинаются ещё со школы первых русских моряков, которая была создана в г. Пераст в конце XVII века, затем на протяжении XVIII века проходят через участие жителей Боки в создании русского флота и через русское управление Бокой в начале XIX века. В Боку Которскую эмигрировали, в основном, офицеры высокого ранга, а затем профессора, врачи, художники и их семьи.

«Цены на недвижимость растут, а покупателей всё меньше» – заголовок в газете «Вести» от июня 2008 года.

На сайте Торговой палаты Черногории размещен список зарегистированных строительных фирм со смешан-ным иностранным капиталом.

Ч. Прелевич. Батюшки только наличными // Вечерние новости. Белград. 2007. 15 января.

Русский хор Байам в 1922 году дал концерт русской оперной музыки в Доме хорватов в г. Герцег Нови. В мае месяце 1924 года там же состоялся концерт-экзамен моих учеников, которые были сербы и хорваты, писала Наталия И. Фиден.

В том же году русская певица Елена Бородина потребовала этот Дом для трёх концертов, один из которых был только для учеников из Герцег Нови. Известный русский пианист Никола Чернолуский в 1936 году дал концерты во многих городах Югославии, среди них и в г. Герцег Нови. Марија Црнић Пејовић. Један заборављени часопис. Зборник радова из науке, културе и умјетности. Бока 30. Херцег Нови, 2010. С. 68, 69.

Там же. С. 69.

Сохранённые номера являются уникатами и ими можно пользоваться только в читальном зале Клуба.

Характерным является и текст объявления Ищу партнёра для преферанса Игнатьев, из которого видно, что главный иннициатор Альманаха умел пошутить и на свой счёт. Жаль, что на сегодняшний день мы многое не знаем о тех событиях, так бы мы могли узнать имена людей не только в рубрике объявлений и могли бы реально рассмотреть атмосферу и события, не только в Русском клубе, но и шире. Марија Црнић Пејовић. Један заборављени часопис.

Зборник Бока, 96.

Эта газета и этот журнал выходят в Будве, где находятся их издательства. Они впервые появились в 2007 году и печатаются тиражом в 2 000, т. е. 3000–5000 экземпляров, а Русская газета распространяется и в России.

Госпожа Гордана Стиепчич Булатович, председатель Общества сербско-российской дружбы, предоставила мне упомянутые данные в устной и письменной форме в августе–сентябре 2007 года в Герцег Нови. Я искренне благодарна ей за предоставленные сведения. Господин Александр Беляков, исполнительный директор Славянского альянса в Герцег Нови, в сентябре 2007 года при разговоре так же дал мне важные данные о постройке церкви и восстоновлении русского кладбища. СМИ неоднократно передавали новости о русском кладбище: С. Паповић. Елита царске Русије // Политика. 2003. Октябрь;

V. Ignjatovi. Parastos posle 90 godina // Svedok (Белград). 2007. 16 января.;

Дан (Подгорица).

2007. 30 апреля, 12 мая (И Путин под Орьеном);

В. Стрига и Л. Злотникова, Откривање споменика Русима у Црној Гори, Герцег Нови // Руски Јадран (Будва). 2007. №№ 4–5 (май).

ХАРТАНОВИЧ Валерий Иванович к.и.н., зав. отделом Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, г. Санкт-Петербург ШИРОБОКОВ Иван Григорьевич м.н.с. Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, г. Санкт-Петербург ПАНТЕЛЕЕВА Татьяна Асировна Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник, г. Вологда К ПРОБЛЕМЕ ФОРМИРОВАНИЯ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО СОСТАВА НАСЕЛЕНИЯ СЕВЕРО-ЗАПАДА РОССИИ (По антропологическим материалам из позднесредневековой Вологды)* Данные этнографии, диалектологии, ономастики, археологии позволили установить, что в формирова нии современного русского населения Севера и Вологодчины в том числе, участвовали компоненты различ ного этнического происхождения. Освоение региона было связано как с двумя потоками древнерусского про движения, пролегавшими через территории Новгородской земли и Ростово-Суздальского княжества (так на * Исследования выполнены в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Историко культурное наследие и духовные ценности России», Направление 8. Музейные и архивные фонды: изучение, введение в научный оборот, обеспечение нового качества доступа к культурному наследию.

