авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||

«Борис Кросс Воспоминания о Вове История моей жизни Нестор-История Санкт-Петербург 2008 УДК ...»

-- [ Страница 10 ] --

Глава 14. Вова и женщины Фиктивные «мужья» часто требовали раздела площади или при носили другие неприятности. Видимо, Нина Вове доверяла, зная его только по одному стихотворению. Вова ответил Валентину, что он благодарен Нине, но он уже женат, и больше жениться, даже фиктивно, не собирается. В Москву его тоже не тянуло. Он прочно осел в Пскове.

За все время жизни с Галей Вова ни разу ей не изменил и даже подумать об измене не мог и не хотел. Он знал, что не сможет утаить от Гали свое предательство, и что это ее глубоко обидит.

Впрочем, никакого желания изменять жене у Вовы не было. Хотя и возникали порой соблазны. Нельзя думать, что за 25 лет Вова не видел женщин, которые могли ему нравиться, но они нравились ему как прекрасная статуя, картина или пейзаж, без малейшего желания обладать ими.

Были, конечно, женщины, которым нравился Вова. Этому, ви димо, способствовало и то, что Вова всегда выглядел моложе сво их лет. Когда ему было 37 лет, вологодские преподаватели давали ему не более 30. В 1984 году, когда Вове было 62 года, новая препо давательница истории СССР, Зоя Александровна Тимошенкова определила его возраст в 46 лет! Еще через 10 лет, когда Вове было уже 72 года, его соседи по больничной палате давали ему от 58 до 65 лет. Валентин передал Вове слова своей жены Нины: «Вова дол жен нравиться женщинам». Как это ни парадоксально, но находи лись мужья, которые пытались привлечь внимание Вовы к своим женам. Например, зав. кафедрой марксизма и парторг института Г.Ф. Сарченко («освобожденные» парторги появились позже), на одном из выпускных вечеров сказал Вове, указывая на сидевшую рядом жену: «Она влюблена в тебя». Жена молчала. Вова взгля нул на эту женщину, она ему показалась молодой и симпатичной, но печальной. Вова в душе ее пожалел. Он не знал, что задумал Григорий Федотович, но оказалось ничего хорошего. Видимо, он уже готовил развод, который вскоре состоялся. Сарченко женился на другой женщине.

В 1969 году Вову направили в Москву в пединститут им. Ле нина, для повышения квалификации. В Вовиной группе была только одна молодая девушка, которую можно было бы назвать симпатичной, но Вова за все 4 месяца пребывания в Москве ни словом с ней не обмолвился, что не помешало ей позже прислать Борис Кросс. Воспоминания о Вове ему письмо, весьма дружеского характера. Может быть, она рас считывала на Вовину помощь, в случае защиты диссертации. На всякий случай Вова ответил ей очень осторожно. Но была в пе динституте им. Ленина одна девушка, которая могла понравиться Вове. Это была секретарь факультета Лида — молодая, стройная, очень модная. Дел с ней у Вовы почти не было, и он старался по меньше на нее глядеть, чтобы не испытывать ненужных эмоций.

Он и подумать не мог, что она замечает его присутствие на фа культете. Но вот закончились занятия, и было решено устроить прощальный банкет, на который были приглашены преподавате ли факультета во главе с академиком Нарочницким и сотрудники факультета. Банкет состоялся в ресторане гостиницы «Минск». За столом Вова оказался рядом с Лидой. Они разговорились, а потом все время танцевали вместе. Во время танца Лида стала целовать Вовино лицо быстрыми короткими поцелуями, было такое ощу щение, что на лицо льется дождь поцелуев. После банкета Вова проводил Лиду и ее подругу домой. На следующее утро надо было идти в деканат за документами. Вова немного волновался, как они встретятся с Лидой? Но встреча была самой обычной, будничной.

То, что было накануне, Лида, видимо, уже забыла. Конечно, это не было чем-то серьезным.