IX КОНГРЕСС ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ. ПЕТРОЗАВОДСК, 4–8 ИЮЛЯ 2011 г.

зываемая «новгородская» и «низовая» колонизация), так и с местным субстратными финно-угорскими груп пами, которых летописи называют собирательно «чудью», «чудскими племенами». Центральные области Се вера (будущие вологодские земли) занимали весь и чудь.

Начиная с рубежа X–XI веков древнерусское население, преодолев волоки между реками Волжской си стемы и Белого моря, продвигается на восток и север. И в XI–XIII вв. происходит колонизация Вологодского края сложным по составу «древнерусским» населением, в состав которого, в свою очередь, входили как сла вяне, так и группы прибалтийско-финского и поволжско-финского происхождения1.

До XII в., по-видимому, могло иметь место проникновение сюда только отдельных групп славян. Посте пенно в Обонежье, Южном Беломорье и Нижнем Подвинье утвердились группы «новгородского происхожде ния». На Верхней Двине, в Белозерье, на Сухоне в XIII–XV веках укрепились «низовцы». На Ваге, Пинеге и Ме зени долго оставалось местное финноязычное население, особенно на водоразделах (до XVI–XVII веков). Позд нее, с конца XVI века, Печорская и Вятско-Пермская земли заселялись русскими. В ходе такого продвижения не только происходило смешение и ассимиляция пришлого и местного населения, но и длительное время сохраня лись области, практически не осваиваемые русскими переселенцами. В целом же данные различных историчес ких источников позволяют в Вологодском крае выделить три зоны, где ранние этнические процессы имели раз ный характер. В западных районах с древнейших времен шло взаимодействие славян и западнофинских групп населения. В центре произошло столкновение двух славянских потоков – новгородского и ростово-суздальско го. В восточных районах края славяне пришли во взаимодействие с восточнофинскими группами2.

Очевидно, что данные палеоантропологии могли бы способствовать детализации столь пестрой по со ставу картины взаимодействия разнообразных компонентов в историческом процессе сложения современного русского населения Вологодского края, всего Севера Европейской России. Изучению средневековых антро пологических серий, в основном из западных районах области, посвящены работы В. Ю. Коваленко3, Т. И. Алексеевой и В. Н. Федосовой4, Н. Н. Гончарова5, С. Л. Санкиной6. К настоящему времени опубликова ны краниологические данные около полутора десятков различных серий, относящихся к территории Вологод ской области. Однако почти все из них имеет очень небольшую численность. Последнее обстоятельство пока не позволяет делать окончательные выводы о роли различных компонентов в процессах сложения антрополо гического состава местного населения как в эпоху средневековья, так и в более поздние периоды. Тем не ме нее, общие результаты проведенных исследований в целом согласуются с данными других исторических ис точников. Анализ краниологических серий показал, что в формировании населения Вологодчины принимали участие группы местного субстратного финно-угорского населения, северные группы кривичей и жителей Новгородской земли различного этнического облика. При этом в первой половине II тысячелетия н. э. про цессы смешения различных этнических групп, вероятно, не играли доминирующей роли в формировании ан тропологического состава населения края, морфологически достаточно неоднородного в этот период.

В 2000-е гг. в ходе охранных раскопок, проводившихся на территории г. Вологда, были получены но вые значительные по объему палеоантропологические материалы по средневековому населению региона.

Они происходят из двух памятников – скудельницы у Софийского собора (авторы раскопок И. П. Кукушкин и И. В. Папин) и погребений из остатков позднесредневекового православного кладбища в Парковом переул ке (автор раскопок М. Л. Мокрушин). По предварительным данным антропологические материалы датируют ся XIV–XVI вв. н. э.

В двух раскопах (размерами 2х1.5 м и 2х1.2 м) непосредственно у стен Софийского собора костные ос танки находились не в анатомическом порядке, индивидуальные могильные ямы отсутствовали. Вероятно, об наруженные останки происходят с кладбища приходской церкви, и были перезахоронены при его застройке в XVI или XVII вв., связанной с сооружением масштабного Архиерейского дома или самого Софийского собора7.

В 2007 году были проведены археологические исследования на территории памятника археологии «Во логодское городище», Парковый переулок г. Вологда. На всей площади раскопа были выявлены погребения, по всей видимости позднесредневекового православного кладбища. Общее число задокументированных по гребений составило 338 единиц.


Во вскрытом у Софийского собора захоронении, по результатам исследования краниологических мате риалов и костей посткраниальных скелетов, находились останки 182 взрослых субъектов и 72 детей – всего как минимум 254 индивидуумов. Всего было изучено 24 мужских черепа и 36 женских.

Мужские черепа имеют средней длины, широкую, мезо-брахикранной формы черепную коробку. Вы сота черепа большая. Лоб довольно широкий, прямой. Лицевой скелет мезогнатный по указателю выступания лица, мезо-ортогнатный и по общему и по среднему лицевым углам. Альвеолярный отросток мезогнатный.

Скуловой диаметр большой по абсолютному размеру. Но, при достаточно широкой черепной коробке, гори зонтальный фацио-церебральный указатель попадает в категорию средних величин. Лицо средней высоты.

Однако, при значительных величинах высоты черепной коробки и ширины лица, вертикальный фацио-цереб ральный и верхний лицевой указатели показывают малые значения. Орбиты широкие и низкие и по абсолют ным размерам, и по указателям, как и грушевидное отверстие. Переносье и носовые кости широкие, высокие.

Нос к линии профиля выступает очень сильно. Вместе с тем, лицевой скелет в горизонтальном плане несколь ко уплощен, и эта уплощенность особенно заметна на верхнем лицевом уровне – на уровне точки назион. Ка Пленарные заседания тегории размеров и указателей женской части краниологической серии соответствуют средним характеристи кам мужской ее части.

Вторая изученная краниологическая серия, происходящая из раскопа в Парковом переулке, представ лена 46 мужскими и 32 женскими черепами, в основном хорошей и удовлетворительной сохранности.

Мужские черепа имеют мезокранной формы черепную коробку, все основные диаметры которой отно сятся к категории средних величин. Лоб средней ширины, прямой. Лицевой скелет средней высоты, ортогнат ный по указателю, мезогнатный по обоим лицевым углам. Скуловой диаметр и горизонтальный фацио-цереб ральный указатель относятся к категории средних величин. Орбиты имеют средние размеры, мезоконхны по указателю. Грушевидное отверстие скорее широкое, средней высоты, широкое по указателю. Переносье и но совые кости широкие, высокие. Нос к линии профиля выступает сильно, но лицевой скелет имеет несколько уплощенную горизонтальную профилировку. Характеристики женских черепов в целом соответствуют пред ставленным у мужчин.

Вместе с тем, краниологическую серию из Паркового переулка отличает внутригрупповая неоднород ность. Различия в морфологической характеристике черепов четко прослеживаются визуально как в мужской, так и в женской частях выборки. И хотя показатели дисперсии для большинства признаков не выходят за пре делы нормальных, для ряда признаков были выявлены повышенные значения стандартных отклонений. В чи сло последних входят: длина основания черепа, углы горизонтальной профилировки лицевого скелета, а так же признаки, характеризующие профилировку переносья и угол выступания носа.

С целью объективизации методов выделения морфологических комплексов был проведен ряд много мерных статистических внутригрупповых анализов с учетом разных наборов признаков. Статистической об работке подвергались только черепа хорошей степени сохранности, с полным набором привлеченных для анализа параметров, что обусловило некоторое сокращение численности анализируемой выборки при повы шении достоверности результатов. Результаты анализа главных компонент показали, что наиболее значимы ми признаками для внутригрупповой дифференциации серии из Паркового переулка являются угол выступа ния носа, высота переносья, высота свода черепа, высота лицевого скелета и степень его уплощенности на ни жнем уровне горизонтальной профилировки.