Через несколько лет нечто подобное было у Вовы с другой девушкой-заочницей Леной. Она была очень молодой и очень красивой девушкой, на выпускном вечере она сказала Вове, что на днях едет во Владивосток, чтобы выйти замуж за морского офи цера. Как обычно на «вечере» были танцы, и Лена непрерывно приглашала Вову. Они танцевали вдвоем весь вечер. Когда танцы кончились, Лена пошла с Вовой, они сели на скамейку. Лена спро сила Вову, ждут ли его дома. Он ответил, что ждут. Тогда Лена стала целовать Вову так, как это делала Лида в Москве — множе ство быстрых коротких поцелуев. Вова проводил Лену до автобу са, и, прежде чем сесть в автобус, Лена еще раз осыпала Вовино лицо быстрыми поцелуями. Больше Вова ее никогда не видел.

С 1972 года Вова ежегодно стал ездить на юг. В конце мая он снимал дачу в окрестностях Пскова, где жили Галя и дети. Вова продолжал работать. На заочной сессии у него обычно была очень большая нагрузка, и отдыхать было некогда. Заочная сессия в те годы продолжалась до 17–18 июля. А в начале августа Вова со Глава 14. Вова и женщины всей семьей отправлялся в ленинградский Поселок. Там было мно го дел с домом: надо было ремонтировать и красить крышу, искать жильцов на новый зимний сезон. Вова старался также поработать в библиотеках, отдыхать опять было некогда. К тому же, погода в августе обычно портилась: шли дожди, становилось прохладнее.

Отпуск у Вовы продолжался до начала октября, но в сентябре уже становилось невозможно ни купаться, ни загорать. Поэто му, как только появились кое-какие деньги, Вова со всей семьей отправился в Крым, в Евпаторию, где бывал еще до женитьбы.

В 1974 году старшая дочь Маша пошла в школу, а в 1975 году и вторая дочь Оля. Они не могли ехать с Вовой. Галя тоже должна была оставаться с ними. Вова стал ездить один. Он считал этот короткий отдых на солнечном юге совершенно необходимым для восстановления сил перед новым тяжелым учебным годом. Вме сте с тем, Вове было очень тоскливо без Гали. Он писал ей каждый день длинные письма. Галя тоже писала каждый день, но почта ра ботала не очень хорошо. Бывало, что по два, по три дня писем не было. Вова в эти дни чуть ли не сходил с ума. В своих письмах он даже начинал упрекать Галю за то, что она его забыла. Потом при ходило сразу несколько писем, и Вова просил прощения у Гали за необоснованные упреки, но и с письмами Вова очень страдал от одиночества. Было очень легко познакомиться с какими-нибудь симпатичными женщинами. Казалось, ничего страшного не было в том, чтобы поболтать с ними, даже немного пофлиртовать, но Вове не хотелось этого. К тому же он думал, что кто сказал «А», должен будет сказать и «Б», чтобы не «потерять лицо». Поэтому он не только сам не проявлял инициативы, но и не использовал возможности, которые давали ему некоторые женщины. Напри мер, в соседней комнате поселились несколько симпатичных де вушек. В тот же вечер одна из них пришла к Вове, чтобы попро сить у него нож. Оказывается, никто из них не взял с собой ножа!

Вова не предложил ей сесть, не начал беседы, не попытался позна комиться. Несколько дней нож не возвращали, но Вова не пошел за ним к соседкам. Он попросил вернуть нож, случайно встретив их во дворе. Так знакомство и не состоялось Другой случай был в Анапе, где Вова не ходил на городской пляж, где было много народа, а ходил на так называемые пионер ские пляжи. Пионеров в сентябре уже не было, и Вова там загорал Борис Кросс. Воспоминания о Вове и купался в полном одиночестве. Однажды дул сильный северо восточный ветер и хотя солнце светило во всю, Вова озяб. Настро ение у него было скверное. Внезапно, из калитки, расположенного поблизости домика (как оказалось, там находился детский сад), вышла молодая красивая девушка в распахнутом белом халате по верх купальника, в руках у нее был большой термометр (она изме рила температуру моря). Вскоре, она вышла опять, уже без халата, с нею была девушка постарше, лет 25-26. Выйдя на пляж, старшая заявила безапелляционным тоном: «Расположимся рядом с муж чиной». (Никаких мужчин кроме Вовы не было видно). «Как, ря дом с мужчиной?» — с деланным недоумением сказала младшая.