Таким образом, в составе краниологической серии из Паркового переулка было выделено два морфо логических комплекса. Первый характеризует значительная высота черепа, средней высоты лицевой скелет, сочетание некоторой уплощенности лицевого скелета на верхнем уровне с его клиногнатностью на нижнем, сильно выступающие носовые кости. Второй – при относительно меньших размерах черепа отличается сред ней высоты его свода;

уплощенным на обоих уровнях горизонтальной профилировки, скорее низким лицевым скелетом, относительно слабо выступающими носовыми костями, широким средней высоты грушевидным отверстием. Как показали результаты статистических анализов, аналогичные морфологические комплексы выделяются также и в серии женских черепов.

Первый морфологический комплекс, присутствующий в составе серии из Паркового переулка, сближа ется с группой из Софийского собора. Представляется, что в обоих случаях можно говорить о вариантах еди ного антропологического типа, достаточно широко присутствовавшего в составе позднесредневекового насе ления г. Вологда.

Для выявления аналогов среди современного населения выделенным антропологическим вариантам, было выполнено сопоставление изученных групп с широким кругом сравнительных материалов с территории Восточной Европы и Финляндии. В анализ (метод канонических корреляций – таблица), включены, кроме се рий из Вологды, краниологические материалы XVIII–XIX вв. по русским Северных и Северо-западных губер ний, карелам, ижоре, финнам Финляндии, пермским и поволжским финноязычным народам (рисунок).

Результаты анализа канонических корреляций позднесредневековых серий из г. Вологда и 44 групп близкого к современности населения Восточной Европы и Финляндии.

Нагрузки на канонические векторы КВ I КВ II Признаки 1. -0.032 -0. 8. 0. 0. 17. 0. 0. 9. 0.098 0. 45. -0. 0. 48. 0.486 0. 77. -0. 0. Zm. 0.306 -0. SS:SC. 0.036 0. 75(1). 0.216 0. Охват изменчивости, % 30.463 24. IX КОНГРЕСС ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ. ПЕТРОЗАВОДСК, 4–8 ИЮЛЯ 2011 г.

Рисунок 1. Результаты анализа канонических корреляций позднесредневековых краниологических серий из г. Вологда и сравнительных материалов по близкому к современности населению Восточной Европы и Финляндии.

1 – Парковый переулок, Группа I;

2 – Парковый переулок, Группа II;

3 – Софийский собор.

Русские: 4 – Архангельская губерния;

5 – Олонецкая губерния;

6 – Петербургская губерния;

7 – Новгородская губерния;

8 – Псковская губерния;

9 – г. Себеж;

10 – Вологодская губерния;

11 – Старая Ладога;

12 – Костромская губер ния;

13 – Ярославская губерния;

14 – Тверская губерния;

15 – Московская губерния;

16 – Вятская губерния.

Карелы: 17 – Алозеро I;

18 – Алозеро II;

19 – Суйстамо I;

20 – Турха;

21 – Кондиевуара;

22 – Пеканвуара;

23 – Боконву ара;

24 – Компаково;

25 – Чикша;

26 – Регярви.

Ижора: Липпово – 27.

Коми-зыряне: 28 – Подъельск;

29 – Грива.

Финны: 30 – Саво;

31 – Хяме;

32 – Уусима;

33 – Хельсинки;

34 – Варсинайс-Суоми;

35 – Педерсере;

36 – Южная По хъянмаа;

37 – Северная Похъянмаа;

38 – Сатакунта;

39 – Ингерманландия;

40 – Куркиеки.

Удмурты: 41 – северные;

42 – южные.

Марийцы: 43 – горные;

44 – луговые.

Мордва: 45 –эрзя;

46 –мокша;

47 –терюхане.

Из рассмотрения положения групп на графике можно сделать следующие основные выводы.