«Да, рядом с мужчиной», — настойчиво повторила старшая. Это было начало возможного разговора. Вове «бросили канат», но он за него не ухватился. Помимо общих причин, здесь сказалось пло хое настроение. Девушки устроились в метрах двух от Вовы. Вова не обращал на них внимания, продолжая читать газету, которую заносило песком. Девушка обратилась непосредственно к Вове, сказав что-то относительно песка. Вова промолчал. Он сердито думал: «Что у нас может быть с вами общего, вы мне не нужны».

И в этот раз знакомство не состоялось.

В другой раз и в другой год, Вова придя на «свой» пляж, где он купался в полном одиночестве, увидел, что в 100 метрах от его на веса, сидит на песке какая-то женщина и что-то вяжет. Вокруг нее бегал маленький мальчик. Вова не мог разглядеть женщину и не обращал на нее внимания. Так продолжалось два или три дня. На конец, Вове показалось неудобным приходить на свое привычное место (для Вовы привычка имела огромное значение) как будто он приходит ради женщины. На четвертый день он остановился ближе к городу. Выкупавшись, он повернул к берегу, до которого было довольно далеко. Вдруг он увидел, что по берегу по направ лению к его месту идет какая-то женщина. Он не мог разглядеть, что это была за женщина, но что-то ему подсказало, что это была та, от встречи с которой он пытался уклониться. Вове приходилось преодолевать сопротивление воды, и шел он медленно. Женщина должна была пройти мимо задолго до того, как он выйдет на берег, но она стала часто наклоняться, поднимая камушки или ракушки, и подошла к Вове в тот момент, когда он выходил на берег. Жен щина с ним поздоровалась, хотя они не были знакомы. Началась Глава 14. Вова и женщины беседа. Женщина оказалась довольно миловидной, хотя склонной к полноте, но это ее не портило. Она сразу стала жаловаться на то, что сосед по комнате, какой-то грузин, не дает ей проходу. Вове, наверное, надо было спросить, не может ли он ей чем-то помочь, но он не спросил. Да и чем он мог помочь — только пригласить к себе, но этого он не хотел. Женщина рассказала, что она живет в Москве, работает железнодорожным кассиром на Курском вок зале. Обещала помогать с билетами. Билеты тогда в Москве, осо бенно летом, доставать было нелегко. Сюда она приехала к сыну, который отдыхает здесь вместе со своим детским садом. Имени ее Вова не узнал, не сообщил и своего. Больше ее Вова не встречал.

Были и другие эпизоды, подобные этим. Однако, общая ситуа ция стала меняться. Заочную сессию перенесли на более ранний период, она стала заканчиваться в начале июля. Тогда же Вова стал получать свой двухмесячный отпуск. К тому же Вова с Галей купи ли дачу, поблизости от города. На даче надо было работать. Там же можно было и отдыхать: с одной стороны текла река, не очень мел кая, но и не слишком глубокая. Вова не любил купаться в лужах, но плавал плохо и предпочитал такие места, где в случае чего можно было встать на ноги. С другой стороны дачи был лес, куда Галя лю била ходить собирать ягоды и грибы. Вова перестал ездить на юг и стал отдыхать и работать на даче. В ленинградский Поселок они продолжали ездить в августе, но на более короткое время.

Вова был счастлив. Ему никого и ничего больше было не нуж но, но вдруг нагрянула беда. У Гали обнаружили рак желудка, причем в особенно опасной форме. Операцию не рекомендовали.

Начались поиски спасения, которые продолжались 7,5 месяцев.