1. Выявленные на позднесредневековых черепах из г. Вологды антропологические типы в целом не ха рактерны, судя по имеющимся сейчас краниологическим данным, для русского населения более поздних эпох, в том числе русских Вологодской губернии XVIII – нач. XX вв. 2. Один из отмеченных в составе серии из Паркового переулка морфологических комплексов (Груп па II), сближает часть населения Вологды с финноязычным населением Поволжья – в первую очередь, и Фин ляндии. Его присутствие на территории Вологодчины может быть связано как с сохранением местных суб стратных групп населения, так и с колонизацией Русского Севера древнерусским населением, включавшим в себя значительный финноязычный компонент.

3. Второй антропологический тип, широко распространенный у позднесредневекового населения г. Во логда (Группа I Паркового пер., серия близ Софийского собора), очень близок к чрезвычайно специфическо му комплексу признаков, встречающемуся среди всего современного населения Евразии только у части при балтийских и пермских финноугров – карел, ижоры, коми-зырян.

Основными отличительными характеристиками такого комплекса являются – очень большая высота черепной коробки, мезо-брахикранния;

лицевой скелет с немного ослабленной на верхнем уровне горизон тальной профилировкой, при резко выступающих и высоких носовых костях. Обращает на себя внимание крайне специфическое сочетание некоторой ослабленности горизонтальной профилировки лица на верхнем уровне, с его отчетливой клиногнатностью – на среднем уровне, резко выступающими к линии профиля и вы сокими носовыми костями.

Пленарные заседания Этот комплекс признаков вполне отчетливо разделяет по степени антропологической близости сами сов ременные прибалтийские и пермские финноязычные народы на две группы. К первой среди прибалтийских финнов относятся карелы и ижора, среди пермских – коми-зыряне. Ко второй – финны Финляндии и эстонцы, удмурты и коми-пермяки9. Вторая группа, в свою очередь, сближается с поволжским финноязычным населени ем, в отличие от первой, занимающей среди всего близкого к современности населения Евразии особое место.

Из всех введенных в научный оборот палеоантропологических материалов подобный антропологичес кий тип до сих пор был выявлен только среди серий черепов более западных, по отношению к Вологодской области, территорий – в мезо-неолитических памятниках Восточной Прибалтики (Звейниеки – Латвия;

Дуд ка – северо-восточная Польша). Встречен в отдельных средневековых группах с территории Новгорода Вели кого (могильник Раглицы) и Северо-Западного Приладожья (могильник древней «корелы» Кюлялахти Калми стомяки). Вероятно, своим происхождением он может быть связан с древнейшим мезолитическим населени ем Восточно-балтийского ареала.

В представляемых материалах такой антропологический тип вне пределов этого ареала на древних се риях черепов отмечается впервые. Таким образом, позднесредневековые серии черепов из г. Вологда а какой то мере закрывают разрыв между регионами современного распространения подобного комплекса призна ков – северо-запад и северо-восток Европейской России. Они позволяют предполагать, что в древности ан тропологический тип, сохранившийся к настоящему времени лишь у части финноязычных народов, имел на Севере Восточной Европы широкую и непрерывную территорию распространения. Почти полное отсутствие палеоантропологических материалов из районов Северо-Запада России восточнее Онежского озера не позво ляет сейчас уточнить время появления здесь населения с отмеченными специфическими антропологическими особенностями.

Примечания Е. А. Рябинин. К этнической истории Русского Севера (чудь заволочская и славяне) // Русский Север. К проблеме локальных групп. СПб, 1995. С. 13–42;

А. Н. Башенькин. Вологодская область в древности и средневековье // Вологда.

Краеведческий альманах. Выпуск 2. Белозеро: Изд-во Русь, 1997. С. 5–35;

Витов М. В. Антропологические данные как источник по истории колонизации Русского Севера. М.: ИЭА РАН, 1997. 202 с.

Власова И. В. Вологодская земля и ее население: этническая история XII–XX веков // Вологда. Краеведческий альманах.