Было испробовано, кажется, все. Вова писал письма всем друзьям и знакомым, прося совета. Он писал во все газеты и журналы, где упоминали о раке. Писал в Министерство здравоохранения, прося направить Галю за границу, но его спросили, есть ли у него спон сор? Обращались они и к бабкам, экстрасенсам, к врачу в Локне, который лечил лазером. По телевизору показали целительницу из Пятигорска, которая совершала чудеса. Старшая Галина сестра жила в Армавире, недалеко от Пятигорска. Написали ей. Муж се стры съездил в Пятигорск на своей машине и узнал, что нужно 200 долларов. Деньги у Вовы были. Галю снарядили в дорогу, Вова проводил ее до Москвы и посадил на поезд до Армавира. Из Арма Борис Кросс. Воспоминания о Вове вира она ездила в Пятигорск автобусом, но «целительница» про ведя несколько сеансов, отказалась лечить дальше, требуя, чтобы больная добилась от Министерства здравоохранения официаль ной «лицензии» для «целительницы» на ее врачебную практику.

Галя вернулась в Псков. Вова опять встречал ее в Москве, там же они обратились к врачу Качугиной, очередные «чудеса» которой были описаны в одном из журналов. Все, что прописала Качуги на, Галя применяла до последнего дня. Также она принимала все гомеопатические лекарства, которые порекомендовал профессор гомеопат. Вова ездил в Ленинград (это было еще в сентябре), обра щался к специалисту-онкологу из института усовершенствования врачей, которого порекомендовали друзья. Тот посоветовал обра титься еще к его коллеге, который должен был поехать в Псков в областную больницу для консультаций. Тот, посмотрев снимки, сказал, что оперировать нельзя. Вова обращался в областную ад министрацию, ища помощи, но тщетно. Не помог ему и главный врач онкологического диспансера, пообещав, правда, принять Галю на стационар. В это время появился Вовин заочник, кото рый пообещал отвести Галю на своей машине в Даугавпилкс, где у него был хороший знакомый главный врач какой-то спецлечеб ницы. Поездка в Даугавпилкс особой пользы не принесла. Един ственное, что сделали там врачи, это освободили Галю от воды в животе, которой было довольно много. К этому времени им стало известно о новом способе «чудесного» исцеления — аппликаторе Кузнецова. Вова с дочерью Ольгой поехали за ним в Москву. Там они приобрели аппликатор. Вова беседовал там с главным онко логом России. Тот сказал, что у Гали такая форма рака, при кото рой исцеление вряд ли возможно, но говорил он, чудеса бывают.

Вова с Олей заходили также к доктору Качугиной, получили от нее новую порцию лекарств и советов. Галя очень ослабела, она нуждалась в помощи Вовы. Он мыл ее в ванне, водил в туалет.

Его трогало доверие к нему Гали. Однажды, ему пришла в голову мысль, а хотел бы он, чтобы Галя поправилась и ушла от него? Он твердо ответил себе — согласен, только бы была жива. Пусть бы она изменяла ему, только была бы жива. Тогда Вова понял, что он действительно любит Галю. Вовин друг, Станислав, прислал ему вырезку из газеты, которая содержала новый рецепт лечения рака.

Надо было начинать с одной капли и доводить прием до 50 капель Глава 14. Вова и женщины в день. Потом, также по одной капле в день уменьшать дозу. Капли привез из Киева, где купил их на базаре Олин сослуживец. Дошли до 50 капель, но Галя попросила сохранить эту дозу еще на неко торое время. Вова, который готовил капли, еще дня два давал Гале по 50, затем начал уменьшать дозу. Галя все это время носила на себе аппликатор и спала на гвоздях. Аппликатор не мог полностью избавить от страданий, начали применять наркотики. Галю мучи ла страшная жажда. Вове приходилось по 7 раз за ночь подавать ей питье, но все это продолжалось недолго. Наркотики давались дней пять. 3 апреля 1992 года Гали не стало.