Выпуск 2. Белозеро: Изд-во Русь, 1997. С. 47–62;

Она же. Этническая история и формирование населения Русского Севера // Русский Север. Этническая история и народная культура XII–XX вв. М.: Наука, 2001. С. 16–36.

Коваленко В. Ю. К антропологии курганного населения XI–XIII вв. Вологодской области // Вопросы антропологии.

1975. Вып. 49. С. 92–107.

Алексеева Т. И., Федосова В. Н. Ранние этапы славянской колонизации Русского Севера. Ч. I. Антропологический состав, палеодемография // Вопросы антропологии. 1992. Вып. 86. С. 8–23.

Гончарова Н. Н. Особенности антропологического типа новгородских словен в связи с вопросами происхождения // Народы России. Антропология. Часть 2. М.: Старый сад, 2000. С. 66–94.

Санкина С. Л. Антропология средневекового населения Русского Севера // Палеоантропология. Этническая антропология. Этногенез. СПб: МАЭ РАН, 2004. С. 83–107.

Папин И. В. Тайны главного здания Вологды: археологические исследования Софийского собора // Археология Вологды: история и современность. Вологда: Издательство «Древности Севера»,. 2007. С. 69–75.

Алексеев В. П. Краниология населения Восточной Европы. Краниологическое исследование. М.: Наука, 1969. 324 с.

Хартанович В. И. Краниология ижор // Расы и народы. Вып. 30. М.: Наука, 2004 С. 96–124.

IX КОНГРЕСС ЭТНОГРАФОВ И АНТРОПОЛОГОВ РОССИИ. ПЕТРОЗАВОДСК, 4–8 ИЮЛЯ 2011 г.

ШЭНМИНЬ Ян, проф.

ХУН Дин, проф.

Центральный университет национальностей, г. Пекин (КНР) ПРОЦЕСС РАЗВИТИЯ КИТАЙСКОЙ ЭТНОЛОГИИ И ЕЕ ОСОБЕННОСТИ Этнология – это независимая отрасль, возникшая в середине ХIХ века на Западе. Например, с книги «Расоведение», вышедшей на китайском языке в 1903 г., и книги «Антропология» в высших образовательных учреждениях Китая начался отсчёт официального существования этнологии в стране. Таким образом, этноло гия в Китае имеет более чем столетнюю историю. Этот временной промежуток в Китае принято подразделять на три этапа: старый Китай, новый Китай и новая эра. Каждый из них имеет свои особенности.

Этнология старого Китая Появление в Китае этнологии было связано с политической обстановкой в стране. Новое время увели чивало число контактов с Западом, порождая в китайцах осознание необходимости учиться у него, осознание опасности сохранения статуса закрытой для внешнего мира страны. С первых дней контактов Китай перени мал опыт у Запада: сначала он осваивал западный принцип «крепкого флота и мощной артиллерии», затем – законодательную систему и общественные науки. В то время китайская интеллигенция перенимала западный опыт с целью реформирования старого Китая и создания общества нового образца. Этнологические теории Запада играли важную познавательную роль, имели большое значение в деле строительства единого, много национального государства и помогали избегать чужих ошибок. Поэтому можно сказать, что активное прони кновение западной этнологии в Китай в новое время являлось результатом большого спроса на знания, накоп ленные западными общественными науками, и провоцировалось обществом того времени.

В это время, не привлекая внимания, небольшое число китайских ученых, поддерживавших связи с за рубежьем или учившихся за границей, не имея возможности заниматься этнологическими исследованиями официально, активно переводили статьи и работы западных авторов для знакомства с ними китайского науч ного сообщества и представителей научных кругов. На китайский язык переводились американские, англий ские, французские, немецкие и др. работы, параллельно сопровождаемые пояснениями научных терминов и содержания;

были случаи, когда переводы не совпадали. Например, перевод с японского на китайский язык отличался по форме от перевода, выполненного с китайского языка на французский. Однако такое знакомство было неполным, к тому же некоторые статьи имели однобокие или даже ошибочные разъяснения. Это обстоя тельство вскоре обнаружилось. Особенно ярко стали видны расхождения в трактовках на примере разъясне ний сущности этнологии, принятых в Великобритании, Америке и в континентальной Европе;