Вова оказался в полном одиночестве. Одна дочь вышла замуж и переехала к мужу, другая работала в деревне, третья училась в художественном училище г. Тверь (тогда г. Калинин), а затем сразу же на подготовительных курсах Академии художеств. Вова очень тосковал. Ему приходила в голову мысль — не искать ли ему новую жену? Но он тут же ее отбрасывал. Это значило бы по его представлению, изменить Гале, хотя ее не было на свете. В это время он никак не мог себе представить, что будет жить с другой женщиной.

Глава Вова сам по себе Вовина жизнь была очень разнообразной. Неудачи и даже беды чередовались с неожиданными и порой огромными успеха ми. Вообще говорят, что жизнь каждого человека похожа на тель няшку: темные полосы чередуются с белыми, но у Вовы эти поло сы были особенно яркими, а их чередование порой было поистине чудесным.

В детстве над Вовой колдовали: до 3-х лет его одевали, как девочку. Говорят, это делается для того, чтобы обеспечить дол гую жизнь, и Вова действительно прожил немало. Но «колдов ство» имело для Вовы и другие последствия: в его характере воз никли некоторые женские черты. Он не только был абсолютно не способен на насилие, но был несмел и даже робок по отношению к женщинам. Он никогда ни с кем не знакомился по собственной инициативе.

Вова с детства ненавидел бранные выражения, и не только ма терные. Но и те грубые слова, которые можно назвать «бытовы ми». Но нельзя сказать, что за всю свою довольно длинную жизнь Вова не произнес ни одного грубого слова. Таких случаев было немного, их можно пересчитать по пальцам двух рук, но они были, Глава 15. Вова сам по себе и Вова их хорошо помнил. До 70 лет он не мог произнести грубого слова даже мысленно, после семидесяти он стал «портиться». То и дело возникали, правда, «в уме», даже и матерные выражения, а «бытовые» он произносил вслух, в разговорах с дочерьми.

Вове недоставало целеустремленности. Долгое время он не мог выбрать себе профессии. Его привлекал не только умствен ный труд, но и физический. В конце концов, он решил заняться ар хеологией, в которой умственный труд сочетается с физическим.

Вова никогда не занимался серьезно спортом, но физические упражнения всегда играли большую роль в его жизни. Со студен ческих лет и до конца своей жизни он делал зарядку, в последние годы, правда, сокращенную и облегченную. Многие годы он зани мался с двадцатикилограммовой гирей, выжимая ее одной рукой по 30–40 раз. Любил ходить на лыжах, ездить на велосипеде. Он не боялся сильного солнца, и наибольшим наслаждением для него было лежать под солнцем целыми часами. Любил купание, хотя плавал очень плохо. Всегда заходил в море на большую глубину и затем плыл к берегу.

В конце концов, определилась склонность Вовы к умственной работе. Он обладал способностями в разных ее областях, но до биться хорошего результата ему мешало то, что он не мог сконцен трировать усилия на одном направлении. Его интересовали исто рия, география, филология (лингвистика и литературоведение), философия и многие другие научные дисциплины, в том числе и естественные науки, особенно антропология и генетика. По всем этим наукам и многим другим Вова собирал и читал книги, делал выписки, составлял картотеки. Жизнь сложилась так, что он стал историком и, в конце концов, кандидатом исторических наук и до центом. Но еще на 3-м курсе университета он подумывал о том, чтобы перейти на филфак (помимо всего он писал стихи, и это оп ределяло его интерес к теории стихосложения). В области истории Вова тоже разбрасывался. Частично это было вызвано внешними обстоятельствами. Его особенно интересовала Новейшая история, и, прежде всего, история России, но заниматься профессионально ею Вова не считал возможным: слишком много надо было врать.

Вова дважды менял тему диссертации. Работу над каждой темой он начинал издалека. Долго и тщательно составлял библи ографию. Потом долго и тщательно разыскивал нужные книги.

Борис Кросс. Воспоминания о Вове Он обследовал не только важнейшие библиотеки Москвы и Ле нинграда, но и второстепенные и даже третьестепенные библио теки (например, по румынской нефти искал книги в библиотеке Нефтяного института), а также библиотеки Кишинева, Черновиц, Львова, Риги Тарту. Везде он что-то находил, но не ясно было, сто ила ли игра свеч. Присылали Вове книги и из других стран (Фран ция, Германия). Изучать литературу Вова начинал опять-таки с третьестепенных работ, как бы широким охватом. Он приобретал эрудицию, но для написания диссертации и даже научных статей и монографий, все это было необязательно. Может быть, более правильно поступал его друг Кирилл, который просил иногда Вову: «Дай мне какую-нибудь архивную цитату по такому-то воп росу». Вова, конечно, архивные документы изучал не выборочно, а сплошняком, вплоть до последней странички.


В результате, кандидатскую диссертацию он защитил в 46 лет, а докторскую так и не успел завершить. Кирилл, выступал на за щите Вовиной диссертации в качестве неофициального оппонен та, сказал, что в Вовином труде две диссертации: одна — русско румынские отношения 1913–1914 гг., а другая — предпосылки внешнеполитической переориентации Румынии. Вова думал, что вторая тема это тема докторской, но получил он, конечно, только одну степень — кандидата наук. Опубликовал он менее 50 работ, в том числе только одну книгу.

Что касается профессиональной деятельности, то Вова считал себя недостаточно к ней подготовленным. Ему постоянно при ходилось разрабатывать и читать новые курсы: Новую историю, Новейшую историю, историю стран Азии и Африки, историю Средних веков, Основы Советского государства и права, истории отдельных стран — Англии, США, Франции, Германии, Румынии, Ирана, Китая. Когда Вове удалось сосредоточиться на истории Нового времени, пришлось взять курс историографии Новой ис тории. Поэтому процесс освоения материала и разработки основ ного курса шел медленно. А когда он добился определенных успе хов, надо было уходить на пенсию. Поэтому Вовины лекции были «неровными»: удачные перемежались с посредственными.

У Вовы не было определенного темперамента. Когда он был студентом 1 курса, его однокурсник Розов, занимавшийся пси хологией, называл его сангвиником. Вероятно, для этого были Глава 15. Вова сам по себе какие-то основания. Но постепенно у Вовы стали все яснее про являться черты меланхолика. Как он сам писал в одном из своих стихотворений:

«Но жаль, что мало он имел, И что не радость, а печаль В стихи переплавлять умел».

Проявлялись порой у Вовы и черты холерика, но, несомненно, преобладающим был слабый тип нервной системы.

Вова был эгоистом. Пока Вова был школьником, его помощь родителям ограничивалась работой на огороде. Не намного она увеличилась и в период блокады: иногда Вова приносил воду, колол и пилил дрова. Отправляясь в эвакуацию, он взял с собой маму. Он всегда был уверен, что спасал ее от голода и возможных газовых атак немцев, но с годами стала приходить мысль, что Вове нужна была мамина помощь, к которой он так привык. После во йны, приезжая в Поселок, Вова стал проявлять больше внимания к маминым нуждам: делал уборку квартиры, ремонтировал то, что требовалось, приносил воду, работал в саду и огороде, вместе с ма мой посадил 7 яблонь. Вместе с тем, он не стеснялся привозить маме в стирку свое грязное белье. Разумеется, что мама ходила за продуктами (кое-что приносила и готовила Катя).

Когда Вова решил поехать в Вологду, его меньше всего бес покоило, как к этому отнесется мама, не будет ли ей одиноко. Ей было уже семьдесят лет, здоровье не радовало, она могла нуж даться в помощи сына. Правда, приезжая довольно часто в Посе лок на побывку, Вова делал свои обычные дела: уборка, ремонт, работы в огороде. Ему удалось добиться, хоть это было и не лег ко, установки в маминой квартире газовой плиты, и еще Вова ку пил маме телевизор. Наконец, пришло время, когда мама тяжело заболела. Вова только что женился и, когда ему пришлось вер нуться на работу, упросил свою молодую жену остаться с мамой.