у всех было свое мировоззрение;

китайский учёный либо из-за того, что учился за рубежом, либо из-за того, что проникся идеями какой-либо зарубежной книги, нередко давал собственные трактовки. Кроме того, время работы ки тайских ученых в этой отрасли науки было коротким, не хватало исследовательского опыта и знаний. К тому же, перевод на китайский язык осложнялся отсутствием проработанной и унифицированной системы терми нов, существовало множество различных вариантов названия самой науки, как то: «Расоведение», «Народове дение», «Социология» (как наука о массах людей), «Этнология» и др.

После 1920 г. в таких китайских государственных университетах как Пекинский, Нанкинский, универ ситет Чжуншань и др. стали готовить кадры по специальности «Этнология». Кроме того, в университетах, со трудничавших с западными странами, и в частных университетах также стали готовить по специальности эт нология и социология, например, в Университете Яньцзин, Циньхуа, Цзиньлин, Хуаси, Линнань, Фужэнь, и Чжунфа и др. В то время курс этнологии и антропологии чаще всего читался на факультете социологии. Пер выми большинство таких курсов стали читать ученые, стажировавшиеся на Западе. Например, учившийся в Германии Цзинь Юаньпей, во Франции – Лин Дуньшэн, Ян Чэнчжи, в США – Ли Цзи, Пань Гуандань, У Вэньцзао и др. которые окончив в начале ХХ века отучившись на Западе вернулись в Китай с докторской сте пенью по социологи и этнологии.

Приехав на Родину, они независимо друг от друга создали в университетах факультеты этнологии, со циологии или антропологии. Кроме обучения студентов так же появилась система подготовки аспирантов и специальная система проведения исследовательских работ в области этнологии. Например, в 1927 году Уни верситет Чжуншань создал Исследовательский институт истории и лингвистики, набирающий аспирантов по специальностям – антропология, национальная культура, национальные традиции и др. В том же году народ ное правительство основало Центральный исследовательский институт, ставшего основой высшей научно-ис следовательской структуры Китая. Цзинь Юаньпэй, исполняя обязанности директора института, создал отде ление этнологии при Исследовательском институте общественных наук Центрального исследовательского института.

Независимость этнологии как отрасли науки в Китае подтверждает ещё один важный факт. Начиная с 1920-х годов, китайская этнология стала проводить полевые исследования. В 1928 г. Исследовательский ин ститут истории и лингвистики при Университете Чжуншань начал проводить полевые работы. Это стало тол Симпозиум 1. Секция 1. Историография отечественной и зарубежной этнологической науки чком к независимому проведению масштабных этнологических исследований китайскими учёными. После этого началась эра масштабных полевых исследований в китайской этнологии.

В это время кроме создания большого числа образовательных и научно-исследовательских учрежде ний, а также развития полевых исследований, китайская этнология совершила рывок в деле научного строи тельства;

например, в деле масштабной разработки исследовательских методов, в применении теорий на пра ктике и увеличении их проработанности. Указанные тенденции также подтверждаются тем огромным вкла дом в систему образования и перевода на китайский язык теоретических работ западных этнологов, который сделали учёные первого поколения.

В то время среди учёных, стажировавшихся за рубежом, было много тех, кто обучался непосредствен но у крупнейших учёных – лидеров различных теоретических направлений западной этнологии и антрополо гии. Например, научным руководителем Лань Гуанданя в период его обучения в исследовательском институ те Колумбийского университета (США) был основатель исторической школы Ф. Боас;

кроме того, китайский исследователь также испытал большое влияние известного учёного, основателя эволюционизма Л. Г. Морга на. В период прохождения стажировки в Колумбийском университете У Вэньцзао на факультете антрополо гии работали практически все самые известные американские учёные того времени – научная элита этноло гии и антропологии;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 35 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.