Он обещал маме, что, получив квартиру (ему обещали улучшить жилищные условия), возьмет ее к себе в Псков, но было уже поздно, мама вскоре умерла. Последние одиннадцать лет своей жизни мама провела одна, без Вовы. Его часто мучила мысль, что если бы он был с мамой, ее жизнь была бы веселей, и легче и, конечно, длиннее.

Борис Кросс. Воспоминания о Вове Не менее эгоистично вел себя Вова и по отношению к своим женам. Первой жене он не оказывал никакой помощи, но и она не очень-то заботилась о Вове. За двенадцать лет совместной жизни она ни разу не постирала ему даже носового платка и не заштопала ни одного носка, а в эти трудные времена покупать новые носки было невозможно. Правда, жена готовила завтраки и обеды.


Иначе было со второй женой. Вова не мог бы сказать, что он не оказывал жене никакой помощи, но, в сравнении с тем грузом забот и обязанностей, лежавших на ней, его помощь была явно не достаточной. Вова оправдывал себя тем, что занимается «наукой», пишет докторскую диссертацию, но ее он так и не написал. Его частые и продолжительные поездки в научных целях в Ленинград и в Москву были напрасны. Так что Вове было в чем себя винить.

Вову всегда очень трогало доброе к нему отношение. «До бром, — говорил он, — можно из меня веревки вить». В молодости он предпочитал иметь дело с противниками, с врагами, столкновения с ними заставляли Вову сконцентрировать все свои силы. Доброе же отношение, как казалось Вове, его расслабляло. С годами эти на строения стали проходить, и Вова все больше стал ценить добро.

Особенно, когда после смерти жены он, фактически, остался один.

Дочери разъехались: одна вышла замуж и переехала к мужу, другая работала в деревне, третья училась в Петербурге. Семья распалась.

Вове было очень одиноко. И позднее, когда одиночество стало не выносимо, он начал было подумывать о новой женитьбе. Но стару хи ему были не нужны, он их не любил, а молодым не был нужен он. Для Вовы проявление к нему участия, даже малозаметное, стало очень ценимым и трогало его чуть ли не до слез.

Одной из отрицательных черт характера Вовы была мнитель ность, особенно ярко проявлявшаяся в вопросах здоровья. Нередко бывало так, что по малейшему поводу он представлял себя больным тяжелой, неизлечимой даже болезнью. Мнительность проявлялась и в других вопросах. Ему порой казалось, что он неправильно по нимает и употребляет отдельные научные термины и редко встре чающиеся слова, особенно иностранные. Он по много раз проверял их значения по различным словарям. Беспокоила его и мысль о том, что он неправильно ставит ударения, и эти опасения также застав ляли его бесконечно рыться в словарях. Как правило, сомнения эти были напрасными. Отчасти они объясняются тем, что в свое Глава 15. Вова сам по себе время, в детстве и юности, впервые встречаясь с тем или иным иностранным и вообще малопонятным словом, Вова не загляды вал в словари, а понимал их исходя из контекста. С годами же, и особенно в старости, стали возникать сомнения. С мнительно стью, видимо, была связана и подозрительность. Бывало, что ему необоснованно мерещились направленные против него интриги и заговоры.

Вова был патриотом, но не в том смысле, что считал свой на род лучше и выше других, имеющий право ими руководить. Он ясно видел недостатки своей страны и своего народа. Главной сво ей целью Вова считал деятельность по их исправлению.

Этот раздел был бы неполным без рассказа о Вовином ду ховном пути. Вова всю жизнь оставался верующим, но советская власть все-таки серьезно повлияла на его взгляды. Она заставила его отойти от церкви. Храмов было очень мало. Ходить в них, осо бенно преподавателю ВУЗа, было опасно. Когда Вова приехал в Псков, чуть не возник большой скандал: у заведующей кафедрой иностранных языков Фоминой умерла мать, и Фомина, выполняя завещание матери, завезла по дороге на кладбище гроб с телом ма тери в церковь. Был подготовлен фельетон для «Псковской прав ды», в котором резко критиковались не только Фомина, но и руко водство пединститута, которое «приютило» столь несознательную женщину и даже доверило ей должность зав. кафедрой. Потребо вались серьезные усилия ректора пединститута И.В. Ковалева, зав. кафедрой истории Н.И. Копычева, бывшего членом Обкома и неофициальным консультантом секретаря Обкома по идеологии П.А. Николаева, чтобы предотвратить скандал. Это было только одно из устрашающих предупреждений, о которых знал Вова.

Вова хотел работать, хотел бороться и в церковь не ходил.

Последний раз он был в церкви, когда учился в седьмом классе.

Мама, зная видимо, что церковь скоро закроют, попросила Вову в Страстную пятницу приложиться к плащанице. В следующий раз Вова пошел в церковь в 70 лет, когда тяжело заболела и затем умерла его жена. Вынужденное «отлучение» от церкви в сознании Вовы постепенно превращалось чуть ли не в добродетель. В его сознании застряла фраза, которую он слышал как-то в автобусе:

«Бог не в церкви, а в душе». Вове казалось, что он может устано вить прямые отношения с богом, минуя посредников. Впрочем, Борис Кросс. Воспоминания о Вове о вопросах религии он старался не думать, считая, что возможно сти человеческого мозга ограничены, т.к. ограничено число нерв ных клеток мозга. Поэтому решение многих вопросов ему просто недоступно.

Известный поворот во взглядах Вовы наступил в период пе рестройки. Здесь сказалось, конечно, и то, что ходить в церковь стало можно, и то, что Вова стал размышлять над многими вопро сами, которые раньше от себя отгонял. В частности и под влияни ем литературы, ранее запретной. Сказались и личные потрясения.

Вова стал думать, как сказал ему один священник: «Бог не только в душе, но и в церкви». Церковь с тысячами священнослужителей и миллионами верующих — это очень большая сила, к помощи ко торой может и должен прибегать человек.

Жизнь Вовы состояла из цепи больших и малых неприятно стей, бедствий и угроз бедствий, и в то же время из другой цепи — более или менее счастливого избавления от этих бедствий и угроз, и все же, несмотря на неприятности, беды и трагедии (блокада и смерть жены), Вова был доволен своей жизнью. Ему казалось, что жизнь удалась. Да, в общем то, она и была счастливой и благопо лучной.

Содержание Предисловие автора....................................................................................... Глава 1. Вова и его семья............................................................................. Глава 2. Вова и Валя................................................................................... Глава 3. Вова и война................................................................................. Глава 4. Вова и историческая наука. Годы учения.......................... Глава 5. Вова и историческая наука. Годы работы.......................... Глава 6. Вова и книги............................................................................... Глава 7. Вова и поэзия............................................................................. Глава 8. Вова и его болезни.................................................................... Глава 9. Вова, его друзья и недруги.................................................... Глава 10. Вова, его путешествия и места отдыха.............................. Глава 11. Вова и его животные................................................................ Глава 12. Вова и его развлечения........................................................... Глава 13. Вова и политика........................................................................ Глава 14. Вова и женщины....................................................................... Глава 15. Вова сам по себе........................................................................ Борис Кросс Воспоминания о Вове (История моей жизни) Компьютерная верстка Л. А. Философова Дизайн обложки Л. А. Философова Подписано в печать 23.01.2008. Формат 60x84 1/ Бумага офсетная. Печать офсетная. Гарнитура Petersburg Уч.-изд. л. 21. Тираж 500 экз. Заказ № Издательство «Нестор-История»

197110 СПб., Петрозаводская ул., д. тел.: (812)235-15- e-mail: nestor_historia@list.ru Отпечатано в типографии «Нестор-История»

СПб., ул. Розенштейна, д. тел.: (812)622-01-

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.